В бесконечной Вселенной миллиарды звезд, но лишь одна будет твоей

Утро - лучшая часть суток. Ты открываешь глаза, оказываясь в новом для себя мире, что несет с собой солнце, брезжущее алым на Востоке. Ты полон сил и уверенности вершить те или иные действия, отвечать событиям, самостоятельно пишешь сценарий дня, словно режиссер. И лишь ты играешь эту главную роль, представляя себе последующие сцены - драматические, комедийные, трагические, красивые, но столь верно контролируемые Судьбой. Но куда приятнее встречать рассвет с тем, кто тебе особенно дорог. Держаться за руки, любуясь клубничным горизонтом, утопая в нежно-лиловых красках. Венеция - город влюбленных, располагающий к подобным встречам, даже если вы просто друзья. Приподнимая веки, Тайки глубоко вдыхает носом запах нового дня, пропуская в легкие свежий воздух очистить разум от ночных грез, в которых он был этой ночью с Амелией. Ощущая тепло ее тела, чувствуя нежное прикосновение ласковых рук, вдыхая аромат мягких волос. Но это лишь сны, подпитываемые безнадежными мечтами его подсознания. В действительности же, Мидзуно не подпустит его к себе ближе, чем позволяют рамки приличия. И даже те краткие поцелуи, возникающие между ними, кажутся столь незначительными и случайными, не несущие в себе надежды. Остается лишь молча любоваться тем, как слегка подрагивают ресницы, скрывающие за собой синюю пелену прекрасных очей, ощущая ее ладонь на своей груди, и иссиня-черные локоны, щекочущие его щеку... Мгновение спустя все кажется столь реальным, отчего сердце забивается чаще, а дыхание перехватывает. И Коу осознает, что ночь перед Сочельником он провел с девушкой в одной постели. Шатен прекрасно помнил, как сам донес ее до кровати, как цепкие ручки обвили его шею, словно боясь отпустить его во тьму ночи. И Тайки невольно поддался ее желаниям... Мысленно выстраивая паззл ночи, юноша заставляет собственную память работать на полную мощь, дабы спастись от разрушающей ситуации, что могла между ними возникнуть. Осторожно откинув покрывало, Коу опустил взгляд на собственную одежду - да, джинсовых брюк нет, вероятно, он стянул их во сне, о том не подозревая, как бывает, если ему становится душно. Следом, фиалковые глаза внимательно осмотрели Амелию, что спала, ничего не подозревая, все еще в своей несерьезной ночной сорочке, слегка задравшейся вверх, открывая взор на стройные ножки и изящные бедра. И лишь тонкая ткань кружевных трусиков, скрывающая бесценную жемчужину от посторонних глаз, позволила юноше окончательно убедиться в своей противной правильности и, наконец, расслабиться. Он не в силах изменить собственным принципам и позволить себе больше, чем дозволено. Иначе он никогда себя не простит. Рука инстинктивно потянулась к мягким волосам Мидзуно - к ним всегда так и манит дотронуться, но, к сожалению, девушка этого не позволяла. Такая хрупкая и изящная, совсем еще девчонка, но невероятно сильная, немного холодная, как утро ранней весны, обладающая волей и мужеством... Она ни за что не позволит другим решать за себя, но сейчас... казалось, будто все стены между ними рухнули. Ощущает, как сквозь сон рука девушки скользит по его торсу выше, обхватывая плечо. Чуть слышное сопение, будто сонная нега не желает отпускать Ами из своих объятий. Чувствует, как тонкие пальчики касаются горячей кожи на шее, а спустя мгновение встречается взглядом с синими очами. Смотрит на него удивительно спокойно, слегка изумленно, но уверенно. Так, словно она доверяет ему и знает, что этой ночью между ними ничего не произошло, лишь один сон на двоих и теплое одеяло. - Доброе утро, - с легкой улыбкой протягивает синевласка без упрека, заставив Коу глубоко выдохнуть. - О, да, воистину доброе, - отвечает, едва заметно касаясь ладонью нежной щеки девушки, легонько поглаживая. Глаза в глаза, и гармония, которую будто что-то норовит разрушить. Слух не режет, но некий посторонний звук касается нервных струн души, и Тайки невольно напрягается, а после склоняется к девушке, шепча ей прямо в губы, отчего по коже девушки пробегает толпа волнующих мурашек: - Ты слышишь? Мидзуно удивленно