Лабиринты любви

      Темная ночь окутала Стамбул. Яркие звёзды украсили нежно-розового цвета небо, изредка можно услышать тихую песнь насекомых... этот город прекрасный и загадочный.       На одном из балконов стояла женская фигура. Женщина была стройной. Рыжие волосы лежали на плечах, изумрудные глаза, красные от слёз, смотрели на ночной город. Сердце истекало кровью от боли измены.       "Зачем он так со мной, за что?" — эти мысли постоянно крутились в голове Султаны, но вдруг их прервал голос Афифе-хатун. — Госпожа, вы уже третий час здесь стоите, так и заболеть можно. — Не хочу. А заболею, ну и пусть! — сухо ответила Хюррем. Странные чувства играли в её сердце, но показывать их кому-то она не хотела. — Султанша, я понимаю, ваша душа болит, а сердце истекает кровью, но нельзя же так, подумайте о детях. Они уже несколько дней вас не видели.       Как только кормилица вспомнила о детях, Хюррем сразу оживилась и зашла в помещение. — Назлы, пусть разведут огонь и позовут Джихангира. — настойчиво приказала она. — Султана, Шехзаде Джихангира сегодня забрал Повелитель. — Ясно, можешь идти.       Как только в жизни Хюррем появилась эта девушка, Фирузе, всё пошло коту под хвост. Хоть Султан и знал, что она из династии Сефевидов, он всё равно оставил её во дворце. — Султа~нша, — медленно протянул Сюмбюль Ага. — Что, Сюмбюль? — Повелитель приглашает вас завтра, вместе с детьми, покататься на лошадях.  — Хорошо, можешь идти.       "Наверное, совесть замучила..." — думала Султанша. После её размышлений, она пошла спать.

Утро

      Солнце медленно вышло из голубых морей поднимаясь туда, выше, где летают птицы, где можно рассмотреть каждого. Эта высота, такая недостижимая для человека обуздана горячим, ярким кругом.       Улицы начали заполняться людьми, которые спешили по своим делам. Из окон слышны голоса детей и взрослых, что уже готовились к молитве, а торговцы настойчиво предлагали свой товар и еду, которую утром приготовили их верные жёны.       Над всеми этими домами, возвышался большой и роскошный дворец. Именно здесь хрупкая служанка, постучав в комнату, вошла, чтобы разбудить свою госпожу. — Султана, Султана, вставайте, вас уже ждут в саду.        Открыв глаза, Хюррем подала знак Эсме, чтоб та принесла одежду и украшения. Султана выбрала салатовое платье. Встав возле зеркала, она собрала волосы в невысокую прическу, которую сверху украсила небольшой диадемой с изумрудами, после пошла в сад.

Сад

      Сад невероятно большой: он заполнен сортами разных фруктовых деревьев. Груши, персики, виноград, инжир — всё это в обилии росло во дворце. Такие сладкие и сочные. Приятный запах витал в воздухе, словно соблазнял попробовать. Именно здесь, мимо многочисленных плодов шла фигура женщины, которая о чем-то задумалась.

POV Хюррем

      "О Аллах, помоги мне. Как тяжело мне... Как я смогу смотреть в его глаза, если этими глазами он смотрел на другую... Не дай Аллах она там, виновница, Фирузе. О, нет, она там! Лучше умереть, чём туда идти! Ну уж нет... Я буду жить ради детей, они моя отрада." 

