1976: Мародеры и не только

Первое полнолуние учебного года прошло сравнительно гладко. Именно такую характеристику Сириус давал ночи с воскресенья на понедельник. Вообще, в его понимании полнолуние могло иметь всего две характеристики - плохо и очень плохо. Но «плохо» с течением времени преобразовалось в «сравнительно гладко». Несмотря на то, что в течение всей первой недели сентября Ремус выглядел так, как будто собирался превратиться с минуты на минуту, решающая ночь прошла без инцидентов. По крайней мере, он не пытался вцепиться в друзей и не бегал дальше условленной территории. Ближе к утру он, правда, учуял раненного зайца, но Сириусу и Джеймсу в своих анимагических обличиях не составило труда остановить его. В Хогвартс Мародеры вернулись окольным путем, когда солнце уже показалось над горизонтом. Один из потайных ходов вел прямо в башню, где располагалось Больничное крыло, и парни всегда пользовались им, возвращаясь в замок после таких ночей, нелегких для каждого из них. Мадам Помфри, как и всегда, ждала их, читая какую-то книгу в мягком переплете. Настольная лампа горела с ночи. Целительница помогла гриффиндорцам отлевитиовать Люпина на самую дальнюю койку за ширмой, после чего осмотрела его царапины и отправила троих друзей в спальню. - До подъема всего несколько часов, - произнесла женщина, и в голосе ее было столько искреннего сочувствия, что Сириусу на секунду стало жалко себя. - Идите. Все будет хорошо. И Мародеры пошли. Они безмолвно пробрались в башню Гриффиндора, и каждый завалился на свою кровать, не раздеваясь. Сириус так и не смог уснуть. Он тяжело переживал полнолуния, но никогда не показывал этого друзьям. Ему, выросшему на стереотипе об оборотнях, как о существах низших и, к тому же, опасных, было сложнее всех смириться со второй сущностью лучшего друга. Однако он смирился, как и всегда назло семейным традициям. Сириус лежал и смотрел в потолок. Солнце вставало неумолимо быстро, и спустя пару часов Блэк пожалел, что не заставил себя закрыть глаза. Он поднялся с постели, когда Сохатый и Хвост еще спали, и направился в душ. Ледяные струи прогнали меланхолию, которая уже было окончательно завладела гриффиндорцем, и он наконец облегченно вздохнул. Тяжелая ночь была позади, за окном разгорался новый день, ведущий за собой тысячи поводов не сдаваться. Выйдя из ванной, Сириус наспех переоделся в форму и растолкал Джеймса. Вдвоем они отправились на завтрак, Питер же остался в спальне, сославшись на то, что ему нездоровилось. На самом же деле он просто слишком жалел себя, чтобы отправиться на Историю магии после выдавшейся ночки. Когда Блэк и Поттер добрались до Большого зала, Эванс уже заканчивала свой завтрак, в одной руке держа ложку, а во второй - свежий номер Ежедневного пророка. Сохатый тут же ринулся к рыжеволосой старосте, а Сириус в очередной раз подивился тому, как у друга хватает сил и выдержки на милое щебетание с ней. Блэк приземлился на скамью напротив Джеймса и Лили, сдержанно кивнул последней и только тут заметил, что место по правую руку от Эванс занимает Аманда. - Сестрица, - без особого энтузиазма поприветствовал ее Сириус, отметив про себя, что она была бледна и казалась порядком озабоченной. - Привет, - рассеянно ответила блондинка, кинув в сторону кузена быстрый взгляд. - По понедельникам всегда не в духе? - шутливо поинтересовался парень, чувствуя своим долгом расшевелить Аманду. В конце концов, она же девчонка, да к тому же еще и его сестра. - Дело не в понедельнике, - будто бы неохотно протянула девушка в ответ, но Сириус заметил, что ее все же снедает желание поделиться проблемой. Поттер и Эванс о чем-то увлеченно болтали. Точнее, Джеймс о чем-то болтал, а Лили слушала и время от времени смешно