Sale el Sol

Очнулась я с полным осознанием того, где я и что происходило недавно. Но не проснулась, а именно очнулась – пришла в себя, хватанула ртом воздух и резко села. Подо мной был холодный мрамор, вокруг – сумрачно, но в полумраке можно было различить целую толпу людей. Моему внезапному появлению никто не удивился. Более того, когда я вскочила на ноги, пытаясь безуспешно нашарить в отсутствующей поясной сумке кунай, никто на меня даже не посмотрел. Медленно распрямившись из боевой стойки, я сделала пару шагов вперед, по направлению к видневшемуся вдалеке возвышению. Для проверки собственных догадок приблизилась к левой части толпы, демонстративно помахала ладонью перед лицом одной из замерших женщин, но та даже не моргнула, во все глаза уставившись куда-то вперед. Пожав плечами, я двинулась дальше. На помосте впереди разворачивалось какое-то торжественное действо. В середине, на том, что больше всего напоминало трон, сидела высокая светловолосая женщина. Чем-то отдаленно она мне напомнила Цунаде, хотя ее телосложение было более изящным, тонким. Невольно я подумала, что такая осанка и такая фигура обычно свойственны особам благородных кровей. На коленях, склонив голову, перед женщиной сидела девушка лет восемнадцати на вид. Тот же цвет волос, неуловимо похожие черты лица – я даже наклонилась, чтобы разглядеть, раз уж меня все равно никто не видел, - говорили о том, что эти две особы, видимо, родственницы. По левую и правую руку от трона, чуть в тени, стояли еще две женщины. Слева была черноволосая, в отличие от всех остальных одетая в темные одежды. Под капюшоном рассмотреть ее лицо было сложно, и я не стала даже пытаться. Мое внимание к себе приковала женщина справа – невысокая, в отличие от светловолосых незнакомок, крепко сложенная. Подтянутое тело, непринужденно-расслабленная поза говорили о явно военной выучке, а притороченный к поясу боевой кнут это только подтверждал. Но удивило меня не это. Я приблизилась, пристально всматриваясь в ее лицо и краем сознания отмечая, что женщина на троне заговорила – высоким, твердым, полным торжественности голосом. Незнакомка с кнутом бросила на нее беглый взгляд и снова принялась внимательно осматривать толпу, словно в поисках неприятеля. Телохранитель? Личная охрана? Наверняка. Но как же чертовски она была на меня похожа! Вернее, возможно, я на нее. Выглядела женщина лет на тридцать, но, кто его знает, какой год в этом сне-видении. Все увиденное и происходящее выглядело настолько реалистично, что мысли о том, что я просто сплю, меня даже не посещали. На всякий случай я попыталась развеять гендзюцу, но либо оно было слишком сильным, либо его не было вовсе. Так или иначе, сходство отрицать было глупо. Мелькнувшая было мысль – а не старшая ли это версия меня – тут же угасла. Мы с женщиной были похожи – чертами лицами, цветом волос, - но не настолько, чтобы быть одним и тем же человеком. Отвлекшись от подозрительной незнакомки, я прислушалась. Судя по всему, тут происходила какая-то коронация или нечто подобное. По краям зала – очень напоминавшего тронный, - выстроились стражники. Я все еще не замечала никаких опознавательных знаков, но их вооружение и броня меня порядком удивили. Ничего подобного, даже похожего, я не припоминала. И говорила женщина на троне как-то странно – язык, с одной стороны, был мне знаком, и общий смысл ее слов я улавливала, но стоило вслушаться, как слух тут же резали незнакомые слова и гортанный акцент. Я успела обойти всю залу вдоль и поперек и даже попыталась было сунуться наружу, но на мои толчки тяжелая пудовая дверь никак не отреагировала, прежде чем девушка у трона поднялась с колен и женщина под нестройный непонятный хор, раз за разом повторявший одно и то же, водрузила на ее голову даже не корону, а, скорее, венок. Девушка, высоко подняв голову, направилась к выходу – как раз туда, где стояла я. Но не успела она и последовавшая за ней процессия из стражи пройти и половину пути, как перед глазами неожиданно поплыло, картинка передо мной зарябила и сменилась.

