Под страхом любви

Поезд, как и все предыдущие года, мчался меж зеленых полей и лугов. Вскоре вдали показывались жилые дома, что означало скорый приезд в Лондон. Во всех вагонах была гнетущая тишина, никто не смеялся, не бегал, даже не ругался. Тишина, которая пугает больше, чем крик. Джинни, Гарри, Рон и Гермиона сидели в одном купе. И так же, как и в других купе, здесь было тихо. Только шум колес по рельсам и неслышное дыхание четверых. Разговаривать ни о чем не хотелось. О чем можно говорить, когда теперь ясно все без слов. Зачем лишний раз напоминать себе о том, что твоя жизнь находится в подвешенном состоянии, жизнь твоих близких. И конечно, разговаривать об этом никто не хотел, но в мыслях каждый думал об этом, не переставая. Когда ты задумываешься о чем бы то ни было, можешь не замечать ничего вокруг, застыв в одной позе, как статуя, не шевелясь, пока кто-нибудь не вытащит тебя из оцепенения. Гермиона не знала в какой именно момент ей пришла эта идея. В голове одновременно крутились множество мыслей не связанных друг с другом, но все они сводились к одной – к смерти. Отношения с Фредом, он сам, родители, Гарри, их план, родители Рона, Фред и так по кругу. Эта, казалось бы, простая и легкая идея, все больше и больше превращалась в тяжелую, трудноосуществимую, но все же в какой-то степени эффективную. И даже здесь, ей нужны были деньги, достаточно много денег и связи с магловском мире. Она знала человека, который, возможно, поможет ей с этим. Только она не знала, встретит ли их Билл вместе с семьей на вокзале. Времени было мало, нужно успеть все подготовить. И именно Гермиона первая нарушила молчание. - Гарри, мне неудобно просить тебя об этом, но мне нужно немного золота, - слабым голосом сказала Гермиона, чтобы не кричать на все купе. В другой ситуации, она бы, наверное, вообще не попросила денег, придумала бы что-нибудь другое, и гордость не позволила взять и одного галлеона. Но она была настолько решительна, что все свои принципы задвигала куда-подальше, и не позволяя себе даже намека на смущение. Она изменилась? Возможно. А в какую сторону- ей было уже не до этого. - Без проблем, только через Билла, - практически бесцветным голосом сказал Гарри. - Спасибо, - она отвернулась к окну и смотрела на приближающийся город. *** - Быстро, быстро! Гарри, сиди дома, мы сами с тобой свяжемся. Уговори своих дядю и тетю покинуть дом. Если они не согласятся, мы уже сами сделаем. Но ты обязательно поговори с ними! Гермиона, дорогая, мы ждем тебя в любое время! Так, а где Рон? - Ищет свой чемодан, - зло сказала Джинни, быстро бросив взгляд на Гарри. - Джинни, детка, что случилось? – обеспокоено спросила миссис Уизли. И пока Джинни уверяла миссис Уизли, что все в порядке, Гермиона и Гарри подошли к Биллу, который стоял рядом с Флер. - Билл, можно тебя? - Да, - они отошли чуть подальше от всех остальных. – Что случилось? - Гермионе нужны деньги. Ты же можешь из моего хранилища принести их ей? - Завтра могу. - Отлично, - Гарри слабо улыбнулся. – Я пошел, за мной пришли. Гермиона обняла Гарри и прошептала: «Скоро увидимся». На что друг кивнул и ушел. Сейчас был самый подходящий момент, рассказать Биллу о своей проблеме. *** Ровно пять дней, долгий дождливых летних дней, Гермиона сидела дома, точнее она собиралась дома. В её комнате не осталось ничего, кроме пустого шкафа, полок, и кровати. Ничего, что говорило бы о том, что помимо семейной пары здесь проживала еще и девушка. Никаких следов. Чисто. «Прям как в Мунго», - невесело подумала девушка и горько усмехнулась своим мыслям. Летнее кафе на окраине Лондона. Народу ходило здесь не так много. Эта была окраина, тем более привлекательна