фыркала, закатывая глаза. В общем, им было не до друзей. Реввейн затерялась где-то на другом конце стола. Сириус проворно скользнул влево по скамейке, так, чтобы очутиться напротив кузины, и уставился на нее, всем своим видом показывая, что ждет продолжения. - Я жду письмо. Аманда слегка нахмурилась и обвела зал взглядом, будто в попытке обнаружить это самое письмо приклеенным к одной из стен. На самом же деле, как догадался Сириус, она не хотела смотреть в глаза брату. Значит, ожидаемое письмо было не от матери. - От кого? - напрямую спросил Блэк, продолжая наблюдать за мимикой блондинки. Это было довольно интересно - смотреть и делать выводы по тому, что видишь. - Помнишь Макса Флинта? - после секундной паузы откликнулась Аманда, наконец взглянув Сириусу в глаза. - Конечно, - подтвердил Блэк. - Тот когтевранец. Который вроде твой парень был. - Он и сейчас мой парень, - девушка нервно сглотнула и потянулась за своей чашкой чая. Казалось, что говорить об этом ей было непривычно. - От него и должно прийти письмо. Какое-то незнакомое Сириусу чутье вдруг шепнуло ему, что что-то с этой фразой было не так. Что-то с Амандой было не так. Она не выглядела, как влюбленная девчонка, ждущая письмо от своего «принца на белом коне». Она скорее напоминала девчонку, которая никак не могла определиться - хочет она получить это письмо или нет. С одной стороны, конечно, хотела. Все же речь шла о ее парне, а девушки относятся к этому статусу очень серьезно, поэтому кодекс настоящей девчонки должен был подсказывать ей, что ей следует переживать, когда он долго не пишет. Но была и другая сторона, напоминавшая теневую сторону луны. Темная и недосягаемая. Она-то и волновала Сириуса, но парень решил не углубляться в психоанализ. Так, чего доброго, можно заработать репутацию парня-друга, который помогает с делами амурными и при этом всегда остается отвергнутым. Именно в этот момент в зал влетели первые совы. К крючковатым лапкам птиц были привязаны конверты и посылки разных форм и размеров. Влетев в зал, они совершили несколько широких кругов под потолком, после чего стали снижаться в разных местах с приветственными криками. Сонные ученики встрепенулись, и все потянулись забирать почту. Аманда сидела как на иголках. Рыжеватая сова Джули прилетела одной из последних. Она долго парила над гриффиндорским столом, прежде чем нашла свою владелицу. Когда Джули приземлилась на стол перед Амандой, Сириус заметил, что к ее лапе было привязано не одно письмо, а целых три. Это обстоятельство не только удивило парня, но и вызвало едва ощутимое чувство зависти, от которого он поспешил избавиться. Блэк наблюдал за тем, как девушка напротив него трясущимися руками распутывала узелок веревки. Даже сова, казалось, удивлялась нерасторопности хозяйки. Однако в конце концов с веревкой было покончено, и Джули, ворчливо ухнув, поднялась в воздух. Аманда же не спешила вскрывать конверты, и Сириус только убедился в своем предположении о том, что его сестра не так уж жаждала получить письмо. - Не вместил все свои чувства в одно? - усмехнулся парень, кивая на веер конвертов в руках Аманды. Девушка подняла взгляд на кузена и слабо улыбнулась одними уголками губ. - Эти два от друзей, - девушка слегка пожала плечами, стараясь выглядеть как можно более расслабленной. - Прочтешь вслух? Всегда было интересно, как пишут любовные письма когтевранцы. Аманда рассмеялась и убрала письма в сумку, ничего не ответив. - Я думал, вы расстались, - признался Сириус. - С чего бы? - девушка решила вернуться к завтраку и подцепила вилкой кусок яичницы из своей тарелки. - Не знаю, - Блэк задумчиво нахмурился и подался вперед, опираясь на локти. - У меня особый талант определения семейного положения девушек. - Видимо со