1976: Мародеры и не только

На последнюю неделю сентября выпало резкое ухудшение погоды. Возвращаясь в замок после Ухода за магическими существами, Лили заметила, что небо стало низким и тяжелым, словно стремящимся придавить школьников к земле. Эванс с детства много чего замечала. Ей удавалось видеть слезы в глазах первокурсниц и совершенно особенные выражения на лицах Мародеров, когда те замышляли очередную шалость. Она обладала удивительной способностью быстро находить заначки сигарет и алкоголя в гостиной и спальнях Гриффиндора. У нее каким-то неведомым способом получалось разоблачать любые секреты, и каждый, кто хоть немного был знаком с Лили, был в курсе этого. Но далеко не всякий знал, что на самом деле она всегда видела больше, чем говорила. Чуткая, внимательная староста в большинстве случаев предпочитала делать выводы молча. Ее наметанный глаз всегда подмечал детали, которые почти всегда быстро складывались в картинки, подобно элементам мозаики. Например, Эванс обратила внимание на то, что Ремус, выйдя из Больничного крыла, стал проводить куда больше времени в библиотеке, чем обычно. Она знала, что Люпин любил брать книги в спальню и выполнять задания в одиночестве, потому что так ему было легче сконцентрироваться. Однако в последние недели парень сменил тактику, и теперь почти каждый вечер проводил в компании Лили, Алисы, Аманды и учебников. Впрочем, староста была уверена, что фолианты интересовали его меньше всего. Эванс усмехнулась собственным мыслям, но тут громкий смех, раздавшийся прямо у девушки над ухом, вывел ее из размышлений. Лили машинально обернулась на звук. Аманда заскользила на опавших листьях и, так как компания друзей спускалась по довольно крутому склону, имела все шансы полететь вниз кубарем, если бы вовремя не обхватила рукой ствол ближайшего дерева. Блондинка по инерции тряхнула головой, золото ее волос весело сверкнуло на фоне серо-коричневого пейзажа, и воздух наполнился звонкой трелью девичьего хохота. Лили улыбнулась, заметив, как дернулся на этот звук Ремус. Он шел в окружении Мародеров. Парни о чем-то едва слышно переговаривались, то и дело до Эванс долетали обрывки разговора и смешки. Джеймс тоже оторвался от созерцания мокрых листьев под своими ногами и посмотрел в сторону трех девушек. Лили уже приготовилась отправить Поттеру самую дружелюбную из своих улыбок, но тот лишь скользнул по ней быстрым взглядом, поправил очки и вновь уставился себе под ноги. Староста, почувствовав себя униженной, последовала его примеру. К ней подошла Алиса. - Чего такая грустная? - спросила она, достаточно тихо, чтобы никто из ребят не услышал. - Вовсе не грустная, - возразила рыжая, и сама не поняла, соврала она или нет. - Ты чересчур тихая сегодня, - продолжала упорствовать Реввейн. - Это из-за Поттера? - Нет, - с нажимом произнесла Лили, и между девушками установилось молчание. На сей раз Алиса не попыталась поддеть подругу. Какое-то время они шли молча. Мародеры закурили, Аманда присоединилась к ним. Лили, сжимая и разжимая кулаки, пыталась справиться со внезапно налетевшим гневом. Какого черта ее волнует, смотрит Поттер в ее сторону или нет? Да, он всегда за ней таскался, но, правда, нельзя же было ожидать, что это будет продолжаться вечно! И, к тому же, ей, Лили Эванс, это и не нужно. Она вполне могла бы справиться и без Джеймса и его внимания. Лили судорожно выдохнула. - Эй, Эванс! Привычный голос раздался непривычно близко. Девушка даже не заметила приближения того, кто так разозлил ее. Она подняла взгляд. - Ты дала обет молчания, а я об этом не знаю? Глаза Джеймса сверкали под стеклами очков, а на лице его была такая заразительная улыбка, что Лили, не успев толком понять, как это произошло, улыбнулась в ответ. От злости удивительным образом не осталось и следа. - Ну, из нас двоих я всезнайка, а не ты, - легко парировала Эванс, - так что это простительно. - Раз всезнайка, - после короткой паузы возобновил диалог парень, - ответь, эм… Что я сейчас собираюсь сказать? Лили приподняла