для встречи двух людей, которые не хотят быть замеченными. Гермиона села за свободный столик подальше от окна в ожидании. Зазвенел колокольчик, оповещая, что зашел посетитель. Красивый парень, с длинными рыжими волосами, но со шрамами на лице, сел за стол к Гермионе. - Все сделали. Если переводить в золото, то ты должна Гарри пятьдесят галлеонов, - он протянул девушке конверт. - Спасибо, - улыбнулась девушка, еле сдерживая слезы. - Я не знаю, что вы задумали, но поверь – ничем хорошим это не кончится. - Я просто хочу защитить своих родителей. - Гермиона, мы оба знаем, что это не все. Рон достал отца и близнецов, чтобы они помогли ему переделать упыря. Видите-ли он не собирается в школу в следующем году, у него важная миссия. Папа и близнецы допытывали его, как могли. Фред был злой, не знаю с чего. Даже предложил опоить его сывороткой правды. Отец не позволил. Гермиона слушала Билла с открытым ртом. Как она боялась, что Фред узнает раньше, чем она ему расскажет сама, как боялась его реакции, его дальнейших действий, и этого разговора, которого уже не избежать. - Я не могу тебе сказать всего, - шепотом произнесла Гермиона. – Это нужно. Все будет хорошо. Сколько она себе повторяла эту фразу изо дня в день уже и не пересчитать. Но она совсем не верила этим словам. - Еще раз спасибо. До вечера. - Сегодня приедешь? - Да, миссис Уизли знает. - Хорошо. И готовься, маман тебя тоже будет расспрашивать. С Роном не получилось, ты – следующая. И обязательно возьми платье, свадьба скоро, - лучезарно улыбнулся парень, и Гермиона не могла не улыбнуться в ответ искренне, впервые за несколько недель. Транссгрессировав домой, Гермиона вскрыла конверт. Паспорта, полисы, страховка – все, что могло понадобиться родителям в новой стране было здесь. Крупную сумму денег и билеты уже лежали на пустом столе в комнате. Обведя последним взглядом комнату, Гермиона закрыла дверь. Могло показаться, что девушка, просто собралась прогуляться. Джинсы, футболка, ветровка, кеды и маленькая бисерная сумочка, через плечо, которую ей подарила мама, когда ей исполнилось одиннадцать лет. В одной руке волшебная палочка, в другой конверт с документами, сверху билеты. Руки тряслись, девушку знобило, но она держалась из последних сил. Гермиона спускалась медленно, чтобы ступеньки на лестнице не выдали её появления. Они сидели рядом, мама положила голову на плечо отцу. Они смотрели вечерние новости. «Все будет хорошо», - сказала она себе, но чуть не расплакалась от никчемности этих слов. Вдох- выдох - Обливейт, - тихий шепот сзади. *** Когда думаешь, что больнее быть не может, и ошибаешься, становиться плохо настолько, насколько вообще это можно представить. Закрыв за собой дверь, Гермиона быстрым шагом направилась в сторону заброшенного парка в конце улицы. Сев на траву, под сухим деревом, уткнувшись головой в колени, девушка горько заплакала. Гермиона не знала, сколько просидела пустым взглядом смотря на серое небо, плакать она перестала давно. Ей нужен был один человек, единственный человек, которого она желала обнять и раствориться в нем, будто ее нет. Но его не было рядом. Он даже не появился, не обозначился. И это было больнее всего. Но она нашла в себе силы подняться и сказать себе другие слова, более правдивые для нее, в которые она сможет поверить сама: «Я справлюсь!». Она транссгрессировала в Нору. Она остановилась у оградки. Воспоминания нахлынули на нее также внезапно, как и отступили. Она не дала себе даже дальше подумать об этом. Это было сложно, но необходимо. Вся семья Уизли сидела за столом около дома и ужинала. Гермиона из далека увидела две рыжие макушки, которые о чем-то шептались. Стоило одному