Песнь кровавого короля

      Нанами лежала на шелковых нежнейших простынях под тонной мягких пуховых одеял, украшенные золотыми и серебряными нитями. Комната окрашена в те же тона золота, что и шелковые простыни. На чайном столике вкуснейшие изыски блюд, различные соки, родниковая вода. И это все только для нее.       Но девочка медленно угасала. Одеяла не грели, и она холодела, золото блеск лишь напоминал о спрятанном от нее солнце, и есть не хотелось. Ничего не хотелось. Просто спать. И Нанами спала, спала на мягкой постели, которая стала камнем. Девочка ворочалась. А просыпаясь, сразу ложилась обратно. — Она вставала? — спросил гневно король, опираясь спиной о стену. Держа руки крестом, он не сводил взгляда с бледного ребенка. — Нет, и не ест она совсем. — печально признала рабыня короля, чуть пожав плечами, кивнула на нетронутые вкусности. Король лишь холодно кивнул, что не было на него похоже, и ушел.        Подождав немного, малышка тихо пролепетала. — Ушел. — кивок демоницы обрадовал, и девочка решилась встать. — Как и обещала. — Нанами взяла руки девушки, освободив от оков. Лилит облегченно выдохнула, распрощавшись с цепями, и посмотрела на девочку. — Спасибо тебе. — Еще не за что. — Я заранее. — промурлыкала Лилит, расплывшись в улыбке. — До встречи.       Акура шел по коридору в свой кабинет, там его уже ожидали. Король был в гневе. Он шел, вышагивая, зло рыча что-то себе под нос, ругался, и при всем его бешенстве, в глазах билась паника, и это не злоба, это скорее страх... король боится, но чего?       Эта мелкая, чтоб ее! Зла не хватает. Она совсем не слушает меня, даже не встает, так совсем неинтересно! Ее вечное игнорирование начинает раздражать. И ведь притворяется же. А Лилит подыгрывает, чтоб их обеих! Стоп, а почему вообще Лилит ей поддакивает, не похоже на нее - испытывать к кому-то нежных чувств… вот же!       Король уже сжимал дверную ручку, когда словно его что-то ударило, рванул обратно. Он быстро обежал всех его последователей, сбежал вниз по лестнице, и бурей вбежал в закрытую от всех комнатку. Его сокровищница. — Нанами?!       Девочка сидела на кровати, укутавшись в одеяло, и плакала. Нет! Она не могла, Лилит бы не тронула девочку. Не поверю! Она, конечно, стерва бессовестная, но не Нанами. А малышка все плакала.       Акура подбежал к девочке. Красные пятна на шелковых смятых простынях, неприятный сладковатый запах. Он не мог поверить. А Нанами всю трясло, и она никак не могла успокоится. Ее маленькое кимоно валялось на полу, а на шее виднелись свежие засосы. — Нанами, малыш, тише, расскажи мне. — но слова были уже не нужны, только ее, полный растерянности и паники, взгляд, слезы, стекающие по щекам, дрожь по всему телу. Суккуб своего добился. — Эта сука!       Он оставил ребенка, и, не обращая больше ни на что внимания, вылетел из темницы. Бешено поднялся, нашел первого же попавшегося служившего, и схватив того за шею, прижал к стене. — Найдит...! — прошипел король в бешенстве, сжимая пальцы на шее екая, — найдите мне Лилит.       Отпустил, и тот упал на пол, потеряв не только равновесие, но и способность дышать. Одного взгляда короля было достаточно для его исцеления, и он рванул прочь. Акура рыкнул и вернулся обратно. — Нанами! — сорвалось с его губ, уже ставшее родным, имя. И короля замер в дверях. Никого. Абсолютно никого не было в его сокровищнице, кроме злата, кроме обманчивого света, больше никого. — Обманула... они обе обманули меня! Ха-ха-ха!       Акура разнесся злорадным смехом по всем закоулкам темницы, доносился его грозный смех и до дворцовых палат, в которых с ужасом вздрагивали демоны.       Обманули. Самого короля какие-то две девки. Меня, кровавого короля Акуру-оу-сама! Ну, что же, милые дамы, раз вы сами начали, я приму участие в этой увлекательной игре. Только я никогда еще не проигрывал, и сейчас не собираюсь!       Как только король выбежал, на лице девочки появилась улыбка. Она смахнула слезы. И за ней появилась черная дымка, принявшая облик знакомой демоницы. Обе улыбнулись, словно зная, о чем каждая думала. А ведь знали.       Нанами захватила свое легкое кимоно, быстро перевязала на поясе. Лилит тихонько хихикнула, девочка с обидой посмотрела на нее, и демоница неловко улыбнулась. Лилит протянула ей руку, и малютка с радостью приняла помощь демона. — Поверил? — спросила Лилит, держа малютку на руках, несясь по воздуху, скрывшись за темным туманом ночи. — Ненадолго. — ответила Нанами, мельком улыбнувшись. — Нужно поспешить. — И куда же ты пойдешь? Ты даже не помнишь имен родителей, или откуда родом… — Неважно, но только не с ним. — ответила она, посмотрев назад, но замка видно уже давно не было. И почему-то ей стала грустно, но она улыбнулась, словно прощаясь.       А кровавый король уже следовал по пятам. Он знал, просто чуял ее. В бешенстве своем король не щадил своих преданных слуг, заставляя рыскать везде, но найти ему эту демоницу. И ведь нашел. Нашел, но та была одна. — Где Нанами? — прорычал король, смотря на стоящую перед ним демоницу, та лишь пожала плечами. — Говори! — А если не скажу? — промурлыкала девушка своим мелодичным голоском, чуть прищурившись, блеснув ехидством. — Тебе больше не удастся меня сковать, я такой ошибки не допущу, и не покажусь в истинном обличье, спасибо за урок. Так что король? — Скажи мне...! — взвыл он, словно подстреленный зверь. — Она мертва. — сказала девушка спокойным голосом, отведя взгляд. — Человек долго не может без еды, воды и сна. А она и до нашего побега недоедала, чтобы естественней вышло. И вот, вышло. — объяснилась девушка. — Умерла на моих руках. — НЕ ВРИ МНЕ! — король смотрел на демоницу горящими от ненависти глазами, а девушка лишь вновь пожала плечами, не зная, что еще ему сказать. — ОНА БЫ ТАК ПРОСТО НЕ УМЕРЛА! — Она человек.       Нанами, белее снега, лежала на земле, через которую слабо пробивались первые тонкие травинки. Лежала не дыша, окруженная сорванными цветами. Ее бездыханное тело было скрыто за барьером, но что стоило сильнейшему демону сломить защиту. — Нанами… — ответа он и не ждал. Черноволосая девушка, стоящая позади него, не солгала. И вот она, его малышка, окруженная только раскрывшимися цветами. Не живая, но никогда не мертвая для него. Бессмертный человек, который останется в памяти демона на века. Он постоял над ней, отпустил, взмахом руки, демоницу. А сам остался там. Все смотрел и смотрел, знал, что когда уйдет, забудет дорогу, и забрать ее не сможет. Она бы обратилась пылью вне барьера. Стоял, не хотел уходить, но ушел.       Прости, прости меня, малыш… я заигрался и совсем забыл, что ты всего лишь человек. Всего лишь сильнейший в моей памяти человечек. И я погубил тебя. Прости, нет! Никогда не прощай, ведь я иду, иду заглушать свою боль весельем, убивая таких же смертных, как и ты. Не прощай меня за смерть свою, смерть смертных.