Конец POV Хюррем

      В саду, кроме Султана и Шехзаде была и Фирузе. Хюррем уже хотела вернуться, но Сулейман её заметил.  — Повелитель, — сухо поприветствовала его Хюррем. — Хюррем, рад тебя видеть. — Султана, — поклонившись, сказала Фирузе. — Повелитель, если Вы не против, я пойду к детям. — быстро перевела разговор Хюррем. Она не хотела не видеть, не слышать Фирузе, особенно рядом с Сулейманом. — Пойдём вместе. Лошадей уже оседлали, поэтому можем ехать.  — Хорошо.  — Повелитель, я хочу вернуться во дворец, потому что голова болит, — сказала Фирузе, она тоже была не рада обществу Хюррем. Да и Михримах султан её терпеть не могла, поэтому соврала про головную боль. — Можешь идти, Фирузе, только будь осторожна, — ласково сказал Султан. — Если Вы не против, Повелитель, то и я пойду. — Хюррем не хотела гулять с Султаном, поэтому, когда появилась возможность уйти, она хотела ею воспользоваться. — Хюррем, я хотел поговорить с тобой.  — Повелитель, Султана. — Фирузе поклонилась и удалилась, хотя она и ревновала Султана к Хюррем, но осознание, что это может закончиться не очень хорошо для неё самой, преодолело её. Как только Фирузе ушла, Султан начал разговор. — Как ты? Мне сказали, что ты плохо ешь? В чём причина?       Султанша не на шутку была зла.       "Он ещё спрашивает! "  — Причина в тебе, Сулейман. Неужели ты не понимаешь, что делаешь мне больно? — О чём ты, Хюррем? Ты же знаешь, что я люблю тебя . — Любишь меня? А когда ты зовешь Фирузе, ты думаешь каково мне? Скажи, ты любишь её? Ты любишь Фирузе? — Хюррем была немного на взводе, но в тоже время ей хотелось плакать от боли. — Хюррем, Фирузе в моем гареме и я не намерен обсуждать этот вопрос. — Султан начинал злиться, хотя до этого был спокоен. — Ты не ответил, ты её любишь? — Султана уже переходила на крик, все-таки недоедание и бессонница сделали своё дело. — Хюррем! — Султан тоже начал кричать. Он хотел сказать что-то ещё, но вдруг услышал голос Джихангира . — Папа, мама! — мальчик бежал навстречу своим родителям. — Повелитель, Валиде, простите, Джихангиру было невтерпеж вас увидеть. — мягким голосом сказала Михримах. — Да, мы с Валиде беседовали и не заметили времени, пойдёмте, — сказал Султан. Он не хотел, чтобы дети видели, как они с Хюррем ссорятся. — А где Селим и Баязид? — Хюррем только заметила их отсутствие. — Не волнуйтесь, Валиде, им надоело ждать и они поехали. — Михримах попробовала успокоить мать, она прекрасно видела, что у них происходит с Повелителем. — Тогда и мы пойдем. — с фальшивой улыбкой сказал Султан.       Следующие десять минут прошли молча. Султан помог сесть Михримах, а слуги Хюррем и Джихангиру. Они бы так и ехали молча, если б Джихангир не заговорил.  — Папа, а ты любишь маму? — этот вопрос застал Султана врасплох . — Конечно, люблю. — единственное, что он смог ответить. Хюррем немного была рада такому вопросу, ибо Султан не мог отвертеться, но следующий вопрос заставил так думать Султана. — Мама, а ты любишь папу?  — Да, — со слезами на глазах ответила Хюррем, ибо эта тема была одновременно, как больной, так и приятной . — Повелитель, ми с Джихангиром вернёмся. Эта поездка достаточно утомила нас. — Хорошо, можете ехать.— как только Михримах с братом отошли на достаточное расстояние, чтоб они не слышали разговора Султана и его жены, он начал. — Хюррем, я не собираюсь обсуждать мой гарем с тобой, это ясно? — спокойно ответил Султан. — Ясно, Сулейман... — она помолчала некоторое время. — Ясно то, что я для тебя пустое место, твоя Фирузе дороже тебе чём... — Хасеки не успела договорить, как её перебил Султан. — Хюррем, имей уважение ко мне. — Всё таким же спокойным тоном говорил Султан.  — А ты ко мне! Неужели ты не понимаешь, что делаешь мне больно, Сулейман? — слёзы начинали блестеть в глазах Хюррем. — Хюррем, имей ко мне уважение, — вновь повторил он, — я не намерен обсуждать это с тобой. Мой гарем — только моё дело. Я всё сказал! — с ноткой злости завершил Султан. После этих слов он резко развернул коня и поскакал галопом в сторону дворца, оставив Хюррем наедине со своими мыслями. Слёзы катились по её щекам.       "Он меня больше не любит. Я больше не нужна ему..."       Ещё несколько часов с такими мыслями Хюррем ездила по саду, но под вечер она вернулась во дворец, где её ждали. — Султана, где вы так долго были? Все уже начали переживать за вас. Волновалась Афифе-хатун. Она видела страдания Султаншы и каждый раз пробовала ей помочь. — Не волнуйся, Афифе, просто гуляла. Я хочу принять хамам, пусть подготовят. — после этих слов Хюррем отправилась к себе в покои. Она начала снимать украшения, когда она сняла практически всё, взгляд упал на изумрудное кольцо. Всё воспоминания снова ожили. От этого Хюррем начала плакать. В комнату зашла служанка. — Султана, ваш хамам готов, — в реверансе сказала она. — Я уже иду. Назлы, сейчас я пойду в хамам, а потом позови мне Сюмбюля. — Хорошо, Султана.

Хамам

      Зайдя в хамам Хюррем сразу расслабилась. Сняв кольцо, она начала натирать себя маслами. После, она ещё 20 минут посидела и пошла.       "Давно мне не было так хорошо" — думала Султана выходя из хамама.       Хамам делился на две части: одна для Султана и Султанш, другая для наложниц, поэтому то, что Султана забыла кольцо никто не заметил.

Покои Хюррем

      Одев халат, Хюррем вышла на балкон. Она была в прекрасном настроении, но оно улетучилось сразу же, как на балконе Повелителя она увидела его с Фирузе. Сердце сжало, а слёзы навернулись на глаза. Опять ей было плохо. — Султана, Сюмбюль Ага пришёл, он ждет вас внутри. — Иду, — грустным голосом ответила Хасеки.       Как только она зашла её встретил Сюмбюль. — Султана, я догадываюсь по какому поводу вы меня вызвали, не... — Сюмбюль не успел договорить, как его перебила Хюррем. — Сюмбюль, я всё знаю про Повелителя. — после этой фразы Сюмбюль опустил голову, ему было жаль Султану. — Я вызвала тебя по другому поводу.