Предатель

Шиноби, наслаждаясь болью и убийствами, выполняя порученные миссии, вы утопаете в крови и боли. Вам нет прощения. Вы - лишь орудие для мести. Присев у дерева, юноша в длинном плаще, расшитым алыми облаками, поднял тяжелый взгляд к небу и тяжело вздохнул. -Итачи-сан,- чуть позади остановился синелиций шиноби с огромным мечом наперевес,- Что-то случилось? -Ничего, Кисаме,- глубокий бархатистый голос без эмоций. Губы последнего растянулись в ухмылке, показывая острые акульи зубы. -Стоит остановиться на ночь. Приближается буря, как думаете? -Она пройдет стороной,- темноволосый юноша поднялся и, повернувшись к напарнику, сделал несколько медленных шагов в его сторону.- У меня есть дела в Стране Огня. Кисаме, я хочу, чтобы ты устроил здесь лагерь и дождался меня. -В Стране Огня?- Кисаме, быстро выхватив Самехаду, оперся на широкую рукоять,- Вроде бы, как раз там находится Кьюби. Не стоит ли мне пойти с вами?- Итачи молча прошел мимо, больше ничего не говоря. -Как скажете, Итачи-сан, дождусь вас здесь,- рослый шиноби провел широкой ладонью по забинтованному лезвию меча, начинающему утробно рычать. Боль во всем теле заставляет тихо застонать и сжаться. Пришедший утром медработник, не сказав ни слова, втолкнул в него выписанные лекарства и, даже не отвязав, ушел. Слабо повернув голову, Саске тяжело сглатывает слюну, накопившуюся во рту. Горло сводит спазм. Думать становится все труднее. Через несколько минут юноша затихает. Мышцы расслабляются, и он перестает понимать, что происходит вокруг. В деревне он оказывается к вечеру. Проходя знакомые улицы и постройки, ничего не меняется в душе. Сейчас это неважно. Надвинув капюшон сильнее на голову, Итачи шел в направлении резиденции Хокаге. Вся информация, какую можно было найти, хранилась именно там. Проникнуть внутрь не составляет труда. Слишком хорошо он был натренирован в «Корне». Бесшумная походка, безликий образ, образцовый шиноби. Отчеты о проделанных миссиях, документы о наградах и шпионах. Тут можно найти все. Долго искать не приходится. И вот, юноша уже держит в руках папку с данными своего младшего брата, ставшего неугодным когда-то родной деревне. На обложке пометки красными чернилами. Перечеркнутое примечание о розыске. Открыв, Итачи быстро перелистывает первые страницы. Ему итак известно, что было до этого. Холодное выражение не исчезает с лица, даже если внутри все еще живут другие чувства, которые приходится давить, делая над собой усилие. Не допуская лишней и недопустимой слабости, как эмоции. Взгляд становится тяжелее, когда глаза находят записи о поимке и возвращении предателя в деревню. Первый медицинский осмотр и засвидетельствованные повреждения совершенно не боевого характера. Вынесение приговора о трансплантации глаз и помещение под опеку. Итачи тяжело выдыхает и быстро перелистывает до последней страницы, пытаясь сохранить спокойствие. Несколько беглых строчек. Наказание...вынесено за...ответственный - Хатаке Какаши. И чуть ниже. Помещен под наблюдение в психиатрическое отделение госпиталя Конохи. Скрип двери заставляет напрячься. Приглушенный низкий смех, и юноша в постели вмиг покрывается холодной испариной. -Смотрите, кто здесь,- дверь закрывается, и дружный смех повторяется. АНБУ подходят ближе к кровати. -Соскучился?- мужчина в маске дотрагивается до щеки привязанного к кровати парня, слабо извивающегося в удерживающих ремнях. Сердце напряженно отдается в груди, когда Итачи заходит в палату и замечает Саске. Нависший над ним АНБУ в маске собаки, с легким смехом сдирает его одежду, оставляя обнаженное тело дрожать от страха. На глазах плотная повязка. Тихие стоны режут уши. -Эй!- мужчина отвлекается от своей жертвы и переводит взгляд на вошедшего,- А мы думали, ты не придешь. -Были дела,- сменивший облик Итачи делает несколько шагов к кровати, все еще не в силах отвести взгляда от плачущего юноши. -Ну, тогда придется подождать,- грубые руки скользят по молодому телу, останавливаясь на ягодицах и сильно сжимая их. -Я то думал, что его уже овощем сделали,- оперевшись о подоконник, еще один в маске птицы складывает руки на груди. Палату оглашает слабый крик, и тут же рот Саске закрывают. -Видишь, проснулась наша красавица,- ноги резко вырывают из ремней и задирают вверх. Итачи, замерев, будто в ступоре наблюдает, как разводят ноги Саске, и как в одно мгновение мужчина с усилием входит в ослабшее тело. Мычание через ладонь затихает. Жертва еле дышит, пытаясь придти в себя от боли. АНБУ с силой тянет