Sale el Sol

- У них что тут, семейный бизнес? Я поглядела на Сина, вопросительно подняла брови. Друг молча кивнул на стоящего неподалеку Канкуро, по важному виду которого я догадалась, что он будет экзаменатором предстоящего этапа. - Сначала Казекаге, потом его сестричка. Теперь вот… этот. – В голосе Сина явственно слышалась насмешка. – Я же говорю – семейный бизнес. Я ничего не стала отвечать, только покачала головой. Не все ли равно, кто будет раздавать указания? К третьему этапу подошло только восемь команд, всего – двадцать четыре человека. И, как нам с ходу заявили, третий этап – не последний. Раздались недовольные возгласы, но их быстро пресекли, как только начали объяснять правила. Местом проведения служил лабиринт. Высокие каменные стены, узкие проходы – если два человека будут идти бок о бок, то регулярно станут сталкиваться плечами. Всего входов в лабиринт было около пятидесяти, но для экзамена использовался только специально отделенный сектор, и количество входов урезалось до двадцати четырех. С этого момента команды разбивались. Не было уже отрядов, были шиноби-одиночки, каждый начинал бороться только за себя самого. Помимо прочего, лабиринт еще делился на три части. И во вторую часть вело всего двенадцать ходов. Таким образом, до второй части дойдет только половина. До третьей и того меньше – всего пятеро. И именно последняя пятерка попадает в финальный этап экзамена. Как ни крути, а звание могут получить всего пять человек. Неплохой такой способ заставить генинов грызть друг другу глотки. Кроме того, что приходилось соревноваться с конкурентами в скорости, надо было быть готовым к сюрпризам, которыми лабиринт был просто напичкан. Ловушки, западни, засады – всего этого, по словам Канкуро, было немерено. Нам дали некоторое время на подготовку – больше моральную, чем физическую. Какаши что-то поучительно втолковывал Наруто, тот с серьезным видом кивал. Гай-сенсей вдохновлял речами о силе юности единственную прошедшую вместе с нами команду из Конохи. Немудрено, с таким-то составом: Хьюга Сицуе, Химицу и паренек, по внешнему виду которого можно было понять, что он из клана Абураме. Мы с Сином стояли чуть поодаль. Прощаться было бы странно – мы же всего лишь разделялись для участия в экзамене. Обсуждать лабиринт не хотелось. А потому мы только изредка обменивались ничего не значащими фразами. - Нана, - окликнули меня. Обернувшись, я с удивлением обнаружила Неджи. Приблизившись, он пожал руку Сину, коротко кивнул мне и спросил: - Как твоя рана? Я опустила глаза, потыкала пальцем крепко перевязанный бок и призналась: - Бинты очень туго замотаны, сковывают движения. - А в остальном? - А в остальном я ничего не чувствую, - пожала плечами я. – С утра в госпитале мне вкололи какое-то дорогущее лекарство, которое даже смертельно больных ставит на ноги. Что-то вроде стимуляторов. - И кто за него заплатит? – с сарказмом спросил Син. - Уже заплатили, - холодно отозвалась я. Представляю, какие лица были у врачей, когда Гаара им заявил, что лечение идет за счет Суны. Пока не начались дальнейшие расспросы, я быстро перевела тему, поворачиваясь к Неджи: - С чего вдруг такая забота? Шиноби, казалось, стушевался. - Это моя обязанность, - произнес он, стараясь не встречаться со мной взглядом. Ох, темнит Хьюга. - Да-а? – елейным голоском пропела я. Сделала шаг к юноше, пристально того разглядывая. – Выкладывай уже. - Меня попросили за тобой приглядывать, - со вздохом признался Неджи. - Попросили? – удивилась я. – Кто? – А через секунду до меня дошло. – Ли! Вот хитрец! - Он всего лишь беспокоится… - попытался защитить друга Неджи. - Беспокоится он! – фыркнула я. – О себе пускай побеспокоится. Хватит с меня и одной няньки. Гаара иногда бывал просто невыносим в этом плане, была бы его воля – он бы меня запер где-нибудь в резиденции и выпускал на прогулку только под вооруженным конвоем. А тут еще Ли со своими просьбами «приглядывать»! Тьфу, все мужики одинаковые. К счастью, дали сигнал о начале экзамена, и все споры пришлось отложить. Провожатые отвели каждого из участников к нужному входу. Мне в проводники достался типичный шиноби Песка – молчаливый и неприступный. Они тут все на одно лицо. Пара минут ожидания, и мужчина сделал шаг в сторону, давая мне дорогу. Не медля ни секунды, я сорвалась с места. Серые однообразные стены проносились слева и справа, смываясь в две сплошных полосы. Над головой был виден кусок девственно чистого неба и край солнца, только-только поднимавшегося к зениту. Пока единственный мой план состоял из одной задачи – добраться до второй части лабиринта как можно быстрее. В скорости я превосходила как минимум половину конкурентов, что утешало. Однако минут через пять непрерывного бега начались ловушки. Яму с шипами удалось миновать, всего лишь изменив плоскость перемещения – несколько шагов по стене, и я продолжила путь. Дальше было сложнее. Шипы выскакивали из стен в самые неожиданные моменты. Тут сказалась скованность движений – корпусу не хватало гибкости. Один из клиньев распорол майку, оставив в ткани зияющую дыру. Нет, так дальше продолжаться не может. Остановившись и убедившись, что земля не уходит у меня из-под ног, сверху ничего не падает, а из стен – не выпрыгивает, я принялась быстро и сноровисто разматывать бинты. От раны остался длинный белесый, только-только заживающий шрам. Дернись резко – и разойдется. Сцепив зубы, я понеслась дальше. Заметив впереди конец бесконечного, казалось