Предатель

Тупая тянущая боль прошила ниже ключицы и начала медленно расползаться по телу. Вместе с тем, сильная слабость заставила тихо застонать, и юноша, уронив голову набок, тяжело задышал. Может быть, кто-то сверху сжалился над ним, но долго агония не продлилась. Несколько минут спустя сознание как будто изменило свое течение, и все, что осталось, это лежать. Не чувствуя времени, места. Словно все вокруг исчезло, и кроме черноты больше ничего нет. Одна сплошная бездна. К обеду действие лекарств прошло. Очнувшись от тягучей пустоты, Саске громко разрыдался. Страх охватил все его существо с новой силой. И раньше ему давали препараты, от которых он не мог ни спокойно думать, ни двигаться, но сейчас стало еще хуже. Будто он выпадал из реальности или спал без снов. От безысходности, юноша изо всех сил дернул руками. Ничего... Как же он слаб. -Не хочу так...- всхлипнул он,- Так не должно быть...- внутри все свело от горечи. Сколько еще он сможет терпеть? Останется ли он в здравом рассудке? Иногда казалось, что еще чуть-чуть, и он просто сойдет с ума от постоянно происходивших над ним издевательств. Но внутри что-то постоянно отдергивало его от скверного, каждый раз говоря, что это всего лишь тело, то, что все равно не вечно. Самое главное, что внутри. Саске сильнее стиснул зубы, пытаясь успокоить истерику. Но все эти рассуждения не давали покоя. Из последних сил цепляясь за них, он не мог согласиться с рассудком и принять то, что творится. Почему в свои шестнадцать лет он, подвергаясь насилию и издевательствам, должен держаться так, как смогли бы только единицы, которых готовили отрешаться от своих эмоций, с детства подвергая различным пыткам? В этом плане Саске сильно уступал. У него ведь было все. Семья, любовь... Брат... До определенного момента он чувствовал жизнь и мог любоваться окружающим миром. Лишившись всего в одночасье, ненависть поглотила его целиком. Все, чего он лишился, вызывало сильную боль, заставляя ненавидеть еще сильнее. И теперь он здесь. Беспомощный, слепой. Ему страшно, и ждать помощи неоткуда. Дверь вновь открылась, и зазвучавший голос заставил тело покрыться испариной. -Уже проснулся? Хорошо,- мерзкая интонация как будто источала желчь, горьким комком собираясь в горле. -Сейчас поешь и пойдешь погулять,- без промедлений началась утренняя процедура. Собравшись с духом, Саске попытался не сопротивляться. Не взирая ни на что. Отвратительный вкус и запах. Приходилось молча давиться, морщась от отвращения, тут же получая следующую порцию. Спазм в желудке вызвал резкую боль, от которой юноша сжал зубы и, тут же приняв это за сопротивление, рука санитара с силой сжала челюсть до боли, заставляя снова раскрыть рот. Саске напрягся, тяжело дыша носом и пытаясь отстраниться от всего. Это не он, его здесь нет. Черт! Это не работает!.. -Вот, молодец,- санитар тянется к ремням, удерживающим юношу, и быстро расстегивает их. Саске медленно обхватывает себя руками и слабо сжимается в комочек, подтягивая колени к болящему животу. -Примешь лекарство и пойдешь,- в руку вталкивается небольшой стаканчик. -Пей, я прослежу,- рука Саске сильно вздрагивает, когда он вспоминает действие лекарств, предназначенных для него, но выбора нет и, медленно оперевшись на локоть, он слабо садится и, чуть запрокинув голов,у опрокидывает таблетки в рот. Стаканчик забирают и тут же дают другой, уже наполненный водой. Быстрее глотая прохладную жидкость, Саске пытается смыть резкий вкус медикаментов, который словно впитался в небо. Снова легкий озноб. Накинув на него какую-то легкую сорочку, его выводят и ведут по коридору, наполненному разными голосами и звуками. Голова