Sale el Sol

Когда мне было двенадцать, я мечтала, что как только стану чунином, тут же примерю зеленый жилет. Откровенно говоря, он дурацкий, к тому же, отвратительно смотрится на женской фигуре. Было подозрение, что я в нем вообще утону. И все же получить себе такой хотелось неимоверно. Но, к несчастью, мечтам, особенно моим, редко суждено сбываться. Проснулась я не резко, а вполне спокойно, и в себя приходила как будто бы постепенно. Сначала услышала слабые отголоски оживающей Суны, затем почувствовала знакомый запах нагретого солнцем песка. Ощутила сразу две вещи, одну не очень приятную – мышцы во всем теле предсказуемо ныли и требовали не вставать еще как минимум пару лет. Вторая была, безусловно, гораздо милее моей душеньке. Лежала я на боку, уткнувшись носом в чужое плечо и бесцеремонно закинув свою руку на чужое же тело. Вот жешь, кто б мог подумать, что я во сне полезу обниматься. Впрочем, Гаару этот факт, видимо, не сильно расстроил, поскольку поверх моей ладони лежала его. Песчаный безмятежно спал. Открыв глаза, я невольно задержала дыхание. Затем осторожно выдохнула и еще с добрый десяток минут просто лежала и не могла оторвать глаз. Еще бы, такое зрелище – спящий полуголый Казекаге. К тому же, в этот момент его лицо было настолько спокойным, лишенных всех обычных тревог и волнений, что сердце у меня невольно защемило от нежности. Совесть не позволила мне его будить, так что я потихоньку поднялась, оделась и вышла в кабинет. Для душевного спокойствия даже выглянула из окна и, к огромному облегчению, обнаружила, что Суна была в том состоянии, в котором и должна, – на четверть разрушенном. Несмотря на ранний час, на улицах селения уже вовсю шла работа. Интересно, они вообще спать ложились или работали всю ночь? Решив не бродить без толку по деревне, я направилась прямиком к общежитию. Немного поплутав в узких проулках, я все же нашла знакомое здание. В небольшой прихожей тут же столпились генины и уставились на меня в ожидании объяснений. Я уставилась на них в ответ, ибо совершенно не понимала, чего они от меня хотят. - Что там происходит? – подала голос Химицу, выходя вперед. - А что, самим не выйти и не посмотреть? – удивилась я. – И вообще, где хоть кто-нибудь из взрослых? - Мы не можем. На здание наложена печать. Судя по мощности, работа Какаши-сана, - негромко ответил Сицуе. - Да? – вскинув брови, произнесла я. – Но я же только что… - Действует на определенный круг людей, - пожал плечами Хьюга. А, ясно. Какаши-сенсей, видимо, запер их тут, чтобы не лезли геройствовать. Вполне логично, но детишек я понимаю – мне бы тоже было обидно. - Так что насчет взрослых? – поинтересовалась я, проходя мимо толпы к своей комнате. - Никто не появлялся, - пожала плечами Химицу, заходя следом за мной. Остальные, удрученные своей беспомощностью, разошлись по общежитию. «Взрослые» появились через час, когда я уже успела принять душ и переодеться. Правда, Сина взрослым проблематично назвать, но это лучше, чем ничего. - Ты где был? - спросила я, когда мы собрались в их с Наруто комнате. Все генины были выставлены за дверь, несмотря на их дикое желание узнать подробности произошедшего. - В госпитале, - ответил Син, плюхаясь на свою кровать и закидывая руки за голову. - Всю ночь что ли? – удивилась я. - Ага, - отозвался Оказаки со своей кровати и протяжно зевнул. – Сакура запрягла следить за Узумаки. Я задумчиво кивнула и поднялась на ноги, намереваясь направиться прямиком к больнице. - А остальные где? – спросила я напоследок. - У Хокаге, я думаю, - невнятно пробубнил друг, утыкаясь носом в стену. Я тихонько прикрыла за собой дверь и вышла из здания, несмотря на возмущенные вопли генинов. Дорогу до госпиталя с трудом, но удалось вспомнить. И если на улицах Суны было много народу, то в больнице – просто не продохнуть. Ниндзя-медики суматошно бегали туда-сюда, большинству раненых не хватало палат и коек, а потому их рассаживали на скамейки прямо в коридорах. Видно было, что госпиталю катастрофически не хватает рабочих рук. Совершенно растерявшись, я даже поначалу не знала, куда податься – так и стояла посреди прохода, регулярно толкаемая пробегающими мимо людьми. Но, наконец, вдалеке мелькнула знакомая розовая шевелюра, и я окликнула Сакуру. Девушка по-быстрому объяснила мне, как дойти до палаты Узумаки, после чего потребовала не засиживаться слишком долго и идти ей помогать. Как ни странно, в палате Наруто было спокойно – койка тут была всего одна, что меня весьма удивило. В себя джинчуурики так и не пришел, по-прежнему находясь то ли без сознания, то ли в глубоком сне. Узумаки был закутан в бинты по самый подбородок, и у меня неприятно кольнуло в груди от мысли, что это все из-за меня. В конце концов, теперь этому парню я обязана жизнью. И если видения, которые причудились мне ночью, были правдивы, то выходило, что мы с ним… дальние родственники? Я, выходит, тоже Узумаки – по материнской линии. Думаю, Наруто эта новость обрадует. Хоть что-то полезное из всей этой странной круговерти из прошлого. Посидев рядом с его койкой с десяток минут, я вышла из палаты и отправилась помогать персоналу больницы. Первое, что сделала Сакура, когда я к ней вернулась, это тщательно осмотрела мою ладонь. Задумчиво покивала, после чего накрыла ее своей и вылечила за каких-то полминуты. Талант, что еще сказать. Несмотря на то, что ирьенином я не была, основы медицинской помощи знали все ниндзя, тем более куноичи, так что меня отправили на перевязку. В основном моя работа состояла в том, чтобы менять бинты, иногда приходилось носить лекарства или еду. Так или иначе, скучать не приходилось. Я и не заметила, как солнце начало клониться к горизонту. Поручения были мне не в тягость. Несмотря на ноющие мышцы, я не жаловалась, ведь работенка не требовала серьезных физических усилий, а сидеть без дела мне было бы совестно. К концу дня обстановка в госпитале начала налаживаться. Всех легкораненых перевязали и отправили по домам, остальных, как могли, разместили в палатах, притащив запасные кровати. В тесноте, да не в обиде, как говорится. Ближе к вечеру медиков и добровольцев распустили, оставив в больнице только дежурных врачей. Но Сакура не дала мне сделать и пары шагов, сразу потащив в сторону здания, где расположилась Хокаге. В ответ на мой удивленный возглас прозвучало «приказ начальства». В гостевой комнате собрались почти все коноховцы, не было только Наруто (по понятным причинам) и Неджи (по непонятным). Син, позевывая, стоял в углу, совершенно ко всему равнодушный, в то время как Цунаде что-то втолковывала десятой команде. Как только открылась дверь, куноичи подняла голову от бумаг на столе и кивнула. - Сакура, Шио, проходите. Интересно, она вообще мое имя знает? Ино потеснилась на диванчике, уступая нам место и не забыв при этом кинуть злобный взгляд на Харуно. Та ответила ей тем же. Я поспешила вклиниться между девушками, дабы предотвратить конфликт. Хокаге отложила свиток и откинулась на спинку, скрещивая руки на груди. - Во-первых, Совет Суны благодарит Коноху за оказанную военную и медицинскую помощь и обещает не остаться в долгу, - начала Цунаде, и в ее голосе отчетливо была слышна гордость. Впрочем, похвалы от нее лично мы так и не дождались. К тому же, судя по взглядам всех присутствующих, объяснялось все это уже во второй, а то и в третий раз. – Во-вторых, неизвестно, как скоро Узумаки выйдет из комы, а после ему потребуется минимум две недели на реабилитацию. На это время ему придется остаться в Суне. Стоп, кома? Никто не говорил мне про кому. Я даже не догадывалась, что все настолько серьезно. - Естественно, - тем временем продолжала Цунаде, - за ним будут следить лучшие медики