The Souls cannot Die: Beyond the Life

***

      — Не понимаю, зачем его впустили?! — неясный образ, лишь отдалённо напоминающий Мадлен, покрылся морозной рябью, ощутимо снижая температуру до мурашек.       — Мы не вправе запрещать или указывать ей... — тихо заметила Агата, чей силуэт был размыт, но более очерчен: можно было видеть грустный взгляд, направленный на сестру, сидевшую неподалёку у валуна, обняв ноги руками и скрыв лицо в коленях.       Её медные волосы растрёпанной волной спускались по телу на траву, отчего в отсветах костра, вспыхнувшего по воле старшей Гекаты, те казались тлеющими углями. Раны на теле представали своими обугленными краями ожогами, которые мучительно затягивались, отчего боль распространялась по нутру. Шрамы на запястьях и шее, в которых истлевал "яд" Люцифера, пульсировали, отчего даже стиснутые пальцы продолжали трястись. Голова конвульсивно подрагивала — девушку бил озноб, который усилился при вспышке гнева от Мадлен.       — Всё это уже было, — мрачно произнесла Оливия, стоя рядом с остальными и скрестив руки на груди.       — Здесь он точно смертник, — прошелестела Вивьен, сохранность души которой была сопоставима с Оливией.       На этих словах Селина вздрогнула и сильнее сжалась в комок, хотя казалось бы дальше некуда. Она ловила себя на одной единственной, кристально понятной мысли, которую ей Дьявол загнал под кожу: ей близка пытка болью. За ней можно спрятаться от обрушившейся пустоты после гибели Киры. От саднящих и пылающих огнём ярости Мессира ран. От того, что она постепенно восстанавливала души сестёр, подпитывая саму долину своей силой, загнанной когда-то глубоко за многочисленные барьеры. А сейчас расправляющей крылья, чтобы дать родной крови исцелиться, наплевав на своё состояние. Ей было на самом деле всё равно... после того, что она сделала. Живой Андрас не приносил облегчения, а с точностью до наоборот, служил напоминанием о том, что она отреклась. Бросилась в иллюзию, где она приняла, самое страшное, осознанное решение убить. Зачем его нужно было впускать?.. Чтобы чувствовать боль дальше. Погрязнуть в ней. Сам Маркиз рвался сюда, и Селина дозволила Долине его принять.       Сёстры были в безопасности, здесь, в её "тайнике" на окраине миров и вероятностей. Для Маркиза это место было "чистилищем", которое постепенно будет испивать его силы. В то же время Люцифер не найдёт ни его, ни их. Двойственность положения угнетала волю, потому выбор был в пользу боли. Пытки, чтобы пропитать всю сущность. Захлебнуться в собственном бессилии и бессмысленности.       — Не надо... — шёпот, который был тише дыхания, едва ли нарушил тишину, бурлящую эмоциями сестёр.       — Ему не место... — голос Оливии звучал почти участливо, если бы не сквозящая сталь.       — Да... — тем же тоном, что и прежде, ответила Селина, не меняя положения. — Но здесь он...       Слова кончились, как и силы. Руки Селины разомкнулись, а сама она начала крениться вбок, падая на землю. В последний момент её подхватили призрачные руки Мадлен. Аккуратно уложила девушку на траву, с тёплой, вопреки обыкновению, горечью смотря на бессознательную сестру. По-прежнему вздрагивающую от не проходящей лихорадки при не затянувшихся ранах и истощении.       — Так мы её потеряем, — почти зло прошипела Беатрис, сжимая кулаки и безоружно смотря на Советника, отчего трава вокруг покрылась настом, вторя начавшей разговор Мадлен. — Она намеренно убивает себя...       — Никогда не пойму, — ровно прошелестела Алания в своём безмятежном и отстранённом стиле, если не замечать, какой неистовый бурный поток бушует в обнажённой, почти испитой врагом сути.       — Достаточно, — устало выдохнула Серена, поднимая раскрытую ладонь, отчего все Гекаты обратили на неё взор и умерили разгорающийся пыл от невозможности обратить вспять происходящее с Советником.       Короткие споры продолжались после их прибытия в Долину вместе с Кирой, которая сразу же ринулась назад на защиту госпожи и погибла. Всё это время они пытались вразумить Селину очнуться и начать восстанавливаться. Но та уходила в свой вакуум, пребывая в полном бесцветии. Сёстры оживали, чувствуя, как их пропитывает сила, и по мере восстановления самих себя не сговариваясь осознавали, что Геката встала на путь саморазрушения. Горячие споры в начале утихали, сменялись более спокойными аргументами и перепалками. Селина же больше и больше закрывалась, упиваясь своим состоянием. Боль, страх, вина — даже не было злости в отсветах души, которая становилась более тусклой. Все до сих пор понимали, что использованный шанс — невероятная удача, не без помощи приснопамятного демона. Сам этот "факт", находящийся неподалёку, вносил раздор, можно ли ему доверять. Отчего Селина не закрыла ему ход, а теперь столь яростно, если такое определение возможно при сложившихся обстоятельствах, избегает его.       Только Серена, видевшая всё, что происходило с Селиной, знала, что одно единственное существо сможет вскрыть этот нарыв и исцелить. Ибо сам являлся причиной самоотречения Советника.

***

      Андрас не считал, сколько прошло времени, ибо ночь здесь была вечной. Что ему категорически не нравилось, так это ощущение наметившейся слабости, постепенно наступающей на нутро — наверняка, измерение Селины ограждало и защищало от недругов, испивая их силы, как в Серых Пустошах.       Обходил отведённую ему площадку несколько сот раз и уже отстранённо наблюдая, как вырастают стены по мере его продвижения. Маркиза все мгновения сопровождали думы о Селине, создавшей мир, служивший всеми составляющими его заклятиями безопасности Гекат. Он не мог почувствовать никого в этом месте, как бы он не пытался. Предназначенная ему душа не откликалась на зов ни на озвученный, ни на ментальный. Словно он был один и взаперти. Постоянное беспокойство всё сильнее укоренялось при воспоминании о том, что тело Гекаты осталось в человеческом мире. Она была под защитой, но Маркиз не контролировал территорию, что невольно внушало тревогу, что её найдут. Как это могло повлиять на то, что Селина на самом деле пребывала здесь и не последуют ли за ней? Смогут ли обнаружить?.. Тем более, он сомневался в том, что сущность девушки не затронута теми ужасающими ранами...       При этой мысли мужчина уже хотел подойти к ближнему к спуску краю "узилища", чтобы наконец покончить со своим пребыванием в неведении в отношении состояния его души, как учуял флёр прекраснейшего запаха. Глаза загорелись алым светом. Демон сошёл с места, чтобы упереться во вновь вставшую на пути стену.       В просветах между столбами он заметил дорогой силуэт вдалеке, в дымке серебряного света. Тот двигался к нему медленно, статно. Почти прозрачный, влекущий... Тот приближался, и пламя в глазах истлевало по мере того, как вырисовывался совершенно иной образ. Незнакомый. Но он догадывался, кем являлась эта Геката — её нельзя спутать ни с одной.       Стена медленно испарялась, пока Андрас прикипел взглядом к воплощению самого греха. Тонкие, благородные черты выдавали силу, помноженную на подспудную властность. Взор насыщенного цвета морской волны с вкраплениями люциферовой синевы могли утянуть в свою пучину всякого встретившего его. Чуть вздёрнутый носик и кошачий разрез глаз в совокупности с чуть яркими, чем розовый, губами создавали облик, который невозможно забыть, стоит один раз узреть мельком. Чёрные пушистые ресницы делали взгляд более открытым и наивным. Если бы не его выражение с плещущейся в них силой и величественностью. Тонкая талия, выдающаяся грудь, округлые бёдра и длинные стройные ноги, невесомо вышагивающие по земле, воистину делали Её Величество великолепным творением Люцифера. Все детали образа Серены делали её похожей на Советника, выдававшей родство крови. Но в совокупности черт и повадок чутьё неприятно ёжилось от фантомного смертоносного коварства, коим пропиталась Королева. Навеянное, скорее, ожиданием увидеть его Гекату, чем сам овеществлённый замысел Дьявола, очарование представшим видом спадало.       Андрас смотрел на молодую особу, одетую в лёгкое длинное чёрное платье со шлейфом и открытыми хрупкими плечами, и находил её весьма завораживающей. Когда Геката остановилась напротив него, Маркиз склонил голову в почтении.       — С недавних пор я понимаю её выбор, — мужчина выпрямился, с ожиданием смотря на нежно улыбающуюся девушку. — Не каждому дано завоевать доверие Советника.       — Ваше Величество...       — Брось, Андрас, — то, как морщилась Серена, можно было назвать соблазнительным, а её голос сравним с янтарной тягучестью горного мёда. — Уверена, ты знаешь моё имя, — последние слова были сказаны заметно твёрже, утратив всяческую влекущую мягкость, что заставило демона начать настораживаться. — С какой целью ты здесь? — снова мягкость вернулась в тон интригующего своими интонациями богатого голоса.       — Мой ответ прежний, — проговорил Маркиз, сканирующе смотря прямо во внимательные глаза Серены.       — Спасти Селину... — повторила слова Андраса Геката и задумчиво взглянула на демона, затем отвернулась, следуя к спуску и лишь отстранённо фиксируя, как за ней, куртуазно отставая на пару шагов, последовал Михаэлис. — Позволь узнать, от чего ты желаешь её спасти?       Демон слышал вопрос, простой и поверхностный, но отчего-то ему было сложно сформулировать ответ. По сути, Селина пребывала в этом месте в полной безопасности. Как многие сотни лет до этого после смертей. Она была свободна среди своих сородичей. Вольна в действиях. А вот это, памятуя прошлое, пугало не меньше, чем её заточение у Люцифера.       — Вот как, — оказывается, Серена встала на месте, смотря на задумчивого мужчину, который почти приблизился, пребывая в своих мыслях, к главной Гекате. — Твоё желание контроля над ней объяснимо, хоть ей оно претит со всех точек зрения.       — Последнее решение могло привести её к гибели, — раздражённо проговорил Маркиз, с открытым противлением смотря на Серену: прятаться он не видел резона, памятуя, что сказала Оливия об этом измерении.       — Твоё недоверие ей настолько велико? — Андрас стиснул зубы от того, как эта девушка одной фразой попадает по зыбким моментам их с Гекатой жизни.       — Убеждаешь меня в том, что я требую от неё того, на что не способен сам? — пошёл в наступление демон.       — Это не мои слова, — насмешливо заметила Серена и продолжила. — Я вижу твою злость, — хрупкая рука легла Маркизу на напряжённое лицо, глаза которого выражали то, о чём говорила Геката. — Она маскирует страх за неё, запретный для тебя, — ладонь постепенно переставала казаться враждебной по мере слов, которые лились странным вязким исцеляющим бальзамом на существо зверя, до сих пор не оправившегося от полученной памяти и вызволения самой Селины. — Для тебя он — неприемлемая слабость. Видя его в ней, ты не можешь допустить, чтобы её слабостью воспользовались. Уверен, что в состоянии справиться и изжить его в вас обоих, как бы она ни пыталась тебе объяснить, что страх не является чем-то чуждым.       — Зачем? — мрачно вопросил демон, внимательно слушая валькирию, открывающую нечто, что показывала ему Селина, но он не мог понять истину, претившую самой его сущности.       — Он скрепляет вашу связь. Потому и ты здесь.       — Я не могу отпустить её, — выдохнул демон, удивляясь не своей откровенности перед Сереной, а тому, что эта откровенность не находит никакого сопротивления во мраке собственной сути.       — Она знает это всей душой, что была заверена тебе, но баланс... — Геката прервалась, проводя по щеке демона и убирая руку, чтобы отвернуться и следовать дальше по склону к серебряному озеру. — Всё, что происходит с тобой, отражается в ней с преломлением к триединству её начал.       — Разве это не справедливо и по отношению к тебе? — следуя за Сереной, уточнил Маркиз в некотором замешательстве.       — Селина всегда была "провидцем" и умела считывать тонкие нюансы явлений, что видятся остальным нерушимыми константами, — Геката ласково улыбнулась умениям сестры и стала идти медленнее, чтобы демон поравнялся с ней. — Так что, нет, не справедливо, — встав у кромки воды, девушка наблюдала, как мрачная задумчивость не покидает лик мужчины. — Ты ведь чувствуешь, что твой ответ мне не столь однозначен, — заметила Серена, скользя взглядом по заострившемуся профилю мужчины.       Андрас ощущал самой сутью, что если его и вздумали проверять, то метод выбран не самый удачный. Вернее, не безопасный. И плевал, что он не в выигрышной позиции в этом мире. Его цели всегда будут неизменны.       — Нет, — с хриплой злостью выдохнул демон, всеми силами сдерживая внутреннего оскалившегося зверя, с которым вознамерились играть. — Страх — угроза и оружие в чужих руках. Я не откажусь от своего желания искоренить его, — он резко повернулся к Серене, которая не дрогнула, а будто ждала такой реакции, что бесило ещё больше: он прав в своём чутье, отчего глаза заалели. — В нас обоих, — он решительно шагнул к Королеве, прожигая взглядом. — Он же останется твоим спутником навсегда, — старшая Геката наклонила голову набок, недавняя нежная улыбка утратила искренность, став кукольной, а глаза заинтересованно встретились с горящей бездной. — Она не та, какой вы её помнили, — взор демона заполнился некоторой отрешённостью, который уже не отражал стоящую напротив девушку, а были поглощены ставшей непогрешимой действительностью: Селине некого бояться более, она изменилась и изменила его — они прошлые остались за пределами жизни, — перед ними раскрывала объятия вечность, разделенная только ими, ничем и никем более.       — Её характеристика тебе весьма точна, — тихо и заворожённо прошептала Геката, с удовольствием наблюдая, как взгляд мужчины снова фокусируется на ней, а брови недовольно хмурятся. — Мы давно ставим его во главу наших мотивов. Пожалуй, ты единственный, кто способен освободиться и освободить.       Рука девушки медленно потянулась к карману брюк мужчины и, не дотронувшись до чёрной ткани, плавно начала подниматься выше. Следуя за неспешным движением из кармана показался медальон. Тот поднялся по воздуху и замер между двумя существами. Демон хлёстко перевёл мрачный взгляд с зависшего в невесомости артефакта на девушку. Она же открыто встретилась с ним, печально смотря в ответ.       — Ты...       — Отчасти, — теперь грусть поцеловала уста Гекаты, прикрывшей глаза и погрузившейся в те ощущения, когда видела в отражениях озера всё, что происходило с Селиной и Андрасом. — Он свёл вас на том демонстрационном вечере не для того, чтобы уличить её в обмане исполнения приказа. Повелитель хотел изучить природу связи между вами, — снова глаза демона полыхнули пламенем, и он впитывал каждое слово, произнесённое с тихой скорбью. — Её магия защитила вашу нить, скрыв от него, — впервые голос девушки неуловимо дрогнул, выдавая чувства, что охватили её в тот момент. — Для тебя она стала невидимой, призрачно ощущаемой на краю сознания, для которого и моего намёка было достаточно. Без тех крупиц, что ты смог сохранить вопреки Селине, и он бы остался не услышанным.       Геката отвернулась, смотря на озеро и обняла себя руками — более ничего не выдавало того самого страха за Советника.       — Селина не знала, — прозорливо заметил демон.       — Она запретила себе знать что-либо, чтобы не допустить ни малейшей угрозы тебе, — теперь в голос пробралась хрипотца подавляемой ярости, которая была взаимна с демоном, только злился он как раз на Селину, бросившуюся в пекло в одиночку, покинув его. — Но он продолжал. Моих сил не доставало, чтобы дотянуться до Ада: Советник хорошо умеет ставить границы.       Тон при этих словах смягчился, однако ничего в выражении прекрасного лица не дрогнуло. Серена продолжала своё повествование для единственного слушателя и с одной целью — чтобы Маркиз нашёл способ достучаться до Селины и до её разума.       — Мне оставалось просить все силы, чтобы медальон был замечен тобой. Риск... но рисковать ею дальше я не имела права.       Маркиз уловил это странное "дальше" и внутренне подобрался от липкого ощущения непрозрачности мотивов Серены.       — То, что происходило с тобой с того вечера, — Серена помрачнела при воспоминаниях, которые видела, когда Советник оказалась здесь. — Напомнило мне далёкие времена.       Она всегда изучала опыт сестры, поддерживая и убеждаясь, что Селина слишком далеко зашла, где ставит под угрозу не Гекат — именно себя. После всех столетий Королева, как глава, должна была принять на себя основной удар — не талантливая богиня, защищавшая созданий всем своим существом и жертвуя собой из раза в раз.       — У меня не было шанса и... ты прав, что страх так и остался со мной, — Геката повернулась к демону, смотрящего на неё с настороженным вниманием. — Я намерена это исправить навсегда.       — Ты не думала, что своими действиями сама обрекла её на этот путь? — обвинительно прошептал демон, на что Геката грустно улыбнулась, а в глазах поселилось негласное подтверждение догадкам: провокация Полководца удалась, но её ждали и не сопротивлялись.       — Она бы не свернула с него, — мягко парировала Королева, видя в демоне претившее ему самому согласие с Сереной в отношении предназначенной ему души — дьявольское упорство присуще им обоим. — Я ушла в тень, полагая, что не буду помехой. Чтобы она стала иной. С самого начала... — снова грустная усмешка. — она стремилась изучать мироздание. Но... жадность и нетерпение Повелителя возобладали.       — Что ты хочешь сказать? — утробно прошептал демон, внутренне наполняясь желанием крови этого существа, дьявольское начало которого было намного сильнее, чем в Селине: оно представлялось ему недостойным и неприемлемым со всех ракурсов даже для такого, как он.       — Я не предполагала той участи, что ей выпала. Выбор между смертью всех Гекат и верой в силы Селины, что она найдёт погрешности в самой сути вещей, был сделан мной и только мной, — Маркиз уже переставал быть похожим на себя, его тень ожила и окутывала мраком чернильной ненависти, желающим лишь одного — стереть Серену из бытия и судьбы Гекаты, как бы больно ни было его душе, и сам бы не мог сейчас ответить, что его останавливало, хотя Серена подсказала ему. — Пусть моя смерть послужит ей освобождением от всего, что довелось пережить. И прошу тебя...       — Ты смеешь...       — Да, — коротко, уверенно и безбоязненно, что обезоруживало, и стремления оставались только стремлениями. — Она считает мои просчёты своими ошибками. Мне стоило немалых сил, чтобы она не догадалась, что расплачивалась за мою "слепоту", пока следовала по струнам миров и меняла себя, — Серена видела, как демон возвращает себе привычный для материального измерения облик, а глаза самой бездны с незамутненным и кровожадным ожиданием всматривались в лик опальной Королевы.       — Зачем ты мне это рассказываешь? — издевательски прошипел мужчина, поддаваясь шлейфу практически вульгарной откровенности, тянущемуся между ними.       Всё выворачивалось наизнанку, где истина представала во всём разрушительном великолепии. Ложь для Маркиза являлась антуражем, которую он преподносил жертве в таком виде, каком та хотела, чтобы затем разбиться о реальность. Маркиз мимолётно испытывал мазохистское удовольствие от своего положения, которое для него было внове: сейчас он являлся тем, перед кем ложь долгих тысячелетий изрывали на лоскуты истины. Он сам оказался на месте своей добычи.       Со всей ясностью ему приходило осознание, отчего Дьявол одержим именно этой Гекатой. Одновременно уверялся больше, как далека Селина от любых оценок — его душа иная и далека от самой сути адского прародителя.       — Это соответствует твоему видению эстетики, — в подтверждение его состоянию просто констатировала Геката, смотря на него таким взглядом, словно он находился на прозекторском столе, где его нещадно препарировали, изучали внутренности, жёстко перебирая и разрубая по частям. — Когда наступит момент, не дай ей помешать мне.       Серена повернулась к нему всем телом и протянула ладонь в желании дотронуться до того, кого видела в воспоминаниях Селины. Кто постиг силу Советника, раскрываясь в куда более глубоком самоощущении, становясь воистину необычным демоном.       Андрас слегка отвернул голову, демонстрируя, что не желает прикосновений. Геката прикрыла глаза и отступила. Чтобы затем вздрогнуть, когда её руку поймали стальные объятия широкой ладони. Воинственный взгляд Полководца вперился в глаза морской волны, в которых недвусмысленно показался ужас. Садистская усмешка преобразила мужское лицо в нескрываемом наслаждении реакцией Серены. Маркиз не мог воспротивиться удовольствию лицезреть, как старшая Геката замирает в осмыслении, что таким образом ей показали, кто на самом деле хозяин положения. Взаимное признание ролей при всей напряжённости атмосферы между ними ощущалось обоими почти возбуждающим, если бы не стойкое единодушие заключенного пакта о намерении следовать своим интересам и с расчётливой помощью друг другу.       — Во имя души, которая предназначена мне, — начал Андрас, практически проклинающе шипя. — я выполню твою просьбу в обмен на её свободу. От вас и тебя, в том числе.       — Даже если ей снова придётся испытать пытки и боль? — серьёзно и с готовностью ответствовала Геката, утратив всякий страх и внутренне расслабляясь от того, что у неё появился союзник, весьма сильный и настойчивый.       — Я готов разделить их с ней и забрать полностью себе, — чистое, прозрачное, как горная река, восхищение в глазах Серены напротив могло бы потешить самолюбие, если бы не сосредоточенность на цели — да, упорство было его одной из основополагающих черт, как и ставшее неотъемлемым обожание лелеемой души.       Геката ничего не ответила, выражая всем видом признательность. Ей искренне захотелось поклониться в почтении этому демону. Во второй раз в своём существовании, но... пожалуй, впервые со всей отдачей не пиетета, как было с Повелителем, а в самом настоящем восхищении и благодарности. Она знала, что Полководец не оценит — да тому и не нужно было широких жестов,— а потому просто сжала его запястье и тот понятливо отпустил её руку.       Демон опасливо помрачнел, когда Серена чуть отвернула от него голову, будто прислушиваясь к звуками. С отстранённой грустью посмотрела в сторону. Короткий судорожный вздох сквозь приоткрытые губы и на столь же неровном выдохе:       — Селина очнулась.       Глаза Маркиза ожили, словно всё это время были мертвы, и он требовательно взглянул на Серену.       — "Ты последуешь с ней в воспоминания", — одними губами, к которым Михаэлис прикипел взглядом, чтобы не упустить ни одной детали, что обозначила Геката, стараясь не выдать тайны измерению, которое служило Селине. — "Она должна увидеть обман. Понять, как следует поступить дальше. Ей не в чем себя винить и пора прекратить саморазрушение. Спаси её от неё самой".       Вот ответ, который Серена обозначала в начале их разговора, как не очевидный: спасти душу от самой души. Сосредоточение поднималось с подступающей тревогой от того, что ему не предстояло столкнуться с врагами Селины — ему придётся бороться с самой девушкой. Не на поле, где привычно и естественно для него властвовали сила и умения воина — на метафизическом уровне струн израненной сущности. Чувств, которые несвойственны и противоречат его природе, но ставшие его частью благодаря Гекате.       Отзвук плеска воды привлёк внимание мужчины. Он повернулся в ту же сторону, что и Серена — озеро оживало вслед за пробудившейся создательницей. Глаза Полководца вперились в гладь вод, в глубине которых размытыми образами представало всё существование лелеемой им души. Он видел и кадры далёкого прошлого, которые они прошли порознь и вместе с Селиной по её дозволению. Всполохи её жизней, где он был с ней. А затем... тех, что оставались запертыми, пока Маркиз пребывал в навеянном магией Гекаты забвении. Те были мутными. Образы на них ускользали по желанию обладательницы от жадного взгляда чужака, камнем уходя в бездну бездонного горного озера. Их яркость никак не вязалась с вполне однозначной энергетикой, которая не была сравнима с той, что он ощутил впервые, когда человеческая оболочка "Вэлери" не выдержала и жизнь почти прервалась, если бы Андрас не успел — первое пленение его души Мессиром, приведшее к встрече с Легендарным.       — Только ваша связь способна разрушить иллюзии, созданные Повелителем, — отсутствующе, будто себе, уже открыто зашептала Серена, хмурясь от того, что память Советника по-прежнему подавлялась Селиной. — Она единственная оставалась всё время подлинной...       Внезапно озеро покрылось рябью и растворяло образы, которые словно камнем ко дну уходили в бездну. Серена удручённо прикрыла глаза, опуская руки вдоль тела в смирении перед овевающий силой, закрывающей последние годы памяти Советника. Маркиз, ещё поглощённый стремлением рассмотреть обрывки, чтобы попытаться ухватиться хоть за миг прожитого, отрывисто поднял голову. Плеск воды смешался с какофонией ветра, тормошащего лес и траву. Густые облака перекрывали звёздное небо и свет луны, погружая пространство в непроглядный мрак, омываемый каплями зарядившего ливня.       Андрас отвернулся от ставших пустынными вод и встретился с яростью, которая не могла сдерживаться покалеченной сутью и исторгалась в пространство. Ближе к лесу в нескольких метрах стояла Селина. Едва державшаяся на ногах и обхватив себя рукой, девушка вторую развернула к себе и напрягла пальцы, удерживая пламенеющую сферу заклятия. Всё её внимание приковывала Королева, так и не обернувшаяся к Советнику.       — Ты вольна винить меня во вмешательстве, — властный шёпот Королевы перекрыл гомон, окружающий берег. — Так больше не может продолжаться. Ты должна понять природу того, что произошло.       С последним отзвуком заклятие в ладони истлело. Глаза девушки обессиленно закрылись и Селина рухнула на колени со стоном безысходности. Миг того, как Геката мучительно вскидывает влажные беспомощные глаза и отворачивается, почти истлевая во тьме, лёг отвратительной вязкой слизью на кожу Маркиза. Цепкая хватка на плече демона и громкий твёрдый голос Серены подчинили время окончательно. Андрас хотел броситься к своей душе, но магия вокруг него предупреждающе гасила порывы и удерживала на месте, приводя в ярость.       — Стой, Советник! — та вздрогнула от безапелляционного приказа, громогласно пропитавшего всё измерение, и замерла каменным столпом, дрожа всем телом под проливным дождём и не имея сил ослушаться. Серена тише продолжила, почти нежно. — Тебе не удастся забыть...       — Я не хочу... забывать... — дрожащие выдохнула девушка, сгорбившись и обняв себя руками.       Геката закрыла глаза, малодушно не вынося того, что чувствовала. Хотелось раствориться во Вселенной. Ведь в своё время сделала выбор и результатом стала смерть. Уничтожив "Маркиза", она совершила самое настоящее самоубийство. В назидание от мироздания она оставалась "жива", чтобы из раза в раз видеть тот миг, когда демон обращается во прах. Чувствовать кровь в горле от собственного вопля. Видеть алое марево из-за кровавых слёз. Ощущать ломку всего тела, как если бы то было последнее мгновение завзятого наркомана перед кончиной.       — Не все воспоминания твои, — интонация стала почти жестокой.       Маркиз попытался скинуть с себя удерживающую руку, видя, что Селина из последних сил держится в сознании, но в следующие мгновения и при всём желании не смел пошевелиться.       — Самоистязание — его цель. С этого он начал, верно? — девушку откровенно трусило под жёсткими словами властительницы. — Знакомо... — Серена двинулась к Советнику, бросив просящий взгляд на демона, который снова смотрел на неё с угрозой немедленной расправы. — Они не имеют под собой истины, — плечи нетвёрдо стоящей в отдалении Гекаты задрожали. — Ты хочешь изменить ей?       — Я уже изменила себе, — едва проговорила девушка, зарываясь руками в волосы и покачиваясь, не переставая дрожать. — Как и ты, — Селина повернула голову, смотря на Королеву через плечо, даже не замечая, как Андрас ошарашенно вглядывался в совершенно безумный тлеющий взгляд на мертвенно бледном лице Гекаты. — Он говорил... Много говорил... и о тебе... — сквозь искривлённые в подобии улыбки губы вырывались истерические смешки, смешанные с шипением. — Он всё просчитал... И я исполнила его замысел... — Селина неровно обернулась, переводя лихорадочный взгляд на Королеву. — Поддалась... Предала... — затем взор упал на демона, смотря будто сквозь мужчину. — Убила.       Молчание повисло над землёй, благодаря дождю кажущееся осязаемым. Шум воды, вторя создательнице измерения, стенал болью, заливая пространство вместо сдерживаемых слёз.       — Ты до сих пор полагаешь, что способна остановить меня, — ровно обозначил Маркиз, чутьём понимая, что любая иная интонация может подвести, а существо не способно сейчас различать оттенки — Геката представляла собой сплошной оголённый нерв.       Андрас не видел, как вода на истощённом пленом лице смешивается со слезами, но чувствовал, что те солёными дорожками пробегают по коже.       — Я говорил, что не отступлю, — шёпотом, мягко, словно кинжалом Дьявола по телу, но выбора не было и это тоже злило: теперь он понял, что имела в виду Серена. — Ты не сможешь избавиться от моего присутствия рядом с тобой. — хватка на плече стала мягче, и Михаэлис, внутренне поражаясь своей покладистости, замолчал, как его безмолвно попросили.       — Кира не всё тебе... — Серена поджала губы, когда Советник резко подняла голову, прожигая взглядом свою королеву: дерзко, безбоязненно, отчаянно.       — Не смей обращаться к ней! — рык отчётливо заменил собой любые звуки, но тот быстро прервался от того, что девушка осознала, что хотела обвинить во всём Серену, но... не могла: ответственность за смерть Киры могла лежать только на хозяйке фамильяра... души маленькой сильной девочки. Селина устремилась защитить ту даже после кончины, выставить оберег, как ограду вокруг погоста.       Серена холодно улыбнулась своей визави, отвечая на неприкрытый выпад сестры.       — Меня не её память волнует, — прошипела Королева, откровенно выражая недовольство самобичеванием Советника, неумело прикрытым злостью и порядком изводившее её саму — пока она не собиралась раскрывать своих решений, в которых уверялась всё больше по мере нелёгкого разговора.       — Моя более не имеет значения, — убито проговорила Геката, едва артикулируя слова.       — Ты обязана встретиться с действительностью и понять, с чем столкнулась, — то было сказано отчуждённо, холодно, безоговорочно, отчего Селина оцепенела, слыша ещё один приказ, для неё казавшийся невыполнимым.       — Душа... — демон вмиг замолчал, когда девушка напротив взвилась так, словно бы её ударили под дых, но понимал, что не вправе остановиться и от этого хотелось разнести всё в округе к адовым псам. — Ты не воспротивилась моему появлению здесь, — Селина зажмурилась, сухие потрескавшиеся губы с силой сжались, а сама она отчаянно начала мотать головой, опускаясь на колени. — Но я отказываюсь быть наказанием для тебя, — девушка согнулась пополам, почти утыкаясь лбом в землю и с силой сжимая медные потускневшие пряди сведёнными в напряжении пальцами: её прочитали, ей озвучили, ей напомнили.       — Замолчи... — хотелось бежать, но приказ Королевы, которая растворилась в пространстве, оставляя демона наедине с Советником, диктовал оставаться на месте и скулить от бессилия под взглядом тревоги и играющего в ответах болезненного обожания — снова сочетание несочитаемого и режущее по живому. — Ты не можешь...       — Могу, Селина, — девушка отшатнулась от внезапно появившейся руки, которая столь нежно и невесомо легла на окровавленное плечо, что показалось ударом. — Там был не я.       — Как ты не понимаешь, — Геката безумно смотрела куда-то в траву рядом с, как оказалось, уже сидящим на коленях мужчиной напротив и ей собственный вымученный стон представлялся чужим и колючим для горла. — Я видела тебя... И кто бы ни был... не предотвратила... и ты... позволил...       — Никогда бы не позволил, — слух уловил другой шёпот, не свой: ласковый, вкрадчивый... почти испуганный и при этом такой тёплый, что льющаяся с неба вода становилась согревающей. — Даже тебе.       Селина несколько секунд про себя повторяла сказанные ей слова и слышала их не сейчас — давно. В прошлой жизни, казавшейся сейчас почти несуществующей. Когда они были друг у друга. Когда души слышат и внимают, а касания и взгляды скрепляют ту самую нить, которую вознамерились втоптать в грязь. Низвести. Перекроить. Изуродовать. Уничтожить и воскресить монстром.       Собственные кандалы мук вздёрнули тело, словно на виселице, но со стороны то выглядело совершенно иначе. Медленно, через огонь ран Селина перекатилась на пятки и, пошатываясь, поднялась, не обращая внимания на Маркиза. Во взгляде отражалась гладь озера, бурлящая недавними событиями, теперь не скрытыми ни от кого. Она тянула, как на привязи, в свои объятия, чтобы исполнить жестокий приказ предводительницы. В глазах медленно шествующей девушки было смирение смертника и готовность к казни. Действительно, зачем довольствоваться выдуманной болью, когда можно ощутить её снова во всех гранях. Бежать и скрываться, рассчитывая, что вериги подарят успокоение? Оно ей не нужно. Если не плевать вовсе.       На самой кромке берега, когда кончики пальцев босых ног почти коснулись неспокойной волнующейся воды, на расстоянии вытянутой руки показался висевший в воздухе медальон. Его чернильная, обугленная магией поверхность блестела от капель дождя в выглядывающем из-за нависающих облаков вечного в этом месте светила. Маркиз, следовавший рядом с девушкой, послушно остановился, но так и не сводил глаз с неё и готовый поддержать неуверенно идущую Гекату в любой момент. Пространство теперь представало перед ним вязким от влажности. Он почти задыхался от того, что Долина продолжала вытягивать из него силы. Собственное тело тяжелело от долгого напряжения, удерживаемое одним лишь упрямством в нежелании обращать внимание на слабость.       — Надень его... — прошептала рядом стоящая девушка, не смотря на демона и замирая в ожидании.       Реакции никакой не последовало спустя долгие мгновения. Селина безразлично обернулась к мужчине, бесцветно осматривая спокойное прекрасное лицо. Она трусливо и с абсолютным признанием этого факта избегала смотреть тому прямо в глаза — её мысли настолько поглощал вакуум и страх, что она боялась увидеть тот взгляд. Последний перед тем, как он исчез в пепле её заклинания.       — Я должен бы оскорбиться на твоё указывание на мои, как тебе думается, недостаточные способности, — отвечая на просьбу, прокомментировал Михаэлис, зная, для чего она прозвучала.       Маркиз мысленно похвалил себя за верно избранную тактику, так как девушка всё же встретилась с ним взглядом. И там, в глубине уставших и отстранённых глаз, он заметил тень слабого замешательства — оно бы и осталось незамеченным, но Андрас знал, куда смотреть. Теперь и он готов был удивиться, когда израненные губы дрогнули, и мог поклясться всем, что в уголках мелькнула призрачная, скоротечная печальная улыбка.       — Это было бы справедливо, — на прерывистом дыхании шепнула Селина. — Только твои силы куда более обширнее и могущественнее моих... и здесь... — было видно, как она закусила щеку изнутри от того, что могла неосторожно уязвить демона. — Я... лишь... не хотела, чтобы ты... — слова не хотели формироваться в сколько-нибудь осознанную мысль.       — Испытывал боль? — изумление на любимом лице смешивалось с признательностью за то, что её поняли без необходимости подбирать нужные выражения, и во взгляде демона появился оттенок знакомой снисходительности Высшего. — Очень эгоистично с твоей стороны, душа, — Маркиз про себя с осторожным удовольствием отметил, что при это обращении девушка не отшатнулась, как раньше. — Она неотъемлемая часть меня и моя... — он позволил себе почти легкомысленно хмыкнуть, пусть и не явно. — сила.       Хоть мужчина говорил осторожно и почти на грани фола, про себя тот облегчённо выдохнул, когда Геката рассеянно отвела взгляд, погружаясь в задумчивость. Губы снова сжались в узкую полоску, бессловесно подтверждая Маркизу, что вероятно заронил правильное зерно, которое должно дать верные плоды размышлений девушки.       — Надеюсь, — тихо начала та, коротко вдохнув через нос, словно набираясь сил, чтобы произнести: — когда-нибудь я тоже сумею...       — Хотел бы, чтобы твоё умение стало исключительно теоретическим, — чтобы загладить шероховатость своей вольности, уточнил Андрас, теперь чётко видя рассеянную улыбку, даже несмотря на склонённую голову, пока Геката отворачивалась лицом к озеру.       Более они не разговаривали. Маркиз не торопил, да и Селина не спешила вступить. Он готов был следовать за ней куда угодно и когда ей необходимо, чтобы наконец встретиться с "неприятелем".       Андрас встал рядом с Гекатой, когда вода озера начала успокаиваться и приобретать ровную зеркальную поверхность. Чёткая лунная дорожка пролегла на воде, в которой отражались бриллианты звёзд, отчего та представлялась Млечным путём на небосводе. Запутывая своей космической красотой и рисуя в воображении далёкие Вселенные.       Они вступили в завораживающую пучину в полнейшем беззвучии затерянного в бескрайних просторах мира...       Вопреки ожиданиям, Маркиз не чувствовал влаги на теле, как таковой. Пространство не было вязким или тягучим — скорее оно напоминало ничто. Как портал между измерениями в Бааторе. Если бы не отражения звёзд, которые на деле оказались отсветами множества нитей. Те пронизывали абсолютную темноту бесконечными отсветами вероятностей и событий. Эпох и вех. Бросали свои отражения на идущую рядом девушку, скрывая её до следующей проплывающей в пространстве горящей мягким светом линии. Как если бы они мчались по хайвэю на машине, а в окнах мелькали дорожные фонари, то освещая, то погружая в темноту ночной дороги.       Почувствовав слабый направленный толчок — не физический, а на уровне звериного чутья, — Маркиз отвлёкся от небывалого в его долгом существовании зрелища и повернулся в сторону, откуда он почувствовал короткое касание.       — "Здесь всякое действие может потревожить порядок", — возник в голове прекрасный с нотками предостережения голос Селины, окутывая благоговением своей обладательницы перед междумирьем. — "Может и к лучшему... ", — смиренным шёпотом, словно бы себе, завершила Геката и медленно обернулась к Маркизу.       Подчиняясь отведённой руке богини, из вязкой тьмы выплыло веретено. При близком рассмотрении то оказалась сплетением более тонких струн. Под магическим взглядом Селины те начали расплетаться перед демоном, словно кто-то незримый разворачивал бесконечного размера полотно. По мере своего разворота та надвигалась на наблюдателей, поглощая своим сюжетом и скрывая в себе.       Стопы ощутили реальную твёрдость поверхности. Вокруг проступала обстановка, как будто они находились на сцене под степенно разгорающимися софитами. Вокруг по мановению руки сменялись декорации. Маркиз и Геката оставались в центре, являясь бестелесными призраками в разворачивающихся сюжетах. Андрас въедливо сканировал пространство, пытаясь уловить, какой именно момент ищет Селина. Он уже хотел повернуться к ней и спросить, как окружение разделилось на два сектора. Взгляд, наполненный восторженным исследовательским интересом, был поглощён тем, как девушка умело синхронизировала две линии памяти, одна из которых оказалась принадлежащей демону. Когда они были рядом, мелькающие кадры словно бы отзеркаливаили друг друга, как если бы Маркиз смотрел на Селину, а она — на него. При этом окружение не являлось размытым. Представала каждая деталь места, в котором происходили события.       Мелькание перед глазами, напоминавшее белый шум от помех на экране, остановилось. Они стояли на улице, которую Себастьян знал до последней трещины в брусчатке и тени от фонарей. Демон изумлённо выдохнул, смотря на особняк Сиэля. Взгляд наткнулся на единственное освещённое окно второго этажа, где располагалась библиотека. В вечернем уютном свете комнаты периодически маячили тени присутствующих там обитателей. Шелест листвы от ветра проникал в нутро знакомым отзвуком. Само дуновение не могло миновать неизменную белую рубашку с закатанными по локоть рукавами и проникнуть к коже — его не существовало для странников.       — Старайся не погружаться, — напутственно проговорила Геката, чуть проходя вперёд и останавливаясь на площадке перед входом в дом. — Твои мысли слышны и способны к проекции. Память становится сущностью, живой и опасной при попытке изменить.       — Бесподобно, — не смог сдержаться Андрас в некотором замешательстве — в самом деле, было от чего.       — У этого определения разные оттенки, — задумчиво прокомментировала девушка, блуждая рассеянным взглядом по пейзажу.       — Что ты пытаешься найти? — всё же осведомился демон и отстранился от засасывающей в ход времени картины.       — Пока не могу понять... — растерянно проговорила Геката и медленно прошла в сторону от главного входа.       — Могу догадываться, — девушка недоумённо повернулась к демону, который поравнялся с ней, но не остановился и продолжил путь, который не завершила Селина, широким твёрдым шагом длинных облачённых в строгие чёрные брюки ног: его влёк оживший импульс медальона.       Когда мужчина почти обошёл здание с торца, пространство окатил гул настоящего взрыва. Демон инстинктивно отпрыгнул в сторону, где его со спины обняли слабые руки и оттеснили дальше к противоположному от особняка Фантомхайва дому.       — Вмешательство бесполезно, — дрожаще проговорила девушка, пока демон заворожённо прикипел взглядом к разворачивающейся перед ними битве.       В нескольких метрах от них вспыхнула схватка его Гекаты с кровным врагом. Люцифер отступал под натиском атак валькирии, выкрикивающей проклятья. У разрушенной стены находились Сиэль с Марой, которых обернула в оберегающий кокон магия Гекаты, "сжатой" силой Дьявола.       Девушка чувствовала внутреннюю дрожь и ярость демона, когда по пространству пронеслось донесение Киры о том, что Маркиз направляется к ней. Геката протиснулась ближе и обняла ладонями лицо Маркиза, с трудом отворачивая его от битвы, развернувшейся в отчаянную мощь давних противников.       — Андрас, смотри на меня! — требовательно рыкнула Селина, стараясь заглушить какофонию и привлекая внимание на себя.       Маркиз бешеным взглядом вперился в лик Гекаты, каменея от гнева и сжимая шрамированные запястья девушки в своих ладонях, отчего та поморщилась.       — Ты сам захотел сопроводить меня в Ад, — откровенно злясь и мучительно успокаивая дребезжащую от выброса мощи демона струну, внутри которой они находились, чеканно проговорила Геката. Чувствуя, как пространство хлещет её по существу, пытаясь избавится от неестественного для хода событий воздействия. — Я тебя выкину к чёрту, если позволишь себе бесконтрольность!       Маркиз остолбенел от ярости лица напротив, умопомрачительно красящего девушку. И одновременно содрогнулся, когда ощутил её натянутое сопротивление силе измерения, калёными прутьями впивающимися в девичью кожу. Его эмоции физически отражались на душе невидимыми вспышками, усиленными потревоженным пространством в назидание за непочтительность.       Слыша звуки боя неподалёку, но уже не видя, Андрас осаждал внутреннего зверя. Хватка на запястьях чуть разжалась, но не отпустила рук Селины. Буйствующий в глазах огонь немалым усилием воли успокаивался. Ноги подогнулись от охватившей слабости, утягивая за собой Гекату.       — Прости, душа, — еле прошептал демон из-за сухости во рту. — Прости...       — Всё, — успокаивающе выдохнула девушка, проводя большими пальцами по дрожащим губам и утыкаясь в лоб мужчины, чувствуя, как невидимые плети постепенно перестают наносить удары.       — Я не хотел... — хрипло произнёс мужчина, смотря в глаза взором полным вины.       — Хотел... — снисхождение теперь поселилось на устах девушки, вызвав слабый ответ напротив, коротким звучным выдохом ударившимся в лицо Селины.       — Я понял... особенность, — только губами, чуть громче дыхания.       — Не сомневалась, — так же и не отстраняясь смотря в теплеющие глаза Маркиза.       Они замерли на несколько минут, всматриваясь в выражение глаз друг друга. Не сговариваясь закрепляя этот небольшой шаг к сближению после того, что пережили. И ещё предстоит пережить. Снова, но уже вместе и рядом. Тишина обволакивала пространство ставшей пустынной и разрушенной улицы.       Время продолжало идти и явило следующую веху. Короткая вспышка прошила вид сбоку от сидящих. Геката медленно отстранилась от Маркиза, чтобы взглянуть на новый виток существования вокруг особняка графа, ставшего верстовым на перекрёстке памяти. Во мраке погасших от мощи схватки фонарей возникла тень. Видя сосредоточенное лицо, которое до этого было столь притягательно близко, Андрас повернулся в ту же сторону.       В нескольких шагах от них стоял его соратник. Короткие волосы не трогали капли лондонского дождя, а карие глаза с медным отливом цепко оглядывали порушенную местность. Геката поднялась на ноги и, соблюдая дистанцию, обошла вокруг прародителя, возникшего посередине узкой улицы района Кенсингтон. Возникший в мыслях вопрос разрешился сам собой, когда тот, чья кровь текла в её жилах, взмахнул рукой. Звуки стука камней мостовой, звона металла, треска дерева, и гвалт кирпичей объяли пространство. Доверившись отзвуком электрического разряда вновь вспыхнувших фонарей и восстановленной улицы. Те своим светом залили гостя земного измерения, выхватывая лик полнейшего, почти маниакального предвкушения с налётом... сожаления. Когда он начал растворяться в пологе мрака, Селина прикрыла глаза, зная, куда он направился и что там происходило. Сопротивляясь всеми имеющимися силами, чтобы не впустить те страшные кадры.       Маркиз молчал, стоя в стороне, наблюдая безмолвную сцену и склонённую голову девушки. Та обхватила себя руками поёжившись и, коротко сжав губы, отвернулась. Прошла к особняку графа, явственно чувствуя след. Не обращая внимания на мелькающую череду проходящих дней, ночей, машин, людей, сезонов, она смотрела перед собой, чувствуя, как отголосок усиливается. Не видя, как сзади к ней, памятуя о предостережении, приближается демон. Маркиз аккуратно просачивался сквозь время, проносившееся перед глазами призраками обитателей земного измерения.       Когда он оказался за спиной в нескольких шагах, Геката снова махнула рукой, на этот раз чуть согнув пальцы, ловя нить времени и задерживая её на нормальном течении. В пожелтевшей по велению поздней осени траве, усыпанной чуть подгнившей листвой, блеснул диск знакомого артефакта. Аккуратно опустившись на корточки, Селина хмуро разглядывала находку. Совершенно сбито с толку, как она могла потерять его в бою с Дьяволом и затем вовсе забыть. Геката протянула к нему руку. В нескольких сантиметрах ладонь расслабилась в возникшем понимании, что взять не получится — он просто отражение увядшей реальности, давно истлевшей в течениях бытия.       — Как он оказался у тебя? — глухо проговорила девушка, поднимаясь на ноги, и подозрительно смотря на стоявшего неподалёку за спиной мужчину.       — К нему привёл Мару твой амулет, — откровенно ответствовал Маркиз, намеренно умолчав о том, что Серена приложила свои силы к тому, чтобы Мара в принципе нашла его: утраченное доверие, которое только начало попытки возродиться, могло разрушиться окончательно, а между секретами Серены и его душой выбор всегда будет на стороне последней.       Демон с демонстративной убеждённостью в сказанном наблюдал, как Селина цепенеет, а глаза озадаченно смотрят сквозь него. Затем разворачивается, сразу встречаясь с фамильяром Маркиза. Та хмуро оглядывала лужайку вокруг дома, задумчиво теребя мочку уха. Мара помедлила и недоверчиво прошла к месту, где отзывался медальон. Грациозно присев на корточки, эриния безбоязненно сжала диск пальцами и подняла его, пристально оглядывая. Аккуратно перехватив его за цепочку, явно прислушиваясь к себе. Мара некоторое время прошивала цепким взглядом артефакт и внезапно растворилась, забирая с собой находку.       Теперь воочию убедившись в словах Мары, демон вспомнил момент, когда впервые увидел медальон. В своём особняке. И цепко изучал пространство, степенно меняющееся под собственными воспоминаниями. В очередной раз отмечая, как мастерски Селина сопоставила их вехи памяти и позволяла мыслям Маркиза представать перед глазами, давая ему и себе возможность "видеть". И перевёл сосредоточенный взор на Гекату.       