бы, туннеля, я облегченно вздохнула и ускорилась. Выпрыгнув из своего «коридора», я поспешно огляделась. Небольшое пустое пространство. Двадцать четыре хода за моей спиной, двенадцать – впереди. Одиннадцать из них были открыты, двенадцатый же – замурован. Догадавшись, что им уже кто-то воспользовался, я ринулась вперед. Слева пронесся кто-то из генинов, но мне сейчас не было до него никакого дела. За спиной с шелестом сошлись стены, путь назад был заказан. Кроме того, над головой появлялась… крыша? Небо исчезало за сплошным камнем. Через секунды я оказалась заперта в четырех каменных стенах. Никаких звуков – только мое собственное сбитое дыхание. Темно и даже прохладно. Дорога только одна – вперед. Бежать расхотелось. Я стала делать осторожные, неторопливые шаги. Постепенно ускорилась, понимая, что тянуть сейчас бессмысленно. Ловушки не попадались. Здесь вообще было подозрительно спокойно. Через полчаса я осознала, что смертельно устала. Хотя, казалось бы, с чего вдруг? Темп я выбрала средний, двигалась без особого напряжения, чтобы не беспокоить рану. Но ощущение было такое, будто я уже второй день бегу без еды и отдыха. Ела я, кстати, с утра - в госпитале в меня впихнули огромный завтрак, заставив съесть все до последней крошки. А еще дико хотелось пить, хотя в сумрачном коридоре не было жарко. Я продолжала упорно идти вперед, хотя выхода не было видно. Туннель был определенно слишком длинным, он бы не уместился в лабиринте. Гендзюцу, значит. Причем весьма умелое и правдоподобное. Рассеять его не вышло, все осталось по-прежнему. А, значит, выход был только один – продолжать идти. Прошел еще час, быть может, два. Я чувствовала, как тяжелеют ноги, с трудом мне подчиняясь. Язык был сухим, словно наждак, губы покрылись неприятной корочкой, и, стоило мне приоткрыть рот, натянутая кожа лопнула. Слизнув выступившую кровь, я поняла, что больше не могу передвигаться. Упав на колени, попыталась отдышаться, прийти в себя, сфокусировать расплывающееся зрение. В голову вдруг полезли мысли о смерти – вот такой дурацкой, бесславной. Руки отказали, и я улеглась на холодном песке. А ведь мне столько всего нужно было сделать! Повзрослеть, поумнеть, стать сильнее. Выйти замуж и завести ребенка. Может быть, даже двух. Увидеть своими собственными глазами, как Узумаки станет Хокаге, в конце концов. Нет, здесь и сейчас я точно не умру. С трудом приподняв голову, я хотела уже было издать победный возглас, но пересохшее горло выдало жалкий хрип. Впереди был виден выход – белый прямоугольник света. Сначала я поползла, потом, сделав огромное усилие, встала на ноги и, опираясь на стену, пошла вперед. Страшнее всего было бы, если бы я ни на метр не сократила расстояние, но нет – выход был все ближе и ближе. Когда оставалась буквально пара шагов, я, пересилив себя, перешла на бег. Вылетев из осточертевшего коридора, я с радостным стоном подняла голову к небу. Черт возьми, как же приятно снова его видеть! Оглядевшись, я обнаружила, что стою на небольшой площадке. Впереди, как и было сказано, всего пять входов. И четыре из них уже были замурованы. Представив, что мне предстоит еще одна похожая «прогулка», я резко отпрянула. Ни за что. Я туда добровольно не полезу. Однако стоило из соседнего хода выйти генину-конкуренту, я, вопреки своим мыслям, заспешила вперед. Уже почти зайдя в коридор, я обернулась и тут же почувствовала острый приступ вины. Широко раскрыв глаза, на меня смотрел Наруто. С непониманием, обидой. А в следующий момент стены сошлись, закрывая мне обзор. Обернувшись, я взвизгнула и резко отпрянула, вжимаясь в прохладный камень. Передо мной была яма метров эдак в шесть-семь. На дне… лучше бы это были шипы. Подозреваю, что извивающаяся и шипящая масса – это змеи. А бордюрчик, на котором я ютилась, был шириной в ладонь. Закрыв глаза, я попыталась сосредоточиться. Прыгать – не вариант, мне не оттолкнуться, да и расстояние было хоть и посильным для шиноби, но все равно – большим. Для пробежки по стене мне также не хватало места. Значит, вариант только один – использовать чакру, как учили в Академии. Сконцентрировать в ступнях, шагнуть на стену и пройтись по ней, как по полу. Ничего сложного, за исключением того, что контроль чакры у меня был весьма посредственный. Медленно я придвинулась к краю, пощупала стену - а то вдруг ловушки. Сделав глубокий вдох, сосредоточилась, дождалась, пока ноги начнет слегка покалывать от переизбытка чакры, и сделала шаг. Убедившись, что держусь довольно крепко, подняла вторую ногу, выдохнула, перемещаясь в другую плоскость, и покачнулась, с трудом удерживая равновесие. Присела и пошла вперед. Ну, как пошла – скорее засеменила гуськом, боясь оторвать руки. Справа раздавалось угрожающее шипение готовых встретить меня змей. Зачем-то я заглянула в яму, увидела отвратительного вида кобру и едва не потеряла контроль. К счастью, вовремя спохватилась и направилась дальше. К тому моменту, как мои ноги коснулись пола на противоположной стороне, я была настолько измотана, что даже толком не могла этому обрадоваться. Толкнула небольшую деревянную дверь – та поддалась с трудом, и сделала шаг вперед. Снова куда-то идти, бежать, ползти. Вперед и только вперед. Тело перешло на автоматический режим и уже не нуждалось в моих указаниях. Яркий свет, шум. Не соображая, что делаю, я продолжала идти. До тех пор пока не подкосились ноги и меня кто-то не подхватил. - Спокойно, подруга, я держу! – прозвучал