Sale el Sol

Мышцы ног отяжелели от напряжения, адреналин бурлил в крови, шумевшей в ушах. Движения стали резкими, острыми, внезапными. Перед глазами все плывет, четким остается только силуэт противника. Он быстр, очень, но он только уклоняется, позволяя мне атаковать. Удар, поворот, еще удар; смещаюсь влево, пытаясь зайти ему за спину, вскидываю руку в обманном маневре и вкладываю всю силу в удар ногой. В самый последний момент Неджи успевает оттолкнуть мою голень ладонью и стремительно отпрыгнуть назад. Я с удовольствием отмечаю, что вокруг белесых глаз появились тонкие нити вен – верный признак активированного бьякугана. Значит, действительно стал воспринимать меня всерьез. - Хватит на сегодня, - коротко произнес Хьюга, мягко «вытекая» из боевой стойки. Я киваю, соглашаясь, и пытаюсь выровнять сбившееся дыхание. С тренировками и в самом деле сегодня нельзя перебарщивать. До финального этапа оставалось всего ничего, вымотать себя – верный способ не получить звание. Мы с Неджи собрали вещи и ушли с полигона, направляясь к общежитию. Суна буквально кипела – она была переполнена стекшими со всех концов света людьми. Здесь были и дайме, приехавшие поглядеть на схватку победителей, и шиноби других деревень (всех, кроме Травы, конечно). Как по мне, так собирать такую тьму народа, это верный способ пустить противника внутрь селения. Но другого выхода и правда не было, потому что начни шиноби Песка проверять всех приезжающих, и поднимется волна недовольства, что осложнит отношения с другими деревнями. А в сложившейся ситуации, на грани войны с Травой, этого нужно было избегать. К тому же, позволяя противнику думать о собственной беспечности и неосведомленности, Песчаные оставляли за собой преимущество. И все же, идя по Суне, я никак не могла избавиться от ощущения, что за мной следят. Что в любой момент могут засадить нож в спину. Впрочем, на взводе была не я одна. Наших генинов хотели спровадить в Коноху, но детишки уперлись рогом, заявив, что желают и имеют право посмотреть на финальный этап. Кроме того, посовещавшись, джонины решили, что отправляться обратно сейчас будет рискованно – высоки были шансы нарваться на засаду. Потому мы полным составом оставались в селении Песка, с каждым проведенным здесь часом чувствуя все больше и больше нараставшее напряжение. Все высшее руководство Суны было поднято на уши. Темари ходила злая, как фурия, и чуть ли не ядом плевалась, а потому подчиненные старались ее избегать. Канкуро был мрачнее тучи, но хотя бы не злобствовал, как сестра. Гаару я не видела уже третий день. После нашей, скажем так, прогулки, нам ни разу не удалось выкроить времени, чтобы поговорить. Вернее, ему не удавалось. Хотя и мне было чем заняться – джонины и даже Наруто с Сином были вынуждены меня тренировать (я бываю весьма настойчива, если захочу). Син, кстати, получил-таки свой злополучный допуск в архивы, а потому целыми днями пропадал среди пыльных бумаг. Впрочем, жаловаться мне было не на что – по вечерам он выкладывал мне всю интересную информацию, которую находил. А еще я выклянчила у него обещание научить меня технике призыва, хотя пока и не решила, какого именно животного. Словом, на скуку я не жаловалась. Напротив – упорно работала до потери сознания, лишь бы не возвращаться мыслями к трижды проклятому Казекаге. С утра до поздней ночи тренировалась на полигоне – одна или с кем-то (чаще всего, с Неджи или Наруто), а, приходя в общежитие, падала на кровать и забывалась беспокойным сном. Я бы, наверное, наплевала на все и отправилась бы выяснять отношения немедленно, но чувствовала – Казекаге сейчас не до меня. А потому прошло уже два дня, а я даже не знала толком, что с ним и чем он занят. Попыталась как-то расспросить Темари, но та только прошипела: - Разбирайтесь-ка вы сами! У нас тут война на пороге, а вы тут со своей… Видимо, она хотела сказать «любовью», но осеклась, поняв, что это слово как-то не клеится к ее брату. Поэтому только невнятно что-то пробурчала, взмахнула полами черного кимоно и поспешно удалилась. Так или иначе, у меня сейчас были дела поважнее. Экзамен, например. Чем ближе был последний этап, тем больше я волновалась. Что, если нас пятерых просто выпустят на арену и заставят сражаться друг с другом? Тогда я точно растеряюсь и не буду знать, что делать, ибо моя специализация – бой один на один, за несколькими противниками я просто буду не успевать следить. Впрочем, Какаши-сенсей меня «утешил», заявив, что Песчаные горазды на неожиданные (и неприятные) сюрпризы, а потому вряд ли опустятся до такой банальности. В «День Х», как мы условно окрестили день сдачи финального этапа, я проснулась