192 сантиметра вдохновения

С ее прихода в школу прошла уже пара недель. С Сацуки они стали хорошими подругами, Аомине же начал творить какую-то дичь в отношении немки. С той самой тренировки, которую Шнейдер имела честь лицезреть, форвард каждый день при удобном случае либо шлепал художницу по ягодицам, либо мял их, не обращая внимания на громкие нецензурные возмущения одноклассницы. И вот очередной учебный день начинался как обычно: Анна без труда проснулась, поела, умылась, оделась, морально настроилась на порцию домогательств со стороны баскетболиста и направилась в школу. На улице было тепло и солнечно, поддувал прохладный ветер и немка улыбалась приятной погоде. Поправив тяжелый свитер жемчужного оттенка, девушка поправила в ухе наушник и подошла к пешеходному переходу и замерла, ожидая сигнального зеленого света. Внезапно перед ней появилась чья-то черноволосая голова и художница испуганно отшатнулась. Приглядевшись, она признала в обладателе головы Имаеши и чуть улыбнулась. Баскетболист же стоял и тихо недоумевал по поводу внезапного испуга девушки. − Здравствуй, Имаеши. − Привет-привет, Анна-чан. Как дела? Шнейдер усмехнулась банальности этого вопроса и почесала шею. − Вроде нормально. Ты в школу? − Именно. − А не рано ли ты? − Анна выудила телефон из кармана и посмотрела время, − 8:10 только. − Мне надо с тренером кое-что обсудить. − Ясно, − сероглазая кивнула и перевела взгляд на светофор. Как раз в этот момент загорелся зеленый свет и колонна людей медленно двинулась по пешеходному переходу. Между баскетболистом и художницей повисла тишина, нисколько не напрягавшая ни ее, ни его. В уютном молчании ученики дошли до школы, где кивками попрощались и разошлись в разные стороны. Анна, медленно шагая по коридору, достала из кармана кофты телефон. − Еще полчаса... − Тихо пробубнила немка. Решив порисовать до начала уроков, старшеклассница пошла на крышу, откуда открывался очень даже неплохой вид. Дверь, ведущая в нужное место, оказалась открыта и Шнейдер вышла на залитую солнцем площадку. Подойдя к самому краю крыши, она села на бетонную поверхность и достала из сумки потрепанный альбом, в котором было собрано n-е число набросков, эскизов, этюдов и зарисовок. Одни были выполнены простым карандашом, другие тушью или углем, который был закреплен на бумаге лаком. Имелись и цветные арты, для которых использовались маркеры или акварель. Открыв чистый лист и достав из пенала родную кисть с резервуаром, художница прикинула нужный ракурс и легкими движениями набросала очертания будущего мини-пейзажа. Критически оглядев эскиз, Шнейдер довольно кивнула и, перехватив поудобнее кисть, пару раз коснулась ею лазурной краски в кювете, после легко залив тон неба, оставив белыми очертания перистых облаков. Следом появились очертания деревьев и силуэты многоэтажек. Теперь, когда основа создана, сероглазая осторожно начала усиливать контрасты и разбивать общие пятна на планы. Творчество было прервано одним маленьким "но". Хотя, скорее большим "но". Большим, смуглым и ленивым. − Что рисуешь? − парень нагло вытянул альбом из рук девушки и с легким любопытством принялся рассматривать набросок. − Верни, я не закончила. − Сперва посмотрю, потом отдам. − Отдай сейчас. − Перебьешься, − Дайки усмехнулся, аккуратно листая альбом. Вдруг на одном из листов форвард заметил кучу небольших набросков всей баскетбольной команды, среди которых больше всего было зарисовок именно фигуры Аомине, − хм, я прекрасно получился. Молодец. − А самовлюбленностью тебя, однако, не обделили, − Шнейдер саркастически усмехнулась, сложив руки на груди. − Да я самый скромный. Великолепные люди всегда скромны. − Ты, главное, верь. − Ты не веришь в мое великолепие? − Верю, успокойся. И отдай уже скетчбук, − Анна схватила альбом, пытаясь вытянуть его из рук парня. Тот же, одной рукой удерживая бумагу, подпер кулаком щеку и с наигранно скучающим видом наблюдал за безрезультатными потугами девушки. Немка отпустила альбом и, скрестив руки на груди, недовольно пробухтела: − Ахомине, немедленно отдай. − За Ахомине могу и наказать, − форвард прищурился, тяжелым взглядом окидывая одноклассницу. Ту буквально приплющило от скрытой угрозы в потемневших синих глазах, однако, не подав вида, старшеклассница перекинула мешающие волосы за спину и усмехнулась. − В моих глазах ты извращенец последний, не говори таких двусмысленных фраз. − В верном направлении думаешь. Анна округлила глаза и сдавленно выдохнула. − Совсем охренел? − Сама же нарываешься, − Дайки схватил сероглазую за плечо и опрокинул на свои колени. Раздался звучный хлопок и громкий немецкий мат, периодически сменяющийся японским. − Мать твою, убери свои лапы! Не-не-не, не бей! − Раздался еще один хлопок и девичий визг, − Аомине, скотина, пусти меня! Шнейдер извивалась, пытаясь вырваться из хватки парня. Несмотря на то, что тот держал ее запястья одной рукой, девушка не могла даже на сантиметр развести их и вскоре почувствовала, как ее ладони и пальцы начали неметь. Повернув голову, немка лицезрела свою задранную юбку, алые пятна на ягодицах и руку баскетболиста, который самозабвенно хлестал ее по бедрам. Изогнувшись до боли в пояснице, Анна с силой вцепилась зубами в плечо парня, сдавленно проскулив от боли в зубах из-за его стальных мышц. Аомине дернулся и, заматерившись, отпустил девушку, которая тут же вскочила на ноги и отбежала от него, судорожно одергивая юбку. Разъяренный баскетболист поднялся на ноги и угрожающе усмехнулся, кинувшись на художницу. Та рванула к выходу и, не сумев открыть дрожащими руками дверь, обернулась, предупреждающе глядя на Дайки, нависшего над ней. − Это. Что. Было. − Медленно произнес форвард, наклоняясь к немке и пальцем указывая на свое покусанное плечо. − Самооборона, − усмехнулась Анна, складывая руки на груди, − я говорила меня отпустить. Сам виноват. Форвард хищно усмехнулся и, схватив опешившую художницу за плечо, вцепился зубами в ее шею. Серые глаза девушки расширились и Шнейдер сдавленно промычала от боли, отпихивая от себя тяжелое тело Дайки. Баскетболист отстранился от девушки и, мстительно усмехнувшись, подошел к краю крыши. Подхватив сумки, он вернулся к Анне и протянул ей ее потрепанный рюкзак. Сероглазая в ступоре забрала свою сумку и, помотав головой, с гордым видом развернулась и вышла с крыши. Усмехнувшись, баскетболист вышел следом, засунув руки в карманы…

