Бессмертный

— Что это? — Хили курит сигару во дворе Марча, сидит на низком бордюре, а перед ним Холли. Смотрит свысока, улыбается странно — он уже видел такую вот её улыбку; просящую и не предвещающую ничего хорошего. В руке у нее несколько ровных купюр, словно только что в банке получила свеженькую печать. Эта девчонка не перестает удивлять своими качествами. — Деньги, что же еще, — отзывается она мягко. И это еще больше настораживает. — Хочу нанять тебя. Джексон хмыкает, выпуская облако густого дыма в сторону. Неужели малышку кто-то обидел в школе? Если что, сопляков бить можно, главное без кастета. — И кого я должен проучить? — Папу, — спокойно отвечает Холли. Во дела. Хили мягко смеется: — Детка, ты же знаешь, что мои нынешние отношения с твоим папой не располагают к избиениям. Девчонка прищуривается, то ли хитро, то ли раздраженно. Садится рядом, вытягивает тонкие ноги в потрепанных кедах. Господи, нужно купить ей новую обувь, — проносится в голове Хили. — А я и не предлагаю его бить, — говорит она, нахмурившись. — Мне нужно, чтобы ты заставил его отпустить меня на вечеринку. Каким-нибудь особым способом. Вот это вот «особым» Холли произносит с такой интонацией, что только дебил не поймет, на что тут намек. Если бы она сказала что-то типа: «хэй, уговори папку отличным отсосом!», — суть бы не изменилась. — А у кого тусовка? — интересуется Джексон, потому что да, он вроде как с недавних пор тоже отвечает за мелкую. Нахуй надо способствовать ее походу в какое-нибудь злачное место. — У сестры Джессики. Нам разрешили прийти. — Это та, которая шлюха? — спрашивает Хили, по-идиотски ухмыляясь. — Не знала, что плохое чувство юмора передается половым путем, — невозмутимо парирует мини копия Марча, поджимая под себя одну ногу. — Главное, чтоб с алкоголизмом такой истории не было. Хили выхватывает из ее рук купюры, пересчитывает, задумчиво чешет щетину, а потом выдает: — Еще три бакса, и сможешь остаться там до десяти. За пятерку вся ночь твоя. Холли вздергивает подбородок, закусывает губу на секунду, а после встает, с важным видом поправляет комбинезон, смахивая невидимые пылинки: — Мои запасы «YooHoo» постоянно на нуле, по твоей вине, кстати, — она разворачивается, и уже делает шаг, бросая напоследок: — Так что мы в расчете. Гены, мать их.

***

Хили думает, как бы выполнить заказ без особых усилий. Не то чтобы он против интимных методов, но все это как-то стремно, разве нет? Они взрослые люди, наверняка смогут договориться, ну. В три часа дня Марча нет в офисе. Разумеется, блядь, что ж ему тут делать. По-любому сидит в баре за углом. Джексон захлопывает дверь с надписью «Славные парни. Сыскное агентство» и решает проверить свою догадку. Конечно же, Холланд здесь. Сидит себе, курит вальяжно, стакан в руке покручивает, ебаный аристократ. Еще костюм этот напялил в обтяжку… Хили ловит себя на мысли, что какого-то хера ревнует. Мужика. К мужикам. В байкерском баре. Пиздец какой-то. Он проталкивается через толпу к стойке, пытаясь выкинуть из головы сраные мысли. Ну не женаты же они, в конце концов. Педиков нынче вообще мало кто любит, так что как бы и угрозы получается нет. — О, привет, — Марч замечает его, расплывается в хмельной улыбке, машет рукой, мол, иди сюда уже. — Я решил тут опросить парочку свидетелей. Хили закатывает глаза, отодвигая барный стул: — Дай угадаю, первого свидетеля зовут Генри Морган*, а второго — Джон Чивас*? — Ха-ха, смешно, — Холланд делает большой глоток, опустошая стакан, и отставляет его в сторону, жестом прося повторить. — Ты меня искал или тоже занят работой? — Тебя, — решительно выдыхает Джексон, — тебя Холли заказала. Виски или что там было налито, выплескивается изо рта Марча чертовым гейзером. Он кашляет, мычит что-то нечленораздельное, пока бармен услужливо постукивает его по спине. Хили испепеляет чужую руку взглядом. — Полегче, эй, — говорит он сам не зная кому, отпихивает ладонь бармена, тут же заменяя ее своей. — В смысле она заплатила мне, да, но не для того, чтобы я из тебя дерьмо выбил. Давай, поехали. В тачке расскажу.