над ухом радостный голос Темари. Я подняла голову, посмотрела на нее невидящим взглядом и прохрипела: - Воды… воды мне… Меня усадили на скамейку, протянули флягу со спасительной влагой, и на несколько секунд я выпала из реальности, наслаждаясь ее прохладой. Спохватившись, Темари выдернула флягу у меня из рук. - Эй-эй, сбавь обороты. Маленькими глотками. Поморщившись, я все же послушалась. Ей виднее. Выпив все до капли, я, наконец, пришла немного в себя и огляделась. Мы находились с противоположной стороны лабиринта. Вокруг сновал народ, в основном, шиноби Песка. На соседних скамеечках расположилась четверка победителей. Девушка из Камня, знакомая мне по предыдущему этапу, два незнакомых мне юноши – один из Облака, другой из Горячих Источников. И Сицуе. Мальчик, кстати, выглядел здоровее всех, разве что чуть бледнее, чем обычно. - Я прошла, да? – просипела я. Темари весело кивнула и хлопнула меня по плечу. - Ты молодец, - приободрила она. Я ответила слабой улыбкой. В памяти всплыло озлобленное лицо Наруто. Черт, неловко-то как вышло… Расплата не заставила себя ждать. Через пару минут из-за поворота показались остальные генины в сопровождении джонинов. Коноховцы приблизились, окружили меня, а Темари посторонилась, давая дорогу. - Сила юности тебя не подвела, моя прелестная ученица! – выставив большой палец, произнес Гай. Неджи с усмешкой покачал головой. Какаши, по-видимому, вообще никакого дела до меня не было – он уткнулся носом в одну из своих книжек. Из-за спин джонинов показалась Химицу. - Отличная работа, - негромко произнесла она. - Поздравляю, - поддержал ее Син и ободряюще мне подмигнул. Наконец, вперед выбрался Узумаки. Нахмурившись, посмотрел на меня, а потом громко и заливисто выдал: - Ну ты и зараза, Нана, увела у меня звание буквально из-под носа! И хоть он хорохорился, было видно, что парень, если и был обижен, успел об этом забыть – его губы уже расплывались в привычной солнечной улыбке. Ткнув Сина в бок, он воскликнул: - Нас с тобой уделала какая-то девчонка! Друг только пожал плечами, мол, что поделать. - Признавайся, Нана-чан, - засуетился Узумаки, юлой кружась вокруг меня. И откуда, черт возьми, в нем столько энергии? – Тебе кто-то помогал, нэ-нэ? Какой-нибудь Казекаге? Возмутиться я попросту не успела. - Я никому не помогал. Все голоса вокруг резко смолкли. Коноховцы расступились, пропуская Гаару. Я поспешно вскочила на ноги и тут же об этом пожалела – перед глазами поплыли круги. Не хлопнуться бы еще в обморок. - Я прошла, - слабо улыбнулась я, пытаясь придать голосу должное воодушевление. Не обратив на мои слова совершенно никакого внимания, Гаара приблизился и с невозмутимым видом задрал мою майку. Видимо, увиденное его не особо впечатлило. А я была настолько шокирована, что даже покраснеть толком не смогла. - Где бинты? И тут до меня, наконец, дошло – он всего лишь осматривал рану. Опустив глаза, я не обнаружила ничего пугающего – она не открылась, не кровоточила. Разве что чуть-чуть припухла. - Пришлось их снять где-то… там, - неопределенно ответила я. Юноша опустил майку, одарил меня недовольным взглядом, после чего развернулся и уверенным шагом направился обратно. Коротко что-то сказал Темари, та поспешно кивнула, и Казекаге скрылся в облаке песка. - Расходимся, - громко произнесла Песчаная. – Финальный этап состоится через три дня, подробности вам сообщат ближе к делу. – И уже нормальным тоном она закончила, повернувшись ко мне: - А ты идешь со мной. Я поморщилась, но послушно поплелась следом. Наруто вызвался было проводить, однако, и его лимит сил не был бесконечен. В итоге, Узумаки под белы рученьки увели отдыхать, а до госпиталя меня сопровождал Неджи. Я недовольно на него зыркнула, но возражать не стала. В конце концов, он дал обещание. В больнице Темари быстро раздала указания врачам, проследила, чтобы меня положили в самую просторную и светлую палату, пожелала скорейшего выздоровления и ретировалась. Неджи уже было собирался последовать ее примеру, но я буквально умоляла его остаться, и Хьюга поддался уговорам. От чего меня собрались лечить, я так и не поняла. Физически со мной все было в порядке – руки-ноги целы, никаких видимых повреждений. Разве что экзамен меня вымотал чуть ли не до смерти. Как объяснил Неджи, во второй части лабиринта действительно было использовано гендзюцу, а вдобавок к нему – иссушающие песчаные техники, буквально вытягивающие из жертвы жизнь, капля за каплей. В Суне даже пытка такая была – сажали пойманного в камеру, стены которой были исчерчены печатями, и ждали около суток, пока пленник доходил до кондиции полутрупа. После этого враг был готов собственную мать выдать, не то, что государственные секреты. И все же я, хоть и была очень сильно уставшей, прекрасно понимала, что мне всего лишь требуется хороший ужин и крепкий сон – уже к завтрашнему утру буду как огурчик. Но все разрешилось через пару часов. Неджи, надо отдать ему должное, упорно сидел до самого конца и, как мог, развлекал меня разговорами. Мы вспомнили Коноху, я порасспрашивала его о Сицуе и обо всех остальных генинах, Хьюга поинтересовался тем, каким лабиринт был внутри. А потом в палату, не стучась, вошел Гаара, и Неджи откланялся. В буквальном смысле – поклонился и, дождавшись ответного кивка Казекаге, поспешил удалиться. Удивленно поглядев ему вслед, я рассеяно произнесла: - Чего это он вдруг? - Соблюдает формальности, - отозвался Гаара. – В отличие от