мной это не работает, - самодовольно хмыкнула блондинка в ответ. Сириус хотел было остроумно парировать, но тут прозвенел колокол, возвещавший гриффиндорцев шестого курса о начале урока Истории магии. Эванс подхватилась со своего места, прижала к груди учебник, после чего порывисто обняла Сириуса и вместе с Амандой направилась к выходу из зала. Поттер же, казалось, и не думал вставать со скамьи. Он провожал старосту мечтательным взглядом и блаженно тянул из кружки кофе, так что Сириусу пришлось прикрикнуть на друга, чтобы тот лениво поднялся и через силу зашагал в сторону дверей. На Истории Сириусу удалось поспать. Они с Сохатым заняли четвертую парту, располагавшуюся прямо за партой Лили Эванс и Алисы Реввейн. В начале урока Блэк боролся со сном, боясь быть замеченным и отсчитанным Эванс, но когда та, повернувшись назад и увидев Сириуса, лишь сочувственно кивнула ему, он сдался. Деревянная парта казалась самой удобной подушкой в мире, и гриффиндорец успел только подивиться, насколько быстро он провалился в мир сновидений. К сожалению, История не могла продолжаться вечно. Спустя час Сириуса разбудил ощутимый толчок в плечо от Джеймса. Сохатый выглядел неважно. Судя по всему, он решил-таки выслушать лекцию Биннса. Вторым уроком Сириусу не помешало бы окно, но как назло именно в понедельник свободных уроков не было, а пропустить Защиту считалось за трусость среди студентов старших курсов, поэтому идти на нее все-таки пришлось. Норт не стал давать самостоятельной, хотя и грозил этим на прошлом уроке, но и дуэлей не было. Все полтора часа профессор увлеченно рассказывал классу, состоящему из гриффиндорцев и слизеринцев, о широком спектре мощных защитных заклинаний и способе применения каждого из них. Аманда, традиционно занимающая место между Сириусом и Джеймсом, обыкновенно слушала Норта с интересом, которому могла бы позавидовать даже Эванс, однако сегодня она то и дело отвлекалась и меньше конспектировала. В какой-то момент девушка и вовсе отложила перо и, будто сомневаясь в правильности своих действий, едва заметно повернулась назад и окинула класс пристальным взглядом. Чутье, посетившее Сириуса за завтраком, вновь шевельнулось, указывая на странность в поведении сестры. - Итак, следующий урок у нас с вами… - профессор Норт склонился над своим столом, вглядываясь в пергамент с расписанием, - в среду. Я думаю, вы успеете подготовить мне эссе о технике создания тех защитных чар, которые мы сегодня обсуждали. На этом все, спасибо. Со всех сторон раздались голоса и шуршание убираемых в сумки пергаментов, студенты один за другим вставали со своих мест и покидали кабинет. Раздался звон колокола. Джеймс, ловко подхватив свою сумку, вскочил на ноги и устремил вопросительный взгляд на Блэка, который не спешил покидать класс ЗоТИ. - Я догоню, - ответил на немой вопрос друга Сириус. - Окей, - небрежно бросил Поттер, пожав плечами. - Я в курилке. С этими словами долговязый очкарик широкими шагами направился к дверям, пересилив себя и не обернувшись в сторону старосты. Она упаковывала свои письменные принадлежности в сумку, стоящую на первой парте. Аманда делала то же самое. Она отгородилась от мира завесой из светлых волос и, казалось, специально медлила, укладывая тетрадь в кожаном переплете. - Ты в порядке? - требовательно спросил Сириус. Аманда нарочито медленно застегнула сумку и заправила прядь волос за ухо, поднимая голову. - Да. Ответ парня не устроил. Мимо прошла Эванс, подозрительным взглядом окинув Блэков. Сириус видел, что староста едва поборола желание подойти к ним и выяснить, в чем дело, но, слава Мерлину, ей хватило такта подхватить под руку Реввейн и ускорить шаг. - Ладно, спрошу по-другому, - вздохнул гриффиндорец. Видит Моргана, он не