Суны. Он отправится домой, как только сможет. Мы же выдвигаемся завтра с утра. Пока я пораженно хлопала глазами, Хокаге припечатала: - Возражения не принимаются. Я так и осталась сидеть с раскрытым ртом, не в силах вымолвить ни слова. Со всей этой суматохой мне как-то даже в голову не приходило то, что совсем скоро мне предстояло вернуться домой, в Коноху. До этого в Суне мне приходилось бывать всего три раза, и каждый раз расставания становились все болезненней. А теперь, когда наши с Гаарой отношения, скажем так, перешли на новую ступень, я вообще представить не могу, как ступлю за пределы селения. Если мне это в голову не приходило, то Казекаге, кажется, уже успел об этом подумать. Потому и просил остаться. - На сегодня свободны, - тем временем объявила Цунаде. – Какаши, Гай, вы ночуете с генинами. И снимите уже этот чертов барьер, дети там, как в тюрьме сидят. Джонины коротко кивнули и исчезли за дверью. Следом за ними потянулись и остальные – негромко переругиваясь, мимо прошли Ино с Сакурой, потом лениво выплыл Шикамару, замыкали процессию Чоджи и Син. Складывая на столе бумаги, Хокаге спросила: - Хотела что-то сказать, Шио? - Цунаде-сама, - начала я отчего-то дрожащим голосом, - можно ли… можно ли переходить из одной деревни в другую? Я опустила голову, так что выражение лица куноичи не видела, но ее руки, до того ловко перебирающие отчеты, вдруг замерли. Стопка бумаг медленно опустилась на столешницу, а длинные изящные пальцы исчезли из видимости – Цунаде откинулась на спинку дивана. Я осмелилась поднять глаза и взглянуть на нее. Я ожидала увидеть злость, возмущение, удивление, в конце концов, но нет – уголки губ женщины были чуть приподняты в полуулыбке. - А я все думала, когда ж ты спросишь. Я пораженно замолчала, ожидая продолжения. Хокаге вздохнула, убрала упавшие на лоб светлые пряди и негромко, совсем не в ее манере, произнесла: - Знаешь, Нана, такова уж судьба куноичи. Сколько бы мы не кричали о своей независимости, хотим мы того или нет, мы всегда ведомые. Нет, конечно, бывают случаи, когда женщина все берет под свой контроль, но, на мой взгляд, это неправильно. Я едва удержалась, чтобы не прыснуть. Странно было слышать такие слова от одной из самых сильнейших куноичи в мире и по совместительству Хокаге. А Цунаде тем временем продолжала: - Это не значит, что тебе придется принять это, как должное. Напротив – учись давать достойный отпор, Шио. Любая уважающая себя женщина не станет подчиняться просто так. И все же однажды она встречает того самого, подчиниться которому захочет сама. – Хокаге чуть склонила голову набок, улыбаясь краем губ. – И ты его, похоже, уже встретила. Я задумчиво разглядывала свои ладони, не зная, что ответить. Да и нужен ли был мой ответ? Видимо, нет, потому что Цунаде снова заговорила: - Если у вас все сложится удачно, то твой переход в Суну всего лишь вопрос времени. Я не поверила своим ушам. Создавалось ощущение, будто меня гнали в шею из родной деревни. Да, она не такая уж и родная мне была – я ведь там жила не с самого детства. Но все же с восьми лет Коноха была для меня домом, и в мои планы вовсе не входило ее покидать. До недавнего времени. - К чему вы клоните, Хокаге-сама? – севшим голосом спросила я, по-прежнему не поднимая глаз. - Я? – возмущенно воскликнула Цунаде. – Я ни к чему не клоню. – Задумчиво-спокойное настроение куноичи сменилось на привычно-раздраженное. - И вообще, дуй-ка ты спать, время позднее. Я послушно встала, почувствовав, что ватные ноги меня едва держат, и направилась к выходу. - Шио, - окликнула меня Хокаге уже у самых дверей. Не дождавшись пока я повернусь, она негромко произнесла мне в спину: - Цени то, что имеешь. Горечь, столь ярко промелькнувшая в ее голосе, заставила меня вздрогнуть. Цунаде уже отвернулась, и я не успела разглядеть ее лица, но, даю голову на отсечение, в ее глазах стояли слезы.

* * *

Сказать, что мне было тяжело, значит, ничего не сказать. Беспечное настроение, в котором я пребывала весь день, улетучилось в неизвестном направлении и, похоже, не спешило возвращаться. От мысли, что уже завтра с утра мне придется оставить селение Песка, а, значит, оставить и Гаару, становилось не просто тошно – невыносимо. Я скучала по Конохе, но еще больше я скучала по Суне, и это при том, что еще не успела ее покинуть. Даже сложно сказать, почему. Пейзажи в Стране Ветра были скучны, а местная жара могла доконать любого чужеземца. И все же мне казалось, словно все это было… моим. Родным. Как будто я здесь жила уже очень и очень давно. Было что-то чарующее в этой монолитной, но в то же время опасной спокойности, которая в любой момент могла обернуться смертельной угрозой, будь то притаившаяся в песке кобра или же стремительно надвигающаяся песчаная буря. А какие здесь были роскошные закаты! Я уже вышла на центральную площадь селения, примыкавшую к резиденции Каге, когда решила остановиться, завороженная умирающим солнцем. Было видно лишь его верхний край, да и тот быстро исчезал. Последние лучи окрашивали обычно блеклое небо в невероятные цвета: розовый постепенно переходил в бордовый, а тот сменялся ярко-оранжевым. И ни единого облака, посмевшего бы закрыть такую красоту. Наверное, я замерла с раскрытым ртом, разглядывая потрясающий вид и совершенно уйдя в свои мысли, потому что шагов не услышала. - И давно ты меня ждешь? До хруста в шее резко обернувшись, я увидела в глазах Гаары насмешливые искры. Вот это прогресс, кажется, мы научились шутить и язвить. - С самого утра, Казекаге-доно, - той же монетой отплатила я, усмехнувшись. Песок приятно зашуршал под подошвой, потревоженный нашими шагами. Сказать было нечего – слова сейчас были бессмысленны, а потому несколько долгих секунд мы просто молчали. - Мы уходим завтра с утра, - наконец, выдавила я, опуская голову – смотреть на реакцию Гаары было выше моих сил. Но, видимо, сам юноша придерживался другого мнения. Теплые, чуть шероховатые пальцы коснулись моего подбородка и мягко надавили, заставляя поднять голову и встретиться с Казекаге взглядом. - Я знаю, - произнес он едва слышно, и, приблизившись, повторил мне в губы: - Я знаю. Этот поцелуй был чем-то новым: по-своему волнительным и сладким, но от отчаяния, с которым его губы касались моих, становилось невыносимо горько и обидно. В расставании не было ничего катастрофического, но только не тогда, когда нас отделяли два с лишним дня пути, густой лес и бескрайняя пустыня. Да и мы оба были не в том положении, чтобы, если что, вдруг сорваться с места – Гаара был Казекаге, а я оставалась шиноби Листа, и миссии еще никто не отменял. Все эти размышления навели меня на мысль: а что, если Суна мне так близка только потому, что Гаара здесь? Ведь, откровенно говоря, не находись он в Стране Ветра, я бы вряд ли здесь вообще появилась. Мягкие губы ненавязчиво касались щек, скул, прикрытых глаз, постепенно спускались к шее. В этих едва уловимых поцелуях не было напористости, только… нежность? Сказал бы мне это кто-нибудь год назад, я бы точно не поверила, что Гаара на нее вообще способен. Однако сейчас я не могла подобрать более подходящего слова. Одним своим присутствием Казекаге кружил мне голову. Более того, он это знал и бессовестно этим пользовался. - Гаара? – слабым голосом позвала я. Хотелось отстраниться - в конце концов, мы ведь стояли в самом центре селения и, несмотря на поздний час, кто-нибудь вполне мог пройти мимо. Но найти в себе силы оттолкнуть его казалось сейчас невозможным. - Мм? – вопросительно пробормотал Казекаге, не отрываясь от своего, по всему видимому, увлекательного занятия. - Тут же люди, - прохныкала я, неловко переступая с ноги на ногу и в то же время закрывая глаза от