Пожалуйста, Грейнджер.

Первого сентября платформа 9 и ¾ была переполнена людьми. Магические семьи кучками стояли у Хогвартс-экспресса, готового унести юных волшебников в совершенно новую жизнь. Драко Малфой одиноко стоял у большой колонны, наблюдая за происходящим на платформе. Недалеко от него стояли Пэнси и Блейз Забини, прощающиеся со своим сыном, Морганом. Пэнси гладила мальчика по голове и что-то говорила, стараясь улыбаться сквозь бегущие по щекам слёзы. Блейз широко улыбался и периодически хлопал сына по плечу. Драко, наблюдавший за этой сценой из-за колонны, невольно улыбнулся. Он пришёл сюда вместе с семьей Забини, потому что ему самому отправлять в Хогвартс было некого. Наконец, Морган обнял на прощание родителей, после чего поднялся в экспресс, помахав рукой уже из окна поезда. Блейз, обняв плачущую жену, поднял вверх кулак, а его сын улыбнулся. Улыбкой отца. Малфой понял, что ему ещё не время подходить к чете Забини, поэтому он тактично отвернулся, продолжив разглядывать снующих по платформе людей. Вдруг мимо него прошла девочка, внимательно оглядывающая платформу. Внутри у Драко что-то ёкнуло, когда юная волшебница повернулась к нему: у неё были разные глаза, причём один из них — карий, а другой — пронзительно серый. — Здравствуйте, мистер, — прервала молчание девочка, внимательно глядя на Малфоя. — Здравствуй, — выдавил мужчина из себя. — Ты потерялась? — Нет, просто немного оторвалась от мамы, — пожав плечами, спокойно сказала девочка. — Вы случайно не видели её? Что-то во внешности девочки показалось ему неуловимо знакомым. Может, дело в непослушных, невероятно густых каштановых волосах, заплетённых в длинную косу? А может, в серьезном взгляде удивительно сочетавшихся разноцветных глаз? — Нет, — покачал головой Малфой. — Я не видел твою маму, потому что… Он хотел продолжить, но его вдруг прервал до невозможности знакомый голос, доносившийся из-за плотной толпы людей. — Миллисента Элион Грейнджер! Куда ты запропастилась? Из непрерывного потока людей вдруг вынырнула Гермиона Грейнджер, сдувая с глаз такую же непослушную прядь цвета виски, как и у девочки. Её щеки раскраснелись от бега, взгляд метал молнии. Гермиона подошла к дочери, явно не замечая стоявшего в тени Малфоя. Мужчина молча наблюдал за тем, как его бывшая любовь (и девушка) присела около дочери и погладила её по щеке. — Я с ног сбилась, пока тебя искала! Больше не убегай от меня, слышишь? Кажется, нам пора идти, тебе скоро уезжать. — Всё хорошо, мам. Я встретила доброго мужчину, который сказал, что не видел тебя, когда я вежливо спросила его об этом. — Что ещё за мужчина? Ты разговаривала с чужим человеком? Милая, впредь тебе нужно быть осторожней, — серьезно сказала Гермиона, поднимаясь. — Он всё ещё здесь. Думаю, вам следует познакомиться, — сказала девочка, переводя взгляд на затаившегося Малфоя, сердце которого мучительно сжалось, когда Гермиона тоже повернула голову к колонне. Женщина, прищурившись, смотрела в густую тень, где по-прежнему прятался Драко, не желая выходить. Девочка, наблюдавшая эту сцену, вздохнула, и, сделав пару шагов, взяла Малфоя за руку, потянув за собой. Что-то внутри у мужчины вновь сделало кульбит. Он вышел из тени, глядя на Гермиону, молясь всем известным богам, чтобы предательский румянец сошёл с его щек. Бывшая гриффиндорка сдавленно охнула, узнав Драко. — Ты, — сумела выговорить Гермиона, справившись с собой. — Я, — просто ответил Малфой, засовывая свободную