пораньше и направилась на тренировочный полигон, бесцеремонно разбудив Неджи. Последний, кстати, сам виноват, что сказал, цитирую: «обращайся, когда захочешь». Обычно на тренировку мы тратили полдня, потом отдыхали, пережидая, пока спадет жара, и снова тренировались. Но в этот раз прошло всего часа полтора от силы. Больше – нельзя, иначе выдохнусь и устану. Вернувшись в общежитие, мы с Хьюгой разошлись по своим комнатам. До экзамена оставался еще час, за который мне стоило привести себя в надлежащий порядок. Специально по моей просьбе в нашу ванную принесли бочонок с водой – им-то я и воспользовалась. Смыла с себя пот, грязь и песчаную пыль. Тщательно промыла волосы, мимоходом отмечая, какими сухими и ломкими они стали от солнца. Вытершись жестким накрахмаленным полотенцем, я принялась к неприятной, но, тем не менее, необходимой процедуре – взяла эластичный мягкий бинт и стала туго заматывать всю грудную клетку. Как показывал опыт, прямой удар может оказаться весьма болезненным, а потому, по совету Сакуры, перед серьезными миссиями я всегда предпочитала предохраниться. Сверху, на бинты, одела короткий топ без лямок. Завершала «процессию» черная майка без рукавов с сетчатыми вставками по бокам. Внизу были штаны, перехваченные под коленями тонкими перевязями, и стандартные синие сандалии шиноби Конохи. Волосы, уже достававшие до середины спины, были расчесаны и убраны в косу – не дай бог еще мешаться будут. Напоследок я устроила ревизию своей походной сумки для оружия. Убедившись, что все в пригодном состоянии, сложила обратно и прикрепила сумку к поясу. На правую ногу был прицеплен футляр для кунаев и сюрикенов. Направляться к арене мне пришлось снова в компании Неджи. По его словам, Сицуе сопровождал Какаши, а все остальные уже были на месте, сидели на зрительских трибунах и готовились наслаждаться зрелищем. Наруто с Сином обещали болеть и поддерживать меня морально. Мне это, конечно, не поможет, но все равно приятно. Уже издалека было видно, что арена забита под отказ. Это было большое сооружение из знакомого однотонного камня, весьма похожее на то, что было в Конохе, только меньше в высоту, зато больше в ширину. Зеваки, которым не хватило места внутри, толпились снаружи. Какой в этом был смысл, я так и не поняла. Разве что прислушиваться к звукам, доносящимся с арены, и по ним пытаться угадать, что происходит, но… сомнительное удовольствие. Я бы лучше дома посидела и занялась чем-нибудь полезным. Перед Неджи толпа расступалась, но тут же смыкалась за моей спиной. Никто не узнал во мне участницу экзамена, видимо, все приняли нас двоих за гостей селения. Оно и к лучшему. Хьюга с его бьякуганом был отличным гидом, так что он быстро и без лишних блужданий привел нас к нужному входу. Едва мы оказались внутри, как шум резко стих. Вокруг царил полумрак, едва разгоняемый чадящими факелами. Где-то над головой был слышен гул голосов, и я догадалась – мы под трибунами, внутри каменной толщи. Неджи повел меня вперед, по длинному коридору, несколько раз свернул, и перед нами оказался небольшой зал. Все остальные участники с их сопровождающими уже были здесь. Какаши, стоящий невдалеке, кивнул нам в знак приветствия. Из дальнего угла к нам направлялась хмурая Темари, поэтому Неджи поспешно меня покинул, в качестве отмазки заявив, что хочет поговорить с братом. - Готова? – не здороваясь, спросила Песчаная. Я кивнула, постаравшись нацепить на лицо маску равнодушия, чтобы не выдать своего волнения. Но, похоже, куноичи не обратила на это ни малейшего внимания. Она пробормотала: - Этот чертов экзамен мне уже надоел. - А уж как мне надоел, - усмехнулась я, пытаясь ее приободрить. Хотя, по идее, это вроде как она должна была меня утешать. - Не переживай, последний этап продлится не больше получаса, - хмыкнула в ответ Темари. - В смысле, полчаса на участника? В таком случае, это два с половиной часа, - посчитала в уме я. - Нет. Всего полчаса. Я непонимающе уставилась на девушку. Но, похоже, та не собиралась отвечать на мои вопросы. Вместо этого она хлопнула меня по плечу и произнесла: - Говорю же – не переживай. Сама скоро все увидишь. Я кивнула. Слова Темари меня не воодушевили, наоборот – посеяли еще большую панику. Сделав несколько глубоких вдохов, я постаралась унять ненужное сейчас волнение. Через пару минут в зал вошел шиноби Песка и объявил о начале экзамена, попросив всех участников выйти на арену. К слову, шиноби, как это ни странно, имел весьма ярко выраженную внешность. Черные, как смоль, волосы, темные угольки глаз, бледная кожа… Поначалу мне даже показалось, что это вошел Учиха Саске (и, судя по тому, как дернулся Какаши – ему