* * *

На этот раз я не то чтобы даже очнулась, скорее как будто на несколько секунд потеряла ориентацию, а когда пришла в себя, обнаружила себя в другом месте. Вокруг было светло – солнце так сильно слепило глаза, что пришлось приложить к ним ладонь. Постепенно привыкнув к яркому свету, я осмотрелась. Впереди меня был дом, даже целый особняк – высокий, но без излишнего пафоса. За спиной вытянулись светлые каменные ворота. Я приблизилась, подтянулась на руках и заглянула за них – передо мной раскинулось целое огромное селение, неуловимо напоминавшее Коноху, но ей все же не являвшееся. Далеко впереди тяжелой шумной волной стекал со склона водопад, в низине которого и раскинулся немаленький город. Я обернулась, вгляделась в символы, высеченные на заборе и стенах дома – аккуратные изящные спирали, и сложить два и два оказалось несложно. В конце концов, именно символ Деревни Скрытой в Водопадах носили на своих спинах шиноби Конохи как дань некогда существовавшего между ними союза. Вот только Узушио была уничтожена уже очень и очень давно, если меня не подводили уроки истории из Академии. Дверь особняка открылась, с радостными возгласами и смехом на небольшую поляну вылетела девчушка лет семи на вид. Я успела только мимоходом отметить цвет ее волос – тот же, что и у женщины в храме; тот же, что и у меня, - а потом мое внимание привлекла молодая пара, вышедшая на террасу дома. Пока девочка беззаботно резвилась, я приблизилась, внимательнее присмотрелась к этим двоим. Взглянув на женщину, я была уже почти убеждена, что поразительное сходство с теми, кого я вижу в этих видениях, - это не совпадение. Возможно, это мои родственники, о которых я толком ничего и не знала? Вот только реально это все когда-то было или всего лишь являлось плодом моего разыгравшегося, отчаянного жаждущего обрести семью воображения, оставалось вопросом. Мужчина был классическим представителем клана Узумаки – ярко-красные волосы выдавали его с головой, и когда он приобнял женщину за талию, а та ответила ему весьма красноречивым взглядом, сомнений насчет отношений этой пары у меня не осталось. - Не жалеешь? – негромко поинтересовался он, наблюдая за – по-видимому, их дочерью. - О чем? – Удивленно вскинув брови, женщина проследила за его взглядом, но затем снова посмотрела на мужчину. - О том, что ушла. Она насмешливо фыркнула. - Жалеть, вот еще. Накамура прекрасно обойдутся без меня, и ты это прекрасно знаешь. – Она ненадолго замолчала, а затем уже тише добавила: - К тому же, придет время, и я расскажу ей. О том, кем она могла бы быть. Если она захочет присоединиться к ним, это будет ее выбор. Мужчина рядом с ней нахмурился, но согласно кивнул.

* * *

Сморгнув в очередной раз появившиеся темные круги перед глазами, я поспешно заозиралась в поисках женщины с рыжими волосами – мне почему-то казалось, что именно они являются связующим звеном всех видений. Но никого подобного я не обнаружила. Более того, рядом не оказалось вообще ни одной женщины. Однако самым удивительным было то, что на этот раз я была в Суне. Немного непохожей на Суну нынешнюю – это было видно с высоты крыши здания резиденции, - но это была несомненно Деревня Скрытая в Песках. Чуть впереди стояло несколько человек – парочка в форме АНБУ, несколько джонинов, а у самого края негромко переговаривались двое. Один из них был облачен в длинные белые одежды, и когда он полуобернулся, произнося что-то, я безошибочно его узнала, хотя раньше видела только на портрете. Четвертый Казекаге был как будто какой-то нелепой смесью Канкуро и Гаары, но, по моему скромному мнению, Раса был лишен обаяния первого и привлекательности второго (хотя, конечно же, я могла быть необъективна). Не испытывая к этому человеку ровным счетом никаких симпатий, я решила получше рассмотреть его собеседника. Он был высоким, светловолосым и немолодым – старше Четвертого примерно на два десятка лет. Несмотря на солидный возраст, выглядел шиноби внушительно – поджарое тело говорило о годах тренировок, а то, как непринужденно он держался рядом с Расой, невольно заставляло проявить к нему уважение. - Я последний раз тебя предупреждаю, Казекаге, - с усталостью в голосе произнес шиноби. Подобная вольность меня удивила. – Если ты отправишь меня, они умрут. Это сомнительный дипломатический посыл. - Мне не нужна дипломатия, - отозвался Четвертый. – Мне нужно, чтобы они нас боялись. А кто подойдет на эту роль лучше, чем знаменитый Тацу но Кими, Драконий Король. - Некому там будет бояться, - едва слышно отозвался мужчина. Он вздохнул. В следующий миг раздался оглушительный рев, от которого у меня мгновенно заложило уши, а кровь застыла в жилах. От такого звука больше всего хотелось припасть на колени в низком поклоне. Солнце закрыла огромная, странной формы тень, но только я начала оборачиваться, как в глазах снова зарябило.