некоторых. Не удержавшись, я показала юноше язык, благо он стоял ко мне спиной. Свесив ноги с кровати, поболтала ими в воздухе, но вставать не спешила – еще ругаться начнет. - Объяснишь мне, зачем я здесь? – все-таки решилась на вопрос я. Гаара, не оборачиваясь и по-прежнему глядя на Суну за окном, ответил: - Очевидно, что для лечения. - Это понятно. – Терпение, Нана, только терпение. – Но что конкретно надо лечить? Или кого? Гаара вздохнул, повернулся, прислонился к подоконнику и медленно, четко расставляя слова, произнес: - Во-первых, яд до конца не изучен, неизвестно, как еще он может повлиять на твой организм. Во-вторых, скоро начнется отдача от стабилизаторов, и, поверь мне, тебе в это время лучше находиться под присмотром врачей. Я кивнула. В общем-то, лекцию я пропустила мимо ушей, вместо этого внимательно приглядываясь к юноше. Что-то в нем было… не так. Напряженные плечи, пасмурное выражение лица и этот резкий, уже ставший непривычным мне тон. Решив, что хуже вряд ли будет, я все-таки встала с кровати и прошлепала босыми ногами по холодному полу. Когда я остановилась напротив, Гаара поднял взгляд, нахмурился еще больше и уже открыл было рот, чтобы произнести очередное нравоучение, но я мягко накрыла его губы кончиками пальцев, призывая к молчанию. - Тяжелый день? – негромко спросила я, улыбаясь. Помедлив, юноша кивнул. Я убрала руку и принялась ждать, пока он созреет до объяснений – подталкивать к этому просто не было смысла. Солнце за окном уже садилось, и в его неверном свете черты лица Казекаге искажались, преломлялись. На какой-то момент я увидела в нем того, прежнего Гаару, и едва удержалась, чтобы не отпрянуть. К счастью, стоило ему поднять голову, как пугающая видимость исчезла. Осталась только поистине нечеловеческая усталость. - Стало известно, откуда были подставные шиноби. Я напряглась и вся обратилась в слух. - Деревня Скрытая в Траве. Похоже, что они объявили Суне войну. Вот теперь мне было по-настоящему страшно. Шиноби Травы не отличались особой жестокостью, зато очень хорошо просчитывали как потенциальных союзников, так и возможных соперников. Врагами они были очень и очень неприятными. Перед глазами тут же стали проноситься картины, одна ужаснее другой. - Война, значит, - осипшим голосом произнесла я. Гаара кивнул. - На финальный этап экзамена прибудут все Каге. - Экзамен – только прикрытие? – догадалась я. - Да. Фактически целью их визита будет совет. Хотя что нового они могут мне сказать… Юноша отвернулся, пальцы до побелевших костяшек вцепились в край подоконника. Я видела, как он устал от всего этого, видела, что сейчас его больше всего беспокоила судьба селения. А еще знала, что он, не задумываясь, отдаст за Суну жизнь. И это пугало меня даже больше надвигавшейся войны. - Коноха не останется в стороне, - уверенно произнесла я. – Мы союзники, а, значит, обязаны вам помочь. - Да? – невесело хмыкнул Гаара. – И кто же согласится рисковать собой ради чужой деревни, ради Суны? - Я, например. – Откуда только эта невозмутимость в моем голосе? – Наруто. Сакура. Ты нас недооцениваешь. Казекаге помолчал, после чего сухо произнес: - Посмотрим. Не поверил. И не удивительно. Несмотря на разительные изменения, Гааре все еще были чужды поступки, построенные на эмоциях. Все, что было нерационально, он считал неправильным и ненужным. Поняв, что ничем не могу здесь помочь, я вернулась, снова села на кровать и положила подбородок на сложенные перед собой колени. Гаара, видимо, почувствовав мой пристальный взгляд, обернулся, помедлил, но приблизился. Сел на койку напротив, которую специально держали незанятой. - У тебя… есть какие-нибудь планы на завтра? – негромко спросил он, не поднимая головы. - Ну, я же вроде как в больнице, какие у меня могут быть планы? – не удержалась от подколки я. Казекаге пропустил ее мимо ушей. Поморщился и произнес: - С утра тебя выпишут. - Тогда нет, - послушно отозвалась я. - Отлично. – Лицо юноши смягчилось. Он, наконец, поднял на меня глаза и позволил себе полуулыбку. – Хочу тебе кое-что показать. - О, - удивленно воскликнула я. – А прямо сейчас нельзя? - Нельзя, - усмехнулся Гаара и встал на ноги. – Я зайду в семь. - Почему так рано? – расстроено протянула я. Но расстройство было больше вызвано тем фактом, что Казекаге направился к двери с явным намерением меня покинуть. Он остановился в проеме, полуобернулся и небрежно бросил напоследок: - Нужно добраться до места до полудня. И ушел. Вот так, без толковых объяснений и прощаний. В общем, вполне себе в духе Гаары.

* * *

Сон был какой-то поистине дурацкий. Это, конечно, лучше, чем кошмар, но все равно странно. Мне снилась Коноха. Только почему-то ее улицы были сплошь усыпаны песком, теплым и мягким. Я шла босиком, греясь в лучах жаркого, пустынного солнца, разглядывая высокие деревья, столь характерные для Страны Огня. Мне было… тепло. Я чувствовала себя поистине дома - так, как не чувствовала себя нигде прежде. По пути встретился «Ичираку Рамен», только вот хозяина у заведения было двое – знакомый старик и средних лет женщина. С трудом удалось вспомнить – это же хозяйка «Икибоншена», в который меня водил Канкуро! Совершенно ничего не понимая, я прошла мимо непонятной закусочной и заспешила к зданию Каге. Иероглиф на нем плыл, превращаясь то в «Огонь», то в «Ветер». Навстречу мне вдруг пошли люди, шиноби, все в странной форме – чунинский конохский жилет, но бежевого цвета. А протекторы были… пусты. Никаких