бровь, как бы спрашивая, не издевается ли Поттер, но тот, похоже, действительно считал, что девушка может не предполагать, зачем он к ней подошел. Староста хмыкнула и перевела взгляд на замок, к которому приближались ребята. - Дай-ка подумать, - протянула девушка. - Пригласить меня в Хогсмид? - Всегда все знает, - проворчал Джеймс себе под нос, с наигранной досадой пиная гору листьев. Минуту они шли бок о бок молча. Лили вслушивалась в разговор одноклассников, и голову ее постепенно наводняли такие меланхоличные, несвязанные между собой мысли, а в груди разливалось тепло и покой. - Так что? - нарушил тишину Поттер. - Расценивать твое молчание, как согласие? - Пожалуй, что да, - Эванс продолжала вглядываться в туманные дали гор, поэтому она не могла видеть недоуменного выражения, проскользнувшего на лице Джеймса. Лили предпочитала не думать о том, что побудило ее ответить так. Год за годом она упорно отклоняла приглашения Джеймса, а он продолжал надоедать ей своими призывными взглядами и глупыми, но отчего-то смешными шуточками. Так продолжалось на протяжении пяти лет, однако сегодня он не ответил на ее улыбку, и Эванс почувствовала необходимость перемен. Поттер хотел отправиться в Хогсмид уже на следующий день, но Лили, вспомнив о приближавшейся контрольной по Зельям, настояла на том, чтобы отложить прогулку до следующей субботы. Ближайшие выходные староста планировала провести в библиотеке за подготовкой, как и начало следующей недели, и никто не мог ее отговорить. Даже Поттер. Тем более Поттер. Она хотела приступить к повторению всех материалов уже в пятницу вечером, но друзья силой затащили девушку в гостиную и усадили на мягкий ковер перед камином, от которого было невозможно оторваться. Что и говорить, эти ребята знали ее слабости. Сириус вынес из спальни гитару, и весь вечер что-то тихонько наигрывал. Братья Пруэтт принесли несколько бутылок сливочного пива, а у Лили не было сил их отчитывать. Она облокотилась спиной о диван и протянула ноги, позволяя себе расслабиться. Первый месяц учебы всегда был для нее самым непростым, несмотря на то, что Эванс любила школу и уроки. Обязанности старосты и непривычный после лета график ложились на ее плечи увесистым грузом, и только к октябрю гриффиндорка свыкалась с ним. Аманда и Алиса смеялись над чем-то. Голоса друзей доносились до Лили словно издалека. Она чувствовала, как ее губы невольно растягивались в блаженной улыбке. Это был долгожданный час отдыха. Эванс чувствовала себя счастливой. Выходные Лили прошли за пыльными фолиантами, как она и планировала. Староста Гриффиндора любила, когда все шло по плану, но все же несколько раз за эти два дня девушка ловила себя на том, что смысл прочитанного не укладывался в ее светлой голове, а из груди вырывались разочарованные вздохи. Невольно Лили представляла себе, как могли бы пройти ее выходные, согласись она на свидание с Поттером, однако девушка не давала себе потеряться в собственных фантазиях. Лили Эванс умела владеть собой и, при необходимости, вовремя направлять свои мысли в нужное русло. Контрольная работа по Зельеварению была назначена на среду, поэтому понедельник и вторник прошли примерно так же, как суббота и воскресенье с той лишь разницей, что вся первая половина дня была занята уроками, а во второй к подготовке добавлялась еще и необходимость выполнения домашних заданий по другим предметам. Лили всегда была уверена в своих силах на Зельях - они давались ей легко и, кроме того, ей нравилось, что в этом предмете немаловажен был творческий подход. Однако в этот раз червь сомнения буравил самоуверенность девушки, и потому она не могла позволить себе отлучиться из библиотеки даже ради ужина накануне работы. Она только дописала эссе для Норта и принялась за финальный этап подготовки, когда Аманда и Алиса, сопровождаемые Мародерами, заявились в библиотеку, чтобы проведать старосту. - Да-да, и не смей делать это лицо! Джеймс ввалился в библиотеку, увлеченно болтая с Люпином и не обращая никакого внимания на