* * *

Резкая смена пустынного пейзажа на зелень была настолько неожиданной, что я невольно зажмурилась. Дождавшись, пока уймется головокружение, я огляделась. Местность была смутно знакомой – густой конохский лес был очень примечателен. Неподалеку ярким рыже-красным всполохом волос выделялись две чужие макушки, и я неторопливо приблизилась. Одну из девочек – на вид им обеим было лет двенадцать-тринадцать, - я узнала – это была та самая девчушка из Узушио, только повзрослевшая. Наше с ней сходство было просто поразительным. Девочка – моя родственница, как я уже решила, - прижимала к себе свою ровесницу. По ярко-красным длинным волосам той я пришла к выводу, что, видимо, она тоже из Узушио, причем из клана Узумаки. Но когда красноволосая девочка подняла лицо, сходства с собой я не обнаружила. - И даже Аюми-но-баа-чан, Михо! – всхлипнула она, утирая заплаканное лицо одной рукой. – Они все теперь мертвы! Вместо ответа вторая девочка – по-видимому, Михо, - снова прижала подругу к себе и успокаивающе погладила ту по макушке, хотя я видела, как дрожат у нее побелевшие губы и бегают глаза – верные признак того, что она и сама готова разрыдаться. Это я знала по себе. - Ну хватит слезы разводить, Кушина-чан, - попыталась строго отчитать Михо. – Ты же куноичи. Мы не должны плакать. Ее слова должного эффекта не возымели – Кушина разрыдалась еще громче. Спустя некоторое время, видимо, успокоенная размеренным голосом Михо, она уже только тихо всхлипывала. Чтобы расслышать ее следующую реплику, мне пришлось приблизиться. - Теперь у нас с тобой нет дома, Михо. Как же нам теперь быть? - Что значит «нет дома»? – возмущенно возразила вторая девочка, отстраняясь. – Ты теперь шиноби Конохи, Кушина! А я шиноби Суны. У нас есть новый дом, который мы должны защищать. Кушина всхлипнула, подняла заплаканное лицо и потерла красные от слез глаза. - Кушина-чан! – настойчиво произнесла Михо, кладя ладони ей на плечи. – Мы с тобой станем самыми-самыми сильными куноичи и докажем всем, что клан Узумаки не стоит сбрасывать со счетов! А если тебе вдруг станет грустно, то ты помни, что в союзном селении у тебя есть сестричка. - Мы с тобой родственники в десятом колене, Михо-чан, - фыркнула Кушина. На ее лице появилась слабая улыбка. - Да и наплевать, - пожала плечами Михо. – Ты все равно моя семья. Я не дам тебя в обиду. Когда Кушина обняла ее, в глазах у меня снова потемнело.