юношу на себя, чуть ли не выламывая тонкие запястья. Руки слабо сжимаются, невозможно отстраниться или избежать этого. -Эй, можешь присоединиться,- не прекращая резких движений, говорит первый, поворачивая голову к приятелю, сидящему у окна, и тот согласно подходит. -Осторожней с зубами или горько пожалеешь,- руку убирают, и Саске пытается поглубже вдохнуть, но рот в мгновение заполняет уже восставшая плоть, пихаясь все глубже в глотку. Чуть ли не давясь, Саске все еще пытается вырваться, но, сил побороть двух взрослых мужчин, нет. Итачи отводит глаза, стараясь огородиться от происходящего, но это слишком тяжело. Глаза старшего Учихи вновь возвращаются к действу. Сильная ярость, сдерживаемая изнутри, заставляет руки дрогнуть. Всего мгновение, и они были бы мертвы...но это невозможно. Так он сделает только хуже. Он замечает, как рука АНБУ сжимает горло Саске, и как тот выгибается, чувствуя агонию. -Похоже, тебе ничего не достанется,- усмехается тот, что с силой входит в задний проход стонущего юноши.- Из-за печати мальчишка уже скоро отрубится, хотя, если ты предпочитаешь поспокойнее, то тоже сойдет. Глухо застонав, АНБУ выгибается, кончая глубоко в податливое тело. В этот же момент второй, последовав примеру, заполняет глотку начинающего хрипеть брюнета своим семенем. Отстранившись, он легко похлопывает Саске по щеке, и Итачи замечает стекающую по губам полупрозрачную жидкость, медленно впитывающуюся в наволочку больничной подушки. Рассмеявшись и советуя не переусердствовать, мужчины, наконец, выходят из палаты, оставляя Итачи одного. Саске на кровати тихо стонет, слабо вздрагивая. Он сильно утомлен. По бледной коже стекает пот. Медленно приблизившись, Итачи накрывает брата одеялом, наблюдая, как тот замирает, теряя последние силы и сознание. Пробуждение приходит резко, не давая даже опомниться. Схватив за ворот, его резко сдергивают с кровати. Слабость во всем теле никуда не пропала. Колени подгибаются, и юноша оседает на пол, больно ударяясь. -Подъем!- грубый незнакомый голос чуть ли не оглушает. Сильные руки вновь дергают вверх и волокут за собой. Тело ноет, и дрожащий парень, сжимая зубы, еле передвигаясь, пытается поспеть. Тут же щеки заливает яркий румянец, когда он чувствует, как по ногам начинает стекать липкая жидкость. -Ах ты гаденыш!- сильная оплеуха заставляет снова упасть и, не успев приготовиться, Саске чувствует сильный удар в живот. Руки сами тянутся ко рту и он, бледнея, слабо зажимает его, чтобы сдержать стон боли. Крепкая рука сжимается в темных волосах, и рывком снова ставит. В помещении влажно и веет холодом. Саске слышит, как включается вода, и тут же все тело сжимается от обжигающего холода. Ледяные струи льются на него сверху, сбивая дыхание. Ладонь ложиться на спину, грубо вжимая в холодную кафельную стену. И тут же, без промедления, тело начинает сильно царапать колючая мочалка. Саске прикусывает губу и сильнее сжимает зубы, чувствуя, как будто с него сдирают кожу. -Ноги раздвигай,- голос отдается от стен, и юноша в момент сжимается, ощущая растущее отчаиние. -Делай, что говорят, сука!- в следующее мгновение колено мужчины грубо раздвигает ноги, и Саске громко вскрикивает от режущего ощущения в промежности. Вода теплеет, и постепенно температура, повысившись, превращает ее в кипяток. Отскочив из последних сил, юноша, споткнувшись об невысокий выступ, растянулся на полу. Тихий стон сорвался с губ и в ту же секунду стих от прицельного удара, перехватившего дыхание. -Не утомляй меня, ублюдок. Если сейчас разобьешь себе голову, никто не кинется тебе на помощь,- мужчина тихо ухмыльнулся, расстегивая штаны. Скользящий звук, и Саске резко вздрогнул, почувствовав на себе теплые брызги. В душевой повисла полная тишина, нарушающаяся лишь звуком льющейся воды. На плечи легли прохладные мягкие пальцы, вызывая мелкую дрожь. Медленно его подвели, и вода снова потекла, теперь уже теплая, больше не причиняя боли. Руки нежно проскользили по плечам и, задержавшись, поднялись выше, замирая на повязке, скрывающей увечие. Почувствовав напряжение, Саске опустил голову. В груди сдавило. Кто бы то ни был, незнакомец заставлял чувствовать себя еще слабее и никчемнее. Полотенце легло на плечи, укутывая и согревая. Дыхание на затылке заставляет похолодеть, а когда руки крепко обнимают его, не выдержав, он всхлипывает. Некто сзади чуть отстраняется и, переместив руки на шею юноши, сильно сдавливает артерию. Тело тяжело оседает, чувствуя опустошенность. Сознание меркнет.