смотрит на него, пытаясь понять, о чем юноша пытается ей сообщить. Тишину в комнате пронзает едва слышимый писк, похожий на гадкий звонок старого мобильного телефона, заставив девушку трижды измениться в лице. Наконец, наспех кинув шатену в лицо «О, Боже мой», Амелия откидывает покрывало и соскакивает с постели, стыдливо опуская вниз задравшуюся ткань ночной рубашки, залившись багровой краской. Тайки демонстративно отводит взгляд, дабы не смущать девушку, а после садится на постели, коснувшись босыми ногами мягкого ворса ковра, и оглядывается в поисках брюк. Искоса наблюдает за тем, как Мидзуно роется в дамской сумочке и, обнаружив находку, присаживается на диван. Лэптоп. Кроха, что ни раз выручала Меркури и остальных воинов в битве. Как сама Ами утверждала, подарок кошки Луны, который с тех пор бережет, как зеницу ока. Синвеласка судорожно нажимает кнопочки, будто не веря собственным глазам, и Коу становится несколько не по себе, глядя на девушку. Испуг, но не страх, глубокое разочарование и одна-единственная капелька, предательски скатившаяся по щеке. Шатен, который уже успел одеть ноги в брюки, подошел к опустошенной Ами и, опустившись перед ней на колени, взял ее дрожащие ладони в свои. - Что случилось? Обреченный выдох и мгновенное смятение в глазах, а после фраза, заставившая перевернуться внутри вверх дном: - В городе демон. *** - Да, Рей. Мы сообщим, как только что-то выясним. До связи. Ами положила трубку и обреченно вздохнула. Такой подавленной юноша ее еще не видел, даже в ночь падения Серебряного Тысячелетия. Тогда она была отчаянным воином, принимая судьбу и вероятную гибель, бросаясь в кровавые всполохи, смывая потоками воды, коими умеет управлять, полчища темных тварей. Но сейчас Ами казалась потерянной и заброшенной, будто сотню лет провела в серых стенах монастыря, посвящая себя горестным молитвам и богослужениям. Казалось, что за каких-то ничтожных полтора года, пока метеоры отсутствовали на Земле, девушка совершенно разучилась предчувствовать опасность и свыклась с образом жизни своих сверстниц. У нее появилась цель в жизни, и ничего не должно было нарушить обретенную гармонию с внутренним я. И, все же, Хаос восстал из могилы вновь. - Ты как? - осторожно интересуется шатен, протягивая девушке стакан прохладной воды. Синевласка хватает емкость с освежающей жидкостью и, усаживаясь в кресло, начинает с жадностью поглощать воду. Изящные запястья немного дрожат, пальцы нервно сжимают кольцо на цепочке, а в глазах пустота и отрешенность, словно не из этого мира. - Я в порядке, - кротко отзывается сбитая с толку Мидзуно, благодарно кивнув за воду. Честно говоря, Тайки и самому бы не прочь было освежиться и привести спутанные мысли в порядок. Однако, сейчас его заботило лишь состояние девушки. - Переживу, не впервой... «Слишком больно на тебя смотреть... Прошу, позволь обнять тебя, позволь объятиями согреть!» Юноша тяжело сглатывает слюну, продолжая: - Что она сказала? Ами судорожно пожала плечами. - В Токио все спокойно. Но накануне вечером Рей заглядывала в священный огонь. Тьма приближается, и приближается с невероятной скоростью. Скоро она поглотит каждый уголок Вселенной. И в этот раз начнет именно с нашей планеты, ибо Земля не покорится захвату, пока ее освещает наша Усаги. В ее голосе зажурчала нотка надежды. Сейлор Мун всегда была сильной, ей лишь необходима мотивация к пробуждению. Рожденная нежной и робкой принцессой, она стала сильным воином Млечного пути, а ее звездное семя освещает всю Галактику. Возможно, она не обладает столь мощными атаками, как иные сенши, однако, сила ее кроется в другом. Она сильна доброй душой, верным сердцем и светлым разумом. А это порой куда действеннее всеразрушающей стихии. Коу пододвигает второе кресло поближе и устраивается поудобнее напротив Мидзуно. - Выходит, вернулся Хаос, - растерянно вздыхает он, принимая сию новость должным образом, хладнокровно и невозмутимо. Смотрит в глаза Ами, замечает в них промелькнувшую тень грусти, после чего кладет свою руку поверх ее. Холодная. Ему становится жаль девушку, та, вероятно, разочарована нагрянувшими