Брак вслепую

      Июль выдался очень жарким и солнечным, несмотря на то, что в этом городе круглый год было тепло. Легкий бриз разбавлял зной, царивший на улице, хоть как-то облегчая участь людей. В помещениях же стояла ужасная духота, из-за которой студенты и работники медленно страдали, сидя на парах или в офисе; открытые окна никак не спасали положение, так же, как и кондиционеры и вентиляторы.       Пляжный дом, располагающийся на океанском побережье, был украшен различными подвесками, шариками и корзинками с цветами, расставленными буквально везде. Перед домом стоял небольшой алтарь, с ведущей к нему дорожкой, по сторонам от которой стояли лавочки. Над ними был натянут небольшой шатер, чтобы защитить от ультрафиолетовых лучей гостей, заполонивших дом.       Люси, стоя перед зеркалом в милом белом сарафане по колено, вертелась в стороны, чтобы разглядеть себя со всех сторон. Оно было слегка приталенное, но не липло к коже, даря неприятные ощущения. Оно не просвечивало, но девушка и не особо волновалась на этот счет; под ним был купальник, поэтому даже если его и будет видно, это же не нижнее белье!       Проведя рукой по голове, Хартфилия поправила серебристую диадему, удерживающую ее прическу в греческом стиле. Локоны, обрамляющие ее лицо, красиво завивались небольшими кудрями, придавая всему ее образу еще больше шарма. Сами волосы уложены были слегка небрежно, но крепко держались в одном положении, не растрепываясь из основной прически.       — Ты отлично выглядишь, дорогая, — произнесла счастливо позади нее женщина, которая выглядела точь-в-точь как Люси, только на двадцать два года старше. Ее счастливая улыбка сияла примерно также, как и солнце в зените.       — Ты действительно так считаешь, мам? — взволнованно переспросила девушка, проведя ладонью по платью, словно отряхивая его от невидимой пыли.       — Да, милая, я действительно так считаю, — кивнула Лейла Хартфилия, заворачивая букетик невесты широкой золотистой лентой. — И нет, это не мое родительское мнение — ты выглядишь замечательно в день своей свадьбы. Но я все равно хотела бы, чтобы у вас была традиционная свадьба. Ты же так об этом мечтала!       — Традиционная свадьба? Посмотри на погоду, — Хартфилия-младшая указала на окно, за которым было видно море с песчаным пляжем и сияние солнца. — Стоит ли говорить, что в громоздком свадебном платье я бы, возможно, умерла от теплового удара? Про смокинг для Нацу я вообще предпочту промолчать. А я не хочу, чтобы самый счастливый день моей жизни превратился в похоронную процессию.       — Ты утрируешь, — поучительно пробормотала Лейла, но тем не менее, улыбалась, удивляясь чувству юмора у дочери. — Я совершенно не против свадьбы на пляже, но твой папа в пляжных шортах! С пальмами, ты понимаешь? Они не смотрятся вместе с моим платьем — мы вдвоем будем выглядеть нелепо, — обреченно произнесла женщина, вздыхая. На что услышала лишь заливистый смех Люси.       — Если хочешь, можешь надеть парео и не волноваться на счет несоответствия, — предложила девушка, ухмыляясь. Мама лишь покачала головой и начала краситься. Хартфилия-младшая искренне не понимала, зачем наносить макияж, если, в итоге, все пойдут купаться после церемонии? Похоже, ей никогда не понять эту женщину.       Тихий стук в дверь оторвал Люси от созерцания себя любимой, и она попросила маму сходить посмотреть не Нацу ли там пришел. Хоть Хартфилия и не верила в приметы, но она не хотела, чтобы жених — хотя, официально-то уже муж — видел ее в платье. Ну или сарафане — это не особо важно в данной ситуации. Поэтому девушка быстро спряталась за зеркалом, смотря на дверь, где Лейла с кем-то беседовала.       — Не волнуйся, милая, это не Нацу, — быстро заверила Хартфилия–старшая, отойдя в сторону.       Огромный букет алых роз закрывал человека, который их нес, но Люси сразу поняла, кто за ними прячется. Когда он опустил букет, девушка улыбнулась при виде Ромео — крестника Нацу. Этот милый мальчик так сильно любил Драгнила, что, когда он приехал на каникулы к ним и познакомился с Хартфилией, то сразу проникся к ней симпатией и нисколько не возражал против их отношений. Блондинка как можно больше проводила с ним время: играла в приставку, настольные игры, спортивные — хотя она их терпеть не могла; и это не потому что ей хотелось завоевать его доверие, нет, ей это просто нравилось.       Ромео лучезарно улыбался, подходя ближе к девушке. В свои двенадцать лет он уже был ей по плечо и рос довольно быстро; Люси моментально отметила, что и внешне мальчик меняется стремительно. Он гостил у них чуть меньше трех месяцев назад, но очертания его лица стали слегка резче, а нос заострился; возможно, он был ранним «цветком».       — Самый прекрасный букет для тебя, — искренне произнес Конбольт, протягивая огромную охапку цветов. Люси рассмеялась, так как примерно то же самое парень сказал ее маме несколько часов назад. Или это сказал Макао?       — Спасибо большое, — она вдохнула приятный свежий аромат цветов, — они просто замечательные!       — Не замечательнее, чем ты, — вежливо ответил Ромео, поравнявшись с Хартфилией, которая передала букет своей маме. Люси так растрогалась, что притянула мальчика в свои объятия и крепко сжала. Он, ухмыляясь, обернул руки вокруг ее талии, неумело отвечая на милый жест.       — Как там Нацу? — спросила девушка, не веря, что ее жених сидит себе где-нибудь спокойненько, дожидаясь церемонии. Для нее было странным, что он не ломился к ней в дверь, чтобы поскорее оказаться рядом.       — Дядя Игнил и папа привязали его к стулу, — хихикая, ответил Конбольт, отстраняясь. — Сначала они просто пытались убедить его немного потерпеть, но ты же знаешь Нацу, да? Так вот, он решил залезть к тебе в окно, но дядя Игнил ему запретил. Потом он хотел улизнуть из комнаты, но папа перекрыл ему ход. Завязалась перепалка и пришлось применить насильственные меры.       Хартфилия смеялась, утирая слезы. Только Драгнил мог пойти на такое, но наверняка Грей был там и все заснял; он уж точно никак не мог упустить такого компромата. Но в глубине души Люси была благодарна, что они не разрешают ему видеть ее.       Через некоторое время к ним наведались еще и группа девушек: Лисанна, Джувия, Эльза и Мираджейн. Все они счастливо смеялись, обнимались, поздравляли друг друга, хвастаясь своими нарядами, но вскоре уже начали вспоминать различные моменты, которые произошли с ними и периодически плакали; нельзя было сказать от радости, или же от грусти. А затем заплакала Фуллбастер.       — Давайте уже начнем церемонию, а то я боюсь, что я съем все, что есть на столе до того, как все начнется! — воскликнула она, пока слезы текли по ее щекам чуть ли не в три ручья. Подруги сразу кинулись ее успокаивать.       — Так ешь, там куча еды, — подбодрила ее Люси, поглаживая по спине. Она не любила, когда голубоволосая начинала плакать, особенно в ее-то положении.       — Я чувствую себя глупо, потому что хочу есть постоянно, — пробормотала она недовольно, прикладывая руку к выпирающему животику. — Похоже, наш ребенок весь в Грея и просто не может уже успокоиться! Сколько же можно есть?!       Девушки хором рассмеялись, но вот Джу это не показалось смешным. Как ни странно, но она была счастлива, что забеременела; да что уж говорить, Грей был на седьмом небе от счастья — ровно также, как и его отец. Но Фуллбастер беспокоило то, что она бесконтрольно хотела кушать. Хотя все вокруг убеждали ее, что это было абсолютно нормально.       — Хорошо-хорошо, идите и сажайте гостей; скажите, чтобы все готовились, — с уверенностью заявила Хартфилия, сама уже не в силах ждать. — Сейчас мама приведет папу, и мы придем. Не переживай, — она обратилась к Джувии, похлопав ее по плечу, — я знаю, что на самом деле ты хочешь торт.       Подруги удалились выполнять просьбу, а Люси кинула на себя последний взгляд в зеркало. В этот момент она ощутила себя по-настоящему счастливой, красивой и любимой. А ведь если бы не папина идея с браком в шестнадцать лет она бы не стояла здесь и сейчас и не выходила замуж за самого замечательного молодого человека; ну не без изъянов, конечно, но и она не лыком сшита. Да и если бы кто-то сказал ей два года назад, что она будет выходить замуж за человека, которого ей подогнал Джуд, то девушка бы просто рассмеялась ему в лицо и отвесила оплеуху; для нее это было абсолютно нелепо.       — Дочка, — обратился к ней Джуд, стоя в дверях под руку с матерью. Когда девушка обернулась, то ей пришлось прикрыть рот рукой, чтобы не рассмеяться: мама была права! Лейла была в хлопковом коктейльном платье, которое выглядело очень модно и деловито, когда ее папа явно предпочел комфорт и надел футболку с надписью «Моя дочь — невеста», пляжные шорты и сланцы.       — Папочка, — она бросилась в его объятия, столь родные и любимые; Люси понимала, что для ее отца это очень тяжело — отдавать ее другому мужчине, но он хотя бы не был против. — Так что, пойдем?       Он кивнул и протянул мне руку, чтобы они с мамой шли по обе стороны от него. Мужчина светился от радости, наслаждаясь этим моментом и девушка была искренне рада за него, так как он всегда клялся гонять ее женихов с ружьем. Но по-видимому, он смягчился и понимал, что его девочка больше не такая маленькая, а вполне взрослая и самостоятельная.       Они спустились в холл и прямо перед выходом Лейла отпрянула от них, целуя обоих и присоединяясь к гостям на улице.       — Ты уверена? — переспросил Джуд перед выходом, повернувшись к дочери. — Если что, мы можем сбежать через задний вход и уплыть на катере до противоположного берега.       — Нет, папа! — смеясь, ответила девушка, хлопая отца по руке. — Я уверена, я готова, и я счастлива. К тому же, не думаю, что Нацу хватит еще хоть на минуту.       Они вышли за главные двери и все гости повернулись в их сторону. Хартфилия обвела всех взглядом, улыбаясь и махая ручкой в знак приветствия. Макао и Ромео сидели рядом с ее мамой, Игнил и Полюшка — очень странная женщина, недолюбливающая ее жениха — были рядом с ними, Гажил с Леви сидели на самом первом ряду. Даже Стинг с Юкино смогли прийти, хотя Люси и познакомилась с ними недавно; но они очень быстро сдружились с Юкино. Остальные приглашенные расселись так как им было удобно, ведь приехали даже дальние родственники Драгнилов и Хартфилиев.       В самом конце дорожки стоял Нацу и выглядел он замечательно: серая футболка-поло, бежевые штаны карго и… шлепки.       Люси хихикнула, отмечая выражение лица парня: нечто среднее между удивлением и восхищением; ей даже показалось, что он может расплакаться, но, скорее всего, это просто ее воображение.       — Береги ее, — сказал отец, когда они подошли к Драгнилу. Джуд вложил ладонь дочери в руку молодого человека и сжал их вместе в ожидании ответа. Люси ободряюще улыбнулась Нацу, который, кажется, потерял дар речи, не сводя свой взгляд с нее.       — Клянусь, — произнес он кратко, когда наконец-то смог собраться с мыслями.       Блондинка взяла его под руку, и они вместе двинулся к алтарю, где стоял священник. Хартфилия чувствовала напряжение Драгнила и ухмыльнулась. Только вчера он говорил ей с полной уверенностью, что это не такое уж и большое дело, не сложнее чем отбегать десять километров на паре физры. Но похоже, он немного себя недооценил, потому что обычно невесты волнуются в самый ответственный день, но она была настолько уверена и расслаблена, что это даже казалось странным.       — Ты потрясающе выглядишь, — выдохнул внезапно Драгнил, когда они в упор подошли к алтарю. — Нет, погоди, ты просто невероятна, — поправился он, но тут же провел ладонью по лицу, едва слышно простонав. — Боже, слов недостаточно описать, насколько ты красива.       — Спасибо, милый, я поняла, — Люси провела ладонью по его руке в успокаивающем жесте; парень явно чувствовал себя не в своей тарелке и сильно нервничал. — Ты тоже замечательно выглядишь, а теперь расслабься и получай удовольствие. Не так уж и часто мы женимся.       — Только второй раз, — пробурчал он, чтобы священник его не услышал. — Я надеюсь, что последний. Я не готов делить тебя с кем-нибудь.       — Согласны ли вы… — начал священник обыденную речь и Драгнил лишь вздохнул.       — Согласны! — в унисон ответили они, заставляя гостей рассмеяться. Но Нацу продолжил: — Байро, пожалуйста, избавь нас от этого. Мы женаты уже шесть лет, так что слушать нам это не обязательно. Переходим к самой интересной части.       — Тогда зачем же я тут распинаюсь? — улыбаясь, спросил мужчина, захлопывая книжку.       — Потому что я хотела настоящую свадьбу! — воскликнула Люси, заставляя толпу еще раз разразиться смехом. Девушка огляделась, замечая подружек невесты и друзей жениха, стоящих по обе стороны от них.       — Ну что ж, объявляю вас мужем и женой, — Байро хлопнул в ладоши, хохоча. — Жених, вы можете поцеловать невесту.       Как только пара слилась в страстном поцелуе, гости все взорвались аплодисментами, поздравлениями, свистами и прочими ободряющими звуками. Смеясь, они отстранились друг от друга, взявшись за руки и оглядывая своих родных, радуясь, что сегодня все, кто им дороги, были вместе и стали одной большой и счастливой семьей.       — А теперь, — прервал Джуд, неожиданно выходя из дома с ружьем в руках. — Я обещал своей дочери, что ее муж пройдет «курс молодого бойца» от меня, так что Нацу, предупреждаю, у тебя есть фора в одну минуту — беги.       — Папа! — закричала Люси, в тот же момент, как Лейла завопила: — Дорогой!       — Да, так его! — ободряюще воскликнула Полюшка из толпы, усмехаясь. Женщина встала рядом с Хартфилием. — Давно уже пора проучить его, чтоб жизнь медом не казалась!       — Беги сын! — внезапно предостерег Игнил, вскакивая с места. — Ее ненависть копилась с того самого момента шесть лет назад, когда ты назвал ее «бабулей»!       — Люси, я очень сильно тебя люблю, — Нацу чмокнул жену в щеку, быстро обняв ее. — Я вернусь к тебе, как только эти двое старичков устанут бегать за мной, так что особо не расслабляйся.       И в следующую секунду Драгнил удирал со всех ног, пока Джуд с Полюшкой рванулись за ним, возмущенно вскрикивая, что они ни какие не старики, и что он заплатит за это. Люси лишь стояла и смотрела на все это, смеясь вместе с другими гостями. Пожалуй, о лучшей свадьбе она и мечтать не могла.