наслаждения. - Угу, - подтвердил юноша. Видать, его это совершенно не заботило. Он уже успел спуститься к моему плечу и, кажется, препятствие в виде майки его порядком раздражало. Испугавшись, что он, того гляди, примется снимать ее с меня прямо здесь, я поспешно положила руки на плечи Гаары. - Ты же Казекаге, - укоризненно произнесла я, постаравшись придать голосу серьезность. Но вид у юноши был такой… трогательный, что мои губы невольно растянулись в улыбке. Он казался потерянным: волосы растрепались на ветру, в глазах застыла какая-то немая просьба. В этот момент сложно было поверить, что передо мной стоит тот самый Демон Пустыни, бывший джинчуурики, в кровавой ярости убивший не один десяток человек. Раньше подобного рода мысли меня пугали, заставляли прийти в себя, словно бы вернуться в реальность из розовых мечтаний. Но сейчас это казалось давно забытой глупостью. Может быть, это действительно было глупо – вот так вот безоговорочно ему доверять, но кому как не мне было знать, насколько сильно Гаара изменился за последние годы. - О чем задумалась? – негромко спросил он, кончиком большого пальца поглаживая мою скулу. Я встрепенулась, выныривая из своих мыслей и поднимая глаза, хотела отмахнуться или отшутиться, но с языка невольно сорвалось: - Я не хочу уходить. Казекаге мгновенно изменился в лице – нахмурился, поджал губы, опустил взгляд, - и я тут пожалела, что совершенно не слежу за тем, что говорю. - Но хочу вернуться в Коноху, хочу вернуться домой. Поддавшись сиюминутному порыву, я приблизилась, обхватила юношу руками, утыкаясь носом в изгиб его шеи. Он вздохнул. Ладони уже привычно опустились на мою талию, а подбородок – на макушку. Совершенно спокойным, ни на йоту не дрогнувшим голосом Гаара произнес: - Разве дом не там, где тебя любят? С минуту я пыталась осмыслить его слова. Когда же до меня, наконец, дошло, я не смогла отстраниться, побоявшись смотреть ему в глаза. Сердце испуганной птицей судорожно забилось в груди – резко, прерывисто, быстро. Зажмурившись, я вцепилась руками в его рубашку, безжалостно оную сминая. Видимо, все это Гаара расценил неверно. Может быть, решил, что меня это испугало. Он поспешно отстранился, положил руки на мои плечи и наклонил голову, пытаясь посмотреть мне в лицо. - Нана? К своему стыду я обнаружила, что глаза защипало от слез. - Что-то не так? Я что-то не то сказал? Я замотала головой, по-прежнему не отрывая взгляд от земли. Мое состояние было близко к ступору. - Скажи хоть что-нибудь, - попросил Казекаге, и проскользнувшая в его голосе мольба привела меня в чувство. Встрепенувшись, я резко вздернула подбородок, решительно встречаясь с юношей взглядом. - Повтори. – Прозвучало это чуть ли не как приказ, но почему-то сейчас меня это не испугало. Гаара явно стушевался. - Повторить? Что именно? - То, что сказал до этого. Повтори. Непонимающе нахмурившись, он неуверенно произнес: - «Что-то не так?» - Не это, раньше. - Разве дом не там, где тебя… - …любят, - закончила я за него. Несколько секунд прошли в молчании, пока я пыталась осмыслить все сказанное. По идее, должно было быть какое-то волнительное, головокружительное чувство. Вместо этого я ощущала монолитное спокойствие. - Значит… - начала я, и Гаара меня перебил: - Да. - То есть… - Да-да. – Похоже, он начинал терять терпение. - Нет, ну ты… - Сказать это прямым текстом? Не дождавшись ответа, он тем же ровным и спокойным голосом произнес: - Я люблю тебя. Губы непроизвольно расплылись в совершенно идиотской улыбке. Абсолютно себя не контролируя, я блаженно пробормотала: - Здорово… - Спохватившись, я поспешно исправилась: - В смысле, да. То есть, я тебя тоже. Да. Давно уже. Ну, не очень давно, но, да, давно. То есть, я хочу сказать… - Споткнувшись посередине фразы, я вздохнула и потерла переносицу кончиками пальцев. – Я несу какой-то бред, не обращай внимания. Гаара ничего не ответил, а, подняв взгляд, я обнаружила, что он улыбается. - Что? – смутилась я, отводя глаза и неловко потирая шею. Казекаге покачал головой, мол, ничего и невесомо прикоснулся губами к моему лбу, одной рукой снова притягивая меня к себе. Обретя способность адекватно говорить, я усмехнулась: - Ты специально это сказал, чтобы я осталась, да? - Разве это заставит тебя остаться? – без тени удивления спросил он. «О, это заставит меня не только остаться», - подумала я, но вслух ничего не сказала. Да и не успела. Честно, за последние несколько лет я через столько прошла, что, казалось, буду готова к любой неожиданности. Как оказалось – не к любой. Услышать этот голос я точно была не готова. - Нана! Сначала не поверив своим ушам, я поспешно обернулась. Либо глаза меня тоже обманывали, либо Ли и впрямь каким-то чудом оказался в Суне и теперь на всех парах спешил ко мне. К нам, точнее. Сообразив, в каком положении он нас застал, я уже хотела было рефлекторно отодвинуться, но рука Гаары, по-прежнему лежащая на моей талии, не дала мне шевельнуться. В мою сторону Казекаге даже не посмотрел, сосредоточенно следя за приближающимся шиноби. Не могу сказать, что в его взгляде была злость или раздражение, но, видимо, приятного в компании моего друга он видел мало. Остановившись рядом с нами, Ли привычно улыбнулся от уха до уха. Улыбка его, впрочем, чуть поблекла, стоило юноше опустить глаза ниже и заметить по-хозяйски обвившую меня руку Гаары. Но Рок не растерялся, тут же бодро поприветствовав: - Нанами, Казекаге-сама, добрый вечер. - Титул ни к чему, - сухо отозвался Сабаку. - Гаара-кун, - исправился Ли. Взгляды, которыми они обменялись, мне совершенно не понравились. Чтобы хоть как-то разрядить обстановку, я заговорила: - Семпай, а ты что здесь делаешь? - Отправился сюда, как только в Коноху пришло известие о нападении. Мы с Тен-Тен выдвинулись немедленно, тут ведь Гай-сенсей и Неджи – они часть нашей команды. Да и все остальные шиноби Листа, мы не могли бросить вас в беде. - А, да, - рассеянно кивнула я, все еще пытаясь осмыслить тот факт, что Ли – настоящий и реальный – стоял прямо передо мной. – И давно вы здесь? - Прибыли сегодня утром. Помогали местным жителям отстраивать дома. Только что вот навестили Наруто-куна. Теперь понятно, почему Неджи не было на общем собрании. - И как он? – решила спросить я скорее для проформы – сама ведь заходила в палату Узумаки буквально утром. - Очень слаб и истощен, но состояние стабильное, - проинформировал меня Ли. И со смешком добавил: - Уже даже может шутить, значит, все будет в порядке. Я с улыбкой кивнула. И замерла. - Что значит «шутить»? Он пришел в себя? - Пару часов назад, да, - растерянно отозвался юноша. Казалось, он был удивлен, что я до сих пор была не в курсе. Бросив взгляд на Гаару, я с болезненно сжавшимся сердцем отстранилась. - Я пойду. Надо навестить его, завтра будет некогда. Казекаге понимающе кивнул. Мы не прощались – вся ночь еще была впереди. Повернувшись к Ли, я поспешно спросила: - Найдешь дорогу до общежития? - Думаю, что… - начал было юноша, но Гаара его перебил: - Я провожу. Я окинула их обоих скептическим взглядом. В принципе, причин для вражды у них не было. За исключением того, что несколько лет назад Гаара переломал Ли парочку костей и едва не оставил инвалидом на всю жизнь. Но это, вроде как, было в прошлом. - Ладно. – В моем голосе проскользнула изрядная доля сомнения. Прежде, чем я ушла, Гаара мягко привлек меня к себе и на гране чувствительности прикоснулся губами к виску, после чего развернулся и уверенно зашагал по площади. Ли, переводя странный, нечитаемый взгляд с меня на него, постоял несколько секунд на месте, но все же поспешил догнать удаляющегося Казекаге. Как только их фигуры скрылись за поворотом, я направилась в противоположную сторону.