***

Днем Лос-Анджелес похож на муравейник — все куда-то спешат. Бесконечные пробки, заторы, аварии, короче с ветерком разве что по объездной прокатишься. Это слегка раздражает, но свыкаешься быстро. Хили сидит за рулем, поглядывает мельком на своего пассажира, а тот тем временем подпевает какой-то попсовой песенке, сжимая в зубах сигарету. Это все очень странно, Джексон не привык еще к их не очень-то законным отношениям и порой вообще думает, что и нет ни черта — приснилось, поди. Потому что Марч ведет себя так, словно они закадычные друзья, но не больше; шутит порой, по плечу хлопает, а вот лишний раз дольше нужного касание не задержит. Иногда вообще шугается, отскакивая в сторону. Только вот че ж в его квартире он превращается в течную суку? Хили бесит вся эта хуйня, прятки ебучие. Ясное дело, он не хочет совершать внезапный каминг-аут, нет, но хоть изредка сжать теплую ладонь Холланда на рычаге коробки передач (чтобы никто не увидел) хотелось бы. Да, может это и слегка по-бабски. Похуй. — Так че за дела с Холли? — спрашивает Марч, когда отвратительная песня заканчивается, и он, досадливо сморщившись, выключает радио. — Ты серьезно с нее деньги взял? — Она предложила мне работу, — кривится Джексон в ответ, сворачивая на знакомую дорогу. — Ты вообще со старух всю наличку сдираешь, зная заранее, что их пропавшие мужья/кошки/собаки уже встретились с Никсоном. — Эй! Сыщиком быть сложно! Ты же сам в этом убедился уже, — вздернув бровь, говорит тот. — Мне дочь кормить надо и тебе сраный «YooHoo» покупать! — Ага, — скептически отвечает Хили, не желая разводить идиотский спор. — Короче, Холли хочет на вечеринку, и прежде чем ты начнешь пиздабольство, предлагаю сделку. Ты говоришь мне сделать все что угодно, в пределах разумного конечно, я исполняю, а дочурка твоя идет веселиться на всю ночь. Холланд молчит, с интересом окидывает взглядом своего напарника, придумывает себе что-то. Джексон аж вздрагивает непроизвольно, уже жалея об этой затее. Ну не кончится это ничем хорошим. А тот все продолжает пялиться, улыбается краешком рта. — По рукам, — говорит в итоге он. — Сверни-ка тут, нам нужно заехать в одно место. Хили готов взять свои слова обратно, серьезно, но он ведь получил деньги, а значит должен работать. Блядство.

***

— Я это не надену. Хили смотрит на кружевные черные трусики — именно трусики, — в руках Марча и отрицательно качает головой. Он же сказал: «В пределах разумного». Вот этот кусок ткани на разумное ну совсем не тянет. И вообще, он же в них даже не влезет! Хотя размер точно не самый маленький, может, если постарается… Стоп, нет! Он не будет этого делать. Прости, Холли. — Да ладно тебе, — Холланд подходит ближе, заставляя отступить на шаг. — Сначала я вообще хотел уговорить тебя влезть в русалочий хвост! Помнишь, на той вечеринке? Зов природы… — Иди к черту, я серьезно, — выплевывает Джексон, плюхаясь на диван. — Я отказываюсь от сделки. Проще тебя отпиздить. — Ну да, кто бы сомневался, мистер Хили, которому слабо! — Марч отбрасывает кружевное издевательство на соседнюю подушку дивана, а сам уходит в сторону кухни, всем видом выказывая разочарование и обиду. Опять нажрется. Хили вздыхает. С минуту разглядывает трусики, даже в руки их берет. Натягивает на ладонь ткань, смотрит в просветы, растопырив пальцы — короче выглядит как грязный фетишист. Может, если надеть их на минутку, показать и быстро снять, то ничего и не произойдет? Потом можно как следует надрать Марчу задницу, или же выдрать… Он встает, мысленно проклинает себя же, решительно расстегивая пуговицу на своих брюках. Черт с ним, это лишь на минутку. Оставшись в одних трусах, Джексон замирает, еще раз поглядывая на размер белья. Пиздец какой-то, угораздило же его связаться с ебанутой семейкой. Ладно, тянуть резину можно бесконечно — он полностью раздевается, тут же натягивая на себя кружевную тряпку. По-другому это не назовешь. Член выпирает из-под резинки, яйца вообще полностью не помещаются — охуеть как удобно. Конечно же, Марч заходит в комнату именно в этот момент. — О, — все, что говорит он, уставившись на Хили. Преимущественно ниже пояса. — О. — Даже не смей ржать! — предостерегающе шипит тот, пытаясь прикрыться рукой. — Увидел? Отлично! Сворачиваю представление. Джексон уже решительно намеревается снять этот позор, но Холланд останавливает его, мгновенно оказываясь рядом и хватая за руку: — Погоди же! Это… не смешно совсем. Мне пиздец как нравится, правда. Хили фыркает, но предательский румянец все же заливает его щеки. Еще этот взгляд Холланда… восхищенный, что ли. Капитуляция неизбежна. — Можно я?.. — Марч осторожно кладет ладонь на ягодицу, обтянутую кружевом, гладит невесомо, чуть сжимает. Улыбается похабно.  — Все, руку убери, — Джексон отстраняется, развернувшись, и сразу же получает увесистый шлепок по заднице. Это еще что, блядь, такое. — Ну все, Марч, доигрался.

***

К слову, Холли была на вечеринке, даже с ночевкой. Вообще ей пришлось еще на сутки остаться у Джессики, потому что ее папаша и его напарник были очень заняты новым делом. Ага, так она и поверила. Особенно после того, как нашла подозрительно слипшиеся не свои трусы в корзине с грязным бельем.