хотел этого говорить. - Кого-то ищешь? - Нет, - Сириус заметил, как дернулась скула девушки, но предпочел закрыть на это глаза. - С чего ты взял? - Да ладно тебе, - Блэк цокнул языком, продолжая сверлить взглядом Аманду. - Ты не слушала Норта. И оглядывала класс. Блондинка фыркнула и первой отвела взгляд. Она встала из-за парты. Сириус последовал ее примеру. Теперь это было делом принципа для него - узнать, что скрывает кузина. - Я просто устала сидеть в одном положении. И, к тому же, я не хочу оправдываться. Что за допрос с пристрастием? Брат и сестра двинулись вдоль парт к выходу из кабинета. Они были последними, кто покидал его. Даже профессор Норт куда-то подевался. - Я не прошу оправданий. Скажи правду, и я отстану. - Но это правда! - продолжала упорствовать Аманда. На какую-то долю секунды Сириус даже поверил ей, но потом передумал. Чутье не могло его подводить. - Не правда, - с нажимом произнес Блэк. Они спустились на несколько пролетов и теперь углублялись в восточное крыло замка, направляясь в сторону курилки. - Слушай, Блэк, - девушка явно начинала терять терпение. Она ускорила шаг и сцепила руки на груди. Лицо ее имело выражение крайне сосредоточенное, и вся она была напряжена, - прекрати заниматься… ерундой. Это смешно. Кого, по-твоему, я там не видела? Догадка поразила Сириуса подобно молнии. Он невольно просиял и затормозил, позволяя кузине обогнать его на пару шагов. - Ты запала на кого-то! - Что-о? - Аманда, взмахнув копной волос, резко остановилась и повернулась к брату. Она стояла посреди пустого коридора. Волосы ее блестели с свете лучей, пробивавшихся сквозь круглое виражное окно под потолком, а на лице была написана ярость. Сириус не был уверен, видел ли он когда-нибудь столь озлобленную Аманду Блэк. Даже в ту далекую Пасху, когда тринадцатилетний Сириус натянул в коридоре дома на Гриммо прозрачную веревку параллельно полу, а Нарцисса запнулась о нее и упала, Аманда не была так рассержена. Этот факт заставил Блэка задуматься. - А почему, собственно, нет? - парень развел руками. - Это нормально в нашем возрасте, знаешь. Ну, я в том смысле, что нет ничего страшного в том, что ты можешь заинтересоваться своими… сверстниками. Уже заканчивая фразу, гриффиндорец пожалел, что начал ее. Во-первых, звучало это глупо. Так, как будто он, Сириус Блэк, нанялся в личные психоаналитики собственной сестре. А во-вторых, его речь повлияла на девушку удивительным образом. Что-то неуловимо изменилось в ее лице. Оно больше не выражало гнев, оно выражало нечто более глубокое. Сириус боялся признать это, но ему казалось, что он мог видеть, как ненависть исказила ее черты. Парень испугался. В конце концов, что он такого сказал? - Ну ты и… - голос блондинки тоже изменился. Что-то неприятное дрожало в нем, словно битое стекло. Она не стала договаривать. Лишь резко захлопнула рот и уверенным шагом направилась в обратно по коридору. Поравнявшись с кузеном, она задела его своим острым плечом, но не замедлила шаг. Пораженный, Сириус повернулся вслед за ней, но слова так и не сорвались с его языка. Он проводил взглядом худую фигурку до ближайшего поворота. Все это время она шла быстро, с гордо поднятой головой, будто зная, что ей смотрят в спину. Еще несколько секунд Сириус стоял неподвижно, устремив потерянный взгляд в стену, после чего развернулся на каблуках и зашагал в прежнем направлении. Мантия парусом раздувалась у него за спиной. Парень подумал, что сейчас было бы неплохо пнуть Снейпа. День выдался довольно тяжелым. На Зельеварении Слизнорт заставил шестикурсников готовить такое запутанное зелье, что Сириус даже не запомнил, каково было его предназначение. Все силы и мысли уходили на то, как правильно нарезать ингредиенты и не облажаться. Хотя, в