тоже), но нет, это был не он. Хотя бы потому, что у него были живые глаза и приятная, не сходившая с лица улыбка. Да и этот юноша был определенно старше, я бы дала ему лет двадцать пять. Как бы то ни было, стоило мне разглядеть за его спиной часть арены, сердце ухнуло в пятки. Сглотнув, я поспешила за остальными участниками, в самый последний момент уловив, как Неджи одними губами прошептал напоследок: «Удачи». В следующий момент меня ослепило яркое полуденное солнце, и дверь за моей спиной с шумом закрылась, отрезая путь назад. Арена была поистине огромна. Широкие и высокие каменные трибуны, забитые мельтешащими пятнами – людьми. Круглый пятак в центре, усыпанный песком. Я замерла, пораженная этим зрелищем, оглушенная воем толпы, и почувствовала, как меня мягко, но настойчиво подтолкнули. - Давай, не бойся, - произнесли мне на ухо. Резко обернувшись, я обнаружила перед собой пресловутого темноволосого юношу. Он задорно мне подмигнул и направился вперед, к центру арену, вслед за остальными участниками. Я последовала его примеру и поспешила занять свое место в шеренге. Слева от меня оказалась девица из Камня, с которой нашей команде уже пришлось повстречаться на втором этапе. Длинные белые локоны («Будут мешать», - тут же отметила я) лежали на плечах и объемной груди, холодные голубые глаза смотрели равнодушно, даже презрительно, как будто куноичи совершенно не было дела до происходящего. Справа стоял Сицуе. Даже я, одна из самых маленьких среди своих ровесников, была выше его на голову. Хьюга казался щуплым и немощным, особенно на фоне замерших рядом шиноби из Облака и Горячих Источников, но при этом держался уверенно, хоть и не слишком заносчиво. Я вздохнула, пытаясь успокоиться, и перевела взгляд на темноволосого шиноби Песка, остановившегося напротив нас. Он слегка наклонил голову и заговорил: - Приветствую. Меня зовут Кагами Хироши, и я экзаменатор четвертого этапа. Несмотря на то, что юноша обращался именно к нам, голоса на трибунах смолкли – зрители старались уловить каждое его слово. - Предстоящая битва покажет, кто из вас пятерых достоин звания чунина, а кто – пока что нет. – Это «пока что» прозвучало с изрядной доли насмешки. – Прежде, чем я объясню суть, проведем жеребьевку. Словно из ниоткуда в руке экзаменатора возник небольшой мешок из плотной, непрозрачной ткани. Шиноби приблизился, и мне удалось услышать, как внутри что-то негромко шуршит, словно мелкий щебень. - Дамы вперед, - с усмешкой произнес Хироши и, раскрыв горловину мешка, протянул его девушке из Камня. Та сунула руку и, довольно долго придирчиво перебирая содержимое, наконец, извлекла небольшую пластинку с вычерченным на ней иероглифом. Больше я разглядеть не успела, экзаменатор протягивал мешок мне. В отличие от конкурентки, я не тянула резину - вытащила первый же попавшийся камушек и сжала его в ладони. Кагами проделал ту же процедуру с оставшимися участниками и вернулся на свое место. - Прошу слушать меня внимательно, - предупредил он. – Вам предстоит сражение с одним из пяти сильнейших шиноби во всем мире. Очевидно, что победить его будет весьма проблематично, однако это и не является вашей задачей. Все, что от вас требуется, это продержаться ровно пять минут и проявить себя за это время с лучшей и самой выгодной стороны. Всего пять минут, - с нажимом повторил Хироши. Я крайне медленно пыталась сообразить, что же он пытается до меня донести. Каждый бой будет длиться пять минут? Это имела в виду Темари, когда говорила, что экзамен закончится быстро? И с чего они взяли, что мы не сможем победить противника? Вон, парень из Облака такой здоровый детина, что, кажется, пришибет и не заметит. Но что там экзаменатор говорил? «Сильнейшие шиноби»? - Что ж, давайте огласим, с кем из Каге придется сражаться каждому из вас. Кровь зашумела в ушах, ноги как-то подозрительно ослабели. Я боковым зрением оглядела девушку из Камня. Та посмотрела на зажатую в пальцах пластинку и равнодушно произнесла: - Огонь. - Огонь, значит, - повторил Хироши и усмехнулся. – Хокаге-сама весьма темпераментная женщина. Взгляд экзаменатора переместился на меня, и я сообразила, что от меня ждут ответа. Подняла руку, разжала пальцы и уставилась на иероглиф, высеченный на гладкой каменной поверхности. Что ж, можно было догадаться, с моим-то везением. Мой голос прозвучал слабо, едва слышно: - Ветер. - Ветер, - произнес экзаменатор. Мне показалось, или я действительно услышала сочувствие? – Будем надеяться, что Казекаге-сама будет благосклонен. Нет, не показалось. Действительно, этот шиноби мне сочувствовал. Бросив на меня странный взгляд, он спросил у замершего рядом Сицуе: - Что