Взгляд на "Орудия Смерти" со стороны Малека

      — Мы не ждали, что вы вернётесь сегодня, — сказала Мариз, как только они появились в Институте.       Алек не хотел здесь находиться уже из-за родителей. Но помимо них вокруг были и другие сумеречные охотники, которые награждали Алека странными взглядами или замолкали, когда он двигался, и из-за всего этого он просто уставился в стену.       — К счастью, я смог открыть межконтитентальный портал около здания Оперы в Вене, куда мы и направились бы, если бы не твоё сообщение.       — И я всё ещё не понимаю, что мы здесь делаем, — сказал Алек. Одно пребывание здесь заставляло его хмуриться. — Ну поймали вы вампира, который сделал что-то плохое. Разве они не всегда так делают?       Затем взгляд Алека упал на Саймона, и он стушевался.       — Прости, Саймон, я не тебя имел ввиду, ты другой.       Саймон просто кивнул, а Алек почувствовал себя неловко, надеясь, что он не обидится. На самом деле к самому Саймону Алек никак не относился. Он вампир, но друг Клэри, даже Джейсу, казалось, он нравился. У Алека буквально не было выбора.       — Она подозревается в убийстве трёх сумеречных охотников, — сказала Мариз. — Нам нужна информация от неё, но она согласилась говорить только с Магнусом Бейном.       — Серьёзно? — Алек посмотрел на вампиршу. — Только с Магнусом? Она его знает?       Алек увидел, как взгляд Магнуса переместился к вампирше, и удивился его выражению лица, которое даже распознать не смог. Но Магнус дёрнулся, будто хотел улыбнуться.       — Да, — ответила Мариз. — Если Магнус не против.       — Я не против, — сказал Магнус. — Я поговорю с Камиллой ради вас.       — Камиллой? — ооо, Алек не мог себя остановить. — Так ты её знаешь или это она знает тебя?       — Мы знаем друг друга, — пожал плечами Магнус. — Когда-то давно она была моей девушкой.       — Девушкой? — Алеку пришлось сдерживаться, чтобы не заорать. — Ты встречался с девушкой-вампиром?       — Это было лет сто тридцать назад, — сказал Магнус. — Я даже не видел её с того времени.       — Почему ты мне не рассказал?       Напускная уверенность спала, и Алек снова чувствовал себя отрезанным от чего-то важного, отрезанным от Магнуса.       Магнус вздохнул:       — Александр, я живу уже сотни лет. Я был с мужчинами, женщинами, фейри, магами и вампирами. Кажется, даже с двумя джинами.       Магнус бросил взгляд на Мариз, застывшую с ошарашенным выражением лица, и продолжил перечислять. Алек не мог винить мать за такую реакцию. Он был так же удивлён и расстроен. Конечно, Алек знал, что Магнус достаточно прожил и влюблялся кучу раз, но узнать об этом таким образом было неприятно.       — Слишком много информации? — язвительно спросил Магнус. Мариз кивнула почти автоматически.       Алек злился. В этом мире вообще есть кто-нибудь, с кем Магнус не спал? Внезапно он почувствовал себя маленьким, слишком молодым, неопытным и абсолютно неважным. Магнус — единственный человек, которого он целовал, единственный, с кем спал, и неужели для самого Магнуса это лишь одна из многих интрижек? Что это вообще всё для него значит?       — Сколько ещё?       — Не могу сосчитать. И это действительно неважно. Важно лишь то, что сейчас я чувствую к тебе.       — Больше сотни?       Алек не собирался слушать его. Как много людей входит в это «не могу сосчитать»? Лицо Магнуса оставалось нечитаемым.       — Две сотни?       — Не могу поверить, что мы говорим об этом, — сказал Магнус, массируя виски.       — Почему столько? Тебе так быстро надоедают люди?       Как скоро сам Алек надоест ему?       — Я живу вечно, — тихо ответил Магнус. — Но никто больше не живёт.       Это было как удар в самое сердце.       — То есть ты остаёшься с ними, только пока они живы? А затем находишь других?       — А тебе бы больше хотелось, чтобы я всю вечность провёл в одиночестве?       