* * *

В больнице в это время было непривычно тихо. Буквально пару часов назад жизнь здесь кипела, а сейчас безликие коридоры опустели. В который раз я уже наблюдаю такую картину в Суне – с наступлением ночи селение словно засыпало вместе с его жителями, казалось замершим во времени. Раньше меня это не на шутку пугало, но за несколько прошедших дней я уже успела к этому привыкнуть и теперь даже наслаждалась тишиной и спокойствием. Побоявшись, что Наруто спит, я осторожно отворила его дверь и опасливо заглянула внутрь. Но нет, Узумаки не спал, а с непривычной для него сосредоточенностью смотрел в окно. Услышав скрип двери, он повернул голову, а когда узнал меня, то улыбнулся. - Нана-чан! – приветственно воскликнул он. Я поспешно приложила палец к губам, давая знак не шуметь, вошла внутрь и закрыла за собой дверь. Приблизившись, я села на стоявший рядом стул и со смешанным чувством оглядела друга. С одной стороны, видеть его таким жизнерадостным было здорово. С другой, от вида Наруто, по самые уши замотанного в бинты, просыпалась совесть, а вместе с ней и чувство вины. Именно поэтому моей первой фразой было: - Прости, это все из-за меня. Узумаки нахмурился. - Ну-ка быстро забери свои слова обратно и больше не вздумай их произносить. Другого ответа я и не ожидала, а потому улыбнулась. - Ты же умереть мог, глупый. - Я? Умереть? – Наруто презрительно фыркнул. – Я же герой всех пяти великих стран и будущий Хокаге. За кого ты меня принимаешь, женщина? Я хмыкнула и возвела глаза к потолку. - Сейчас ты больше похож на немощного генина, во второй раз провалившего экзамен. - Ой-ой-ой, - поддразнил Узумаки. Внезапно он переменился в лице и воодушевленно спросил: - Ну, как у вас с Гаарой? Опешив, я захлопала глазами. - Ты не хочешь спросить про Суну, про пострадавших? - Это я все уже знаю, - поморщившись, отмахнулся Наруто. – А вот про вас двоих – нет. Приняв как можно более безразличный вид, я принялась равнодушно разглядывать свои ногти. - Что именно тебя интересует? - Ну, он сделал хоть что-нибудь? – Узумаки неопределенно помахал руками в воздухе. – Ну, там, в любви, может, признался, наконец… - Что значит «наконец»? – возмутилась я. - А чего он резину тянул? И так, как день, все было ясно, - объяснил Наруто, как будто это было нечто само собой разумеющееся. - Ну, знаешь ли, - неопределенно фыркнула я и скрестила руки на груди. – Тоже мне, нашелся спец по отношениям. Узумаки улыбнулся от уха до уха, и глядя на его улыбку, я вдруг решила поделиться накипевшим. Именно с ним, ни с кем другим. Никто другой и не понял бы. - Наруто… ты когда был в отключке, что-нибудь видел? Ну, там, сны какие-нибудь странные? Парень озадаченно почесал светлую макушку, нахмурился. - Мне снился очень странный сон… - начал он издалека. Я навострила уши. – Как будто я огромная тарелка с раменом, и я никак не мог решить, есть себя или нет. Я закатила глаза. Ясно, ничего нового. - А что такое, Нана-чан? - Да мне вот не рамен снился, - поделилась я. А затем вкратце пересказала все, что видела в своих видениях. По мере рассказа глаза Наруто становились все шире, а челюсть медленно стремилась к полу. - Думаешь, это все правда? – наконец, спросил он. - Похоже на то, - пожала плечами я. – Даже мое больное воображение не в состоянии все это выдумать. - Ничего себе, - присвистнул джинчуурики. – Так мы с тобой семья, считай. - В десятом колене, - пошутила я, припомнив слова девушки из своего видения. - Да какая разница, - просиял Наруто. – Лучше, чем ничего, а, сестричка? И еще, выходит, кто-то из шиноби Суны – твоя родня, да? То-то тебя сюда так тянет. Я неопределенно пожала плечами. Действительно, может причина не только в Гааре. - Слышал, вы завтра уходите? – спросил юноша. Хотя он старался придать голосу непринужденность, я все равно услышала проскользнувшее расстройство. Когда я кивнула, Наруто хмыкнул: - Бросаете, значит, меня, да? - Вовсе нет, - поморщилась я. – Песчаники о тебе позаботятся. Ты тут с Гаарой не пропадешь. - А он тут без тебя не пропадет? – неожиданно спросил Узумаки без капли веселости. Я подняла голову, встречаясь с джинчуурики взглядом. Не найдя, что ответить, я промолчала. Но, видимо, Наруто и не требовался ответ. Он явно не такой наивный идиот, каким пытается казаться.

