Взгляд на "Орудия Смерти" со стороны Малека

      — Итак, — начал Магнус. — Куда хочешь пойти для начала?       Алек промычал что-то неразборчивое. Они только что прибыли во Францию, он всё ещё был увлечён пейзажами, вертя головой во всех направлениях.       — Как насчёт Эйфелевой Башни? — спросил Магнус, зная, что у Алека не было ответа. И, честно говоря, Магнус был намерен показать ему Всё. Хотелось дать ему что-то взамен того, что Алек дал ему. Показать ему все чудеса света казалось хорошим началом.       — Ага, — сказал Алек. Магнус протянул ему свою руку, и тот принял её. По улице они шли в комфортной тишине.       Ещё Магнус заметил, что Алек смотрел не на свою обувь, как обычно, а в телефон.       — Кому пишешь? — спросил Магнус, слегка негодуя из-за того, что Алек переписывался с кем-то, пока они были вместе во Франции.       — Джейсу, — ответил Алек не глядя.       — И почему ты пишешь Джейсу? — снова, немного расстроенный, спросил Магнус.       — Не могу не писать.       Теперь он наконец-то взглянул на мага.       — Почему?       — Потому что я здесь, а он застрял в Институте.       — И ты не пишешь ему по какой-то другой причине?       Магнуса теперь было не остановить.       Алек непонимающе моргнул и честно спросил:       — А?       — В конце концов, ты в него влюблён.       Что ж, ну он хотя бы пытался звучать не так грустно и обиженно. Не получилось.       Алек внезапно стал серьёзным.       — Я не влюблён в Джейса, — сказал он. Ему очень хотелось, чтобы из интонации Магнуса ушли боль и отчаяние, ведь он не думал даже, что Магнус всё ещё верил в эту надуманную влюблённость. — И вряд ли когда-то был.       Магнус остановился и развернулся так, чтобы стоять напротив Алека.       — И когда ты пришёл к такому умозаключению?       — Джейс предложил мне поцеловать его, — пожал плечами Алек.       — О боже! — у Магнуса даже глаза расширились от ужаса. Будь проклята его богатая фантазия. Целующиеся Джейс и Алек — определённо не самое лучшее, что он видел. — Ииии? Ты же его не целовал? Пожалуйста, скажи, что ты его не целовал!       — Нет, конечно! — быстро сказал Алек, чтобы успокоить своего парня. — Тогда я вообще в первый раз подумал о поцелуе с ним и понял, что не хочу этого. Никогда не хотел. Джейс тогда сказал, что всё это время я лишь использовал его как оправдание, чтобы не сближаться ни с кем другим. Ведь я бы никогда и никому не признался в своей ориентации, если бы не нашёл того, кому мог бы полностью доверять.       Алек говорил быстро и сбиваясь, но Магнус заметно расслабился и даже улыбнулся. Он выглядел счастливым и влюблённым. Было что-то ещё в его выражении, но этого Алек уже не смог распознать.       — И снова ты меня удивил, Александр, — сказал Магнус, улыбаясь, их глаза встретились. — С самого момента нашей встречи ты не перестаёшь меня удивлять.       — Не верю, что никто не удивлял тебя раньше, — сказал Алек.       — Не так часто и не так хорошо, — усмехнулся Магнус.       — Объясни.       Магнус вздохнул. — Ох, Александр. Твои сюрпризы — мои любимые. Как тот поцелуй в Зале Соглашений.       Он приблизился и поцеловал Алека. На мгновение Алек даже забыл, что они в публичном месте. Улица была достаточно немноголюдна, но тем не менее. Всё равно Алек обнял Магнуса и целовал его в ответ.       Магнус улыбнулся сквозь поцелуй и оторвался от Алека, взяв его за руку. Вместе они продолжили прогулку, а лёгкая улыбка не сходила с уст обоих.       Прогулки по Европе отличались от прогулок по Нью-Йорку. Виды и близко не напоминали виды Нью-Йорка. Люди, воздух, настроение — всё было таким другим. И никто попросту не обращал внимания на двух мужчин, держащихся за руки.       Алек вертел головой налево и направо, стараясь рассмотреть всё, что возможно. Очень редко он чувствовал себя таким счастливым. Франция — красивая страна, но ещё больше ему нравилось то, что он был здесь с Магнусом. Никаких постоянных наблюдений и осуждений. Никакого «скрытого» шёпота, когда он заходит в помещение. Никаких «ты нас предал» выражений лиц родителей.       Алек немного поразмышлял о том, как Магнус вежливо проигнорировал его вопрос о сюрпризах в прошлом. Он в принципе избегал этих вопросов, и Алек чувствовал себя отрезанным от Магнуса.       — Когда твой день рождения? — внезапно спросил Алек. Он действительно не знал этого, но подумал, что Магнус мог бы ответить на такой маленький вопрос без хождений вокруг да около.       — В декабре, — честно ответил он. — А что?       — На мой день рождения ты поздравил меня, а я даже не знаю, когда смогу ответить тем же.       Магнус улыбнулся:       — Иззи тебе не говорила?       — Говорила мне что?       — Я подарил тебе кое-что. То есть, не совсем тебе.       Магнус попросту наслаждался сконфуженным выражением лица Алека, прежде чем продолжить.       — Я не знал, что подарить тебе, поэтому я звонил своим друзьям и раздражал их. Но они были абсолютно бесполезны, и потом я вспомнил, как сильно ты волнуешься о своей семье. Поэтому на твой день рождения я улучшил хлыст Изабель.       — Это же было вечность назад, — сказал Алек. Это действительно было до того, как Магнус сказал, что любит его. До того, как Алек представил его своим родителям. До всей этой удивительной истории.       — Какая вечность? Прошло всего два месяца.       — Оу, и правда, — стушевавшись, сказал Алек. Эти два месяца действительно казались бесконечно долгими и тяжёлыми, так что он не мог поверить. — Просто так много всего произошло, и… — ему не хватило слов и дыхания, чтобы закончить. — Как именно ты улучшил её хлыст?       — С помощью кое-чего, что берег для особого случая.       — Мой день рождения был особым случаем?       — Конечно, — просто ответил Магнус.       Сердце Алека забилось чаще, и он крепче сжал руку мага. Он о стольком хотел сказать, но не знал как. Вскоре в поле зрения появилась и Эйфелева Башня.       — Ну, — сказал Магнус, — очевидно, мы не будем стоять в очереди, потому что она продержится до самого утра.       