Алек больше не мог оставаться в этой комнате. Кем он, чёрт возьми, был для Магнуса?       — Пойду найду Изабель, — сказал он и вышел без оглядки.       За дверьми он остановился: нельзя было пропустить этот важный разговор. ***       Магнус с грустью смотрел, как Алек уходил. Как такое могло произойти? Неужели Алек оставит его, как и все? Алек, тот самый Алек, которого он так любил? Возможно, любил даже больше, чем следовало.       — Подслушиваешь, вампир? — спросил Магнус, заметив, что Саймон всё ещё смотрит в его сторону.       — Мне не нравится, когда люди так меня называют, — ответил Светоч. — У меня есть имя.       — Думаю, пора бы мне его уже запомнить. В конце концов, пройдёт сотня лет, две сотни, и останемся только мы с тобой. Никого больше не будет.       Не самая лучшая вещь из того, что можно говорить новообращенному вампиру, но что поделать. Возвращение Камиллы и ревность Алека попросту сводят с ума.       Бессмертие. Оно насильно отрывает тебя от любимых. Магнус не знал, смог бы он когда-нибудь отказаться от бессмертия и возможно ли это вообще. С таким он ещё не сталкивался.       Он посмотрел на Саймона: на лице вампира отражались те же мысли.       — Смотрим реальности в лицо. Не так весело, правда?       — Где Алек? — спросила, вернувшись, Мариз. Саймон ответить не успел.       — Ушёл искать Изабель.       — Хорошо. Если ты не возражаешь…       — Я поговорю с Камиллой, — сказал Магнус. — Но я хочу делать это в одиночку. Если хочешь, можешь ждать меня в Институте, и тогда я приду, как закончу.       Мариз колебалась:       — Ты знаешь, что нужно спрашивать?       — Я знаю, как с ней разговаривать, да. Если она и хочет что-то сказать, то она расскажет это мне.       Алек слушал. Пришлось прятаться за дверью, когда Саймон и Мариз выходили.       Конечно, он не мог слышать всё, о чём говорили Магнус и Камилла. Повсюду было слишком много лишнего шума, и Алек пожалел, что не взял стило. Он слышал, что Камилла упомянула его, будто бы он был просто временной игрушкой. Будто любовь Алека была чем-то, что Магнус вынужден был терпеть.       Когда Магнус говорил об отношениях с Камиллой, на его лице не было никаких эмоций. Будет ли он через полтора века так же говорить об Алеке?       Вернётся ли он к Камилле после смерти Алека, как она и говорит? Ведь она всё ещё будет молодой и красивой, а Алек будет мёртв. И даже перед тем, как Алек умрёт, он сначала постареет, поседеет, покроется морщинами, а Магнус будет по-прежнему силён и юн.       Когда Алек наконец-то переключился на реальность, то осознал, что пропустил значительную часть разговора.       Алеку не нравилось, что эта женщина знала Магнуса и то, каким он был сто тридцать лет назад.       Послышался звук отодвигаемого стула: скорее всего, Камилла сказала всё, что хотела, и Магнус встал.       — Я сделаю всё, что смогу, Камилла. Но я не даю никаких обещаний.       — Ты и не должен. Подойди, Магнус. Подойди ближе.       Алек максимально вслушивался, но так и не смог узнать, подошёл ли Магнус.       Действительно ли Алек выглядел, как Уилл? Любил ли его Магнус? Любил ли Магнус Алека из-за того, что он похож на Уилла? Все эти вопросы больно били Алека в самое сердце. Должно быть, Магнус понял схожесть парней сразу же, вот почему он так отреагировал на самого Алека.       — Милые мальчики всегда были тебе по душе, — сказала Камилла.       Милые мальчики! Может, у Магнуса было хобби искать новых милых мальчиков после того, как прежние переставали выглядеть мило?       Камилла также назвала его ребёнком. И да, черт возьми, в сравнении с ними обоими Алек и был ребёнком. Сотни лет отделяли его от Магнуса.       Прошлое — это проблема, подумал Алек. Прошлое всегда накладывает отпечаток на то, кто мы сейчас. Магнус знает всё об Алеке, в то время как сам Алек не знает о Магнусе ничего. И даже это было несправедливо.       