из них отклониться, как он заметил Гермиону. Это был Джордж. Он толкнул Фреда, но Гермиона резко отвернулась. Она не хотела встречаться с ним взглядом. Еще не готова. - Гермиона! – воскликнула миссис Уизли. – Проходи скорей. Ужинать будешь? - Спасибо, миссис Уизли, я не голодна. Только чаю попью. - Ох, ну хорошо-хорошо. Садись. Воздух был свежим, солнце не светило. Гермиона сидела за столом, обхватив руками пустую кружку. Чувство дежавю сразу возникло в ее голове. Практически год назад, она сидела так же, но была другая атмосфера, вечернее солнце грело, было тепло, уютно и весело, тогда ей в чашку упала записка, которая в последствии изменила все, в том числе и ее саму. Она невольно допустила ошибку, инстинктивно. Она посмотрела на Фреда. Он посмотрел сначала на нее, потом на кружку, печально улыбнулся уголком губ и снова посмотрел на нее. «Он помнит», - сердце Гермионы забилось чаще. Но она не могла больше делать вид, что все хорошо между ними. За столом все по-тихоньку засыпали, и миссис Уизли разгоняла всех спать. Предстояло много работы по подготовке к свадьбе. Гермиона также осталась в комнате у Джинни. В Норе было тихо, и девушка, взяв полотенце, отправилась в душ. Она просто стояла под горячими струями воды, надеясь, что это хоть немного успокоит её. Она услышала, как открывается шторка душевой. Но она даже не думала поворачиваться. Она в глубине души чувствовала, что он придет за ней. Да и, когда Фреда Уизли останавливали замки. На её плечи опустились мужские руки. Но сейчас это не приносило ей того облегчения, как раньше. Это принесло лишь тяжесть и безысходность положения. - Что ты хочешь? – она сама удивилась, как жестко прозвучал ее вопрос, но по другому, она уже не могла. - Попросить прощения. - Вот так просто. Всего лишь. Вы не оригинальны, Фред Уизли. Вы повторились, только на этот раз поставили рекорд. Пол года и ни одного письма, - голос ее не дрогнул, но если бы она сейчас повернулась к нему, он увидел, как она плачет. Бесшумно, даже плечи не поднимаются. - За нами следили. - Можно было написать всего лишь несколько слов. «Все хорошо», «Со мной все хорошо» - это же так сложно. - Прости. - Почему я не верю тебе больше? – сдерживать слезы было уже труднее, и вопрос она этот задала скорее себе, чем ему. – Я не понимаю тебя. Я пыталась, каждый день придумывала тебе оправдания. Успокаивала себя словами, что «все будет хорошо», и сама же перестала им верить. Ты говоришь одно, но твои поступки говорят по-другому. Может нам лучше отпустить друг друга. Зачем все это, если ничего не получается, - последние слова она уже выкрикнула. Фред резко повернул девушку к себе. Её глаза были красными от бесконечных слез. Но она и думала их опускать. Если раньше она смущалась, то сейчас она не стеснялась, не пряталась, и Фред понял насколько она изменилась. - Где ты был всю эту неделю, ты был мне нужен, буквально на мгновенье, где ты был? – она уже шептала, прямо смотря ему в глаза. Вода лилась бурным потоком на них сверху, словно замещая тишину возникшую между ними. - Дай мне еще один шанс, - сказал Фред. Слезы текли по щекам девушки, смешиваясь с каплями воды. - Зачем? - Я люблю тебя, - их лица находились уже совсем близко. Она бы простила, она бы позволила забыться вместе с ним в душевой кабине, они любили бы друг друга целую ночь, становясь единым целым, признаваясь друг другу в любви. Просто потому, что она любит его. И не объяснит, как так вышло. Она уже простила, стоило им только встретиться глазами. Она же будет бороться за них. За небесно- синее небо. Он должен жить без нее. Как и она. - Уходи, Фред. Пожалуйста, - она умоляла его остановиться, пока все её самообладание, она