Он состроил Алеку своё самое жалостливое лицо, но тот и бровью не повел.       — О, я знаю это выражение лица, — сказал Алек. — Нет, мы будем стоять в очереди, Магнус, как все смертные.       Магнус громко вздохнул и сказал с притворным послушанием:       — Ладно. Если ты настаиваешь.       И медленно пошёл к очереди, опустив плечи, будто ему только что приказали утопить корзину со щенятами.       — Ладно! — отступил Алек. — Ты выиграл.       Магнус резко развернулся обратно к Алеку с широчайшей ухмылкой на лице.       — Вот такие у меня методы, — сказал он.       Магнус потянул Алека за угол, они       оказались окружены хлипкими кирпичными стенами. Довольно уединённое место, но Магнус всё равно наложил гламур. Он приложил ладони к стене, и они засветились голубыми искрами. Появился портал.       — Только после тебя, — со всей возможной учтивостью сказал Магнус.       Алек закатил глаза, но пошёл через портал первым и оказался на самой вершине Башни. Дыхание перехватило, вид был восхитительный. Маленькие домики были выстроены в идеальные ряды, а тропинки и площади выглядели такими открытыми, что ими нельзя было не любоваться.       Алек бросил взгляд на то, что было снизу, и понял, почему очередь такая большая. Башня ещё не была открыта. Он в одиночестве стоял наверху Эйфелевой Башни, пока к нему не присоединился Магнус.       — Неплохой вид, правда? — сказал он, становясь рядом с Алеком. Алек не говорил: у него попросту не было никаких слов, чтобы описать увиденное. Магнус посмотрел на его лицо, полное юношеского восторга. Он так часто видел эту эмоцию, но именно в Алеке она выглядела такой правильной и идеально подходящей.       — Спасибо, — наконец сказал Алек. Он не сводил глаз с пейзажа, но дотянулся до руки Магнуса и нежно взял её в свою. Так они и простояли некоторое время: Магнус смотрел на Алека, а Алек смотрел на Париж.       — Башня скоро откроется. Хочешь остаться? Вид действительно гораздо красивее вечером, но это означает и множество людей вокруг.       — Люди не моя стихия, — ответил Алек. Магнус сразу вспомнил их первое свидание и фиаско в метро.       — Знаю, — сказал он.       — О, подожди.       Алек достал телефон и включил камеру, чтобы запечатлеть себя и Магнуса. Его руки были длинными, но недостаточно, чтобы сделать снимок с хорошим видом.       Магнус щёлкнул пальцами, и телефон повис в воздухе. Ещё щелчок — и фотография была готова.       — Как получилось? — спросил Магнус, когда Алек посмотрел на результат.       — Отлично, — ответил тот.       На фото абсолютно не было видно окрестностей, но это мало волновало Алека. Он хотел сделать фото не для этого.       Обратный портал уже был готов. ***       Алек вышел из портала прямо под Башней и сделал фото её всей. Когда из портала вышел Магнус, Алек уже выбрал идеальное место для фото с ним.       — Перемести камеру подальше, — попросил Алек. — Хочу, чтобы Башня была на заднем плане.       Когда фото было сделано, Алек сказал, что хочет отправить его Джейсу.       — Точно это, а не первое? — спросил Магнус.       Алек вспомнил чувство, охватившее его, когда он вместе с Магнусом стоял на вершине Башни и всего мира, над всеми проблемами и беспокойствами. Нет, то фото он оставит только для себя.       — Нельзя увидеть Эйфелеву Башню, когда ты на её вершине. И Джейс будет больше завидовать, если увидит её, — дружелюбно ухмыляясь, сказал Алек.       — А тебе правда это нравится, да?       — Что именно?       — Бесить Джейса.       Алек засмеялся, а с сердца Магнуса мгновенно упал камень. Алек никогда не был влюблён в Джейса, и это было замечательно.       — Куда пойдём дальше? — спросил Магнус.       Алек оторвался от телефона с любопытством в глазах. В его взгляде было твёрдое намерение.       — В отель.       — Почему? — спросил Магнус озадаченно. Не этого ответа он ожидал после такого взгляда. — Там же не на что смотреть. Ещё рано. Можем пойти в Лувр или в Сент-Шапель. Во Франции множество мест, которые я хочу тебе показать. Если мы не успеем за день, это займёт гораздо больше.       — Отель, — повторил Алек.       Магнус вздохнул. Алек ничего не сказал и пошёл к отелю вслед за Магнусом. Вскоре они уже были у главного входа.       — Большой, — заметил Алек, разглядывая огромные потолки. Он думал, это будет отель, а не дворец.       — Великолепный, правда?       — И дорогой.       — Не будь таким глупым, — сказал Магнус. — Мы же на каникулах. Зачем иначе копить или продавать квартиру в Токио?       Магнус никогда не ценил деньги так, как другие люди. Не столетиями уж точно. Когда в семнадцать лет он попал к Молчаливым Братьям, у него не было ничего. Но сейчас ему легко зарабатывать деньги, ну или достаточно легко, чтобы не жаловаться и не волноваться. В любом случае, денег у него было достаточно, чтобы тратить их по своему желанию. А Алек был роскошью в его глазах, и получить его просто так было безумной удачей.       — Ты продал квартиру в Токио ради этого? — возмутился Алек.       — Вообще-то, — возразил Магнус, — я вспомнил, что продал её лет десять назад.       Уследить за нажитым за столько веков было трудно. Но он помнил, как продавал зелья, чтобы купить ожерелье Камилле, и это сдерживало его траты из уважения к собственному труду. Впрочем, на Изабель то ожерелье смотрелось куда лучше, а Камилла и вовсе его не заслуживала.       — Мы могли бы остановиться где-нибудь в другом месте, — обронил Алек. — Менее экстравагантном.       Магнус ещё был у стойки регистрации, а Алек стоял в дверях огромного холла и понимал, что никогда не видел ничего настолько величественного. Институт достаточно большой и старый, но он и рядом с этим местом не стоял. Фактически, Алек сейчас стоял на самом дорогом полу в своей жизни и пачкал его грязью с ботинок. Ну замечательно просто.       — Почему ты выбрал самый дорогой отель Франции? — спросил он, как только Магнус вернулся.       — Я хотел показать тебе мир, — улыбнулся тот.       — Я мог бы увидеть его и без огромного ценника сверху.       — Ты стоишь гораздо больше, Алек, — уже серьёзно сказал Магнус. — Ты бесценен.       Алек покраснел. Магнус стоял так близко к нему, глядя в глаза. Алек опустил взгляд на свои ботинки, понимая, как он сейчас беззащитен, и теряя всю решительность для того, что он планировал сделать в номере.       Когда Магнус повёл его к лифту, он просто пошёл следом. Его левый ботинок развязался, а правый был завязан слишком туго. И да, Алек понятия не имел, почему думал об этом прямо сейчас.       Но долго наблюдать за ботинками он не смог. Вскоре его привлёк красивый ковёр, и уже через минуту он оглядывал весь холл по дороге до лифтов. Он хватался за каждый изыск в планировке. Шикарная люстра. Вид из окна. Запах, будто в одном месте одновременно смешалось что-то старое и что-то свежее. Всё было удивительным.       Магнус украдкой наблюдал за тем, как Алек оглядывался. Да, рассмотреть всё глазами Алека было ещё одной причиной путешествия. Он хотел увидеть мир по-настоящему в первый раз.       Магнус остановился у двери, и Алек заметил золотую табличку с номером 511, прежде чем Магнус провёл пластмассовой картой по считывателю и открыл дверь.       Алек начал обследовать комнаты. Он смотрел на отделку из сусального золота у камина, на сатиновые покрывала на кровати (по размерам точно королевской, не меньше), на красивый вид из окна во всю стену.       — Номер просто… — голос Алека был мягким и поражённым. — Он просто…       — Я рад, что тебе нравится, — сказал Магнус.       Он щелкнул пальцами, и их запакованные чемоданы появились около двери.       — Скажешь теперь, почему ты хотел пойти сюда вместо того, чтобы культурно обогащаться со мной?       — Я хотел посмотреть отель, — ответил Алек, по привычке глядя на ботинки.       — Ага, вот только никто не едет во Францию, чтобы посмотреть на номер в гостинице.       — Может, я хотел, — возразил Алек.       — И почему?       Вопросы Магнуса были осторожными, у него точно была какая-то мысль наготове, но он боялся озвучить её.       А у Алека снова не было ответа. Он встряхнул головой, сократил расстояние между ними и протянул руки к Магнусу. Глядя своему магу в глаза, он провёл костяшками по его скуле и наконец-то поцеловал.       Их поцелуи всегда были страстными, горячими, но этот ощущался иначе. Алек будто колебался.       — Ты в порядке? — спросил Магнус, отрываясь от поцелуя Алека, но не переставая обнимать его. Алек кивнул, но явно было что-то ещё, что он хотел сказать.       — Ты можешь мне рассказать, — мягко сказал Магнус.       — Я просто подумал…- Алек потерялся в поцелуях Магнуса, потерялся в своих ощущениях и окончательно понял, что значил взгляд Магнуса раньше. Надежду. Алек сказал, что не был влюблён в Джейса, и Магнус надеялся на что-то ещё. Алек не хотел, чтобы тот надеялся на что-то, что уже получил. — Я подумал и понял, что никогда не говорил тебе этого в ответ.       — Не говорил чего?       — Что я люблю тебя. Ты сказал мне, но я не…       — Тебе не нужно было ничего говорить, не волнуйся.       — Нужно. Мне давным-давно нужно было это сказать. Когда ты сказал мне, я понял, что это было правда очевидно, а я не замечал.       — Когда я сказал тебе, — Магнус так же не мог совладать с собой, слова путались. — То твоё выражение лица. Такое шокированное.       — Я думал, что тебе было со мной скучно, — перебил его Алек. — Я думал, что ты не хочешь вообще меня больше видеть.       — Мне никогда не будет с тобой скучно, Александр.       Он говорил честно. Алек вздохнул полной грудью и снова поцеловал Магнуса. Магнус в свою очередь полностью расслабился, пока не понял, что они двигаются к спальне.       Он успел бы заметить что-нибудь ещё, но оказался брошенным на кровать. Со своими ангельскими рефлексами Алек оказался сверху раньше, чем Магнус успел перевести дыхание. Алек был везде. Он удерживал себя над Магнусом, упираясь руками в кровать около него, и целовал, целовал, целовал без устали.       — О боже, — прошептал Магнус, когда Алек процеловал дорожку по его шее и задрал футболку, чтобы поцеловать его плечо и грудь. Руки Магнуса сминали футболку Алека. Он хотел снять её, потрогать всего его, и магу пришлось останавливать себя, потому что навряд ли Алек хотел делать то, о чём сейчас думал Магнус. Он напоминал себе раз за разом, что нужно сдерживаться и не напугать Алека.       Алек ненадолго отстранился, чтобы снять собственную футболку и бросить её на пол. Магнус замер. Алек это заметил.       — Что ты делаешь? — спросил Магнус.       Алек не ответил. Он опустил свои сильные руки на его плечи и поднял их обоих в сидячее положение. Затем стянул футболку Магнуса тоже, бросив её назад не глядя. Они оба упали на кровать, соприкасаясь разгорячёнными телами, и Алек целовал каждый дюйм кожи Магнуса, до которого мог дотянуться.       Магнус, кажется, даже не дышал. Его сердце бешено рвалось из груди, а всегда совершенный контроль внезапно покинул его.       — Ты уверен? — прошептал Магнус.       Он должен был спросить это, но боялся ответа. Вдруг Алек не это имел в виду? Потому что Магнус понятия не имел, что будет делать, если Алек передумает. Его тело с поразительной готовностью отзывалось на прикосновения Алека, а чувства так и переполняли.       — Я уверен в том, что хочу тебя, — сказал Алек, — но я не уверен в том, что делаю.       — Я уверен, — мягко сказал Магнус. Теперь ничто не могло его остановить. Алек честно признал, что хотел Магнуса, и кто такой Магнус, чтобы отказываться?       Магнус перевернул их обоих, чтобы оказаться сверху и начать целовать грудь Алека. Каждый шрам, каждую руну. Трогать всё, до чего можно и нельзя дотянуться. Мысль, пронзившая Магнуса, была так хороша, что отнимался дар речи: теперь он мог называть Алека своим парнем, и это было восхитительно.       