The Souls cannot Die: Beyond the Life

***

      — Кто против, лучше высказаться сразу.       Над небольшой поляной посреди густого леса, где в центре горел костёр, освещая присутствующих неровным светом языков пламени, повисла тишина. Взгляды разного оттенка зелени блуждали по находящимся рядом, порой отвлекаясь на приходящие в голову суждения, но не озвучиваемые до определённого момента. Пятнадцать существ, благодаря стараниям Советника вернувшие себе узнаваемый облик, смирялись с обозначенным Королевой. Искали погрешности или аргументы против обозначенного плана.       — А он... — начала было Вивьен с сомнением в голосе, смотря на пламя и будто в отсветах ищет подтверждение своим сомнениям, озвучить до конца которые ей не дали.       — Нет, — отрезала Серена. — Он сделает.       — Мы можем совершить ту же ошибку, доверившись демону, — рассудительно заметила Оливия, поддерживая сомнения сестры и смотря на предводительницу осуждающим взглядом.       — Рискую только я, вы никак не пострадаете.       — Смеёшься?! — выкрикнула Мадлен, как всегда не в ладах с терпением. — Наши сценарии смерти отличаются, но суть-то та же.       — Мы получим шанс на перерождение, — задумчиво произнесла Агата, поочерёдно смотря на сестёр.       — Ваша задача и частично моя отдать ей все силы, оставив себе минимум для дальнейшего существования.       — Это ты верно говоришь... — бесцветно вступила Алания. — Существования.       — Не самая плохая перспектива, — задумчиво и будто себе проговорила Беатрис, однако сминаемые в ладони пальцы другой руки выдавали не самые спокойные размышления. — Одно дело сказать, а другое — исполнить.       — Она справится, — выдохнула Серена, опускаясь на небольшой камень и закидывая ногу на ногу. — Они справятся.       — Тогда всё было бессмысленно? — неверяще обозначила Этель, с напряжённо легкомысленной улыбкой переводя взгляд на Предводительницу. — Только выбрались и снова...       — Ты готова повторить это Селине? — ответила та, а в глазах разгорелся адский огонь, полный обличения.       — Она будто сама не додумается, когда мы расскажем, — парировала Этель без всякой боязни гнева Королевы, ведь причин уже не было, раз они идут на смерть.       — Значит, весомых возражений нет, — заключила старшая и снова обвела отряд взглядом.       — Может, человеком быть не так уж и неплохо, — тихо, с сомнением, но заинтересованно произнесла Летиция, рассматривая свою руку, будто прикидывая, как бы та могла бы выглядеть у смертного тела.       — Это, видимо, тоже можно спросить у Селины, — буркнула Этель, на что Магдалина и Сесилия переглянулись и звучно хмыкнули, отчего Лаура на них непонимающе стрельнула острым взглядом, но промолчала.       — Так, — недовольно начала Фелиция, явно устало выходя вперёд и с явным раздражением начала. — То, что мы в принципе обсуждаем, уже стало вероятным благодаря Селине и... Маркизу, — через силу обозначила второго участника побега одна из главных боевых тактиков, наряду с Оливией, Вероной и Мадлен. — Какие у нас варианты? Оставаться здесь и ждать, пока Повелитель не найдёт путь сюда?       — А это может занять больше, чем вечность, — уверенно заключила Верона, подбрасывая в руке небольшой камушек и ловя его под разными углами. — Когда найдёт, то...       — Именно. Мы столкнёмся с ним и нас снова закуют в клетки, — с кивком продолжила Фелиция.       — О, это вряд ли, — усмехнулась холодно Мадлен, и от этой улыбки мог пойти снег в вечном лете.       — Угу, в прошлый раз тоже не было таких мыслей, — вступила, как всегда, без всякой интонации Алания. — Второго спасения не будет. Он убьёт помеху в виде Андраса и примется за нас.       — Тогда возвращаемся на шаг назад и приходим к тому, что кроме как вечного бега от Повелителя вариантов нет, — продолжила вслух размышлять Верона.       — Чтобы что?.. — недовольно прогундосила Этель, явно чувствуя, что возможностей на иной исход у них не остаётся.       — Подождите, — вновь ворвалась в беседу Агата, всегда являющаяся поклонницей талантов Советника и учащаяся у неё "чтению" материй. — Представим, сделка заключена. Мы свободны...       — Не забывай, — твёрдо начала Серена. — Чтобы её заключить, мы должны ослабить Повелителя, а для этого нужна целостность. Только Советник имеет способности нас объединить.       — А демон? — снова аппелировала к своему вечному аргументу недоверия подобным существам Оливия.       — Селина не допустит повторения прошлой битвы. У Андраса иная задача. Мы же ей нужны все.       — Какая? — не слыша других слов, настаивала Оливия.       — Отвлекать внимание...       — То есть... — начала было Сесилия и замолчала.       — Да.       — Понятнее можно, — мрачно вступила Мадлен, понимая, что за отрывочными пояснениями скрывается суть происходящего.       — Андрас связан контрактом, Люцифер уже опробовал эту возможность.       Снова над поляной повисло молчание, но куда более настороженное. Догадка была одна на всех и та по-разному отражалась на сосредоточенных лицах Гекат. От однозначного запрета вообще допускать демона в битву любыми способами, включая угрозу бывшему графу, чтобы отвлечь Маркиза, до... соглашения Предводительницы с Повелителем.       — Самоубийство... — так же мрачно заключила Мадлен, уже без злобы и скорее смиренно.       — Если он задействует контракт, Андрасу удастся убить только часть. Так что да, отчасти, — подтвердила Серена. — Её мы покроем иными силами. Дальше надо будет торопиться с исполнением второй части плана. Между исполнением приказа и новым ударом.       — Что ж, — заговорила до этого молчавшая Лаура. — Человеком так человеком.       — Если ещё повезёт, — буркнула Мадлен, упирая взгляд в языки пламени.       — На этом предлагаю прервать обсуждение, — холодно и более громко выступила Серена, впериваясь взглядом в глубину леса.       Валькирии покорно замолчали, слыша шелест травы, постепенно приближающийся вместе с неспешными уверенными шагами. Звук становился отчётливее. Некоторые Гекаты поднялись с мест, наблюдая, как в ореол света от костра входит пара, которая для них по-прежнему казалась немыслимой и невозможной после всего, что произошло.       — Вы вовремя, — произнесла Предводительница, цепко оглядывая сестру и кидая говорящий взгляд на Андраса, который встретил его без всяких эмоций, на что Серена коротко усмехнулась: они поняли друг друга.              Советник, напоследок проведя по руке демона, прошла в своеобразный круг соплеменниц, поочерёдно встречаясь с каждой взглядом. Она слышала, пока они шли сюда, только отголоски разговора, который сообщался самим измерением лишь ей. Чувствовала скепсис от присутствия Великого Маркиза, не говоря о том, чтобы задействовать его в предстоящем сражении.       — Что ж, если все в сборе, можно продолжать, — взяла слово Серена, подходя ближе к Советнику, но не становясь слишком близко. — Стоит ли представляться друг другу?       — А имеет смысл? — едко проговорила Оливия и отошла в сторону Мадлен, теперь на пару прожигая демона недовольными и раздражёнными взглядами.       Михаэлис намеренно оставил ремарку давней соратницы без ответа и обвёл спокойным, с долей вежливой учтивости, взором присутствующих. Валькирии. Прекрасные девы. Ожившая легенда, давно перешедшая в разряд забытых. Похожие внешне, но совершенно разные в чертах и характерах. Шестнадцать — сакральное число, избранное Дьяволом не случайно. Девять кругов Ада и Семь Небес Рая. Тот рассчитывал на преданность своих творений, их стремление к борьбе за своего прародителя, воплощения его главного стремления в реальность — единого правителя миров, подобно Отцу. Приговорённые за не согласие быть поглощёнными из-за нежелания Люцифера делить триумф. Ставшие проклятыми своим создателем. Они были способны перевернуть миры ради него и для него. И такую силу он настроил против себя. Будь их желание, они могли бы смести его, но не сделали этого. Подчинение крови или...       Андрас помнил, что часть валькирий Дьявол пленил сразу, фактически взяв в заложники и снижая число вероятностей успешного для Гекат исхода схватки. Их единство оказалось ахиллесовой пятой. На том и сыграл Создатель. Но Серена, взгляд на которую он бросил последней, отдала последний приказ единственной Гекате, которая могла сделать то, что она сделала. Какой ценой? Потому Маркиз ей обозначил то, что обозначил — его душа превозмогла невероятный путь, на который вряд ли ещё какое-то существо во всех мирах способно. Королева именно поэтому бросила Советника в жерло кипящей бездны, уповая, что та выплывет и станет сильнее. Стала. Вернулась другой. Селина отличалась от них, что чувствовалось недвусмысленно. Желание забрать её от сестёр, существующих прошлым, которое для них по-прежнему являлось настоящим, поднималось из глубин зверя и рвалось к воплощению.       Тонко чувствуя настроение Маркиза, Селина задумчиво отошла к небольшому валуну рядом с тем, который по обыкновению занимала Серена. Усевшись на него и стопами уперевшись в его каменный бок, она сосредоточилась на настроении внутри круга. Сложив руки и сцепив пальцы на коленях, внимательно и при этом ненавязчиво оглядела сестёр.       — Разговор был более долгим, чем я могла слышать, верно? — тихо и при этом твёрдо проговорила Советник, если и вызвав недоумение, то недолгое: разномастное количество ощущений прошлось по коже от взглядов сородичей, палитра которых пестрила от радости от привычного тона голоса "серого кардинала" до наигранного пренебрежения скептиков.       — Мы говорили о том прежде, — спокойно проговорила Агата и тепло улыбнулась сестре, а затем впервые посмотрела на Маркиза. — Ваше Сиятельство, признательны Вам за помощь.       — За себя говори.       Демон не сразу успел скрыть проступившее на лице удивление и, приложив руку к груди, чуть склонился. Отчего не видел, но услышал пренебрежительное фырканье со стороны Оливии и Мадлен.       — Моя роль скромна...       — Агата.       — Рад встрече, Агата, — куртуазно улыбнулся демон, выпрямляясь.       — Агата первая установила со мной связь... там, — в своём обычном для сестёр тоне прокомментировала Селина, с едва читаемым недовольством оглядывая остальных, памятуя недоверие и даже враждебность сородичей к ней и Агате, когда сама находилась в заточении. — Почувствовала движение материи перед твоим приходом.       — А что мы должны были подумать? — без всякой агрессии, будто сама себе, проговорила Этель. — Две тысячи лет, как выяснилось, о тебе не было ничего слышно. Затем ты оказываешься у... Мессира и в его постели, — вполне читаемая эмоция гадливости ядом проникла в обозначение существа. — Не говоря уже о... — она перевела говорящий взгляд на Маркиза. — твоём провожатом.       — Жаль, силёнок не было... — мечтательно пропела ведунья льдов и морозов Мадлен, смотря наверх, на проплывающие спокойно тонкие облака.       — Мадлен, — холод в голосе Советника был сопоставим с силой сестры, к которой обратилась. — Я начинаю уверяться, что любое твоё заключение мне следует трактовать противоположно.       — До сих пор помнишь? — с едкой ухмылкой посмотрела на Советника валькирия.       — Ты забываешь, — отрезала Селина.       — Обмен любезностями можно завершать, — поспешила взять слово Серена и обернулась к Селине и Мадлен, кидая на них горящий взгляд. — Советник, план прежний?       — Какой план? — невольно подобравшись вступил Маркиз, прожигая требовательным взглядом свою Гекату: от вводных его уже откровенно коробило, впрочем, до этого Селина говорила ему о том, чего не миновать, но чего именно помимо боли...       — Позволь мне, — прервала неспокойные мысли Полководца Серена. — Ваших сил недостаточно, хоть они и велики. Ты скован контрактом, — Предводительница повернулась к Советнику. — Ты видела, не так ли?       — Да, — подтвердила та, прикрыв на мгновение глаза и затем уверенно обратила взор на Серену. — То, что мы увидели, я решила использовать.       — Использовать силу демона? — оскалилась Оливия, вставая с места и неприязненно смотря на коварно взирающего Маркиза в ответ на её подспудное обвинение.       — Это наше дело, — ровно обозначила Селина, коротко кинув на ту предостерегающий взгляд. — Оно никак не помешает тому, о чём вы говорили.       — Ты подумала о том, что Повелитель может воспользоваться контрактом, когда ты будешь связана с ним? — звонко, словно падающие льдинки, уверенно заметила Мадлен, недовольно переводя взгляд с Советника на Маркиза и обратно. — Контракт с графом сравним с тем, что ты вознамерилась осуществить.       — Приказ, чтобы я убил Селину.... — со сталью в голосе догадался тот, каменея на глазах и понимая, отчего находящиеся перед ним столь встревожены, а Селина не выдавала никакого волнения, что не привносило умиротворения от слова совсем, а скорее, наоборот.       — Мадлен, не пререкайся, — строго осадила ту Серена. — Или тебе неясно, как действовать?       — Феникс, — коротко произнесла Селина, чувствуя тёмную энергетику неспокойного зверя. — Фамильяр Серены. Должно сработать.       Маркиз непонятливо нахмурился, обдумывая сказанное, и выдал то, что его волновало в первую очередь.       — Должно?       — Андрас, — слыша подавленное рычание в голосе мужчины, снова вступила Серена. — Повелитель отпустил вас слишком легко, не находишь?       — Я бы так не сказала... — глухо и недовольно проговорила Селина, осуждающе смотря на Королеву и встречая прохладный сочувствующий взгляд, но не более того — перед ней стояла прагматичная Предводительница, для которой потеря фамильяра Советника не бралась в расчёт.       — Он мог приложить куда большее количество сил.       — Хм, — короткое звучное хмыканье демона привлекло к себе внимание всех, и девушки недоумённо переглянулись и уставились на Маркиза, который едва сдерживал внутренние недовольство и злость. — Действовать с приложением больших сил не служило его интересам, — алый взгляд вперился в Серену, пронзительно проникая в сущность Королевы. — Мессир по-прежнему стремится вернуть именно тебя. Без Селины у него нет шансов.       Лица присутствующих мрачнели, когда как Селина только передёрнула плечами, согласно смотря на Маркиза. Тот был чертовски верен в суждении. Несмотря на свои сомнения ещё недавно, когда слушала россказни Люцифера, которые давили её саму, он ответил на них. Что отразилось в участливом взгляде тлеющих глаз и короткой благодарной улыбке в ответ на реплику Полководца. Андрас тоже был с ней в воспоминаниях и сделал верные выводы о мотивах Повелителя, теперь предоставив их Гекате.       — В этом есть зерно, — в недовольной манере заметила Летиция, нехотя поддерживая доводы демона: интересы сестёр состояли в точности оценок, а не симпатиях.       — Многое объясняет, — подхватила Вилена.       — Если ты так хорошо его знаешь, может просветишь нас? — с вызовом вопросила Оливия, смотря горящими глазами на спокойного Маркиза, лукавая усмешка которого её выводила из себя, и чувствуя поддержку некоторых соплеменниц.       — Его цели в отношении вас оставались неизменны с самого начала, — спокойно ответствовал Андрас, пропуская шпильку бывшей соратницы мимо себя, и въедливо вперился взглядом в Королеву. — Ваше заточение — приманка для двоих, оставшихся за пределами его досягаемости. Учитывая, что только Селина оставалась при своих силах и знала, где находится Серена, он пошёл на соглашение. — Андрас опустил момент, при котором его Геката позволила надеть на себя кандалы, потому что знай он тогда, что узнал недавно, наложенное на него забвение Селины представлялось настоящим преступлением против них и, в понимании Маркиза, существовали иные способы прийти к тому же результату. — Потеряв всех, он более не будет рисковать своим положением. Ты прекрасно знаешь, что это значит, верно?       — Что он имеет в виду? — тихо вклинилась Агата, чувствуя напряжение между Сереной и Андрасом, ловя на себе волнительный взгляд других.       — Не смог получить, так сделает всё, чтобы уничтожить. Новые попытки поглотить он не будет предпринимать, — со всем вниманием на демона спокойно пояснила всем Предводительница, одновременно соглашаясь с заключением Полководца.       — Поэтому ты решила всё передать в руки Селины, упростив ему задачу? — угрожающе прошипела Серене Этель, никогда не позволяющая себе ходить вокруг да около, вынося всё на поверхность.       — Он не остановится, это правда, — негромко вступила Советник, поднимая решительный взгляд на вопрошавшую. — В вечных бегах смысла нет. Лишь ожидание просчёта другой стороны. Люцифер знает это так же хорошо, как и мы.       — Что значит, передать всё тебе? — не обращая внимания на иное и вычленяя в словах главное для себя, грозно спросил Михаэлис.       — Я это и имела в виду, говоря, что боли не миновать. Лишь я способна вместить все сущности Гекат в себе и объединить силы.       — Ваши с Селиной силы сопоставимы с его, но только для обороны, Маркиз, — перехватила слово Серена, отвлекая внимание явно сдерживающего свои звериные порывы демона. — Он не ведал всего и хотел разделить вас тогда, остерегаясь, что не справится со своей главной задачей.       — Если Андрас сделает то, что я просила, — Селина посмотрела на него уверенно, подспудно успокаивая норов мужчины. — С добровольным даром мы сравняемся.       — Именно, сравняетесь и не более, — гнула свою линию Королева, уже теплее взглянув на сестру. — Прости, ты слишком многое перенесла и слишком долго рисковала. Ради всех нас, — и перевела острый говорящий взгляд на Андраса. — Пора покончить с этим, — затем снова посмотрела на Селину и подошла ближе. — Я должна быть уверена, что у тебя достаточно сил, чтобы положить конец.       — Контракт Андраса может сломать всю игру... — как бы между делом выдохнула Верона.       — Как ни прискорбно, но зверь на привязи опаснее, чем без цепи вовсе, — вторила той Оливия, рассматривая языки пламени и покосившись в сторону демона.       — Отрадно "слышать" обретённые вами силы, — Советник грациозной хищницей встала с места и двинулась к ним. — Непростительно, когда те тратятся попусту, — с голосе были слышны интонации забытой командующей ударного отряда Гекат. — Значит, вы готовы, — тут Селина ядовито улыбнулась, смотря двоим сёстрам прямо в округлившиеся глаза от короткой, но весьма отрезвляющей вспышки силы Советника. — Что же до цепи, вы будете вольны вспомнить о ней в самое ближайшее время. Вернее, вам напомнят.       — Сгинуть или стать людьми? — смешливо заметила Летиция, впрочем, своей ремаркой про упомянутое "ближайшее время" немного снизив накал.       — Выбор без выбора, — пробурчала Оливия, защитно скрещивая руки на груди и более смиренно смотря на Советника, кинувшую на них с Вероной укоризненный взор перед тем, как вернуться на место.       — Я бы на твоём месте не волновался: не каждому зверю дано познать удовольствие нахождения рядом с тобой, — натянуто вальяжно улыбнувшись, проговорил Маркиз.       С типичной для него издёвкой на грани поклонился Оливии ниже, чем следовало, скрывая ироничный оскал и разыгравшийся от выпада Селины алчный огонь. Приложил руку к груди, поддерживая сказанное Советником.       — Прими мою запоздалую благодарность за него.       Оливия возмущённо ловила ртом воздух, силясь найти ответ, когда как Селина прыснула со смеху, едва успев прикрыть рот ладонью.       — А он неплох, — свежим взглядом обвела демона Мадлен, не обращая внимания на растерянность сестры рядом.       — Лучше прекратить, — успокаиваясь тихо порекомендовала Селина. — В острословии его не превзойти.       — Очень немногим, Советник, — уже с откровенно садистским довольством кивнул демон, а в глазах плясали бесенята, вытанцовывающие адские хороводы.       Перевёл взгляд на задумчивую Серену, рассматривающую его, как под микроскопом.       — У тебя многое впереди, — продолжила вслух Серена и повернулась к сестре. — У вас обоих.       — Моя королева, — Советник отошла на пару шагов и, посмотрев на старшую, склонила голову. — Считай это финальной данью почтения тебе. Долгов, как мы говорили, накопилось много, — Селина посмотрела на Предводительницу. — Я исполню твой последний приказ.       — Хорошо, что ты понимаешь. Я хочу исключить возможность всякой угрозы, — продолжила Серена медленно обернулась к Андрасу. — Там, откуда вы прибыли, есть защита?       — Да, — подтвердил демон, чутьём ощущая второе дно вопроса и видя слишком пристальный взгляд.       — Как исключить? — нахмурилась в непонимании Советник, видя тревожную задумчивость старшей и невольно перенимая настрой. — Ты сказала, что всё равно недостаточно.       — У него не будет ни единой возможности манёвра в случае наличия источника духа Баатора, — шепотки сестёр отражали вновь поднятую тревожность всех без исключения. Вторя им, поднялся ветер, раздувая костёр. — Эта схватка должна стать последней, — громче произнесла Серена, отчего гомон голосов стих под суровым взглядом королевы. — Мы вместе обнаружим его.       — Это не миф? — поражённый вопрос со стороны демона донёсся до старшей и та строго встретила удивлённый взгляд.       