еще способна контролировать. Он резко отстранился. Может он пытался понять, что это шутка, но Гермиона смотрела на него не отрываясь. Только слезы выдавали её состояние. - Ты опять все решила за двоих, - он резко отпустил Гермиону и вышел из душа. Слезы душили девушку. Она сползла по стенке душевой. Вода заглушала рыдание девушки. *** Каждый день члены ордена собирались в Норе, обсуждая план по переезду Гарри. Гермиона и Джинни в это время убирались по дому, а все благодаря миссис Уизли у которой сразу находилась куча дел для девушек, как только начиналось собрание. Но Гермиона знала план. Рон тоже участвовал в операции «Семь Поттеров». Когда Гермиона узнала суть этого плана, ей стало плохо настолько, что у нее поднялась температура, но она этого никому не говорила. Только миссис Уизли спросила на счет ее бледности, но Гермиона заверила Молли, что с ней все в порядке. А когда она узнала, что и близнецы участвуют в этом, хотелось послать все свои планы, рациональность и ум ко всем чертям, просто сбежать с Фредом куда-нибудь лишь бы быть рядом. Сегодня вечером начнется операция. Уже днем все были в Норе, подготавливая атрибутику. - Норт не может учавствовать в операции, - прохрипел Грюм, входя в Нору. - Нам нужен еще один человек, - сказала Тонкс. - Я знаю, а времени нет, - грозно сказал Аластор. Гермиона стояла на лестнице с коробкой мусора. Все сидели в гостиной, она поставила коробку на пол тем самым привлекая внимание всех. - Я могу учавствовать. - Нет! – одновременно послышался голос Молли и Рона? Фред лишь прожигал взглядом Гермиону. С того разговора прошла неделя и можно было считать, что точка невозврата была пройдена. Все что было между ними останется лишь в памяти. - Нам не из кого выбирать! Грейнджер, я думаю, даже знает суть плана, - прохрипел Аластор, смотря на Рона. Тот в свою очередь покраснел. - Я не позволю! Она мне, как дочь! Аластор! Почему именно семь! - У каждого свой хранитель. - Я готова, - сказала Гермиона. - Только я лечу с отцом на метле, а Грейнджер пусть с Кингсли на фестрале, - от того, как небрежно была произнесена ее фамилия, Гермиона дернулась, как от пощечины. Я справлюсь... *** - Авада Кедавра! - Остолбеней! Заклятия были со всех сторон, их окружили в кольцо, прорваться из которого было очень трудно. Кингсли управлял фестралом умело, одновременно отбиваясь от Пожирателей. Гермиона отбивала все заклинания, а в голове постоянно возникало лицо Фреда. Она не выдержит, если с ним что-то случиться. Вдруг она увидела змеиное лицо, приближающееся к ним. Гермиона закричала. Кингсли резко стал снижаться. Дальше было все как в тумане. Девушка лишь слышала, как в ее сторону направляется зеленый луч, а дальше темнота. Гермиона резко открыла глаза. Она лежала на траве. Кингсли вокруг что-то искал. Достав пустую консервную банку, он обернулся к девушке. - Жива! Давай последний рывок, и мы в Норе. Как ты? Я уж думал Он попал в тебя. Хорошо, что Фред метнул в него заклятием. - Фред? - Да, они с Артуром пролетали рядом. - Они живы? Кингсли молчал. - Они живы? – истерично закричала Гермиона. - Живы, живы, - тихо ответил мужчина. – Давай держись, портал открывается. *** Не успела она поднять голову, как увидела Гарри, мчащегося к ней. Он резко обнял девушку. - Жива, - сказал он скорее себе, чем кому-либо вокруг. - Кто еще вернулся? - Римус и Джордж, - Гарри резко опустили руки и снял очки, закрывая глаза. - Джордж ранен, - но ответа он не услышал, Гермиона уже бежала в дом. Увидев картину, что предстала перед ней, Гермиона чуть не упала в обморок. Ей помогла спинка стула, за которую она успела схватиться. В глазах резко потемнело, в ушах звенело, все