начинает кружиться, и Саске снова погружается в реальность, опьяненную сильными транквилизаторами. Его уже никто не держит и, пошатнувшись, он вжимается в прохладную стену. Колени дрожат от слабости и, тяжело дыша, он съезжает на пол. Звуки вокруг смешиваются в кашу. Сердце бьется до боли тяжело, все время меняя ритм. Хочется отключиться и пропасть из этой реальности. Сколько прошло времени? Что было? Никаких ответов. Крепкие руки обхватывают его и тянут вверх, поднимая на затекшие ноги. Тихий стон и вот его уже снова ведут. -Вот и закончился твой первый день. Ты рад?- Саске тянется рукой в сторону. Пальцы задевают окрашенные масляной краской стены. Как это выглядит? Какой цвет? Ему все равно, но больно от того, что он не может увидеть. Ледяная кровать тихо скрипит, когда он опускается на нее. Больше ничего не говоря, санитар впихивает таблетки в руку юноше. -Пей,- Саске нащупывает пальцами лекарство.- А потом мы поболтаем,- рука вмиг разжимается, и лекарство падает на простыни. Но его воля не играет тут никакой роли, и в следующее мгновение лекарство впихивают в рот. Рука накрывает лицо, и Саске не может дышать. В панике он дергается и мычит. -Глотай,- повторяет спокойно санитар, и юноша вынужден подчиниться. Руку убирают, и Саске, повалившись набок, пытается отдышаться. На какое-то время его накрывает беспамятство, и он выпадает из реальности. Ощущается лишь холод и боль в ногах. Но затем, как будто вынырнув из под воды, его накрывает реальность, ударяя в голову в полной мере, и он стонет, понимая, что творится. Грубые руки вцепились в тонкую кожу на бедрах, чуть ли не раздирая ее. Ноги с силой разведены в стороны, только усиливая боль от вторжения. Крупный орган с силой впихивается, медленно проходя все глубже. Саске чувствует, как сводит грудную клетку. Тяжело. Из глаз снова текут слезы. Надавив еще сильнее, член, наконец, входит целиком, вырывая хриплые мяукающие звуки. Дыхание перехватывает и становится просто невыносимо. Мужчина молчит и тут же, чуть отстранившись, резко возвращается обратно. Саске трясет, выдыхая с трудом, он вытягивает руки и пытается отпихнуть насильника. Хоть как-то сопротивляться. Ответом ему служит тихий смех, и пытка продолжается, становясь все более жестокой. Согнув одну ногу юноши в колене, маньяк чуть ли не ломает его пополам, перемещая весь свой немалый вес на парня. Связки натягиваются до предела, а задний проход жжет с неимоверной силой, так, как будто его полили кислотой. Боль ощущается везде сразу. Но есть ли смысл просить о милосердии того, кто творит такое не в первый раз? Нет, и Саске знает это. Он уже не в первый раз ощущает эту темную ауру, пропахшую кровью и грехом. Мольбы ничего не изменят. Стоит ли ломать себя сильнее ради того, что доставит еще больше удовольствия мучителю? И именно в этот момент желание прекратить все это пересиливает инстинкт самосохранения, и юноша пытается откусить себе язык. С силой впиваясь клыками в кусок мяса во рту и пытаясь подавить рвущийся стон. Но сил хватает лишь на легкие укусы. Раны совсем незначительны, но вкус крови резко бодрит, заставляя очнуться от секундного безумия, и ужаснуться возможным исходом. Мужчина над ним сильно содрогается, и Саске чувствует мерзкую, обжигающую жижу, начинающую течь внутри него. Член медленно выскальзывает из его тела и, чуть погодя, зубы санитара прикусывают мягкую кожу на животе. -Молодец,- произносит он, и Саске чувствует, как с жуткой силой начинает ненавидеть похвалу. Санитар встает, и тут же руки и ноги вновь привязывают к кровати. -Сладких снов, мой хороший,- дверь тихо закрывается, а Саске все так же лежит и боится даже пошевелиться.