Под ошарашенным взором Маркиза на вытянутой ладони Серены проступило чернильное пятно. Чётко очерченные вензели буквально рисовались на коже изящными изгибами. Затем проступил абрис овала артефакта, будто вырастая изнутри ладони. Плоский диск с объёмным рисунком из червонного металла лёг на кожу, среди которых угадывались два диска, встроенные в витой рисунок. Присмотревшись, Себастьян увидел недостающую часть, а именно пустующее углубление на массивном овале, и потянулся к медальону на шее.       — Нет, Андрас, — ровно отчеканила Серена. — Не миф. Я была хранителем указующего начала по воле создателя. Он был на мне во время нашего сотворения. Его отголоски вложены в нашу суть. Часть артефакта использовала Селина, чтобы создать папирус, направлявший её магию для возвращения к себе.       — Эта часть была твоей, — продолжила Селина и хмуро перевела взгляд на Серену. — Вот почему Дьявол требовал от меня выдать тебя, так как дух непостоянен и сейчас может быть где угодно. Он тоже ему нужен.       — Ваших сил хватит, чтобы отыскать его. С нашими будет проще защищаться от армий, — подтвердила королева, сурово глядя на Советника. — Но не для битвы с Дьяволом. Прикоснувшись к Духу, ты сможешь временно взять часть сил.       — Подожди...       Советник обняла себя руками и снова отошла к камню. Но не села на него и просто стояла, смотря вдаль волнительным взглядом.       — Ты понимаешь, что придётся отдать...       — У тебя нет права на ошибку! — припечатала Серена. — Только добровольно отданная душа имеет силу. Часть сил пойдёт в уплату одолжения.       — Добровольно отданная, а не отправленная на заклание, — громыхнула Советник и резко обернулась.       — А это уже не тебе решать, — на разные лады пронеслось в рядах девушек, отчего Селина невольно поёжилась и обвела круг немного растерянным взглядом. — С нас достаточно. Другого пути нет. Хватит...       — Селина, — спокойный и успокаивающий голос Агаты ворвался в искрящуюся потревоженной магией тишину. — Малая часть каждой из нас весомее, чем одна целиком.       — Так говорил Дьявол, — вступила Вилена. — И ведь тут он не лгал.       — Выбор без выбора, — снова повторила Оливия, но куда более послушным тоном, нежели раньше.       — Может, быть смертными не так уж плохо, — прозорливо и с коротким смешком проговорила Этель.       — С тем, что останется, дай силы на перерождение попасть, — встряла Лаура, поморщившись и потерев за ухом.              — Он сможет узнать вас потом? — вдумчиво ментально спросил демон, стреляя озабоченным взглядом в Серену: провести вечность в преследовании Селины, которая, как он был уверен, не оставит сестёр, он не желал ни при каких раскладах. Особенно после того, как она станет принадлежать ему не на словах, а фактически и на духовном сплетении душ.       — Нет, я позабочусь. Она будет свободна, как мы договаривались, — со значением проговорила Королева, осторожно переводя на него взгляд и быстро возвращая внимание на Селину, которая недовольно кусала губы и медленно обходила костёр по кругу, пребывая в своих мыслях.       — Послушайте, — подала голос молчавшая весь спор Фелиция, взмахивая прямыми густыми тяжёлыми рыжими волосами, и все взгляды скрестились на ней. — Уверена, выражу общее мнение, что обратно никто не стремится, — горящим изумрудным взглядом Геката обвела валькирий и не чувствовала ни одного возражения, хоть то выражалось по-разному. — Мы уже пришли к тому, что бежать более некуда, — Андрас одобрительно смотрел вещавшую: так он сам говорил самой Селине. — Сидеть здесь, несмотря на твоё гостеприимство и возможность восстановиться, Советник, — склонила в признательности голову девушка, обращаясь к Селине, и снова продолжила речь, которая вряд ли нашла противников. — та же клетка. Что же касается Повелителя, ни один обитатель Баатора не может с точностью указать спектр его сил. Кроме тебя, Серена. Отсюда вечные и заведомо проигрышные попытки его сместить. — затем вперилась взглядом в собранного Маркиза, всё время следящего за своей Гекатой и лишь изредка обращая внимание на остальных. — Верно, Ваше Сиятельство?       Андрас одарил её долгим нечитаемым взглядом. Затем прошёл вперёд, вставая неподалёку от Королевы, отчего пламя осветило его полностью. Он хотел, чтобы выступающую услышали и не мешал словам, которыми та ёмко обозначила причины собрания, улечься в разуме неспокойных Гекат. Он всецело осознавал, что они долгое время были в неведении и вечной борьбе. Не менее сложной, чем его душа — в руках Дьявола. Но, несмотря на споры, он чувствовал целостность среди них. Неутраченное единство и готовность снова вступить в схватку — для этого они изначально и создавались.       — Ваша правда, — наконец подтвердил демон. — Он подобен Создателю, но не является им. То же относится к его силам.       — Мы непростительно ошиблись, у нас тут, оказывается, ангел... — едва слышно прошептала Мадлен, склонившись к уху Оливии.       — Угу, низвергнутый... — вторила та.       — Громко думаете, — осадила тех Вилена, за что получила недовольный взгляд сестёр.       — Терять нам уже нечего, — в том же тоне ответила Оливия. — Тебе же сказали.       — Мы обладаем всем тем, что принадлежит ему, — снова предостерегающе взглянув на вечную саркастичную пару, задумчиво проговорила Селина.       — Тебе удалось больше, чем он планировал изначально, — поддерживая размышления души, проговорил Маркиз.       — Он говорил, да... Всё равно выходит, что даже объединившись, мы сравняемся, но не выстоим, — прошептала Геката и прикрыла дрожащие веки, понимая, что Предводительница права.       — Советник, в чём состоят твои сомнения? — устало выговорила Этель. — Он знает, что мы придём к нему. Или он к нам — не суть важно. Ещё этот... Оробас наверняка постарается. Три оплеухи многовато даже для его терпения.       — Тогда тем более нужно найти источник и покончить уже, наконец, со всем этим, — недовольно припечатала Фелиция, уже изрядно утомившаяся сдерживать внутренний огонь. — Клетка или вечные бега — одно и то же, — и взглянула на Селину решительным взором и не менее уверенным оскалом. — Ты поведёшь нас, как в старые добрые времена, Советник?       Селина обвела девушек вопросительным взором, буквально преисполняясь готовыми к схватке силами Гекат. Внутренности отпускало напряжение. Слова Фелиции сумели затронуть что-то истинно древнее и кровно правильное, отчего все сомнения обращались прахом. Ей вторили все остальные. У кого-то был боевой настрой, кто-то с усталостью или просто в штыки недавнему тюремщику, но не было смирения или сопротивления.       — Легче спросить, кто против, — умиротворяюще улыбнулась Агата, посмотрела на Советника и подошла к ней. — Дар является добровольным. У нас было много времени, чтобы дождаться вашего, — короткий взгляд с почтительным кивком на Королеву. — возвращения. После того, что мы все прошли, пожертвовать малым в сравнении с тем, чтобы получить всё, так ты говорила когда-то?       — Очень давно, — прошептала Селина и с благодарностью взглянула на сестру, пожимая ей предплечья.       — Хорошо, все пришли к согласию, — вновь осаживая эмоции, проговорила Вивьен. — Ещё кое-что. Не ты ли упоминала, что уничтожение стороны мироздания приведёт к хаосу?       — Полное уничтожение полюса силы, — поправила ту Селина, но договорить не дала Королева.       — Я сохраню необходимый баланс.       — Каким образом?       — Это решено, — обрубила та и продолжила мягче. — Я должна была сделать необходимое ещё тогда, — под обличающим взглядом Маркиза, который впитывал слова Предводительницы и, памятуя о договоре, не вмешивался. — Это моё дело, Советник, я его и закончу, — твёрдо прервала начавшиеся зарождаться возмущения Гекаты.       Селина мерила её цепким подозрительным взглядом, который был виден Андрасу. Он старался ничем не выдать своё знание подоплёки безоговорочности приказа Королевы своему Советнику. Предводительница снова возлагала часть грязной работы на его душу и, неизбежно, на него самого. Позже Маркиз должен будет воспрепятствовать Селине, когда замысел Серены вступит в финальную фазу.       Он понимал других Гекат, которые пусть с роптанием, но приняли доводы и шли на поводу плана в ожидании того, что они освободятся. Даже Оливия с Мадлен казались ему понятными и близкими во взглядах существами: борьба за свободу никак не вязалась с привязью долга, о чём те смело говорили во всеуслышанье. Любопытным для демона оставалось то, что лишь редкие всполохи эмоций противились озвученному девушками. Валькирии всегда были валькириями. Свободолюбивыми и непокорными. Подчинявшимися только своей Королеве — та была такой же. А изначально — Мессиру, попытавшемуся накинуть на них такие оковы, которые они не приемли.       — Тебе нужно время?       Андрас отвлёкся от своих размышлений и вернул своё внимание на стоящих рядом с ним Королеву и Советника. Селина подняла руку и Предводительница отошла, удостоив пару понимающим взглядом.       — Не нравится мне, когда не договаривают, — тихо прошептала девушка, чувствуя объятие на плечах и успокаивающие ладони на спине.       — Ты о Серене? — тем же тоном.       — Да, она что-то задумала, — утыкаясь в грудь демону, выдохнула Геката.       — Мне тоже показалось, — он отстранился и приподнял лицо девушки на подбородок. — Не думаю, что против вас. В любом случае, я не позволю навредить тебе.       — Знаю, — с улыбкой прошелестела та и безоружно встретилась с уверенным взглядом чернильной нежности. — Только сейчас это не сработает.       — Я останусь.       — Нет, — дрожаще, с плавным движением ладоней по широкой груди и чувствуя неспокойное сердце. — Что бы ни произошло, нельзя вмешиваться. Только зов и... Я услышу и дам знать. Ты поймёшь, что нужно делать.       — Селина...       — Используй всё, что сочтёшь нужным, — прервала того девушка и накрыла губы ладонью. — Я даю слово, что выдержу, — уста демона выцеловывали нежные узоры на пальчиках, никак не вязавшиеся с серьёзным внимательным взглядом алых глаз прямо в душу напротив. — Выжги его, слышишь? Чтобы ничего...       — Селина, — теперь демон прервал её настойчивее и прикрыл глаза, утыкаясь носом в макушку, пахнущую осенним дождём и про себя ярился, что другого выхода нет, кроме того, что обозначила ему Селина. — От него ничего не останется.       Горячее дрожащее дыхание ударилось ему в грудь. Руки притиснули хрупкую душу к себе так, будто они расставались на очередную сотню лет.       — Как увидишь Восход, направляйся к нему.       — Восход?       — Да, — Селина подняла голову и взглянула в вопрошающий взор, оглаживающий лицо, как и руки, стремящиеся прикоснуться к чертам лика, плечам и изгибу шеи, стремясь запомнить ощущения. — Так всегда начинается моё рождение... начиналось, — поправила саму себя девушка и ладонями прошлась по широкой спине, чувствуя крепкие горячие мышцы. — Он выведет тебя.       Последнее касание и Селина сделала шаг назад, последний раз проводя по рукам, не желавшим отпускать девушку.       — Я хочу этого, Андрас, — горячо выдохнула она, отпустила мужскую ладонь, отступая, и перед тем как отвернуться закончила. — Знаю, что и ты тоже.       Маркиз смотрел вслед девушке, жадно и с волнением наблюдая за началом ритуала. Селина ненадолго остановилась. Невидимая стена оттеснила демона дальше, когда как Геката спокойно улыбнулась ему, безмолвно успокаивая принявшееся метаться в неясности нутро. Ноги сами собой сделали несколько шагов назад, когда как неморгающий взор вперился в лицо Советника без всякого напряжения.       Она двинулась в центр и взошла на середину потушенного костра. Сёстры понятливо обошли её со всех сторон. Напротив встала предводительница и протянула руки к Советнику. Та закрыла глаза и лишь почувствовала, как ткань сползает вниз по телу. Кожа ощутила ставший прохладным ветер. Длинные локоны были откинуты за спину. Под изумлённым взглядом демона, невольно поведшего носом от запаха ничем не сокрытой души, тело девушки словно покрылось лоснящейся вуалью. Медь волос стала ярче, как если бы та отражала огонь. Сёстры обступили Советника. Кто был ближе касались тела Селины, поодаль — держались за первых, образуя причудливый узор обласканных магией душ.       Пространство огласил гул и треск. Горящие бриллианты звёзд в небе сокрыл полог тяжёлых облаков. Свет луны никак не был различим в полном мраке. Тёплые крупные капли низверглись с высоты и звучно ударялись о поверхность. Шум лесного ливня почти сокрыл зарождающийся шёпот на языке, знакомом для Маркиза от Гекаты.       Яркая фиолетовая вспышка заставила демона зажмуриться, словно по глазам полоснуло лезвие, и отвернуться от кажущегося статичным зрелища. Борясь с остаточными всполохами, Андрас вглядывался в светящиеся тёмным светом силуэты. Все они смешивались в единый световой кокон, в центре которого находилась его душа. Она вскинула голову, а сёстры, находящиеся вокруг планомерно теряли очертания и истлевали в горящей лиловом костре чистой силы Селины.       — Пора.       Ласковый с напряжением голос возник в разуме не менее остро, чем недавняя вспышка. Часто моргая, Маркиз обвёл округу взглядом. Обернувшись, он наконец уловил на самом горизонте ещё слабый росчерк рассвета, как в самое раннее утро.       Только сделав шаг в сторону, его застиг самый надрывный всхлип и скуление за спиной. Сразу отвернувшись от восхода, он вперился горящими глазами с танцующими мошками в рвущееся из глубин земли фиолетовое пламя. То неумолимо и медленно окружало и сужалось с угрозой забрать в смертельные объятия всех, кто находился на поляне.       — Прошу, иди, — через силу, гортанно, словно звук пробивались через преграду.       Огонь разгорелся ярче и, будто голодный зверь, скрыл собой всех. Гортанный рёв разнёсся по округе. Демон с поверхностным неровным дыханием наблюдал, как внутри кольца, истлевающего под натиском огненной стихии, корчится его Геката, сжигаемая потусторонним пламенем. Вопящая не своим голосом, мечущаяся во все стороны, но терпящая изо всех сил. Гвалт смерти в огненной клетке лавиной сотряс пространство. То окрашивалось в цвета утренней зари, словно издеваясь над страданиями и пыткой.       Демон стиснул клыки и сжал руки в кулаки, борясь с собой: ему хотелось всё остановить, но понимал, что только быстрее оказавшись в земном измерении, оставив Гекату здесь, мог сократить агонию. Ясно признав необходимость убираться отсюда, Михаэлис остервенело оттолкнулся от невидимого барьера, сопровождаемый какофонией истошного вопля. Маркиз нёсся сквозь лес с такой скоростью, что пейзаж смазывался и превращался в неровный чернильный тоннель. Скалясь от невозможности просто-напросто переместиться сразу к горизонту из-за ограничений измерения на его магию, он рычал и ожесточённо сносил встававшие на его пути деревья, обращая те в щепки.       Новый приступ не своей боли ударил в спину и Маркиз оттолкнулся от земли, преодолевая последнее расстояние в один прыжок. Перед ним раскрыла объятия самая настоящая окраина, оканчивающая обрывом, уходящим в озарённое и окутанное рассветной дымкой никуда. Над ним распростёрся полыхающий портал, только выглядящий как солнце, и освещающий Долину свирепыми в своей нестерпимой яркости лучами. Сощурившись от невыносимого для демонических глаз света, Маркиз слепо оттолкнулся от скалистого края. Чувство полёта над туманной бездной не трогало ничего — нутро продолжало сжиматься от доносившихся издалека криков. Короткое падение вызвало волну беспокойства, смешавшуюся с непониманием: яркие лучи охватили человеческий облик, буквально срывая его с личины истинного демона и вовлекая в объятия. Затем неясные путы с силой потянули и вогнали в портал, проглатывая в себе, словно в гигантской пасти.       Яркость сменилась знакомым мраком проносящихся в округе измерений мироздания, куда его упорно тянуло дальше от Долины. Кое-как извернувшись, Себастьян не видел ничего похожего на ту нить, откуда его выхватило силой портала. Стоит ему захотеть вернуться, он бы никак не смог этого сделать — измерение Селины потерялось в ворохе Вселенной.       Снова яркий луч перехода. Демон зажмурился и ощутил прострелившее спину и затылок короткое касание с твердыней. Перед глазами плясали разноцветные круги от недавнего света, бьющего по глазам как всполохи ангельских клинков. В нос ударялся запах мороза и догоревшего дерева. Медленно сев, Маркиз увидел себя настоящего: длинные ноги в чёрной коже и высоких сапогах на резных каблуках. Когтистые пальцы, чувствующие холод. Длинные волосы, припорашиваемые снегом, залетавшим с порывами сквозь своды неглубокой пещеры. По телу разливалась почти забытая лёгкость и мощь, не стиснутая ограничениями враждебного к его природе измерения. Горячая кровь свободно забурлила в венах, приятно плавя сосуды и лавой проникая в мышцы. Маркиз буквально вырос над полом, чувствуя себя во всей первородной силе, и огляделся. Въедливый взгляд наткнулся на светлую ткань вдалеке, у самой стены, на которой лежала Геката.       Одним длинным прыжком он сократил расстояние и опустился на колени, пристально осматривая покалеченное стрелами Дьявола тело. Те самые страшные рваные раны с чернильными обугленными краями. Безжизненные раскрытые глаза без всякого блеска и полуоткрытые бескровные сухие губы. Протянув руку у устам девушки, он не ощутил дыхания. До слуха не доносился стук сердца. Только скулёж бури снаружи затмевал все мысли, постепенно обретающие естественную ясность, и любые звуки. Если бы было возможно, его пробил бы холодный пот от того, что перед ним находится мёртвое тело. Никак не изменившееся за всё время. Прислушавшись к чутью зверя, он мысленно проследил округу и не почувствовал ничего, что могло бы нести угрозу: они по-прежнему были одни на склоне Эвереста.       Склонившись над девушкой и взяв страшаще ледяную руку, демон упёрся разгорающимся взглядом в стену, будто там, за ней, находилась его душа. Сжав ладони и с нежностью проводя кончиками пальцев по коже, едва ли теплеющей от прикосновений, Маркиз закрыл глаза. Склонил голову и сцепил клыки, настраиваясь на призыв души, оставшейся в недосягаемости. Он не смог бы даже описать, где — Геката отлично спрятала свой "тайник" в мирах.       От этого становилось не по себе и поднималось желание вырвать ту из лап самого мироздания. Схватить и притянуть к себе, чтобы не отпускать более. Даже осознание, что она там, не приносило облегчения. Она там... сгорающая и мечущаяся в огне от мук и ожидающая его зова. Чтобы всё наконец прекратилось, что началось ещё до того, как они встретились. Он должен положить конец и вернуть то, что предназначается ему. Исполнить то, о чём его молила его Селина. Уникальная Геката. Суть его собственной души.       Ощутив неистребимую потребность и пропитываясь ею всецело, Маркиз зашептал заклятия, среди которого можно было периодически слышать имя призываемой.       Шёпот нарастал. Руки продолжали оглаживать ладонь. Внутренний зверь выл в желании докричаться до самой необходимой сущности во все возможные миры. За дрожащими веками росла тьма. Слова лились уверенно и непоколебимо, лишь на сакральном имени выдыхаемые, пропитываемые сущностью голодного зверя. Нетерпение нарастало. Нутро буквально рвалось в пустоту, пытаясь найти, чем можно ту заполнить. Явственно представляя Гекату, которая способна справиться с бездной внутри.       Тьма за закрытыми веками коротко растревожилась и стала приобретать знакомый холодный фиолетовый отблеск с вкраплениями ночи. Шёпот стал громогласным от понимания, что его слышат. Под натиском пропитанного вожделением зова оттенок бледнел, мучительно неторопливо разгоняя мрак. Демон всем своим существом подался к едва различимому блеску рассыпных на пологе мерцающих струн призываемой души. Он видел его близко и далеко одновременно, что вздрогнул от внезапного касания в район солнечного сплетения. Михаэлис узнал бы это прикосновение из мириада.       Откровенно борясь с желанием открыть глаза, интуитивно понимая, что так потеряет эту эфемерную ниточку связи, Маркиз протянул руку в направлении короткого прикосновения. Как только кожа ощутила нечто осязаемое, ладонь мгновенно сжалась, жадно не выпуская полученное из рук. В ней оказалось нечто зыбкое, тонкое и при этом дрожащее.       Глаза раскрылись сами собой. Перед ним была не стена пещеры, чего он опасался — вокруг простирался мрачный, неосвещённый ничем каменный коридор Малшима. И аромат... Желанный и чужой одновременно. Он теребил нюх, побуждая тянуть его сильнее и вовсе не дышать от ощутимых нот... разложения. Физиологического гниения. Едко-приторного, будто в видимых катакомбах оставлен навечно смердящий труп.       Андрас опустил стиснутую в кулак ладонь и покосился по сторонам, пытаясь уловить источник столь неприятного запаха, откровенно вызывающего омерзение. Флёр знакомой, обожаемой души на фоне концентрации мерзости делал его более невыносимым своей заманчивостью для чуткого обоняния. Чуть повернув голову в сторону, запах усилился. Собственный резкий разворот за исходившим смрадом и... оторопь. Тело буквально одеревенело от взгляда в экзотический едва пламенный океан глаз. Чуть тлеющий. Теряющий силу и яркость под напором мертвенной тьмы. То никак не вязалось с знакомым и прекрасным в своих чертах лицом, обращённым на него снизу вверх. Взор неверяще цеплялся за бескровные губы и сведённые в смертельных муках брови. Стоящая перед ним судорожно сжимала пальцы, наверняка отчётливо видя гадливое потрясение, отражающееся в выражении Полководца. Его же взор опустился к нагому, некогда прекрасному телу. Иссеченному рваными ранами, покрытому чернильными пятнами от сочащихся тёмной кровью язв и струпьев.       