Наконец-то он мог делать всё, что хотел, с этим телом. Алек не показывал ни малейшего признака неудобства. Он, казалось, таял каждый раз, когда Магнус трогал его по-новому или показывал что-то, чего тот не чувствовал ранее. Этот секс настолько отличался от тех, что у Магнуса уже были, что у него язык не поворачивался назвать это сексом. Кажется, только что он осознал, что значит заниматься любовью. ***       Они лежали в постели, и Алек всё ещё пытался поверить в то, что произошло. Он давно и так долго фантазировал о Магнусе в этом ключе, но даже не представлял, что в реальности всё окажется настолько лучше. У него конкретно недоставало опыта даже для близкого воспроизведения в уме всего, что только что случилось. Магнус точно знал, что делает, его действия были мягкими, но настойчивыми. Абсолютно волшебными.       Сдержать ухмылку не получалось.       — Было круто, — сказал он. Он знал, что слово было не совсем правильным. Круто — это очень мягко сказано. Круто — это в принципе ничего не значащее слово.       — Ага, я крут, это правда, — сказал Магнус, поглаживая его запястье. Алек рассмеялся. Магнус действительно знал, что хорош, но он не думал, что они так идеально подходят друг другу. Возраст и опыт против молодости и невинности. Тем не менее, двигались они легко и наравне. Идеально, если быть точным.       К реальности обоих вернули урчащие животы.       — Хочешь пойти на ужин? — спросил Магнус.       — Не хочу выходить из номера, — всё ещё улыбаясь, сказал Алек.       — Рум сервис?       Алек кивнул, а затем спрыгнул с кровати, начиная одеваться.       Магнус наблюдал за этим с лёгким разочарованием. Зачем ему нужно было одеваться?       К тому времени, как принесли еду, Магнус тоже оделся, чтобы заполнить паузу между ними. Алек открыл дверь, поблагодарил разносчика и покатил тележку к Магнусу. Ели в удобной, ненапряжённой тишине.       Уснули они вместе, в объятиях друг друга, и Магнус нашёл для себя новое удовольствие. Просто лежать рядом с Алеком было так умиротворяюще, как и наблюдать за тем, как медленно выравнивается его дыхание. До поездки у них было только несколько украденных моментов, когда Алек по случайности уснул у него, и теперь Магнус просто наслаждался.       Маг проснулся от запаха кофе и на мгновение подумал, что вернулся в свой лофт, когда Алек приходил очень рано, чтобы приготовить что-нибудь.       Затем он открыл глаза, постепенно фокусируясь на красивом потолке номера, и вспомнил, что нынешняя ситуация куда лучше. Алек теперь мог быть с ним не только по утрам! Много Алека целый день каждый день!       — Хочешь кофе? — спросил Алек, когда заметил, что Магнус проснулся.       — Хочу, — ответил тот, принимая чашку.       — У них здесь большой выбор.       — Хочешь сходить в моё любимое кафе на завтрак?       — Конечно. Не можем же мы пробыть в отеле весь день.       — Ну, знаешь, — Магнус начал, но решил не заканчивать это предложение, потому что здесь должна была быть шутка про руну выносливости.       Рагнор дразнил Магнуса этим, когда тот просил у него совета, что подарить Алеку на день рождения.       В общем, Магнус решил приберечь шутку для следующего раза, потому что уже был прекрасно осведомлён: никакая руна выносливости Алеку не нужна.       — Знаю что?       — А, забудь. Всё-таки мы во Франции, в конце-то концов. Таким упущением было бы остаться в номере на весь день.       Алек покраснел, и румянец покрыл даже его шею. Магнус проследил за этим и кое-что заметил.       — Алек, ты разве не это же надевал вчера?       — Нет.       — Выглядит так же.       — Эта серая, та была чёрной. И она чистая.       — Как забавно, — саркастично сказал Магнус.       — То, что я не ношу подобное, — Алек для эффекта жестом показал на Магнуса, — не значит, что я не надеваю чистую одежду.       — Это, — Магнус тоже указал на себя, — всего лишь домашнее.       Он щёлкнул пальцами и снова осмотрел себя. Теперь на нём были ярко-фиолетовый пиджак и узкие брюки. Магнус считал такой наряд вполне цепляющим, но в рамках приличия. Не стоило начинать прогулку со слишком великолепного вида. Но волосы уложить ещё нужно будет.       — Дело не в чистоте, Алек. Дело в стиле.       — Ну, а у меня его нет, — улыбнулся Алек, разведя руками. — Такие дела.       Магнус улыбнулся в ответ и обнял Алека.       — А я ведь даже немного люблю твои протёртые свитера, — сказал он.       — Правда?       — Я всё в тебе люблю, — ответил Магнус и ещё сильнее прижал его к себе. Румянец Алека ещё не прошёл, и Магнус знал, что теперь он только усилится. Он не мог ничего поделать с собой, потому что краснеющий Алек удивительно красив.       — Поскольку все уже знают о нас, — начал Магнус, посмотрев Алеку в глаза, — я буду чаще тебя видеть? После каникул, я имею ввиду. Больше, чем пару раз в неделю?       — Поясни, — прошептал Алек ему на ухо, прежде чем поцеловать в шею.       — Ты мог бы, знаешь, иногда оставаться у меня, — предложил Магнус. Дыхание стало прерывистым. — Запланировано, а не случайно уснув на диване.       — Могу, — сказал Алек, и это было правдой. Теперь ему восемнадцать, он мог идти куда угодно, если там его ждали.       Алек отстранился, чтобы посмотреть на Магнуса.       — А когда ты будешь оставаться, — сказал Магнус, — тебе нужно будет одеваться и чистить зубы, всё такое.       — Что ты предлагаешь?       — Полку или ящик, — Магнус ухмыльнулся. — Если хочешь, могу выделить весь шкаф.       — Ящика будет достаточно, — сказал Алек, представив огромный шкаф, заваленный дизайнерским блестящими вещами, в которые Магнус бы так и норовил одеть Алека.       Магнус тем временем прижался своими губами к губам Алека, а затем отстранился.       — Голоден? — спросил Алек.       Магнус кивнул и ушёл в ванную, чтобы окончательно собраться. ***       Наконец они оказались в кафе, держась за руки, и Магнус добился лучшего столика с видом на воду.       — Ты просто должен заказать круассаны, — сказал Магнус, как только им дали меню. — Они замечательные.       — Это те самые, которые мы ели у тебя?       Магнус кивнул.       — Тогда попробую что-нибудь другое, — сказал Алек и прошёлся по меню. — Крампеты.       Он понятия не имел, что это, но подумал, что самое время выяснить.       Пока они ждали свою еду, Алек смотрел на реку. Голубое небо встречалось с водой в резкой линии, кое-где разрезанной видневшимися на другом берегу зданиями. Солнце отражалось в воде, вид был потрясающий.       От созерцания Алека отвлёк телефонный звонок. Он посмотрел на номер и со вздохом ответил:       — Привет, мам.       — Как твоя поездка, Алек?       — Отлично. Мы сделали фото Эйфелевой Башни. Если хочешь, я могу прислать.       — Конечно, — сказала Мариза. — Я рада, что ты можешь увидеть мир.       Её интонация напомнила Алеку, что родителям нельзя было покидать Нью-Йорк.       — Отец хочет с тобой поговорить. Секунду.       — Привет, Александр, — сказал отец.       — Привет, пап.       Отношения с отцом у Алека были крайне неловкими после его знакомства с Магнусом как с парнем Алека. Роберт предпочитал игнорировать ситуацию, будто Магнуса не существует и Алек был во Франции один. Алек знал, что родителей бы больше устроил такой вариант, и от этого было немного больно.       С мамой было проще, но не намного лучше. Она просто не воспринимала эти отношения серьёзно. Алеку казалось, будто она считает, что быть в отношениях с нежитью своего пола было — это только фаза взросления или что-то в этом роде. В общем, с матерью было так же глухо.       — Как ты? — спросил отец.       — Нормально, — ответил Алек.       Роберт ещё около двух минут поговорил с Алеком, ради приличия однажды спросив о Магнусе (на самом деле просто убеждаясь в его существовании и присутствии), и повесил трубку.       — В следующий раз, когда они позвонят, — сказал Алек, пряча лицо в ладонях, — не позволяй мне отвечать.       — Я бы очень хотел тебе помочь, — ответил Магнус мягким, но разрывающим сердце голосом. — Возможно, мне не стоило так торопиться. Мы могли бы продолжать держать всё в тайне.       — Нет, — возразил Алек, убирая руки от лица. — Это когда-то точно произошло бы.       — Я всё ещё думаю, что смог бы сделать это лучше.       — Я тоже.       Магнус просто не мог выдержать боль в голосе Алека. Жаль, что не существует заклинания, способного излечить людей от гомофобии.       Еду принесли немного позже, и Алек попытался оставить всё позади и наслаждаться моментом. Эйфелева башня на расстоянии, лучший и единственный крампет, который он когда-либо ел, и Магнус, сидящий рядом. Прекрасный момент.       — Куда сегодня отправимся? — спросил Магнус, как только они закончили есть. Алек подумал, что Магнус хочет отвлечь его от неприятного звонка родителей. — Мы ещё не всё посмотрели здесь, но мы всегда можем вернуться. Как насчёт садов Боболи? Или, может быть, Индии?       Алек посмотрел в эти прекрасные кошачьи глаза, и его сердце затопило теплом.       — Заманчиво, — сказал Алек. Ему было безразлично, куда они поедут, пока они будут вместе.       Пребывание во Франции заняло ещё несколько дней. Они успели осмотреть Лувр и Триумфальную Арку, как и планировал Магнус. Ещё они продолжили наслаждаться отелем. Во второй раз Алеку понравилось даже больше. Несколько раз. ***       Следующей остановкой стали сады Боболи в Италии. Скульптурам здесь было несколько сотен лет, но сами сады выглядели ухоженными. Рассказы Магнуса о каждой скульптуре понравились Алеку даже больше, чем сама архитектура. У мага, кажется, был нескончаемый запас анекдотов. Когда он рассказывал о какой-то конкретной скульптуре, он казался очень увлечённым, а Алек пытался не думать о глубокой временной пропасти между ними. Да, Магнус щедрился на смешные исторические истории из его жизни, но Алек хотел узнать больше о самом маге.       В Риме, около фонтана Нептуна, Магнус рассказывал легенду о том, как Нептун рассёк землю своим трезубцем, чтобы достать воду.       — Похоже на то, что действительно происходило, но объясняется вмешательством сумеречных охотников, — заметил Алек. — Легенды правдивы.       — Возможно. Во всяком случае, я не настолько стар, чтобы знать наверняка. Некоторые легенды прошли и мимо меня.       — Тебе правда восемьсот лет? — спросил Алек, переведя взгляд от фонтана к Магнусу.       — Я немного потерял ход времени, — ответил он. — Будешь ещё смотреть сады или пойдём ужинать?       Это не было ответом, но Алек не удивился. Магнус не лгал. Магнус никогда не лгал, но и не говорил всю правду. Алек покачал головой и напомнил себе, что волноваться на самом деле не из-за чего. Магнус был Магнусом. Он рассказал достаточно ещё на втором свидании, и Алек злился на самого себя за любопытство.       — Ланч.       Они поели, и тогда Алек решил, что он достаточно увидел в Италии. Ему не хотелось думать о том, сколько Магнус прожил и пережил в этой стране.       Следующим пунктом назначения была Индия.       Индия — удивительно большая страна со множеством красочных строений, буквально каждое из которых носит впечатляющее название. В общем, Алек обращал внимание в основном на цвета. У сумеречных охотников цветам придаётся особое значение. Чёрный никогда не символизирует тьму, как это считается у примитивных. Белый — цвет скорби. Золото для таких торжеств, как свадьба. В Индии же все цвета были яркими и тёплыми, и, черт возьми, так много людей!       Пляжи были красивы, но также переполнены людьми, из-за чего Алек не хотел оставаться там надолго. Поэтому, когда они зарегистрировались в отеле, Алек просто рухнул на кровать, даже не комментируя убранство номера.       — Ты, должно быть, очень устал, — заметил Магнус. — Даже ничего не сказал о золоте на стенах.       — Мы только что видели целое здание из золота, — сказал Алек.       — Хармандир-Сахиб, — напомнил Магнус. — Золотая усыпальница Амритсара.       — Здесь слишком много людей, мне нужен перерыв.       Алек прикрыл глаза ладонью, чтобы не пропускать свет сквозь закрытые веки, а потом почувствовал, как кровать рядом прогнулась под весом Магнуса, лёгшего рядом.       — Мой милый Алек, — сказал Магнус, прикоснувшись к рунам на его руке, вызывая мурашки по коже.       — Хмм.       Мягкие прикосновения действовали успокаивающе, и напряжение потихоньку покидало его плечи.       Магнус провёл ладонью ниже, но, к великому разочарованию Алека, вёл ими вплоть до его обуви. Алек не открывал глаз, пока Магнус не снял с него ботинки, носки, брюки и не накрыл одеялом.       — Спи, мой Александр, — мягко сказал Магнус. — Обещаю, что завтра день будет спокойнее.       Алек предпочитал не думать о том, что единственные люди, помимо Магнуса, которые называли его Александром, были Роберт и Мариза. Они же и были единственными, кто укладывал его в постель.       Уж тем более Алек не хотел думать о том, насколько Магнус старше его родителей.       Утром, когда Алек проснулся, Магнус ещё спал. Алек улыбнулся, проведя пальцами по его скуле. Просыпаться не одному было приятно.       После душа Алек оделся и сделал кофе. Как только запах распространился по номеру, Магнус проснулся.       — Ты серьёзно пойдёшь в этом? — спросил Алек, как только увидел, что Магнус собирается надеть.       — Милый цвет, не правда ли?       — Кажется, вчера я видел несколько женщин в такой же одежде.       Магнус фыркнул:       — Я помню времена, когда женщинам в принципе запрещалось носить брюки. Так почему мужчинам всё ещё нельзя надевать платья? Такие двойные стандарты.       Алек глубоко и терпеливо вздохнул.       — Ты хочешь. Выйти со мной на публике. В этом?       — Да.       Алек хорошо об этом подумал. В Индии не было никого, кто мог бы их знать. Здесь даже не было Института. И то, что Магнус хочет надеть сари, никак особо не выделяет его из толпы.       — При одном условии, — сказал Алек, доставая телефон. — Я пришлю фото Джейсу.       — Конечно.       Алек сфотографировал себя с Магнусом, надеясь, что тот устыдится, но, казалось, ему только нравилось это.       — Нам пора идти, — сказал Магнус, протягивая ладонь.       — О, теперь я похож на твоего сопровождающего.       Алек ухмыльнулся, а Магнус закатил глаза.       В принципе, гулять с Магнусом в сари было не так уж и плохо. Его попросту принимали за девушку, и Алека это крайне забавляло, поскольку люди воспринимали их как обычную гетеросексуальную пару, в то время как они были наверняка самой странной парой в этом городе. Вчерашний подросток-нефилим и его переодетый в женщину парень-маг. Что ж, можно было претендовать на звание самой странной пары в мире.       К концу дня в сари Магнус всё-таки сдался и переоделся, хотя Алек и не собирался быть здесь долго. Индия тоже была многолюдна.       — Куда дальше? — спросил Магнус, как только они выписались из отеля.       — Ты выбираешь.       — Я выбирал в прошлый раз.       — Но ты знаешь больше мест, чем я. Неважно, куда мы попадём, это всё равно будет ново для меня.       — А я каждый раз по-новому вижу всё это через твоё восприятие.       Алек не расслабился, и Магнус сделал выбор за него.       Берлин не был таким красочным, как Индия, но был по-своему захватывающим.       Перед Берлинской стеной Магнус рассказал её историю. На Алека она произвела куда большее впечатление, чем истории статуй и садов в странах, где они уже побывали. Всё-таки это была новейшая история, и, проведя аналогии, Алек был поражен некоторым сходством с той войной, которую буквально недавно пережил сам.       — Знаешь, — сказал он, заметив, что Магнус собирался надеть, — ты мог бы иногда одеваться, как обычный человек.       Они провели целый день как туристы и только к вечеру вернулись в номер.       — А ты мог бы хоть немного обращать внимание на то, что сам собираешься надеть, — парировал Магнус. — Не вижу ничего плохого в кожаных брюках.       — Не хуже сари, — согласился Алек.       Несмотря на свои разногласия в одежде, они хорошо проводили время. Алек успешно не думал о родителях, здесь это было проще.       — Но зелёный и жёлтый в сари сочетался с твоими глазами, — сказал он.       Магнус на миг застыл, и Алек заметил это:       — Что-то не так?       — Ничего.       Алек подошёл к нему, вынуждая посмотреть себе в глаза. Под напором искренних синих омутов Магнус сдался:       — Иногда я не люблю свои глаза, — признался он. — Они моя демонская метка.       — Я люблю твои глаза, — быстро сказал Алек. — Помнишь, как ты исцелял меня после атаки демона? — он дождался, пока Магнус кивнет, и продолжил: — Я очень хорошо помню твои глаза. В них отражался солнечный свет из окна, и я помню, что подумал, как они красивы.       Алек покраснел, но его голос оставался твёрдым.       — Спасибо, — Магнус привычно провёл ладонью по скуле Алека, и тот почувствовал жар в груди. Видеть моментные проявления беззащитности Магнуса было для Алека прекрасным бонусом их отношений, и это отлично сокращало внутреннее расстояние между ними.       Алек поцеловал Магнуса и почувствовал, как в ту же секунду оказался без рубашки. Он улыбнулся: всё-таки ему очень нравились номера отелей. Вскоре на полу оказались кожаные брюки Магнуса, а вот с джинсами Алека пришлось немного повозиться, но вскоре и они присоединились к растущей куче одежды на полу, а Алек с Магнусом упали на кровать.       Весь следующий день Магнус был в своих кожаных штанах, а Алек не отходил от него. Он всё ещё был рад тому, что в Берлине не было его знакомых, хотя Магнус уже и не надевал сари. Но Алек всё-таки сделал его фото в коже и отправил Джейсу. Мстительность у него в крови, и пусть Джейс поймёт, что пропускает из-за молодого возраста и невозможности покидать Институт.       После они посетили ещё парочку музеев Берлина и Бранденбург.       — Похоже, Берлину не очень-то везло в последнее столетие, — заметил Алек после монолога Магнуса об истории города.       — Достаточно, — согласился Магнус. — Хочешь куда-то ещё? В Берлине мы достаточно посмотрели, по крайней мере, из того, что я знаю.       — А куда ты хо…       — Нет-нет-нет. В этот раз точно ты выбираешь.       