Взгляд той по мере представлений Маркиза фокусировался на сменяющейся обстановке. Андрасу казалось, что он даже чувствует запах пыльной бури Нессуса, разворачивающейся за огромным панорамным окном кабинета собственного замка. Геката в отстранённом интересе изучала незнакомую ей комнату. Огромные широкие стеллажи, уходящие далеко к высокому потолку, были уставлены книгами, которые в человеческом мире уже обратились бы в пыль от времени. И другие... нечеловеческие. Обтянутые неясным происхождением переплёты. Золотистые и изгибающиеся под взглядом вензеля на арамейском и других мёртвых для человеческой истории языках. Тёмный паркет под ногами из небывалого сорта дерева в тон мебели и огромному столу у окна с высоким креслом, обитым чёрной кожей. Восседавший на нём демон смотрелся и величественно, и органично.       Селина, не переставая зябко обнимать себя, нерешительно повернулась к "двойнику" своего сопровождающего. Топчась на месте в замешательстве и кусая нижнюю губу, она наблюдала неспешные метаморфозы в облике демона. Расслабленная поза, заключавшаяся в привычном положении скрещенных ног и рук на колене, не отвечала явственно прослеживающемуся нескрытому в одиночестве мыслительному процессу на лице. Красивые упругие губы то и дело поджимались. Чернильные брови порой хмурились и потом расслаблялись. Девушка замерла, когда глаза раскрылись. В них... призрачное удовольствие, обагрённое по краю лукавством и желанием. Сидящий Маркиз медленно моргнул, чуть сжав веки. Мгновение, и повернулся в сторону окна, смотря сквозь него в даль с флёром... истомы. Распутной. Вульгарной. Демонической.       Этот взгляд, будь он направлен на неё, сжёг бы все останки собственной сущности. Селина дрожала не от озноба, а именно от этого взора, пребывая в полнейшем забытом подчинении. Без возможности анализировать. Собственное вязкое погружение в неприкрытое демоническое томление представлялось пленом. Настолько же желанным, насколько теперь запретным. С очевидным усилием оторвавшись от вида Андраса, она проследила направление взгляда, где вдалеке за клубами поднятого песка виднелось самое чудовищное место во всех мирах...       Внутренности покрылись льдом, когда на доли секунды в пыльной буре мелькнул вдалеке Малшим. Их хватило, чтобы горло охватил спазм, а сердце практически остановилось, чтобы, словно компенсируя пропуск, пуститься в такой скач, что грудь грозилась не сдержать силу ударов, почти ломающих рёбра. Она не чувствовала появившихся рук Себастьяна. Не могла толком сфокусироваться на том, что "двойник" резко и с неизменной грацией поднялся с кресла, обходя стол. Смысл слов, произносимых успокаивающим шёпотом, не доходил до разума. Только глаза полные отчаяния успели заметить, как хозяин замка подцепляет медальон, отсутствующе перебрасывает из ладони в ладонь и безразлично откладывает поверх книги, лежащей на столе. Вместе с уходом Полководца из кабинета, Гекату с демоном перетянуло сквозь пространство. Представший образ быстро преобразился. Для Селины он был застенками. Пыточной... Казематом...       — Я не дам тебе повода расправиться с ним.       Собственный голос ударил в нутро. Геката взвилась на месте в обвивших руках, в совершеннейшем ужасе видя себя и... Люцифера. Находящийся рядом демон продолжал прижимать девушку к себе, смотря на "другую" Селину, сидящую почти у самого провала и смотрящую в даль. Туда, откуда их перебросило несколькими мгновениями ранее. А позади неё находился сам Дьявол.       — Жаль, план был хорош. Не хочешь угоститься? Здесь всё пропадёт уже через некоторое время.       Он опустился в кресло, прожигая спину девушки однозначным взглядом: Люцифер плотоядно смотрел на его душу. Андрас вторил ему тем же уверенным взором, в котором было только одно единственное непогрешимое желание — уничтожить здесь и сейчас.       — Я не хочу, чтобы ты это видел... — прошептала Геката, пытаясь взять себя в руки и отворачивая мужчину от разворачивающейся беседы.       — Поспеши, — прошипел Маркиз, сверля девушку смертоносным взглядом и чувствуя спиной происходящее с его душой. — Иначе...       — Ладно, — вдруг мысли начали мелькать вполне очерченными обрывками: желание не дать Андрасу увидеть продолжение всколыхнуло разум похлеще самой сильной пощёчины. — Раз нас откинуло сюда, значит, эти события происходили одновременно.       — Ты нарочно?! — утробный рык, горящий бесовством взгляд и каменные мышцы предплечий, за которые его держала Селина, недвусмысленно говорили, что инфернальная злость охватывала зверя: пока он грезил о Гекате там, вдалеке, тут...       Мысль не сформировалась окончательно, смываемая натиском за спиной.       — Твоя связь с ним куда более глубинная. Не удивлюсь, если он имел доступ к твоей сущности каждый раз, когда ты лежала под ним. Ты ослабнешь здесь настолько, что однажды не сможешь мне сопротивляться. И тогда я пущу все твои слабости в ход. Тебе придётся брать от меня силы, укрепляя новую связь со мной. Либо ты свихнёшься, перестав отличать правду от своего вымысла, а итог будет тем же.       — У тебя не получилось с другими...       — У них не за что уцепиться.       Михаэлис с рыком скинул желанные, но недостаточные, чтобы сдержать, объятия и резко развернулся. Не вынося нахождения рядом и без возможности не оставить камня на камне. Первое и последнее, что он увидел, была его душа с завязанными за спиной руками и пригвожданная удавкой на шее к кровати. Та кричала от самого настоящего омерзения и противления, когда Дьявол склонился над ней.       Только сменившая кровавое насилие "перемотка" со скоростью, не позволявшая отследить события, остановили демона от атаки. Начавшая исторгаться из глубин сила настоящим ментальными пинками загонялась обратно внутрь. Веки демона с силой сжались, как и пальцы, вонзившиеся отросшими когтями в ладони до самых кончиков. Кровь текла и ударялась о каменный пол, сразу растворяясь дымом.       Слух уловил тихий бесцветный голос и уверенный тон с такими интонациями, что глаза невольно открылись. В помещении — язык не поворачивался назвать его спальней после короткого кадра, который Селина не позволила видеть во всей чудовищности даже для демона, тем более, для Маркиза, — стояла Геката с Аббадоном.       — Пойдём... — едва различимо проговорила Селина, расслабляя пальцы, которыми недавно цеплялась за рубашку демона на плечах, и вышла вперёд.       Андрас, ведомый лишь тихой просьбой, которую выдохнули с заметным облегчением от того, что тот сдержал обещание и подавил зверя, на негнущихся ногах последовал за ней. Геката шла с напряжённой спиной, покрытой окровавленной тканью белого платья. И мужчина не выдержал.       — Почему мы переместились? — стремясь вернуть себе ясность рассудка, который до сих пор застилало кровожадное марево, глухо вопросил Себастьян.       Сначала показалось, что Селина не расслышала или проигнорировала вопрос, следуя за Советниками по освещённому коридору Малшима. Затем девушка резко встала, но не обернулась. Дрожащая рука легла сзади на искалеченную "ошейником" шею, потерянно разминая. Перед глазами Андраса рисовалась не ладонь, а верёвка, насильно откидывающая девушку на кровать по воле Люцифера. И ментально дал себе в челюсть за то, что невольно перекладывает ответственность за все эмоции на Селину, которая контролировала одновременно потоки и его самого, чтобы их не разорвало течением. При этом испытывая пытки заточения заново.       — Спасибо, что сдержался... — шёпотом, уже с слышимой благодарностью проговорила та. — Я тебя... понимаю.       — Всё же, — следуя своим выводам, настоял Андрас, мысленно отворачиваясь от недавних картин и теперь запретивший себе погружаться в своё демоническое безумие: пока он упивается им, Геката оставалась один на один с палачами.       — Я никогда не была с кем-то в воспоминаниях, — ровнее и громче, чем невольно успокоила мужчину. — Видимо, наши линии памяти пересеклись в тот момент, — она медленно повернулась, смотря на демона с незамутненной печалью. — О чём ты думал там?       Зная, что услышит, Селина скорее хотела показать Маркизу принцип существования нитей, необычное свойство которых можно было предугадать с её-то опытом. Однако "перемещение" всё равно оказалось неожиданным в сравнении с прогнозами.       Себастьян, пользуясь моментом, всматривался в лик девушки, находя его очаровательным даже в грусти. Внутри зверь, хоть и продолжал скалиться, тем не менее, отступал в дальний уголок греховной сущности под натиском контроля и данного обещания.       — О тебе, — просто и кратко, а Селина невольно сглотнула комок в горле, пытаясь то скрыть, но демон заметил — как иначе.       Он хотел было ещё что-то сказать и осёкся: сквозь него прошла Геката, которую, отставая на шаг, сопровождал он сам. Селина пропустила призраков прошлого, отойдя к стене и задумчиво проводила их взглядом. Она вспоминала, как Полководец по приказу Мессира пришел за ней, чтобы отвести на совещание. И теперь место напомнило дорогу, пройденную сначала ею с Андрасом, а затем повторенную с Аббадоном.       — Ты не помнил... — как продолжение рассуждений уже вслух, и Геката привалилась к стене, зарываясь рукой в волосы и обезоруженно смотря перед собой. — Я, действительно, была по-идиотски самонадеянной... А ты слишком... — и после обречённого смешка. — собственник.       — Не заставляй меня повторяться, — не меняя тона парировал Андрас, встречаясь с обвинительным взглядом Селины, отчего не смог сдержать слабой лукавой улыбки: та была двусмысленной, говорящей, что то относится не только с саморазумеющейся характеристике демона, но и к так не отвеченному до конца вопросу.       — Ты сказал, что... — на секунду Геката сжала губы, пытаясь подобрать альтернативный вариант обозначения, что собиралась сказать, но не вышло, потому она просто выдохнула почти неслышно. — убила не тебя.       — У тебя не получилось бы, — поддерживая, подтвердил Михаэлис.       — Значит, — уже свободнее продолжила та. — твоей "линии" там не будет, — глаза затянулись поволокой внутренних дум, которые та всё же продолжала озвучивать. — Я должна понять, где моя оборона дала сбой и что от меня намеренно скрывали, — пауза, и Геката подняла взгляд на мужчину, с осторожным интересом внимающем ей. — Пока мы следуем по нити медальона... вернее, — Селина немного передёрнула плечами от тёплого взора Маркиза. — по тонкой связи, которую он отражает.       — Потому что находился у меня?       — Да, — Геката уже хотела продолжить путь и оттолкнулась от стены, как замерла при новой догадке. — Ты воспользовался им хоть раз?       — Не один раз, — немного опасливо проговорил демон, пока только на уровне интуиции понимая материи, которые для Селины, как воздух для человека, и сам прошёл вперёд, на что девушка последовала рядом. — Первый, видимо, ты увидишь сейчас.       — Что ж, — несмелый смешок Гекаты мягкой волной прошёлся по внутренностям мужчины, согревая теплом. — По-видимому, скоро мне не придётся тебе объяснять иные особенности.       — Приму за похвалу, — подспудно захотелось поддержать настрой, который приносил толику удовольствия в их пребывание в прошлом, полном кошмаров наяву.       — Ещё бы, — и она ожидаемо не разочаровала его.       Они шли за Селиной и Аббадоном в молчании, которое по неясному воздействию немного успокаивало. Оба понимали, что вполне вероятно, а скорее — точно, оно снова претерпит смуту из ощущений и испытываемых на прочность нервов и выдержки. Обоюдное желание отдаться этим мгновениям незаметно излечивали раны, будь то физические или духовные.       — Могу я спросить... — Геката чуть встряхнула руками, чтобы не потревожить материю, неосознанно освобождаясь от скованности хотя бы в этой части тела. — Сколько...       — Ты хочешь знать? — с тихой уверенностью и неизменно аккуратно.       — Ты прав, — снова с призрачным облегчением выдохнула девушка, чувствуя, как внутри мороз отступает под чуткостью демона: связано ли это было с измерением, где обнажалось всё потаённое, или с необычностью самого Высшего — думать не хотелось, а просто... принять. — Пожалуй, не хочу.       Короткое прикосновение к руке заставило её отдёрнуть в по-прежнему сидящем на подкорке запрете держать дистанцию от мужчины. Вина и боль никуда не делись, заставляя отстраняться и прятаться. Но ей не дали, отрицая саму возможность. Селина подняла потерянный взгляд на Себастьяна, который снова коснулся её подрагивающих пальцев и с настойчивой нежностью сжал, когда как её сердце ухнуло. Уверенный взгляд чистейшей тёмной силы, такой знакомой и оберегающей, проникал в нутро, не взывая и не требуя — прося дозволения сократить дистанцию ещё хотя бы на дюйм, но со смирением возможному отказу. В мыслях знакомо всплывал эпитет с обличающим оттенком "демон": Андрас всегда умел завораживать, чем мастерски пользовался.       — Предположу, что я знаю, о чём ты подумала.       — Не обольщайся — можешь разочароваться в своём всевидении.       — Во всяком случае, памятный опыт не оставляет сомнений.       — Точно, памятный...       Селина уже отчётливо ощутила, что двусмысленность не бьёт розгами по внутренностям. Может помогал внутренний контроль магии погружения в прошлое, или... ей всё явнее представлялось, что демон играл немалую роль. Причём так филигранно, с извечной тягой к перфекционизму и вниманием к мелочам, что становилось почти страшно от подобных умений. Он учился и анализировал сам себя, с присущей ему демонической настырностью. Как когда-то она предсказала, что Андрас её заткнёт за пояс в понимании и считывании эмоций, чтобы эффективнее управлять ситуацией, читай, быть изощрённым хищником. Так, по всей видимости, и случилось.       Уже на подходе к повороту в совещательную залу, в конце коридора мелькнул образ их убежища. Снег своей белизной отливал на мрачных стенках сказочное видение. Селина лежала на белоснежном зимнем ковре. Рядом с ней на одном колене был Себастьян. Именно тогда, будто несметное количество лет назад, она озвучила то, что теперь видела в реальности, а не в мыслях. Хоть те и ворвались к ним через года.       — Полагаешь? — задумчиво произнёс мужчина, увидев коротко вспыхнувшее воспоминание, уже зная тот диалог.       — Неужели сам не чувствуешь? — с осторожным недоумением уточнила девушка.       — Не в полной мере, — так же задумчиво, переводя взгляд на Селину.       — Всё ещё... впереди.       — В этом тебе точно нельзя сомневаться и пытаться отгораживаться, — задумчивость вмиг испарилась, а тон приобрёл менторские нотки, вторя видению.       — Вот... опять, — обескровленно, словно указывая на азбучные истины, которые не хотят понимать, произнесла Геката. — Какая ещё мера тебя устроит...       — Оценивать может только тот, кто достиг совершенства.       — Весьма... амбициозно, — с искренним изумлением глухо произнесла Селина, рассматривая совершенно спокойное лицо, в котором угадывалось наслаждение реакцией.       — Лишь твоё видение и чутьё способно с ним сравниться, — сакрально, тихо, ровно, что захватывало дух, но девушка услышала и другой смысл.       — Его можно уничтожить и испохабить, Андрас, — Геката почти отшатнулась, когда мужчина резко склонился к ней, с недовольством встречая затравленный взгляд.       — Разве не потому мы здесь, — шёпотом и чётко начал Маркиз, наполняясь внутренней уверенностью в правильности выбранной тактики и чеканно проговорил. — Тебя заставляли так думать. Ты сопротивлялась. Он не сломал тебя, душа. Как бы он ни пытался и как бы ни убеждал в обратном.       Селина поражённо выдохнула от страстности и непоколебимости произнесённых слов. Глаза, не моргая, исступлённо смотрели на мужчину. Тело прошила дрожь не от желания сжаться — его, наоборот, покидали те самые кандалы, в которые она сама на себя заковала в наказание за все ошибки. Оковы мучительно отстёгивались, пуская кровь по некогда пережатым артериям и венам. Ещё недавно она обвиняла демона в том, что тот, поступаясь своими интересами, таким образом рискует вернуть себе крылья.       Геката под немигающим взглядом зажмурилась, не давая этому воспоминанию хода в эту линию. Памятуя, что названный благочестивцем слишком близко. Про себя отмечая параллель с теми эмоциями: ей было не по себе от того, что Михаэлис отказывался её слушать. Только силой души его удалось переубедить. Сейчас же она, замуровавшись в собственноручно возведённых застенках за пределами покоев Люцифера, вела себя так же, как он. Почему же он будет чувствовать себя иначе, чем она тогда?..       Глаза распахнулись и в них впервые тлел слабый огонь. Настоящий. Осознанный. Только одна мысль кристально вырисовывалась в всколыхнувшемся забытом ворохе после вакуума: ей нужны подсказки из прошлого. Не мишура и преподносимые ей декорации, а детали... мелочи, которые окончательно избавят от пут. Да, она закрывалась, обороняясь. Не позволяла себе и помыслить о нападении, как лучшей защите. Запретила себе видеть и чувствовать. Чтобы не давать Люциферу наводку, за что можно было, как он говорил, уцепиться и потянуть из нутра, словно оголённую жилу. Так как жизнь Маркиза, находящегося близко напротив и всматривающегося в её лицо, не таясь пытаясь считать неозвученные, но явно отражающиеся в глазах мысли, являлась залогом. Злость сопротивления, до этого погребенная под гнётом вины, из глубин потревожила развалины и рвалась на поверхность.       Внутреннее согласие с тем, что они оба находились здесь, чтобы понять замысел, прощупать тонкости, которыми Люцифер пользовался, постепенно заполняло разум. Чтобы не угодить заново в капкан. Ведь чтобы победить страх...       — Нужно с ним встретиться, — губы сами собой произнесли мантру, известную всем и одновременно страшащую тех, кто сталкивался с ужасом, морозящим нутро и приводящим в ступор.       Андрас непонятливо нахмурился, когда пальцы, нежно зажатые в ладони, методично высвободились из слабого хвата. И замер, когда те медленно, словно привыкая заново, переплелись с его. Несмело, чуть боязливо, спрашивая разрешения так поступить. Геката сама удивилась, когда мужчина закрыл глаза и опустил оказавшиеся напряжёнными плечи.       — Я, действительно, не хотела... — начала девушка, вспоминая недавний разговор о том, что стремилась отгородить Андраса от мук, а он указал на эгоизм этого намерения.       — Всё же ты... — не открывая глаз, со слабой облегчённой улыбкой зашептал Маркиз. — хочешь, чтобы я повторялся.       — Не стоит, — и его потянули за собой, чтобы наконец пройти за Советниками.       Андрас открыл глаза и последовал за Гекатой. Перед ними предстала неприятно знакомая обоим обстановка зала совещаний. Когда взгляд демона вперился в затылок стоящего напротив Дьявола Набериуса, Маркиз не сразу подавил в себе желание размозжить тому голову с разбега точным ударом ноги. Селина же дёрнула его за руку, отвлекая от сладостных порывов устроить кровавую баню. Впрочем, предвкушение того, что он обязательно воплотит её в жизнь, окончательно привело в чувство. Как и слышимые слова присутствующих.       — Продолжай.       Маркиз наблюдал, как Люцифер следит за Гекатой из прошлого, следовавшей к его креслу. Селина так же встала со стороны, теперь ясно видя в выражении глаз Дьявола заговорщические отблески коварства и притаившуюся усмешку в уголках порочных губ. В то время она была слишком погружена в себя, чтобы заметить нюанс, прямо указывающий на замысел, который она не считала. Вот он сбой. Явно не последний...       — Легионы Андраса уничтожают войско Бездны. Он уже на нашем берегу с Генералами, печать держит напор.       Себастьян отметил взгляды Гекат из прошлого и стоящей рядом на Доблестного, абсолютно вторя их внутреннему неприятию.       — Время закрыть печать окончательно, чтобы никто не мог проникнуть сквозь неё с двух сторон.       Громогласный приказ заставил Селину заново вздрогнуть. Как если бы снова магия Люцифера проникала в нутро и с силой тянула опуститься на пол. Перед ставшим лихорадочно болезненным взглядом проносились окраины Нессуса. Демон и Геката оказались в гуще боя. Маркиз видел себя и одновременно ощущал, что тогда был на самом деле не один. Неясный образ, уловимый только благодаря следившей за тем Селине, мог попасть в поле острого зрения. Тот пронёсся над схваткой и слился с печатью, которая начала обрастать новыми стежками. Замуровывая демона в ущелье.       Селина освободила руку из ставшей почти привычной хватки демона и выставила обе ладони перед собой, кратко напрягая пальцы. Всё замерло. Где-то вдалеке возвышалась статичная массивная фигура Балора, до этого шествовавшего в сторону единственного противника — Великого Полководца, пребывающего в своей стихии схватки. Ущелье представляло собой квинтэссенцию бойни, залитую кровью и заваленную трупами.       Покаянно взглянув на Полководца, перерубающего врага с наслаждающимся оскалом, Селина медленно обводила силуэт мужчины взглядом. Под внимательным взором Маркиза неподалёку она протянула руку перед двойником демона и повела по воздуху. Потрясённый вздох ударил по острому слуху Михаэлиса в полной тишине набатом, когда пальцы девушки сомкнулись, хватая нечто из воздуха. Силуэт Полководца на несколько мгновений искривился дымкой миража, какой можно видеть на камнях при палящем солнце.       Рука девушки обессилено опустилась, голова упала на грудь, а сама она задрожала от открывшегося знания. Второе упущение... Потеряв от открывшегося контроль, Селина не сразу заметила, как картина раздвоилась, являя ассоциативное воспоминание. Но Андрас вглядывался в представшие образы в который раз алеющим взглядом ярости — максимум тех проявлений эмоций, который был позволен Селиной для него.       — Как он выбрался? Говори!       — Пошёл ты...       — Расскажи мне и я дам ему умереть спокойно.       — Он выбрался раньше... чем печать закрылась. Ты его отправил туда... Ты нарушил...       — Нет. Ты не исполнила мой приказ, нарушив наш уговор.       — Нет. Ты сам опоздал с приказом...       Геката ощущала, как скованность возвращается. Барьеры, выстраиваемые ею тогда, вновь вырастали в разуме, заставляя пульсировать голову и неприятно ныть нутро. Удары обрушивались на тело, заставляя обнимать себя руками в инстинктивном желании закрыться. Линия памяти пропала вместе с вопросом, выуженном на крупицах воли.       — Как, Андрас? — глухо, потерянно, зло.       Молчание Маркиза ранило не меньше. Геката обернулась к нему, чтобы встретиться с воплощением сдерживаемого всей мощью зверя. Отросшие когти снова впились в ладони. Длинные ноги вросли в обагрённую кровью землю. Алые глаза полыхали не просто ненавистью — свирепостью, не умещавшейся даже в окружающее их пространство.       — Дальше... — клыки ранили кожу по мере произнесения слов ярости. — будет хуже...       — Да, — как удар, отчего глаза закрылись, брови сошлись в грозном предзнаменовании потери всяческого контроля.       — Селина, я...       — Я знаю, что ты совладаешь...       — Знаешь? — теперь острый взгляд прожигал согбенную Гекату. — Какого чёрта ты пошла на это?!       — А ты?       Желваки мужчины проступили под кожей от стиснутых зубов. Взгляд обещал ничего хорошего обожаемой им душе, которую сейчас он готов был возненавидеть за самоубийственный выбор. Даже истязания в темнице, которые он видел ранее, представали менее болезненными, чем эксперименты Дьявола, проводимые тем лично.       — Я в любой момент могу отправить тебя назад.       — Ха, — глумливый потусторонний смех из сомкнутых уст уничтожил тишину, которая распалась кровавыми брызгами. — Можешь попытаться. Тебе не впервой.       — Как ты выбрался? — тихо, ровно, устало, с мучительным пониманием, что лучше Себастьян даст себе волю сейчас, чем потом, так как прозорливо догадался, что будет куда болезненнее. Или он что-то знает?..       — Увидишь, если посмотришь, — шипя, с ядом, как если бы он снова пребывал в той пустоте...       Геката понимала, что сейчас приближаться к демону опасно. Потому послушалась и снова выставила перед собой ладони, повторяя манипуляции. Схватка сбросила оцепенение. Полководец ожил, двигаясь навстречу командиру армии Бездны. Настоящее восхищение умениями Андраса не могло развернуться, будучи подавленным вниманием к разворачивающимся событиям. Селина ждала, пока на периферии не дрогнуло пространство от всполоха собственной магии.       