Маркиз медленно и через отрицание зримого перед собой понимал, что смотрел из глубины на измученную Люцифером душу. Глубинную и сокрытую от него до этого момента. Именно такого вида Дьявол добивался столько лет. Изломать до тени себя, чтобы потом перекроить субстанцию, выпестованную его Гекатой до совершенства и лелеемую и оберегаемую им, Великим Маркизом. Изуродовать до отвращения к самой себе. Положить столько сил на то, чтобы умертвить красоту созданного им творения. Низвести и покалечить, вывернув наизнанку. Чтобы глаза тускнели под натиском врага. Чтобы сияющая и благоухающая душа выгорела и разложилась в самом прямом значении.       Не найдя в себе сил лицезреть результаты разрушения, взор, уже опустившийся к исполосованным плетями ногам, закрыли веки. А за ними предательски под аккомпанемент усиливающегося зловония вырисовывались чернильные пятна на пологе души. Краткая и словно подброшенная истлевающим блеском мерцания мысль, как отсвет погребального костра в полном мраке, выстроилась в разуме скалящегося зверя в отречении от представшего перед ним ведения:       Выжечь!       Более ёмкого и точного слова Андрас не мог бы подобрать при всём желании — Селина метко обозначила требуемое. Чувствовал всю сокровенность за смыслом, кроющемся в этом коротком наборе звуков. За интонацией, которая врезалась в память трепетным молящим демона голосом. За дыханием, словно порыв огня — сметающий всё на своём пути, пламенеющий самой Геенной.       Не открывая глаз, Маркиз протянул руку и жестоко сжал хрупкое плечико девушки. Знакомая дрожь под ладонью от стальной хватки заставила приоткрыть глаза, чтобы встретиться с просящим взглядом мучительно долго умирающей души. Смотрящей в разгорающийся алым заревом взор пробуждённого демона, словно на самую желанную смерть в любимом обличье. Пламя этого взгляда касалось всего, окружая пресыщенный смрадом тоннель вихрями долгой кончины.       Те застили темноту. Надвигались, пока Геката едва стояла на слабеющих ногах и держалась вертикально только благодаря непримиримому захвату. Жар поглощал тело, обугливая кожу. Из глаз брызнули кровавые чернильные отравленные слёзы. Рот открылся и громкий крик сменился хрипом. Из горла показались облизывающие внутренности языки пламени. И только пристальный, бесстрастный взор на неё со стороны демона так же неумолим, как огонь.       Сильные пальцы отпустили плечо. Тело тяжело обмякло, несуразное и не своё. Сознание, провалившись в чернильную пустоту, до сих пор металось в агонии, хотя огненной стихии уже не было. Селина задыхалась от собственного крика и ядовитого тумана, обращающего всё, что она чувствовала, в ничто. А перед глазами лишь начищенные до блеска сапоги на высоком резном каблуке "палача" её заточения.       Тишина обрушилась так медленно и внезапно, что в ушах стало гулко. Затем последовала темнота. А потом и вовсе разлилось отсутствие всего и себя в нём. Небытие настигло так мягко, что разум поддался и, казалось, перестал существовать. Чего никогда не бывало...       Маркиз бесцветно смотрел на костёр, в котором сгорало всё, что не принадлежало им двоим. Изувеченное тело под немигающим взглядом чернело и обращалось в золу. Треск гулко разносился по пещере, выжигая все те года, что Геката провела в плену. Вытянутая перед собой рука добавляла жара в огонь, не оставляя ничего, что мучило Гекату. Андрас знал, что образовавшаяся в нём пустота вскоре сгинет в пламени так же, как раны и шрамы Селины — обратятся в пепел.       Нюх перестал улавливать ноты смрада самого Ада. Малшима. Покоев Дьявола. Пыток и насилия. Рука обессиленно опустилась. Пустота внутри заволакивала разум. Мужчина тяжело опустился на колени, безразлично смотря, как дотлевают кости и те опадают золой. Его сковала сама бездна, словно он сам сгорал в собственном демоническом огне. Не было ни довольства, ни волнения, ни тревоги — будто вынули всё нутро, оставив только оболочку. Ни желаний, ни стремлений, ни голода. Ни страха. Ничто... такое соблазнительное, что буквально всасывало в себя, как тот портал в Долине. Спокойствие от того, что всё закончилось. Совсем всё. И их история... История... Она была высечена и впаяна в душу, которую он недавно видел перед собой. Видел и касался, но то представлялось фантастическим. Потому безмятежность, что нарастала с адским костром, была освободительной для него. Освободительной от осознания, что Селина, каковой он увидел её в тоннеле, не потеряла себя. Дралась до последнего. Осмысление того, что он вытащил её из застенок Дьявола в таком состоянии, отразилось холодным дуновением по спине.       Потому Селина решила вернуться в Долину. Не продолжать существовать ни мёртвой, ни живой. Не существовать изъеденной токсичным воздействием Дьявола и не предстать в таком виде перед Маркизом — не могла: теперь он понимал и принимал её состояние тогда. Почему Геката была потеряна и почему решилась отдать себя ему, ибо жить так невыносимо ни для неё, ни для него. Что она чувствовала в то время с её тонким чутьём — не вообразить. Ей проще было разрушить себя и отвадить от себя демона, чем сдаться. Собрав крупицы силы, что остались, скрыв в себе то, что могло, как она думала, оттолкнуть Маркиза, Селина решилась пережить всё заново. Было ли то из-за приказа Серены?.. Только вот он не знал подоплёки, с какой она вошла в свои кошмары снова. Рядом с ним, оберегая и там. Немыслимо! Совершенно безрассудно — кто бы сомневался! Не зная, что увидит и к чему приведёт. Доверившись сопровождающему её Маркизу, наказывая себя и вверяя свою судьбу Андрасу. Дав ему решать, как поступить. Откровенно представ перед ним без тайн, недомолвок и загадок. Уже тогда на деле, не на словах, признав его главенствующую над собственной сутью роль.       То, что Селина просила сделать его, теперь ясным заревом горело в разуме. Она боролась с Дьяволом, защищая душу, которая предназначалась не Мессиру. Потому Люцифер столь яростно ломал её, а она сопротивлялась. Воевала до самого последнего мига и продолжала бы дальше. Ценой своей чистоты сути, но она не отдала бы то, что было предначертано Андрасу.       — Если мне не победить эту часть своей природы, я предлагаю тебе её возглавить. Не потому что хочу избавиться от него. А потому что давно выбрала быть с тобой. Очень давно. Иначе бы он... не притворялся тобой и пытался заменить.       Маркиз осторожно вдохнул щиплющий нос морозный воздух. Постепенно возвращалось ощущение тела. По венам понеслась кровь, разнося другую силу. Пустые до сих пор глаза заалели. Кончики пальцев дрогнули. Во взгляд пробралась тревога, когда перед ним пепел на каменном полу пещеры сметался порывами безучастного дуновения. В груди сердце забилось сильнее и громче, оглушая тишину мерным стуком. Чёткое осознание, что он не один, заставило, не сходя с места, осторожно оглядеться. Начав ощущать и порывы ветра, и запахи, и схлопывающуюся пустоту. Её заволакивало могущество и удовлетворение, приправленное наслаждением — такое бывало после того, как Селина позволяла коснуться своей души.       Михаэлис встал на ноги и не на шутку встревожился: он однозначно был не один. Хотя глаза говорили ему об обратном. Даже кончики пальцев ощущали воздух, как живую материю. Беглый осмотр пещеры показал, что у демона не вовремя разыгралось воображение. Сбито с толку, он обернулся и взглянул в проём, где вид застилала снежная пелена.       Ему показалось, что он слышал гулкие хлопки крыльев птицы. Вой ветра затмевал всё и в его стенании можно было расслышать и не такое. Новый порыв, отчего сноп снега ворвался внутрь пещеры. За белой стеной пронеслась короткая огненная вспышка, окрашивая снежинки, делая их похожими на всполохи искр. И с глухим звуком погасли вместе с недавним заревом.              Приблизившись к выходу за пеленой бурана, Себастьян прищурился, но даже так ничего не мог разглядеть. Короткий вскрик и явственный шлепок тела за спиной буквально обернули к себе демона.       — Твою ж...       В глубине пещеры, на стене которой высилась тень высокого мужчины у входа, коим и был Маркиз, переминались яркие огоньки. Ноги медленно шагнули в сторону мечущегося на каменном полу существа. Андрас со степенно открывающимся видом на тлеющую душу в прямом значении, ускорил шаг и сел на корточки, дотрагиваясь до светящегося чуть фиолетовым блеском плеча. Существо, коим оказалась Селина, порывисто откинулась на спину, чуть не сбив мужчину с ног, возилось и извивалось, не открывая глаз.       — Селина...       — Андрас, — Геката на миг замерла и раскрыла глаза, от вида в которые демон явственно пошатнулся уже по-настоящему и встал на колени. — Что же это?! — выпалила та, впериваясь горящим взором в бездвижного демона. — Чёрт, так сдохнуть недолго...       Как подкошенный, он увидел не только пламень океана. В глубине зрачков тлели знакомые всполохи его огня. Розоватые, оранжевые, багряные. Те горели на дне и тонким ободком, словно берега, обрамляли омуты, олицетворяя границы владений Великого Маркиза.       — Всё горит, — так же надрывно прошептала Геката и, скрыв вид глаз, порывисто взяла руку демона, приложив к своей груди.       Маркиз вздрогнул, когда явственно ощутил, как языки его огня, облизав широкую ладонь, возвращаются ему в нутро, а Селины блаженно вздыхает и чуть рвано выпускает жаркий воздух.       — Ты очень постарался, — спокойнее проговорила Геката, так же тяжело дыша и отпуская в бессилии руку мужчины.       — Я не мог иначе, — чуть ожив, хрипло проговорил демон и склонился ниже над девушкой, пристально и потрясённо осматривая.       Не было ран. Нет шрамов от кандалов. Чистейшая субстанция едва просвечивающаяся из-под нетронутой никаким воздействием кожи, теперь не сжигаемая его пламенем. Протянув руку, он коснулся лица самыми кончиками пальцев. Селина мягко прижалась щекой к ладони и рвано выдохнула в наслаждении свободой от огненной силы демона.       — Прости, — тихо и ласково проговорила Геката. — Мне жаль, что ты увидел...       — Посмотри на меня, — неверящий шёпот донесся до слуха, и Селина с удовольствием подчинилась, чуть улыбнувшись и понимая смысл просьбы.       