итоге, он все равно облажался, и Слизнорт остался крайне недоволен работой Блэка. Аманду же он, как обычно, похвалил, и это почему-то разозлило Сириуса. Он никогда не претендовал на звание мастера Зелий, но именно сегодня успех сестры его раздражал. Кроме того, она продолжала демонстративно отворачиваться от Сириуса, чем напоминала обыкновенную глупую девчонку. За обедом к друзьям присоединился отоспавшийся Хвост, и Блэк не преминул отпустить парочку едких комментариев в его адрес. Судя по укоризненно-подозрительному взгляду Джеймса, он все-таки немного перестарался. Не успели трое Мародеров расправиться со своей едой, как к ним незаметно подкралась Макгонаггл с просьбой помочь ей с какими-то списками, так что после обеда гриффиндорцам пришлось переписывать содержание пыльных свитков на новый пергамент вместо того, чтобы навестить Ремуса в Крыле. К концу дня Сириус Блэк был уверен, что этот понедельник добьет его. Травология выдалась ужасной. Алиса Реввейн порезала ножом для листьев корень мандрагоры, отчего та зашлась таким истошным воплем, что у Сириуса чуть не разорвались ушные перепонки, а после урока разболелась голова. Когда раскрасневшееся солнце висело уже довольно низко над линией горизонта, Мародеры вошли в Больничное Крыло. Огромное помещение было залито насыщенным рубиновым светом, большинство коек пустовало, мадам Помфри, очевидно, была в своем кабинете, и все это выглядело крайне умиротворяюще. Трое гриффиндорцев немедленно проследовали к дальней кровати, огороженной бледной больничной ширмой. С грохотом отодвинув ее, парни обнаружили за ней уже одетого в джинсы и растянутый свитер друга, который запихивал в рюкзак книги, и Лили Эванс, которая эти самые книги и принесла. Это уже стало традицией. С тех пор, как Лили узнала о недуге Люпина, она переняла на себя обязанность сообщать ему домашнее задание и снабжать друга необходимыми для его выполнения материалами. Надо отметить, что староста справлялась с этим куда лучше, чем Джеймс, Сириус и Питер вместе взятые. - Хей, Лунатик, - вскрикнул Поттер, с размаху плюхнувшись на кровать рядом с Эванс. - Отлично выглядишь. - Ха-ха, - раздельно произнес Ремус, исподлобья глянув на друга. Однако уже через несколько секунд все присутствующие прыснули от хохота, несмотря на то, что штука, конечно, была не смешной. В гостиную Мародеры возвращались в компании Лили. Оживленная беседа, полная неудачных подкатов Поттера к Эванс и шуток насчет Лунатика, подняла Сириусу настроение, и он даже подумал, что, вероятно, этот день не так уж плох, как могло показаться. В гостиной, как обычно, было тепло и шумно. Ремус и Джеймс сели играть в волшебные шахматы, Питер, которого мучила совесть за пропущенные уроки, взялся за домашнее задание, а Лили, не найдя поблизости ни Алисы, ни Аманды, подошла к Блэку. - Что произошло у вас с Амандой? - спросила староста, облокотившись спиной о стол, на котором восседал Бродяга. Она смотрела прямо перед собой, не оглядываясь на друга, но Сириус вдруг почувствовал себя так, как будто Эванс в упор смотрела на него, и парню стало не по себе. - Ничего, - коротко отозвался он, прекрасно понимая, что Лили вряд ли поверит. - Я видела вас после ЗоТИ, - бесстрастно проговорила девушка, - и она целый день игнорирует тебя. Ни разу за день не сходила с вами в курилку. И очень сильно старается, чтобы я ничего не заметила. Что случилось, Сириус? Блэк вздохнул. Ему вдруг страшно захотелось провалиться сквозь землю. Он не знал, что отвечать, ведь, как бы это ни звучало, он не знал, что случилось. Его сестра с утра вела себя странно. Он попытался поговорить с ней, а в какой-то момент это переросло в ссору. В какой конкретно момент? И почему? Эти вопросы он и сам себе задавал. Он винил