у вас, молодой человек? Мальчик разжал ладонь, и я увидела ярко-синий знак – «Вода». Поистине неведомым образом я еще была способна шевелить мозгами: Страна Воды – Деревня Скрытая в Тумане – Мизукаге. Черт возьми, кто у них там Мизукаге сейчас? Слова Хироши ничуть мне не помогли. - Мизукаге-сама, хм. Весьма-весьма. В итоге выяснилось, что парню из Облака достался знак «Земля», а шиноби из Горячих Источников, соответственно, последний – «Молния». Цучикаге и Райкаге я помнила смутно, но знала, что оба уже немолодые (один так и вовсе старик) и опытные шиноби. - Начнем по порядку, - провозгласил Хироши, пряча опустевший мешок. Повернувшись к трибунам, он громко произнес: - Хокаге-сама, прошу! Цунаде, не особо церемонясь, поднялась со своего места, ловко перепрыгнула через невысокое ограждение и в следующее мгновение уже стояла на арене. Никаких плаща и шляпы Каге, женщина выглядела также, как и всегда. Отбросив с груди один из хвостов, она как-то нехорошо ухмыльнулась и поманила свою противницу тонким пальцем. Всех остальных Хироши оттеснил к стене, а сам вернулся к центру арены. Я, замерев и вжавшись спиной в горячий камень, оглядывала три застывших фигуры. Цунаде небрежно положила руку на бедро, словно и не сражаться собралась вовсе, и выглядела расслабленно. Девушка из Камня старалась храбриться, но в ее позе было заметно напряжение – стиснутые кулаки, чуть согнутые колени. Хироши медленно поднял правую руку, посмотрел сначала на одну куноичи, потом на вторую, после чего резко махнул ладонью, объявляя тем самым начало поединка. Только тут я заметила большое табло над трибунами, высветившее таймер – ровно пять минут. И в тот же момент Хокаге-сама атаковала. Я ожидала, что она даст время оппонентке, позволит той сообразить, что к чему и предоставит ей право атаковать первой, хотя бы из-за разницы в силе. Но, видимо, в планы Цунаде это не входило. И, судя по ошарашенному лицу девушки, ее это тоже весьма удивило. В самый последний момент куноичи ушла от удара, сместившись влево. Раздавшийся за этим грохот был оглушающим, а во взметнувшемся облаке песка было невозможно что-либо разглядеть. Всю следующую минуту блондинка, как могла, старалась избегать сокрушительных атак. О контрнаступлении даже не было речи, тут бы ноги унести. Я не без удовольствия отметила, что куноичи из Камня явно уступает мне в скорости, ловкости и реакции. А еще она начала выдыхаться. Видимо, девушка и сама это поняла, потому что предприняла отчаянную попытку атаковать, начала складывать руки в печати, но никто так и не увидел ее технику. Как только рассеялась пыль, глазам зрителей предстала душещипательная картина: Цунаде крепко держала куноичи за шею, подняв ту в воздух. Все равнодушие как рукой сняло – девушка болтала ногами, морщилась от боли, задыхалась. Прозвучал сигнал, означавший, что бой закончен. Я подняла глаза на табло – прошло полторы минуты. Всего полторы минуты. Хокаге-сама, скривившись, разжала ладонь, по ее губам я прочитала: «Скукота», после чего женщина одним прыжком взметнулась обратно на трибуну. К проигравшей куноичи уже спешили медики, но та подняла руку, призывая их остановиться. Встала на ноги и весьма решительным шагом удалилась с арены. Поражение было… позорным. Я услышала, как рядом сглотнул шиноби из Горячих Источников и пробормотал мне на ухо: - У вас все женщины такие? Я недовольно на него покосилась. Вместо меня ответил парень из Облака, глухо пробасив: - Вот сейчас и увидишь. Обернувшись, я обнаружила, что Хироши протягивает в мою сторону руку, словно приглашал не на битву, а на танец. Вытерев разом вспотевшие ладони о ткань штанов, я направилась вперед, изо всех сил молясь, чтобы не дрожали ноги, а походка выглядела уверенной. Трибуны гудели, видимо, обсуждая скоропалительно закончившийся бой. В голове пронеслась мысль – а продержусь ли я хотя бы полторы минуты? В том, что Казекаге будет мне поддаваться, я сомневалась. А даже если и будет, мне же хуже – тогда я точно не смогу проявить себя достаточно, чтобы получить звание. Да еще и из всех противников Гаара – самый худший для меня. Моя стезя – ближние дистанции, на которые он, конечно же, меня не подпустит. И скорость здесь не поможет, быстрее его песка все равно не станешь, если ты, конечно, не Ли. В общем, как ни крути, положение было то еще. Я и так себя чувствовала отвратно, а уж стоило Казекаге появиться напротив, возникнув из облака песка, как колени и вовсе мелко затряслись. Как и Цунаде, он не носил одежды Каге. Боевое снаряжение – плащ, жилет, тыква за спиной. Последнее напугало меня больше всего. Краем глаза я увидела, как Хироши поднял руку. Сердце пропустило