Андрас осознаннее всматривался в чарующий взгляд с отражением его сущности. Та удивительным образом дополняла взор девушки, которая смотрела в ответ с призрачной улыбкой на живых розоватых устах.              — Похоже, получилось, — негромко и заворожённо выдохнула Геката, наблюдая изумление на лице мужчины и теперь понимая, отчего оно столь явно.       В зареве самой бездны во всполохах пламени она сама видела вкрапления иного взора — её собственного. Те то вспыхивали, обогащая взгляд новыми оттенками, то сгорали в неистовстве огня первородного демона. Как островки тропической зелени, объятые хаосом огненной стихии, но постоянно выплывающие из пламенного капкана. Те становились более различимыми по мере того, как Маркиз склонялся всё ниже, не моргая вперившись во взор девушки. Затем он остановился и громко втянул носом воздух, улавливая куда более интересную метаморфозу. Одновременно с этим его внимание привлекла ехидно выгнувшаяся изящная бровь.       — Разве не об этом ты грезил с первого дня?       Демон склонил голову чуть в бок, а губы слабо дрогнули в памятной лукавой улыбке.       — Ты хотела сказать, ночи, — тихо, но довольные порыкивания были слышны в тоне, от которого по лежащему телу прошлись мурашки. — Теперь уверен, — Маркиз склонился ниже, ближе к уху, намеренно громко вдыхая и выпуская жаркий выдох со словами. — не только я, — и зарылся лицом в волосы, отчего получилось приглушённо. — Тебе подходит.              Широкие ладони скользнули под спину, чуть приподнимая и тесня ближе к груди. Руки девушки легли демону на лопатки, а губы прижались к широкому плечу. Не вставая с колен, Михаэлис водрузил Гекату на бёдра, поддерживая под ноги и за спину. Млея от аромата, который стирал из памяти недавние воспоминания о другом виде его души. При этой мысли глаза демона приоткрылись, выдавая самое настоящее блаженство во взоре от смешения с его запахом и ласковых прикосновений Гекаты. Он провёл носом по волосам к виску, тронув тот губами. Зарывшись рукой в медные волосы на затылке, чуть потянул. Селина подчинилась безмолвной просьбе и отстранилась, посмотрев ровно на осматривающего её демона. Тот теперь блуждал взглядом по лицу, мягко скользя по родным и таким правильным чертам прекрасного лица.       Селина отняла руку с плеча и положила её на щёку мужчине, которую, не прерывая явно увлекательного для себя занятия, поцеловал. Не отрываясь от кожи, он вёл губами по запястью, задерживаясь на участке, под которым ощущался торопливый пульс. Губы растянулись в удовольствии, когда как кончик языка прильнул в этой бьющейся жилке самой жизни. Новой, чистой. Принадлежащей ему, отчего за закрытыми веками разгорался пожар.       Пальчики девушки на плече демона сжались, вторя испытываемому им наслаждению. Геката потворствовала исступлению занять нутро Маркиза. Шумно выдохнула в разрешении, а демон раскрыл глаза и взглянул на неё степенно чернеющим взглядом, с каким зверя наполняло желание. Следуя губами дальше, слыша ускоряющийся ритм живого сердца, Себастьян склонился и уложил девушку на камень, нависая сверху. Переплетя пальцы с девичьими другой руки, он прижал её ладонь к земле. Ему хотелось большей власти над обладаемым им существом, купаясь в ощущении того, что его суть пропитала обожаемую им душу. Без поглощения. Продолжал шествовать устами по руке, погружаясь не в просто предложенное — собственное, его. Кончик языка собирал вкус кожи, оставляя влажную дорожку к плечу и начав выписывать замысловатые узоры на шее, доверчиво открытой для его манипуляций. Чувствуя сладостные вибрации в горле от чуть сбитого звучного дыхания. Округлый бюст вздымался, лаская твердеющими бусинами сосков широкую грудь Маркиза. Он поднялся поцелуями к подбородку и, чуть задев заострившимися клыками, коснулся приоткрытых губ. В нос ударилось дыхание самой чистой души, от которого мутился рассудок. Алчные губы накрыли рот, жадно проникая длинным шершавым языком в жаркую мягкость уст, стремясь испить принадлежащее ему на всех основаниях. Встречая не менее горячий ответ, преграждающий путь дальше. Переплетаясь и заставляя увязнуть в неге, даримой по-прежнему непокорной субстанции.       Поцелуй был упоителен для обоих. Голодный, почти грубый. Маркиз терялся в источаемом прижимающимся к нему аромате тела и прикосновениях. Пребывая в объятиях льнущей к нему души с клеймом принадлежности ему. Порой размыкая уста и выдыхая в них наслаждение, когда тонкие пальчики проводят по его длинным прядям демонического облика. Андрас довольно фыркнул от того, как она перебирала волосы на его затылке, и прижался низом оголённого живота к её бёдрам. Демонстрируя свои намерения, выразившиеся в наметившейся твёрдости ненасытной демонической плоти.       Маркиз оскалился, когда в ответ девичьи бёдра уже инстинктивно приподнялись, ответно вжимаясь в него. Зажмурившись в чистом восторге от обладания и безмолвного подтверждения, Андрас выпустил уста и услышал разочарованный всхлип. Губы вновь принялись блуждать по бархатной коже, собирая вкус души. Проводя по шее и плечам языком, ему всё невыносимее хотелось испить предоставленную в его распоряжение амброзию. Та осаждалась во рту ярче по мере возбуждения Селины, теребя собственнические порывы и подзуживая забыться в смертоносном голоде. Тот же скалил клыки и вонзался в тело рвано постанывающей под ним Гекаты. Чувствуя, как собственное возбуждение отзывается в ней.       Маркиз со слабым от ширившегося желания исследовательским интересом физически ощущал, что Селина являлась его продолжением. Границы между ними размылись. Потому все действия отражаются в существе под ним и следуют за ним. С источаемым довольством от неприкрытого вожделения самого Маркиза. Приправляя его яростные поцелуи нежными прикосновениями к спине и бокам. Сжимала торс длинными ножками и не позволяла отдалиться. Будто ласковые ладони обнимают демоническое пламя, греясь и оберегая от враждебного дуновения, угрожающего загасить или потревожить огонь.       Глаза демона медленно открылись, освещая полумрак пещеры заревом ярчайшего пламени. Руки расцепились и властно зафиксировали понукаемые звериными порывами подрагивающие бёдра девушки. Однако короткое незримое прикосновение в область груди буквально заставили поддаться источаемой душой Гекаты бережливости. Клыки более не вонзались в кожу. Губы с капельками девичьей крови следовали по бюсту. Не раня очерчивая твёрдые шоколадные ореолы и тягуче сладко втягивая в рот возбуждённые соски. Ладони двинулись к талии и обняли тонкий стан. Лишь на краю уплывающего сознания Михаэлис отмечал, что то не было следствием его личного контроля.       Сверху слышалось тяжёлое дыхание, перемежающееся со стенаниями, и по спине прошлись острые коготки. Те страстно вонзились в кожу, оставляя кровавые полосы и вызывая собственное раскатистое шипение. Оторвавшись от груди, Андрас вперился не утратившим жажды взглядом в лик девушки. Та же ответила прямым взором, загадочно оглядывая мужчину совершенно колдовскими глазами. Оглаживала лицо Маркиза, словно кончиками пальцев. Демон вздрогнул от горячего прикосновения внизу живота, но не мог отвести глаз. Чувствуя лишь пущенную взором лавину жара, он притиснул бёдра к паху и упёрся сочащейся головкой члена в истекающее лоно. В нос ударялся запах возбуждения, пропитавшего ставший знойным воздух.       Он понимал, что тонет в разгорающемся пламени глаз девушки. Маркиз в стремлении не потерять опору протянул руку и сжал волосы на затылке Селины. Как только пальцы сомкнулись, он нетерпеливо двинул бёдрами. Упиваясь тем, что принимает показанную Селиной грань и как взор той распахивается. Искусанные им губки раскрываются, выпуская гортанный выдох настоящей дьявольской истомы. Проникающей под кожу и вызывающей натуральную дрожь демонического обличья. Как плоть врывается в узость влажного лона и... упирается в мягкую преграду. Взаимное немое удивление отражается во взглядах, как в зеркале. Оба замерли, впиваясь в глаза друг друга, явственно ощущая одно и то же. А осознание этого факта предстаёт во всём осязании в прямом значении.       Выплывающее из греховного морока понимание того, что Селина переродилась и вернулась к нему обновлённо непорочной, взвинчивало инстинкты Маркиза. Поражённый выдох вместе с чётким ощущением барьера внутри вырвался из широкой груди мужчины. Недоумение во взоре Селины гасло под напором её чистейшего восхищения, проникающего под кожу демона острыми иголочками: Андрас воистину исполнил то, о чём она просила. Избавил от всего, что искорёживало их существование. Очистив греховным огнём её, дьявольское создание, до такой степени, что даже обличье Селины сохранилось лишь для Маркиза. Чтобы всё стало только его...       Взгляды не отрывались друг от друга. Губы девушки дрогнули в улыбке, так напоминающей демоническую. Под завороженным взглядом Михаэлиса Селина приподнялась на локтях и накрыла уста демона в новом влажном поцелуе. По смыкающимся на его устам он уловил, что Селина подтверждает его права на неё. Подкрепив то самое решительно вскинутыми вверх бёдрами. Стон демона ворвался ей в рот, когда он ярко ощутил, как массивная головка члена под порывистым напором Гекаты преодолевает преграду и погружается дальше в узкий истекающий проход до конца. Полностью отдаваясь и становясь всецело принадлежащей демону. Сливаясь телами, душами, мыслями и ощущениями.       Селина довольно прищурилась от стона, перешедшего в рык и ворвавшегося ей в рот от окончательного соединения тел. Длинные костистые пальцы сжали волосы на затылке до приятного натяжения, множа наслаждение. Алый взгляд потемнел, в котором желание и свершившийся триумф собственника точёными пиками вонзились в сущность Гекаты, привнося не отторжение — самое настоящее, необъятное чувство принадлежности. Не тяготившее, а воистину вожделенное. Самое желанное.       Давая погрузиться в обретённые эмоции друг друга, Маркиз по-хозяйски подхватил девушку под поясницу свободной рукой и водрузил её на бёдра. Впиваясь в рот, впитывая в себя откровенный магический взгляд Гекаты, которым та проникала в него и касалась заточённой в вечный мрак души Высшего демона. Себастьян погружался в предоставленное ему мгновение. Всё сошлось в этом миге, когда душа и тело Селины смешались воедино и были отданы ему. Как его пламя, ставшее частью Гекаты, подчиняется его воле. Их ставшей взаимной связь прошивает тела. Физически ощущается на коже и в разуме. Пропитывает их суть, скрепляя в единое целое. И как хочется её ощущать сильнее и насыщеннее. Дорвавшись до сокровенного после стольких лет. Как при том поцелуе в воспоминаниях, где не было различий между ними: две души, переплетясь и проникая друг в друга, становились одной целой сутью двух существ, которые безразрывно соединены клятвой.       