укоризненный взгляд мадам Пинс, что библиотекарша послала в спину отъявленному нарушителю тишины. Он выглядел крайне веселым и вся беседа, казалась, очень развлекала парня. Лили пришлось оторвать взгляд от книги. - Лили! - Поттер, едва завидев одноклассницу, бесцеремонно схватил Ремуса за рукав и подтащил к столу, за которым расположилась девушка. - Подтверди, пожалуйста, что этот, - он указал на Ремуса, - кхм, очаровательный молодой человек - идеальный парень. Сириус, усмехнувшись, присел на край стола, Питер закатил глаза и привалился спиной к ближайшему книжному стеллажу, Алиса приземлилась на стул подле подруги, а Аманда оперлась руками о стол, заваленный пергаментами и книгами. - Конечно, - отозвалась Лили, подмигнув Ремусу, которому, пожалуй, уже и в самом деле надоели разговоры о его личностных качествах. Люпин тяжело вздохнул. Кажется, он до последнего надеялся обрести спасение в лице Эванс. - Но ему все равно никогда не стать таким идеальным, как я, - вмешался в разговор Сириус, самодовольно откинув со лба темную челку. Лили фыркнула. - О чем ты говоришь, Бродяга, - протянул Джеймс, и в глазах его блеснуло веселье. - Лунатик - просто подарок. Не курит… - Не пьет, - подхватил Сириус. - Не связывается с подозрительными компаниями… - Не имеет никакого отношения к сомнительным шалостям… - Не нарушает школьных правил… - Еще он умный. - Но это, кстати, правда, - добавил Джеймс. - Тсс, придурок, предполагается, что все вышеперечисленное - тоже! Лили невольно прыснула, Алиса залилась хохотом, а Аманда лишь сдержанно улыбнулось, что не скрылось от Эванс. Рыжая мысленно вписала еще один пункт в свой план на сегодняшний вечер - спросить у Блэк, что у нее с настроением. - Зельеварение? - Люпин склонился над фолиантами, устилавшими поверхность стола. - Ну, начинается, две старосты нашли друг друга… - Завтра контрольная, если хотите знать, - с укоризной в голосе произнесла Лили, и сама же удивилась, как занудно она звучала. - Не хотим! - Сириус подскочил со своего места и, плотно прижимая ладони к ушам, попятился к выходу из библиотеки. Питер поколебался с секунду, после чего-таки последовал за другом. Джеймс, задорно подмигнув девчонкам, опять схватил Люпина, на этот раз за ткань мантии на спине, и потащил туда же. - Они никогда не повзрослеют, - задумчиво изрекла Алиса, вглядываясь в книжные полки. Лили удивленно взглянула на подругу. - Время глубокомысленных высказываний? - уточнила рыжая. Алиса в ответ лишь пожала плечами. Эванс уже успела отметить, что что-то было с ними не так. И с Амандой, и с Алисой. Староста решительно захлопнула учебник. - Что случилось? - Ничего, - слишком быстро выпалила Реввейн. Девушка подхватилась со своего места и, пробормотав нечто невнятное, удалилась. Лили недоуменно смотрела в спину подруги, пока та не скрылась за поворотом на выходе из библиотеки. Аманда покачала головой. Казалось, она была удивлена куда меньше Эванс. Осознание этого больно кольнуло самолюбие рыжей. Девушка никак не могла взять в толк, что такого заметила Аманда, чего не могла заметить она? - С ней что-то происходит, - констатировала Лили, так как спрашивать у Блэк напрямую являлось в ее глазах самоунижением. - Думаю, она все еще не отошла после ссоры с Фрэнком, - вздохнула Аманда. - Знаешь, они ведь до сих пор не разговаривают… - Фрэнком?! - Эванс сама не заметила, как чересчур громкое восклицание вырвалось из ее уст. - Фрэнком Лонгботтомом? Они… встречаются? Судя по выражению лица Аманды, Лили все-таки не стоило задавать таких вопросов. Староста мысленно пожурила себя за оплошность. - Да… Нет, вроде. Они ходили в Хогсмид на выходных, произошла какая-то мелкая перепалка… Подожди, ты хочешь сказать, что не знала об этом? Конечно, Эванс не хотела говорить ничего такого, но факт оставался фактом - она действительно не знала. Ее терзали противоречивые эмоции. С одной стороны, она была зла на Алису. Они дружили с первого курса, с первых дней в Хогвартсе и всегда делились секретами друг с другом, а теперь Реввейн даже