Лабиринты любви

      Правила дворца Топкапы, каждое из которых было написано кровью на золотом руне, сформировались при помощи столетних традиций. Но один устой является титаном продолжения рода Османов - каждая мать должна воспитать как можно более умного, сильного и рассудительного Шехзаде. Хотя даже титаны имеют свое слабое место на плечах, о чем Хюррем Султан узнала из многолетних стычек с Махидевран Султан.       Несмотря на то что черкешенка была старше и имела опору в виде Валиде, все равно эта наука была ей не ясна- трон займёт сын, чья мать будет сильнее. Только поэтому Хасеки Хюррем Султан никому не показывала свою слабость, кроме детей и зеркала. "Верность - самое главное качество в человеке" первое ,что выучила Михримах, первое, что лягло в основу правления Хюррем, первое ,что никогда не оспаривали её сыновья. —Михримах, что происходит в гареме? Девушки жаловались Сюмбюлю аге на нехватку жалования. —Баязед начинал разговоры с сестрой из далека, на что была немаловажная причина.       Всем известно ни только о красоте, но и о нраве султанши, который был как лукум с лепестками роз - стоит только запить не тем щербетом ,как вместо нежного вкуса получается приторная сладость. —А ты уже много в походах завоевал, что решил гарему деньги предложить?— Селим кивнул в знак приветствия брату.       Сарказм и язвительность были его основным отличием от остальных детей Хасеки. Много вечеров сестры Султана провели в обсуждениях, кто больше всего похож по характеру на Хюррем –Михримах или Селим, разговоры на эту тему веселили Династию до поры лет. -Если вы пришли ругаться и портить мне нервы, то можете сразу идти. Я не собираюсь терпеть эти выходки, без вас делов хватает. - Михримах изучала бумаги про доход гарема и по её морщинкам на лбу было ясно, что дела идут тяжело.       В столь юном возрасте ещё никому не приходилось управлять гаремом, что давало свои минусы. Другой выход можно было бы найти в руках Хатидже ,что не устраивало луноликую и вынуждало нести крест, который был от части ей по душе. —Это всё Селим, ему завидно, что янычары подарили мне кинжал. —Не правда, ты все равно им не умеешь пользоваться, Баязид. Лучше бы мне подарили! — Замолчите оба! Что не ясно в моих словах было? Вместо помощи от вас только проблемы. Идите в сад и там меряйте свои сабли!- Михримах отбросила бумаги в сторону и сжала подол платья, грозно посмотрев на братьев.       Удивление и беспокойство зависло в воздухе и натянулось как тонкая струна, что вот-вот лопнет. Госпожа луны и солнца имела львиную долю выдержки от отца, которая проявилась ещё в глубоком детстве. Много раз Сюмбюль вспоминал историю о терпении султаны, которая хотела корону из чёрного жемчуга, который было неимоверно сложно достать. Несмотря на возраст 5 лет, она ждала сколько было нужно, каждый день думая о ней, но не просила ускориться.       Сейчас же было ясно — Михримах устала. Круги под глазами были достаточно контрастными на бледной, словно фарфор коже, одежда имела множество складок и была тёмной палитры, что не могла терпеть весёлая султанша. Последние элементы образа в голове Шехзаде сложились одновременно — у неё были собраны волосы в виде ракушки, что выглядело элегантно под короной из александрита, но обозначало большие и не радостные изменения. —Что случилось? Мы можем с Селимом чем-то помочь? Это связано с Валиде?       Если бы не шпильки, которые доставляли ужасный дискомфорт уже весь день , тем самым заставляя султаншу поверить в реальность, то она бы никогда не поверила в синхроность и сплоченность братьев. —Вы все равно все узнаете... Матушка пропала из дворца. Пока отец занят её поисками, то на мне лежит управление гаремом. Нельзя допустить Хатидже Султан к власти, иначе будет худо. —Чем я...мы с Баязедом можем помочь? Как я понимаю не обошлось без Фирузе? —Вам нельзя лезть в гарем Султана и тема его наложниц навсегда закрыта для вас.-Султана чётко обозначила границу тем.- Нужно сделать так, чтобы Джихангир не узнал об этом всем, точно так же как и Мехмет .В санджаке хватает дел.- Тяжёлый вздох девушки прокатился по комнате. —Нам разрешат присутствовать на совете дивана? Хоть Селиму, для укрепления позиции на политической арене. —Надеюсь…Я поговорю с Повелителем. Всё будет хорошо...       Братья нежно обняли сестру и провели вместе трапезу. Чтобы увидеть улыбку султанши Селим принёс букет белых роз – символ невинности, а Баязед вазу, которую он сам расписал. Лукум, щербет, джезерье, пахлава, айран могли сломать под своим натиском стол. Шутки и смех со стороны Шехзаде не стихали около часа, что вызвало у сестры улыбку, пока не пришла служанка Михримах с новой порцией бумаги и отчётов. —Ты напишешь Мехмету, а я, как старший, пойду к Султану с просьбой о Диване. Через час соберёмся в саду, идёт? - улыбка спала с лица Селима, как только закрылись двери за спиной. —Идёт, нужно ещё и нам поговорить с Сюмбюлем. Он всегда знает больше чем говорит...- Как два гордых льва, Шехзаде отправились в гарем.       Ночь начала занимать свое законное место на небе, пробуждая всех жителей леса и городов, которые ждали летней прохлады. Луна освещала дорогу каждому, кто решил разделить дары ночи. По большей мере это были влюбленные, которые днём стыдливо прятали свои взгляды от взора солнца.       Теперь им нечего бояться, ибо все знают, что луна хранит все тайны, лишь ласково молча и улыбаясь от признаний, которые так нежно говорят сердца, когда молчат уста. Ночь всегда заставляет все, без исключения, души открыться.       Это и не обошло и саму повелительницу правителя мира. Её мысли были заняты "османским адом", который теперь был так далеко. Добравшись до озера, Хюррем оторвала единственный оставшийся порваный рукав. Золотистые узоры играли с лучами света луны тем самым прибавляя мистики и загадочности в их бытие. Обвернувши ногу мокрой тканью, Султана начала думать над своей кончиной.