символов. И лица были смазаны - сколько я ни пыталась в них вглядеться, никого не удалось узнать. Толпа окружала, шла вроде бы мимо, но, в то же время, не позволяла мне сдвинуться с места. Потом на мое плечо опустилась чья-то ладонь, меня мягко, но уверенно повернули. Перед глазами поплыло, затемнело, и разглядеть как следует того, кто меня побеспокоил, я не успевала. В отчаянной попытке протянула руки, схватила незнакомца за рубашку, потянула на себя. И проснулась. Гаара непонимающе на меня уставился. Почему-то он нависал надо мной, с трудом удерживая равновесие. А расстояние между нами было настолько мизерным, что еще чуть-чуть, и кончики наших носов точно бы соприкоснулись. Опустив сонный взгляд ниже, я увидела, что вцепилась обеими руками в его темно-красный плащ. И тут в мозгу что-то щелкнуло. Издав непонятный звук и резко разжав пальцы, я отползла к спинке кровати, буквально вжавшись в нее спиной. - Г-гаара? Ты что здесь делаешь? Казекаге деловито расправил складки на одежде и нейтральным голосом ответил: - Сейчас семь. - Уже? – воскликнула я. Огляделась, но, естественно, не обнаружила часов. Зато рядом с моей койкой стояла любезно принесенная кем-то сумка с моими вещами. Я молниеносно вскочила, подхватила ее и скрылась в ванной. К счастью, в моей палате она была отдельная - роскошь, особенно по меркам Суны. По-быстрому приняв душ, я стала рыться в сумке в поисках подходящей одежды на замену больничному комплекту. Внутри было негусто. Майку, порванную на экзамене, пришлось выкинуть за непригодностью. Оставалась одна запасная да извечные штаны до колена. Одевшись, я почувствовала, что чего-то явно не хватает. Провела рукой по шее и сообразила – протектор! Его же сожгли вместе с остальными тотемами. Интересно, Цунаде-сама расщедрится и выдаст мне новый, если я получу звание чунина, или даст пинка и попрет вон? Напоследок я глянула в зеркало. Видок, конечно, «замечательный». Мешки под глазами от переутомления и недосыпа. Бледный цвет лица. Растрепанные волосы, которые, казалось, даже поблекли за последние два дня. Приглядевшись, я поняла, что они всего лишь выцвели на ярком солнце – из ярко-рыжего стали бледно-оранжевыми. Рассеяно запустив в них пятерню, я решила, что достаточно будет причесаться и сделать хвост, чтобы не мешались. Когда с делами было покончено, я медленно выдохнула, приободрила себя парочкой ничего не значащих фраз и толкнула дверь. Гаара с самым невозмутимым видом сидел на моей кровати. Услышав шум, он поднял голову и спросил: - Готова? Я, сглотнув, кивнула. Казекаге встал и прошел мимо меня к выходу, небрежно бросив напоследок: - Вещи доставят в твою комнату. Я поспешно засеменила следом, едва успевая за его семимильными шагами. Когда мы вышли из больницы, он поинтересовался моим самочувствием, настроением, задал несколько «проходных» вопросов. Потом вдруг резко остановился и повернулся ко мне. Вдалеке был слышен шум оживающего рынка, но в проулке, в которым мы стояли, было безлюдно и относительно тихо. - Послушай меня, Нана, - серьезным тоном начал юноша. Я напряглась. – На сегодня забудь про все, что я тебе вчера сказал. Про войну, про Каге. Вообще про все. Я хочу… - он замялся, подыскивая нужные слова, - провести сегодняшний день с тобой. И хочу, чтобы ты просто отдохнула. Хорошо? Я, порядком ошарашенная его речью, кивнула. И, прежде чем успела ответить, Гаара потянул меня дальше. Вопреки всем моим ожиданиям, рынок мы не обходили, напротив, направились в самую его гущу. И только когда мы остановились у торговых рядов с самыми разнообразными фруктами, я заметила, что через плечо Гаары перевешена пустая походная сумка. Впрочем, оная начала быстро наполняться. От всего того многообразия еды, которое покупал юноша, у меня прямо слюнки потекли. Такие редкие фрукты наверняка стоят здесь уйму денег. Хотя… о чем это я. Он же Казекаге, может себе позволить. К тому же, все торговцы расшаркивались с ним, едва ли не умоляя взять товар задаром. Как только сумка была набита до отказа, я поняла, что пора делать отсюда ноги. С трудом утянув Гаару от очередного прилавка, я чуть ли не силком потащила его по направлению к выходу из Суны. Кто бы мог подумать, что в нем вдруг проснется такая страсть к покупкам? Проходя через ущелье, служащее входом в селение, я невольно бросила взгляд назад. Ощущение, будто прощаюсь, хотя ухожу всего лишь до вечера. Естественно, что от Казекаге это не укрылось, но говорить он ничего не стал, только очень проницательно и внимательно на меня посмотрел. У конца ущелья нас встретил шиноби Песка (как всегда, без особых отличительных примет), вежливо поклонился и снова встал по струнке. Наверное, со стороны это выглядело весьма комично: строгий, уверенный Казекаге с каменной маской на лице и вертлявая девчонка рядом, озирающаяся по сторонам с открытым ртом. Впрочем, если это и удивило шиноби, виду он не подал. Солнце уже поднялось над горизонтом и припекало, хотя и не так сильно, как в полдень. Интересно, что Гаара имел в виду, когда говорил, что мы должны успеть до двенадцати часов дня? Я глянула на него из-под челки, пользуясь шансом поглазеть и беззвучно повздыхать. Нет, ну, просто идеальный профиль. Так и хочется протянуть руку и провести кончиком пальца по ровной переносице, очертить скулы и подбородок… Спохватившись, я заметила, что юноша поймал мой взгляд и теперь едва заметно улыбался. - Что? – возмутилась я. Но он только покачал головой. Спустя несколько