не рассказала лучшей подруге о своих планах на выходные! С другой стороны, староста куда больше злилась на себя. Ведь это она с головой зарылась в учебники, отгородившись ими от всего мира и от Алисы в частности. Это она не заметила перемен, произошедших с ее подругой. Она, в конце концов, уже так давно не интересовалась проблемами и вообще жизнью Реввейн. - Пожалуй, вам нужно поговорить, - голос Аманды прервал едва начавшееся самобичевание Лили. Рыжая угрюмо взглянула на подругу. - Да, наверное, - нехотя согласилась Эванс. Оставлять ситуацию в прежнем состоянии было невозможно. Лили перевела взгляд на учебники, и смутное предчувствие закралось в ее душу. Она вздохнула. - Но сначала я закончу с подготовкой, - решительно заявила староста. - Я буду в гостиной, - Аманда кивнула и выпрямилась. - Приходи поскорее. Блэк удалилась, Лили невольно проводила ее взглядом. Эта девушка восхищала старосту - она была умной, понимающей, смешливой и серьезной одновременно, так утонченно красивой. Иногда Эванс хотелось быть похожей на свою новую подругу, но всякий раз она раздраженно отгоняла мысли об этом. Старосте Гриффиндора не нужно было быть ни на кого похожей - она была собой и гордилась этим. Лили сосредоточенно нахмурилась и опустила взгляд на обветшалые страницы учебника, но буквы плыли перед глазами, мысли ускользали в неведомые дали, и уже через четверть часа девушка захлопнула книгу, осознав, что не может сконцентрироваться на написанном. И то сказать, время было уже позднее, и мисс Эванс здраво рассудила, что ей будет полезнее выспаться хорошенько перед контрольной. Девушка поднялась, потягиваясь и разминая руками затекшую спину, собрала бумаги, убрала перья в сумку и направилась к дальним стеллажам, дабы вернуть толстенный том по зельеварению в его естественную среду обитания. Найти нужную полку не составило труда, и Эванс уже развернулась на каблуках, мечтая оказаться в родной гостиной, как вдруг слух ее уловил звук взволнованного голоса. Невольно Лили притормозила - в конце концов, она не была бы настоящей гриффиндоркой, не будь она с рождения наделена любопытством. Голос принадлежал девушке, в этом не приходилось сомневаться. Отдельные слова было сложно разобрать, но было ясно, что студентка говорила о чем-то очень важном. Голос ее то и дело срывался, временами девушка переходила на шепот. Эванс, не долго думая, сделала пару шагов по направлению к источнику звука. Обогнув стеллаж, староста Гриффиндора оказалась у приоткрытых дверей, ведущих в знаменитую запретную секцию библиотеки, а за дверьми виднелись две девичьих фигуры. Лили притаилась за ближайшим стеллажом, не уверенная в правильности своих действий. С одной стороны, подслушивать - дело неблагородное. С другой… С другой, собственно, тоже. Но предчувствие, зародившееся еще давно в глубине души гриффиндорки, не давало ей сдвинуться с места, а потому Эванс замерла, стараясь дышать как можно тише, прильнула к стеллажу и навострила уши. - …говорю тебе, я перерыла все, здесь его нет, - быстро шептала девушка, которой и принадлежал голос, привлекший внимание Лили. - Он должен здесь быть, - раздраженно шикнула на девушку ее собеседница, высокая брюнетка с прямыми волосами. - Ты слышала, что говорил Нотт? Где еще, если не в библиотеке Хогвартса, в конце концов! - Хорошо, что если мы просто не сможем его найти? Голос первой девушки дрогнул. Лили не могла хорошенько рассмотреть ее лица, но была уверена - ее глаза уже заполнялись слезами. Эту догадку тотчас же подтвердил ответ брюнетки. - Забудь об этом, Хлоя, - предостерегающе прошипела она. - И вытри слезы! Чем быстрее мы найдем рецепт, тем лучше, потому что варится эта херня чертову кучу времени. А мы не можем подвести Аарона. Только представь, что будет, если… Фраза темноволосой оборвалась на середине, так как в тишине коридора зазвучали шаги мадам Пинс. Лили вздрогнула, когда обе девушки повернулись на звук - они могли в любую секунду отвлечься от созерцания коридора и перевести взгляд чуть правее, в тот