Песнь кровавого короля

      Я шел на очередную деревню, сопровожденный ненавистью, окруженный тьмой, а на лице звериный оскал, который все ошибочно принимали за улыбку. Я шел убивать. Моя злоба не знала границ, я рушил, уничтожал, не чувствуя ни жалости, ни стыда, ни страха. Просто шел, и так всегда. Хотя, нет…       Только однажды, лишь однажды мне было жаль, единожды испытывал я страх, стоя над ее телом, и испытывал стыд за свою глупость, заигрался. Я стоял над хрупкой малюткой, не веря глазам. А она лежала, ни дыша, ни открывая глаз, и на лице уж не было той улыбки. И мне было несказанно жаль, мне было больно, стыдно, страшно. Я думал, умру, умру вместе с ней. И в страхе я ушел, сбежал от пугающих чувств.       И после такого не повторялось, я не щадил. Больше никого и никогда, больше никогда не допущу той ошибки. И вот я стою на поляне, выйдя из леса (где был открыт проход из мира демонов), красивое зеленеющее поле, покрытое цветами. Я пошел впереди, а за мной, точно рой саранчи, шли мои верноподданные.       Я шел с улыбкой, встречая искаженные ужасом лица, их столь очевидные попытки атаковать, как никогда, глупы, их попытки сбежать еще более бессмысленны. И вот я уж думал, это окажется очередной скучной деревенькой на пути к столице, но я ошибся. С криком на меня налетела детвора, они со смехом, и со скоростью ветра окружили моих демонов, вылили на их головы липкое содержимое из ведер, высыпали перья и с визгом толкнули связанных вниз. Город располагался на достаточно высоком подъеме (такой маленькой горке), и мы, как раз, были на его вершине, вот кубарем и повалили демоны, благо я успел отскочить, и этот мячик проехал прочь.       Я обернулся. Это были обычные человеческие дети, на вид лет по 13, и они с улыбкой махали укатывающемуся шарику из демонов. А я стоял в недоумении. Потом меня словно ударило, и я залился звонким смехом. Дети, наконец, обратили на меня внимание. Смотрели, а потом я услышал стук их обуви, решили сбежать, пока не поздно. Глупцы, поздно!       Схватил одного из этой шайки за воротник. Притянул ближе, остальные встрепенулись, кажись, главарь карапузов. Поднял в воздух этот, а, точнее, эта девушка оказалась моя пленница, заерзала, задергалась, пытаясь оттолкнуть. При этом даже не смотрит на меня. — И кто это у нас, а? — проговорил я, оглядев всех пятерых. Ужас, пять детей смогли противостоять 20-ти демонам, сразив их одной лишь уловкой. Позор на мою голову. А чего молчит-то, я хоть и смотрю на всех, ответа от нее жду, а она молчит.  — Скажи уж что-нибудь, прежде чем убью тебя. — она даже не дрогнула, экая нахалка. — Я к тебе обращаюсь!       Я обернул ее к себе лицом, и решился дара речи. Нет, я, кажется, даже способность дышать потерял, ни то, что двигаться. В моих руках та, которую я считал мертвой последние три года. Вот висит, смотрит на меня, не моргая, как и я на нее. Только вот я скорее удивлен, правильнее ошеломлен, а эта - с глазами в два блюдца и с каким-то явным недовольством. — Ты...! — Прорычал я, наконец, придя в себя. — Я. — Отрезала нахалка, ничуть не боясь. — Ты же умерла. — Умерла. — подтвердила девочка, и невольно отвела взгляд. — Только не совсем… — Как это? — Так это.       За нашей милой беседой наблюдала веселая сфора из пятерки, оставшиеся без своей главнокомандующей. Я и забыл о них. Мы с Нанами как-то одновременно вспомнили. Я со злобой, она - с опаской, посмотрели на попятившуюся пятерку. Нанами выдохнула, махнув рукой детям, а я злобно рыкнул, и те разбежались. Еще не понятно почему: я напугал, или Нанами так слушают. — Может, пустишь уже, Акура? — Неа. — лениво протянул я, даже не посмотрев на нее. — Как это? — Так это, со мной пойдешь. — девку под мышку, и побрел восвояси, а за нами детвора, и их уже не пятеро, а поболее. Толпень набежала, не сосчитать. И все за Нанами?       Останавливаюсь, поворачиваюсь. А эти с вилами, факелами, ножами, топорами - кто с чем в общем. Смотрю на этот бедлам, Нанами мотается мешком, поддерживаемая одной рукой. И чего молчит, убью ведь их. И я уже так и хотел поступить, как услышал ее тихое, не слышное никому, кроме меня. — Не убивай.       Сказала она твердо. И я замер. Смотрел на копну волос, лица ее видно за этой мочалкой не было. Я словно окаменел, что теперь делать. Она околдовала меня - одним лишь своим словом заставила остановиться. Что теперь? Я поймал себя на том, что с замиранием сердца жду ее слов. Что угодно, лишь бы она говорила мне, и говорила твердо, без отвращения и страха. И она сказала, а я исполнил. — Поставь меня.       Нанами подняла руки вверх. Все застыли, на лице появилась улыбка, и она поклонилась им. Отвернулась ко мне и пошла в сторону, куда мы и направлялись. Еще мгновение я смотрел, как дети стояли, склонившись в поклоне этой храброй малютки. Прервали меня, когда резко потянули за собой, схватив за рукав. И я пошел. Все также, не веря в происходящие, а дети провожали нас, как кто-то из толпы выкрикнул. — Мы не скажем. — Знаю. - ответила Нанами с улыбкой, и по щеке скатилась слеза.       Я забрал свою не до армию, Нанами сидела у меня на руках, обхватив шею руками. Уж слишком люди медленные. Я пнул этот демонический шарик, они так и не размотались. И куры разбежались в разные стороны. Поняв меня, шмыгнули обратно в лес, так и не поняв, кто или что на них напало. На Нанами лишь непонимающе глянули, но, не получив ответа, решили не возникать.       Нанами ничего не говорила, сидя в моих руках, и я не решился ей перечить. Она молчала, но не спорила, не двигалась, но и не сопротивлялась. И мы вернулись в замок, пройдя через врата. Нанами осторожно держалась ручками, обхватив мою шею, а ее голова лежала у меня на плече. И сейчас мне уже ничего было не нужно. Ничто неважно, когда ты рядом.