удар, на мгновение я оглохла, услышала свое тяжелое дыхание, а потом экзаменатор опустил ладонь и отпрыгнул в сторону, уходя от взметнувшейся струи песка. Дальше все слилось в какой-то безумный калейдоскоп. Кто ж знал, что надо было упражняться не в ближнем бое, а в гимнастике! Растяжка у меня, конечно, была и весьма неплохая еще с самого детства, но на краю сознания забрезжила мысль – к завтрашнему дню тело будет ломить, а мышцы окаменеют от перенапряжения. Прыжок, поворот, сальто, кувырок. Я чувствовала себя загнанной в лабиринт мышью: куда ни метнусь – везде преграда из песка. Приходилось изгибаться, вертеться юлой, проявлять просто чудеса гибкости. С трудом, но мне удавалось уходить от прямых ударов, пару раз песок зацепил меня, оставляя краснеющие ссадины, но это были мелочи. Разорвав дистанцию, я воспользовалась секундной передышкой, чтобы быстро прикинуть все варианты. Думай, Нана, думай! Тебе не нужно победить, надо всего лишь оттянуть время. А, значит, нужно найти такое место, в котором он тебя не достанет. Легко сказать! Тут же сплошное открытое пространство, а расстояние в пару десятков метров для Гаары – ничто. Я замерла, оттолкнулась от стены, чувствуя, как песок касается шеи и открытых плеч, поморщилась от неприятного ощущения. И тут меня осенило. Нужно пойти совсем другим путем! Не разрывать расстояние, а, напротив, сокращать его до минимума. Я метнула взгляд на табло – две минуты. Ого, уже. Но такими темпами уже через тридцать секунд я выдохнусь и попаду под смертоносный поток песка. А это значит, что надо действовать быстро и решительно. К моему счастью, Казекаге стоял на прежней точке и не двигался. Даже руки были по-прежнему скрещены на груди. Тыква - плотно заткнута. Ну, хоть за это спасибо. Очередная серия прыжков и скачков. Попетляв, избегая острых и стремительных струй, я в один прыжок оказалась на правой стене, сцепила зубы, чувствуя, как начинают ныть ноги, и побежала по наклонной плоскости. Песок шуршал за моей спиной, метнулся слева, снизу, один поток был виден впереди. «Давай-давай, еще чуть-чуть», - уговаривала себя я. Добежала до крайней точки, прямо за спиной Казекаге, направила чакру в ступни и, что есть силы, оттолкнулась, переворачиваясь в воздухе. Почувствовав, что ноги коснулись земли, я, вопреки всем инстинктам шиноби, зажмурилась и прижала руки к груди. А в следующий момент раздался шорох, шум толпы смолк, а солнце померкло. В наступившей тишине я отчетливо слышала свое прерывистое дыхание и еще одно – мерное, ровное. До боли знакомое. Решив, что хуже не станет, я приоткрыла один глаз. Гаара с непроницаемым лицом стоял буквально в паре десятков сантиметров от меня. Руки – скрещены на груди. Взгляд настороженный, острый, внимательный. Я моргнула, огляделась – нас обоих окружал плотный песчаный купол, надежно закрывший от солнечного света и голосов зрителей. Закончив осмотр, я остановила взгляд на Казекаге, неловко откашлялась и протянула: - Ну… э-э… что произошло? Юноша чуть наклонил голову. - Сработал Песчаный Щит. - Да-а? – Голос предательски дрогнул. Качнувшись с пятки на носок, я с глубокомысленным видом кивнула, хотя совершено ничего не понимала. – Так, значит… я проиграла? - Почему же? – Похоже, сложившаяся ситуация его забавляла. Черт возьми, ему смешно! Для пущего эффекта Гаара развел руки в стороны. – Я безоружен. Насупившись, я покосилась на все еще висящую за его спиной тыкву и с удивлением обнаружила, что пробки в ней нет. Видимо, песок, некогда покоившийся внутри, и создал Щит. - Ты поддался, - неуверенно произнесла я. Казекаге опустил руки и твердо произнес: - Нет. - Поддался-поддался, - занудным тоном повторила я. Гаара промолчал, посчитав ответ излишним. Я вздохнула. – Ладно, что дальше? Голос Казекаге похолодел на несколько градусов. - Ты не выйдешь отсюда, пока мы не поговорим. Вот это новости. Еще до конца не веря в сказанное, я с нервным смешком спросила: - Что, прости? - Я сказал, что ты не выйдешь отсюда, пока мы не поговорим. - О чем именно? – удивленно поинтересовалась я. Не собрался же он прямо тут выяснять отношения? - Ты меня избегаешь. Видимо, все-таки собрался. От таких заявлений я невольно завелась. - Я?! Это я тебя избегаю?! – Мой указательный палец бесцеремонно уткнулся юноше в грудь. – Это ты меня избегаешь! На лице Гаары появилась тень непонимания. - Но Темари сказала... - Что?! Что она сказала?! Неосознанно я повысила голос и теперь уже почти кричала. Забыв, что, вообще-то, в данный конкретный момент сдаю экзамен. - Что ты не хочешь меня видеть, - ледяным тоном закончил Казекаге. Я уловила проскользнувшее в его голосе отчаяние и непонимающе