* * *

Очередная смена декораций занесла меня обратно в Суну. На этот раз она была еще больше похожа на Суну нынешнюю, я с первого взгляда практически не заметила отличий. Очутилась я на главном рынке, причем судя по количеству народа – в разгар ярмарки. Солнце стояло высоко в зените, жара должна была быть невероятная, но ни продавцов, ни покупателей это нисколько не смущало. В такой толчее я даже не сразу поняла, на что мне надо обратить внимание, но затем заметила у одного из прилавков знакомую красноволосую шевелюру. Поскольку меня все еще никто из присутствующих не видел, я без стеснения заглянула девушке за плечо и узнала Михо – сильно повзрослевшую, на вид ей было уже около двадцати пяти. На ее лбу красовался протектор с символом Суны. С крайне сосредоточенным видом Михо копалась в дешевенькой бижутерии – каких-то янтарных браслетах, сережках и разнообразных цепочках. Продолжалось это довольно долго, я уже даже начала думать, что на этот раз меня занесло в какое-то на редкость скучное видение, но тут Михо окликнули, и она обернулась. - Карура-сан! – просияла она и заторопилась куда-то сквозь толпу. Я поспешила за ней. Навстречу Михо вышла невысокая женщина с русыми волосами. На руках у нее сидел темноволосый мальчик, а следом несмело вышагивала светловолосая девочка. Все это вызывало у меня какие-то странные смешанные чувства, но толком задуматься я не успела. - Михо, слышала, вас с Исами можно поздравить, - тепло улыбнувшись, произнесла женщина. Узумаки смущенно потерла затылок и прикрыла одной ладонью живот. - Есть такое. Третий месяц, вот, пошел. А у вас как дела, Карура-сан? Не тяжело? - Знаешь, Михо, когда ждешь уже третьего ребенка, ко всему привыкаешь, - отмахнулась Карура. – Хотя, конечно, возни тоже много, особенно, когда дети непоседливые. Да, Канкуро? Мальчик на ее руках озадаченно нахмурился, выдал недовольное «агу» и отвернулся под смех женщин. - Но ничего, Темари моим мальчишкам спуску не даст, - с улыбкой произнесла Карура. – Да, моя хорошая? Девочка согласно закивала, отчего на ее голове смешно запрыгали парные хвостики. Женщины еще о чем-то говорили, а я стояла, как громом пораженная. Подошла поближе, едва удержалась от соблазна потыкать Канкуро в пухлую щеку, наклонилась, чтобы получше рассмотреть Темари. Сколько ей, года три? Кто бы мог тогда подумать, что пройдет чуть больше десятка лет, и она вырастет в одну из сильнейших куноичи своего селения. - А вы уже знаете, мальчик или девочка? Михо покачала головой. - Пока нет. Пускай будет сюрприз. Исами хочет мальчика, конечно, а я девочку. Уже даже имя придумала. - Какое, если не секрет? Михо с улыбкой погладила чуть выпирающий живот и негромко произнесла: - Нанами. У меня из легких как будто разом пропал весь воздух. Резко выпрямившись, я во все глаза разглядывала так похожую на меня девушку. Так вот ты какая. Ну здравствуй, мама. В моей голове еще пытались уложиться новоявленные факты, поэтому очередную порцию разговора я снова прослушала, отрешенно наблюдая, как Темари корчит рожи младшему брату, пока была отвлечена Карура. Очнулась я, когда женщины уже прощались. - Передавай привет Исами, - проговорила Карура. – Жду не дождусь, когда увижу вашу малышку. - Аналогично, - рассмеялась Михо. – Детишки-то погодками будут. Может, подружатся? Когда все вокруг снова начало погружаться во тьму, я со смесью грусти и обреченности подумала: «Обязательно подружимся, мам. Ты даже не представляешь».

* * *

На этот раз вокруг была не Суна, а пустыня. Где-то за горизонтом виднелась ярко-красная полоса заходящего солнца, но больше глазу было не за что зацепиться – кругом одни безликие барханы. Я обернулась, и дыхание перехватило. Картина была мне знакомой. Я регулярно видела ее в своих кошмарах, только в этот раз я была не в роли действующего лица, а в роли зрителя. Впереди песок бурлил, ходил волнами, как настоящее бушующее море. В центре водоворота я видела уже погрузившуюся наполовину фигуру со знакомыми красными волосами. Даже разумом понимая, что я ничего не могу с этим сделать, я бросилась вперед. Меня в зыбучие пески не затягивало – я вообще шла по ним как по абсолютно ровной поверхности. К тому моменту, как я оказалась рядом, Михо погрузилась уже по шею, отчаянно цепляясь руками за воздух. Я попыталась перехватить ее ладонь, но мои пальцы, предсказуемо, прошли насквозь. К горлу подступил комок слез, я, кажется, кричала что-то бессвязное, безуспешно пыталась вцепиться в Михо руками, но она меня не видела и не слышала. В ее глазах стоял страх напополам с какой-то странной решимостью, но она так и не издала не звука, даже когда песок скрыл ее с головой. Спустя пару минут вокруг стало тихо, затихло явно искусственное песчаное море, и солнце окончательно скрылось за горизонтом. Я сидела на месте и давилась беззвучными слезами. Теперь стало ясно, откуда росли ноги у моих кошмаров.