Магнус никогда не пытался сделать кого-нибудь из своих любовников бессмертными. Неужели он никогда не заботился о них настолько, чтобы хотеть быть с ними вечно? Хочет ли он быть вечно с Алеком? Если это правда возможно… Белая Книга! Магнус так долго охотился за ней! Что если в ней есть ответы?       Неожиданно перед Алеком оказалась его мама. Пришлось сдержаться, чтобы не подпрыгнуть от удивления. Он сложил руки на груди в попытке выглядеть невозмутимо. Мариз ничего не сказала и вошла в комнату, Алек последовал за ней.       — Магнус, — сразу же сказала Мариз, — вы пришли к соглашению?       Магнус сразу же опустил руку, которую держал рядом с лицом Камиллы. Что ж, очевидно, он действительно подошёл ближе, как она и попросила. От этого настроение Алека это не улучшилось.       — Не могу назвать это соглашением, — ответил Магнус. — Но думаю, нам есть о чём поговорить. ***       После того, как дело с Камиллой решилось, все пошли на вечеринку по поводу помолвки Люка и Джослин. Магнусу вообще-то даже нравилась вечеринка. Алек казался ещё более угрюмым, но Магнус подумал, что это из-за того, что вместо прогулок по Вене они должны быть здесь.       — Итак, — сказал маг, чтобы завязать диалог. — Джордан. Я слышал, ты в Претор Люпусе. Вижу фирменный медальон.       Джордан кивнул. Взглядом он искал Майю.       — Хорошая организация. Я знал человека, который основал его. Вулси Скотт. Из очень уважаемой семьи оборотней.       — С ним ты тоже спал? — внезапно спросил Алек.       Магнус вздрогнул от удивления. Какого чёрта?       Ну да, он действительно спал с Вулси, но Алеку совсем необязательно это знать. Они с Вулси были не более чем друзьями с привилегиями, без всякой романтической ерунды.       — Александр! — предупреждающе сказал Магнус.       — Окей, я ничего не знаю и не узнаю о твоём прошлом, так? Ты ничего мне не расскажешь и просто будешь говорить, что это неважно?!       Магнус был зол. Последний человек, к которому он хотел бы испытывать злость, это Алек. Но что поделать, если сам нефилим ведёт себя так? В какие игры он вообще играет?       — Значит ли это, что каждый раз, когда я говорю о людях, которых встречал, ты собираешься спросить меня, спал ли я с ними? — воскликнул Магнус.       Алек выглядел донельзя упёрто. Такое выражение у него появлялось, когда он твёрдо решал что-то сделать и ничто не могло изменить его мнение. А Магнус был слишком взбешён, чтобы заметить ещё и боль за этой напускной бровадой.       — Возможно.       — Однажды я встретил Наполеона, — сказал Магнус. — У нас ничего не было, потому что он был удивительно честолюбив и хотел только французов.       — Ты встречал Наполеона? — переспросил Джордан, влезая в спор. — Так значит всё, что говорят о магах, верно?       Магнус собирался ответить ему, что маги действительно бессмертны и встречали многих исторических личностей, но Алек бросил в сторону Джордана неприязненный взгляд.       — Что правда? — спросил он.       — Александр, ты не можешь быть груб со всеми, кто разговаривает со мной.       Алек глубоко вздохнул:       — Почему нет? Может быть, ты тут собирался пофлиртовать с мальчиком-оборотнем? Он достаточно милый, если ты любишь взлохмаченных и широкоплечих.       — Воу, воу, — сказал Джордан. Он хотел остановить спор, но его тон был польщённым.       Магнус спрятал лицо в руках. Ему казалось, будто из настоящего рая прошедших недель он спустился прямо в свой персональный ад.       — А ещё тут множество милых девушек, раз уж ты такой разносторонний. Есть кто-то, кто тебе не нравится?       — Русалки, — ответил Магнус, не в силах остановиться. — От них всегда рыбой пахнет.       — Несмешно, — сказал Алек, развернулся и ушёл, скрывшись в толпе.       