Лабиринты любви

       Пробираясь сквозь густой зелёный лес Хюррем, что есть силы гнала лошадь, но вдруг у неё возникло ощущение, словно её кто-то позвал, она обернулась назад, но никого не увидела. Никого не было, но это навязчивое чувство не покидало Султаншу.       «Это просто мои предрассудки и страхи. Надо ехать быстрее пока не обнаружили, что меня нет» — с такой мыслью Хасеки опять помчалась галопом.        Хотя, можно ли назвать Хюррем Хасеки? Об этом думала и сама Султана, но что-то менять было уже поздно.        «Наверное, Сулейман уже нашёл моё кольцо» — уверено думала Хюррем.        Откуда она это знает? Всё просто. Султан пригласил Фирузе на хальвет, а когда у него запланирован хальвет он обязательно посещает хамам ровно в 18 часов. Вот откуда у Султаны была и уверенность и спешка. Она слишком хорошо его знала.

Во дворце

       Султан сидел за своим рабочим столом и изготовлял украшение, а точнее, просто огранял камни. Он ещё не знал каким оно будет. Фирузе крутилась всё время рядом, пытаясь обратить на себя внимание Султана, но его мысли были заняты Хюррем.       Тот случай, когда она нечаянно опрокинула столик, засел ему в голову, как ассоциация о Хюррем. Это видела Фирузе, поэтому решила, что нужно немедленно отвлечь его от ненужных мыслей. Она резко поцеловала Султана в губы. Он ответил на поцелуй не хотя, а когда разорвал, сказал: — Я сегодня буду занят работой, — и кивнул головой на украшение, — так что иди к себе.       Фирузе ничего не могла сказать против слова Султана, поэтому она встала, поклонилась и вышла, хотя внутри кипела злость.       «Ничего, Хюррем Султан, мы ещё посмотрим кто кого» — с такой мыслью она ушла в свои покои.       В это время Султан и правда сидел и делал украшение, позже он поднял глаза и посмотрел в зеркало, которое подарила ему Хюррем.        «Когда ты будешь глядеть в это зеркало, всегда думай обо мне» — мгновенно в голове пронеслись слова Хюррем. — Еклем-ага! — Да, Повелитель, — поклонившись, в покои зашёл евнух. Он был невысоким кареглазым брюнетом. — Скажи Хюррем Султан, что я хочу её видеть сегодня. — Хорошо, Повелитель.       Евнух поклонился и вышел. Через 10 он пришёл с такими словами: — Хюррем Султан отказывается идти к вам — Как это отказывается? Скажите, что отказы не принимаются! Я буду в хамаме.       Султан резко встал и пошёл в хамам.       Вы думаете как это? Хюррем сейчас в лесу, где-то за пределами дворца, как же она может передать свой отказ слуге? Всё просто, за те 10 минут, что Сюмбюль бегал за лошадью, Хюррем дала указания своим служанкам о том «как», «что» и «кому» говорить. — Никого не впускать! Ни Михримах, ни Джиханрига, никого. Если меня позовёт Султан, скажите, что я отказываюсь, понятно? — Да, — в один голос сказали обе служанки: Эсма и Назлы. — Хорошо, а теперь идите. Не беспокойте меня.       Хюррем не рассказала им, что хочет сделать.       А теперь вернёмся к Султану. Он только зашёл в хамам, как опять пришёл Ага с отказом. Султан был крайне озабочен и зол, вышел и угрожающе воскликнул: — Немедленно приведите её сюда! — приказал он и вновь пошёл в хамам.       Как только он зашёл, увидел кольцо Хюррем и громко закричал: — Хюррем!       Но она его уже не слышала, поскольку была за приделами дворца.       Султан немедленно оделся и направился в покои Хюррем. За это время Сюмбюль успел положить на софу то, что просила Хасеки: мешочек из тёмной не прозрачной ткани. Он незаметно исполнил её просьбу и ушёл. А Султан вошёл в покои, но Хюррем там не увидел. — Где Хюррем Султан? — Не знаю, Повелитель. Султана была здесь. — ответила ему Эсма. — Как это, не знаю? Султана пропала, а вы и глазом не моргнули? Где Сюмбюль-ага? Сюмбюль-ага! — Я здесь, Повелитель.       