Как выглядит любовь

***** Утро после дня Рождения Ибрагима Сулейман встретил улыбкой. Вчерашний день он вспоминал с упоением. Мысли о рыжеволосой красавице, подарившей ему танец, не покинули его даже во сне. О трениях с отцом сейчас думать не хотелось. "В ней определённо есть что-то особенное, - размышлял он. - Сколько я разных встречал, напыщенных, глупых, надменных, охотниц за толстыми кошельками, тусовщиц, просто пустых кукол... Она не из таких и в то же время совсем не похожа на скучную серую мышь. Такая простая и в то же время непонятная... Я приглашу её куда-нибудь сегодня же". Он взял телефон и собрался уже позвонить ей, но его отвлекла вошедшая в комнату Хатидже. - Доброе утро, Сулейман, - сказала она тихим, бархатным голосом и присела на краешек кровати. - Привет, сестрёнка! А что это у тебя такой замученный вид? Снова всю ночь смотрела очередной сезон очередного сериала? - пошутил он в ответ. Хатидже замялась. - Нет, я... Хотела спросить... Ты... Видел её вчера? - Кого "её"? - непонимающе спросил Сулейман. Шутливые нотки тут же исчезли из его голоса. - Её... Новую девушку Ибрагима, - проговорила Хатидже едва слышно. Сулейман закатил глаза. - Хатидже, ты всё о том же! Ну, сколько можно, а? Да, видел. Очень милая девушка, симпатичная, весёлая и Ибрагима искренне любит. А ты что же, думала, что он будет носить траур по вашим разрушенным отношениям всю жизнь? Ты же сама выгнала его, сказала, что тебе не нужен человек "не нашего круга", сын простого матроса и учительницы музыки, который будет пятой скрипкой в десятом ряду какого-нибудь второсортного оркестра! Ты хоть понимаешь, как больно порой могут ранить слова? Хуже ножей! Сулейман понимал, что его заносит, и он выговаривает ей сейчас слишком строго, а остановиться уже не мог. Он любил свою сестру до обожания, однако историю с Ибрагимом до сих пор не мог ей простить. На глаза девушки навернулись слёзы. - Но я ведь... Я просто была зла на него и... Не знала, что говорила! И вообще, я ведь просила у него прощения, не раз!.. - И что с того? Слова произнесены, выводы сделаны. Он понял, что ему нечего тебе предложить, кроме, разве что, любящего сердца, но этим ведь сыт не будешь! И он ушёл. Чтобы ты могла найти счастье с тем, кто подходит к твоим желаниям. А знаешь, как он переживал, как больно ему было? Да он чуть консерваторию не бросил, да к отцу на судно матросом не напросился, пытаясь убежать от себя и от своих чувств! До сих пор не понимаю, какое чудо помогло мне уговорить его не губить свою жизнь! Впервые за долгие месяцы он смог, наконец, на кого-то посмотреть и, похоже, всерьёз... Прошу тебя, не вмешивайся. - Но ведь я... Но ведь мне... только он и нужен... Я ведь его... Люблю... - выдавила Хатидже и окончательно разрыдалась. - Ну-ну, тише, тише, - примирительно сказал Сулейман, обнимая сестру. - Все мы совершаем ошибки, делаем порой друг другу больно, но он нашёл в себе силы жить дальше. И ты должна найти. - А я не хочу жить без него и не буду! - запальчиво крикнула Хатидже и выбежала из комнаты. Сулейман тяжело вздохнул. Он хотел было окликнуть её, но понял, что сейчас говорить что-либо бесполезно. Она должна остыть, выплакаться... Это лучше всех бессмысленных сейчас утешений. Сулейман взял телефон и набрал заветный номер. После её "Алло", прозвеневшего в трубке мелодичным колокольчиком, он даже на секунду растерялся, а потом заговорил: - Хюррем? Привет, это Сулейман. Мы виделись вчера на дне Рождения, помнишь? Танцевали... Да-да... Я хотел узнать, какие у тебя планы на сегодня? Может, мы сходим куда-нибудь, погуляем? Да-да... Угу. Я понял. Отлично. Хорошо. До встречи! Он отключился и довольно улыбнулся. Она согласилась! Сейчас спешит на