укромный уголок, где спряталась гриффиндорская староста. Однако слизеринки (а это были именно они, судя по мелькнувшим в свете факелов нашивкам на форменных жилетках) сами, судя по всему, порядком перепугались и теперь были не способны заметить шпиона. - Пойдем, - сухо проговорила брюнетка, когда стало ясно, что библиотекарша не заглянет в конец зала. Хлоя не ответила. Ее большие голубые глаза, обрамленные густыми ресницами, были все еще на мокром месте, что особенно было заметно, когда на лицо ее падал свет. Эванс вдруг поймала себя на мысли, что уже видела где-то это кукольно красивое личико, но как только гриффиндорка прищурилась, чтобы повнимательнее рассмотреть смутно знакомые черты, девушки, для верности схватившись за руки, ретировались. Их быстрые шаги подняли едва ощутимый ветерок в коридоре. Когда Лили вышла из своего укрытия, стук каблуков уже затих в отдалении. Словно замороженная, рыжеволосая девушка направилась к выходу по параллельному коридору. Она на автомате попрощалась с сонной мадам Пинс, думая об услышанном. Сомнений в том, что слизеринки что-то замышляли, не возникало, а страх, отразившийся на лицах обеих, когда возникла угроза их разоблачения, говорил сам за себя. Усталость как рукой сняло. Эванс быстро шагала в сторону гостиной Гриффиндора. Полной Дамы в ее портрете не было - очевидно, она снова ушла в гости к кому-нибудь из обитателей хогвартских холстов, и старосте пришлось стучать по раме, чтобы кто-нибудь из гриффиндорцев открыл ей. Это, как и всегда, сработало, однако заняло больше времени, чем обычно. Бенжи Фенвик, сверкая заразительной улыбкой, растворил дверь перед Лили, приветствуя ее каким-то анекдотом, но Эванс не услышала его - лишь учтиво улыбнулась в ответ. Ни Аманды, ни Алисы, ни даже Мародеров, как назло, в гостиной не было, а старосте уже не терпелось поделиться увиденным и услышанным - предчувствие подсказывало ей, что речь шла о чем-то важном и не безобидном, хотя голос разума тихим шепотом уверял девушку в обратном, дескать, что такого могут задумать слизеринки? Просидев с минуту на диване у камина, Лили вскочила на ноги. Дерзкое решение пришло само собой, и староста направилась в сторону лестницы, ведущей к комнатам мальчиков. Раньше она никогда не бывала здесь, но темный коридор с одинаковыми дверьми и блестящими именными табличками не сильно отличался от девичьего. Здесь было тихо - казалось, что все спальни на данный момент пустовали, так что Эванс подумала, что Мародеры, как всегда, гуляли по замку после отбоя, но тут ее слуха коснулся звук знакомого голоса. Слов было невозможно разобрать, но Лили знала - этот голос принадлежал Джеймсу Поттеру. Она пошла на звук и через пару шагов остановилась у двери, табличка на которой гласила: «С.Блэк. Р.Люпин. П.Петтигрю. Дж.Поттер.». Староста повернула ручку и толкнула дверь. На полу посреди комнаты сидел Сириус. Ну, как сидел. Скорее валялся на боку, скорчившись от смеха. Питер сидел неподалеку от него, поджав под себя ноги. На губах его играла неопределенная усмешка, какая бывает, когда шутка не кажется смешной, но положение обязывает посмеяться. Ремус расположился на кровати, в руках он вертел маггловский кассетный плеер, челка спадала на его лоб. На противоположной кровати, к изумлению Лили, сидела по-турецки Аманда, заливисто смеясь. А у окна, оперевшись спиной о подоконник, стоял Поттер. Он-то первым и заметил Лили, переминающуюся с ноги на ногу в дверях. - Эванс? - удивленно воскликнул он. Глаза парня смеялись, а стекла очков задорно посверкивали. - Чем обязаны? Все повернулись к вошедшей девушке. Аманда приветственно махнула подруге рукой. На несколько мгновений в спальне установилась тишина. - Я… - Лили разом растеряла весь свой запал, и теперь не знала, с чего начать так, чтобы история не показалась совсем уж глупой. - Я тут подслушала кое-что… - Ты?! Подслушала? Блэк вскочил с пола, нечаянно пнув Питера, который в ответ на это лишь приглушенно проворчал что-то невразумительное. Сириус шлепнулся на кровать подле