Сборник драбблов NCT

недодетство марка в очередной проскальзывает сквозь творческую деятельность. находясь в вечном стрессе, границах дозволенности, тренировках, но при этом в самом эпицентре прекрасных событий, волей не волей у него включается детство в жопе. на самом деле, это не так уж и плохо. марк, тот человек, который расслабляет всех, даже цветы в танцзале, и тех, кто не очень-то и любит эти «всплески» игривости у ли. как донхёк например. да, он с удовольствием поиграется, погоняется, подерется с марком, но только потому, что после, приятно втащить тому люлей. самое милое и успокаивающее дело. сегодня очередной такой день. репетируя уже по третьему кругу выступление, в воздухе начинает висеть напряжение, которое марк не очень любит. ему тяжелее всего. быть во всех юнитах одновременно, значит прогонять разные хорео по головокружительное количество раз. но репетиция с младшими участниками энсити с их игровой песней приносит какое-то облегчение в конце дня. у лидера настроение расходится и глазки сияют, словно солнце вышло из-за тучек. ну, а может очередные толкания и подстрекания донхёка, и его реакций с этого, веселят «старшего». у донхёка уже бурлит и кипит все с тихих хихиканий марка позади, пока в конце песни они просто не срываются на бег, подобно тому и джерри. старший перехватывает бежащего за ним хёка и в небольшой потасовке валит его на пол, прижимая собой. младший не собирается проигрывать старшему в этих каждодневных игрищах и решает следовать фразе всей своей жизни «сделал гадость, сердцу радость» и кусает марка за руку, прижимая костяшку мизинца зубами. марк шипит на донхёка, бьет его по бедру, а тот смыкает зубы еще сильнее, на что старший щекотит его, заставляя отпустить руку. хёк смеется как-то не произвольно, смотря как марк разглядывает оставленный отпечаток, и признает себя победившим в этой схватке. старший довольно улыбается, наклоняется к младшему и цедит сквозь зубы «остерегайся. я отомщу». и с этих слов началась череда взаимных покусашек. марк безбашенный и мог укусить младшего за плечо прямо на трансляции, за что получал дома очередной сильный укус на руке. кажется, этим двум были по кайфу эти игрища с выжиданием места и времени. во всяком случае, донхёку точно. ему грели душу болезненные стоны старшего, да и не сходящие с его рук, которые частенько открыты, красные круги сомкнутых зубов. марк был более изощренный в своей мести. именно поэтому отпечатки его зубов красовались у младшего и на боках и на коленках. донхёк даже не особо сопротивлялся, лишь переходил почти на фальцет своим прекрасным, по мнению марка, голосом. да. все заходит очень далеко, когда у донхёка возникает желание не ограничиваться руками, как делал это марк, и первой, самой главной задачей, было укусить его за слабые места. выбор пал на уши. донхёк знал, что старший этого дико не любит, просто бесился или дубасил виновника прикосновения к священным ушкам (так язвил сам хёк). идеальное местечко. опустевший по-тихому зал, марк копошащийся с колонками, и донхёк, который считает это знаком к исполнению плана. младшему не трудно добиться внимания старшего и заставить того вступить в новую напольную борьбу за ту же кепку. марк любит внимание, поэтому подыгрывает донхёку в этой перепалке, но совершенно не ожидает смыкающихся зубов младшего на своем ухе. дыхание щекочет и горячит кожу, заставляя марка скручиваться, когда язык донхёка напоследок проводит влажную дорожку по мочке. в старшем закипело возбуждение от этого интимного действия по отношению к священным ушкам, и ему захотелось продолжения. завалить ржущего со своей победы донхёка было не сложно. демонстративно клацнув зубами, марк дал понять, что младший просто так не уйдет из зала. он извивался под ним, в полусмехе просил не делать этого, ведь прошлая еще не зажила, а это уже против «негласно установленных правил», но кто будет его слушать? точно не марк. чуть отодвинув ворот футболки младшего, ему удается укусить его прямо в основании шеи и услышать самый красивый стон, какой только издавал донхёк. сомкнув зубы чуть сильнее, марк чувствует тяжелое дыхание с тихим полустонами младшего и его цепкие руки, что ухватились за плечи старшего. марк непроизвольно проводит языком по покрасневшей коже, целует и делает еще одну метку чуть выше, но уже нежнее. у донхёка, кажется, скрутились внутренности, в груди жгло, а внизу живота стало приятно изнывать. стон младшего на выдохе попадал марку горячим отпечатком по коже, бросал в дрожь и сносил крышу. он продолжал покрывать открытые участки шеи донхёка легкими прикусами и последующими за ними мягкими поцелуями, пока тот борясь с сознанием, все равно прижимался к марку сильнее. губы у младшего, конечно, тот еще кайф. пухлые, сладкие от бальзама со вкусом карамели и целуют так, что марк теряет связь происходящего. кусать их еще приятнее, потому что донхёк сам на это нарывается, играется теперь с терпением и заметным возбуждением марка, трогая его через джинсы. старший не остается в долгу. целует грубее, проникновеннее, заставляя донхёка поджимать ноги и стонать так, как нравится марку, когда он запускает руки под одежду, царапая короткими ноготками ребра младшего. игра достигает своего апогея, когда их руки чуть дрожа путаются в пуговицах и молниях чужих джинс, а после ритмично двигаются на колом стоящих членах друг друга. хаотичные поцелуи, грубоватые и резкие движения почти в унисон, стоны, тяжелые выдохи и испачканные руки в последствии разливающегося внутри приятного ощущения. еще несколько минут марк будет лежать на холодном паркете, улыбаться и материться, а донхёк придумывать план очередного победоносного сражения.