Магнус отнял руки от лица. Алек взорвался буквально на пустом месте. Магнус не любил Камиллу. Он не собирался флиртовать с каждым на этот вечеринке. Он хотел жить сегодняшним днём, Алек согласился с этим, но сейчас всё просто перевернулось с ног на голову!       Должно быть, Алек послушал его разговор с Камиллой, подумал Магнус. Тогда всё обретало смысл. Но, очевидно, он пропустил некоторые важные детали. Магнус сказал, что Алек был его будущим и любовь Камиллы ничего не могла изменить. Такие вещи попросту не должны были расстроить Алека. Да и вообще, всё произошедшее с Магнусом в первые столетия жизни осталось древней историей, так почему это ещё волнует Алека?       — Не понимаю, — сказал Магнус, — почему прошлое так важно.       — Прошлое всегда важно, — заметил Джордан. — Это первая вещь, которой обучают в Претор Люпусе. Ты не можешь забыть своё прошлое, иначе ничему не научишься и не вынесешь из него важных уроков.       — Сколько тебе лет? — поинтересовался Магнус. — Шестнадцать?       — Восемнадцать, — немного испуганно ответил Джордан.       Скажи это мне через пару сотен лет, подумал маг. Он встал с мыслью найти Алека. Им было так хорошо в путешествии. Может быть, всё получится исправить, если они вернутся. ***       Алек не хотел больше никуда идти. Как только его гнев сошёл, он обнаружил себя сидящим в самом дальнем углу стола.       Вскоре к нему присоединился и Магнус. Он развернул стул, чтобы опираться руками на спинку, и сел рядом, лицом к Алеку. Тот не обернулся, а лишь продолжал смотреть на ничем не примечательную стену.       — Хочешь вернуться в Вену? Или куда-нибудь ещё? Куда угодно, если ты хочешь. Таиланд, Южная Каролина, Бразилия, Перу… Оу, нет, подожди, мне нельзя в Перу, забыл. Это длинная история, но я могу рассказать, если хочешь.       Алек не хотел слышать о Перу. Он хотел узнать о Уилле, и Камилле, и Лондоне, и обо всём, о чём Магнус ещё не хотел рассказывать. Он хотел знать, как долго Магнус пробудет с Алеком, пока волосы последнего не поседеют и не выдадут.       Алек молчал, а Магнус вздохнул и начал менять цвета бокалов на столе с голубого на розовый.       Люди начали оглядываться в их сторону, и это стало последней каплей сдержанности Алека. Он потянулся и убрал руку Магнуса от бокалов.       — Прекрати, люди смотрят.       — Ну нужно же мне делать что-то, чтобы избавить себя от скуки, пока ты со мной не разговариваешь.       — Но я не не разговариваю с тобой, — запротестовал Алек. Он действительно просто не знал, что сказать. Как всегда.       — Правда что ли? Я только что спросил, хочешь ли ты поехать в Вену, или в Таиланд, или, черт возьми, на Луну, но ты ничего мне не ответил.       — Да не знаю я, чего хочу, — сказал Алек, покручивая в руках пластиковую вилку.       Когда он посмотрел на Магнуса, то снова увидел у него это выражение лица. Словно он был слишком далеко и абсолютно недостижим.       — У тебя снова выражение лица, будто ты видишь что-то, чего не вижу я, — тихо сказал Алек. — Думаешь о Камилле?       — Нет вообще-то, — ответил Магнус, затем помолчал и спросил: — Сколько ты успел подслушать?       — Большую часть, — сознался Алек. — Я стоял за дверью и слышал достаточно.       — Не то чтобы достаточно, я полагаю.       Внезапно вилка, которую вертел в руках Алек, оказалась около Магнуса: тот призвал её магией.       — Что из того, что я говорил Камилле, так сильно тебя расстроило?       Алек поднял на него свои прекрасные голубые глаза и напрямую спросил:       — Кто такой Уилл?       Магнус издал подобие смешка.       — Уилл. О боже. Это было так давно. Уилл был сумеречным охотником, как и ты. И да, он выглядел немного похоже, но на самом деле вы абсолютно разные. Вот Джейс — вылитый Уилл. Так почему ты расстроен?       — Мне не нравится думать, что ты со мной только из-за моей схожести с каким-то давно мёртвым парнем из твоего прошлого.       — Я никогда этого не говорил. Камилла так думает. Она настоящий мастер интриг и манипуляций. Всегда была.       — Но ты не сказал ей, что она неправа.       — Если позволить Камилле, она будет атаковать с каждого фронта. Скроешь одну сторону — она найдёт, куда ещё ударить. Единственный способ справиться с ней — позволять ей думать, что она права.       — Она сказала, что милые парни всегда были твоей погибелью, — снова сказал Алек. — А это звучит так, будто я лишь один из многих. Один уходит — ты ищешь нового. А я оказываюсь ничем. Незначительным.       Говорить такое вслух было больно. Все тайные и скрытые предостережения и страхи всплывали наружу, а это было неприятно.       — Александр…       Алек не дал ему договорить. Если он остановится сейчас, то больше никогда не наберется храбрости сказать всё, что накопилось:       — И это особенно нечестно, — продолжал Алек, — потому что для меня ты очень много значишь. Ради тебя я изменил всю свою жизнь, но для тебя ничего не изменилось. Кажется, это и называется вечной жизнью. Ничто и никогда не имеет большого значения для тебя.       — Я уже говорил, что ты для меня…       Алек снова прервал его:              — Белая Книга. Почему ты так хотел её заполучить?       — Ты знаешь почему. Это очень могущественная книга заклинаний.       Магнус выглядел сбитым с толку этим вопросом, но Алек ответом не удовлетворился.       — Но ты же хотел что-то особенное? Какое-нибудь заклинание? — Алек задержал дыхание и резко выдохнул: — Можешь не отвечать. Это заклинание, чтобы сделать меня бессмертным?       — Алек, — шокированно прошептал Магнус. — Нет. Нет, я бы не…       Это было правдой. Магнус никогда бы не стал делать подобного, потому что это слишком эгоистично — менять того, кого любишь, ради собственной выгоды.       — Почему нет? Почему за все эти годы ты никогда не пытался сделать своих любимых бессмертными? Если ты можешь быть со мной вечно, почему не хочешь?       — Конечно я пытался! — почти прокричал Магнус. Алек почувствовал лёгкое удовлетворение.       — Но ты не понимаешь, — уже тише продолжил Магнус. — Не бывает ничего за бесценок. Цена вечной жизни…       — Магнус, — услышал Алек Изабель и обернулся. Сестра бежала прямо к ним. — Магнус, нам нужно поговорить.       — Изабель, — сказал Магнус. — Милая, прекрасная Изабель. Можешь, бога ради, уйти? Сейчас не время.       — Значит, ты не хочешь услышать, что Камилла только что сбежала, а мама настаивает на том, чтобы ты вернулся в Институт и помог нам найти её?       — Нет, — ответ Магнус. — Я не хочу этого слышать.       — Очень жаль. Потому что это правда. То есть тебе вовсе не обязательно идти, но…       — Она сбежала? — встрял Алек. — Никто раньше не сбегал.       — Ну, — ответила Изабель, — теперь сбежали.       Алек сполз по спинке стула. Магнусу нужно идти, а это значит продолжение удручающих мыслей в одиночестве.       — Иди, — сказал Алек. — Это важно. Просто иди. Поговорим позже.       — Ладно, — ответил Магнус.       Он не хотел оставлять Алека сейчас, когда знал, о чём тот думает. Какая жестокая ирония: Алек считал себя незначительным, в то время как Магнус знал, что это абсолютно не так. Для него Алек был совершенно другим, непостижимым. И полностью отличался от тех, с кем Магнус был до этого.       — И ещё, — сказал он, ближе наклонившись к Алеку, — ты не незначительный.       Это был самый простой способ облегчить мысли и сомнения Алека, прежде чем уйти.       Алек покраснел. Он действительно хотел это услышать, но с трудом верил в сказанное.       — Ну если ты так говоришь… — сказал он.       — Я так говорю, — повторил Магнус и ушёл за Изабель.       Алек решил сесть удобнее для серьёзных размышлений. Естественно, долго размышлять ему не дали, потому что Изабель заставила его найти Саймона.