***

"Можешь меня встретить?)" − высветилось на экране телефона у Анны. Улыбнувшись, сероглазая облокотилась на широкий подоконник и быстро настрочила ответ. " Конечно) Буду ждать возле главного выхода. Ты во сколько прилетаешь?" "Окей. В 17:00 примерно" " Вот и ладушки" Шнейдер заблокировала телефон и убрала его в карман рюкзака, висящего на ее правом плече. Сейчас была большая перемена и немка стояла в коридоре, дожидаясь Момои и Аомине. Наконец дверь кабинета приоткрылась и показалась розовая макушка, следом да уха художницы донеслось веселое "до свидания, сенсей!" и наконец Сацуки встала перед подругой, обеспокоенно глядя ей в глаза. − Как ты себя чувствуешь? Ушла с середины урока и до конца так и не вернулась. К врачу ходила? − Ходила-ходила. Давление у меня низкое просто. Я уже лучше себя чувствую. − Ну смотри. Если что, лучше пойти домой. − Да все нормально, правда. Кстати, Момои, какие поезда в метро идут до аэропорта? − Сейчас посмотрю, − Сацуки достала из кармана кофты телефон и, покопавшись в нем с минуту, показала Анне сайт с полным списком всех маршрутов города, − а тебе зачем? − Друг приезжает, просит встретить, − немка переписала расписание остановок к себе в телефон и благодарно кивнула. − Друг? А кто он? Красивый? Сколько ему лет? − Момои схватила художницу за руки, с интересом вглядываясь в ее глаза. − Эм... Ну, его зовут Виктор, ему двадцать два года... Вроде красивый... Шнейдер растерялась под напором розоволосой. Впервые она видела, чтобы менеджер так себя вела. Осторожно вытащив свои руки из стальной хватки, немка чуть усмехнулась Сацуки и потрепала ее по плечу. − Познакомишь? − Момои мило улыбнулась, склонив голову к плечу. − Хорошо, − сероглазая пожала плечами, − если хочешь, можем его вместе встретить. − Буду рада. − Тогда может после школы ко мне? А потом в аэропорт. − К тебе? А я не помешаю? − Бред не неси, Момои, − Анна закатила глаза, тихо фыркнув. − Ладно-ладно. Анна-чан, я пойду, меня тренер просил к нему заглянуть. − Ага, удачи, − Шнейдер махнула рукой и пошла обратно в класс…