минут ходьбы и тишины, я все-таки решилась задать вопрос: - Так… куда мы все-таки идем? - Увидишь, - коротко и безапелляционно заявил Гаара. - Ну, хоть намекни, а? – протянула я, развернувшись и вышагивая вперед спиной, чтобы иметь возможность разговаривать лицом к лицу. Шанс на то, что я споткнусь обо что-нибудь в пустыне, был минимальным. - Нет, - оставался непреклонен Казекаге. - Помнишь, что было в прошлый раз? – перешла к решительным мерам я. – Когда ты показывал мне Суну? - Ты получила солнечный удар, - ровным голосом ответил юноша. Просто поразительная непробиваемость! - Вот именно! Так что, может быть, хотя бы дашь мне заранее знать, к чему готовиться? – пошутила я. Гаара поглядел на меня как-то странно, словно не зная, стоит ли мне доверять сокровенную тайну. После чего отрезал: - Нет. Увидишь все своими глазами. Застонав, я снова пошла рядом и решила, что буду молчать до конца путешествия, выражая тем самым свой протест. Естественно, что надолго меня не хватило, и уже через пятнадцать минут я снова трещала без умолку. Так чаще всего и случалось – в непринужденных беседах говорила я, Гаара же в основном слушал (ну, или делал вид). Иногда он позволял себе короткие комментарии, и чаще всего это были беззлобные насмешки. И говорить мы так могли… часами, наверное. Как правило, нам вечно не хватало времени. К тому моменту, как мы приблизились к пункту назначения, я настолько увлеклась рассказом о Конохе, что даже не сразу заметила подозрительный бархан. Но стоило нам его обогнуть, как перед глазами предстала, наверное, одна из самых восхитительных картин, которые мне пришлось повидать на своем коротком веку. Высокие, раскидистые пальмы, буйство зелени, светлый, золотистый песок. И ровная, спокойная озерная гладь. - Оазис?! – воскликнула я, с трудом удерживаясь от соблазна сбежать по склону и нырнуть в воду прямо так, в одежде. - Оазис, - подтвердил Гаара и принялся спускаться. Я поспешила за ним. И было бы, конечно, странно, если бы со мной не приключилось что-нибудь из ряда вон выходящее. Бархан был очень крутым, и, не рассчитав своей скорости, я бы непременно упала лицом вниз, не стой на моем пути Гаара. Падения, как ни странно, мы избежали – в отличие от меня, привыкший к подобному рельефу Казекаге твердо держался на ногах. От толчка он только пошатнулся и подхватил меня в последний момент, не давая упасть. - Извини, - с нервным смешком произнесла я. А затем встрепенулась: - Почему не сработал Щит? Поскольку для шиноби я порой выделывала совсем уж идиотические фокусы, подобная ситуация была для меня не в новинку. К счастью, в бою врожденная неловкость проходила, но когда я теряла бдительность в повседневной жизни, то различные препятствия – дверные пороги, корни деревьев, неудачно загнувшиеся ковры, - прямо-таки кидались мне под ноги, подло надеясь устроить мне встречу с полом или землей. Генма-сенсей даже как-то говорил, что спокойно ходить – это не для меня. Пару раз подобные вещи происходили и рядом с Гаарой. Когда он только-только стал Казекаге, в один из моих визитов в Суну мы как-то спускались по лестнице, и, не успев ухватиться за перила, я уже собралась было кубарем покатиться вниз, но, к счастью, благодаря Гааре этого удалось избежать. Вот только тогда я врезалась не в него, а в стремительно выстроившийся в стену песок. Безусловно, падать в объятия Казекаге было гораздо приятнее, но до нынешнего момента идеальная защита Гаары ни разу его не подводила, даже если угроза в виде меня, падающей из самых неожиданных мест, была весьма сомнительной. Гаара, казалось, и сам был порядком ошарашен. - Не знаю, - задумчиво протянул он. Убедившись, что я больше не собираюсь терять равновесие, он опустил руки и отступил. Пару секунд мы молчали, думая каждый о своем, но потом повеяло ветерком, донесшим до нас чудный запах озерной воды, и все мысли мигом выветрились у меня из головы. Приблизившись к берегу, я попыталась разглядеть дно – безрезультатно. Из-за песка вода была мутного, желтоватого цвета, так что под ее гладью совершенно ничего не было видно. Вот так вот ухнешь и уйдешь с головой, а потом поминай как звали. Обернувшись, я уже хотела было спросить, насколько здесь глубоко, но так и замерла с раскрытым ртом и стремительно краснеющим лицом. Гаара уже успел снять жилет, плащ и теперь стаскивал через голову черную майку с сетчатыми вставками. Помимо всего прочего на нем оставались только штаны. Заметив мой взгляд, он обыденным тоном поинтересовался: - Ты идешь или нет? Скоро полдень, находиться на солнце будет нежелательно, тебе – тем более. Так что если хочешь успеть, то поторапливайся. - Успеть что? – сиплым голосом спросила я. - Искупаться, - терпеливо объяснил Казекаге, словно несмышленому ребенку. И потянулся к завязкам на штанах. Я стремглав отвернулась, приложила руки к щекам, чувствуя, как те немилосердно горят. Спустя минуту услышала резкий плеск воды и, обернувшись, увидела лишь круги на ее побеспокоенной глади. Гаара вынырнул в нескольких метрах от берега. Красные волосы потемнели от воды, потяжелели, прядками облепив лоб, щеки и шею. Плечи в ярком дневном свете казались выточенными из мрамора. Судорожно сглотнув, я попыталась собрать мысли в кучу. Естественно, безуспешно. А уж песок, медленно поползший по моей ноге, никаким образом мыслительному процессу не способствовал. Пока я стояла в ступоре, тонкая струйка поднялась выше, ненавязчиво подцепила край майки и потянула его