руку в карман (Миллисента по-прежнему держала его за руку, грея его прохладную руку своей тёплой ладошкой) и пытаясь спрятать покрасневшие щеки за поднятым воротником невообразимо дорогого пальто. — Это…это твоя дочь? — Да, — кивнула Гермиона, почему-то заливаясь краской. — Ты провожаешь кого-то…сына? Дочь? — Нет, провожать мне некого, — усмехнулся Малфой. — Я здесь с Блейзом, Пэнси и Морганом. Решил составить компанию. Гермиона кивнула, переведя задумчивый взгляд на дочь, стоявшую рядом с Малфоем. Сердце женщины оглушительно билось в её грудной клетке, когда она смотрела на стоящих перед ней, невероятно похожих между собой людей. Драко даже не догадывался, что держит за руку родную дочь, о которой не знал. Миллисента отпустила руку Драко, и чувство теплоты, которое успело окутать мужчину, испарилось, оставляя после себя запах орхидей, которыми пахли каштановые пряди девочки. — Меня зовут Миллисента, — вежливо сказала девочка и вновь протянула ладошку Малфою. — А как зовут вас? — Драко Малфой, — тихо сказал мужчина, легонько пожимая ладошку девочки. — Приятно было познакомиться с тобой. — Мне тоже, — ответила дочь Гермионы и улыбнулась. Малфоя будто прошиб электрический ток: её улыбка была копией его собственной. Он изумлённо смотрел на девочку, продолжая держать её за руку. Гермиона, видимо, заметив изменения в лице Драко, поспешно добавила, кладя руки на плечи дочери и довольно чувствительно сжимая их, тем самым говоря Миллисенте, что пора закругляться: — Нам уже пора, поезд скоро тронется. Была рада встрече… Драко, — сказала Гермиона, не отводя взгляд от лица Малфоя. — Мне тоже, — ответил мужчина, снова пряча руки в карманах. — Учись хорошо, Мил! Грейнджер, взяв дочь за руку, быстро ушла, моментально растворившись в толпе людей, которая даже не думала рассасываться. Малфой смотрел вслед ушедшим девушкам, и его обуревали смешанные чувства. Девочка была похожа на него. Похожа улыбкой, умением держаться, даже один из её глаз имел такой же цвет, какого были глаза самого Малфоя. Неужели эта девочка — дочь не только Гермионы, но и его самого? Осенний ветер холодными пальцами перебирал светлые пряди, изредка гладя мужчину по щекам, словно стараясь привести в чувство. Гермиона поцеловала дочь, сказала ей все наставления, которые готовила прошлой ночью, когда не могла уснуть. Миллисента честно уверила мать, что будет прилежно учиться, будет доброй и милой девочкой и обязательно постарается найти себе верных друзей. Грейнджер, сморгнув подступившие слёзы, порывисто обняла свою девочку, гладя ту по спине. Девочка крепко обняла мать в ответ, после чего схватила свой чемодан и поднялась в вагон, оставив после себя нежный запах орхидей. Женщина в последний раз помахала рукой, проводив взглядом свою дочь, проходящую по коридору. Перед глазами бывшей гриффиндорки всплывали картины её юности, когда она, каждое первое сентября, садилась в одно купе с Гарри и Роном. Правда, в последний год она оказалась в одном купе с Малфоем, что положило начало одному из самых счастливых, странных и в то же время одному из самых печальных периодов её жизни. Вернувшись из воспоминаний в реальную жизнь, Гермиона направилась к компании людей, которые о чём-то оживлённо переговаривались. — Гермиона! Мы уже тебя потеряли, — широко улыбнувшись, поприветствовал её Рон. — Как Миллисента? — Прекрасно, — улыбнувшись, ответила Гермиона. — Она уже в поезде, думаю, с ней все хорошо. Как Альбус, Джеймс? — С