***

− Анна-чан! − громко закричала Момои, подбегая к немке. Следом подошел Дайки, засунувший руки в карманы форменных брюк. − Привет, Момои. А он что тут делает? − художница недоуменно кивнула в сторону форварда, лениво рассматривающего облака. − Ну... Я сказала, что мы идем встречать твоего друга и он пошел за мной, аргументировав это тем, что ему скучно. − Ладно... Идем, − сероглазая развернулась и пошагала на остановку. Форвард и менеджер, переглянувшись, догнали немку и пошли с ней наравне. − Анна-чан, а до твоего дома долго ехать? − Около получаса. − Ясно... Воцарилось неловкое молчание. Точнее, оно было таковым лишь для Сацуки: Шнейдер увлеченно листала в телефоне список товаров на сайте какого-то художественного салона, Аомине же просто шел, почесывая мизинцем ухо. В тишине троица дошла до остановки. Спустя несколько минут подъехал нужный автобус и одноклассники протиснулись в переполненный транспорт. Толпа прижала Момои и Анну к форварду, но почему-то у менеджера было больше свободного места и она смогла вытащить телефон из кармана, начав переписываться с кем-то. Немка же была вдавлена в твердое тело баскетболиста и могла только возмущенно сопеть. Вдруг она ощутила как две пухлые мужские ладони легли на ее ягодицы и начали их мять, следом кожей бедра сероглазая ощутила ткань чужих брюк. Вздрогнув, художница раздраженно выдохнула и приготовилась закричать, как почувствовала, что кто-то смахнул чужие ладони с ее ягодиц и положил на них свои, оказавшиеся очень даже знакомыми. Разозлившись, Анна вскинула голову и разъяренным взглядом прожгла Дайки. − Убери руки. Аомине же в ответ на это кинул на немку ленивый взгляд и придвинул ее за бедра ближе к себе. Сацуки так и продолжала самозабвенно рыться в телефоне, совершенно не обращая внимания на происходящее. − Руки убери, Ахомине. Форвард нахмурился и сжал ягодицу девушки в своей ладони, вызвав у той тихое шипение. − Я говорил меня так не называть. − Убери. Свои. Руки. − Отчеканила Анна, прожигая взглядом баскетболиста. − Нет. Вдруг кто еще покусится на твою задницу. Скрипнув зубами, сероглазая отвела взгляд и постаралась не обращать внимания на чужие ладони, так беспардонно мнущие ее ягодицы. − Нам сейчас выходить уже, − Шнейдер таки скинула с себя руки Аомине и начала продвигаться к выходу. Недовольный Дайки и улыбающаяся Момои последовали за ней.

***

После "теплых" домашних посиделок (после которых число синяков на ягодицах немки значительно увеличилось), троица наконец выехала в аэропорт и сейчас стояла возле входа, ожидая друга Анны. Наконец художница, до этого упорно выглядывающая его в толпе, радостно улыбнулась, завидев знакомую рыжую макушку. Спустя пару секунд раздалось счастливое "Анна!" и на немку накинулся рыжеволосый парень, сжимая ту в стальных объятиях. Шнейдер, похлопав друга по плечу, отстранилась, всматриваясь в родные черты лица. Одно напрягло девушку: глаза парня как-то лихорадочно, почти безумно блестели. Впрочем, не придав этому значения, старшеклассница развернулась и представила друга одноклассникам: − Это мой очень хороший друг, Виктор Браун. Виктор, это Аомине Дайки и Момои Сацуки. − Приятно познакомится, ребятки , − немец мило улыбнулся одноклассникам подруги и приветственно кивнул. Розоволосая смущенно улыбнулась, чуть поклонившись. Форвард же окинул недовольным взглядом рыжего и его руку, по-хозяйски прижимавшую талию художницы к поджарому мужскому телу. Вздохнув, Анна выскользнула из хватки немца и пробурчала: − Потискал и хватит. Пойдемте хоть в кафешку, перекусим.

Я забыл, зачем это пробую. Ах, да, кажется, от этого я улыбаюсь. Мне казалось, это непросто. Непросто это достать. Да ладно, в любом случае - проехали! Nirvana- «Smells like Teen Spirit»