***

"— Давай заключим пари, если когда-то любовь Сулеймана ко мне закончится и ты сможешь отнять ночь четверга, то я выпью вот этот яд. Но если ты останешься в тени, то ты. Идёт? — Хасеки наклонилась к Фирузе, которая пыталась схватить как можно больше воздуха и убрать боль в горле от верёвки. —Не надейтесь... Кхе-Султан любит меня... а ваше время уже прошло.— Наложница прохрипела, люто глядя в глаза сопернице. — Посмотрим. — Улыбка с лица Хасеки заслепила весь класс. "

***

      Воспоминания о прошлом полоснули словно кинжал по душе Хюррем, выжимая последние соки ещё из тела. —Самоуверенность погубила и меня... Неудивительно, что Ибрагим также упал вниз...       Хоть вражда была ещё с ранних пор между хранителем покоев и возлюбленной Повелителя, но это не мешало Хюррем признать, что именно Паргалы выбрал её в качестве наложницы Султану. -Скоро я увижу тебя, мой добрый враг... - Девушка дальше в глубь леса с полным безразличием в сердце, ей хотелось только покоя, которого она не знала с дня смерти родителей.       Что же отметить про вид Хюррем, то даже в грязном и порванном платье она не теряла красоты. Султан иногда шутил, что она ослепила его красотой, когда мыла пол в покоях его Валиде, на что Султана мило смущалась.       Багровое одеяние стало коричнево-зелёным из-за болотной тины и мула, но это не мешало подюбнику оставаться белоснежным. Всё-таки Хасеки умела держать вид в любой ситуации.       Ломота была с телом девушки в неравном бою, где победа сулила явно не женщине. Осознание своего состояния заставило принять решение о изменении пути. Крутой подъём покрыт разными видами плюща, кустов и трав не дал бы ни единого шанса на успех, который так был близок.       Ветки хрустели под ногами, в то время как ветер заставлял новую порцию листьев сорваться с деревьев и закружится в танце, попутно заставляя мёрзнуть от прохлады. Где-то было слышно звуки филина, а сверки пели серенаду о любви к друг другу, пытаясь перебить одинокое кваканье жаб. Всё это было мелочью по сравнению с шумом в висках Хюррем и звука её сердца, когда она замерла, тихо смотря на старую хижину.       Тёмные воды Босфора завораживали каждого жителя гарема, кто хоть раз видел их с балкона. Яркие огни кораблей создавали впечатление огненной реки, сады дурманили запахом фруктов и цветов, волны гипнотизировали глаза и душу, а крики чаек успокаивали словно колыбельная- казалось, что это сказка.       Но не для хозяина этих владений, сейчас же Султана Сулеймана ничего не волновало, кроме рыжеволосой бестии, которая много лет назад похитила его сердце и которую он не ценил. Сидя за рабочим столом все мысли Повелителя были далеко не о Империи. — Повелитель, к вам Шехзаде Селим пришёл. —Страж поклонился и ждал ответа. — Проси. — Султан встал посредине комнаты, заложив руки за спину. — Отец, здравствуйте! —Селим поцеловал руку Султана. —Как ваше здоровье? —Хорошо лев мой, как твои успехи – Хлопок по плечу поднял Селиму боевой дух. —Мои успехи идут в гору. С вашего позволения я бы хотел поговорить о получении опы…— Юношу перебил стук в дверь и в них вошёл Белебей вместе с Насух эфенди. —Повелитель, Шехзаде.— Малкочоглу склонил голову в знак уважения перед правящей династией.- У нас есть плохие новости…Относительно последнего вашего приказа… —Говори, Шехзаде Селим, как я полагаю, знает, о чем речь — Мы нашли след Хюррем Султан.- В руках у Матракчи была корона и серьги Хасеки.