Пожалуйста, Грейнджер.

Блейз Забини, преисполненный чувством собственного достоинства, с видом человека, выполнившего одну из самых трудных задач человечества, зашёл в кабинет Малфоя, помахивая небольшим конвертом. — Доброе утро, Малфой! — достаточно громко поприветствовал друга Забини. — Привет, Блейз, — протянул тот, не отрываясь от бумаг, которыми был завален весь стол. — Я принес тебе небольшой презент, который, как я надеюсь, разрешит большинство твоих проблем, — сказал мулат, более явственно помахивая конвертом. — Если это очередная бутылка «самого лучшего огневиски, которое я когда-либо пробовал в своей бессмысленной жизни», то поставь, пожалуйста, на подоконник, — по-прежнему не поднимая головы, сказал Драко, махнув рукой в неопределённом наклонении. — Нет, это адрес Грейнджер, с которой ты так жаждешь помириться, — деланно-равнодушно пояснил Забини, встав у окна. — Но если тебе он не нужен, то я пожалуй… — Что? Мерлин, Блейз! Где ты его достал? — подскочил Малфой, с трудом выбравшись из-за стола. — Он находился в одной из миллиарда папок под буковкой «Г», — с сарказмом начал объяснять мулат, но, заметив странный взгляд друга, замолчал. — Что-то не так? — Я смотрел в этих папках около пяти раз, под буквой «Г», даже под буквой «У», вдруг это произошло, но адреса Гермионы там не было, даже близко, — задумчиво проговорил светловолосый мужчина, буравя взглядом конверт. — Но я сразу же нашёл его, достал и принёс тебе, пришлось, конечно, попотеть над тем, чтобы объяснить, зачем мне понадобился этот адрес, но, Малфой, клянусь Мерлином, он лежал там! Лежал так, будто находился в этом месте все эти годы, — оправдывался Блейз. — Получается, я не мог видеть эту бумажку с написанным на неё адресом, потому что она наложила на неё чары, из-за которых только я не мог найти его, а потом и её! — воскликнул Малфой. — Ты уверен, что все остальные работники тоже могли спокойно видеть этот адрес? — Абсолютно, — кивнул Забини. — Дебора указала мне на стеллаж с ящиками и даже сказала, лукаво так подмигнув, что я «уже второй, кому понадобился адрес этой маггловки», значит, она могла его видеть и раньше, видимо, когда ты приходил за ним. — Узнаю Грейнджер, — криво усмехнулся Драко. — Даже найти себя не позволила, сожгла все мосты и даже дороги, к ним ведущие. — Что ты собираешься делать? — серьезно спросил друга мулат, по-прежнему держа в руках заветную информацию. — Теперь я просто обязан нанести ей визит и всё окончательно выяснить. На этот раз она так легко не отделается, — сказал светловолосый мужчина, в голосе которого появились стальные нотки. Блейз одобрительно кивнул и передал другу белый конверт, откланявшись и тут же исчезнув за дверью, пожелав удачи, но Драко уже не слышал. Как только за Забини закрылась дверь, Малфой немного дрожащими руками надорвал конверт и едва успел подхватить выскользнувшую из него бумажку, на которой был напечатан заветный адрес: «Клеверная улица, дом семь.» Сердце Малфоя привычным движением сделало кульбит. *** В свой выходной Гермиона решила заняться чем-нибудь для души. Например, проспать полдня, не отвечать на телефонные звонки Лаванды, которая уже несколько недель выпытывала у Гермионы информацию о том, какие отношения связывают их с Роном. Несколько раз Грейнджер терпеливо объясняла Браун, что они с Роном — по-прежнему лучшие друзья, но, едва заметив их вместе, неугомонная Лаванда снова начинала обрывать телефон бывшей участнице знаменитого Золотого Трио. Предусмотрительно накрыв телефон подушкой, женщина удовлетворенно вздохнула и снова вернулась к своему сну, который не успела досмотреть. Но сон уже спугнули, поэтому Гермиона просто лежала в кровати, наблюдая, как ветер срывает листья, заляпанные красками осени, с деревьев. Через полчаса бездумного наблюдения за прерывающимся листопадом, женщина поднялась и, потянувшись, побрела на кухню, завязывая длинные каштановые волосы в неаккуратный пучок. Кружка заняла своё привычное место на столе, а чайник — на плите. Тем временем Гермиона успела побывать в ванной и умыться. Позавтракав, Грейнджер решила продолжить лениться и ушла в гостиную, простояв перед этим несколько минут около огромного книжного шкафа, водя указательным пальцем по корешкам собранных ею книг. Наконец, выбрав «Эмму» Джейн Остин, Гермиона, укутавшись в самый тёплый плед, забралась с ногами на диван, с первых строк углубившись в книгу. Так пролетело несколько