вверх. Гаара даже не обернулся. - Эй, я сама! – Возмущенный вопль был слышен, наверное, на мили вокруг. Песок тут же опал, мгновенно смешавшись с тем, что лежал у меня под ногами. Для пущей убедительности я добавила: - И не вздумай поворачиваться! И хоть я не видела лица юноши, могу поклясться, что он самым наглейшим образом ухмылялся. Раздевшись и кое-как побросав одежду на берегу, я поспешно нырнула головой вниз. Рискованно, под непроницаемой гладью могли оказаться камни или еще что похлеще, но думать мне сейчас было некогда. Да и не хотелось. Вода оказалась прохладной по сравнению с нагревшимся воздухом - райское ощущение. Вынырнув на поверхность, я не сдержала облегченного вздоха. Отбросила с лица намокшие волосы. И, ойкнув, отпрянула, замолотив руками и поднимая тучу брызг. Гаара прикрыл глаза от капель и недовольно поморщился. - Ты чего? – проворчал он. - Ты как здесь оказался? Казекаге смерил меня весьма многозначительным взглядом, очень ясно говорившим «неужели я должен отвечать на очевидные вопросы?» Я вздохнула, не стала дожидаться ответа и попыталась унять дрожащие от волнения руки, а то так и утонуть недолго. Краска все еще не сходила с лица, это я чувствовала очень явственно. Будем надеяться, что Гаара не обратит на это внимания. И действительно, до цвета моей физиономии ему не было никакого дела. Он замер в одной точке, изредка подгребая руками, чтобы удержать равновесие. И разглядывал меня – достаточно пристально, чтобы смутить еще больше. Волосы были отброшены со лба, открывая четко видимый иероглиф. Против своей воли я уставилась на него, обводя взглядом каждый штрих. - Где ты научился плавать? – рассеяно спросила я первое, что пришло в голову. Гаара помедлил с ответом. - Я часто сюда прихожу. Моргнув, я встретилась с ним взглядом. - Один? – Казекаге кивнул. – То есть, до меня здесь никого не было? – Еще один кивок. Я замолчала, не зная, что еще добавить. Такой поступок определенно говорил о доверии и… привязанности? И это мне льстило. Серьезность разговора немного привела меня в чувство, хотя где-то на краю сознания еще брезжила мысль «О Господи, он так близко и совсем без одежды!», но я старательно гнала ее прочь. - До этого, - продолжил Гаара, - мне некого было сюда привести. Я уловила проскользнувший в его голосе оттенок расстройства, и поспешила заверить: - Еще приведешь. Уверена, Наруто будет в восторге. Юноша заметно повеселел. - Наруто? – с усмешкой спросил он. – Причем тут Наруто? - Ну-у, вы же друзья. Вроде как. - Друзья, - задумчиво повторил Гаара. – Наверное. - Знаешь, - серьезно начала я, - у Наруто, конечно, каждый второй – приятель, но вашу с ним дружбу он очень ценит. И очень ей дорожит. Казекаге, не меняя отрешенного выражения лица, кивнул. Я шевельнула руками, отплывая и наслаждаясь приятным ощущением чуть прохладной воды. Слава богу, что она непрозрачная, кстати. - Ты общаешься с кем-нибудь в Суне? В смысле, не по работе? – спросила я, уже отдалившись на приличное расстояние. Гааре хватило двух гребков, чтобы снова оказаться рядом. Мы так и кружили в центре озерца, чувствуя, как постепенно нагревается вода, а солнце высушивает влагу с волос. - Канкуро и Темари не в счет? – Я утвердительно кивнула. – Тогда нет. Разве что Мацури. Он явно не собирался продолжать, но я, заинтересовавшись, сама задала вопрос: - Мацури? Кто это? - Чунин из спецотряда Каге. – Серьезно, однако. Аналога этому спецотряду в Конохе не было – у нас считалось, что Хокаге не нуждается в охране или каких-то особых подчиненных, достаточно было АНБУ. - Так вы с ним приятели? - Это она, вообще-то. – Вот это мне не нравится. – И нет, мы не приятели. Скорее, она проявляет ко мне больше внимания, чем все остальные. Я открыла глаза, покосилась на Гаару – его лицо оставалось непроницаемым. - И… как ты к этому относишься? Казекаге дернул плечом. - Никак. До тех пор, пока она мне не мешает. Я перевела дух. Нет причин для паники. Хотя с чего это меня вообще должно волновать? - Ну, ты бы с ней пообщался что ли, - подпустила равнодушия в голос я. Кто бы знал, какой отличный из меня лицемер. – Глядишь, и подружились бы. - Мне это ненужно. Вполне хватает тебя с Узумаки. Я убрала со лба налипшую челку и фыркнула. Как-то незаметно мы подплыли к берегу, но выбираться не спешили. Спуск здесь был резкий, глубина начиналась сразу же, так что можно было опереться спиной о каменный обрыв, подставить лицо солнцу и наслаждаться уходящей прохладой озерной воды. - Брось, друзья лишними не бывают. - Не вижу необходимости обременять себя отношениями. Я удивленно вскинула брови и обернулась к Гааре, положившему голову на закинутые на берег руки. - Обременять? Отношения не должны быть бременем. Это… подарок судьбы, можно сказать. – Судьбы, ага. Неджи был бы мной доволен. – Ты, безусловно, должен много вкладывать и в дружбу, и в любовь. Но и получать должен не меньше. Юноша приподнял голову, прищурился. - И в чем тогда разница между любовью и дружбой? Я нахмурилась. Это объяснить будет сложно, если вообще возможно. - Они очень похожи и при этом неразрывно связаны. Я бы сказала, что одно является продолжением другого. - Но разница есть, - вставил Гаара. Я кивнула. - Есть. В любовь вкладывается несколько… иной смысл. Более глубокий. Дружба – это, своего рода, фундамент, основание, то, что не дает тебе упасть и позволяет твердо стоять на ногах. А любовь – она окрыляет. И если ты вдруг сломаешь крыло, падать будет больно, но фундамент – дружба, не даст тебе кануть в пропасть. И в то же время без любви будешь вечно стоять на земле, не двигаясь с одной точки. – Я помолчала некоторое время и призналась: - Я не особо сильна в метафорах, а иначе объяснить это никак не могу. Гаара задумчиво кивнул, переваривая все сказанное. - И, кроме того, есть отличия в способах выражения своих чувств, - закончила я. Последняя фраза, кажется, заинтересовала юношу. - Способах? - Ну, да, - подтвердила я. – Знаки внимания. Прикосновения. В случае с дружбой, это рукопожатия, иногда – объятия. Любовь… она бывает разная. Например, с родственниками порой достаточно одних только слов, чтобы выразить свои чувства. Ну, и есть еще… другая любовь. Гаара, убрав руки и снова опустив их в воду, приблизился. Уже подсохшие пряди волос снова опустились на лоб и частично – на глаза, но, похоже, юноше это не мешало. - Другая? – Что за привычка повторять за мной? Я нервно сглотнула, вжимаясь спиной в берег. - Другая, - осипшим голосом подтвердила я. - И какие же есть способы? – Последнее слово Гаара буквально выдохнул мне в лицо. Его голос был низким, а интонация… соблазняющей? Нет-нет-нет, на такое Казекаге точно не способен, по крайней мере, пока. - Разные. – А вот мой собственный голос, похоже, решил подвести меня и отказался подчиняться. Будь расстояние между мной и юношей чуть больше, и он бы точно меня не услышал. А так он с легкостью различал даже едва слышный шепот. - Например… - начал Гаара, явно подбивая меня продолжить. Его рука уперлась в обрыв рядом с моей головой. - Например… - Я судорожно пыталась уловить нить нашего разговора, но, как всегда, шумы в голове яростно этому мешали. Меня разрывало на части от двух противоречивых желаний: отпрянуть, вжаться спиной в берег, раствориться или вообще исчезнуть; или же, напротив, податься вперед. А потому я застыла, не решаясь двинуться ни туда, ни сюда. Поняв, что я не собираюсь ничего произносить, Гаара наклонил голову. Дыхание жаром опалило мою щеку, мазнуло по губам, отчего я непроизвольно их раскрыла. - Например, поцелуи, - едва-едва слышно пробормотала я, гипнотизируемая его пристальным взглядом. Остатки мыслей выветрило из головы. Я закрыла глаза, прерывисто выдохнула, уже предвкушая то, что должно было произойти, но Гаара медлил. Прошла секунда, другая. Я, наконец, решилась и приоткрыла один глаз. Юноша смотрел на меня с любопытством и вниманием, но совершенно ничего не предпринимал. - Гаара? – слабым голосом позвала я. - Что? – отозвался он. - Ты ничего не хочешь сделать? На несколько долгих, томительных секунд повисла тяжелая, нарушаемая лишь нашим дыханием тишина. Затем, Гаара, наконец, ответил: - Хочу. Мне захотелось взвыть от досады, но вместо этого я, насколько могла, сдержанно спросила: - Тогда почему не делаешь? - Я не знаю, хочешь ли ты этого. Я бы, возможно, и возмутилась подобной невнимательности – по-моему, по мне было очень даже понятно, чего и насколько сильно я хочу! – но в голосе Гаары промелькнула непривычная для него неуверенность. Все попытки по-женски на него обидеться угасли на корню. Вдохнув побольше воздуха, я приготовилась выдать небольшую тираду не тему того, что в такой ситуации не надо лишний раз думать, а лучше действовать. Для уверенности я даже положила ладонь на плечо Гаары, которая как-то сама собой скользнула на его обнаженную грудь. Уверенности мне это не придало, только заставило еще гуще покраснеть, и к тому моменту, как я собралась с духом, что-то неуловимо изменилось. Казекаге напрягся – и явно не от моих махинаций. Его взгляд был устремлен куда-то вдаль над моей головой, а сам он словно к чему-то прислушивался. Спустя пару секунд я поняла, к чему именно – ощущение чужого присутствия становилось все сильнее. - Нежелательная компания? – негромко спросила я. Страха не было – бояться рядом с Гаарой мне было нечего, но все-таки встречать потенциального соперника совсем уж без одежды мне было как-то неловко. - Нет, - качнул головой юноша. – Это моя охрана. А затем он отстранился и одним плавным движением выбрался из воды. Я поспешно отвела глаза в сторону. Казекаге оказался прав – спустя еще десяток-другой секунд, когда он уже успел почти полностью одеться со сноровкой, свойственной большинству шиноби, из-за бархана показался один из АНБУ Суны. Если увиденное его и удивило, виду он подавать не стал. - Срочное сообщение от Темари-сан, Казекаге-сама, - отрапортовал АНБУ. – Ваше присутствие требуется в резиденции. Гаара только отрешенно кивнул, видимо, уже давно подозревая, зачем кто-то из его личной охраны решил показаться. С сожалением проследив, как скрывается белая безупречная кожа под плащом, я едва слышно вздохнула. - Проводи Нану обратно до Суны, Йори, - застегивая последние кнопки, произнес Гаара. АНБУ – Йори, судя по всему, - только кивнул. Не озаботившись прощаниями, Казекаге растворился в облаке песка. Я недовольно фыркнула. - Всегда он так? – поинтересовалась я у стоящего рядом шиноби, тактично глядящего куда-то вдаль. - Не знаю, Шио-сан, - отозвался Йори. Меня удивили сразу две вещи – то, что он, по-видимому, меня знает, и то, с какой искренней вежливостью он со мной говорил. – Казекаге-сама до сих пор не проявлял ни к кому такого внимания, как к вам, поэтому мне сложно судить. Удовлетворившись таким ответом, хотя бы немножко поднявшим мне настроение, я погрузилась глубже в воду, планируя сделать пару кругов по прохладной воде оазиса. Йори мог и подождать.