В покои вошёл Сюмбюль. Он был напуган, поскольку не знал, чем может закончиться гнев Султана. — Где Хюррем Султан?       Сюмбюль виновато опустил голову. — Я спрашиваю, где Хюррем Султан? — Мы не знаем, Повелитель. — виновато сказала Афифе-хатун. — Как это вы не знаете? Живо найдите Хюррем Султан! Или я всём головы отрублю!        Все немедленно побежали на поиски... все, кроме Сюмбюля. Он только делал вид, что ищет, а на самом деле знал, где сейчас Хюррем Султан.       После того, как Султан всех отправил на поиски, подошёл к софе и сел. Конечно, он был зол на Хюррем из-за случая на прогулке, но он любил её больше чём кого-либо и очень волновался за неё.       «Если с ней что-нибудь случится, я этого не переживу» — подумал Султан.        И тут его взгляд упал на мешочек. Он взял и открыл его. Там был пузырёк с белой жидкостью и записка.       «Что это?» — задумался он и повнимательнее рассмотрел пузырёк, потом развернул и начал читать записку.        «Любовь всей моей жизни, Сулейман. Если ты читаешь эти строки, значит я уже далеко за приделами дворца... а может, на небесах. Этот пузырек — это противоядие от того яда, что со мной. Я надеюсь, ты будешь счастлив с Фирузе: сегодняшняя ночь пройдёт у вас успешно и она родит тебе ещё одного шехзаде. Я слышала в саду, как ты её звал к себе.       Будь счастлив, твоя Хюррем»       На последних строках Султана переполняли разные эмоции: злость, грусть, непонимание, безысходность.        «Как? Как я мог не заметить этого?» — в голове Султана было много мыслей и вопросов. Вдруг, в двери кто-то постучал. — Войдите. — раздражённым голосом крикнул Султан. В покои вошла Афифе-хатун. Она низко поклонилась и старалась держаться уверенно, но колени то и дело подкашивались. Её трясло от страха толи из-за Султана, что пугал своим поведением, толи за Султану, которая сбежала из палаца. Афифе собралась с духом и начала говорить. — Повелитель, Хюррем Султан во дворце не нашли. Даже признака её присутствия нет. Со дворца она не выезжала, по словам охраны, но возле восточных ворот есть следы копыт. — Как это, не выезжала? Что это за охрана, которая не может уследить за Султаной? Немедленно уволить! И быстро позовите ко мне в покои Бали-бея и Сюмбюль-ага вместе с Насухом-эфенди.       После этих слов Султан вышел из покой Хюррем и быстрым шагом пошёл к себе, где его ждали уже все трое мужчин. Как только он зашёл, они ему поклонились. — Повелитель, я слышал о ситуации с Хюррем Султан. Скорее всего это похищение. — уверенно предложил свою теорию Малкочоглу. — Нет, Бали-бей. Это побег, — ответил спокойно Султан. — Побег? Повелитель, простите, но от чего? — в разговор вступил Матракчи. — Побег. Причины мне не известны. Мы должны найти Султану. Афифе сказала, что возле восточных ворот нашли следы копыт. Что у остальных ворот? — Пусто, Повелитель. Только следы копыт одной лошади, все остальные размытые. - ответил Бали-бей. — Поиск начнём с Востока, дальше посмотрим. Будет три группы. Малкочоглу, немедленно собирай войска. Можете идти. А ты, Сюмбюль, останься.       В тот момент Сюмбюля будто ударило током, словно тысячи игл пронзили его тело. Он выдохнул, собрался с мыслями и тихо сглотнул. Матракчи и Бали-бей поклонились и вышли из покоев Повелителя. Сюмбюль остался. Султан тихо повернулся к нему спиной, так, чтобы не было видно его лица, и начал разговор. — Сюмбюль, это ты помог сбежать Хюррем, так ведь? — Повелитель, я ... — Отвечай! — Султан оборвал Сюмбюля на полуслове. — Нет, Повелитель, Султана обращалась ко мне, но я сказал, что это плохая идея и отказался.        «Буду врать, всё ради Султаны. Если Повелитель узнает, что я помог, то быстро найдет Хюррем Султан»       Нет, не подумайте, что Сюмбюль такой мелочный или эгоист по отношению к Султане, просто он сам не раз видел её страдания и их последствия. Ему было искренне жаль её.        «Пусть хоть так она найдёт счастье»       Но Султан тоже не дурак, он всё понял и отпустил Сюмбюля, зная, что если Сюмбюль решил не говорить, то ни за что на свете не скажет. Как только Сюмбюль ушёл, Султан сел на кровать и опустил голову на руки.        «Что же ты наделала, Хюррем?»       Не прошло и 15 минут, как в покои Султана постучали с известием о готовности войска.       Не тратя ни минуты, Султан с войском отправился на поиски Султаны на Восток, Бали-бей на Запад, а Матракчи на Юг.       Они обошли немалое расстояние, пристально осматривая местность, надеялись найти Султану. И хотя горячий шар солнца неустанно светил, опаляя тела, ему не удалось остановить их. Упорно продвигаясь, все же поиски пришлось прекратить, ведь стемнело. Возможно, эта ночь была самой тёмной для Повелителя...       Усталый и злой как зверь, Султан вернулся во дворец Топкапы. Он приказал немедленно отправить гонца к Малкочоглу и Матракчи за докладом.       Как только Султан вошёл в Покои, в голову ударил приятный запах ароматических масел, которые он так любил, но сейчас они его только раздражали. Он громко выдохнул и сел на кровать. — Эклем-ага, немедленно убери всё масла, от них мне не по себе. — приказал мужчина. — Хорошо, Повелитель. — Быстрее, а не то головы полетят! — Всё готово.       Эклем-ага поклонился и быстро вышел. Он как никто понимал Султана. Понимал, что ему плохо не от масел, а от угрызений совести. Султан, раскинув руки, лег на кровать. В его голове крутилась только одна мысль: «Неужели она больше никогда не вернётся?».       В груди неприятно защемило. Сердце... Почему ему так не спокойно? Такое чувство, что ему чего-то не хватает. Какой-то части.        «Точно, части! Дети ...»       Султан очень переживал о том, что сказать детям, которые обвинят во всём Фирузе и самого Султана.       Так, сам того не замечая, Сулейман погрузился в сон. Сон был приятным. Лес, солнце, пение птиц и смех Хюррем. Стоп, смех Хюррем? Повелитель резко начал искать глазами свою Султану... и нашёл ...       За одним из деревьев стояла она — Хасеки. На ней не было ни каких украшений, не было изысканной прически, лишь простое пышное белое платье и волосы, которые свободно лежали на плечах. Она смеялась. Смеялась по детски, от всей души.       В эту минуту Султан застыл, словно статуя, не понимая, что делать. Только когда Хюррем стала бегать от дерева к дереву и прятаться за ними, словно манит, зовёт поиграть в прятки, лишь тогда Султан ожил. — Хюррем!       Он попробовал тихо позвать её, но она словно не слышала и продолжала свою игру. — Хюррем!       Ещё раз позвал Султан уже громче, но она по-прежнему не отвечала. Хасеки последний раз спряталась за деревом и исчезла. А её смех разносился эхом вместе с пением птиц. — Хюррем! — громко, срываясь на крик, позвал он её.       Султан резко побежал к дереву, но никого не нашёл. Тогда он начал бегать от дерева к дереву и искать её. Свою Хасеки.       Вдруг он увидел, что за одним из деревьев кто-то есть. — Хюррем? Белоснежная как соль, она неподвижно лежала в тени огромного дерева. Её губы навсегда останутся немы, глаза спрятаны за веками, никогда больше не взглянут на него. Она была одета в красное платье. Красное словно кровь. Теперь он остался один в этом прекрасном, пышном саду...