событиями, и ей сложно держать себя в руках. Однако, выглядела синевласка довольно стойко, что не могло не восхитить юношу. - Выходит, вы теперь вернетесь на Кинмоку? – интересуется Мидзуно, опустив глаза, словно не хочет, чтобы шатен увидел в них подступающую пелену слез. Но он видит. И это греет его сердце. Значит, она не хочет его отпускать. Но ведь он не покинет ее, он поклялся. - Нет, Ами, - отвечает бодро, слегка улыбнувшись, стараясь развеять сомнения девушки, - в этот раз мы с вами. До самого конца. К тому же, как ты сказала, если Хаос решил начать захват Вселенной с Земли, следовательно, наша принцесса вне его досягаемости, а, значит, на Кинмоку все спокойно. Мы поможем вам сдержать бурю, дабы тьма не расползлась по другим галактикам. Замечает, с какой силой Ами выжимает из себя ответную улыбку. И все-таки, ей становится легче. Он чувствует это, будто между ними была не только физическая связь через прикосновение рук, но и эмоциональная. Нервы, словно живой комок электричества, застыли над парой, норовя больно ужалить. Однако, их удается подавить, вернув более спокойную обстановку. - В прошлый раз вы такими не были, не защищали никого, - удивляется девушка. - Чем нас больше, тем Хаос слабее, - серьезно заявляет Тайки, улыбаясь. В его словах крылась истина. Ибо на месте всепоглощающей силы он бы хотел, чтобы каждый воин во Вселенной чувствовал себя одиноким, и у него не было ничего, за что стоит бороться. Лишь тогда Тьма обретет власть над всем живым. Но, покуда воины едины, и многое прекрасное в этой судьбе стоит спасения, Хаосу не одолеть. - К тому же, тогда мы были связаны клятвой, а сейчас принцесса одарила нас свободой. - Как это понимать? Ты говорил, что вы лишь временно освобождены от службы, - Мидзуно явно удивлена его поведением, и это казалось реальным. Ибо в прошлый раз никому из троих метеоров (кроме разве что, самого Творца) не было дела до спасения Земли. Лишь в самом конце осознав, что нет смысла отступать от предназначения, ощутив боль жертвенности, когда сенши закрыли их своими телами, лишившись звездных семян, они боролись до конца с принцессой Серенити. - Все верно, - подтвердил юноша ее слова, - мы временно отсутствуем на Кинмоку, пока Её величество приводит королевские дела в порядок. По сему нам была предоставлена полная свобода действий до тех пор, пока мы сами не решим вернуться. Она сильная. Она справится. Теперь я это знаю. - Значит, снова сражаться... Ее слова больно колют в груди, отдаваясь эхом в разуме. Сложно представить жизнь воинов без славных битв и кровопролитных войн. Однако, если есть малая возможность избежать гибели невинных жертв, необходимо воспользоваться ею. Войны – удел трусов, тех, кто пытаются силой добиться смелости и господства над более слабыми. - Такова наша судьба, - спокойно соглашается юноша. - Полтора года, - едва живым голосом молвит Ами, уставившись куда-то в противоположную стену. Вновь смотрит сквозь него, словно он невидимка. Он не в силах наблюдать долго, как девушку поглощает пережитый шок. Довольно губительных эмоций за одни сутки. - Лишь ничтожных полтора года! Это никогда не закончится..., - вздохнув, она закрывает лицо руками, пытаясь разложить мысли по порядку. - Тсс…, - его шепот рядом и руки, убирающие ее ладони от прелестного личика, крепко сжимающие в своих. Амелия казалась неузнаваемой. Куда делась та решительность, присущая ей? С которой она ныряла в сражения, с которой однажды пыталась поговорить с ним об Усаги и Сейе, с которой утверждала об умении мечтать. Сейчас она словно была сокрыта за плотной оболочкой недосягаемости. Он не позволит ей убежать от долга. Но в то же время, научит, как быть счастливым в данной клятве. Однажды Амелия научила его. Пришел его черед. – Все будет хорошо. И мы вновь преодолеем эту опасность вместе, как и тогда, слышишь? – и Мидзуно согласно кивает, - итак, каковы наши действия? Ты же всегда знала, что нам делать. Он довольно улыбается, и Ами глубоко выдыхает, сбрасывая с себя тень страха, возвращаясь к стойкой и несгибаемой Меркури. Этого Коу и добивался. - Думаю, нет смысла выслеживать