* * *

В мою голову ни на секунду не пришла мысль свернуть с намеченного пути. Честно говоря, я даже как-то не особо задумывалась, куда иду – ноги вели меня сами, а безошибочно они знали дорогу только в одно место. У входа в резиденцию на этот раз стояло двое шиноби, однако ни один из них не попытался меня остановить. Сил, чтобы удивиться, уже не осталось. Поднималась я медленно, с трудом переставляя ноги. И не столько от усталости, хотя она, конечно, сыграла свою роль. Хотелось потянуть время, несмотря на то, что я знала – утро наступит неизбежно. Разозлившись на себя за такую мягкотелость, я со злостью заставила тело двигаться быстрее, не обращая внимания на протестующе занывшие мышцы. В итоге в кабинет Каге я буквально вбежала, запыхавшаяся и крайне недовольная жизнью. Каково же было мое удивление, когда я обнаружила, что помещение было пустым. За широкими окнами по-прежнему открывался захватывающий вид, рабочий стол был завален различного рода бумагами и свитками – причем видно было, что к ним прикасались, но потом, видимо, в раздражении бросили. Однако вопрос решился сам собой, стоило мне перевести взгляд и заметить открытый проем в левой стене. Переведя дыхание, я приблизилась, но заходить внутрь не спешила, прислонившись к косяку двери. Гаара и впрямь был тут. Сидел на дальней стороне кровати, ко мне спиной, опершись локтями на колени и запустив пальцы в волосы, в свете почти зашедшего солнца отливавшие оранжевым. Окна были не зашторены, а одно из них – раскрыто нараспашку. Уже по горькому опыту зная, какими холодными могут быть ночи в пустыне, я подошла и аккуратно прикрыла створку, оставив лишь небольшой зазор для свежего воздуха. Бросив мимолетный взгляд на пейзаж, я вдруг заметила, что небо, обычно усеянное звездами, сегодня почему-то было девственно чисто – лишь сплошная ткань темного небосвода, ни единого звездного отблеска. Скрип проржавевших петель не заставил Казекаге повернуться. Уверена, о моем появлении он знал уже тогда, когда я поравнялась со стражей там, внизу, у главного входа. Окинув взглядом обнаженные белые плечи и спину, я все-таки сделала несколько нерешительных шагов в сторону юноши. Вспомнив, что времени не так уж много, осмелела, заползла на кровать позади него и неожиданно заговорила: - Рано или поздно я останусь в Суне. Это, кажется, заставило Гаару отвлечься от его мыслей. Он вздрогнул, опуская руки, повернул голову. Я переползла чуть левее, чтобы иметь возможность смотреть ему в лицо. Казекаге выглядел также как и в предыдущие несколько дней – смертельно уставшим. Темные круги под глазами усугубились, кожа, казалось, стала еще бледнее, а скулы болезненно заострились. - Лучше рано, чем поздно, - криво усмехнулся Гаара. Я придвинулась поближе и без малейшего страха или волнения прикоснулась губами к его щеке, мимоходом отмечая, что Песчаной Брони на нем нет. - Ты должен знать, что когда-нибудь – неважно, когда – это произойдет. Казекаге опустил ладонь на мое колено, чуть сжал пальцы и отвернулся. Я молча ждала, решив, что сейчас слова будут бесполезны. Когда же юноша снова ко мне повернулся, по его глазам сложно было что-либо прочесть. И все же у меня создалось впечатление, будто он что-то скрывает. - Гаара? – негромко позвала я, вопросительно подняв брови. Он отрицательно покачал головой, мол, ничего такого. «Ясно. Не хочешь говорить, значит». Некоторое время мы сидели в абсолютной тишине, не нарушаемой даже звуками природы – не было ни шороха листвы, ни пения птиц, ни стрекотания цикад. Мертвая безмолвная пустыня. В какой-то момент я обнаружила, что опустила голову на плечо Казекаге и, похоже, успела даже задремать, но Гаара не сказал ни слова. Его правая ладонь переместилась на мое бедро, левая оставалась на колене. Кончиком большого пальца юноша аккуратно и почти невесомо выводил замысловатые узоры на моей ноге. От этого, может быть, и неосознанного жеста защемило сердце, и я накрыла его ладонь своей. Рука Гаары замерла, он чуть повернул голову и уткнулся носом в мои волосы. Я прикрыла глаза и поняла, что что-то говорю, только когда слова уже сорвались с языка. - Я люблю тебя. И всегда буду. Несколько секунд ничего не происходило, а потом, видимо, вместо ответа юноша повернулся ко мне всем корпусом, привлек меня к себе, мягко надавив на шею, и поцеловал. Сначала на грани чувствительности, почти неощутимо. Потом настойчивее, углубляя поцелуй и попутно плавно опуская меня на кровать. А мне казалось, что я не могу им насытиться. Руки блуждали по оголенным плечам и груди, очерчивали каждый напряженный мускул, потом поднялись к шее, и мои пальцы непроизвольно зарылись в мягкие волосы. Каждый раз, когда Гаара пытался отстраниться, чтобы глотнуть воздуха, я подавалась вперед вслед за ним, позволяя только краткую передышку и снова впиваясь в его губы. Меня не покидало какое-то странное, двойственное чувство: с одной стороны все это было чем-то новым и волнующим, с другой – казалось настолько привычным, что становилось страшно. И в какой-то момент я поняла, что и сама не смогу без него. Для Гаары я была своего рода проводником в нормальный, человечный, доселе ему незнакомый мир. Но, кроме меня, у него еще были брат с сестрой, Наруто, да и все жители селения, которые медленно, но верно меняли свое отношение к Казекаге. Гаара же для меня был… всем. В моем крохотном мирке ему не было замены. У меня было много близких людей, но ни один из них не был для меня настолько значителен и важен. Как бы эгоистично это не прозвучало, но в тот момент я бы променяла всех вокруг на него одного. Лишь бы быть рядом. А буквально через несколько часов мне предстояло вернуться в Коноху. - Нана? – Голос Гаары звучал, словно сквозь вату. Краем сознания я поняла, что он отстранился, обхватил мое лицо ладонями, но разглядеть выражение его лица почему-то не получалось – перед глазами стояла мутная пелена. – Нана, что случилось? Почему ты плачешь? «Разве я плачу?» Хотелось озвучить все эти вопросы, но получилось выдавить только жалкий всхлип. «Да. Плачу». Стало стыдно за проявленную слабость, и я поспешно закрыла лицо ладонями, но Казекаге это не устраивало. Он негрубо, но настойчиво убрал мои руки, сам вытер дорожки от слез. Выглядел он при этом… задумчиво и слегка обеспокоенно. - Не принимай все так близко к сердцу, - вдруг произнес юноша каким-то сухим голосом. Опешив, я захлопала глазами. - В смысле? Вздохнув, Гаара терпеливо пояснил: - В смысле, не стоит так переживать из-за расставания. Эта реплика вообще ввела меня в ступор. - Но… ты же сам вчера говорил… - Я слишком драматизировал. - Драматизировал? – бесцветным голосом переспросила я. Когда Казекаге кивнул, продолжила: - Драматизировал, значит? Утром я вернусь в Коноху, когда мы в следующий раз увидимся – одному богу известно, а ты драматизировал? Казалось, теперь Гаара уже не выглядел так уверенно. - А я-то чувствовала себя черствой бессердечной сволочью. Мол, бедный Казекаге-сама тут страдает, а мне как будто плевать на него. – В голосе становилось все больше и больше ядовитой обиды и злости. – Знаешь, что? Иди к черту. Толкнув его в грудь, я переползла на соседнюю половину кровати, легла на бок и гневно уставилась в стену. Драматизировал он. А мне, может быть, и впрямь плевать. Подумаешь. До этого расставались