уставилась на юношу. - Это Темари так сказала? Гаара кивнул, отвел взгляд и поджал губы. - Я думала… ну, ты был очень занят все это время, и… - Я обидел тебя? – неожиданно перебил меня юноша. Я нахмурилась. - Нет, Гаара, я понимаю, что у тебя много дел, ты же Каге. И я не буду просить тебя забрасывать свои обязанности, я ведь знаю, как ты дорожишь Суной. Я, наверное, тороплю события. Или требую от тебя слишком многого. Навыдумывала себе невесть чего. И все это так некстати! И я понимаю, почему Темари… - Нана, - неожиданно перебил меня Гаара. Замерев, я подняла глаза. Взгляд Казекаге заметно потеплел, а губы растянулись в едва видимой улыбке. - Я думал над тем, что ты тогда сказала. – Заметив, что я недопоняла, он уточнил: - О любви. – Мое сердце пропустило удар, а потом забилось часто-часто, грозясь вырваться из грудной клетки. – И то, что ты описала… желание быть ближе, - он сделал шаг вперед, - прикасаться, - еще один, - я все это… чувствую. Глупое сердце заколотилось быстрее, хотя казалось бы – куда уж. Его стук напрочь заглушил все мысли, взгляд расплывался, а ноги подкашивались от волнения. Гаара поднял ладонь, бледная кожа зарябила, возникло ощущение дежа-вю. Он снова снимал Броню. Теплые пальцы коснулись щеки, и я против воли подалась вперед, стараясь продлить прикосновение. - По-моему, - юноша нервно облизал губы. В глазах потемнело. Черт, мне тут признаются в чувствах, а я вот-вот сознание потеряю, позор-то какой! – По-моему, я тебя… Когда в этот момент раздался резкий, пробившийся сквозь толщу Щита сигнал, я была готова взвыть с досады. Песок в это же мгновение осыпался, скрутился в спираль и тонкой стремительной струйкой скользнул в тыкву Казекаге. Первое, что бросилось в глаза, это табло с ярко-красными цифрами – 0:00. На арене повисла напряженная тишина. Видимо, как растолковать произошедшее, никто толком не знал. Растерявшись, я чувствовала, как внутри зарождалось неприятное чувство страха, а сотни взглядов только подливали масла в огонь. Но стоило Гааре взять меня за руку и слегка сжать ладонь, как с души словно камень свалился. - Позже поговорим, - шепнул он напоследок, отступил на несколько шагов и исчез во взметнувшемся песке. Еще секунду постояв на месте, я решительным шагом направилась к выходу. Прочь с этой чертовой арены, прочь! Хватит с меня этого экзамена.

* * *

Когда резкий, сильный толчок повторился, я поняла – что-то не так. Подняла голову, обеспокоенно взглянув на Неджи. Тот поймал мой взгляд и тут же активировал бьякуган. Осмотрелся, хоть мы и находились в зале для подготовки, с которого все и началось. Я молчала, ожидая его вердикта. - Там что-то… странное, - задумчиво произнес он. Потом его брови взметнулись, Хьюга дернулся в мою сторону, опрокидывая не землю с воплем: - Ложись! С грохотом потолок проломило, посыпались камни вперемешку с песком, сверху раздались испуганные крики зрителей. После еще одного похожего толчка сомнений не осталось. - Суну атаковали, - подтвердил мои догадки Неджи. Поднявшись, он подал мне руку, и я с готовностью приняла помощь – ноги меня с трудом держали после изнурительного марафона с Казекаге. Вход, ровно как и выход, был завален грудой кирпича, так что мы, не мудрствуя лукаво, выбрались через образовавшуюся в потолке дыру. На арене царило необычайное оживление – шиноби вех селений сновали туда-сюда. Поспешно уводили дайме, дабы с ними, не дай бог, что-нибудь не приключилось. А еще с такой высокой точки было видно, что творится за стенами Суны. Армия. Там была целая армия. Замерев, мы с Неджи даже не знали, куда идти и что делать. Я так и вовсе не собиралась размышлять на эту тему, предоставив решать юноше. - Хьюга, Шио! – рявкнули над самым ухом. Я поспешно развернулась, узнавая Темари. – Делайте отсюда ноги, пока не пострадали! Да за кого она нас принимает? Мы, черт возьми, шиноби, а не холеные аристократы. - Но я хочу сражаться! – возмутилась я. Темари, уже собравшаяся уходить, резко дернула меня за локоть, привлекая к себе, и процедила сквозь зубы: - Скажи это Гааре. Куноичи уже исчезла в тени соседних домов, а я запоздало бросила ей вслед: - Вот и скажу! – Обернувшись, я приказным тоном произнесла: - Неджи, даже не пытайся меня остановить. Вопреки всем моим ожиданиям, Хьюга пожал плечами. - И не собирался. Но одну я тебя не отпущу. Просияв, я воодушевилась: - Вот и отлично! Тогда ищи Казекаге-саму. Неджи вздохнул, но возражать не стал. Спустя несколько секунд мы уже неслись по направлению к зданию Каге. Вокруг творился сущий ад – основные силы шиноби Травы (а это были именно они) еще не проникли в селение, а упорно штурмовали его стены, но, как я и