Ремуса, выпрямил спину и сложил руки на коленях, как бы демонстрируя готовность внимать словам старосты. - Да. Разговор в библиотеке. - У-у, уже очень интересно, Эванс. - Эй, Бродяга, если Лили пришла сюда, то она услышала что-то важное, - вступился Ремус, слегка пихая друга в плечо. - Продолжай, пожалуйста. - Я подслушала разговор двух слизеринок. Они искали рецепт какого-то зелья… - Эти ведьмы опять хотят сварить Амортенцию… - Сириус! - …чтобы затащить меня в постель. Что?! Я не виноват, что я настолько… - Бродяга! - …красив. У меня все. Блэк просиял добродушнейшей улыбкой, нагло глядя в глаза рассерженной Эванс. Что и говорить, старосте не нравилось, когда ее перебивали или - еще хуже! - несерьезно относились к ее словам. Тем не менее, спустя несколько молчаливых секунд она продолжила рассказ. - В разговоре мелькало имя Нотта. И, кажется, это было важно для них. - Я оскорблен в лучших чувствах, - снова заговорил Сириус, заполняя возникнувшую настороженную паузу. - Ладно бы, они готовили Амортенцию для меня, но для Нотта… Что, говоришь, это были за слизеринки? - Одну из них точно звали Хлоя, - неохотно отвечала Лили. Она уже успела пожалеть о том, что явилась сюда. - Кудрявую блондинку. Вторая - брюнетка… - Оп, не Хлоя ли Беррингтон? - снова оживился Блэк. - Та самая Хлоя Беррингтон со Слизерина, которую я еще в прошлом году… - Бродяга! - одновременно вмешались Джеймс и Ремус, последний показательно закатил глаза. Все вновь замолчали. Аманда теребила шнурки на своих кедах, казалось, что мысли ее были далеко от друзей, слизеринок и Хогвартса в целом. Питер переводил взгляд с Лили на Сириуса и обратно, Джеймс задумчиво потер подбородок. - Что ж, если ты и правда думаешь, что они могут планировать нечто серьезное… - размеренно начал Ремус, но договорить не успел, так как его прервал Блэк, ставший в одну секунду каким-то чересчур раздражительным. - Да херня это все, Эванс, - категорично заявил он. - Я знаю этих… кхм, девушек. Ни на что, как выразился Лунатик, серьезное они не способны, так что предлагаю закрыть эту тему и продолжить нашу увеселительную беседу. Лили вздрогнула от негодования. Сириус только что буквально послал ее, намекнув на то, что староста влезла, куда ее не просили, и помешала. В глубине ее души уже назревала обида - большая, воспаленная, как нарыв. Девушка медленно перевела взгляд на Джеймса, неосознанно ища поддержки у него, и Поттер перехватил взгляд. Пару секунд они смотрели друг на друга - Лили даже почудилось, будто она увидела сочувствие в его глазах. Однако в следующее мгновение парень пожал плечами. - Бродяга прав, Лили, - пробормотал он. - Они, и правда, не стоят такого внимания. Староста вдруг осознала, как глупо она, должно быть, выглядела со стороны: растерянная, покрасневшая, явно лишняя. - Ладно, - стараясь выглядеть как можно более хладнокровной, проговорила рыжая. - Тогда спокойной ночи. - Спокойной ночи, - как-то виновато ответил Ремус, но ответ его разбился о дверь, закрывшуюся за спиной одноклассницы. Лили на ватных ногах спустилась обратно в гостиную. Она не знала почему, но ей хотелось плакать. Слезы разъедали ее внутренности, но девушка не могла позволить им вылиться наружу. Только не здесь, на глазах у всего Гриффиндора! По пути к спальням ее остановила Мэри Макдональд и спросила что-то про завтрашнюю контрольную по Зельям. Лили ответила ей скороговоркой, даже не думая над ответом, что одноклассница явно заметила, но промолчала, удивленно кивнув и поспешив скрыться из виду. Эванс же снова устремилась к спальням, раздосадованная тем, что ее задержали, когда неожиданно чьи-то цепкие пальцы сомкнулись на ее предплечье. Староста чуть не вскрикнула и резко обернулась на того, кто так напугал ее. Этим «кем-то» оказалась Аманда. Ее серые глаза причудливо сверкали в свете торшеров и люстр в мягких абажурах, и что-то демоническое просматривалось в ее чертах. - Нам нужно обсудить это, - без предисловий заявила блондинка, а Лили только и могла, что благодарно улыбнуться подруге.