Алек, казалось, застеснялся, но решительно улыбнулся и сказал:       — Что-нибудь романтичное.       — Ох, — умилился Магнус. — Думаю, я знаю такое место.       Они вернулись в отель, и Магнус выписался из него, удивив персонал тем, что не стал забирать свои вещи. Но как только он зашёл за угол, то щелкнул пальцами, и Алек понял, что только что все их чемоданы сами собой собрались и отправились в то самое нужное место. Потом Магнус оглянулся и открыл портал.       Алек прошёл сквозь портал и застыл. Ко всем строениям подступала вода, по ней плыли многие и многие узкие лодки, каждой из которых управляли мужчины с длинными вёслами. Все они пели и улыбались.       — Венеция, — сказал Магнус, подходя сзади. — Город любви.       — Как думаешь, здания поддерживаются магией?       — Нет, хотя… Неплохая идея. Нужно предложить как-нибудь Верховному Магу Италии. Будет ужасно обидно, если такой город затонет.       — В Италии есть Верховный Маг?       — Да, в большинстве стран есть.       — Я не знал.       — В каждой группе есть тот, кто ею управляет, — сказал Магнус.       — Даже у вампиров? — спросил Алек, идя за ним.       — Я мало знаком с их обычаями. Но уверен, что кто-то есть. Конечно, лидер нью-йоркского клана не самый крутой вампир в мире.       — А что насчёт оборотней?       — А вот с их устройством я немного знаком, помимо альф и бет. Слышал о Претор Люпусе?       — Немного.       — Насколько мне известно, Претор Люпус — одна из немногих организаций, которые помогают всей нежити. Ещё есть фейри и их Благие и Неблагие Дворы.       Алек кивнул. Об этом он уже знал. Так, в тишине, они шли некоторое время, пока Магнус внезапно не остановился. Алек подумал, что тот вот-вот упадёт в воду, но затем увидел, что он просто ступил в гондолу и теперь стоял, протягивая ему ладонь. Лайтвуд принял её и тоже залез в лодку. Когда оба сели, Магнус протянул Алеку одно из вёсел и сам принялся грести.       В стороне оставались здания, всё проплывало мимо, открывались новые и новые виды. Магнус сидел сзади и обнял Алека со спины, а тот прислонился к нему, продолжая грести. Рядом проплывали другие парочки, и такая поза была среди них нормальной. Алек даже не покраснел.       Маленькая лодка плыла немного быстрее, чем они могли бы идти пешком, и в этом тоже было своё очарование и умиротворение.       Шум воды сливался с пением гондольеров по всей округе, и Алек ещё ближе прижался к Магнусу. Казалось, будто так они лучше впишутся в эту красоту.       Когда лодка причалила, Алек первым соскочил с неё и подал руку Магнусу. Тот принял её с улыбкой. Они дошли до ресторана, на котором настоял Магнус.       Как только они сели, Алек снова заметил, что Магнус где угодно привлекал к себе внимание и официантов, и персонала, и простых прохожих. Ещё он всегда выбирал места с прекрасными видами. Будь то отель или ресторан.       — Ты был прав, — сказал он после того, как официант принял заказ. — Здесь очень романтично.       Магнус шутливо поклонился. Алек не знал, что ещё сказать, поэтому просто дал эмоциям показаться на своём лице.       — Я рад, что тебе нравится. Я в принципе счастлив, когда ты счастлив.       Приход официанта избавил от необходимости отвечать.       Алеку нравилась эта новая еда с вычурными названиями, которую он пробовал за время путешествия. По приезде домой он вряд ли когда-нибудь ещё такое попробует, поэтому прямо сейчас он наслаждался и не собирался себе отказывать.       Журчание воды, открытое, но в то же время свободное для уединения пространство и прекрасный вид действовали завораживающе, никто попросту не хотел говорить, чтобы ненароком не нарушить эту идиллию.       После ужина Алек и Магнус гуляли по Венеции. Ну не совсем гуляли. Плавали на гондоле — Алек наконец узнал, как называются эти маленькие лодки. Магнус не спешил к достопримечательностям, и это было замечательно. Им не помешает небольшой перерыв от созерцания культурного наследия.       Солнце зашло, и Магнус нашёл отель, пребывание в котором, по меркам Алека, стоило вполне нормальную сумму. Никаких излишек, как во Франции или Индии. Не так экстравагантно, но не менее здорово. Стоило Магнусу щёлкнуть пальцами — и весь их багаж оказался здесь же.       Алек снял с себя одежду, потому что собирался в душ, но реплика Магнуса заставила его обернуться:       — Не думаю, что могу тебе это позволить, — сказал Магнус.       — Что именно?       — Уйти сейчас от меня.       Взгляд Магнуса метался по телу Алека, и тот тогда только осознал, что вообще-то на нём лишь боксеры. Алек покраснел, и румянец покрыл его шею и грудь.       Магнус за секунду (и у кого тут ангельские рефлексы?) преодолел расстояние между ними и притронулся к груди Алека. В душ чего-то расхотелось. Алек быстро снял с Магнуса пиджак и бросил его на пол. Вскоре туда полетела и рубашка.       Как Магнус оказался без штанов, никто уже и не знал. Опомнился Алек лишь тогда, когда целовал Магнуса, прижимая его к двери ванной. Их тела соприкасались, и Лайтвуд мог чувствовать чужое заполошное биение сердца. И в этом сердце — весь мир Алека.       Тем же неведомым образом его руки оказались на бёдрах Магнуса. Пальцы пробрались под резинку его боксеров, и тот порывисто вздохнул, когда Алек начал смело двигать рукой.       — Я люблю тебя, Александр, — едва слышно из-за сбившегося дыхания прошептал Магнус. Алек и сам дышал слишком рвано, чтобы что-нибудь сказать, поэтому он просто обернулся вокруг Магнуса и потащил обоих в ванную. ***       Проснувшись, Магнус решил сразу не открывать глаз. Растущее, всепоглощающее чувство в груди пускало корни в душе Магнуса, и ему хотелось ощущать это как можно дольше. Даже солнце, бьющее в глаза сквозь закрытые веки, не мешало.       Приятного и бодрящего запаха кофе не было, но Магнус повернул голову и осознал, что Алек всё ещё спал рядом, обнимая его. Он убедился, что не разбудил парня, и остался лежать так, наблюдая за тем, как его грудь медленно поднималась и опускалась.       