тьму здесь. Лучше приманим ее за собой, где нас больше, где мы сможем одолеть ее. - Прекрасно, так и поступим, госпожа, - юноша поднимается на ноги и направляется к двери. - Закажи два билета на самолет, а я займусь завтраком. - Ты сам? Краем глаза замечает, что Ами порядком удивлена, ибо, что тогда останется обслуживающему персоналу отеля? Однако Тайки скорее намерен побыть в одиночестве, нежели заниматься непосредственно приготовлением традиционного итальянского завтрака. К тому же, вряд ли он справится. Вот Макото наверняка знала все рецепты, и куда лучше, если бы она сейчас была с подругой, нежели он. - Ну, донести поднос с едой с первого на четвертый этаж, думаю, сумею, - взмахнув каштановым хвостом, юноша выходит прочь, закрыв за собой дверь. Принявшая очередную опасность девушка, наконец, берет в руки ноутбук и, нажав на ярлык интернет-браузера, открывает страницу авиакомпании. Для нее техника и книги были лучшими друзьями, способными отвлечь от любой неприятности. И сейчас, зарывшись с мыслями в страницу расписания рейсов, Мидзуно не сразу расслышала звуки в коридоре. Лишь, когда они становятся более отчетливыми, Ами прислушалась, вздрогнув спустя пару мгновений от глухого удара в стену. Затем удар повторился несколько раз. И только после раздавшихся криков она сумела понять, что Тайки сейчас ничуть не легче, нежели ей. - Твою мать! Черт! Черт! Черт! Каждый удар словно бил по нервам, и синевласка, несмотря на собственную сдержанность, не сумела долгое время терпеть, как Коу губит себя и ломает стену в отеле. Девушка босиком, в той же ночной сорочке выбегает из номера. Пустой накануне вечером коридор наполнился постояльцами и обслуживающим персоналом, пытающимся унять гнев юноши. Растолкав толпу зевак, Мидзуно налетела на него со спины, обхватывая руками за талию. - Довольно, Тайки! – прижимаясь щекой к его широкой спине, молвит девушка, ощущая, как пламя ярости медленно угасает в Коу. Тот все еще стоит, упершись руками в стену, тяжело дыша. На костяшках пальцев содрана кожа, но, кажется, это более не волнует юношу. Наконец, шатен разворачивается лицом к Амелии, заставив лишь одним взглядом трепетать каждую клеточку ее тела. Решительные действия вспыхивают в мыслях совершенно внезапно и, чтобы до конца унять гнев юноши, синевласка кладет руки на его плечи и, поднявшись на носочки, неуверенно касается губами его губ. *** Она помнит, как остался позади волшебный город, как утопающие от неоновых огней блики воды узких каналов последний раз заблестели в синих очах, как регистратор отеля с сожалением проводил их, приняв извинения за утренний спектакль, учиненный мистером Коу, разбудивший гостей четвертого этажа. Как румянец смущения заливал ее щеки, когда она вновь целовала его. И всякий очередной раз это становилось делать куда легче. Ами никогда не выставляла чувства напоказ, даже если сердце в груди билось так сильно, что нечем дышать. Впрочем, сколько себя помнит, Мидзуно никогда прежде не впадала в подобные состояния. Однако Тайки был способен заставить каждую клеточку ее тела содрогаться от волнительной дрожи. Она словно в романе очутилась, в одном из тех, что берут за душу, которые так нравилось читать перед сном или же в ванной, до краев наполненной ароматной пеной. Подобно героиням, расцветающим с годами, отправляющимися навстречу приключениям в любви, синевласка изменилась, и теперь помимо разума, ею управляло также и сердце. Совсем юное, неопытное, но, кажется, будто подсознательно говорившего с ней, словно все это с ней уже происходило. Пришла пора, и всему пришло свое время. - Твой латте, - оторвав девушку от раздумий, перед ней вспыхивает силуэт Тайки, вновь заставив вздрогнуть. Их самолет через полчаса, и последние минуты Ами проводит у огромного окна во всю стену, любуясь видами звездного неба. Этих созвездий в Токио не увидишь, и, кажется, сияют они ярче. - Спасибо, - приняв стакан горячего напитка, благодарит девушка, периодически заглядывая в экран лэптопа. Никаких звуков прибор больше не издавал, что тревожило обоих. Либо тварь, которую засекли маяки в компьютере, умеет подавлять