почти на год и ничего, живая же. Буду больше работать, чтобы не возвращаться мыслями к трижды проклятой Суне. Разве что скучать буду по Темари с Канкуро. Да и по селению. А по Гааре не буду, вот назло, специально не буду. За спиной послышался утомленный вздох, потом кровать чуть скрипнула, прогибаясь под чужим весом, и в комнате снова повисла напряженная тишина. Я закрыла глаза, думая, что чем скорее засну, тем лучше, но сон, несмотря на усталость, не шел. В итоге минут через пять я начала ворочаться от того, что затекли мышцы. Да и вообще, я привыкла спать, уткнувшись во что-нибудь носом – чаще всего в стенку, но в последнее время - в кое-чью шею. В итоге, сдавшись, я все-таки перевернулась на другой бок. Вопреки всем моим ожиданиям, Гаара спал. Или просто закрыл глаза. Насупившись, я с полминуты поборолась со своей гордостью, но все-таки придвинулась поближе. - Не вздумай ухмыляться. - И в мыслях не было. Несмотря на его слова, в голосе явно была слышна насмешка. Ладонь привычно легла на мою талию, придвигая еще ближе, заставляя и меня обнять его, чтобы было, куда деть руки. В который раз подумалось, что противостоять этому человеку я просто не в силах. Какой толк во всех этих жалких попытках показать свою обиду, если в конце все равно приползу на коленях? Печально, но факт – рядом с Гаарой я забывала даже о банальной гордости. Потому я смирилась с неизбежным и вздохнула, устраиваясь поудобнее. А уж когда пальцы Казекаге начали ненавязчиво перебирать мои волосы, я и вовсе растаяла, готовая простить ему все, что угодно. - Тебе ведь не плевать, да? – произнес юноша. Не шевельнувшись, я ответила: - Конечно, не плевать. – Не удержавшись, я таки вставила острую шпильку: - В отличие от некоторых. - Я не говорил ничего подобного, - сухо отозвался Гаара. В голосе проскользнули знакомые опасные нотки, но меня это не испугало. Я только пробормотала нечто невнятное и не очень лицеприятное. Казекаге устало вздохнул, чуть отодвинулся и, кончиками пальцев надавив на подбородок, заставил меня поднять голову и посмотреть ему в глаза. – Нет смысла так себя терзать, делу это не поможет. - Вчера ты, кажется, был другого мнения, - пробубнила я, неловко отводя взгляд. - Со вчерашнего дня много что могло измениться, - как-то странно отозвался Гаара. Мне снова показалось, что он что-то недоговаривает, и я уже хотела спросить – что именно, но, видимо, в поцелуях Казекаге нашел весьма действенный способ меня заткнуть. Да и вообще, Гааре, похоже, нравились прикосновения. Может быть, потому что они были ему в новинку, и он пытался наверстать упущенное за предыдущий десяток лет. Не знаю, как с остальными, но ко мне его всегда притягивало. Если я оказывалась в радиусе пяти метров, то юноше обязательно надо было так или иначе со мной контактировать физически. Кстати, о физических контактах… где, интересно, Казекаге-сама так поднаторел в поцелуях? Но как следует поразмышлять на эту тему я не успела, так как мозг был не в силах одновременно справляться и с логическими задачками, и с эмоциональными потрясениями, а потому предпочел отключиться. Что он, впрочем, делал довольно часто, если Гаара находился поблизости. Уже засыпая, сквозь полудрему я пробормотала: - Может, мне все-таки остаться здесь, в Суне? Ответ Казекаге был каким-то странным: - Завтра ты отправишься в Коноху. А там посмотрим. Но толком осмыслять эту фразу я не хотела, да и не могла, с головой окунувшись в сон.

* * *

Провожать нас собралась, наверное, половина Суны. Помимо коноховцев селение покидали также приезжие шиноби других стран, так что толпа у ущелья была приличная. Я пришла довольно поздно, провозившись со сбором вещей. Встала рано, когда солнце только-только поднималось. Как ни странно, Гаары рядом не было. Не обнаружила я его и в самом кабинете. Не могу сказать, что меня это обидело, но расстроило точно – получается, что я даже толком попрощаться с ним не смогу. Был, конечно, шанс, что он придет проводить нас, но на виду у такой толпы он вряд ли позволит себе что-либо серьезнее рукопожатия. В общем, в общежитие я пришла злая и раздраженная. Кое-как привела себя в порядок, покидала вещи в сумку и направилась к месту сбора. Сперва опешив от такого количества народу, я даже засомневалась – а туда ли я пришла, но потом заметила знакомые макушки и принялась пробивать себе дорогу сквозь толпу. В этот момент Ино как раз поведывала всем присутствующим увлекательную историю о том, как мы таким малочисленным отрядом сумели защитить южный проход. При этом история была приукрашена, о шиноби Суны не было сказано ни слова (за исключением Темари), зато количество нападавших было умножено на два. Роль же самой Ино была просто невообразимо велика. В общем, вполне себе так в духе Яманаки. - …и тут я вижу, что они бегут, но все равно не успевают. У меня чуть сердце тогда не остановилось, ей богу, так страшно стало. А камни все падали и падали, как будто конца им… О, Нана-чан, привет. А мы как раз тебя ждем. Я трижды проклянула куноичи, когда после ее слов ко мне повернулся весь наш бравый отряд (который был немаленький, к слову), да еще и добрая часть шиноби-чужеземцев. Коноховцы стояли полукругом, венцом которого и была Ино. Исключение составляли только Какаши с Гаем, негромко беседующие с ниндзя из Водопада, и Цунаде, которую вообще нигде не было видно (впрочем, как и остальных Каге). Я сделала неловкий взмах рукой, призванный обозначать приветствие, и неуклюже встала в сторонке, не имея не малейшего желания пытаться вписаться в компанию. Спустя некоторое время все присутствующие потеряли ко мне интерес, и Ино продолжила свой увлекательнейший рассказ. Я уже успела погрузиться в свои мысли, когда меня окликнули. Встрепенувшись, я подняла голову и с удивлением узнала в стоящем передо мной человеке Ли. - Семпай, - произнесла я, уже успев совершенно позабыть, что он, вообще-то, тоже прибыл в Суну. Как ни странно, но именно его я сейчас была действительно рада видеть. Рок, конечно, мог быть надоедливым и назойливым, но лично мне он никогда не действовал на нервы. - Нанами. – Ли слегка качнул головой в знак приветствия. Сколько я не пыталась его убедить использовать более короткую версию моего имени (что, собственно, делали все окружающие), юноша продолжал использовать полную. Если бы я не знала друга достаточно хорошо, то решила бы, что он делает это из вредности или назло. - Я не встретил тебя в общежитии. Где ты ночевала? – беспечно поинтересовался шиноби. - Э-э… ну-у… долгая история, - смущенно замялась я. На эту тему говорить с Ли мне точно не хотелось. - Не может быть, - пораженно прошептал он. Я замерла. – Ты что… не спала всю ночь? Я облегченно выдохнула и поспешила заверить друга, что спала и очень даже крепко. Так крепко, что чуть не проспала общий сбор. В общем, подробности Ли было знать совершенно не обязательно. Толком поговорить нам не дал вдруг поднявшийся шум. Как выяснилось – это прибыли Каге. Небольшие отряды шиноби тут же начали выдвигаться, все в разных направлениях. От Конохи вперед тронулись Какаши и Гай с генинами, остальные, видимо, ждали непосредственно Цунаде. Каге принялись поочередно жать руки друг другу и отправляться в путь. В такой толпе сложно было разглядеть, был ли там Гаара. Честно говоря, я как-то и не особо