Девушка медленно, минуя участников сражения, прошла в сторону печати, встречаясь с Марой. Стеклянные глаза цепко вонзались во врагов и испепеляя не хуже хлыста, горящего магией... Её магией! Дробь в ухе из-за порывистых движений не сразу раскрыла своё мерцание. Фамильяр Маркиза была не собой — её вела ярость Гекаты, которая опоздала с осознанием замысла Люцифера. Потому нить, не взятая Дьяволом в расчёт — слабая и не критичная для него, — всколыхнулась заревом гнева и привела сюда эринию. А собственное желание Мары защитить любимого хозяина лишь вторило и позволило проникнуть неясным силам только с одной целью — спасать и оберегать Полководца ценой собственной жизни, принадлежащей ему всецело и безраздельно.       — Я не знаю, хозяин, что со мной... Я не в праве нарушать Ваши приказы.       — Несостоятельное оправдание.       Геката словно очнулась и наблюдала сцену покаяния Мары перед не остывшим от схватки хозяином, прожигающим её испытующим взглядом. В девушке Селина не видела и тени страха перед её господином.       — Я приму любое наказание...       Внутри неприятно кольнуло от двойственности собственных ощущений. Хотела бы она так же не испытывать отвращения перед чужой волей и покориться? Чтобы ощущать безбрежный покой от неясности собственной судьбы, вверенной "хозяину"... Отдать свою сущность в чужие руки... И сама же испугалась того, что понимает, каково это.       — С тебя объяснение позже.       — Хозяин... Не понимаю, как, но... это может помочь выйти отсюда.       На раскрытой ладони лежал тот самый диск, постепенно теряя свой блеск. Геката прикрыла глаза, позволяя воспоминаниям перенести их дальше от этого момента снова в зал совещаний — всё происходило одновременно.       Чтобы увидеть свою агонию в прошлом, которая заставляла корчиться в ногах Дьявола и изрыгать проклятья от осенившего осознания произошедшего. Не чувствовать, как на собственные губы дрогнули в улыбке. Ядовитой. Тогда она действовала не осознанно, на одном инстинкте, потому как мысль дала бы лишний инструмент воздействия Люциферу. Пробившееся сквозь преграды желание уберечь пронеслось по тонкой струнке и загипнотизировало фамильяра, не встретив у той никакого противления защитить.       Селина перевела взгляд на стоящего в нескольких шагах Маркиза, который мрачно скрестил руки на груди и по-прежнему горящим взглядом смотрел в прошлое. Почувствовав внимание на себе, тот обернулся к Селине. Брови мужчины невольно приподнялись в безмолвном вопросе, а глаза вцепились в лик девушки, закусывающей губу и смотрящей на него с несвойственной ей рассеянностью.       — Верно, — тихо, почти только губами. — Ему не удалось сломать.       — Задание выполнено, Мессир. Тайна пути на Нессус останется непотревоженной.       Короткий безмолвный диалог взглядов прервал собственный голос. Маркиз обернулся на звук, смотря на себя, входящего в зал и бросающего голову генерала армии под ноги Дьяволу. Та покатилась к Повелителю и остановилась неподалёку от содрогаемой от гнева Селины, взгляд которой был направлен на вошедшего. В глазах той Себастьян заметил тлеющий безумный коктейль из ярости, триумфа и... того, что было запрятано и усилием немалого контроля забрасывалось дальше. Чтобы не заметили, не почувствовали, не посмели даже уловить.       И когда получилось закрыться, Селина из прошлого попыталась повернуться и встать на четвереньки. Она являла собой раненного хищника, которого не смогли убить. Однако он готов был вступить в схватку снова. И будет отбиваться опять и опять. Хоть вечность!       — Предатель.       Это его душа! Она могла показывать то, что хотели от неё видеть. Одновременно напрочь игнорировать палача, демонстрируя силу, отвечая на удары — физически, или ментально, или духовно. Скрывая сокровенное глубоко внутри. Туда не пробраться, не проникнуть, не заглянуть, не ощутить. Оно — её. Селина будет охранять это сокровище, потому что только Маркиз знает, в чём оно состоит. Ибо в том "тайнике", разделённом на двоих, оказалось то, что было ими разделено ещё со времени Викторианского Лондона.       — Ты о себе? Вы оба, вон.       — Один-один.       — Что было потом, ты уже видел, — холодный голос заставил поднять голову и отвлечься от собственных мыслей, но не посмотреть, чтобы унять собственные силы, рвущиеся постоянно наружу.       Да, это место, сотканное из откровенности, которая выуживалась, стоит оказаться внутри, была настоящим испытанием воли Маркиза. Он смотрел, внимал и одновременно сдерживал внутреннюю силу. Бесполезность вмешательства и самоконтроль — два постулата, которые он рьяно выжигал в собственном разуме. Чтобы не сорваться. Не дать измерению наказать душу Селины за его неосмотрительность. Однако искры сдавленного пламени то и дело задевали нутро, разжигая огонь ненависти и желания разнести всё к адовым псам.       — Я возвела такие барьеры, что закрылась от всего происходящего, — теперь Михаэлис посмотрел на девушку, которая задумчиво продолжила говорить, обходя сцену зала совещаний и останавливаясь в поле зрения мужчины. — Аббадон указывал, а я не слышала.       — Недоверие ему — верное решение, — проговорил Маркиз, привлекая к себе внимание Селины, и со всей серьёзностью. — Я слышал, что ты встречалась с ним, и хочу увидеть.       — Хочешь? — удивление было истинным, а Себастьян нехорошо усмехнулся и куртуазно взял девушку под локоть и последовал за ней дальше, пока они снова не оказались в покоях Дьявола. — Мне претила его настойчивость якобы вразумить меня. В его стихии пытаться удержаться на нескольких стульях сразу. Но...       Перед "странниками" раскрылась спальня. Геката лежала на спине, смотря на звёздный потолок. Глаза не отражали обманчивую красоту небосвода. Снова были стеклянными и безучастными. Искусственными. Поодаль в кресле, в котором обычно восседал мучитель, находился гость. Если бы не пристальный взгляд, его расслабленная поза могла бы убедить соглядатаев во вполне мирных намерениях. Вот только с Советником никогда не бывает просто. Он игрок. Беспощадный, спокойный, не дерзкий, а просчитывающий всё так, что, казалось, сама игра меняет правила в его пользу, а он не предпринимает для этого никаких шагов. То лишь искусная иллюзия. Завораживающая настолько, насколько та являлась опасной и смертоносной.       — Знаешь, общение с ним было... — Селина, глядя на саму себя на кровати, нахмурилась, пытаясь подобрать верное определение. — парадоксальным.       — Ты как?       — Парадоксальным?       Геката отпустила руку Себастьяна и посмотрела прямо в глаза, в которых было мрачное вопрошение. Отчего та хмыкнула.       — Я не был осведомлён о его плане.       — Во всей навязываемой мне лжи он единственный, кто был честен со мной, — Селина отвернулась и пошла за собой из прошлого, которую сопровождал Аббадон, и ведя демона.       — Ложью не добиться настоящей победы, — прошептал Маркиз и прикрыл глаза с жёсткой улыбкой, шествуя рядом с Гекатой. — Мы с ним знаем это лучше других.       — Недосказанность не в счёт? — от того, что в голосе девушки Андрас уловил слабую иронию, он посмотрел на неё, не скрывая каверзы в глазах.       — Разумеется, — он снова взял руку Гекаты и не останавливаясь по пути приложил к своим губам, пытаясь спрятать нежность улыбки, которая на напряжённых устах могла сбить с толку из-за не до конца утихнувшей свирепости от недавних картин.       — Может он и не позволил мне потерять себя.       — Каким образом? — снова в глазах заалел нехороший огонь, который девушка демонстративно проигнорировала и попыталась вытянуть руку из ладони, но ей не дали.       — Волнуешься?       — Хочу знать, будет ли его имя в моём списке "дел".       — После Набериуса? — в лице сосредоточенной Гекаты ничего не выдавало бы издёвки, если бы не коротко вздёрнутая аккуратная чернильная бровь.       Михаэлис ничего не ответил. Лишь пропустил девушку вперёд на террасу Малшима. Только по чуть усилившейся хватке на ладони Селина уловила, что игра с удерживаемым в неволе зверем может привести к новому витку противодействия воспоминаний враждебной силе. Потому более не пыталась подспудно того провоцировать.       Они прошли к боковому парапету каменной площадки. Остановились, находясь рядом друг с другом, и принялись вслушиваться в начавшийся тихий разговор.       — Не осведомлён, значит.       — Я не хочу враждовать с тобой.       — Мне это расценивать, как твоё непонимание, чью сторону занять? Как неоднозначно это может звучать для хозяина.       Андрас во всём внимании продолжил слушать беседу, редко смотря на соратника. Селина же, наоборот, цепко оглядывала Аббадона, снова убеждаясь в ощущениях тогда — он не врал. Его тактика шла вразрез её партии с Люцифером, так же немало перетасовывая расклад. В то же время она тогда чувствовала, что ей пытаются... подыграть? Ибо посильной помощью от Советника вряд ли можно было заручиться — существо подобного высокого ранга и с немалыми силами не было знакомо с этим понятием. Да она не приняла бы её никогда и вовеки — та являлась бы однозначным обманом и даже оскорблением её. Не говоря уже о цене. Схватка шла на других уровнях и с другими силами. Нюансы, промахи и достижения, которые могли меняться местами в одно мгновение — вот чем являлась партия в Преисподней. Грубая сила, как таковая, не котируется для выживания. Разве что для эпизодической защиты от досужих низших. В Верхних эшелонах Ада действовали иные законы и порядки: простое уничтожение не всегда могло означать победу.       — И в чём же состоял твой интерес, направив туда Андраса?       — Это была не моя идея. Узнав о ней, я настоял на том, чтобы ты присутствовала на совещании. Дальше ты уже всё сделала сама.       — Кто бы сомневался... — шепнул Андрас, отчего Геката обернулась к нему.       — Идея Люцифера?       Маркиз лишь кивнул, не отвлекаясь от беседы, которая для него была очень любопытной.       Как только в особняке Доблестного он услышал о встречах Советников ему было важно узнать, что их сводило вместе. Мимолётная, клокочущая ревность отходила на второй план — скорее, он хотел понять, насколько Аббадон выступает против Селины. Да, они заключили сделку на легионы, но Великий Маркиз слишком хорошо знал повадки Советника. Аббадон никогда не делал ничего просто так. Его незаурядный ум и осведомлённость в хитросплетениях Преисподней делали его одним из самых опасных противников. Потому Андрас и держал его близко. Впрочем, то было взаимно с Аббадоном. Они оба были похожи в своём таланте ориентироваться в интригах. По этой причине взаимно старались, чтобы их интересы не пересекались.       — Складно. Как и версия о том, что всё произошедшее — хорошо спланированная акция по уничтожению. Распространение секретов Нессуса — не более чем хорошо отрежиссированный обман.       — Тогда скажи мне, Советник, зачем мне было нужно вовлекать тебя в это ещё до начала? Вместо головы Балора я лично мог кинуть к твоим ногам голову Маркиза, поставив тебя перед фактом...       Себастьян со всей серьёзностью понимал, что, действительно, тот мог бросить вызов Полководцу. Что в очередной раз доказывало правоту Михаэлиса в отношении одного из прародителя Гекат.       — Он не будет выступать открыто, — негромко заметила Селина, смотря на Андраса, который буквально олицетворял собой сосредоточенность на разговоре, и тот бросил на девушку короткий предостерегающий взгляд.       — Я не сторонник категоричных оценок, когда речь идёт о нём, — уверенно и чеканно ответил Маркиз: Аббадон уже пошёл с ним на сделку, встроившись в планы Дьявола, пусть и косвенно, что являлась ходом в стиле его тактики.       — Вспомни, с чего он начал разговор...       — Наивность тебе не идёт, Советник.       — Просто я знаю его главную... черту, — ровно заметила девушка, в конце хмыкнув на недоумённый взгляд.       Разговор продолжался, а потому Маркиз сделал себе мысленную засечку обсудить это позже. Осведомлённость о "друге"-соратнике была для него составляющей безопасности. Теперь не только собственной.       — Почему он согласился с твоими доводами?       — Мне почему-то кажется, что ты можешь точнее ответить на этот вопрос...       — Я хочу услышать от Советника, а не толковать загадки и снимать с тебя ответственность за этот вызов.       — Смело, — комментируя беседу, с гордостью и зло от прямолинейности девушки отметил Маркиз: его душа даже в стане врага не теряла свой будоражащий норов.       Селина невольно обняла себя руками, памятуя, как продолжился разговор с Аббадоном. Как он оказался правым! В каждом слове, которое сейчас услышит Андрас.       — Он рассчитывал, что таким образом ты собственными руками погубишь того, кого любишь. Я уверен, что его возвращение стало стечением и твоей ошибки, и твоего же исправления.       Геката не видела, но чувствовала, как Себастьян внутренне встрепенулся. Хотя это никак не отразилось во внешнем облике. Она не стала скрывать своего согласия с произнесёнными Советником словами. Ей в один момент захотелось, чтобы Андрас "услышал".       Селина была готова завыть от того, что те самые слова оправдали свою справедливость. Много позже. Когда именно и через какое время — да, ей не хотелось знать, когда Андрас спросил, хочет ли. Она погубила... того, кого любила. Потом... это стало не просто ошибкой — то было саморазрушением. Настоящим. Рукотворным. То, что Себастьян теперь находится здесь рядом, живой... исправление ли?       Стало душно и тесно. Лёгкие сдавило так, что рука, остановившая беседу, упала безвольной культёй при последней ясной мысли: Маркиз хотел знать планы Аббадона и не должен ничего пропустить.       Нечем было дышать и ей не нужно было вовсе. Но внутренности требовали вздоха, чтобы скинуть оцепенение от мысли о случившемся повторении. Ноги держали тело, пока нутро утягивалось в самый Тартар. Было и будет — будь она смертной, могла бы лишиться рассудка от осознания сплетения нитей. Фраз и вероятностей. Ложь течения времён ложилась неприятной слизью, которую хотелось остервенело стереть вместе с кожей. Смешивалась с истинностью слов, её же, эту ложь, обозначающую.       Лицевые мышцы свело судорогой от осознания этого тугого узла из правды и вымысла. Тело объял ступор, врастая в метафизический пол. И тепло. Селина не сразу поняла, почему при бесчувственности под кожу проникает тепло. Глаза не видели, оставаясь при этом раскрытыми. Щёки не чувствовали влаги от дорожек слёз. Тело одеревенело и казалось не своим.       — Он просчитался, Селина, — шёпот с горячим дыханием прямо в ухо, добавляя теплу горячность.       Уста сами собой раскрылись и из них вырвался хриплый скулёж. Коротко ранящий горло. А тело было немым. Только тихий вой из горла мог "двигаться", дотрагиваясь до всего вокруг. Ничего кроме него не существовало. Как издыхание собаки, которую оставили умирать в боли от ран, сочащихся кровью, утекающей вместе с жалким подобием жизни.       — Он не способен постигнуть то, что ты показала мне.       Из губ рвались трескучие рыдания, прерывистость которых сопровождала уверенно артикулированные слова откуда-то со стороны. Посылая горячий воздух по телу, возвращая чувствительность. Привнося страдания и садистки возвращая утерянное обратно. Словно орудующий скальпелем хирург, производящий операцию без наркоза, чтобы видеть то, что происходит с пациентом.       — Ты создала то, что сама не смогла изжить.       Мышцы вмиг напряглись, словно их парализовало ударом дефибриллятора, и тут же расслабились. Селина не чувствовала изменения положения тела, только собственный рост показался ниже: ноги подогнулись, но столкновения с каменной площадкой не было. Тело оживало под натиском слов, дыхания, крепких объятий. Силы чувств, пронзающих позвоночник и поднимающие на поверхность нутро, расползаясь по клеточкам сущности целительной магией.       — Ты моя и ничья более...       На кожу ложились отрывочные касания чего-то пламенного, обжигающего. Фантомные ожоги не чувствовались: те не задерживались на теле и блуждали вслед за неясным источником. Взгляд невольно последовал за ощущениями, чтобы размыто от слёз уловить лик мужчины. Тот, склонившись, неутомимо шествовал шепчущими губами по плечам и рукам, задерживаясь на запястьях. Его глаза алели, но не обещали смерть. Там тлела нежность. Чёрная, затягивающая, мрачная, тёмная. Неповторимая. Невозможная ни в одном мире, потому что нежность и демон не совместимы. Являясь антагонистами и отрицая друг друга. Потому сплав из сущности Высшего и этой эмоции сам по себе неописуем.       Однако, он реален. Её ощущения от него реальны. Себастьян Михаэлис... Андрас существует. Потому она не сгинула — он не дал. Маркиз в самом деле не позволил и не позволял до сих пор. Удерживал на плаву в пробирающей холодом воде. Прижимал и согревал адским внутренним огнём. Вероломно, собственнически, бескомпромиссно. Без спроса и разрешения. Потому что... Демон. Алчный, жадный, невыносимый, невозможный. Неотразимый при всей имеющейся воле и живой...       Глаза, отпустив последние капли, под напором тепла перестали извергать слёзы. Слёзы, которые иссушила не боль, а самая настоящая выпущенная ярость. Гнев от того, что её всё то время представляли безвольной неразумной игрушкой. Демонстрировали в развернувшемся бродячем театре на потеху публике. Нарекли куклой, которую можно подвесить на ниточки и дёргать во все стороны, заставляя терять себя. Забыть себя. Напичкать нутро ложью, как заготовку — соломой.       Селина поджала губы и прикрыла глаза, погружаясь в огненные прикосновения. В горячий живительный голос демона.       — Он не сломал... — тихо, будто боясь не рассчитать громкость собственного голоса.       Слух уловил только жалкий шёпот. Свой. Неприятный. Глаза распахнулись и фокусировались на лице перед собой. Вот те самые мягкие волосы цвета самой чёрной ночи. Волевое лицо с высокими аристократичными скулами и обрамлением длинной чернильной чёлки. Глаза в объятиях вороновых ресниц, в которых была та самая вульгарная нежность, сжигаемая в пламени силы зверя. Точёный нос, словно вылепленный самым талантливым скульптором. И бледные губы... мягкие, ласковые, тёплые, ироничные. Несмотря на то, что скрывали от жертвы звериные бритвенные клыки. А в их уголках притаившаяся насмешка. Не мирская — неподдельная насмешка обитателя Баатора. Язвительная. Уверенная. Могущественная. Наполненная силой своего обладателя.       Глаза в глаза. Пламень бездны и огонь сгорающего океана. Ладони в ладонях, с переплетёнными пальцами. Твёрдость камня под коленями и в мыслях, выстраивающихся, как солдаты на плацу под взором требовательного Полководца. И собственный голос, чеканный и твёрдый.       — Он не сломал.       Ладони, нехотя разомкнувшись, легли на широкие крепкие плечи. Мужчина без слов медленно поднялся, удерживая девушку за стройную талию одной рукой, а второй — её руку ладонью на своём плече. Как бы бессловесно подтверждая слова Гекаты о реальности и верности озвученного. С довольством отмечая, что руки на плечах уверенно опирались на него. А взгляды вторили, любуясь переливающимися чувствами. Маркиз нагнулся и сократил расстояние между ними, упершись лбом в девичий. Взял руку и, не сводя глаз, прикоснулся светящейся удовлетворением улыбкой губами к узкой ладони.       — Моё ограничение тебя здесь кажется несправедливым, раз я позволила себе подобное, — с сожалением и извинением шепнула Геката.       — Хм, — демон, не отрываясь от кожи, забавно фыркнул, а в огне глаз, обращённых на неё, стали сгорать своенравные смешинки. — Потом потребую компенсацию.       Удивление во взгляде Гекаты было столь ошеломительным и осуждающим, что плечи Маркиза затряслись и из уст вырвался бархатный смех. Короткий, но раскатистый.       — Демон, — хмыкнула девушка и вывернула свою руку из плена ладони мужчины, кивая в сторону статичной сцены позади них. — Перевес может оказаться не в твою пользу.       — Пожалуй, — Маркиз обернулся, впрочем захватывая в объятия другую руку и переплетая пальцы, которые теперь явно не сопротивлялись. — Есть способ проверить.       Короткое движение, и образы прошлого ожили.       — Набериусу был дан приказ отступить, оставив его один на один с Балором?       — Да, тому я свидетель.       — Тогда выходит, твоя откровенность весьма выборочна, Советник.       — Андрас справился бы и без его помощи, а мне было важнее, чтобы ты лично услышала Баала.       — Баала?       — Да, он отвёл меня к нему после боя на Авернусе, — быстро зашептала девушка, стремясь успеть в паузе беседы. — Ничего определённого. Очередной намёк на Люцифера, который подтвердился позже, — Геката кивнула подбородком в сторону Аббадона. — и здесь.       — Ты спросила о моём интересе. Я впервые нахожусь в партере, где на сцене разворачивается столь занимательное противостояние. Не хотел бы, чтобы оно окончилось... классически.       Маркиз нахмурился от слов соратника.       — Ты ставишь себя в двусмысленное положение, где при любом раскладе окажешься предателем одной из сторон.       — Неплохо, — одобрительно хмыкнул демон.       Андрас готов был подписаться под каждым словом Селины. Геката вела себя с Аббадоном прямолинейно и в то же время очень прозорливо, чем вызывала гордость Высшего. Отлично исполненная провокация! Которая себя очень точно оправдала.       — Предавать слабость и поощрять силу — постулат Высших демонов, который хорошо известен тебе.       — Вот и ответ на твой вопрос, — прошептала девушка, смотря на удаляющегося Аббадона и переводя взгляд на себя прошлую, которая подошла к краю и смотрела на Нессус, провожая Советника взглядом. — Он — мастер интриг и партий, где цель всегда одна и та же, — Селина повернулась к задумчивому демону, смотрящему на неё со всем вниманием. — Сохранить статус-кво.       Андрас обнял себя одной рукой, а второй коснулся подбородка. Селина молчала, зная, что такой жест означает внутренние размышления Маркиза и не хотела их прерывать. Тот же, вспоминая времена, когда они с Аббадоном пересекались, пытался сопоставить свои знания с вердиктом девушки. Выходило так, что, действительно, Советник ввязывался в игры для того, чтобы сохранить порядок. В эту концепцию, как ни странно, вписывался и их договор: Аббадон стремился уровнять шансы Селины против Дьявола. Понимая при этом, что сам Маркиз служил этой самой цели, имея личные мотивы, которые выражались в выживании Гекаты.       — Не думай, что я считаю его союзником. Особенно, учитывая... — Селина поёжилась и обняла себя руками.       — Единственный его союзник — он сам, — проговорил Маркиз и снова взглянул на девушку. — В его характере подбрасывать вводные всем сторонам, наблюдая, к чему это приведёт.       — Я подозревала это, — выдохнула девушка и терраса искривилась в подобии "перемотки", являя уже одинокого Аббадона, дающего поручение неприкаянной душе Малшима привести пленницу. — Считала его пешкой в замысле Люцифера.       Маркиз обернулся к выходу из замка, который снова явил Гекату. И та была не похожа на себя. Закрытая. Осунувшаяся. Бледная, словно шла под руку со Смертью. Андрас всем телом повернулся к ней, узнавая и одновременно не видя собственной родной души. Такой он встретил её в замке при побеге. Потерянную. Безжизненную. Озлобленную где-то в глубине сущности, которая была готова убить любого на пути. Закованную в себе и неверящую никому и ничему.       — Ты хотел меня видеть.       От тона голоса Михаэлис подобрался. Холодный и ровный безэмоциональный тембр однозначно говорил, что прошло много времени. Не только времени... самых настоящих пыток, из-за которых Селина снова и снова возводила новые барьеры, защищаясь от палача. Словно тень, несмотря на возможность протянуть руку и прикоснуться. Только внутреннее убеждение в том, что та рассыпется прахом, останавливало от подобного действия. Он не видел и изучающего взгляда Селины рядом, поглощённый произошедшей метаморфозой. Вопрос, что с ней сотворил Дьявол, алыми искрами возникал в разуме, отражаясь в пламенных ожесточённых глазах.       — Что за нерешительность, Советник? На тебя не похоже.       — Ты...       