вокруг поплыло. Джордж лежал на диване, вся голова, шея были в крови, и самое страшное - у него не было уха. Миссис Уизли уже хлопотала над сыном, обрабатывая рану. Гермиону трясло, мистер Уизли с Фредом так и не появились. Сердце будто билось через раз. Весь ужас того, что только может произойти с ними девушка проиив воли прокручивала в голове со неимоверной скоростью, и с каждой секундой ей становилось хуже, пока она не услышала голос мистера Уизли. И какое облегчение она испытала, увидев Фреда. Она еле-еле подавила порыв кинуться к нему и больше никуда не отпускать. Как только он нашел её, сидящей на стуле, Гермиона могла поклясться, чем угодно, что в его глазах читалось такое же облегчение, как и у нее. Но стоило ему увидеть Джорджа, как он тут же опустился с ним рядом на диван. Они пытались пошутить, но это не выходило. Смерть Грюма повергла всех в ужас. Обжигая горло, стопка огневиски только лишь усилила горечь, страдания, ужас и мысли о том, что она могла потерять Фреда. Все в молчании отправлялись по своим спальням. Гермиона слышала, как Фред успокаивал Джорджа, настаивая выпить зелье. Гермиона вышла из Норы, стоя на заднем крыльце Норы. Она ждала его. И пусть она чувствовала себя последней эгоисткой, но ей нужно было чувствовать его рядом, обнять, удостовериться, что он живой, целый и невредимый. Вдруг резко сильные руки притянули её к мужской груди. Вот он запах корицы, надежды и спокойствия. Он резко уткнулся лицом в ее волосы, вдыхая аромат ванили и дыма. Гермиона расплакалась. Он пошел за ней. Она резко развернулась к нему и накрыла его губы. Поцелуй был грубым, соленым, но таким необходимым сейчас. Он крепко сжимал ее в своих объятиях, и девушке было больно, но она не обращала на это никакого внимания. Наоборот, она прижималась сильнее, сжимая его рыжие, темные от пыли и грязи, волосы. - Прости меня, - она не переставала плакать. Он покрывал поцелуями её лоб, глаза, нос, губы, шею. – Прости меня, - шептала Гермиона сквозь слезы и поцелуи. - И ты меня, прости, любимая, - шептал он в ответ. – Прости меня. Не успела Гермиона опомниться, как они оказались в душевой. Одежда летела на пол. Они не прекращали целовать друг друга. Это была необходимость, оказаться ближе настолько, насколько это вообще было возможно. Стресс, страх друг за друга обострили их чувства до предела. Фред поднял девушку над полом, Гермиона обхватила торс парня ногами. Вдруг она почувствовала спиной холодную стену. Вода полилась на них сверху. Она чувствовала, как он возбужден, она сама еле сдерживалась, но ее слова снесли остатки разума обоим. - Пожалуйста, будь во мне. Резкий толчок. Громкие стоны заполняли душевую кабину. Фред прижимал её сильнее, входя глубоко, заполняя ее всю. Боль смешалась с наслаждением. Сколько раз они шептали, кричали слово «прости меня» друг другу, они не вспомнят. Не было счастья в этот момент, был лишь животный страх друг за друга. Они любили страстно, до боли, до предела, до крика, оставляя синяки друг другу, признаваясь в любви и слабости. - Я не могу без тебя, - шептал Фред, в опухшие губы девушки. – Я так испугался... - Я боялась за тебя, а когда увидела Джорджа, - она только закусила опухшую губу, как из нее потекла струйка крови. Фред нежно коснулся губами трещинки на губе Гермионы, и осторожно, нежно поцеловал ее. - Не оставляй меня больше, - шептал Фред. – Обещай. - Только, если ты пообещаешь. - Я теперь тебя никуда не отпущу, чтобы вы там не задумали, слышишь? Не отпущу тебя. Гермиона вздрогнула. Она была прижата к груди парня, который все не переставал обнимать её, уткнувшись головой в каштановые волосы. Горячая вода смывала все обещания и эти мгновения.