учёбу... Наверняка, отличница... Может, и ему пора появиться в университете? Спонсорская помощь отца всё же не может решить все проблемы... Он улыбнулся собственным мыслям. Что-то подсказывало ему, что сегодня состоится самое незабываемое свидание в его жизни. ***** Хюррем повесила трубку и подпрыгнула от радости: он позвонил, сегодня они встретятся! Понял ли он, как сильно она ждала его звонка? Даже мысли о недавно постигшем её предательстве отошли на второй план. Итак, сегодня. Она отучится, зайдёт домой, занесёт книги, переоденется, а потом они встретятся в парке. Всё складывается как нельзя лучше. Тихонько напевая себе под нос, Хюррем зашла на кухню, где уже хозяйничала Афифе Ханым. - Ты сегодня в хорошем настроении, доченька, - радостно заметила она. - Я так рада. У вас с Лукой всё хорошо, я правильно поняла? При упоминании этого имени Хюррем слегка побледнела, но ответила спокойно: - Нет, мамочка, мы больше не встречаемся. - Как?! - от удивления Афифе Ханым чуть не выронила кружку, которую держала в руке. - Вот так. Он предпочёл мне Марию, - ответила Хюррем и поморщилась. - Марию?! Но она же твоя лучшая подруга! - Была. - Так вот почему ты была такая подавленная эти два дня... А сейчас? - А сейчас я понимаю, что жизнь на этом не заканчивается и всё к лучшему. Ладно, мамуль, я побежала, не хочу опоздать. - Но ты же даже не позавтракала! - Ничего, перекушу позже. - Ну, хорошо... И забери, пожалуйста, Айбиге с кружка танцев по пути с учёбы. Пора, кстати, будить эту непоседу. Айбиге была младшей сестрой Хюррем. Ей было всего восемь лет, но уже сейчас она была очень красивой девочкой с длинными шелковистыми каштановыми волосами, большими темными глазами и безукоризненно правильными чертами лица. Все, кто видел её, говорили, что когда её красота по-настоящему расцветет - это будет действительно страшная сила, забирающая сердца. - Хорошо мам, - ответила Хюррем и, взяв сумку, вышла из квартиры. ***** По извилистой цветущей аллее парка шли двое. Он и она. Молодой парень с глазами цвета чистого неба и рыжеволосая девушка, нежная как роза. Они шли, держась за руки, говорили, смеялись, и редкие прохожие провожали их улыбками. "О горе, горе сердцу, где жгучей страсти нет. Где нет любви мучений, где грез о счастье нет", - прочёл Сулейман своей спутнице. "День без любви - потерян: тусклее и серей, Чем этот день бесплодный, и дней ненастья нет", - закончила Хюррем. - Ты тоже любишь Омара Хайяма? - удивлённо спросил он. - Да, люблю. Минимум слов, максимум смысла, идеальное сочетание, - задумчиво ответила она. - Ты озвучила то, о чём я подумал. - Правда? А о чём ты подумал, когда впервые увидел меня? - О том, как ты прекрасна внешне. А теперь я вижу, что ты ещё красивее внутренне. Идеальное сочетание. Щёки девушки залил румянец. - Ты голодна? - перевёл тему Сулейман, чтобы больше не смущать её. -Пойдём, посидим где-нибудь. У тебя есть любимые места? Хюррем тут же вспомнила о кафе Искандер-бея, но, вспомнила и свой последний туда визит и поморщилась. - Мне интереснее было бы увидеть твоё любимое место, - улыбнулась она в ответ. - Ну, тогда пойдём, - весело ответил он, крепче сжимая её руку. ***** Они покинули парковую зону и через двадцать минут пришли к небольшому, но красивому зданию с вывеской: "Мелодия Босфора" и чуть ниже: "Ресторан". Они вошли внутрь. Хюррем тут все очень понравилось: и небольшие круглые столики с белоснежными скатертями, и удобные мягкие кресла, что предлагались вместо стульев, и вообще весь интерьер, простой, но изысканный. Едва они присели, как к ним тут же подскочила официантка, высокая миловидная девушка с родинкой над верхней губой и радостно воскликнула: - Сулейман! Наконец-то! Давненько ты сюда не заглядывал! - Был