* * *

От нахлынувшей бури эмоций мне стало так безразлично все, что происходило вокруг, что, даже когда сменилась картина, я пошевелилась не сразу. Затем расслышала звуки боя, чьи-то крики и неторопливо поднялась на ноги, утирая с лица слезы. Место снова было мне знакомо. Это была не Коноха и не Суна, а небольшая деревушка под названием Кодомо, расположившаяся на окраине страны Огня. Я жила здесь, когда была совсем маленькой. Воспоминаний об этом месте у меня осталось очень мало, но все-таки небольшие деревянные дома я узнала моментально. И сразу же поняла, какой именно день был в этом видении. Я неспешно побрела по широкой главной улице к центру. То тут, то там были видны уже бездыханные тела местных жителей. Возможно, подойди я поближе, узнала бы кого-нибудь из них: кузнеца, жившего в соседнем квартале; молодого пастуха, часто угощавшего меня сладостями; бабушку из дома напротив, которая частенько приглядывала за мной, когда на то не было времени у моей тетки. Но на сегодня у меня и так было достаточно потрясений, поэтому я просто шла мимо, надеясь отыскать то, что спровоцирует переход к следующему видению. Если оно вообще будет. Битва, по-видимому, уже подходила к концу. О том, что произошло в Кодомо, я знала только с чужих слов, у меня самой от этого дня остались плохие воспоминания. Так уж получилось, что родная для меня деревушка стала местом разборок шиноби и нескольких нукенинов. Гражданские были, по сути, не при делах, но предупредить их заранее, чтобы они эвакуировались, никто не успел. Завернув за угол, я, наконец, нашла то, что искала. Приблизившись к группе шиноби Конохи, я без особого интереса прислушалась к их разговору, а затем увидела среди них знакомое лицо. Этот человек был мне не родственником, в этом я была уверена на сто процентов, но его появление все равно вызвало у меня слабую улыбку. Гай-сенсей в свои восемнадцать не сильно отличался от Гая-сенсея нынешнего. Тот же костюм, та же прическа, те же неизменные брови. Рядом с ним стоял Какаши, тоже несильно изменившийся, хотя из-за его маски вообще тяжело было понять. О чем они переговаривались, я даже не стала слышать, вместо этого обойдя их по кругу и внимательно приглядевшись к девочке, безвольным грузом повисшей на закорках у Гай-сенсея. Ярко-рыжие растрепавшиеся волосы, курносый нос с россыпью едва видимых веснушек, круглое лицо – я за прошедшие года тоже не сильно изменилась. События этого дня, как ни странно, травмирующими для меня не стали. К утрате родной деревушки, как и единственной своей родственницы я отнеслась с поразительным спокойствием. Возможно, потому что тетка всегда относилась ко мне прохладно. Больше мной занимались мои учителя, они же работодатели – в Кодомо был небольшой цирк, колесивший по окрестностям для скромного заработка. Из маленькой девочки, попавшей к ним в совсем детском возрасте, они вырастили гимнастку. Помнится, наш шпагоглотатель прочил мне красивое будущее в большом и известном цирке. Но не сложилось. Хорошие гибкость и растяжка в итоге мне пригодились в нелегком искусстве шиноби. - Тяжко тебе придется, - негромко пробормотала я, разглядывая маленькую себя, мирно посапывающую в жилет Гай-сенсею. – Но ничего, справишься. Перед глазами в очередной раз стемнело, на этот раз – окончательно.