Вторя соратнику, Михаэлис сделал несколько шагов к отражению Гекаты, осматривая девушку и видя причины её состояния. На внутренней стороне бёдер были ясно различимые следы недавнего очередного насилия. Подтёки крови на одежде, недвусмысленно говорящие о причинённых ранах. Искусанные губы с запекшимися каплями крови. Чернильной крови — не Гекаты. Вообще она выглядела так, словно её временно отпустили из оргии, где происходили надругательства и пытки, и отправили на дрожащих ногах на аудиенцию к Советнику.       — Это было началом... — шёпот пронёсся над террасой, подстёгивая гнев демона, сжавшего кулаки: до этого он видел лишь кадр начала мучений в покоях Повелителя, теперь же — последствия. — Тогда я считала Аббадона посланником Люцифера.       — Ты уверена в своей магии забвения?       Маркиз видел, как глаза Гекаты из прошлого будто шире раскрываются. В них промелькнули эмоции — короткие, неуверенные, запретные. Причём запретные для самой носительницы и по её собственному велению. Тело девушки, державшееся на одних руинах воли, словно обрело остов: плечи едва дрогнули, пальцы попытались сжаться в кулак, а ноги стремились почувствовать опору коротким переливом мышц. На фоне полного безразличия эти малые эфемерные изменения казались заревом на бескрайнем ночном небе — настолько те были контрастны.       — Излагай.       Будь Маркиз перед ней там, в тот момент, он бы почувствовал непреодолимую тягу покориться столь безапелляционному голосу. Тот был глух, тих и короток. Как выстрел пистолета с глушителем, приставленном к виску: не подчинишься — смерть. Причём, этот пистолет лежал в казалось бы ослабевшей руке, которая в то же время не дрогнет и уверенно надавит на курок, чтобы оборвать жизнь. Живая сила, сокрытая под личиной почти мертвеца. Мертвеца ли?..       — Признаюсь, ты меня сначала напугала...       — Останови.       Сцена снова замерла. Маркиз обернулся к девушке, стоящей чуть позади с опущенной головой. Затем вздёрнул подбородок, смотря на ту с решительностью во взгляде, которая бывает у существ, принявших окончательное и бесповоротное решение. Последствия от которого были начисто выброшены за пределы всех миров.       — Покажи мне.       Геката встретила этот взор без желания уклониться или спрятаться. Даже тело никак не отреагировало. Только глаза... глаза, полные покаяния, безоружно взирали в ответ.       — Тогда он... — жемчужные зубки захватили нижнюю губу и с силой надавили.       — Что? — как хлыстом по оголённой спине: безжалостно, адски, сильно.       — Я знала, что это обман, иллюзия, — Селина зажмурила глаза, не в стремлении отгородиться, а не отвлекаться на Себастьяна. — Он уже предпринимал подобные попытки. Но я... — губы разомкнулись, но слова не вырвались за их пределы.       — Он выполнил то, что ты хотела?       Геката неверяще взирала в обезоруживающий своей проницательностью взгляд. Нет, не на неё, а на слова, что окутали пространство безальтернативностью. Оттого представляли самыми жестокими, которые можно было себе вообразить. Внутри всё завернулось закрученной пружиной, проникаясь каждым звуком, стягивающим силы в комок. Существо сжалось до одной бесконечно малой точки. Оттого последующий взрыв во много раз превосходил силу концентрации.       В огненной стихии Нессуса, раскрывающейся с террасы Малшима, проявлялись кадры опочивальни Дьявола, к которой раз за разом обращались воспоминания. Маркиз, без изменений в своём облике, всем телом повернулся к картинам, жадно взирая на сцену.       — Ты что делаешь?       — Я не могу забыть, как ты позволила себе показать ему, что ты думаешь и озвучить это. Ты поставила на кон нашу сделку...       — Хороший ход. Ты прекрасно отдаёшь себе отчёт, что никогда не рискну им.       — Верно, иначе он перестанет существовать.       — Нет... Прекрати! Ты никогда не будешь им!       — Возможно. Ты слабеешь здесь, а мне это не на руку.       — Тогда прекрати свои...       — Ты дала слабину, милая. Ты позволила себе поставить вас двоих под удар.       — Твой удар...       — Да. Любой твой промах является моим достоянием. Я не терплю, когда этот нерушимый постулат обесценивают.       — Это ты так решил. Откажись...       — Не могу. Таков уговор и таковы условия, которые мы с тобой определили. Ты принадлежишь мне.       — Никогда...       — Верно. Ты никогда не была его. Есть твой создатель и покровитель. А теперь скажи мне, чего ты хочешь? Ты не получишь того, что хочешь, пока не скажешь о своих желаниях.       — Да, желала более всего, о чём могла помыслить... — собственный торопливый голос пропитался отчаянием и болезненностью, как на исходе жизни. — У меня получалось изначально... Но позже... мне не удалось противиться.       — Меня порой одолевает интерес, увижу ли я тебя здесь в другом положении?       Снова Селина из прошлого сидела у окна, спиной к палачу, и представляла собой не живое существо, а скорее предмет аскетичного интерьера.       — Или ты так экономишь силы, чтобы не рухнуть где-нибудь без сознания?       — Потеря моего рассудка тебя никак не приблизит к желаемому.       — А тебя? Мне кажется, это не самый лучший выбор стратегии.       — Твои предложения?       — У меня появилось желание запустить нашу историю заново.       Геката продолжала стоять спиной к застывшей позади ревущей бездне, реанимированной только возникающими кадрами далёкой памяти. Её запоздало пронзило осознание, что Дьявол был как никогда близок к разрушению её контроля. Он нашёл, как подступиться.       — К тому же, нам обоим это необходимо.       — Ты надеешься, что я отдамся тебе за чарку твоей крови?       — Ты уже мне отдалась в прошлый раз.       Геката в отчаянном осмыслении откинула голову назад, безжизненно смотря на статичное кровавое марево прошлого отражения Нессуса. Внутренне содрогнувшись от шёпота и как он задевает струны, оголившиеся под воздействием руки палача. По телу оттачивали марш мурашки от того, что ей вскорости придётся снова увидеть прошлое. Эпизод, который настоящим образом подломил её оборону.       — Нет, Мессир.       — Что ж, возможно, тебе нужно другое.       Сердце пропустило новый удар. Не нужно было смотреть, что происходило далее. Но Геката с усилием раскрыла зажмуренные глаза. Да, вот оно... начало её подчинения. Падения в глубины Баатора. Потери связи с реальностью и влечение к навязанному вымыслу. Приправленному желанием прикоснуться к самому дорогому...       — Вернее, другой.       Селина, поборов себя и собственное мерзкое малодушие, медленно от ощущения низости бесполезной попытки спрятаться от настоящей реальности обернулась. Увидела, как Дьявол становится Андрасом. Её... самым необходимым существом. Всё равно отвела взгляд, склоняя голову к груди и отворачиваясь. Ей было противно! Гнусно! До ощущения грязи, которой измазывали саму душу и суть. Но раскрытые болезненные глаза вдруг встретились со взглядом стоящего неподалёку демона. Настоящего.       Он не смотрел на разыгрываемый Люцифером спектакль, обратив взор на неё. Потерянную, грозную в своём неприятии и себя, в том числе. Боящуюся страха, что тогда впервые испытала в застенках. Но ни разу, пока они странствовали, Андрас не видел страха в отношении Повелителя. Сколько бы кадров ни было, ни разу Геката не выдала ужаса или смирения. Ни разу! И только личине "Андраса" после долгих штурмов крепости, которой была огорожена душа, удалось пробить брешь, от которой Селина стремилась избавиться тут же.       — Я убью тебя!       — Ты опять за своё?..       — Ты увидел достаточно?       — Я лишь хочу, чтобы у тебя были силы дать мне равный бой.       — Ты не верила.       — Я... хотела верить... Моя фатальная ошибка.       — Ты знала о подделке.       — Хотелось поддаться... — Геката запнулась, слыша собственный стон наслаждения со стороны нити памяти от того, что "Андрас" был с ней: она помнила те часы с Люцифером, о которых грезила, а тот воплотил, надеясь, что та раствориться в них и позабудет о главной цели. — Да, знала, но не осознавала, — призналась, прежде всего, себе Селина, по-прежнему не глядя в воспоминания, к которым стояла спиной, а Маркиз — лицом, и мог видеть всё. — Что это станет отправной точкой, — и на одном дыхании. — Не захотела признавать...       Геката закусила губу. Воспоминания о долгих часах в постели с Люцифером, то и дело представавшего Маркизом, истлели под раздражённым от собственной прошлой покладистости мановением руки, сметающим кадры к праотцам, за пределы мироздания.       — Так ты ответишь?       — Я дала ему повод. Слова Аббадона, — взгляд на Советника с явно читающимся желанием изничтожить, как тогда. — казались очередным ходом в заговоре. Но потом... — Селина подняла руку и закопалась в волосы, скалясь от одной единственной мысли. — Чёрт, всё время я отставала на один ход... Шла по длинному пути, подкидывая им фору... Не верила всему. Когда же захотела поверить в иллюзию... сразу получила ответный удар за свою неосмотрительность... — рука потянула за копну и опустилась, когда как девушка отвернулась от внимающего ей Себастьяна, который не прерывал, не требовал, не злился, не жалел: в нём не было осуждения, жестокости и неприятия, абсолютная непроницаемость и истязающее душу понимание. — Наш с ним договор, заключенный тогда, имел все шансы исполниться в его пользу.       — Забвение — кокон, постепенно растворяющий нити, которые "извлекаются" из сознания обладателя...       — А бессознательного?       — Зависит от существа. У нас с тобой нет ничего подобного — мы помним всё до мельчайших деталей.       — Ты же была человеком и не помнила своего происхождения.       — Пока я являлась человеком. Что тебе нужно?       — Если часть сущности недоступна, тогда на вырванном месте остаётся пустота... а демоны её не выносят и стараются заполнить всеми возможными способами. Боюсь, эта кара настигла одного из подвергшихся забвению.       — Хорошая попытка, Советник. Весьма последовательно Мессир и его подручные выбирают стратегию подавления.       — Нет, я вынужден повторить: Андрас не может справиться с подселённой тобой пустотой. Он обезумел. Теперь она владеет его разумом и может погубить...       — Я знаю, что я сделала. То, что ты говоришь, исключается самим этим фактом. Он будет жить, несмотря на то, что вы оба будете этому противопоставлять.       — Сама знаешь, чем грозишь ему. Ты уже запятнала себя в его глазах. Он сделает единственно верный из данного ему вывод и будет желать твоей смерти. Он станет пристанищем бездны, плотью без самосознания... Это цена его безопасности, о которой ты печёшься?..       — Этого не должно было случиться, — сокрушённо проговорила девушка, откровенно не осознавая, в чём заключилась ошибка: её магия не могла создать пустоту, ибо только наличие утраченного могло выдать образовавшуюся бездну. — Я никогда не сделала бы этого с тобой...       — Это сделал я.       Геката из-за собственных мыслей не сразу восприняла озвученное. Когда то достигло разума, Селина опасливо глянула на демона с недоверием и с полным сомнением в своём слухе. В глазах мужчины, в полной противоположности эмоциям девушки, была уверенность и неиссякаемое упорство. И снова нежность... на самом краешке радужки цвета красного коньяка.       — Я тебе говорил, что найду тебя, что бы ты ни замыслила, — ровно, чётко, как шаги, которыми длинные ноги сокращали расстояние до потрясённой девушки, ставшей изваянием самой себе. — Не учёл только того, что тебе всё же почти удалось стереть все воспоминания о себе.       — Я помню... твоё противостояние, — так же поражённо, как собственный вид, прошептала Геката и посмотрела абсолютно потерянно в лицо мужчины, вставшего напротив.       — Мне оно далось нелегко. Должен преклониться перед твоей силой, — с ядовитым довольством прошептали ухмыляющиеся губы, когда как взгляд совершенно иначе демонстрировал непокорство свободолюбивого зверя, привыкшего воплощать свои желания, несмотря ни на что и вопреки всему. — Я забыл тебя и свои усилия, когда ты вознамерилась отправиться к нему. Только продолжал чувствовать и не понимал до конца, что со мной происходит. Смертные сравнивают подобное с потерей рассудка...       — Да ты... — руки девушки сжались в кулаки от того, что это строптивец фактически сам поставил себя на грань сумасшествия своим противодействием ей. — Сумасбродный демон!       — Хм, — жёстко фыркнул тот и чуть наклонился, прожигая девушку властным обличительным взглядом. — Как же я могу охарактеризовать тебя, Советник, решившую по доброй воле, — при этой фразе Михаэлис поморщился. — пойти на дыбу к палачу? Такой выбор вряд ли можно отнести к разумному.       — Он не оставил нам выбора, Андрас. Ты мог погибнуть...       — Какое благородство, — громче, с явным глумлением в голосе, восприятие которого усиливалось склонённой на бок головой. — Тебе даже не пришло в голову сбежать и скрыться... — брови девушки невольно поползли наверх при этих словах, чему вторила ширившаяся на лукавых губах улыбка Михаэлиса. — Ты снова пошла на смертельный риск ради своей цели, и зная наверняка, как именно он будет действовать.       — Пусть так, но до того момента, — Геката шагнула вперёд, теперь осознавая хронологию так называемого безумства демона. — как медальон попал к тебе, всё бы так и оставалось, как ты описал.       — Собственноручно отдать ему победу, так ты сказала? — почти прорычал демон девушке, которая порой в упорстве соперничала с ним, что выводило из себя, но рык стал тише, а слова звучали куда угрожающе из-за потустороннего голоса. — Всё изменилось, Селина. Я не дам тебе игнорировать моё право на тебя. Серена помнит, как принадлежать другому, и я заставлю её напомнить тебе. — Геката замирала при звуке рваного от звериного рыка голоса и от того, как точно слова били в нутро — слова настоящего приговора, который она оспаривала всё своё существование. — Она знает Мессира лучше тебя, — и припечатал, шепча почти той в губы. — Неплохо бы и тебе, наконец, понять, что свобода от меня — лишь привлекательное для тебя заблуждение.       — Ты, действительно, желаешь моей безоговорочной покорности? — чернильная бровь взметнулась вверх, во взгляд с усилием воли пробралось ехидство, сравнимое с бесовством, а уста, на которых ложилось горячее рычание зверя, растянулись в дрожащую ядовитую усмешку. — Похоже, мы оба готовы тешить свои... заблуждения.       — Пусть так, — взгляд стал теплее, с толикой садистского удовлетворения, а рука мужчины потянулась к виску девушки, проводя пальцами по пряди, отводя ту за спину. — Теперь у нас будет вечность, чтобы в этом разобраться.       Улыбки взаимно зеркалили друг друга. Взгляды схлестнулись, в которых обоюдно отражалась уверенность в собственных словах.       Михаэлис, удовлетворённый произведённым эффектом, с довольством выпрямился и уверенно взял Гекату за руку, следуя за Селиной из прошлого в сторону входа в Малшим.       — Раз тебе удалось, скажи, что ты чувствовал? — тихо, слегка передёрнув плечами от не отпустившего потрясения от узнанного, спросила девушка, видя перед собой напряжённую спину себя прошлой.       — Хочешь знать, как демоны могут сходить с ума? — с вульгарной улыбкой на устах, которая могла выпустить смех от того, что его руку сильнее и недовольно сжали.       — Я бы на твоём месте не была столь легкомысленна. Последствия разрыва кокона непредсказуемы даже для меня: такого никогда не случалось.       — О, — в глазах мелькнула тень изжитого безумия, покрытая пологом злости от навязанного блуждания во тьме вместе с неясными призраками. — затягивающее ощущение. Притягательное стремление разрушать мир. Мне тогда казалось, что, уничтожив всё, я перестану видеть тебя... И одновременно желал увидеть.       Геката замедлила шаг, прикипая взглядом к стенам коридора, на которых вспыхивали отпущенные нити памяти Маркиза. Как он постоянно изучал медальон. Как не выпускал его из рук, следуя с ним повсюду. Пока однажды и без того сосущее силы неведение не столкнулось с видениями из прошлого. Селина остановилась, увидев не просто образ Мари, который Михаэлис однозначно не узнал, но чувствовал, что знаком с ней. Она, наконец, догадалась, как Андрас обошёл её магию!       Словно слепец, не знающий, в каком полюсе магии блуждает, Маркиз нащупал во мраке воспоминания куда более далёкие. Сокровенные и запрятанные в недосягаемые уголки сущности. Он неосознанно потянулся к ним, от которых остались лишь едва различимые, не свойственные Себастьяну эмоции, испытываемые тогда со жницей. Демон является высшим существом. Его самоконтроль, осознанность и чувство собственничества касается и всего, что он испытывает. Его организованный разум смог проникнуть за накинутую чужой рукой завесу и потянуться к добытому когда-то. Там и ожили те самые миражи, составляющие неотъемлемую для зверя часть ощущения себя. Их необычность и навела того на след.       — Будь я... — одними губами, пока глаза впитывали даримые памятью Полководца знания о том, как демону удалось сохранить отголоски прошлого.       — В то время я часто думал, что проклят, — кивком указывая на неразличимую фигуру девушки в дверях кабинета лондонского особняка Фантомхайв, проговорил Маркиз. — Ею. Не знал, что был в одном миге от истины, — фыркнул Андрас, больше следя за реакциями Гекаты, стоящей рядом, чем за собственным прошлым: оно казалось ему теперь несущественным.       Селина слушала ровный голос, уже наблюдая то, как Андрас находит её кровь, данную Сиэлю. Да, та была не совсем человеческой, что Маркиз безошибочно определил на собственном опыте. Как оказывается в имении Фантомхайв и снова встречается с видением уже другой жизни.       Девушка печально посмотрела на стоящего рядом Маркиза, внутренне понимая, почему именно эти два образа проявили себя в его разуме — для Андраса они представлялись поворотными в их совместной судьбе. Важны на тончайшем уровне разбуженной души демона, запекаясь кровью на цветке сути. Отпечатываясь в самом существе Высшего. Потому забвение их не затронуло — потому что не способно воспротивиться воле строптивого выходца из Баатора, который будет до последнего отстаивать своё завоевание. И оно заключалось сколь не в самой Гекате, а в изменениях внутри самого демона, наречённого Себастьяном, которого эти самые образы сопровождали.       — А сейчас? — шёпотом спросила девушка, всматриваясь в лицо поистине уникального, самого необычного демона, взирающего на неё как на то самое ранее неясное сокровище.       — То проклятие я вижу перед собой, — так же шёпотом, от которого по телу побежали мурашки, как по команде этого пылкого голоса.       — Не хотела бы, — Геката невольно облизала губы под взглядом Андраса, который словно вцепился в показавшийся кончик языка и проследил короткое движение по устам. Маркиз снова встретился с чуть рассеянным от её собственных ощущений взором девушки. — стать им для тебя.       — Оно мне необходимо и давно стало частью меня.       Селина прикрыла глаза, затем медленно повернулась и мрачно уставилась на вехи памяти, в которых демон нёсся по Лондону, действительно, разрушая мир вокруг. Видела другое в тех кадрах, нежели ощущения, которые возникали от стоящего рядом Михаэлиса. Столько убеждённости и самопринятия сейчас она, казалось, никогда в нём не чувствовала. Вернее, она забыла, какого это на самом деле — быть единой душой. Её заставляли покориться, переплестись — насильно, мучительно, выворачивая наизнанку всё нутро. Оттого любая вероятность сблизиться была подставлена под строжайшее табу. Стоит открыться и сразу будет влит яд, как отрава в принудительно распахнутое горло: достаточно одного глотка, чтобы погибнуть в конвульсиях от сжигающей внутренности субстанции. Что и произошло, на самом деле...       — Я пыталась от него избавиться, — собственный голос звучал глухо. — Потому что оно не только твоё. Мне... — девушка обняла себя руками, смотря мимо разворачивающейся кровавой вакханалии, которую устроил Маркиз в Лондоне, пытающийся заглушить возникшую "чёрную дыру", отправляя туда всё новые и новые души. — Была уверена, что если сброшу его, то не дам сгинуть тебе. Откажусь. И он... — руки сжали предплечья, а глаза загорелись пламенем. — Он сразу занял эту высоту.       — Не только.       — Он выгадал верный момент, — будто не слыша, продолжила Геката, смотря на разговор Адриана и Андраса на мосту, когда девушка, отдалённо напоминающая Селину, пыталась покончить с собой — какая "очаровательная" аллегория, порой у Вселенной изощрённое чувство юмора. — Ты ему говорил, что хочешь убить меня.       — В тех обстоятельствах я мог сделать только один вывод.       — Иного и быть не могло. Кревен тебе его подтвердил результатами поисков.       — Вовсе нет. Он его опроверг.       Геката хлёстко повернула голову к Маркизу, испытующе глядя в серьёзные глаза, чувствуя сутью, что есть то самое недостающее звено.       Затем Селина повернулась обратно к самой себе, видя, как основное воспоминание, в котором они находились, продолжало своё течение. Как Кира скрывается в открытом ею портале.       Дабы не упустить, Селина поспешно схватила Андраса за руку и последовала за быстрыми перемещениями фамильяра. По мере продвижения девушка въедливо рассматривала представшие картины.       Как Маркиз искал Легендарного, а нашёл лишь жнецов. Как возникает Кревен, и они обмениваются ядовитыми репликами и скрываются в междумирье, чтобы возникнуть в кабинете бывшей жницы. Разговор между мужчинами пускал искры в пространство от напряжения и сдерживаемых сил между ними. Если бы не цель визита демона, которую Кревен оценил не меньше, чем охоту за Гекатой, эти двое разорвали бы друг друга на куски.       — То, о чём ты спрашивал.       — Всё же человек...       — Хотелось бы так думать...       — Книгами обладают только люди.       — Я разрешаю открыть её.       Пара соглядатаев стояла у шкафа, слушая натянутый во всех смыслах диалог. Селина осмотрела на визави, не видя ничего нового, чего не показала бы Кира. Геката повернулась в сторону, где находилась фамильяр.       Зелёные глаза на фоне чернильной шерсти лихорадочно взирали на сцепившихся в словесной баталии существ. Невольно рука, пальцы которой были переплетены с мужскими, задрожала. Селина во все глаза смотрела на душу, которой больше нет.       — Дава... — тихо, с мольбой и болью, что пришлось закусить собственную губу до крови.       Это имя было из прошлого. Настолько далёкого, что казалось вымыслом. Никогда оно не произносилось между ними, дабы не напоминать маленькой девочке об обстоятельствах встречи в горах Тибета. Чтобы не всколыхнуть застарелую боль, которая осталась в тех краях и той эпохе. Встрече, ставшей спасительной для обеих. Они не разлучались никогда. Даже когда Геката перерождалась, Кира оставалась на посту в Долине и по зову души и кольца жнеца являлась за своей госпожой, чтобы спровадить в убежище на окраине Вселенной. Служившая всем существом, но никогда Геката не воспринимала её слугой или ниже себя. Кира оставалась самым верным союзником дьявольского существа. Живой тенью и опорой. Неотъемлемой частью души Селины, которую отняли...       — Я убью её.       Геката не сразу осознала, как воспоминания начали свой бег, следуя за фамильяром. Сморгнув образовавшуюся на глазах влагу, она ощутила страх. Не свой, а Киры. Страх и желание защитить. Исполнить приказ как можно быстрее, чтобы дать своей госпоже оружие в борьбе с самим Прародителем.       В который раз оказавшись в покоях Дьявола, Селина видела себя напротив провала с немигающим взглядом: Кира показывала ей то, что они видели сейчас, пару мгновений назад.       — Селина.       Оклик был мягким и в то же время отрезвляюще настойчивым. Девушка отвернулась от себя прошлой и только мазнула влажным взглядом по Маркизу, обращая внимание на внезапно продолжившееся параллельное течение памяти мужчины. Незнакомое ей. То, что ей не было известно. Глаза прикипели к демону и жнецу, совершенно сбито с толку ловя каждый звук.       — Ты видел её?       — По-моему, это не твоя епархия, Легендарный.       — Всё, что касается Селины, моя епархия, Андрас.       — С какой стати, позволь спросить?       — Это мой долг.       — Твоя... пассия вздумала меня прикончить...       — Уймись и подумай своей головой, Маркиз.       — За одни эти слова тебя уже стоит порвать...       — Ты сходишь с ума, не понимая, что с тобой происходит. Ты ищешь то, что было утеряно. Оно напоминает о себе день ото дня. Ты цепляешься за слова и интонации, словно слышишь во всём намёк...       — Откуда ты?..       — Я живу так с того самого момента, как приступил к исполнению долга, который принял добровольно. Ты не задавался мыслью, почему с тобой происходит то же самое? Почему ты видишь то, что видишь?       — Выкладывай.       — Она была в человеческом мире. Несколько лет назад.       — Несколько лет назад она вернулась к Дьяволу.       Грудь сдавили тиски. Тело окаменело от совершеннейшего потрясения. Как в замедленной съёмке, в стороне, где был выход из покоев показался сам чёрт, которого упомянул Маркиз из прошлого. Селина нервозно сбросила руки демона, оказавшегося как всегда рядом и не давая цепенеть. Лихорадочным взглядом металась от только вошедшего следом за Люцифером Андраса к Андрасу, разговорившему с Кревеном.       — Не может быть... — продолжала шептать девушка, вздрагивая от любого звука, произносимого из двух нитей времён. — Невозможно...       — Он нашёл её... Я не успел... Её душа не призвала меня...       — Что ж, тогда пора заканчивать.       — Тогда зачем это всё устроено и кем? И вот это.       — Ты не посмеешь!       — Откуда это у тебя?       — Позволь уточнить, к кому обращена твоя речь? Ты предала его, доказательства неоспоримы...       — Ты описал всё верно. Все зацепки ведут к ней. Я дал тебе её кровь. Слишком много существ завязаны на эту историю...       — Никогда...       — Каких существ?       — Ты не оставила попыток завершить начатое. Я хотел оставить тот случай в истории, однако, ты решила по-своему.       — Важно другое. Все они, включая тебя и меня, попали под её влияние.       — Бред... Ты не думал, зачем мне это нужно? Я не знаю тебя, какой мне прок от того, что ты себе надумал?       — Каков её замысел и в чём состоит интерес — вот главный вопрос. И если ты её знал, то только ты можешь понять, какого чёрта ей нужно. Пока она сделала всё, чтобы исход был один — её смерть.       — Неплохая попытка...       — Не так быстро.       Селина из последних сил остановила течение, когда другой Маркиз бросился на неё прошлую в атаке — то было неважно абсолютно, в сравнении с тем, что осталось за пределами "реальности" Малшима.       Перед широко раскрытыми глазами простирались кадры памяти Себастьяна, которого полоснул косой жнец. Легендарного облепили легионы, оттесняя того от хозяина в обороне. Плёнка взвилась из раны, освещая своими образами всё раскинувшееся перед взором пространство. Селина погружалась в них, как делал это Полководец, ощущая, как собственное сердце почти пробивает грудную клетку от неуёмного ритма. Пока горящие ненавистью глаза Маркиза не увидели переулок и первое знакомство "бывшего" дворецкого с наваждением, у которого оказались не только облик, но и имя.       После этого пространство было готово погрести за собой не только странников, но и все имеющиеся воспоминания. Раскат силы невиданной мощи сотряс струну, в которой они пребывали, грозясь схлопнуться. Спину Гекаты натурально обожгло хлыстом силы измерения, отчего девушка взвилась натянутой дугой. Удлинившиеся клыки до боли сцепились, прокусывая губы. Пальцы скрючились, пытаясь удержать и успокоить течение. Демон из прошлого перед ней схватил себя за грудь и почти переставал быть похожим на себя. Глухие рыки вырывались из-за клыков, вторя собственному скулежу.       Селина с неимоверным усилием отвела дрожащую напряжённую руку назад, не переставая смотреть на воплощение самой настоящей агонии перед собой. И не смогла найти ни ладонь демона позади, ни нащупать его самого. В полном ужасе от повторения потери Селина, словно в вязком пространстве, медленно обернулась назад. Испытала на себе палящие удары, так как руки выпустили "оковы магии" от представшего вида.       Мужчина смотрел прямо перед собой и на себя, но, очевидно, не видел ничего. За горящими глазами была та же самая пережитая когда-то агония. В уголках сжатых губ копилась алая влага, стекающая по подбородку и капающая на пол. Пальцы вонзались когтями в бёдра сидящего на коленях демона. Жилы на шее почти вскрывали алебастровую кожу, как и острые скулы на сведённом судорогой муки лице. Андрас сдерживался. Однако сама сила контроля Великого Маркиза была такой мощи, что всё равно измерение отзывалось на вторжение.       Селина схватилась за ткань его рубашки и притянула себя к "статуе", коей являлся сейчас демон. Мышцы под его кожей предстали застывшим бетонным веретеном. Крик со стороны памяти, жуткий, страшный, нечеловеческий буквально снёс девушку с места. Геката вонзилась в толщу сопротивления ставшего вязким пространства и села вплотную к Себастьяну. Обхватила непроницаемое лицо с алыми кострами глаз неверными ладонями. Касалась окровавленными губами лица, пытаясь отвлечь Маркиза и выдернуть из засасывающей трясины снова переживаемого безумия.       — Нет, не останавливай... — дрожаще, хрипло, едва различимо ударилось об уста девушки.       Вой за спиной сильнее нарастал, будто непреходящая лавина. Захлёбывающийся от крови. Вопящая бездна надвигалась из прошлого, затягивая в самую настоящую панику.       — Не нужно снова... — вздрагивая от какофонии, прошептала Геката, не переставая целовать мужчину и обнимая: защитить собой от прошлого.       Она уже приготовилась прервать "повествование", отведя дрожащую ладонь в сторону, чтобы покончить с развернувшейся стихией.       — Прошу тебя, не надо... — демон встретился молящим взглядом с лихорадочными безумными глазами девушки, наполненными страданиями за самое дорогое существо, в то время, как его ладонь жёстко схватила отведённую руку Селины.       — Зачем же?       — Это моё перерождение...       Губы девушки раскрылись в абсолютном ошеломнении. Взгляд замер, сплавляясь с неуправляемым огнём бездны напротив. На ресницах Гекаты показались кровавые слёзы напряжения, алыми ручейками окрашивая прекрасное лицо, которое взглядом оглаживал демон с таким обожанием и страстью, что та чувствовалась на коже. Так, будто ничто не существовало кроме неё. Ни память, ни время, ни то, где они пребывали — всё оказывалось настолько иллюзорным, что не стоило и капли внимания. Для Маркиза реальным были только глаза цвета экзотического океана и ласковые руки Селины. Тяжесть её тела на собственных бёдрах. И дрожь. Дрожь самой души, смотрящей на него и в него. Поглощая все мысли и чувства, закрывая пологом нежности. В этой обёртке, стоит только прикоснуться, находился целый ворох всех разновидностей страстей двух нашедших друг друга душ.       Мгновение, тянущееся в бесконечность, чтобы ощутить все измерения, которые сжались до сидящего напротив. Чтобы притиснуть ближе, вплавляясь телами и взглядами. Скрепить пылкой печатью греховного поцелуя. Солёного от слёз. Сладковато-металлического от крови, смешивающейся на сцепленных в неистовстве языках. Жадное единение уст пожирало и убивало всё, кроме желания обладания друг другом. Как никогда ранее. Руки вцеплялись в тела, сильнее тесня ближе. Сумасшествию стоило открыть рассудок, чтобы прогнать разум прочь. Поддаться ему, лишь бы не отвлекаться от падения в похоть. Пропитанную адской смесью боли и мучительного наслаждения от свершившегося обретения.       Они продолжали целоваться алчно, пуская кровь друг другу клыками. Испепеляя уста в нахлынувшей страсти. Связываясь языками, стремящимися охватить всё. Переплетаясь единым веретеном душ, где не было различий, где чья. Одна на двоих и двое, как одна.       Гвалт за спиной прекратился, но они не замечали. Только теперь тихие, несмотря на буйство, слабые стоны Гекаты и демона обнимали пару, огораживая от всех миров. Руки отпустили волосы и блуждали по телам, пытаясь ощутить много больше, чем поцелуй. Чтобы на кожу ложилось тепло тела, притиснутого так близко, что казалось собственным. Чтобы к вырвавшемуся, словно извержение вулкана, греху добавить то, что крылось за всем падением в похоть. Что скрепляло сильнее, чем телесная близость: ласка, нега, блаженство и упоение.       — Что с тобой было?       Глаза демона и Гекаты медленно раскрылись, сразу отражая сидящего напротив. Наполненные неозвученной сокровенной клятвой друг другу. Обнимающие, не желающие опускаться руки, теснили ближе.       Тягучая кульминация и истерзанные уста разомкнулись, хоть и не сразу, будто ставя многоточие.       — Я не хочу, чтобы всё повторилось... — блуждая жадным взглядом и кончиками пальцев по любимому лицу, прошептала девушка.       — Не повторится, — оглаживая спину и зарываясь в тяжёлые волосы, уверенно ответствовал мужчина. — Обещаю.       — Я тоже, — Геката приблизилась и, упершись лбом, повторила. — Обещаю.       Маркиз смотрел в заплаканные, живые глаза и прикрыл веки, шально улыбаясь. Поднялся, утягивая девушку за собой и осторожно поддерживая за талию, чтобы та привыкла к вертикальному положению.       — Я признателен тебе, Кревен.       Селина осторожно развернулась в бережливых объятиях, но не покинула их, понимая, что рухнет на нетвёрдых ногах. Внимательно смотрела на Адриана, хмуро меряющего Полководца взглядом.       — Я не буду спрашивать, как ты понял, что нужно сделать. Я не дам планам Дьявола сбыться.       — Он понял, что ты знаешь...       — Он вспомнил?       — У тебя нет права умирать. Вероятно, ты её единственный шанс на спасение. И запомни: она никогда ничего не делает просто так. Всегда есть причина.       — Да, знаю. Помни и её заветы тебе.       — Так, что ты узнал?       — Всё, что было необходимо. Уверен, она сама посвятит тебя в остальное.       Геката всё же застопорила течение времени и медленно вышла из кольца рук мужчины. Прошла к Кревену, внимательно осматривая жнеца. Его потерянный взгляд, направленный в спину уходящему Маркизу, терялся на фоне странной полуулыбки на губах.       — Нет, — вынесла вердикт Селина, смягчив взор на седовласого мужчину, а затем повернулась к Андрасу. — Это важно?       — С ним сейчас Сиэль. Мара будет молчать.       — Она знает? — удивление на лице девушки на мгновение озадачило Маркиза, но затем он смешливо фыркнул, растянув уста в лукавую улыбку.       — Силки, душа.       Селина помрачнела и взмахнула рукой, скрывая ключевой эпизод из течения её воспоминаний, которые оставались замершими. Она обвела взглядом пространство покоев с недвижимой мизансценой начала её падения в бездну полного отчаяния. Возвращаться туда до помутнения в измученном путешествием разуме не хотелось от слова совсем.       Тряхнув головой, гоня от себя тщедушные мысли, она двинулась в сторону занесшего меч Полководца. В том состоянии, каком она пребывала после видения от Киры, неудивительно, что она не заметила "подделки". Так как и сейчас, стоя под ударом и вглядываясь в родные черты, Геката не видела различий. Копия была произведением искусства. Но должно быть что-то, что позволит "разглядеть" настоящую личину.       Короткое движение ладонями, и Полководец безмолвно возобновил атаку. Андрас быстро схватил девушку, буквально вырывая её из-под удара и следя за боем, удерживая Селину рядом.       — Ты не ответил.       — Армия бездны проникла бы коротким путём в Нессус. Оборона Девятого круга могла пасть.       — Печать...       — Ты могла снять её в любой момент, когда посчитала бы нужным...       Двое странников перемещались по пространству, держа в поле зрения сцепившихся противников.       — Трудно не проверить, — признал Маркиз, цепко следя за двойником.       — Что-то должно было быть... — с оттенком отчаяния шепнула девушка, подчиняясь руке, уводящей в сторону от нового удара.       — Например, что я на самом деле рядом, — продолжал настаивать Андрас, стрельнув сосредоточенным взглядом на Гекату.       Девушка ничего не ответила, только отпустила руку демона и отошла в сторону, препарируя Полководца взором. И развернулась на месте, когда внимание к себе привлёк стальной холодный тон Дьявола.       — У тебя два пути. Принять казнь от преданного тобой, оставив после себя лишь очертания души, либо самой убить его.       Селина с ненавистью всматривалась в лицо палача. Напрягаясь от того, как нечто неуловимое сквозило в мощной фигуре Дьявола. Слишком скованные плечи, пристальный взгляд на Гекату, гипнотизирующий занятую схваткой девушку. Стиснутые губы, чуть подрагивающие.       — Вот мразь... — рассеянно и беспомощно от собственной "слепоты" прошептала девушка.       — Андрас, послушай.       Селина обернулась к месту боя, не видя ничего за стеной мрака от легионов. Они представали иными, чем у Маркиза. Чужими.       Тело, подчиняясь желанию, наконец, вскрыть запертое, само вскочило во тьму, оказываясь внутри небольшого открытого пространства, где развернулась ключевая партия.       — Ты мне не нужен, понимаешь? Ах.       Геката поморщилась от неприятного ощущения внутри, отзывающегося на те эмоции. Быстро перевела взгляд в сторону, где находился Маркиз. Тот вновь едва сдерживался от представшей показательной сцены намеренной скорой казни девушки, но куда более контролируемо. Струящийся из-под одежды мрак явно загонялся обратно в нутро демона с исполинскими усилиями воли. Взгляд демона буквально вонзался в "клона", где самой мягкой из всех эмоцией было сожаление, что не разорвать его тут же. Развеять по прах, чтобы даже небытие не приняло того, кто посмел поставить его душу на колени.       — Он играет с тобой, использует! Прошу тебя.       Селина посмотрела туда же и застыла памятником себе. Да, лицо было Андраса. Но мимика... даже движение мышц под кожей незнакомо. Чуждо. Неправильно. Как рябь на спокойной воде, отчего несовершенства дорогого облика становились ярче, чем навязанный грим.       Собственный рык заглушил крик из прошлого, когда девушка вырвалась из-под удара. Мрак рассеивался, боязливо отступая под несметными мощными ударами мятежной души, отчаявшейся и отвергнувшей всё. Из глаз полились слёзы, которые безотрывно смотрели на себя и снова ощущая тот самый рубикон, который был пройден за долю секунды. Решение, которое разделило её существование не на "до" и "после", а оставив лишь окровавленные осколки — убить. Она помнила, как внутренности онемели и будто рассыпались в огне Тартара.       — Лучше сдайся, Андрас, иначе погибнешь.       — Вынужден отказаться. Это не в моих правилах.       — Тогда... прости меня...       Затравленный взгляд смотрел на заклятие, которые стрелой вонзилось в пространство, несясь в соперника только с одним предназначением — уничтожить. Чтобы выжить самой. Чтобы вызволить сестёр. А для этого ей нужна собственная жизнь, которую можно будет выменять на их, когда придёт время.       — Останови!       От потустороннего приказного тона командира легионов Селина невольно раскрыла ладони. Течение за миг до того, как Андрас перестал существовать, прекратилось. Голова лже-Полководца откинута назад, на лице улыбка... Распахнутые глаза были стальными, а цвет тёмных волос уходил в более светлый оттенок, чем в чернильную ночь. Девушка препарировала "незнакомца" так, будто орудовала ножом, чтобы изрезать его лицо от злости. От того, что не обнаружила тогда лик Герцога-конюха, духа войны и знатока любого вооружения.       Медленно идя к нему, Селина рвано свела и тут же развела руки, разрывая невидимые путы. Вид на Абигора заволокла неясная рябь, скрывая его фальшивую личину с глаз. Что было кстати, когда девушка подошла, так как едва сдерживалась от желания уничтожить даже образ из воспоминания. Однако за "помехами" было куда более неоднозначное открытие: на запястьях демона красовались следы оков, скрываемые манжетами рукавов длинной рубахи. Не такие мощные, как были у неё, но то, что это метка предателя Повелителя сомнений не было. Рассмотреть те можно было только под определённым ракурсом. На внутренней стороне ладони оставался след заклятия — его специально ослабили, лишив части сил и легионов. А затем с помощью Гекаты казнили. Возможно, Абигор даже не осознавал, на что его подписали, пребывая в неведении, навеянном магией Люцифера...       От узнанного кровь стыла в жилах. Замысел Мессира был поистине дьявольским. Тонким и расчётливым. Несколько зайцев одним выстрелом...       — Ты слышал, что произошло?       Геката резко повернулась к демону, смотрящему на неё и раскрывающему последний пазл. Подтверждая догадки. А Селина чувствовала, как оковы помешательства и полного неведения благодаря ухищрениям Люцифера окончательно спадают.       — Я не знаю, на что он рассчитывает.       — Его расчёт принёс свои плоды. Предатель Абигор убит Гекатой по приказу Повелителя — отличный политический ход.       — Ты был с ними, — констатация, проговорённая безжизненно и устало.       — Они не знали, что я нахожусь там, — специально опуская детали, хрипло ответствовал Маркиз, содрогаясь от гнева. — Я должен был понять расстановку сил перед тем, как идти на приступ.       — Теперь зарвавшийся конюх, всадник, повержен. Мессир обозначил всем, что будет с бросившими ему вызов или не подчинившимися, а Селина... Селина выполнила его приказ, тем самым продемонстрировав лояльность Мессиру, который вернул себе власть над Баатором и над взбунтовавшимся войском валькирий. Всё одно к одному. Одним ударом всю стаю.       — Я услышал, что Аббадон ведёт свою игру, и представляет для тебя опасность. Сейчас убедился окончательно.       — И Повелитель тебе выложил всё вот так просто? Твоя уверенность в том, что я в это поверю, по меньшей мере, унизительна.       — Зачем же? Событие, основанное на фактах и правильно представленное конкурентам, вполне себе прекрасный превентивный удар по их замыслам.       — Так и думал, что Советник приложил к этому руку. Что же тогда тебя к ней тянет при каждом удобном случае?       — Ты правда не понимаешь того, что произошло?       — И после таких угроз ты думаешь, что я оставлю твои свидания с ней в тайне?       — Я предупредил.       Эпизод, предложенный демоном, истлел. Глаза Гекаты с силой закрылись, как и губы сжались в бескровную полоску. На лице проступали желваки от стиснутых зубов. Когти вцепились в кожу ладоней, который раз вскрывая покровы и выпуская кровь. Она рывком повернулась и прошла вперёд, на ходу запуская время.       Крик... совершенно дикий, неописуемый. До кровавого вкуса во рту, который она уже никогда не забудет благодаря существу, упивающемуся открывшимся видом на Гекату. Селина сверлила его свирепым взглядом, запоминая каждую чёрточку хоть и прекрасного, но самого жуткого лица. Как триумф разгорается в глазах. Как в уголках губ поселяется изуверская насмешка, полная собственного превосходства и величия. Как отпускает напряжение плечи, с чувством добросовестно исполненного спектакля для одной зрительницы. Пока та извивалась на полу в судорогах, не в силах сдержать адские рыдания и чувствуя гул пустоты внутри, созданный собственными руками.       Все пытки, все мучения и вся боль, которые были до этого и которые могли бы быть после, представлялись жалкой пародией. Ничто не шло в сравнение даже в теории. Сплошной нерв, который продолжали трепать снова и снова, расщепляя на нити, сращивая и иезуитски разрывая вновь.       Память продолжала запечатлевать этот образ под аккомпанемент собственной смерти. Которой уже недостаточно для этого... существа.       Дьявол истлел. Пространство объяла тишина. Мёртвая. Смердящая ощущением собственного предательства. Испарения серы представлялись ядом, который не убивал, нет. Он продлевал агонию. Желанную. Правильную. Стоило повернуть голову в сторону, и Геката увидела себя на кровати. Разломанную куклу без смыслов и с пустым взглядом тусклых глаз. Рядом с которой медленно присаживался Маркиз на самый край, спиной к стоящей девушке. Осторожно, остерегаясь потревожить отчаяние лежащей, вряд ли чувствовавшей хоть что-то помимо гулкой пустоты.       — Это моя смерть... — вырвалось само собой, а спина, затянутая в белую рубашку с кровавыми отпечатками её ладоней, напряглась.       Демон протянул руку и провёл по воздуху над фигуркой девушки, бесцельно смотрящей вдаль на Нессус. Лицо его непроницаемо. Ладонь скованно опустилась на постель рядом с лежащей. И уверенный, металлический голос, прошивающий естество.       — Чтобы убить тебя, произошедшего недостаточно, — Андрас со странной отстранённостью проследил направление взгляда Гекаты, где высился его замок, а затем поднялся, поворачиваясь к Селине с решимостью смотря в болезненные глаза. — Ты сильнее, чем он способен представить.       — Откуда такое заключение?       — Когда я встретил тебя здесь, ты была готова на всё, — так ровно и спокойно, что внутри поднимало голову возмущение подобным пренебрежением. — Такое существо просто так не уничтожить.       — Добить решил?       — Нет, — так же спокойно. — наоборот.       — Советую дальше не смотреть, чтобы не разочароваться, — то прозвучало мстительно, но не так убедительно, как хотелось бы.       — В одном я согласен с Абигором, — холодная улыбка и стальной недовольный взгляд. — Сдаваться не в моих правилах.       В спальне возник хозяин замка. Геката отошла от него, как от прокажённого, брезгливо следя за плавными движениями. Невольно губы искривлялись в самом истинном омерзении.       — Зачем?..       Собственный голос из прошлого, который тогда слышился гласом покойника из могилы, на самом деле дрожал от злости. Она даже не замечала её в себе в тот момент. Вот что имел в виду Андрас...       — Ты сама хотела этого для него — лёгкой смерти.       — Я не хотела. Я пыталась вразумить его...       — Он хотел отпустить тебя.       — Я не просила...       — Он понимал тебя лучше...       Селина стрельнула глазами в Маркиза, следящего за новым витком воспоминаний, не сводя взгляда с девушки из прошлого. Внутренне Геката вдруг ясно осознала, что Андрас действительно знает её. Готовая на всё? Этого, пожалуй, тогда было в избытке. Так как ничего другого почти не осталось. Ярость отразилась на лице мазохистским удовольствием от того, как она в прошлом бросилась на Дьявола. О, Силы, она бы всё отдала, чтобы ощутить на собственных костяшках его челюсть!       — Ты понятия не имеешь о связи. Ты отринул всё, что могло тебе дать силу, подчинив расчёту. Ты мёртв, Повелитель. Забыл, каково это, оказаться в союзе и черпать из него силу. Ты раб гордыни, сделал её краеугольной в своём бесцельном существовании. Мертвец, отчаянно желающий почувствовать жизнь...       Перед тем, как закрыть глаза, она увидела, как Маркиз встал рядом с лежащей Гекатой, смотря на мужчину таким взглядом, что впору было приготовиться к новой порции наказания от измерения за несдержанность гостей. Однако тех не последовало, а слух заполнял смех настоящего безумия. Оголтелого сумасбродства. Сквозящего мертвечиной. Откровенной смертью, как если бы та смеялась в лицо умирающему, молящему о снисхождении. Но уповать приходилось лишь на взмах холодной косы и... вечную тишину.       Смех Гекаты из прошлого вместе с тем пришедшим на ум образом прервался хрипом.       — Ты лгала, говоря о том, что он не нужен тебе. Ты солгала ему перед его смертью. Отреклась, и он позволил тебе нанести последний удар.       — Ты нарушил договор. Ты вовлёк его в заговор...       — Ты же привела всё к логическому финалу. Ты могла отступить и продлить столкновение. Запутать, манипулировать...       — Поступить как ты?       — Верно. Ты могла пойти по пути той самой гордыни, но тебе противен её носитель настолько, что ты довела своего любимого до гибели. Твоё противостояние мне на всех уровнях привело его к смерти. Твоя гордость стала тобою же возведена в ранг якобы иного явления, которую ты уверенно ставишь мне в вину.       — Мы с тобой не одинаковы...       — Да? Так легкомысленно позволять расходиться словам с делами может только глупец, или тот, кто пытается себя обмануть. Ни то, ни другое тебе не идёт. Позволь показать тебе, что всё иначе, нежели ты пытаешься представить.       — Это не ты...       — Боишься? Я лишь хочу унять боль...       — Она из-за тебя и твоего тщеславия.       — Я говорил, что хочу начать всё заново. Мы не способны изменить прошлое: ни я, ни ты.       — Ты правда надеешься, что я сразу отдам себя после всего, что произошло?       — Сразу — нет. Мы к этому оба не готовы.       — Лжец.       — И снова нет, я не питаю иллюзий.       — Тогда зачем всё это?       — Я знаю, каково терять ту, что была с тобой одной крови и одной душой. Как всё рвётся внутри и не имеешь ничего в вечности, что могло бы указать, как поступить.       Мрачно слушая тот разговор и не смотря на диспозицию говорящих, без того памятную слишком хорошо, Геката всё же открыла глаза. Тот разговор, больше походивший на монолог, представал чересчур странным даже для Дьявола. А она была преступно невнимательна к деталям. Потому, не смотря на демона, застывшего каменным изваянием с таким же непроницаемым лицом, Селина вглядывалась в лик Дьявола, сосредотачиваясь не на том, что происходило — на том, как он говорил и что отражалось в глазах.       — Она боялась своего выбора, как и ты. Я отпустил её...       — Что...       — Я видел, как она отдала тебе себя и меня подчинила ярость. Я не хотел признавать, что она отказалась от могущества, которое я даровал ей. Смотрел, как никчемное существо несколькими мгновениями нахождения с тобой подчинило тебя своей открытостью.       Где-то периферии блеснули алые всполохи. Да, Андрас понял, о чём, вернее, о ком шла речь. Селина могла поклясться, что тот был солидарен с обозначенным Дьяволом определением, данным Кревену.       — Я потерял тебя и его из виду до тех пор, пока он не позволил обнаружить себя. Там была ты... Дал тебе уйти, видя, как ты изменила свою суть и стала сильнее. Не мог предположить, насколько ты превзойдёшь не только мои чаяния, но и свои.       — Ты всё знал...       — И не смел вмешиваться, пока ты не стала сравнима со мной. Твоя сила манила, завораживала. Обладание тобой переросло в навязчивую идею. Меня опередили. Ты боролась со мной, изживая свою суть принадлежности мне, стремясь убежать от своей природы. Только долг ей, бывшей мне спутницей, привёл тебя сюда.       — Чего ты... Чего ты добиваешься, Люцифер?       — Ты не откажешься от своего плана. Ты будешь стремиться. Мы сразимся на равных. Я не буду убивать тебя, но ты рано или поздно подчинишься. Никогда бы не убил, чтобы снова и снова испытывать всё, что ты мне можешь дать.       Смотря на себя, дрожащую после секса, в котором не было ни грана удовольствия, которого не могло и быть с чудовищем, а лишь телесные реакции, Геката с растерянным видом прокручивала разговор. Мысль, чёткая и ясная, как день, не хотела покидать разум даже силой воли: Люцифер действительно отпустил Серену. Он не врал. Не лукавил. Просто позволил Серене передать Советнику себя. Чтобы что?.. Потом сама же оказалась в темницах Малшима, обрастая барьерами, как крепостными стенами, во чреве которых находилась. Это был его замысел изначально? Она послушно, не ведая, воплощала его в реальность?.. Ведь он отпускал её неоднократно. Побег с Маркизом тоже часть замысла?.. Тогда на что он пойдёт дальше и когда? Вопросы роились один тревожнее другого. В голове неприятно зашумело после недавнего полного вакуума, где только самоистязания имели значение.       — Селина...       Тихий ласковый оклик не вязался с мрачными мыслями. Без капли злости от того, в какой обстановке произносились те ядовитые речи. Что при этом делали с ней...       — Он не изменил изначального плана.       Сказанное Маркизом выстрелило в разуме яркой вспышкой осознания. Стало проясняться всё. Все пазлы одним махом сложились воедино. Осталось раскрыть глаза и осмотреть картину целиком. Признаться себе в том, от чего бежала все эти столетия. Смириться с тем, что осталось неизменным и одновременно стало другим. Кревен неоднократно указывал на это ей в те времена, но мог ли он догадываться о глубинном смысле озвученного им наблюдения?.. Ей всё время напоминали именно о том, что всё осталось прежним. Низводя все усилия в пепел, как и саму сущность. Не давая той пробудиться со всеми полученными умениями. Искривляя их в угоду вражеским намерениям.       Пребывая в собственных мыслях, на голом чутье Селина остановила ход времени. Живым сосредоточенным взглядом она обвела обстановку спальни и задержалась на фигуре нагого Дьявола, который уже направился в свои покои. Оставив Гекату на постели, оглушённую близостью не из-за секса, а чего-то иного. Под кожей неприятно закопошилось нечто инородное, гуляя по внутренностям. В неё снова подселили чужое существо. Собственные барьеры запечатывали его не снаружи — внутри. Только обрушив их, Селина поняла, по какую сторону то находилось...       Скорбно поморщившись и проведя руками по предплечьям, пытаясь смахнуть неприятные ощущения, Селина всё же приблизилась к Люциферу. Заглянула тому в лицо и поймала себя на мысли, что не может собрать его облик воедино. Удовлетворённый взгляд тёмно-синих, почти чёрных глаз. Напряжённые губы с непроницаемой усмешкой. При этом мышцы лица абсолютно расслаблены и... неестественны. Как маска, которую собрали из разных частей, позабыв о гармонии.       Враждебно всматриваясь в облик, Геката пронзительно спустилась взглядом к шее, чётко очерченным ключицам, мощному развороту плеч, обвитым сильными мышцами, и следам собственных царапин. Помрачнев при этой детали, Селина охаживала пристальным взором фигуру дальше, словно перед ней стояло не высшее прекрасное во всём своём великолепии существо, напоминающее изваяние Аполлона, а материал для исследования. Внутреннее пробудившееся чутьё буквально сходило с ума от неправильности, которую нельзя уловить зрительно. До шума в ушах.       Резко тряхнув головой и не обращая внимания на озадаченного, но внимательно следящего за ней демона, Селина широким шагом прошла к себе, оставленной на кровати мучителем. Стоящий рядом с изголовьем Маркиз сделал шаг в сторону, тем не менее, не отходя далеко, и продолжал изучать действия Гекаты. Та же склонилась над собой, придирчиво всматриваясь. Затем медленно и осторожно, будто могла потревожить лежащую девушку, кончиками пальцев провела над клеймом на шее. И сама испугалась того, что почувствовала. Заметно вздрогнув, Селина отдёрнула руку, словно обожглась. Сделала шаг назад, совершенно потерянно смотря на метку на шее и запястьях, не сразу ощутив, как на талии смыкаются широкие горячие ладони, удерживая на месте, дабы Геката не наткнулась на мужчину.       — Что ты почувствовала? — если в голосе и было беспокойство, то за легко слышимым непониманием и настороженностью то было едва уловимым.       — В самоистязании нет истины... — вспомнила слова Серены девушка.       Снова она резко свела руки и медленно, один за одним переплела пальцы. Напрягшись всем телом и сжав ладони вместе, Геката со звучным выдохом развела их в стороны. Под изумлённым взглядом демона пространство вокруг полностью покрылось рябью. Небольшие волны, как было до этого в ущелье и с Абигором, но теперь расползлись по всему представшему перед ними виду. И, подстегнув вид перед двумя странниками, на поверхности проявилась трещина, как если бы старая краска лопнула от времени на полотне.       — Ты это видишь? — глухо спросила девушка, Михаэлис разомкнул ладони и те соскользнули с девичьей талии.       Обошёл Гекату и приблизился к тёмной поперечной линии, оказавшейся нитью, отдалённо похожей на след от контракта. Только та была тонкой, почти неуловимой, словно изъеденной сажей. Та обвивала шею и запястья Селины на кровати, затем заметно истончалась и тянулась в сторону, где находился Дьявол. Демон нахмурился и медленно обернулся к оторопелой Гекате.       — Ты так его представляешь? — тяжело озвучил свою догадку Маркиз.       — Моё восприятие мироздания из-за полюса силы отличается от твоего: мы видим одно и то же по-разному, — автоматически пояснила та. — Но я не могла...       — Такая связь протягивается в том случае, когда не душа вознамерилась воззвать к демону.       — А демон нацелился на душу и та ответила, — бесцветно продолжила за него Селина, ощущая ещё и дежа-вю, словно такое уже испытывала и от этого потрясение только сильнее сковывало внутренности.       — Скорее, вынуждает ответить, — поправил её Андрас.       Селина сглотнула образовавшийся в горле ком и невольно провела по шее со шрамом от сведённого клейма. Так поступали демоны, создавая себе прислужников, читай фамильяров. Так поступила и она когда-то с Кирой... с Давой Кельсанг, когда воззвала к девочке и пригласила её с собой. Такой зов, подобный отчаявшейся душе, обращающейся к тёмным силам, скреплялся на крови и через череду страданий, если вызываемая душа соглашается с тем зовом. Тонкая паутинка, связывающая двух существ, при согласии сторон, образует полноценную обоюдозависимую связь на всех уровнях скреплённых существ. Загвоздка состоит в том, что отвечающая сторона, стоит опрометчиво дать знать о своём согласии, становится в большую зависимость, чем тот, кто воззвал. Потому подобный обряд опасен, если сторона не знает, кто находится на другом конце. Маркиз прав в том, что понуждение к ответу, если решение уже принято, может не просто отравить существование, а сделать невыносимым. Вынуждая согласиться всеми способами.       Осознание того, что используя отклик на "Андраса", к которому тянулась Геката всем своим существом и готова была подчиниться лишь ему — отрицать то уже не имеет смысла, — зная, что связь между дьявольскими созданиями и демонами является двусторонней, вводило в ступор. Люцифер вознамерился использовать своё привилегированное положение, из-за которого пламенем рвалась ярость. Обоюдность с Дьяволом могла быть исключена самим его положением, делая его полноправным властителем. Её пытались сделать рабыней в самом прямом значении.       За всеми словами о связи с Сереной Люцифер скрывал именно то, что Королева не могла впрямую бросить ему вызов, опасаясь за жизнь Гекат. Потому та использовала единственную возможность к сопротивлению в таком положении — передать свою сущность Советнику, разорвав "цепь". За попыткой убийства Андраса стоял тот же мотив — чтобы Геката от безвыходности и отчаяния отдала всё ему, собственноручно протянув руки для наручников и вытянув шею для ошейника. Только небытие способно разорвать эти оковы, что она и пыталась сделать посредством перерождений. Чего добивался Дьявол, пытаясь уверить Гекату в гибели Великого Маркиза. "Цепь", которая накинута самим Дьяволом на Гекат через собственную кровь, была крепче любой другой, потому что в руках её сжимал сам властелин Преисподней. Череда инициированных Селиной смертей не до конца изжила ту "зависимость". Попытка передать собственные кандалы другому в конечном итоге подстегнула Люцифера к действию. Чтобы не упустить ещё одну Гекату. Не дать воспользоваться исконной потребностью к связи с Высшим перерасти в полноценный союз, а отравить его зачатки в зародыше. Пустить яд, разъедающий душу, противоядие от которого — согласие принадлежать истинному хозяину.       Думая обо всём этом, уже порядком горящие глаза Селины закрылись, а веки с силой сжались. Пальцы стиснулись в кулаки и затем выпрямились. Открыв глаза, девушка прошла к едва заметной ниточке. Поведя рядом с ней, Геката осторожно подцепила ту ноготком в желании увидеть, какой силой та успела наполниться под дланью Дьявола и сколько требуется магии для её разрыва. Та, вопреки ожиданиям, вспыхнула фиолетовым светом. Под изумлённым взглядом Селины начала не открываться, а натурально раздваиваться. Потрясённый вдох девушки сопроводил, как "двойник" этой нити призрачной стрелой пронзил воспоминание, в котором они находились, и устремился за его пределы. Пространство вокруг них содрогнулось и начало сворачиваться без всякого внешнего управления со стороны Гекаты.       Селина, опешив и через силу взяв себя в руки, резко повернулась к демону. Тот опасливо смотрел, как на него в буквальном смысле надвигаются стены.       — Андрас, — позвала его Геката и протянула к нему руку, которую мужчина тотчас сжал.       — Что не так? — становясь рядом с девушкой, осведомился демон, чувствуя настроение Гекаты.       — Если бы я знала... — на выдохе произнесла девушка, ведя мужчину за пределы "полотна" в сторону, куда потянулась нить.       После короткой вспышки прохода, перед ними распростёрся коридор. Демон и Геката озадаченно переглянулись. Затем стали осматривать до боли знакомый антураж. Ноги утопали в ворсе бордового ковра. Справа от них галереей расположилась вереница окон, за которыми сгустились вечерние сумерки, надвигающиеся на ухоженный сад. Тьма вечера угнеталась тяжело свисающими тучами разбушевавшейся непогоды. Слева со стен, покрытых зелёными обоями и деревянными панелями, на них взирали портреты и скульптуры, будто побуждая пройти вдоль них. Между проходами в комнаты так же на стенах располагались канделябры, освещая мягким, вопреки буре за плачущими окнами, тёплым светом свечей величественную сдержанную роскошь аристократического поместья.       — Мне казалась странной его осведомлённость о том времени... — едва отойдя от шока, проговорила Геката, немало потрясённая тем, что нить привела их в другую линию памяти, давнишнюю.       — Его присутствие в материальном мире не может остаться незамеченным, — девушка, не смотря на мужчину, для проформы кивнула, зная, почему: вмешательство такой силы не оставляет струны равновесными. — Если ты думаешь, что он стоял за охотником за демонами, то могу уверить — это не так.       Селина со всем удивлением, которое грозилось не покинуть лик от сонма открытий, посмотрела на Маркиза. Тот безотрывно взирал вдаль ей за спину, совершенно не моргая. Короткая мысль непонимания, отчего демон вспомнил именно этот эпизод, возникла в разуме. Только затем она заметила, насколько рука мужчины скована. Геката обернулась и увидела... Мари, идущую прямо к ним неспешной поступью. Задумчивый взгляд то блуждал по неспокойному пейзажу за окнами, то невидяще устремлялся вперёд по ходу движения. Когда она приблизилась, демон и Геката отступили в сторону, пропуская жницу. Селина видела сражённый алый взгляд, буквально прикипевший к Мари, в котором отразилась давняя горечь.       Геката чуть сжала ладонь, обнимающую руку Маркиза, и приложила другую к груди мужчины, где неровно билось демоническое сердце. Себастьян прикрыл глаза и медленно, будто в скорби, опустил голову. Не глядя, он поднял руку и коснулся девичьих пальцев губами, задерживаясь в таком положении на некоторое время и слушая приглушенный ковром постепенно удаляющийся стук каблуков. Одновременно чувствуя, как напряжение отпускает его от того, что ладонь девушки двинулась по груди выше, ласково проследила изгиб шеи и осторожно коснулась кончиками пальцев щеки и сомкнутых ресниц. Отрицая застарелые ненужные теперь чувства. Рука живой души, соединявшая в себе их прошлое и настоящее. А будущая вечность ещё ими не завоёвана до конца и Себастьян со всей ясностью осознавал, что схватка за неё предстоит ему. За Селину в союзе с Сереной. За собственную свободу от прошлого, которое хоть и свело их, но слишком настырно просачивается в здесь и сейчас.       Веки Андраса распахнулись, являя тлеющие потемневшие глаза без остатка всякого наваждения минувшего. Перед которыми сейчас дышащая лаской Селина приникла губами к мужскому запястью с печатью и понимающе обводила взглядом лицо Полководца, продолжая касаться короткими осторожными поцелуями. Под долгим пристальным взором мужчины Селина поёжилась от окатившей горячей волны.       — Нам надо идти.       Последнее касание, и демон медленно опустил веки и выпрямился. Так и не разомкнутые руки опустились, и пара последовала за впереди идущей жницей. Девушка лишь беззвучно горько хмыкнула, в очередной раз дивясь, как измерение действует на них. Обнажая и мысли, и память, и чувства, заставляя ощущать и говорить то, что, возможно, осталось бы "за кадром". Вспышка молнии затмила пустоту коридора. Последующий раскат грома застил звук открывающейся двери. Жница скрылась в комнате, а они чуть ускорили шаг, чтобы ничего не упустить.       Переступив порог, им оставалось только наблюдать, как Мари исследовательски осматривает стеллажи мягко освещенной лампами библиотеки. Селина передёрнула плечами, зная, в какой момент они попали. А судя по сосредоточенному лицу демона, в которое девушка взглянула перед тем, как отпустить его, и он тоже.       Стук каблуков медленных шагов разрушал тишину, объятую безмолвными знаниями, положенными на страницы умещённых в многочисленные стеллажи книг. Мари остановилась напротив одной из полок, смотря куда-то наверх. Не глядя протянула руку в сторону и пододвинула к себе лестницу. Осторожно поднялась и, держась на носочках обутых в сапоги с высокими каблуками ног, протянула руку вглубь пространства. Покопавшись внутри, жница вытащила из глубины старый потрёпанный фолиант, держа навесу и с интересом изучая.       Геката, смотря наверх и следя за тем, как девушка перед ней медленно спускается, мрачнела. Совершенно не помня, почему тогда взяла именно его. Что уже само по себе являлось по меньшей мере странным. Будто книга хотела попасть к ней в руки... А учитывая, как они оказались в этой параллели, долгие размышления не требовались. Будучи Мари, Селина не могла бы заметить невидимую руководящую длань.       — Я просил Легендарного уничтожить книгу, — прозвучало рядом, на что девушка повернула голову на цепко оглядывающего прошлое воплощение Селины демона, и вернула своё внимание на визави.       Мари прошла к столику и с благоговением к прошедшему для книги времени раскрыла переплёт, придерживая листы и перелистывая дальше. Селина физически почувствовала толчок в груди, как ещё недавно, когда увидела "вязь зова" в покоях Дьявола. Будто вторя настроениям Селины, Мари напротив тяжело задышала от неясного воздействия. Широко распахнутые глаза жадно вглядывались в пожелтевшие страницы с померкнувшими следами чернил, будто ища ответ на своё состояние. Но Геката знала, что в строках того не найти — сам фолиант являлся причиной внезапного приступа чувствительности, воспоминания о котором пробежали неприятными мурашками по позвоночнику.       Рванный, почти остервенелый от захватившего дежа-вю взмах руки. Время послушно встало. Геката прошла вперёд, останавливаясь за плечом Мари. Затем обошла её и пристально вгляделась в потревоженный лик жницы. Селина не смогла сдержать удивления: в глубине зрачков жницы тлел огонь, явно не принадлежавший силам, которые у неё тогда были. Нахмурившись, она уже склонилась над книгой, видя знакомые обрывки фраз. Тогда они казались для неё невнятной бессмыслицей. Но не теперь...       Естественный пас руками для разрыва материи, и книга, сбросив мираж, чернеет являя собой неяркий пепельный сгусток весьма знакомой силы. Той было мизерное количество, но уже его доставало, чтобы почувствовать неладное. А видимое и узнанное недавно уже однозначно указывало, кто приложил к книге свои грязные руки. Оставив явственную метку.       — Вот почему... — слова дальше не шли от бессильного озарения открывшегося.       Селина осторожно коснулась края книги, облачённый в вязкий покров заклятия. Ноготь подцепил небольшой "волосок", и пространство коротко содрогнулось. Корешок книги в мгновение вспыхнул, являя перед взором ту самую тонкую, едва заметную "связь", тянущуюся обратно к выходу и уходящую сквозь него вглубь этажа. Ошеломление не сразу позволило сформулировать вопрос, ответ на который пугал от почти абсолютной верности догадки.       — Что... — девушка сглотнула, смотря на не менее обескураженного демона. — Какая комната находится в той стороне?       Мужчина, быстрее осознав произошедшее, порывисто взял Гекату за руку и широкими шагами повёл её в направлении "следа". Селина не отставала, на прямых отрезках маршрута даже чуть обгоняя Маркиза.       Они оказались в ассоциативном течении памяти бывшего дворецкого, сидящего в кресле у стола кабинета поместья. Круглые стёкла очков без оправы, безумно шедшие демону, скрывали обычный насмешливый взгляд, пока дьявольский учитель диктовал текст на немецком языке. Напротив, склонившись над листом бумаги и усиленно поспевающий за скоростью чтения дворецкого, так же восседал Сиэль. Сжатые губы и недовольный взгляд, явно выражающие всё отношение к методам обучения, могли бы вызвать снисходительную улыбку Маркиза. Но не в данных обстоятельствах.       Андрас сокращал расстояние, совершенно теряя самообладание от того, что едва уловимая под острым взглядом и вскрытая Гекатой паутинка, держащаяся в пространстве на честном слове, истончается на запястье с собственной печатью, скрытой белой перчаткой, и явственнее проступает ближе к Сиэлю. Маркиз поднял руку и въедливо осматривал свою печать и запястье, не видя ничего похожего.       — Кревен уничтожил книгу, — глухо подтвердила девушка в стороне, осторожно наблюдая за погружающимся в кровожадное расположение духа Высшим. — Похоже, Люцифер уже тогда испытывал возможности издалека, — не видя, слыша, как скрежещут клыки демона, Селина с осторожностью к интонациям собственного голоса, продолжила. — Это объясняет мой приступ и то, что ты не сразу мог обнаружить Сиэля, когда его...       — Здесь не может быть никаких оправданий! — Геката подавила в себе желание сжаться и одновременно позорно сбежать от рыка, пропитанного такой грозностью, что коленки напрочь подгибались от источаемой голосом силы.       — Себастьян... — его плечи чуть расправились, но с таким видом, будто мужчина сейчас развернётся и бросится на любого, кто окажется рядом, но девушка поборола в себе скованность. Прошла к самому настоящему зверю, сорвавшего цепь самоконтроля и держащего ту в руке только для того, чтобы удерживать себя в сознании, не терпящем вмешательства. — Ты верно сказал, что поэтому мы здесь, — тихо, не сводя взгляда с демона.       — Он перешёл недозволенную черту, — так же с рыком, но уже более сдержанным.       — Недозволенную? — не думая, чисто на интуиции выпалила Геката, готовая к любой реакции.       — Пойми, Селина, — демон рывком обернулся к позади стоящей девушке. — Есть вещи запретные даже для него.       — Ты знаешь, что нет, — холодно отчеканила Селина, не страшась смотря в пламя глаз разъярённого хищника, внутренне про себя наконец смиряясь со всем, что было. — Всегда знал. Его власть держится на его вседозволенности, — девушка прикрыла глаза, на мгновение поджимая губы и выпаливая на одном дыхании мысль, мелькнувшую недавно после узнанного об "убийстве Полководца" и окончательно выковавшуюся сейчас под гневом дорогого существа. — Я больше не хочу убивать его. Я желаю его унижения, — глаза раскрылись, являя самое настоящее пламя цвета океана. — Чтобы каждая частница его сути испытывала вечные муки.       — Заманчиво... — и уста демона открыли белоснежные клыки в безумном оскале. — Учитывая, — Маркиз повернулся в сторону, и обстановка начала смазываться, рисуя новый антураж, памятный уже обоим. — что он не оставил попыток.       — Что ж, и он может просчитаться, — шипяще ответствовала Геката, смотря на демона и себя на уютной кухне, созданной Полководцем.       — В который раз.       Домашняя атмосфера покоя лишь немного сгладила накал путешественников. Селина, слыша неспешную беседу, бродила взглядом по обстановке, чувствуя, как растревоженное сердце нехотя успокаивает свой бег. От того, что всё было на поверхности изначально. Её путали... Заставляли ослепнуть от собственного нежелания подчиняться. Хотя можно было умело использовать усилия врага против него самого. Как её, в сущности, и учил Маркиз тогда, когда они были в их главном убежище.       Сколько всего произошло в этом доме — хватит на новое странствие. В сравнимой степени сложное, однако... были дни, часы и просто мгновения, которые затмевали тревогу, страх, боль, непонимание, злость. Откровенные разговоры, совместная комфортная рутина, задыхающаяся страсть, долгие прогулки, минуты простого и необходимого молчания — всё впиталось в эти стены. В сам воздух. В округу, исследованную ни раз.       Так же, как мужчина напротив брал руку и погружал пораненный палец в рот, ласково улыбаясь, Андрас рядом скованно от палящего внутренности гнева переплёл свои пальцы с девичьими. Теперь он знал, что увидела в его облике Геката тогда. Вернее, кого именно...       — Тише, успокойся, душа.       — Я... Я ничего тебе не сделала? Что-то случилось... Я... Его глаза.       Маркиз почти физически мог ощутить ту пронзающую боль, как копьё, прошившее с ног до головы, словно его насадили на вертел.       — Андрас! Что я могу сделать?.. Дорогой мой, что... Андрас, с ними что-то не так, я чувствую. Контракт убьёт тебя. Нам надо идти.       — Ты не пойдёшь. Может быть провокация.       — Я могу...       — Прости. Ещё нет. Будь здесь.       — Нет-нет. Он там, понимаешь...       — Всё, душа. Я вернусь.       — Останови... — глухо попросил Михаэлис, и Геката понятливо подчинилась и не чувствовала внутри себя сопротивления более.       Селина отошла от него и вновь "вскрыла" пространство. Печать на руке почти исчезнувшего из поля зрения девушки демона искрилась замершим мерцанием. То было неровным, перебитым перехлёстом знакомого воздействия, опоясывающим кисть тончайшей пряжей. Сойдя с места и порывисто взяв девушку за руку, Андрас "призвал" свою линию памяти. Удерживая Гекату рядом, прижав крепко к себе, они неслись сквозь пространство, одновременно видя, как паутинка магии Дьявола неровно сопровождает демона на пути к контрактёру.       Вместе с Полководцем из прошлого через переливающиеся многочисленные порталы их вынесло к жнецам. Геката осматривала собравшихся в кабинете Кантора мужчин, которых вместе сложно представить. Рядовые жнецы, Сиэль с Марой и члены Высшего Совета прислужников смерти в одном месте...       — Какого ты здесь делаешь?       Холодный голос Сиэля заставил обратить на себя внимание странников. Геката прищурилась, смотря на проявленную собственной магией тень нити, тянущуюся к печати на глазу Сиэля. Со стороны было полное ощущение, что та даже не дотягивается до отмеченной контрактом радужки. Потому Селина прошла вперёд, но демон более не отпускал её от себя и следовал близко рядом, изучая состояние "связи". В конечном счёте, покусились на собственность, которая принадлежала ему на всех основаниях — душу Сиэля.       — Вынужден согласиться с графом.       — Где Селина?       — Вы звали меня, Сиэль?       — Ещё чего?!       Под синхронно изумлёнными взглядами демона и Гекаты нить истончалась. Оба снова переглянулись и, практически не слушая разговор, наблюдали, как та медленно рассыпается пеплом и исчезает в пространстве. Как будто и не было.       — Бесси не мог ошибиться.       — Я пока ещё в своём уме, чтобы помнить о своих действиях.       — Она начала испарятся, как только ты обратился к Сиэлю... — тихо проговорила Селина, анализируя поведение распадающейся связи.       — Приказ явиться был выполнен, — согласно сказал мужчина, скрещивая руки на груди и сминая пальцами подбородок. — Нить непостоянна. Он использует её только для определённой цели.       — Поэтому Адриану удалось без труда уничтожить ту книгу, — поддержала рассуждения демона Геката, внутренне осознавая, что то, от чего она бежала все эти столетия, догнало её, и в то же время дало новый шанс, уже однозначно ощущаемый в ладонях, на самой коже. — Там уже не было ничего, что не было бы подвластно даже жнецу.       — Может вы тоже часть сил наступления, раз настолько нахально позволяете себе являться в кабинет начальника Административного управления Департамента?!       — Ни один Высший не позволит себе выступать в рядах обычных армий, Кантор. Мессир знает это лучше, чем Ваш покорный слуга.       — Собирайте всех, Спирс, материя пришла в движение. Они скоро будут здесь.       — А, значит, ты должен быть у Селины.       — Кто имеет доступ к любому заключенному контракту?       Услышав этот вопрос, Андрас стиснул зубы. Тогда он не придал озвученной мысли Спирса хоть какого-то значения: не те обстоятельства, чтобы задумываться. Теперь оказалось, что Дьявол вполне способен создавать "двойную" связь, если первоначально та уже существовала, чтобы не вызывать подозрений, и обращать в свою пользу.       — Хозяин, Мессир сможет найти её?       — Нет.       — Тогда зачем? Быстро возвращайся назад!       Селина отрывочно махнула рукой, окончательно обрывая в себе все условности и внутренне признаваясь себе в том, что следует предпринимать. Распростёртое пространство отдалялось от демона и Гекаты, сворачиваясь и скрывая уже изученные события. Мгновение, и нить нельзя было отличить от сотен других, проплывающих рядом в невесомости. В ожидании, когда к ним могут обратиться.       — Поэтому ты видела то, что он хотел, — со всей серьёзностью и холодно озвучил Маркиз общую на двоих мысль.       — Контракт наоборот, — устало усмехнулась Селина, смотря вдаль обращённым во внутрь себя взглядом, наконец приняв решение.       — Не забывай, что он не состоялся.       — Ты пришёл очень вовремя... — ровно и бескровно сказала девушка и повернулась к демону. — Я не знала всего, на что он способен.       — Должен напомнить, что твои игры с огнём ничему тебя не учат, — строго продолжил Андрас, внутренне подбираясь от вида девушки, будто та говорит не то, что думает в данный момент, и таким отсутствующим тоном, что становилось не по себе.       — Если бы не они, я бы тебя не встретила и нас бы не существовало. — смотря в непроницаемое лицо, Селина довершила холодной усмешкой. — Шах и мат, господин Михаэлис.       — Неисправима, — обречённо выдохнул демон и повёл Гекату в сторону "берега", ощущая неясное волнение души рядом: решительное и в то же время боязливое.       — Ты сам сказал, что он зашёл слишком далеко, — мрачно напомнила девушка и закусила щёку изнутри, стараясь сформулировать то, что наконец стало ясным по ощущениям, но пока не по словам.       Когда они оказались на открытом пространстве, ветер прошёлся по коже. Уже осязаемая тревожность сквозила в измерении, вторя настроению создательницы. Полководец ожидающе проводил Гекату взглядом. Та неспешно прошла вперёд, явно собираясь с мыслями после узнанного. Хранил молчание, про себя уверяясь, что в душе напротив что-то оборвалось и в то же время начало произрастать. Собственное отяжелевшее тело от долгого напряжения тянуло к земле. Но упорство и достоинство не давало ему обращать на столь несущественную мелочь внимания, когда Селина перед ним словно готовилась к чему-то — не мог увидеть, пребывая за пределами измерения воспоминаний.       Геката невидяще смотрела вдаль, где в глубине леса пребывал ни много ни мало пришелец для этого места. Чужак для неё тогда, когда она ещё не осознала, что произошло между демоном и жницей после смерти последней. Сидя всё на том же месте, Селина едва ощущала себя и не брала в расчёт неподалёку находящуюся Королеву. Другие Гекаты были отправлены Сереной подальше, чтобы в очередной раз предпринять попытку образумить Советника.       Яд Люцифера расползался по сути Селины без всякого сопротивления с её стороны. Её ломало и жгло, и от этого она чувствовала мазохистское не удовольствие — удовлетворение. Упивалась страданиями. Одно желание неясно билось в сознании — провести так вечность. Пребывать на краю смерти в агонии внутренних мук, которые сама же допустила, уничтожив, как оказалось, весомую часть собственной сущности, коей оказался Маркиз.       — Его силы и твоя чувствительность к материями столкнулись, как того хотел Повелитель, — продолжала вещать Серена, красивым голосом стараясь пробиться через самолично устроенные Советником пытки. — Как только ты перестала слушать своё чутьё, он компенсировал брешь большим количеством сил.       — Какое это теперь имеет значение... — не вопрос, не утверждение, а просто выдох, который был призван лишь для того, чтобы прекратить мешающий наслаждаться болью разговор с властительницей.       — Подавляя тебя, он не мог получить того, что хотел, — Королева немного приблизилась, а слова стали тише. — Когда ты поймёшь произошедшее, у тебя не останется сомнений. Знаешь, хоть мы не можем быть свободны, ты смогла сделать так, чтобы выбирать, от чего зависеть. Или от кого.       — Я его не достойна. Даже такой, как он, понимает, что есть предательство.       — Вероятно, Маркиз думает иначе, раз оказался здесь, — и продолжила более увещевательно. — Тебе хочется надеяться на это, раз ты впустила его сюда, не так ли?       — Не для этого.       — Хочешь видеть в нём того же палача? — заметная усмешка заставила приоткрыть глаза, но не взглянуть наверх на возвышающуюся Королеву. — Демоны всегда рассуждают с точки зрения выгоды.       — Решение за ним.       — Мы обе знаем, какое оно, — Серена села на корточки, но Советник упорно избегала зрительного контакта усталых безжизненных глаз. — Тебе придётся пройти всё заново. Считай это приказом, если тебе будет проще смириться.       — Какое тебе дело до него?! — не выкрик, а хрип, от которого сама Селина гадливо поморщилась: горло совершенно не слушалось и подводило.       — Дело не только в нём, Советник, — строго оппонировала Королева, напуская в тон злость. — Здесь душа для жнеца, которую ты привела. Там оставлен не безразличный для тебя граф, связанный с демоном претившим им обоим контрактом. Маркиз сам станет главной целью Дьявола, стоит ему вернуться. Не много ли долгов ты хочешь оставить на волю случая? — Королева поднялась и припечатала. — Он стал частью тебя, которую стремишься отрицать и заживо похоронить. Только насколько ему самому хватит терпения быть здесь в неведении? Ведь решение, действительно, принадлежит ему и он давно его принял. Как и ты.       Селина закрыла глаза, пряча лицо в прижатых к груди коленях. Не зная и не видя, как на неё взирает предводительница: с участливой грустью старшей сестры, понимающей, что Советник испытывает к демону, которого остерегается встретить.       Последнее дуновение и округу обнял штиль, подстраиваясь под создательницу. Плечи девушки опустились и голова выровнялась, показывая, что та смотрит вперёд. Спину, покрытую светлой тканью лёгкого короткого платья, отпускало напряжение. И слова на выдохе. Тихие, со всей сокровенностью для души, которая освобождалась от долгих раздумий. Намного более долгих, чем она могла помыслить ещё недавно. Сейчас она была готова. Для сомнений, действительно, не осталось ни пространства, ни сил, ни смысла.       — Увидев всё, ты можешь себе представить, насколько невыносимо чувствовать его на себе?.. — шёпотом, осторожно, с затаённым отвращением от того, что Дьявол сделал не только с ней, но и попытался воздействовать на Андраса и Сиэля — тогда ставших жнице дорогими. — Не могу иметь ничего связанного с ним. — и сжала в сдерживаемой ненависти горло, которое пересекала красная полоска шрама. — Он травил то, что я не могла принять разумом. Он душил... и я по-прежнему чувствую, что задыхаюсь... Он хотел растоптать истину, но... — шипящий смешок, как отголосок недавнего безумия ворвался в мир между двумя существами. — Я знала её с самого начала.       Девушка передёрнула плечами и неторопливо повернулась к мужчине, глядя тому в глаза без тени нерешительности. Так откровенно, что внутренности демона невольно сжались от этого взгляда. Омуты океана оглаживали его существо всеми чувствами, испытываемыми к нему. Со всем покаянием в том, что отрицала в себе. Сопротивлялась всё это время не только Дьяволу, но и ему. И одновременно, до спёртого дыхания боялась потерять. Всё на поверхности, чёрт возьми. Однако она не знала, готов ли будет Андрас принять исполнение своих чаяний и притязаний на неё?.. Ведь обоюдная зависимость предполагает потерю свободы с двух сторон. Не на словах, а на уровне душ.       Понимая это со всей доступной и проявленной ясностью, Селина смотрела на Маркиза с признанием и сокровенной мольбой. Силой желания принять и просьбой услышать не слова, а то, что за ними. Если кто и способен на это, то сам Маркиз.       — Андрас, — с необъятной нежностью имя демона покинуло уста и ввергало в оцепенение от отчаянного воздействия, полного доверия, испытываемых чувств и неприкрытой страсти. — Всем, чем являюсь, — под совершенно ошалелым взглядом Михаэлиса Геката медленно, будто доказывая, что то не блажь, опустилась на колени. — молю тебя, — не сводя колдовского взгляда с Маркиза. — убей этого монстра во мне... — в глазах застыли слёзы от произнесённого признания себе и Андрасу, действительно, сопроводившего её в Ад, вскрыв всё потаённое, что захоранивалось все годы самозаточения и разлуки с ним.       Солёные капли, не удержавшись на угольных длинных ресницах, скатились по коже и ринулись к земле. Слёзы от того, что она выбрала свою зависимость, которая и давала неподдельную свободу. Андрас был чертовски прав, лелея привязанность к Гекате, как самое настоящее освобождение.       Маркиз опешил от магии голоса. От вида преклонившейся перед ним души, говорящей с ним напрямую. Светящейся во влажных глазах и из-под молочной кожи. Он сам не смог бы воспроизвести, как в одно мгновение оказывается рядом, обнимая лицо чуть дрожащими ладонями. Всматриваясь во взгляд так, будто проникая глубоко в суть души, которая говорила с ним всем своим существом — вид был невыносимым, невообразимым и одновременно самым прекрасным для него. Такой он видел душу в видениях Селины: немного пугливую, но с безграничным доверием. Оживший мираж, о котором всегда грезил. Мог касаться, но не владеть до конца.       После всего, что они прошли вместе, со смертельной усталостью и в то же время непоколебимой решимостью, его душа представлялась как никогда сильной и опасно хрупкой одновременно. Вверяющей ему себя без оговорок и без остатка. Казалось, сколько раз он неистово требовал того же. Чувствовал принадлежность этой души ему. А теперь он кожей ощущал, что то были лишь осколки. Фрагменты существа, которое на его глазах обрело себя. Испытывая эйфорию и готовность услышать свою природу и не противиться. Сделав выбор для того, кто завоевал и покорил.       — Я не вынесу... чтобы что-то осталось во мне от него. Я не хочу... — девушка положила свои руки поверх ладоней демона на своём лице, касаясь невесомо, как к самому заветному. — больше бежать... — глаза закрылись, а губы продолжали дрожаще шептать в торопливости не успеть сказать под гулом чувств. — От себя и от тебя...       — Селина, — на веки легли губы, собирая с длинных ресниц новые слезинки, как амброзию.       — Всем, чем я являюсь, прошу...       Маркиз непонимающе отстранился, осматривая красивое лицо и стирая дорожки прохладными пальцами.       — Прошу, — та отчаяннее сжала запястья демона. — Я выдержу... после всего... я смогу...       — Что именно выдержишь? — с нехорошим подозрением въедливо уточнил демон, чувствуя неприятный подвох, несмотря на всю привлекательность окончательного приобретения.       — Выжги всё, принадлежащее ему, и замени собой.       Глаза Андраса потрясённо расширились, совершенно сбито с толку от двусмысленности. Селина просила причинить боль душе, которую от этой самой боли он готов был защищать всеми имеющимися силами, чтобы окончательно стать её обладателем. Две этих крайности гулко сталкивались в разуме, разнося рассудок вдребезги от невозможности обрести целостность.       — Битва не окончена. Ты так говорил... Он не сдастся и... — короткая грустная усмешка. — и ты не позволишь мне того же... — видя в потрясённом взгляде подтверждение, она продолжала шептать. — Я не допущу тоже... Мне не миновать боль в любом случае, — так спокойно, что слышимое представлялось безумием в последней стадии. — Так пусть она станет моей силой. Нашей силой.       — Ты слишком буквально восприняла мои слова... — одними губами сказал Маркиз, осматривая прекрасное лицо и вновь и вновь повторяя услышанное по себя с осознанием, что не ослышался.       — Совсем нет, — расслабленная, чуть хмельная улыбка преобразила лик, омытый слезами. — Не могу представить себе жизнь... "с ним". — Геката ярко поморщилась при одном упоминании о том существе. — Это куда невыносимее, — и снова посмотрела на демона, который теперь явственнее понимал мотивы подобной решимости.       — Есть ещё что-то?       — Исполнится всё, что ты требовал, — Геката придвинулась ближе и посмотрела прямо во внимательные глаза, в которых если и плескалось неверие, оно с лихвой терялось в странном волнении, где было ещё нечто, что Селина не могла прочитать. — Я столько пыталась в себе изжить тягу к подобным тебе, что сама себя переиграла. Если думаешь, что таким образом хочу порвать с ним, то ты должен понять... и я тоже, — дрожаще выдохнула девушка. — Если мне не победить эту часть своей природы, я предлагаю тебе её возглавить, — кончики пальцев прошлись по плотно сжавшимся губам, а в глазах отразилось, как демон прикрывает веки, продолжая слушать и невольно поддаваясь тому, что ему открывается. — Не потому что хочу избавиться от него. А потому что давно выбрала быть с тобой. Очень давно. Иначе бы он... не притворялся тобой и пытался заменить.       — Обоюдное подчинение... — так же тихо вымолвил демон, медленно открывая глаза и видя ласку во взоре напротив. — Иначе ты не просила бы меня.       — Позволь мне принять твой зов.       — Ты сказала, что боль не миновать.       — Она неотъемлемая часть принятия сил Гекат, — кивнула девушка, а ладони Андраса, до сих пор обнимавшие лицо, повторили движение, не желая покидать влажную от слёз кожу. — Только я могу вынести его.       — Всё же я попытаюсь её уменьшить.       — Нет-нет, не нужно, — немного торопливо с успокаивающей улыбкой. — Должно пройти так, как должно, — и кончиками пальцев по напряжённым алебастровым скулам с проникновенным взглядом обожания в алые омуты. — Уничтожение тобой всего, что отравлено им во мне... — на выдохе. — Никакая боль не идёт в сравнение. Снизить защиту Долины я не вправе, а тебе нужны все твои силы.       Рука плавно отстранилась и раскрылась над плечом демона. В неё послушно упал медальон, пока девушка мысленно замечала, как ей стало легко. Будто и не было ничего. Если бы не было ничего... Расцепив ремешок, девушка обвила шею Андраса и завела руки тому за затылок, чтобы соединить концы подвеса. Плавное, но уверенное объятие широких ладоней на предплечьях остановило от последнего действия.       — Ты уверена в своём решении?       Девушка помедлила и всё же застегнула замок, опустив медальон, располагая тот на груди демона. И невольно охнула, когда Андрас указательным и большим пальцем взял её за подбородок и буквально заставил не отводить взгляд.       — Я. Должен. Знать. — с нажимом и раздельно проговорил Маркиз, испытующе смотря в распахнутые глаза.       — Мне кажется, на протяжении своего существования, — тихо и твёрдо начала отвечать Селина, так же непоколебимо смотря в пронзительные глаза, где на краешке тлеющей бездны плескалось волнение. — я не испытывала такой уверенности. Даже всё затеянное, что ты видел и переживал вместе со мной, мне представляется блужданием во тьме.       — Кажется? — с прищуром, не выпуская подбородка из хвата.       — Почему я чувствую, что ты хочешь убедить не меня...       — Нет, Селина, — шёпотом и алчно, выпуская слова из-за заострившихся клыков, произнёс мужчина потусторонним голосом, пропитанным голодом, от которого Гекату бросило в дрожь настоящего трепета перед окутывающей силой, манящей к себе. — Ты должна понимать, кто я. Твоя опрометчивость ни раз ставила тебя на край гибели. Я не могу допустить...       Селина накрыла губы демона ладонью, прерывая сочащуюся истинность слов. Осознавая теперь, что отражается во взоре зверя, не скованного силами измерения под охраной медальона. Что пряталось и лишь однажды Геката дала себе вольность озвучить самому демону. Теперь же так захотелось повторить, что слова сами ворвались в тишину.       — Стремишься управлять, наблюдая сопротивление. И сам же боишься своей успешности в моём подчинении тебе, — горящие глаза Маркиза распахнулись шире под лукавым взглядом Селины: да, вот то непрочитанное — дилемма, что демон не мог разрешить внутри себя. — Поверь, я хорошо знаю, кто ты. Как и то, что ты знаешь, кто я.       — Селина, — целуя центр ладони, длинно выдохнул демон. — Тогда отвечу так же, как тогда: не следует лишать нас подобного удовольствия.       Трепетный взгляд омутов горящего экзотического океана сплёлся с самой настоящей демонической жадностью бездны напротив. Широкие ладони притиснули к сильному телу, а бешеный стук двух сердец отдавался в ушах глухими ударами. Жадный поцелуй, в котором демон пытался чуть ли не заранее испить предложенное, горел на губах печатью соглашения о намерениях. Выражающий нежелание покорности, которая не была нужна и в то же время волновала нутро. Чувствуя, что за ней скрывается та самая душа, которая пленила его с самого начала. Пьянящее признание после того, что было пережито, выражалось во властвующем в девичьем ротике языке и встречном упорстве своенравию Маркиза. Обещая не слепую покорность, а принадлежность друг другу.       Андрас, действительно, не желал подчинения. Про себя так же признавая со всей ясностью, что именно норов Селины, её непредсказуемость и мастерство играть на греховных струнах его сущности являло собой то, что ставило его гордыню на колени перед светом валькирии. Не угнетая его свободу и выбор. Он понял это и давал Селине то же самое, показывая, что её решение, принятое лично, самое необходимое из всех. Всецело признанное самой сутью дьявольского создания. Самое сокровенное для него. Он его исполнит во что бы то ни стало. Не заставит пожалеть или хотя бы задуматься о нём.       Он — Высший демон в иерархии Баатора, который изначально был ей врагом в Войне крови, покорил не пытками или иллюзиями. С лукавством нечистого преподнесённой нерушимой истиной и способностью ощущать эмоции к самой настоящей дьяволице. Не по её происхождению, а по умению подчинять своей редкой покорностью и дарить блаженство. Быть самым заветным достоянием Великого Маркиза. Стремясь увлечь Селину в свои сети ещё при жизни Мари, Андрас требовал признавать только его власть и силу над собой. Он же оказался готов вознаграждать и отвечать пиететом. Защищать и оберегать. Обоюдная зависимость... где он станет полновластным хозяином существа, которое не признаёт оков и может ему идти наперекор. Норовом доставляя не меньшее удовольствие, чем зыбким послушанием. Находиться в призрачном подчинении ему так, чтобы возносить властителя Советника за пределы всех миров.       Осознание предложенного, совершенно не тайно желаемого всё это время, вылилось в довольное порыкивание в поцелуй. И встречено так, будто только этого и ждали. Электрический разряд от прикосновений прошёлся по позвоночнику и ударился в низ живота, рождая возбуждение. Не испытываемое давно, но иное. Тёмное. Горящее неистовством. Не сдержанное никакими условностями, ибо они скоро сгорят в пламени Маркиза.       Геката вздрогнула и отстранилась, насколько удалось под накрывающей волной возбуждения. Пространство заволокло резкими порывами поднявшегося ветра. Демон нехотя отодвинулся, продолжая прожигать девушку голодными глазами.       — Пока ты на моей территории и мы не одни, — на одном выдохе, лихорадочно облизывая губы и приводя в порядок дыхание, вымолвила Геката, унимая поднявшуюся похоть и в себе, и указывая на то демону.       — Тебе здесь ничто не угрожает, — с лукавой улыбкой констатировал Маркиз, приглаживая подхваченные ветром волосы цвета осени.       — Мне — нет, — хмыкнула Геката, с недвусмысленным намёком смотря в искрящиеся довольством глаза.       — О, да, — подхватил тот, вспоминая, как его встретила Оливия. — Радушие было вполне однозначным.       — Демонов здесь не предполагалось, знаешь ли.       — У нас мало времени, Советник.       Полушутливую перепалку с налётом истощённости обоих после погружения в воспоминания прервал голос Предводительницы, отчего Селина на долю секунды замерла. Уже видя нечто подобное во время разговора с Сереной, Маркиз внутренне подобрался. Короткий серьёзный взгляд Гекаты был встречен с недовольным пониманием, что им помешали. Выстраданное воссоединение прервалось зовом, не предназначенным для гостя Долины.       Геката отстранилась и поднялась, отворачиваясь от вставшего рядом демона.       — Ты готов?       Снова дежа-вю из другого периода их совместного пребывания рядом невольно кольнуло нутро. Себастьян помнил, как он ошибся тогда, полагая, что этот вопрос был не для него. Да и всё оказалось впоследствии иначе настолько, что даже призраки, сопровождающие в "пустоте", преследовали его именно с этим вопросом.       — Мы, — делая ударение на этом слове, проговорил Маркиз, уже привычно предлагая девушке локоть. — готовы.       Собранно кивнув, Геката обняла предложенную руку и повела демона вглубь леса от берега озера, полного целых вех не только временных, но и сотканных их ощущений, воспоминаний и чувств.

***