часов, за которых книга оказалась прочитана (кажется, во второй или даже третий раз), а длинные сухие ветви деревьев за окнами уже порядком опустели. Уединение женщины прервал стук в дверь. Грейнджер, удивившись про себя, поднялась с дивана и, пройдя по коридору, подошла к входной двери. Она приоткрыла дверь, создав маленькую щёлку для глаз. Гермиона сдавленно охнула, когда узнала того, что стоял около двери. Драко Малфой с взъерошенными светлыми волосами и с желваками, бегающими по бледным щекам стоял около двери, переминаясь с ноги на ногу. В голове Грейнджер тут же пронеслись мысли о том, какими способами бывшему слизеринцу удалось-таки найти её адрес, который она так умело спрятала за слоем магических чар. Женщина напряглась, почувствовав знакомую тяжесть в груди, продолжая следить глазами за совсем нежданным гостем. Тот, не дождавшись ответа, решил снова постучать в дверь, но заметил пару карих глаз, смотрящих на него сквозь щёлку. — Здравствуй, Грейнджер, — усмехнулся Малфой, глядя прямо на Гермиону, от чего та неминуемо покраснела. — Здравствуй, — запоздало ответила Грейнджер, по-прежнему не открывая дверь. — Как ты нашёл этот адрес? — Не у одной тебя есть мозги и верные друзья, — хмыкнул Драко. — Зачем ты пришёл сюда? — спросила женщина, борясь с желанием сразу же прогнать его и захлопнуть дверь перед его аристократическим (не слишком-то) носом. — Постоять на твоём дивном крыльце и спросить, как твои дела, — язвительно отозвался Малфой, оглядываясь. — Может, пустишь в дом? — А может, я не горю желанием сделать это? — таким же едким тоном парировала женщина. — Отлично, — вскипел Малфой. — Тогда я начну разговор прямо здесь. — О, думаешь, миссис Фармонд из шестого дома будет очень интересно слушать историю о том, как ты нагло лгал мне, а потом вычеркнул из жизни? — повышая голос, сказала Гермиона. — Думаю, твоя миссис Фе-как-там-её не услышит ни слова из моей истории, если ты пустишь меня хотя бы в прихожую! — взорвался Драко. — Не буду я тебя пускать, — откликнулась из-за двери Грейнджер, в голосе которой явно слышались нотки закипающей ярости. — Уходи, Малфой. — Не уйду, — буркнул Малфой, поворачиваясь к двери спиной. — Уходи, иначе я приму более серьёзные меры для того, чтобы ты здесь больше не появлялся, — повторила Гермиона, захлопывая дверь, от хлопка которой светловолосый мужчина поморщился. Ярость закипала в нём, и он решил не сдерживать её снова. Драко повернулся к двери и достаточно отчётливо сказал, будучи уверенным, что Грейнджер, стоящая за дверью, (он мог поспорить, что она не двинулась с места) услышит его. — Между прочим, это не я скрыл от любимого человека ребёнка, и не я наложил чары на свой адрес, чтобы именно ты меня не нашла! — Между прочим, это не я скрыла настоящую, чистокровную невесту, не я предала тебя, и не я замолчала на целых одиннадцать лет! И кстати, ты не тот человек, которого я бы назвала любимым! — Не больно и хотелось! — окончательно взорвался Малфой, стукнув кулаком по двери. — Тогда тебе пора идти! Уже поздно, Астория будет волноваться, куда её дорогой муженек запропастился! — приглушенно язвила Гермиона. — Думаю, Астории всё равно, где пропадает человек, за которого она даже не выходила замуж, — холодно произнёс Драко, удовлетворённо замечая, что за дверью воцарилась неловкая тишина. Одиннадцать лет назад. — Астория Виктория Гринграсс, — представилась девушка, подавая Драко узкую ладонь. — Драко Люциус Малфой, — сказал юноша, с горечью понимая, насколько отличаются его Гермиона и эта красавица Астория. — Мы оба не хотим, чтобы это произошло, — совершенно спокойно заявила Гринграсс, одним предложением высказав все самые яростные возражения Малфоя. — Тот человек, которого я люблю, живёт далеко за пределами этой страны, но, как говорит мой отец, он не достоин меня, потому что он не чистокровный волшебник. Драко закатил глаза, настолько знакомым оказалась эта история. — Я думаю, мы сможем обхитрить общество и твоего отца, который, прошу прощения, явно не в своём уме, и оба вскоре вернемся к тем, кого <i>действительно любим, — продолжила девушка, и её глаза заблестели. — Я видела ту девушку, Гермиону, которая убежала. Она любит тебя, а ты действительно любишь её, поэтому мы должны пойти на этот обман, чтобы в конечном итоге оказаться счастливыми. — Но как мы это сделаем? — непонимающе спросил Малфой. — Мы объявим, что свадьба будет лишь для самых близких, скажем, только