во всем дурацкое поведение Аманды, но чем больше он повторял себе, что кузина повела себя, как настоящая девчонка, тем громче становился голос совести. Определенно, он не должен был так напирать. Да и вообще, какого черта ему понадобилось лезть во все эти девчоночьи дела? С самого начала же было понятно, что Аманда не собиралась открываться брату, в чем бы ни была ее проблема. По крайней мере, не сейчас. А он, дурак, не понял, что нужно было всего лишь подождать. - Что бы ни было, - вкрадчивый голос Эванс вывел Сириуса из размышлений, и парень понял, что молчал слишком долго, - я думаю, ты должен извиниться. Аманде очень одиноко сейчас, - на этих словах Лили слегка поморщилась, словно вспомнив нечто неприятное. - Она молодец, отлично вливается в коллектив, и она классная, но мне кажется, что ей все-таки не хватает Шармбатона. Ну, знаешь… Говорят, менять школы - это довольно тяжело. Блэк больше не слушал старосту. Его вдруг осенило, а совесть взыграла в нем с новой силой. Как он мог не подумать о том, что двоюродная сестра может просто скучать по прежней жизни? Ведь она действительно любила свою первую школу, несмотря на строгость правил и изолированность от внешнего мира. Хогвартс сильно отличался от Шармбатона, так что тяжелый период адаптации был бы весьма естественным. Лили была права, Аманда - большая молодец, и она легко прижилась среди гриффиндорцев, но было ли ей так же легко, как и им? Об этом Сириус раньше не задумывался, и теперь в два раза больше казнил себя за невнимательность. - Я пойду, - Эванс наконец-то взглянула на Сириуса и миролюбиво улыбнулась. - Аманда в нашей спальне. Я считаю, вам нужно поговорить, и как можно скорее. - Лестница к девичьим спальням заколдована, - приподнял бровь Сириус. Он не мог поверить, что староста Эванс предлагает ему, отъявленному Мародеру, нарушить правила. - Брось, Блэк, - девушка взмахнула волосами и подхватила с ближайшего кресла учебник. - Я знаю, что на вас правила не распространяются. А я сделаю вид, что ничего не подозреваю. Словно в подтверждение своих слов, Эванс прошествовала в дальний угол гостиной и уткнулась носом в книгу, утонув при этом в мягких складках дивана. Пару минут Сириус сидел на столе. Мимо него туда-сюда сновали гриффиндорцы, а он все думал и думал над словами Лили. И каждая мысль упиралась в единственный вопрос - почему, черт возьми, эта рыжая такая умная? В конце концов Блэк спрыгнул со стола и под шумок прокрался в спальню парней, где стащил мантию-невидимку из-под Джеймсовой кровати. Накинув мантию и обернувшись псом, Сириус смог без проблем преодолеть заколдованную лестницу. Нужную дверь гриффиндорец отыскал уже в человеческом обличии. Он опустил ладонь на круглую ручку двери и замер. Из комнаты не доносилось ни звука. Парня терзали сомнения. Он не привык извиняться. С Амандой они никогда не ссорились всерьез, просить прощения у Регулуса было ниже всякого достоинства, а все неприятные ситуации с Мародерами разрешались сами собой. Именно поэтому Сириус Блэк стоял у двери, ведущей в спальню, и вслушивался в тишину. Он не хотел признаваться в этом самому себе, но ему было страшно. Страшно, что кузина упрекнет его, и это будет заслужено. И он не сможет ничего ей возразить. На долю секунды в голове Сириуса поселилась шальная мысль развернуться и уйти, но парень тут же отмел ее. В конце концов, он мужчина или нет? Дверная ручка повернулась в пальцах гриффиндорца, и он неслышно ступил в спальню, попутно стягивая с себя мантию. Комната оказалась ярко освещена. Первым, что бросалось в глаза, был круглый стол на толстой изогнутой ноге, расположенный в центре спальни. Вся его поверхность была завалена многочисленными фенечками, бусами и браслетами. Вся эта бижутерия блестела и