выслеживающие сигналы, либо она исчезла после разведки. Однако на душе было неспокойно, будто что-то должно произойти, некое затишье перед бурей. А по сему ручка-жезл для обращения была рядом в кармане джинсовых брюк, выбранных девушкой в путь. - Считаешь наш визит совпадением? – интересуется Тайки, склонив голову набок, Мидзуно же равнодушно лишь пожимает плечами. – После утреннего события ты и пары фраз мне не сказала, - юноша тяжело вздохнул, виновато опустив взгляд, после чего отвернулся к окну. Самолеты взмывали ввысь, исчезая в темноте ночи. Каждый из них встретит новый город и новые люди. Белые, чернокожие, светловолосые и с веснушками. Эта транспортная система всегда особенно волновала юношу, столь волнительно держать курс к маяку, где тебя непременно ждут. - Я тебя не виню, - оправдывается Ами, переминаясь с ноги на ногу, - и понимаю, что ты переживаешь нашествие новой темной силы не менее моего. - Прости за утренний балаган, даже не знаю, что на меня нашло. Но я не считаю войну решением проблемы.…В конце концов, я Творец, - улыбается Коу, будто нарочно коснувшись пальцами плеча девушки, - впрочем, руководство отеля не осталось в долгу. - О, да, сольный концерт одного из «Трех огней» наверняка добавил позитива персоналу и гостям, - усмехнувшись, подколола синевласка. - И убавил пять штук баксов из кармана на угощение, - отшучивается шатен, - впрочем, в одиночку петь было непросто. - Особенно, «Метеора и принцессу», - залившись предательским румянцем, добавляет Ами. – Очень красивая история, несмотря на то, что грустная. - Да…, - с трудом протягивает Тайки, замявшись. Сердце бешено забилось в груди, перехватывая дыхание. Интересно, услышала ли девушка его зов? Ибо он не сводил с нее глаз во время выступления. Это даже восторженные зрители заметили. Интересно, откуда в Венеции знали их группу? А, в частности, помнят спустя полтора года отсутствия в мире шоу-бизнеса. Вероятно, этому виной магия принцессы Какую. Не просто так ведь она отправит личных телохранителей на отдаленную от Кинмоку планету без гарантии на беззаботный отдых. – А, знаешь, мы дадим новогодний концерт в Токио. Сейя и Ятен будут рады вновь выступить перед толпами визжащих девиц, - улыбается юноша, - вот только продюсер определится с концептом. Но, считай, что пять билетов уже в твоих руках. - Это очень…, - начинает девушка с улыбкой. - Тактично, - вставляет Коу. - Мило с твоей стороны, - перебивает его Мидзуно. «Объявляется посадка на рейс Венеция-Токио. Вылетающим просьба пройти к крылу регистрации» - Нам пора, - звучит голос Тайки, и их руки переплетаются, дабы не затеряться в толпе пассажиров. Заняв свои места, оба подготовились к полету. Краем глаза Тайки заметил, что Ами в который раз проверила свой лэптоп, что по сей миг упорно молчал, и, облегченно выдохнув, прикрыла глаза, откидываясь на спинку пассажирского кресла. Лететь ночью кажется легче, нежели средь бела дня. Ощущаешь себя в родной стихии посреди звездного океана и серых туч. Не слышится рев мотора, не ощущается неудобство сидячего положения, не чувствуется дурной запах гулящих соседей, как это обычно бывает в поездах. Словом, гармония. И никто не посмеет нарушать ее. Разве что тот, у кого нет ни совести, ни чести. Они летят навстречу друзьям и, наверняка, увлекательным приключениям. Ведь, если они объединятся друг с другом, одолеть врага можно играючи. Так думает Коу всегда, настраиваясь на очередную битву. Сосредоточенно взвешивает шансы, мысленно считает возможную силу противника, изучает сильные и слабые места. Творец во многом походил на Меркури, стараясь не атаковать бездумно. Вопреки собственной стойкости, юноша начинает ощущать, как дремота одолевает его и, сжав ладонь рядом спящей на его плече Ами, погружается в легкий сон. Ему снилось, как ему вновь дарят крылья вместо сломленных окровавленных растрепанных перьев, что стали после всех тягот. Он легко взмывает в пучину звезд, растворяясь в белоснежной пелене холодного света. Чувствует рядом с собой движение - синевласая дева, подобно ангелу летит совсем рядом. Стоит протянуть руку - и коснешься. Однако, как