Странный, странный мир...

Чёрные тучи... Непрекращающийся дождь... Люди под серыми однотипными зонтиками быстро перебегают от одного здания к другому... Лишь молния яркими вспышками освещает Серый город... Молния... Так прекрасна, и столь убийственна... Ее изгибы, изломы... Кажется, будто мир с треском рушится, и молния – это плод разрушения, трещина, видимая лишь на миг, лишь на секунду... Капли дождя, блестящими в свете молнии дорожками, стекают по окну... Одни медленнее, другие быстрее... Одни ровнее, другие – прокладывают извилистые непростые дорожки вниз по стеклу... Все вместе, они составляют неповторимый узор, состоящий из капель и дождевых дорожек... В комнате горит тусклый, но мягкий жёлтый свет небольшой газовой лампы. Тихий стук в дверь, едва слышен из-за шума капель, разбиваются о стекло. — Войдите... – едва слышна сказала Алиса. Дверь в комнату со скрипом отворилась: вошёл Альберт. — Ты сегодня, как обычно в своем репертуаре. Что на этот раз послужило причиной всплеска таких раздражительных эмоций? — Просто бесит их безразличность под натянутой маской интереса и заботы. — Но они не виноваты в том, что не видят всего того, что видишь ты. В конце концов, из нас двоих, необычный ребёнок – это именно ты, – Альберт плюхнулся на кровать Алисы. Она оторвалась от рассматривания дождевых капель на стекле и перевела свой саркастический взор на брата: — Необычный ребёнок – это ты. А я в нашей семье ребёнок, которого принято называть про-блем-ный, – по слогам отчеканила она. — Ну ладно-ладно, проблемный ребёнок. Алиса, а опиши мне свою комнату, как ты её видишь... — Ты серьёзно? Я тебе уже миллиарды раз описывала, какой хаос тут творится, – устало опрокинувшись на спинку стула и обратив свой взгляд к потолку. – Ну если если тебе не надоело, то слушай... Вокруг дверного проема вьется бледно-салатовый плющ. В сезон ливней он расцветает: его цветы похожи на фиолетовые, синие, лазурные орхидеи... На потолке пушистые и столь мягкие облака, сквозь которые нежно-фиалковые с золотыми бликами лучи освещают комнату... Стена справа от двери имеет каменную фактуру изумрудного цвета, по ней, слабым водопадом, стекает прозрачная вода, периодически изменяющая свой оттенок от лазурного до темно зелёного... Под кроватью, скажем так, портал бездны... Иногда из него раздаются жуткие завывающие, стонущие звуки... А в полнолуние оттуда выползают страшные паукообразные ящерицы... Они ползают по полу и ищут жертву для старинного и древнего ритуала... — Стоп! Ты это сейчас серьёзно? — Нет. — Тогда зачем ты меня пугаешь? — Злой юмор. Просто злой юмор. Я же знаю как ты боишься всяких страшных тварей выходящих из теней. Вот и решила поиздеваться над тобой. — Злая-злая Алиса. –– Ага. Итак, продолжим... Под кроватью есть что-то вроде колодца... Но если заглянуть в глубину, то можно увидеть, как сияют звезды... Как светит луна... Как пролетают кометы и метеоры... В особое время можно увидеть планеты, и даже дальние галактики... Бывает что из колодца слышится пение... Такое прекрасное, такое успокаивающее... Напротив колодца, в другом конце комнаты, медленно, никуда не спеша, вращается Ленивый водоворот... Лениво вращается вода... Лениво вращаются кувшинки... На стене над Ленивым водоворотом, растут алмазы, драгоценные камни, застывшие капли, сверкающие радужными искрами и похожие на капли дождя на стекле, сияющие в вспышке молнии... Благодаря им комната озаряется радугой, и разноцветными икрами... Как бы странно это не звучало, но вокруг окна стена покрыта бирюзовым желе с витиеватыми узорами... — А оно съедобное? — Не уверена, но на вкус оно горькое, – задумчиво ответила Алиса брату. — Может быть, спустился на кухню и поедим? — Нет, сегодня в меню бутерброд с плавленым слизняком, посыпанный крылышками голубых бабочек и кисель с лапками кузнечика. Не самое любимое блюдо. — Какие изощренные у вас вкусы, Мисс Алиса! Чем вам не угодили плавленый слизняк, крылышки голубых бабочек и лапки кузнечика? — Крылышки слишком сладкие, а лапки кузнечика соленые. Экзотический вкус слизняка теряется. — Ну раз так, вам пора спать, Госпожа Алиса. Извольте лечь в кроватку! — С превеликим удовольствием, герцог Альберт! — Сладких снов, лисёнок, – Альберт поцеловал сестру в лоб. — Мягких сов, уютных гробов и ласковых кротов, братик. Альберт улыбнулся и вышел, тихонько закрыв поскрипывающую дверь. Впервые, за долгое время ливень прекратился. Лишь изредка моросило. Тяжёлые хмурые тучи расступились перед ярким владыкой ночного неба – месяцем. Его лучи мягко освещали однообразные крыши домов, тротуары, мокрые от дождя и людей, поздно возвращающихся с работы. Вскоре весь город спал, и жители, хоть и "серого" города, но видели радужные и яркие, добрые сны...