переливалась в свете зажженных ламп. Также у правой стены комнаты высилось зеркало в резной раме красного дерева, а к нему был придвинут того же материала столик, захламленный разнообразными баночками, тюбиками и прочими косметическими принадлежностями. В спальне девочек было четыре кровати с тяжелыми бордовыми пологами, такими же, как и в мужской спальне. Аманда сидела на постели у левой стены, поджав под себя ноги. Она не заметила вошедшего парня, так как сидела спиной к двери и, судя по напряженной позе, рассматривала что-то, находящееся у нее в руках. - Кхм, - неловко попытался изобразить покашливание Сириус, ступив вглубь комнаты. Аманда резко повернулась на голос. - Сириус? - удивленно воскликнула девчонка, и можно было подумать, что она забыла, что целый день не разговаривала с братом. - Ты что здесь делаешь? - Извиняюсь перед тобой, что же еще, - буркнул Блэк и тотчас же просиял самой милой улыбкой из своего арсенала, чтобы эта фраза не показалась грубой. - Ну… - девушка оперлась вытянутыми руками о матрас и расположилась поудобнее, всем своим видом показывая, что ждет продолжения. Сириус заметил, что она сунула что-то под подушку. - Можешь начинать. Сириус сделал еще пару шагов по направлению к блондинке и остановился в полушаге от ее постели. Парень так и не придумал достаточно красивых слов для извинений, поэтому решил просто высказать все мысли, что посетили его за последние десять минут. Он слишком хотел разделаться с этим, чтобы придумывать что-то еще. - Мэнни, - Блэк шумно втянул в себя как можно больше воздуха, словно ребенок, готовящийся зачитать вслух детский стишок, - я не хотел… обижать тебя, ладно? Прости, что не подумал, что тебе может быть… одиноко или плохо здесь. Мне жаль, что я расстроил тебя. Аманда еще секунду сидела неподвижно, не отрывая взгляда от кузена. Когда же она поняла, что больше парень ничего не скажет, она грустно усмехнулась и покачала головой. Этот жест выбесил Сириуса. В этом, по его мнению, заключалась проблема с девчонками - по их реакции никогда нельзя понять, что они на самом деле думают. Тем временем блондинка поднялась с кровати. Она дошла до окна, пейзаж за которым уже окончательно потемнел, затем возвратилась к постели, и только совершив такой своеобразный обход, заговорила. - Я знаю. В том смысле, что я знаю, что ты не хотел. - Но? - уточнил Сириус, не веря в такой легкий исход ссоры. - Забудем об этом, идет? Блэк просиял искренней улыбкой. В порыве эмоций он даже подумал, что у него лучшая на свете сестра. Он сделал пару широких шагов навстречу девушке и заключил ее в объятия. - Иди давай, Блэк, - наигранно проворчала Аманда, слегка похлопав парня по широкой спине, - не ровен час Эванс тебя поймает здесь. Сириус не стал объяснять сестре, что это именно Эванс предложила ему идею прокрасться в девчачью спальню. Он лишь от души пожелал кузине сладких сновидений и удалился, предварительно закутавшись в мантию Поттера. Блэк был крайне доволен собой. Добравшись до своей спальни, он с удовольствием повалился на кровать, с которой ближайшие сорок минут отпускал саркастичные комментарии в адрес Сохатого, занимавшегося планированием очередного способа завоевания сердца неприступной старосты. Этот день закончился для Сириуса Блэка лучше, чем он мог бы предположить. *** В ночь с понедельника на вторник Аманде впервые за эти две недели плохо спалось. Пружины под матрасом казались особенно скрипучими, и девушка долго ворочалась с одного бока на другой, пытаясь найти удобное положение для сна. Прямоугольные электронные часы, стоящие на тумбочке возле кровати Эванс, показывали два часа ночи, а Аманда лежала на спине, обхватив себя руками, и по щекам ее струились слезы. Она не плакала в свой первый день в