это бывает в каждом кошмаре, они отдаляются все больше друг от друга. И юноша лишь безнадежно кричит ее имя во тьме необъятной Вселенной, зная, что ответа не будет на его зов... Он также резко распахивает глаза, ощущая капельки пота на теле от очередного видения тьмы. Увы, он не властен над собственными снами, знает лишь, что отступить от своего не сумеет больше. И даже противный писк лэптопа не сумеет разбить его настойчивость. Внезапно Коу осознает, что кажущийся очередным миражом сон, совершенно реален, а предупреждающий сигнал микрокомпьютера есть не что иное, как сообщение о вновь обнаруженной угрозе. Как бы Тайки не хотелось нарушать сон Ами, пришлось ее разбудить. Ведь если демон кроется в салоне самолета, в опасности не только они вдвоем, но и все пассажиры. - Проснись, - шепчет в ухо девушке, стараясь не привлекать внимание нежелательных глаз и ушей. Нежно проводит ладонью по щеке Мидзуно, и та, словно во власти сладкой неги, потягивается, освобождаясь ото сна, и открывает глаза. - У нас проблемы. И нежности след простыл. Ами судорожно хватается за лэптоп, внимательно изучая координаты сигнала. После чего обреченно поворачивает голову и уверенным тоном подтверждает догадки Коу, всплывшие в его мыслях в это время: - Он здесь. Шатен осторожно выглянул в проход салона, осматривая ситуацию впереди. Ничего подозрительного не заметив, он вынимает из дамской сумочки складное зеркальце, после чего делает вид, будто смотрится в него, однако, сам заглядывает через правое плечо в заднюю часть салона. Но тут же отводит взгляд, пряча зеркало обратно. - Что там? - обеспокоенно интересуется Ами шепотом. - Видел змеиные глаза у одного из пассажиров, вероятно, умеет обращаться в человека, - заявляет Коу, обдумывая план действий. Однако, озарение пришло к Мидзуно раньше. - В таком случае, медлить нельзя. Как и привлекать к себе внимание. И вряд ли мы сумеем уничтожить демона вдвоем, хотя можем удержать его, - синевласка взглянула на часики, отмеряя время, - осталась пара часов до Токио, и, если нам удастся хотя бы прервать атаку, или же мне заморозить действия, мы сумеем выиграть время, чтобы, посадив самолет, мы смогли вывести пассажиров и послать сигнал остальным. - Весьма не дурной план, - соглашается Тайки. - Но, видимо, ты забыла одну важную вещь - мы не можем превратиться прямо здесь. - Хорошо, подыграй мне, - с этими словами Мидзуно вытаскивает из сумочки небольшую долю косметики, что носит с собой, и, обмазав губы и силуэт вокруг рта кремом для рук, взлохмачивает расческой свои локоны и падает в руки Коу, содрогаясь в конвульсиях. - На помощь! - хрипит, что есть силы, шатен, ошеломленно сдерживая в руках девушку. Амелия играла настолько натурально, что на миг юноша забеспокоился о том, дабы ей и вправду не сделалось худо. Подоспевшая стюардесса быстро выводит синевласку к туалетным комнатам и аптечке, и довольный Тайки откидывается на спинку кресла, держа ухо в остро. - Мисс, чем я могу Вам помочь? - удерживая Ами за плечи, обеспокоенно тараторит стюардесса, переминаясь на высоких каблуках с ноги на ногу. - Просто оставьте меня, - просит синевласка, опираясь руками о раковину в туалетной кабинке. - Нет, мисс, я обязана помочь Вам! Это моя работа! - Надвигается нечто еще более ужасное, чего Вы представить себе не можете! Поэтому Вы сейчас же должны выйти и закрыть за собой дверь! - повысив голос, Ами отталкивает девушку назад, и та, запнувшись о порожек кабинки, теряет равновесие и падает, ударившись спиной о стену напротив. Мидзуно вздрогнула от неожиданности, ибо осознала, что не рассчитала с силой. Ощутив дрожь во всем теле оттого, что совершенно забыла за полтора года, каково это спасать жизни, а не губить их, она наклоняется к стюардессе, осторожно касаясь руками ее плеч, пытаясь заглянуть в лицо. - Прошу прощения, - виновато произносит синевласка, проверяя, все ли в порядке с девушкой, что так упорно пыталась ей помочь. - Лучшшшшшше и быть не можжжжет, ты сссссама попаласссссссь, - подобно шипению отвечает стюардесса, и Ами едва успевает убрать от нее руки и отпрянуть назад, хватаясь за