пыталась, решив, что если не увижу, то и меньше буду переживать. Однако толпа рассеивалась, народ расходился, и через десяток минут у ущелья Суны осталась горстка коноховцев, парочка шиноби-чужеземцев и небольшой отряд песчаников, возглавляло который семейство Сабаку. И я моргнуть не успела, как оказалась в чьих-то медвежьих объятиях. - Эх, Шио, нам тебя будет чертовски не хватать, - заверил меня Канкуро, не давая даже шанса вздохнуть. - Что-то ты какой-то слишком веселый, - прохрипела я, с трудом выпутываясь из кольца рук шиноби. На лице Сабаку застыло оскорбленное выражение. - Я? Веселый? Да мое сердце просто разрывает вселенская печаль от предстоящей разлуки. Я оглядела подозрительно ведущего себя кукольника с головы до ног, но во внешнем виде ничто его не выдало – знакомый черный костюм-комбинезон, разве что без шапки с ушами, а боевой раскрас отсутствовал. Впрочем, устраивать допрос с пристрастием мне не хотелось. К тому же, моим вниманием тут же завладела старшая сестра Канкуро. - Не слушай этого идиота, подруга. – Бесцеремонно отпихнув брата, Темари заняла его место и тоже обняла меня. И также крепко. Чувствуя, как хрустят кости во всем теле, я едва сдержалась, чтобы не выругаться. – Мы правда будем по тебе скучать. Возвращайся, как только появится возможность. Куноичи, отстранившись, задорно мне подмигнула. Она, в отличие от Канкуро, хотя бы выглядела сочувствующе. Хотя с чего бы ей мне сочувствовать? Честное слово, от этих Сабаку одна головная боль. Как ни странно, желание попрощаться со мной выразила еще парочка человек. Среди них был экзаменатор последнего этапа – Хироши – который вежливо пожал мне руку и подтвердил, что и впрямь в Суне мне будут рады. Это было, конечно, приятно, но у меня бежал мороз по коже от глаз, столь похожих на глаза сбежавшего Учихи. Потом подошли шиноби, которые вместе с Конохой защищали южный ход. Вот их благодарности слышать было действительно отрадно, и я искренне пожелала им обоим скорейшего выздоровления (у одного была сломана рука, у другого – ребра). А вот крохотную светловолосую девчушку в зеленом платье я поначалу даже не узнала. Потом пригляделась и поняла, что видела ее буквально на днях, правда всю перепачканную и в изодранной одежде. - Юни… юне… - замешкалась я, пытаясь припомнить ее имя. - Юнами, - с готовностью подсказала малышка, хлопая большими бирюзовыми глазами. - Мама просила передать вам спасибо и… - девочка протянула мне небольшой сверток, - вот это. Чрезвычайно тронутая такой заботой, я с готовностью приняла подарок. Неважно, что внутри, мне уже было приятно. Одно было непонятно – почему именно я? Из-под завала девчушку вытащил Хироши, а ее мать и младшего брата спас Казекаге. Мне-то зачем такие почести? Но спросить я не успела – Юнами уже юркнула обратно в толпу и тут же в ней растворилась. Проводив ее растерянным взглядом, я повернулась к очередному желающему со мной попрощаться, мимоходом удивившись, что такие еще остались. И едва сдержалась, чтобы не отпрянуть. Видимо, от Гаары это не укрылось, потому что он довольно прохладно спросил: - Что, уже не терпится попрощаться? Ну что за человек, все-то надо испортить! Даже в последние минуты он умудряется быть просто невозможным. - Да я прямо вся сгораю от нетерпения, разве не видно? – той же монетой отплатила я, подбоченившись и придав голосу побольше яда. Стоящий неподалеку шиноби Песка уставился на меня в ужасе – мол, жизнь не дорога, такие вещи Каге говорить? Я не обратила на это никакого внимания. Честно говоря, мне было все равно, что обо мне подумают. Вздохнув, я покачала головой, проглотила вставшую поперек горла гордость и негромко произнесла: - Если серьезно, то я буду скучать. И ты прекрасно это знаешь. И попробуй только не скучать в ответ. – Я задумчиво почесала затылок. – Скучать в ответ? Такое выражение вообще есть? В общем, если нет, считай, что я его только что изобрела. – Заметив пристальный, беспристрастный взгляд Гаары, я замялась. Подумав, все-таки протянула руку для пожатия со словами: - До встречи? На какой-то миг мне показалось, что юноша не ответит. Он продолжал сверлить меня все тем же коронным взглядом, от которого у меня невольно побежали мурашки по коже, но руку я все же не отдернула. Когда теплая ладонь коснулась моей, я с облегчением расслабила напряженные плечи, а в следующий момент меня сильно дернули вперед, и я оказалась в объятиях Гаары. Длились они всегда пару секунд, но напоследок он успел прошептать мне на ухо: - До скорой встречи. Даже когда Суна уже скрылась за линией горизонта, я словно чувствовала пристальный, обжигающий взгляд Казекаге. Было волнительно, немного страшно и немного грустно. А еще я поняла, что страннее семьи, чем Сабаку, я еще в жизни не встречала.

* * *

В Конохе третий день шли дожди. По словам местных жителей, начались они незадолго до нашего возвращения и, похоже, не спешили заканчиваться. Небо было беспроглядно серым, лило с утра до утра, изредка прерываясь на час-другой, а потом снова возобновляясь. В такую погоду коноховцы предпочитали сидеть дома, закутавшись в одеяло и отогреваясь горячим чаем. Я не была исключением. Но, если честно, дождям я была одновременно и рада, – я успела соскучиться по запаху свежего воздуха – и не очень – они словно создавали еще больший контраст между селениями Листа и Песка. Как будто лишний намек или упрек, хотя я и так уже истосковалась по Суне. Миссий не поручали. Я вообще ни с кем за три дня с момента прибытия в Коноху не общалась – только однажды пересеклась с Коиши в раменной, но этим все и закончилось. Откровенно говоря, от лишних выходных грех было отказываться, к тому же, подозреваю, что Цунаде просто давала нам, участникам экзамена, небольшой перерыв. Насколько он будет долгим, я не знала, а потому просто наслаждалась моментом. Но, опять же, здесь была и негативная сторона. Сидя в пустой тихой квартире и уже перестав обращать внимание на шум дождя за окном, я порой замирала, разглядывая одну точку и погрузившись в свои не очень веселые мысли. Обычно от них я отвлекалась уборкой или еще какими-нибудь делами в пределах дома, раз уж тренироваться не было возможности. Но квартира была чиста до блеска, вся одежда постирана, а все книги перечитаны. От нечего делать я даже принялась заниматься дома какой-никакой тренировкой, но моему натерпевшемуся телу это не очень понравилось, и я решила повременить с этим. На четвертый день, когда я уже думала, что взвою от скуки, дождь вдруг прекратился. Небо было по-прежнему уныло-серым, что подсказывало – сезон дождей еще не окончился, но мелкая морось лучше, чем сплошной поток воды. Одевшись потеплее, я решила сходить прогуляться по селению, а заодно зайти в парочку магазинов. Сначала зашла в цветочник Ино, где, кстати, обреталась и Сакура. Так называемая вражда в смеси с соперничеством не мешали этим двоим обмениваться сплетнями. Хотя, видимо, сегодня им было особо нечего обсуждать, раз уж жизнь в Конохе замерла, так что моему приходу девушки обрадовались. Как только мы обменялись парочкой незначительных фраз, я уже собралась было уходить, когда Харуно окликнула меня. Обернувшись, я вопросительно вздернула брови, и куноичи, почему-то замявшись, произнесла: - Цунаде-сама просила тебя зайти. Вроде как. - Вроде как? – удивленно переспросила