ними уж точно всё будет в порядке, — рассмеялся Гарри, поправляя круглые очки, съехавшие на нос. Джинни кивнула, улыбаясь. Держа рыжеволосую женщину за руку, в компании взрослых людей стояла маленькая девочка с такими же огненно-рыжими волосами, как у матери. Лили Полумна Поттер стояла рядом с Джинни, и редкие слёзы катились по её щекам. Гермиона присела около девочки и стёрла своей рукой маленькие слезинки, блестевшие на щеках младшей из Поттеров. — Не переживай, Лили, в следующем году в Хогвартс попадёшь и ты, — мягко проговорила Грейнджер, обнимая девочку. — Лили, осталось подождать совсем немного, — добавила Джинни, тоже обнимая дочь, а вместе с ней и Гермиону. Поднявшись, Грейнджер оглядела друзей, и грусть, которая успела овладеть женщиной, понемногу отступила. Но её взгляд, затуманенный старыми воспоминаниями не остался без внимания Гарри и Рона, которые всегда могли заметить, если с Гермионой было что-то не так. — Что-то случилось, Эрмини? — тихо спросил Рон, обнимая женщину за плечи. Так мог звать её только он, и больше никто не мог так называть Гермиону. — Я встретила Малфоя, — сказала Грейнджер, тяжело вздыхая. — Точнее, первой его встретила Миллисента, а потом уже я. Он был здесь, один… — Малфой? — гневно крикнул Уизли, напугав Джинни, стоящую рядом. — Ему давно пора получить по заслугам! Где он был? Думаю, я ещё успею нагнать его… — Стой, — испуганно залепетала Гермиона, вцепившись в куртку Рона. — Всё в порядке, Рон, правда. Всё хорошо. Рон Уизли несколько мгновений молчал, пристально смотря на Гермиону. — Ты всё ещё любишь его, — с горечью произнёс Рон, опуская глаза, но тут же снова поднял их, справившись с тобой. — Рон, я не… — устало начала женщина, понимая, что её рыжий друг опять завёл свою любимую волынку. — Любишь, любишь, — прищурившись, сказал Уизли. — Сейчас речь не об этом. Он догадался насчёт Милли? — Надеюсь, что нет, — расстроенно сказала Грейнджер. — Хотя на секунду мне показалось, что он догадался. — Будем думать, что его умишка всё-таки не хватило на это, — зло сказал Рон, поворачиваясь к остальным. — Ну что, отправляемся к маме? Она уже, наверное, с ума сходит. — Да, мы уже опаздываем, — заметил Гарри, не сводивший пристального взгляда зелёных глаз с лучших друзей, глянув на наручные часы. Волшебники направились к выходу с магической платформы, где в машине их уже заждались Фред и Джордж. В то время, пока её мать разговаривала с друзьями, Миллисента выскользнула из поезда и понеслась по платформе, отыскивая глазами того мужчину, которого она встретила ранее. У неё появился ответ на один из тысячи вопросов, на которые её мать всегда отвечала очень уклончиво, пряча глаза. Девочка продолжала бежать, отыскивая мистера Драко Малфоя среди пёстрой толпы людей. Наконец она увидела чёрное пальто и светлые волосы, мелькнувшие в толпе. Сердце девочки радостно подскочило, и маленькая волшебница направилась прямо к Драко, который о чём-то разговаривал с подошедшими к нему Блейзом и Пэнси. — Мистер Малфой, — запыхавшись, произнесла девочка, трогая его за рукав пальто. Малфой опустил взгляд и с удивлением обнаружил Миллисенту, которую, как он думал, Гермиона уже посадила в поезд. — Мил? — вопросительно произнес он. Вместо ответа, дочь Гермионы жестом попросила его наклониться, что мужчина и сделал. Девочка быстро шепнула Драко на ухо, обдавая его горячим дыханием: — Я узнала вас. Вы — тот мужчина с фотографии, которую мама хранит под подушкой!