думала, среди прибывших гостей были шпионы и подставные. А потому бои велись уже прямо здесь, на узких улочках. Ко всему прочему, вдалеке виднелись катапульты, метавшие огромных размеров камни. Падая, снаряды разрушали дома, ломали крыши, придавливали людей. Увидев внизу замершую светловолосую девочку, с раскрытыми от ужаса глазами смотрящую на стремившийся к ней снаряд, я, вскрикнув, уже было метнулась в ее сторону, но меня опередили. Подхватив ее на руки, Хироши приземлился на соседней крыше, быстро кивнул, заметив меня, и куда-то умчался. До здания Каге оставалось всего ничего, когда нам на перерез бросился Какаши. - За мной, - коротко произнес он и тут же сорвался с места. Мы с Неджи переглянулись, но ослушаться не посмели. Хатаке привел нас в небольшое здание, как выяснилось позже – именно здесь остановилась Хокаге-сама и ее сопровождающие. Надо же, ей вот целый дом отвели, а нас заселили в общежитие. Ну, все соответствует статусу. Внутри, несмотря на разруху на улицах Суны, было спокойно, хоть и напряженно. Все двери были плотно закрыты, окна занавешены. Сама Пятая сидела в просторной светлой гостиной, попивая из маленькой пиалы саке. - Хокаге-сама? – удивленно позвала я, требуя объяснений. Там, черт возьми, снаружи война идет, а она тут!.. - Сядь, Шио. Я послушно плюхнулась на подушки напротив и сложила локти на низком столике. Неджи уже успел куда-то исчезнуть. Цунаде небрежно опрокинула в себя пиалку, со звонким стуком поставила ее на стол и серьезно, но совершенно спокойно произнесла: - Мы не будем вмешиваться. Я была настолько поражена, что даже не нашла гневных слов, поэтому женщина продолжила: - Это не в интересах Конохи. У нас нейтральные отношения с Травой, так что… - Зато у Суны не нейтральные! – взорвалась я. – А Песчаные – наши союзники! Разве это не делает шиноби Травы и нашими врагами? - Нет, - резко и остро ответила куноичи. Глаза ее опасно блеснули, выдавая недовольство возражениями. Впрочем, раз она открыто не злилась, значит, подобной реакции ожидала. Я гневно нахмурилась, борясь с желанием высказать все, что думаю, и страхом перед главой моего селения. Лично у меня не было сомнений – я хотела сражаться. Не только потому, что желала помочь Гааре, но еще и потому, что чувствовала какую-то… связь с Суной. Она была мне вторым домом – так часто я здесь бывала. Да и, откровенно говоря, хотелось уже выплеснуть куда-нибудь адреналин. Не продумывать каждый шаг в кропотливом бою, а отдаться на волю рефлексов и инстинктов. Однако от одного только взгляда Пятой хотелось съежиться в уголке и помалкивать. Ослушаться ее приказа означало как минимум – получить хорошую взбучку, как максимум – заработать статус предательницы. Но, к счастью, все разрешилось, стоило в комнату ворваться желто-оранжевому урагану. - Что значит мы не будем сражаться?! – завопил Наруто, возбужденно мечась по гостиной и, кажется, не замечая ни меня, ни Хокаге. – Они там сейчас, - он ткнул пальцем в окно, - защищают селение, а мы будем отсиживаться и ждать, пока все закончится?! Я перевела взгляд на Цунаде, ожидая вспышки гнева. Но та выглядела только всего лишь немного раздраженной. Что ни говори, а Узумаки у нее в любимчиках, ему она может спустить с рук куда как больше, чем всем остальным. - Именно, - холодно подтвердила Пятая. – Сидеть, ждать и не высовываться. Широкая ладонь Наруто громыхнула по столу, сам джинчуурики склонился над куноичи и по-звериному оскалился. - Попробуй заставь, бабуля. Ухмылка на его лице была резкой и злой. Я сама чертовски испугалась, но видеть, как страх появляется на лице Цунаде, оказалось даже в некотором роде приятно. Женщина быстро взяла себя в руки, отстранилась и сузила глаза. - Ты останешься здесь, Наруто, - произнесла она, но в ее голосе больше не было той железной уверенности. - Черта с два, - процедил сквозь зубы Узумаки. Под его пальцами треснула столешница, в воздухе повис резкий запах озона, который бывает, когда в пространство выплескивается слишком много чакры. Полоски на щеках Наруто стали глубже, темнее, радужка глаз стремительно меняла цвет на кроваво-красный. Даже не знай я, к чему ведут подобные метаморфозы, было бы понятно – ни к чему хорошему. А потому Хокаге-саме надо было срочно что-то предпринять. - Узумаки, успокойся, - взволнованно воскликнула Цунаде. И, конечно, именно в этот момент я решила вмешаться. - Вы прекрасно знаете, что он прав. - Пятая даже не повернулась ко мне, сочтя это излишним, Наруто же дернулся, переводя на меня жуткие красные глаза с узкими зрачками. За полыхающим гневом еще виднелись остатки разума, так что я решила, что можно продолжать. – Это просто бесчеловечно – пускать все на самотек. Мы должны им помочь хотя бы потому, что там сражаются наши друзья. Хокаге-сама, наконец, бросила на меня взгляд и презрительно выплюнула: - Друзья, как же. – Не знаю, что она имела в виду, потому что закончить ей не дал Наруто, с жутким скрипом проводя пальцами на злосчастному столу. - Кто прибыл с тобой, бабуля? – равнодушным голосом поинтересовался джинчуурики. Пятая, хоть и сомневалась, но все-таки ответила: - Сакура и команда номер десять в полном составе. Ни одного джонина в отряде сопровождения? Цунаде весьма и весьма самонадеянна. Впрочем, в голову Узумаки это не пришло. - Я позаимствую их у тебя. На некоторое время. Глаза женщины расширились от подобной наглости, но Наруто не обратил на это никакого внимания – он вышел из гостиной так же стремительно, как и вошел. В воцарившейся тишине я почувствовала себя неуютно. Цунаде обо мне даже не вспомнила. Нахмурившись, она со всей силы ударила по столику, окончательно тот доламывая, поднялась на ноги и вылетела из комнаты вслед за Узумаки. Я вздохнула. Ну, почему, почему каждое дело, в котором принимают участие шиноби Конохи, обязательно превращается в цирк? Почему мы не можем быть такими же дисциплинированными, как Песчаные? Размышляя в таком духе, я вышла из комнаты, ибо не видела нужды в нем оставаться. Следовать за Хокаге-самой и Наруто было бесполезно – ясно, что этих двоих сейчас лучше оставить наедине для разговора. Но и уходить без ведома непосредственного начальства было нельзя. Надеюсь, Узумаки хватит терпения и красноречия, чтобы убедить упрямую куноичи. Я прошлась по коридору, слыша где-то рядом голоса. Они шли из соседней комнаты, и, по всему видимому, всех присутствующих я знала. Створка двери отъехала в сторону, подтверждая мои догадки. Раздался нестройный хор приветствий – вялых и безрадостных. Не особо-то повеселишься, когда буквально за окном идет война. Мужскую компанию – Син, Неджи, Какаши, Гай – разбавила Сакура. Девушка выглядела очень взволнованной, постоянно кусала губы, заламывала руки и все порывалась куда-то пойти (видимо, вслед за Наруто и Цунаде), но каждый раз натыкалась на взгляд Какаши. Честно говоря, я себя чувствовала примерно также, но сдерживалась – паника и излишние волнения сейчас были ни к чему. А потому я уселась рядом с Сином и принялась ждать. Друг протянул мне флягу с терпкой, горьковатой жидкостью. В ответ на мой вопросительный взгляд он ответил одними губами: «Тонизирующее». Следующий десяток минут прошел в тягостной тишине. Изредка переговаривались Какаши с Гаем, Сакура мерила комнату шагами, Неджи оставался неподвижен, замерев в дальнем углу, спиной ко всем присутствующим. Приглядевшись, я заметила сетку вен вокруг его глаз и покачала головой. Что, интересно, он надеется там, снаружи, увидеть? В напряженной, безжалостно поедающей нервы обстановке время текло медленно, еле-еле. Мне казалось, что прошла целая вечность, но небольшие настенные часы уверяли – всего десять минут. И эти десять минут были одними из самых долгих в моей жизни. Когда резко раздвинулись дверные створки, я вздрогнула, поспешно перевела взгляд. Наруто, замерев и нахмурившись, быстро оглядел всех присутствующих. Глаза его были прежнего, ярко-голубого цвета, но все равно от джинчуурики веяло какой-то нечеловеческой аурой. За спиной Узумаки я заметила десятую команду – Ино пыталась заглянуть Наруто через плечо, Шикамару с Чоджи негромко разговаривали. - Ну? – не выдержала томительного молчания Сакура. Узумаки растянул губы в ухмылке. - Мы идем на войну, - торжественно объявил он. Я подскочила на ноги. Смог, убедил, засранец! И как ему это удалось? Все остальные, хоть и не выглядели так воодушевленно, как я, все равно последовали моему примеру – встали и принялись ждать дальнейших указаний, даже джонины. Вошла Цунаде. Выглядела она… странно. Вроде бы и видно было, что поражение ей было не по душе, но, тем не менее, разочарования или злости я не заметила. Пробежавшись по всем присутствующим взглядом, она принялась отдавать четкие, короткие приказы: - Сакура, Ино – в госпиталь, там уже полно раненых. Какаши, Гай – вы со мной, надо найти остальных Каге. Все остальные поступают в непосредственное распоряжение Казекаге-доно, Неджи поможет его найти. – Она немного помолчала, словно собираясь с мыслями, и, подпустив в голос мягкости, закончила: - Это не наша война, так что не геройствуйте и берегите себя. – Последняя команда прозвучала резко и остро: - Разойтись! В тот же момент комната опустела. Большими прыжками перемещаясь с крыши на крышу, я, несмотря на гулко бьющееся от волнения и страха сердце, не удержалась от торжествующей улыбки.