ручку-жезл, как вместо голубых глаз приятной наружности блондинки зияют огромные ядовито-зеленые глаза, весьма похожие на змеиные. Вот оно. Но кого тогда видел Тайки в отражении? Неужели чудовище перед ней не единственное в салоне? В таком случае, они сами распотрошили улей и уже вряд ли выберутся из него живыми. *** Девичий визг пронизывает плоть до костей, заставив подскочить на ноги и инстинктивно обернуться назад в поисках змеиных глаз. Мужчина, коего шатен заподозрил в неладном, совершенно непринужденно почитывал газету, другие же, обратив внимание на крик о помощи, как и большинство пассажиров, что увлеченно зашевелились, обсуждая между собой случившуюся беду, однако, на помощь никто не рвался. Оно и верно - себе дороже. Тайки мечется на месте, словно лев в клетке, пытаясь сообразить, где ему обратиться, иначе помочь Ами не сумеет. Вместо этого он несется к носу салона, к туалетным кабинкам, откуда слышался вопль Амелии, и на миг застывает от увиденного. Вместо стройной светловолосой девушки, обслуживающей пассажиров, зияет совершенно отвратительная тварь непонятного вида. Коричневое сгорбленное тело, покрытое кожей, похожей по строению на кору дерева, мохнатая огненная грива, как у льва, огромные кровавые когти на передних и уродливые копыта на задних лапах. В полный рост это чудище несколько выше человеческого роста, и сейчас тварь прижала к стене Ами и, впившись когтями в белую шею, оставляло кровавые отметины на нежной коже. - Пусти ее, тварь! - буквально рычит юноша, словно передразнивая рык чудовища, и, прежде, чем налететь на монстра с размаху и повалить на пол, Тайки успевает рассмотреть огромные клыки и длинный змеиный язык, брызжущий ядом. Мидзуно сползает по стене на пол, задыхаясь и отхаркиваясь, пытаясь найти в суматохе жезл и, наконец, обнаружив его, уверенно поднимается на ноги и произносит решительное: - Mercury Crystal Power, make-up! Коу тем временем пытался удержать тварь прижатой к земле, дабы выкрасть для синевласки время на превращение в воина. Чудовище дергалось, силой стараясь спихнуть его с себя, и сие зрелище со стороны можно было принять за родео. «Чудно. Приехал в Италию, а оказался в Испании», - мысленно издевался над собой шатен. Наконец, монстр подпрыгивает на лапах, сбрасывая порядком уставшего юношу с себя, и в один прыжок настигает его, вцепившись когтями в плечи, дабы избавить жертву от побега или малейшей капли сопротивления. Тайки ощущает, как шершавый язык твари облизывает его щеку, буквально разъедая кожу, словно кислотой, а тело начинает гореть от полученного ожога. Дело явно принимает неожиданный оборот. - Мерцающая волна, в бой! Водный столб отделяет охотника от жертвы, отталкивая демона прочь, и Коу ощущает, как знакомые руки поднимают его с пола. Пошатываясь, юноша пытается придти в себя, ошарашено глядя на вовремя подоспевшую Меркури. Вид у него был, мягко говоря, потрепанный. Однако, битва лишь началась, и не было времени расслабляться. - Я задержу его, ты должен обратиться, - командует синевласка, наскоро осматривая раны на его лице, - но, боюсь, вдвоем нам не справиться. - Ах, не справиться, говоришь, - сжимая руки в кулаки, твердит Тайки, скрипя зубами от боли, все еще сковывающей лицо, - в таком случае посторонись, Меркури! - вытащив новую золотую звезду из кармана, Коу готов произнести заклинание обращения. Кажется, они уже это проходили. Только в прошлый раз он зиял перед Амелией в совершенно неподобающем виде и чужом теле. Интересно, будь у них время, как бы отреагировала девушка на его нынешний облик? - Сила планеты Мейкер, преобрази! Из броши вырывается яркий золотистый свет, мягко окутывая тело россыпью звезд по спирали. Обнаженный силуэт начинает обтягиваться плотной кожаной тканью фиалкового оттенка. Короткий жилет с высоким воротом, на грудь которого ложится брошь, скрывает подтянутый торс, широкий пояс стягивает плоский живот. Длинные ноги обволакивают штаны и высокие тяжелые сапоги по колено. Вместо перчаток - несколько темных кожаных лент, переплетающих пальцы, не скрывая их полностью. Шрамы на лице затягиваются, словно их не