я. – «Просила зайти» на языке Хокаге-самы - это все равно что «потребовала явиться немедленно». Так почему «вроде как»? Сакура неопределенно пожала плечами, явно что-то недоговаривая и чувствуя себя неловко. - В общем, зайди как можно скорее. Одарив ее подозрительным взглядом и переглянувшись с Ино (та закатила глаза, мол, это же Сакура), я вышла из магазинчика, накинула капюшон, чтобы спрятать голову от назойливой мороси, и направилась в сторону резиденции. По пути заглянула в парочку продуктовых, решив, что раз Цунаде-сама не удосужилась передать послание более надежным и быстрым способом, то и мне нечего торопиться. К зданию Каге я подходила уже нагруженная пакетами с едой и различного рода мелочами. Тяжелая ноша напрочь закрывала мне обзор, а потому, как передо мной возник Хьюга, я даже не заметила. Едва не сбив мальчика с ног, я поспешно отпрянула. - Сицуе? Мальчик с нашей последней встречи почти не изменился. Почти. За исключением одной незначительной детали – на нем был зеленый конохский жилет. - Ты… так тебе… но как?.. – пораженно восклицала я, не зная, что сказать. - Во время защиты Суны Каге Облака видел меня в деле, а потому порекомендовал предоставить мне звание, - как ни в чем не бывало пояснил Хьюга, как будто мы с ним о погоде тут разговаривали. - Ясно, - отозвалась я, даже не пытаясь скрыть разочарование в голосе. Все-таки, обидно, когда мальчуган, который чуть ли не в два раза младше тебя, удостаивается звания, а ты нет. – Значит, у Конохи на одного чунина больше, поздравляю. - Спасибо. – Сицуе коротко, но вежливо поклонился. Настоящий джентльмен, не то, что Неджи. – Вообще-то, меня просили передать тебе это. Мальчик протянул мне тонкий, но длинный свиток. С трудом перехватив пакеты одной рукой, я взяла его и задумчиво покрутила в руках. Сам свиток – красный, окантовка – белая, и совершенно никаких опознавательных знаков. - От кого? – задумчиво поинтересовалась я, крутя подарок в руках. - От Оказаки-сана. - От Сина? - Вот это новости. С чего бы ему мне что-либо присылать? – Ты знаешь, что внутри? – Заметив какой-то отсутствующий взгляд Хьюги, я поспешно поправилась: - В смысле, у тебя же бьякуган, наверняка же… - Догадываюсь, - прервал меня Сицуе, все также прохладно и вежливо. – Это свиток из Суны, и, судя по характерному отпечатку чакры, это свиток призыва. - Вон оно как. – Теперь на подарок я взглянула совершенно по-другому. – Стоп, Син что, утащил его из архива?! Хьюга только пожал плечами. - Мне пора идти. – Снова поклонившись, мальчик напоследок произнес: - Приятного дня. Задумчиво поглядев ему вслед, я вдруг подумала, что у выросшего Сицуе проблем с противоположным полом точно не будет: природная красота Хьюг вкупе с хладнокровной вежливостью и неприступностью – что еще нужно девушке, чтобы влюбиться? Сообразив, что я стою посреди площади с пакетами под усиливающимся дождем, я поспешила к резиденции. Внутри было сухо – это единственное, что меня сейчас волновало. Правда, я успела отметить, что народ тут хоть и обретался, но в очень небольших количествах. Видимо, работать в такие унылые дни никому не хотелось. Добравшись до кабинета Хокаге, я постучалась и, не дождавшись разрешения, бесцеремонно ввалилась внутрь, шурша своей ношей. И ничуть об этом не пожалела – Цунаде сейчас явно было не до официоза. Закинув ноги на стол, она беззаботно попивала саке. Опустевших бутылочек пока не было видно, что помогло прийти к выводу – веселье только начиналось. - Хокаге-сама? – позвала я. Куноичи обернулась, встрепенулась и махнула рукой. - О, Шио, давай-давай, подходи. Удивленная такому благодушию, я послушно подошла поближе. - Что-то случилось? Надо отправляться на миссию? – предположила я. Цунаде замотала головой. - Нет, никаких миссий. Вообще-то, я хотела тебе сообщить о результатах экзамена. - О, я видела Сицуе, так что… - начала было я, но Хокаге меня перебила. - Да-да, Хьюга молодец, но не в этом дело. – Она неожиданно нахмурилась, опустила ноги со стола и оперлась на него локтями. Несколько секунд произошли в тишине, а потом она заговорила: - Видишь ли, Нана, произошла небольшая ошибка. - Ошибка? – непонимающе хлопая глазами, переспросила я. – Какая еще ошибка? Я догадываюсь, что звание мне не дали, так какая тут может быть… - Вообще-то дали. - Чего? – На этом моменте я слегка впала в ступор. - Звание тебе дали. С этим могу поздравить. Честно говоря, особой радости я не испытывала. Во многом потому, что мне не нравилось поведение Цунаде. - Э-э. Спасибо. В этом и есть ошибка? В том, что мне дали звание? Хокаге вдруг замолкла и, сведя брови, грозно произнесла: - Ты правда так себя не любишь или просто издеваешься? У меня слегка отпала челюсть. - Простите? Куноичи тяжело вздохнула, устало потерла переносицу и, наконец, пояснила: - Звание тебе дали. Но, видимо, многоуважаемые Каге что-то не так поняли. На тебе ведь не было протектора, это их и смутило. В общем, вот. С этими словами Цунаде открыла ящик стола, достала оттуда что-то и протянула мне. Я, уже перестав вообще что-либо понимать, непонимающе уставилась на протектор. Черная плотная ткань, металлическая полоска с аккуратно вырезанными на ней песочными часами. Замечательно, а я тут причем? - Ну? – нетерпеливо фыркнула Хокаге. Пакеты с грохотом выпали из моих рук, приземлившись на пол. Я только надеялась, что помидоры, лежавшие на дне, не сильно от этого пострадали. С каким-то священным благовением взяв протектор, я, как завороженная, ощупала пластину, очертив каждый штрих символичных песочных часов. - Поздравляю с получением звания чунина Песка. Подняв глаза и увидев, что Хокаге не шутит, я шумно сглотнула. - И… и что это значит? - Ну... – задумчиво протянула Цунаде, наливая себе еще порцию саке. – Я, конечно, могла бы известить Каге и дайме, что это досадное недоразумение, но Казекаге-доно просил пойти ему на уступку. Кто я такая, чтобы ему отказывать? Так что теперь ты становишься шиноби Суны и поступаешь в полное его распоряжение. - Казе… каге? – тупо повторила я. Женщина кивнула, явно наслаждаясь моей реакцией. Ну, или саке, тут уж как посмотреть. И тут до меня дошло. Гаара знал. С самого начала знал. Не удивлюсь, если это «досадное недоразумение» он и устроил. А еще Темари с Канкуро тоже знали – несложно было понять по их реакции в последний день. Все вокруг знали, но никто не подумал мне и слова сказать, я уж не говорю о том, чтобы спросить мое мнение. Меня просто поставили перед фактом. Со злостью сжав протектор в руке, я невидящим взглядом уставилась в стену. Цунаде тем временем продолжала: - Конечно, в Конохе тебе всегда будут рады. Захочешь вернуться – процедура перехода из селения в селение будет для тебя упрощенной. Но я думаю, что не захочешь. Есть вопросы? Только один, Хокаге-сама. - Когда я могу отправляться? - Что, уже не терпится? – хмыкнула Цунаде, опрокидывая в себя еще одну пиалу саке. – Да хоть прямо сейчас. Развернувшись на пятках, я на всех парах вылетела из кабинета Хокаге, забыв даже о злополучных пакетах. О, да, мне не терпится надрать кое-кому зад за излишнюю самоуверенность. С чего он вообще взял, что я захочу возвращаться? И только на полпути к Суне, когда уже занимался рассвет, а конохские тучи остались позади, я позволила признаться самой себе: я хочу этого больше всего на свете.