Хогвартсе, не плакала всю первую неделю, и вот теперь ее словно прорвало. Она вспоминала Шармбатон с его изысканными уроками танцев, зелеными садами и колоннами из белого мрамора, вспоминала мягкие перины, пахнущие цветами, и нежный шелк форменного платья. Ей нравился Хогвартс. Ей определенно нравились ее одноклассники, и она удивительно хорошо сдружилась с Лили, Алисой и Мародерами. Но тем не менее в эту темную, беззвездную ночь Аманда Блэк рыдала, как дитя, оторванное от всего привычного и родного. Ей было жаль себя, и она понимала, что это нормально, поэтому просто давала волю слезам. Ностальгия по Франции была не единственной причиной этих слез, хотя Аманда и не хотела признаться самой себе в этом. Ей было легче убедить себя в том, что всему виной непривычная обстановка новой школы, чем задуматься, почему одно из пришедших за завтраком писем лежало в ящике ее стола нераспечатанным. Первые два письма были от Эрики и Нила. Их девушка вскрыла, едва покинув Большой зал. Друзья засыпали ее вопросами, особенно Эрика, всю жизнь проучившаяся в Шармбатоне. Нил упоминал о планировании Большого Похода. Большой Поход был их общим детищем. Вся компания загорелась идеей еще два года назад, и с тех пор большинство разговоров между Амандой и ее друзьями сводились к этой теме. Сама Аманда сначала колебалась - ведь решение отправиться с ребятами в кругосветное путешествие означало, что ей нужно было отказаться от школы в последний год обучения. Однако все вокруг были так воодушевлены, что Блэк не оставалось ничего, кроме как согласиться присоединиться к друзьям. Третье письмо, как и ожидала Аманда, было от Макса. Конверт был подписан его мелким, ровным почерком, так хорошо знакомым девушке. Раньше она всегда открывала письма Флинта в первую очередь, даже прежде писем от родных. Однако сегодня все шло не так, как обычно. Сидя на Истории магии, Блэк решила, что прочтет послание после уроков, когда доберется до спальни и сможет отдать ему все свое внимание без риска быть отвлеченной. Но и в спальне ей не удалось распечатать конверт. В комнате было тихо и светло, все располагало к чтению заветной почты, однако что-то все же мешало Аманде. Она неспешно разложила на столе книги и перья, убрала в ящик стола уже прочитанные письма от друзей, даже переоделась в шорты и любимую футболку, которую когда-то одолжил ей Флинт. Конверт желтел на фоне красного покрывала. Аманда ходила туда-сюда по комнате. Потом приходил Сириус. У Аманды изначально не было никакого желания с ним ссориться, но его слова запустили внутри нее какой-то ранее спавший механизм. Девушка и сама не знала, на что она так разозлилась. Ты запала на кого-то! Незамысловатая фраза будто спровоцировала шторм внутри девушки. Она могла чувствовать, как кровь прилила к вискам, а в груди защемило от ярости. В тот момент Аманде Блэк казалось, что большую несправедливость просто невозможно вообразить, но в последствии, обдумав свое поведение, девушка поняла Сириуса. Ей самой бы так показалось, если бы она могла видеть себя со стороны. Помириться с братом было не проблемой, но когда он ушел, прежний вопрос вернулся. Письмо так и лежало под подушкой, пока в спальню не пришла Лили, после чего конверт незаметно перекочевал в ящик стола. Лежа на спине и глядя в потолок, Аманда старательно отпихивала от себя мысли о том, что помешало ей вскрыть его еще утром. Аманда лежала и старалась не думать, но получалось плохо. Внутри нее поселился червь тревоги. Он прокладывал свой путь сквозь самые отдаленные уголки юной девичьей души, сквозь ее тщетные попытки внушить самой себе уверенность в том, что и она, и ее чувства остались прежними. Тщетные - потому что Аманда Блэк чувствовала, что что-то менялось, в ней и вокруг нее.