было. Завершает образ Творца обод с шипами на шее и простой золотой обруч на лбу со звездой в центре. Изумление синевласки он, пожалуй, запомнит навеки. Разумеется, она ожидала увидеть стройную пышногрудую девушку в коротких черных кожаных шортах, лифе и сапогах-ботфортах, но вместо знакомого силуэта пред ней явился высокий широкоплечий шатен в совершенно закрытом боевом костюме, с суровым взглядом, преисполненный решимости покончить с поганой тварью раз и навсегда. - Творец…ты? – неуверенно протягивает Меркури, тут же уворачиваясь от столба пыли, посланной из когтей чудовища. Облако прошло мимо пары и, замерев над пассажирами, накрыло людей с головой, погружая каждого в бессознательное состояние. Ами тут же схватилась за лэптоп, вычисляя примерный состав яда и последствия, что теоретически могут возникнуть от поражения. - Убирайся во тьму, из которой вышла, тварь! – кричит Творец, перескочив через монстра и, усаживаясь на его спину, крепко цепляется за его гриву, вырывая огненные лохмы с корнем. Площадка столь мала для сражения, и следовало быть осторожным, чтобы демон не перешел к более сильным атакам. Тварь под шатеном начала дергаться, пытаясь скинуть его с себя, рыча и царапая когтями стены салона. - С пассажирами все в порядке, - подытожила Меркури, нацеливая внимание на непосредственное сражение. Кажется, они еще могут одолеть монстра. – Творец! – зовет его девушка в суматохе, - ты должен отпустить его, я попытаюсь его заморозить. Разжав стальную хватку, юноша выпускает чудовище, отпрыгивая в сторону, и в тот же момент из отвратительной пасти вырывается огненный вихрь. Соображая лишь долю секунды, Творец рванул вперед, накрывая собой Меркури, и горячее пламя обожгло обнаженную кожу рук и шеи. Громко застонав, юноша приподнимается на коленях, развернувшись лицом к чудовищу, гневно сопя носом. Разозлить Творца себе дороже, и он готов к решающему удару. Однако, ему еще ни разу не приходилось воспользоваться новой атакой. Что, если он не рассчитает силу и разрушит самолет? Атаковать сейчас было крайне опасно, но, ежели они промедлят еще минуту, демон спалит весь самолет и людей живьем. В любом случае рискнуть стоило, ибо во втором варианте пассажиры погибнут с большей долей вероятности. - Ледяной дождь! Улучив момент, синевласка, посылает водные потоки прямо на чудовище, а после остужает те, что попадают на кожу твари. Демон завывает со злости, мечется от толстой струи воды, харкая огнем, отбиваясь когтями. - Сейчас! – громкий призыв к атаке от синевласки звучит уверенно, будто она взяла командование в свои руки. Из девушки выйдет превосходный лидер, и Творец готовится к атаке. Стянув с левого запястья серебряный родовой браслет, шатен заносит его над головой, и, вращая между ладонями, направляет увеличившееся отверстие на полумороженного демона. - Космический вихрь, в бой! Из пустоты вырывается столб звездного света, вперемежку с космическим мусором, осколками метеоритов и, вращаясь подобно смерчу, поглощает тело монстра, расщепляя его тело на куски. Творец надавливает на браслет, с осторожностью увеличивая мощь атаки и, взорвавшись в тесном пространстве, чудище обращается в пыль, которая в тот же миг была смыта без остатка водной рапсодией Меркурия. Убедившись, что с тварью покончено, шатен ослабляет хватку, и серебряный артефакт, померкнув, возвращается к обычному размеру украшения и падает к ногам юноши. Сам же Творец обессилено опускается на колени, тяжело дыша, ощущая, как знакомые руки подхватывают его под руки. Амелия. Рядом, как и в любой момент в его мыслях. Внимательно заглядывает в себя. Никаких ответных разрушающих реакций не следует, а, значит, принцесса Оливия предусмотрела защиту от обращения, и брошь действительно работает. Жаль лишь то, что сам Тайки не обладает магической силой, лишь в образе Творца наделяется физической стойкостью и возможностью управлять артефактом. - Мы справились, - наконец, обращается Творец к синевласке и, облегченно улыбнувшись, притягивает девушку к себе, увлекая ее в новый волнительный поцелуй, коему не суждено было бы случиться, если бы их постигла неудача.