занят, - улыбнулся он. - Дай-ка нам меню... - Что ты будешь, Хюррем? - спросил он пять минут спустя. У девушки просто разбегались глаза от обилия блюд, большинства которых она даже не знала и робко спросила: - Могу я довериться твоему вкусу? Только пусть это будет что-то лёгкое и лучше без горячего. - Как скажешь, - с улыбкой ответил он и снова повернулся к официантке. - Значит, так, Салиха, слушай... Та старательно все записала и, игриво стрельнув глазками в его сторону, ушла. - А ты ей нравишься, - улыбнулась Хюррем. Сулейман рассмеялся в ответ: - Кому? Салихе? Ничего подобного. Мы просто давние друзья и я однажды помог ей с работой. А глазами она от озорства стреляет, весёлая очень. На самом деле это самый первый ресторан моего отца. И единственный, который я люблю. Здесь по-домашнему уютно. Это совсем не то, что он стал строить потом, с огромными, жутковатыми банкетными залами и неоправданно дорогими блюдами... Повисла пауза и оба невольно прислушались к разговору двух пожилых женщин за соседним столиком. - Тяжело на душе, Фюлане, ох, тяжело, - говорила одна. - Уже год, как мой Ихсан умер, а я до сих пор этого осознать не могу... Дочка вот к себе зовёт жить, к внучатам... А не могу из нашего с ним дома никуда... Все кажется, что он вернётся вот-вот... А как мы с ним вальс в юности танцевали, ох... Сейчас-то никому до моих старых костей дела нет... Да и другие танцы у молодёжи, а так хочется вспомнить былое... Салиха принесла заказ. Сулейман знаком велел ей нагнуться и что-то зашептал на ухо. Она посмотрела на него удивлённо, но спорить не стала и ушла. - Я сейчас, - улыбнулся он сгорающей от любопытства Хюррем и направился к соседнему столику. Послышались звуки старинного вальса. Сулейман сказал говорившей женщине: - Вы позволите пригласить Вас на танец? - На танец? Меня? - ошарашенно спросила она. - Да, Вас. Вальс прекрасен, Вы не находите? Женщина подала ему руку. Он осторожно вывел её на середину зала и, умело вальсируя, мягко повёл в танце. Хюррем смотрела на него со смесью нежности и восхищения, а остальные - с улыбками и удивлением. Когда музыка закончилась, он отвел женщину на место и все посетители дружно захлопали. Затем он что-то сказал женщине, по лицу которой было видно, что она счастлива. Она что-то ответила ему, после чего Сулейман вернулся к Хюррем, улыбнулся ей и принялся за еду. ***** Когда они вышли из ресторана, день уже плавно уступал место вечеру. - Я потрясена, - восхищённо сказала Хюррем. - Такой танец... Где ты этому научился? - Это отдельная история, а время не стоит раз месте... Может всё-таки, раз уж я похитил у тебя день, то смогу украсть и вечер? - Я тоже не хочу расставаться, но... Давай в другой раз. - Как скажешь. До завтра, Хюррем. - До завтра, Сулейман, - ответила Хюррем, поцеловала его в щеку и быстро пошла в сторону своей остановки. Она не вошла, а словно впорхнула в квартиру. Чувства и эмоции, обуревающие её, она не могла ни описать, ни рассказать о них. Айбиге, поджидающая её в комнате, хитро улыбнулась и спросила: - Хюррем, а ты влюбилась? - Почему ты так решила? - Не знаю, ты такая окрыленная, воздушная, счастливая... - Может быть, моя маленькая, может быть... Только тсс! Это пока наш с тобой секрет. ***** Сулейман был счастлив, как никогда. Поцелуй девушки всё ещё горел на его щеке, не позволяя забыть о ней ни на минуту. "Неужели я влюбился?"- подумал он и улыбнулся. Казалось, ничто не может испортить ему настроения, но тишина в доме его неприятно поразила. "Куда все подевались?" - подумал он и вдруг услышал голос их экономки, Дайе Ханым: - Ох, наконец-то ты дома! - сказала она убитым голосом. - Тут только я осталась... Все в больнице, Хатидже плохо... Она пыталась покончить с собой...