для родителей. Но никакой свадьбы на самом деле не будет. Мы оденемся, будто мы собираемся пожениться, но кольца на наших пальцах будут фальшивыми, не скреплённые магическим обетом, — продолжила девушка. — Но если мы устраиваем свадьбу, на которой будут присутствовать только родители, как же нам обмануть Люциуса и твоего отца? Ведь, как я понимаю, твоя мать не имеет ничего против тебя и того человека? — заинтересованно спросил Драко. — Я слышала одну историю от своей няни, когда мы с Дафной были совсем маленькие, — начала Астория, откидывая мешающие ей волосы за спину. — Она рассказывала о том, как в своё время выходила замуж в тайне от своего отца, который не хотел, чтобы она была вместе с недостойным её мужчиной. Когда моя няня выходила замуж, на свадьбе присутствовала только её мать. Они с тем мужчиной скрепили свой союз магией и были очень счастливы. Но, к сожалению, через несколько лет он тяжело заболел и умер. А её отец увидел лишь бумагу, сообщающую о том, что его дочь вышла замуж за представительного, а главное — чистокровного волшебника, к которому она и уехала. На самом деле, имя волшебника было выдумано, но отец няни поверил и до конца своей жизни думал, что дочь послушала его совета. Но в нашем случае, на свадьбе могут присутствовать родители обеих сторон, просто вместе с обычными кольцами, мы создадим ложную бумагу о заключении брака, которую увидит твой отец. А на самом деле, мы даже не поженимся, — радостно закончила девушка, пытливо глядя на Драко. — Интересно, — задумчиво сказал Драко, потирая переносицу. — Думаю, мама согласится провести это маленькое мероприятие. — Какое мероприятие? — спросила Нарцисса, незаметно подошедшая к молодым людям.</i> — Какого чёрта… — Я не женат, Грейнджер, и никогда не был. Наша с Асторией свадьба была фальшивкой, чтобы отец подумал, что я действительно принял его выбор. После лечения с ним творилось что-то странное, поэтому мы все опасались его выходок и решений, — передернув плечами, пояснил Малфой. Тишина за входной дверью с медной семёркой явно затянулась. Бывший слизеринец мог поспорить, что Гермиона сейчас бездумно переставляет или перекладывает какие-то предметы с места на место, напряженно думая. Он выучил эту её привычку за тот год, когда они жили в одной комнате и за те несколько месяцев, пока они жили вместе в Малфой-мэноре. — Грейнджер? — напомнил о себе Драко. — Ты ещё не ушёл? — донеслось ворчливое из-за двери. Смущение, спрятанное за недовольством. Поняв, что никаких реплик на первую новость он не дождётся, Драко решил перейти ко второй части своего разговора. — Нет, — твёрдо сказал Малфой, подходя ещё ближе к двери и добавляя. — И не уйду, пока не узнаю о Мил. Она же моя дочь? — Да, — раздался тихий голос Гермионы после недолгого молчания. — Теперь ты знаешь, потому что всё-таки имеешь на это право, но, пожалуйста, Малфой, если ты желаешь ей счастья, не приближайся к этому дому и к ней самой. Исчезни из нашей жизни, и пусть Миллисента считает, что ты был случайным прохожим на вокзале в тот день. Не нужно искать с ней встречи, пытаться сблизиться, она уже свыклась с мыслью, что её отец погиб при выполнении важного задания много лет назад. Мы прекрасно справлялись без тебя одиннадцать лет, не нужно сейчас появляться и думать, что всё можно исправить в один момент. А сейчас — уходи. Через несколько секунд я открою дверь, и тебя здесь быть не должно. Прощай, Драко. На последних словах голос Грейнджер дрогнул, и сердце Малфоя сжалось, услышав этот звук. Он вспомнил, как иногда, ещё в Хогвартсе, когда она была чем-то расстроена, но не хотела подавать виду, её голос дрожал точно так же, потому что Гермиона боролась со слезами и усталостью от всех проблем, которые наваливались на неё. Мужчине вдруг захотелось выломать эту чёртову дверь, сжать женщину с непослушными каштановыми волосами в объятиях и долго гладить по спине и волосам, говоря что-то утешительное. Но раздались тихие шаги, и Драко понял, что разговор окончен. Она не поверила ему, даже не пустила в дом, добавив, чтобы он не приближался к родной дочери. На этот раз он проиграл, верная подруга Фортуна изменила ему, но сдаваться — это было не про Малфоев. Но врождённое упрямство говорило ему, чтобы он не смел слушать её. Не в этот раз. — Ещё увидимся, Грейнджер, — тихо сказал Малфой и, подняв воротник пальто, спустился с крыльца и быстро исчез в сумерках наступающего вечера.