Магнус попытался представить, каково это: не быть с Алеком. Попытался представить, как спустя пятьдесят лет расстанется с ним. Так нечестно, что тёплое чувство в груди Магнуса может прожить больше, чем тот, кому оно адресовано. Зря он вспомнил о том, что у него может и не быть пятидесяти лет. Алек в первую очередь воин, а сумеречные охотники редко умирают в возрасте. Даже мысли об этом пугали. Одно дело быть с Алеком так долго, как это возможно, совсем другое — потерять его ещё раньше.       Магнус наблюдал за Алеком и думал о том, как тот краснеет и сжимает его ладонь, как смущается. О том, насколько он прямолинейный и честный. О поцелуе в Зале Соглашений. Об утренних визитах и кофе. О том, как Алек держал запястье Магнуса, пока тот лечил его. О том, с какой готовностью он отдавал свой второй поцелуй, едва получив первый.       Чем больше Магнус думал об этом, тем больше понимал, что в этот раз всё было иначе. Столько лиц и отношений за столько лет, но ни с кем не было и на долю так хорошо, как с Алеком. Он просто никогда не сможет расстаться с ним. Ни сейчас, ни через семьдесят лет.       — Магнус? — сонно просипел Алек.       — Да?       — Сколько я проспал?       — Ты на каникулах, — напомнил Магнус, носом зарываясь в Алековы волосы. — Нет нужды просыпаться рано.       — Не привык высыпаться, — сказал Алек, садясь на кровати.       — Я утомил тебя за ночь? — усмехнулся Магнус. Алек ожидаемо покраснел.       — Да нет, — ответил он. — Во всяком случае не больше, чем я тебя.       Магнус засмеялся и решил перевести тему:       — Что будем делать сегодня?       — Рум сервис? — подняв брови, попросил Алек.       — Как пожелаешь.       Остаток дня Магнус ни о чём не беспокоился, просто наслаждался временем рядом с Алеком, не выходя из номера. Они ели перед телевизором и смотрели классические фильмы, которые Магнус предложил и которые Алек, конечно же, не оценил. Но Магнус не возражал. Дырявые свитера и неуважение к поп-культуре добавляли Алеку определённого шарма. К тому же сложно оценить фильм, если тебя постоянно отвлекают тёплые касания и мягкие поцелуи.       Алек уснул, обнимая Магнуса, пока они смотрели фильм в кровати. Магнус, тоже достаточно уставший, выключил телевизор и накрыл обоих одеялом. Спать с Алеком — это определённо лучшее, что Магнус испытывал. Помимо секса с Алеком, конечно.       Проснулся Бейн от запаха кофе, и сразу же это заставило его заулыбаться, как довольный кот.       — Доброе утро, — сказал Алек, протягивая ему дымящуюся кружку.       — День не для сна?       Алек помотал головой.       — Жаль. Мне понравилось просыпаться раньше тебя.       — Тебе придётся ставить будильник, если хочешь проснуться раньше сумеречного охотника, — ответил Алек.       — Звучит как вызов. Как насчёт завтрака?       — Конечно.       После того, как Магнус оделся, они наконец-то вышли на улицу и прогулялись до ресторана, где Алек в очередной раз заказал нечто очень смелое.       — Эта вода вокруг как твои глаза, — Магнус даже не смог остановить эту банальную фразу, но Алек повернулся к нему, поэтому нужно было продолжать: — Голубые и глубокие.       Алек залился румянцем, молча потянулся через стол и взял руку Магнуса в свою.       Несколько последующих дней прошли в Венеции. Алек и Магнус катались на гондолах по странным и чужим улицам, ели в ресторанах или в номере и однажды даже прошлись по магазинам (по настоянию Магнуса, естественно).       Венеция, по решению Алека, стала его любимым местом. Особенно ему нравилось заставлять Джейса завидовать, отправляя ему фото из поездки.       — Куда дальше? — спросил Магнус наконец, когда они пресытились видами воды и песнями гондольеров.       — Можем мы просто остаться здесь?       — Мы могли бы, но я обещал показать тебе мир, помнишь?       — Я выбирал в прошлый раз.       Магнус кивнул и открыл портал. Через час они уже гуляли по Вене.       — Ты когда-нибудь был в опере? — спросил Магнус.       — Звучит немного скучно.       Действительно, громко поющих на непонятном языке людей и их песни сложно назвать развлечением.       — Я могу достать билеты, — Магнус потряс кончиками пальцев для наглядности.       — То есть украсть билеты?       — Ты всегда так говоришь, — сказал Магнус. Он не был раздражён, наоборот, очень весел. — Ладно, тогда я куплю билеты. С тобой так дорого встречаться!       Алек ухмыльнулся.       — Из-за того, что я заставляю тебя платить за вещи вместо того, чтобы красть их, со мной очень честно встречаться.       Магнус вернул ему ухмылку, внутренне отмечая значительные изменения в поведении парня. Это путешествие, каминг-аут перед родителями — всё заставило Алека как-то переоценить ситуацию и осознать собственную значимость. Магнус ещё не видел его таким открытым ко всему: к новой еде, новым развлечениям, гхм, многому другому.       — Так хочет мой честный парень пойти со мной в Оперу?       Прежде чем Алек смог ответить, его телефон завибрировал. Сообщение от Иззи. Она спрашивала, как Алек проводит время, тот объяснил, что собирается посмотреть оперу.       — Почему бы и нет?       — Отлично! — сказал Магнус и сразу же магическим способом достал билеты, прежде чем вспомнил, что Алек хотел купить их.       Он щёлкнул пальцами, и нужная сумма денег за билеты отправилась в кассу. Он подмигнул Алеку, а тот закатил глаза и взял его за руку, позволяя ему увести себя в сторону оперы.       Они почти дошли да здания Оперы, когда Магнусу пришло огненное послание.       Послание гласило:       «Мы поймали вампира, убивавшего сумеречных охотников. Пожалуйста, приди как только сможешь. Мариз».       Магнус обречённо застонал, но протянул послание Алеку. Всё это такой отстой.       — Сколько времени у нас займёт, чтобы оказаться там? — спросил Алек.       — Где-то здесь я смогу создать портал, который сможет перенести нас через океан.       — Значит, нужно идти быстрее. Мы же ещё сможем вернуться, правда?       — Правда.