Покоряясь своему желанию, разделённому на двоих, Михаэлис углубил поцелуй, оплетая юркий язык собственным и алчно посасывая. Впитывая в себя яркий заглушенный стон, когда немного отведя бёдра назад, Маркиз размашисто и голодно ворвался обратно, входя уже беспрепятственно на всю длину. Удовлетворённо жмурясь от того, как руки девушки вцепляются в плечи, совершенно не думая об осторожности. Как её коготки вспарывают кожу от его ритмичных толчков, пуская кровь и привнося развращённое наслаждение обоим. Геката попыталась отпрянуть от алчного удушающего рта, но железная хватка на затылке никак не давала отстраниться. Вместо этого заглушенные крики похоти от действий демона надрывали горло и испивались Маркизом с садистским упоением.       Селина пластично извивалась под яростными длинными фрикциями массивного члена. Бёдра сводило от мастерски точного попадания по самым восприимчивым точкам. От властности, огульно и безапелляционно насаждаемой ей. Так, что хотелось громко выть в немыслимом сладострастии и желать, чтобы оно не прекращалось. Внутренние мышцы не менее умело сокращались, погружая Себастьяна в так идущий ему порок и самой купаясь в нём. Она чувствовала пламя оплетавших вторгающейся плоти вен, заставляющее задыхаться. Кожа покрывалась капельками пота от напряжения, которое было управляемо не ею — Маркизом, не дающим ни единой возможности передышки. Фиксировал собственническими объятиями и втягивая уста в непрекращающийся хищный поцелуй. Вбивался в неё с громкими ненасытными хлопками. По бёдрам струилась влага возбуждения, делая близость звучнее. Выдавая всю несдержанность любовников от первой после ожидания близости. Геката и Маркиз пили друг друга взглядами, погружаясь в отражение сутей. Переплетались телами теснее, гармонично изгибаясь при проникновениях. Вторжения гулким эхом отражались от стен небольшого пространства пещеры. Громкие стоны и грудные порыкивания перемешивались и почти застили вой бури, заметно сникшей на фоне творящегося единения двух существ, наконец, обретших друг друга.       Девушка судорожно провела когтями по коже демона, ощущая его острое возбуждение и слыша ответное шипение. Пульсирующее влагалище впускало в себя набирающий ритм член, сжимая уже помимо воли Селины. Внизу живота стало теснее. Внутренности сильнее сковывались с каждым новым яростным толчком. Ноги деревенели. Веки с силой зажмурились, а затем распахнулись, когда острые клыки Андраса вонзились в захваченный плен язык.       — Не отводи взгляд.       Реплика, возникшая даже в разуме потусторонним хриплым тоном истинного демона, только подтолкнула к разрядке. В противоположность разгульной низменной похоти и дьявольской вакханалии та пропиталась не жёстким приказом — оберегающей силой.       Лишь этот демон мог настолько талантливо создавать тонкие нюансы интонаций, затрагивающие именно те струны, которые он хотел подчинить.       Рука, держащая волосы в хвате на затылке, потянула назад и Геката безропотно подчинилась: Себастьян так забыто и искусно соединял силу и мягкость, заставляя вкушать и окунаться в сладость близости с ним без остатка. Тем более сейчас, когда они чувствовали друг друга, будто не были разделены ничем — ни мирами, ни разностью сущностей, ни временем.       Тягуче отпустив уста девушки из плена, Маркиз, скалясь, вперился горящим взглядом в лицо обожаемого им существа. Сведённые в муке не боли, а доставляемого им и приумноженного её экстаза, бровки своим изгибом выдавали неподдельное удовольствие. Кровоточащие дрожащие припухлые от укусов губы открывали вид на белоснежные клыки, показывающиеся при выпускаемых горловых стонах от степенно увеличивающегося темпа. Пламя глаз... бесконтрольное, полыхающее экзотическим заревом в окружении настоящей бездны Маркиза. Демонстрирующей, что Селина теперь и навечно часть его.       Утвердившееся знание этого, не искажённое ничем посторонним, побуждало Андраса двигаться быстрее, выбивая звонкие, ласкающие слух вскрики. Ощущать демонической личиной то, как кажущееся хрупким тело сковывается, теснясь к нему и не имея сил выдерживать заданный им темп. Ёжится от неутаенной жадности до глубоких толчков, задевающих самые чувствительные места в лоне и растягивая сокращающиеся мышцы горячим сочащимся членом. Себастьян жадно впитывал, как Селина порывисто расправляется в его крепких оковах. Как израненные уста девушки раскрываются полностью, отпуская громкий финальный вскрик, рвано окутывающий обоих под неутихающими неделикатными движениями. Глаза шире раскрываются, отпуская бушующий в них огонь за пределы яркой радужки. Сведённые судорогой оргазма пальчики вминаются ему в шею до боли от сносящей кульминации.       Маркиз поглощал глазами неописуемый вид его Гекаты, подзуживающей повторять снова и снова. Андрас стиснул зубы не в силах противостоять яростно сжимающим его естество мыщцы. Лишая демона возможности продолжать яростно и свободно вбиваться в тело. Чувствуя оргазм Селины, как свой собственный. Мощными короткими толчками и разгульным рыком Михаэлис излился, не сводя взгляда с девушки. Не пропуская ни единой эмоции на искажённом даримым удовлетворением лице. Вкушая все грани близости с самой невероятной душой. Селина одним своим присутствием возносила блаженство его тёмной сущности выше Небес и подпитывала жадное стремление не выпускать из рук обретённое им. Зверь скалился в непререкаемом ощущении безраздельного владения так, что даже определение его, как собственника в понимании Гекаты, меркло в сравнении.       Прижимая содрогающееся и льнущее к нему тело, ощущая осязаемую связь между ними, которую можно было почувствовать в хищных ладонях, демон длинно выдохнул и уткнулся носом во влажные волосы. Те источали усилившийся запах его метки. Той самой, которую он не получил в первый раз после их первой ночи много лет назад. Нежился в объятиях ласковых рук. Пропитывался удовольствием, которого он не испытывал за всё своё существование. Ему принадлежало множество любовниц и любовников, которые носили его клеймо. Никто не шёл в сравнение со знаком на самой сути души Селины. Ничто так не влияло на самоощущение демона, привнося сытое упоение владением, которое не заключалось в трапезе. Оно кроилось из возможности погружаться в душу, которая принимала его суть, без конца.       Селина, едва "касаясь" испытываемых эмоций Михаэлисом, ощущала, что он не одинок в своих открытиях. Их пребывание в Долине положило начало изменениям в более откровенном восприятии друг друга. В Гекате было заложено принадлежать Создателю ради его целей. Она являлась пешкой. Её могли разменивать на любую иную фигуру и при любом ходе — не обязательно доходить до противоположного края поля. Однако Селина избежала "подмены". Вернее, сбежала из-под управляющей руки. Вручив себя другому гроссмейстеру и завязав с ним совместную партию против уже бывшего хозяина.       На этой мысли не утратившие томления глаза распахнулись, смотря на ставший спокойным снегопад за широкой спиной ставшего её демона и за пределами их временного убежища. Проникающий в пещеру зимний холод не трогал кожу, а внутреннее пламя, столь умело разожжённое Андрасом, отпускало тело и кровь. Только крепкие объятия и мощь изящного тела, к которому была безапелляционно прижата, выдавали реальность происходящего. Они всегда чтили эти мгновения, словно каждая близость раскрывала книгу их переплетённых судеб на новом развороте.       Ранее после соединения они отдалялись, чем Себастьян был безгранично недоволен. Теперь же пространство между ними не пустовало после близости. Пропиталось их душами, соприкасающимися без поправок на секс. Геката давала это понять всем своим существом Маркизу, который чувствовал то же самое. Теперь она не только "слышала" его душу, как свою, но и ощущала без прикосновений.       — Селина...       Девушка моргнула, медленно выплывая из собственных мыслей. Повернула голову в сторону демона, отстраняясь настолько, насколько позволяли объятия мужчины. Тот же смотрел за её плечо в стену, не смотря на Гекату. Затем опустил веки и после недолгого молчания продолжил.       — Ты должна запомнить, — пауза, в которую демон раскрыл тлеющие глаза и взглянул на Селину прямо, пригвождая на месте, словно рук было недостаточно. — Я никогда не позволю тебе подвергать себя опасности, чем бы ты не объясняла необходимость.       — Снова ты об этом, — и замолчала, видя откровенно предостерегающий взгляд.       — Я последую за тобой, несмотря ни на что.       — Я...       — Ты знаешь, что для меня не существует невозможного, — он придвинулся к её лицу и немигающе смотрел в глаза, заставляя слушать и не перебивать. — Ты не вправе действовать сама.       — Что ты хочешь? — прямо вопросила Геката, немало обескураженная столь неприкрытой прямотой без всякого лукавства.       — Ты никогда не ввяжешься схватку без моего ведома. Ты не посмеешь рисковать собой, потому что принадлежишь мне, — Селина смотрела в требовательный взор и чувствовала ту самую злость, которую демон выпускал, пребывания в воспоминаниях с ней, когда обвинял её в самоуправстве и опрометчивости.       — Теперь это и так невозможно...       — Нет, я хочу, чтобы ты это признала сама.       Селина безбоязненно смотрела в ответ, чувствуя, чего на самом деле требует Высший — сделать выбор не под властью того, что они соединились, а разумом. Изучающе блуждая по лицу истинного демона, Геката постепенно осознавала, что кроется за этим условием. Маркиз мог всё, а она неосторожно и горделиво не позволяла себе признавать этого, остерегаясь за себя и храня в себе частицу недоверия к таким, как он.       Как опытный игрок и знающий, мудрый Высший, за спиной которого ни одна война, он знал, как строится мир. В его парадигме отсутствовало такое понятие, как жертва — кроме той, что приносилась ему ради контракта или в обмен на услугу. Само это явление противоречило его отречению от всего божественного и небесного. В этом состояла их разница, ведь в Гекатах была толика ангельской крови, не говоря о человечности. Она не была достаточной, чтобы при любом поводе проявлять то же милосердие или любовь. Но крупицы небесного так или иначе вплетены в их сущность. В отличие от демонов, осознанно оставивших высокие мотивы своего существования. Как истинный демон, Маркиз как раз хотел, если не изничтожить — ограничить так, чтобы они не ставили под удар душу, доставшуюся ему по её воле и в результате ею же принятого решения.       — Я просила тебя избавить меня от прошлого, — тихо ответствовала Геката, не менее въедливо смотря на Михаэлиса. — Ответь и ты мне честно, Андрас, — она ещё немного сократила расстояние. — Согласись я на твои условия тогда, ты бы мне позволил найти их? — усмешка на лукавых губах нечистого заставила сжать в недовольстве свои.       — Об этом я всегда говорил, — тем самым снисходительным тоном, который мог привести в бешенство любого. — Бороться в одиночку не имеет смысла.       — Больше и не получится, — ядовито и с прищуром ответила та и встала с колен мужчины, отходя в сторону и давая тому подняться, и тише продолжила. — Теперь меня ничего с ним не связывает. И я никогда этого не забуду.       Геката отошла от демона и встала у входа в пещеру, обнимая себя руками не в ознобе, а чтобы заковать последующие слова. Смотря на лениво падающий снег, Селина чувствовала недовольство демона за спиной. И давала ему возможность услышать и себя тоже.       — Я должна была их найти, Андрас, — почти шёпотом, но она была уверена в том, что говорила. — Дело чести. Мы иначе смотрим на мироздание. И я... всё же не готова была жертвовать собой, как и тобой. Мне был дан приказ выжить. Да, я просчиталась в его возможностях. Всё, что я могу тебе ответить, так это то, что впредь не допущу подобной ошибки.       Холодное пространство объяла тишина. Они молчали, слыша не только произносимые слова, но и души, раскрытые друг перед другом без опаски и без всяких барьеров. Селина знала, что демон "услышит" и поймёт. Возможно, не сейчас — позже. Ведь и она сама, что скрывать, не сразу осознала, на что способна после всего, что видела и ощутила на собственной шкуре — вернуться к началу, от которого бежала. Ей повстречался представитель противной расы, который при всём своём демоническом происхождении стал для неё отдушиной во всех смыслах. Без него она уже мало мыслила своё существование. Поняв, что так было с самого того момента, как признала его подле себя будучи жницей, ей стало легче. Всё стало упорядоченным. Сбалансированным, что она всегда чтила как основу сущего. Вписанные в суть запреты пали в отношении одного единственного представителя баатезу.       Тот же смотрел в спину стоящей в отдалении Гекаты и "считывал" настроения души, раскладывая те по крупицам. "Видя" и сожаление, и решительность, вкупе не с претившем ему смирением, а с готовностью принять то, что произошло. Сделать выводы, на которых он столь ревностно настаивал долгие годы. При всём этом, перед ним была Геката, доверившаяся ему, демону. В ней более не было той червоточины, которая оберегала её от его сородичей. Та сменилась принятием одного из них подле себя. Принеся Великому Маркизу в дар то, что даже Дьяволу с его усилиями не могло достаться ни добровольно, ни через силу. Подношение, осознанное и доверительное лишь для него, подпитывало гордыню и подхлёстывало ненасытную алчность. Та же и диктовала ему продолжать требовать большего и желать сталкиваться с не менее будоражащей норовистостью. Заставляющей охотника снова и снова исследовать иные тропы, по которым он сможет настигнуть добычу. Однако Андрас признавал, что Селина таковой не является. Даже после установления связи с ней Геката не перестанет принадлежать себе. Несмотря на то, что подарила себя ему. Михаэлис не мог допустить, чтобы некто иной так же выслеживал его душу и попытался отобрать.       То — лишь их поле. Только два игрока могут передвигать фигуры. Разница состояла в том, чтобы не уничтожить "войско" противника — объединить силы против всех остальных, кто попытается вступить в партию.       С этой мыслью демон встал за спиной Селины, на мгновение позволив мраку окутать пещеру. Позади Гекаты возник Маркиз в человеческом облике. Руки с чернильными ногтями обняли тонкую талию, а широкая грудь, одетая в привычную белоснежную рубашку, заправленную в классические черные брюки, прижалась к нагой спине. Он коварно улыбнулся, когда его руки накрыли узкие ладони и слабо сжали. Голова девушки откинулась на широкое плечо, густо и заметно облегчённо выдыхая.       — Я постараюсь, — шепнула девушка, чуть поворачивая голову и встречая одобрительный взгляд мужчины, рассматривающий её, как самое настоящее сокровище, отчего хотелось мягко улыбнуться, и она не стала себе в том отказывать.       — Знаю, — выдохнул Себастьян и коснулся губами оголённого плеча, скрыв и без того едва заметную усмешку довольного кота.       — Тогда начнём, — она подняла голову.       Оставаясь на месте, Селина отняла руку из объятий на своём животе и вытянула её. На раскрытой ладони, как до этого у Серены, проступал артефакт из чернённого металла с объёмными вензелями. Как только он обрёл чёткость, под шёпотом Гекаты тот вспыхнул. Перед глазами обоих вход в пещеру заволокло дымкой, внутри которой проступали черты неземного измерения. Маркиз разомкнул руки на талии девушки и встал рядом, проходя чуть вперёд.       Под внимательным сосредоточенным взором демона сначала вырисовывалась перевёрнутая пирамида Баатора со всеми девятью измерениями. Которая затем начала увеличиваться, меняя свой масштаб, и перед парой предстал один из планов Ада. Среди многочисленных зданий со стенами из раскалённого металла возвышалась узнаваемая высокая Железная башня.       — Дис, второй план, — заключил Андрас, рассматривая представшие перед ним виды.       — Туда можно попасть через Авернус.       — Есть несколько путей, — подтвердил демон и нахмурился, поворачиваясь к Гекате, так же смотрящей на представшую карту. — Там нельзя задерживаться. У Диспатера широкая шпионская сеть, на его плане в том числе.       — К сожалению, точнее местоположение можно узнать только по прибытии, — ответила Селина, разделяя беспокойство Маркиза.       — Ты сказала, что дух перемещается. Что им руководит? — задал стратегически важный вопрос Полководец, пытливо смотря на кусающую уже поджившие губы душу.       — В своё время я пыталась понять механизм, — задумчиво проговорила девушка и перевела взгляд на мужчину. — Ни разу он не проявлял себя в Несуссе, что казалось мне странным. Его следы я обнаруживала во всех измерениях. Очерёдность появлений хаотична. Но мне кажется, что есть некий алгоритм, — и выдохнула. — Будет ли он там, когда мы прибудем, неясно.       — Во всяком случае, мы с тобой слишком заметны, — призрачно хмыкнул демон и щёлкнул пальцами, теперь беспрепятственно пользуясь возможностью воздействовать на сущность Селины.       На его глазах Геката постепенно преображалась. Длинные волнистые огненные волосы становились короче и темнее, приобретая тёмный каштановый оттенок. Глаза утратили манящую глубину океана, полностью меняясь на карие с заметным алым оттенком, выдавая горящую бездну принадлежности Маркизу. Точёные черты лица теряли аристократическую тонкость. Чернильные вразлёт бровки изогнулись. Пухлые губки предстали менее объёмными. Миндалевидные глаза расширились, а скулы сгладились. В довершение всего перед Селиной из мрака выплыло зеркало, в котором она смотрела не на себя, хотя совершенно обескураженная знакомая мимика выдавала, что она смотрит именно в своё новое отражение.       — Я окончательно стала твоей игрушкой, — нахмурилась та, недовольно косясь на ухмыляющегося демона, при этом неприятно признавая, что тот прав: она не способна менять своё обличие, а разделённые с демоном силы давали возможность тому восполнять этот пробел.       Впрочем, недовольство быстро сменилось лукавством от того, что Маркиз, возможно, не до конца осознавал и её влияние на него. Которое она обязательно продемонстрирует позже, когда будет удобный момент. Потому Геката милостиво позволяла временно довольствоваться единоличной властью над сутью Гекаты.       — Ты кое-что забыл, — ехидно указала та, упирая руку в бок, а другой проведя по нагому телу, которое тот оставил неизменным, кроме лица.       — Пожелания? — открыто улыбнулся Андрас в своей клыкастой манере.       — Я подправлю, — обводя того говорящим взглядом, оценивая, как на ней будет смотреться ставший классическим облик демона.       Чуть прикрыв глаза, тот снова щёлкнул пальцами, памятуя, что Гекаты могут изменять материи, но не создавать новые — максимум отражать имеющиеся, как было с Долиной. Да, этот недостаток немало будоражил фантазию и чувство господства. Тот же сейчас выразился в дублировании собственного обличья, назидательно напоминая, чьим существом является Селина. Обнажённое тело окутал сначала мрак, а затем ткань белоснежной приталенной рубашки. Длинные стройные ноги обняли чёрные прямые брюки средней посадки и высокие сапоги на невысоком каблуке. С интересом встретив наигранно скучающий взгляд девушки, Маркиз наблюдал как со взмахом руки более просторная рубашка облегает стан и обретает укороченные рукава до локтя с широкими манжетами.       — Дальновидно с его стороны.       Демон шире раскрыл глаза, не сразу поняв, откуда расслышал голос опальной Королевы Гекат. Двинулся в сторону Селины, загадочно смотрящей на него, и заинтересованно встретил пятнадцать пар глаз девушек, смотрящих на Маркиза и Советника из зеркала.       — Значит, Дис, — кивком встретив демона, продолжила Серена, лишь силуэтом напоминая себя и стоя в окружении размытых фигур сестёр вокруг Селины в отражении.       — Пока так, — подтвердила Селина, чуть отступив в сторону и давая демону видеть все творения Люцифера в созданном им зеркале.       — Будьте осторожны, — королева смерила обоих придирчивым взором. — Вы оба.       — Не сомневайся, — торопливый, раздражённый от показанного щелчок пальцев, и зеркало растворилось во тьме под приглушённый смешок Селины. — Теперь ясно, что значило "отдать всё тебе".       — Ты чем-то недоволен? — с наигранным изумлением проговорила Геката, смотря на демона. — Открыто упиваешься своим могуществом, а сам, — Селина встала на носочки и тихо тому в ухо горячим шёпотом закончила. — так торопился утвердить своё право, что поимел всех Гекат.       — Как грубо, — осуждения в голосе не было и в помине, несмотря на смысл. — Тем не менее, чем же я должен быть недоволен? — в тон ответствовал демон, обвивая Селину за талию и чувствуя, как недавний жар заволакивает нутро от наметившейся новой интригующей партии.       — Зависимость, Андрас, — смотря в палящий взгляд. — Подчеркну, взаимная.       — Учту, — коротко и хрипло выдохнул демон, не давая отстраниться девушке, и скрыл обоих в своём мраке.

***