Предатель

Шаги за дверью заставили задержать дыхание, напряженно вслушиваясь. Трое...нет...четверо... Дурное предчувствие сжало грудную клетку. Палата открылась, и тут же пришедшие подошли ближе, останавливаясь рядом. -Учиха,- Саске тяжело задышал, услышав голос пятой. Руки задрожали. Если Хокаге здесь, то случится что-то ужасное. -Было принято решение усилить технику, наложенную на тебя ранее. Печать, которая поглощала твою чакру и служила препятствием к ее использованию,- Цунаде остановилась, разглядывая замершего юношу в кровати. Тяжело задышав, Саске постарался проглотить вставший в горле ком. На лбу выступила испарина. -Думаю, не стоит напоминать тебе, за какие заслуги ты удостоен такой чести,- в непосредственной близости, что тихо шурша, опустилось на кровать,- Данное решение было принято мной, опираясь на твое полное неподчинение правилам и порядкам. Преступник, подобный тебе, не достоин сострадания или жалости. От резкого прикосновения Саске прошибла крупная дрожь. Что-то острое быстро царапнуло по руке.- Можете начинать, Какаши. Шиноби с маской на лице быстро кивнул, рассматривая начерченные и расставленные элементы печати. Сердце неприятно сжалось, заметив, как из-под марлевой повязки на глазах отступника катятся бесцветные капли. Саске повернул голову, вжимаясь щекой в прохладную подушку и готовя себя к тому, что не мог даже представить. Легкий хлопок, и тут же Учиха слабо застонал, чувствуя, как из его тела вытягивает оставшиеся силы. Грудная клетка заходила ходуном от непонятного жуткого ощущения. Как будто тело не принадлежит ему. Одновременно с этим сверху словно навалили мешок булыжников. Пара мгновений, и все вокруг прекратилось. Легкий свист, до этого наполнявший небольшую палату, стих. -Все готово, Цунаде-сама,- поклонившись, Какаши медленно отступил от кровати Учихи, освобождая пространство для пятой. Прикосновение к груди показалось холодным и жутко болезненным. Словно со всего размаха его ударили палкой в ребра. Стон медленно пополз из горла, теряясь, так и не будучи услышанным. Тяжелое дыхание заставляло прилагать все усилия. Казалось, этот в обычной ситуации совершенно незаметный процесс превратился во что-то отдельное, требующее постоянного контроля. Пальцы на руках медленно онемели, поднимая это мерзкое чувство выше. Разнося мертвенный холод по всему телу. Нарастающая дергающая боль медленно захватила поясницу по обеим ее сторонам. Паника, смешанная с ужасом, наполнила все существо. Как будто его парализовало, и он заперт в бренной оболочке без возможности к каким-либо, даже минимальным действиям. Губы чуть приоткрылись, но жалкие всхлипы, наполнявшие помещение, никак не хотели формироваться в речь. -Предупредите медперсонал, чтобы его проверяли почаще,- равнодушно проговорила Цунаде, и затем послышались удаляющиеся шаги. Всех, кроме одного, все еще не шелохнувшись, стоящего рядом. В последний раз пробежав печальным взглядом по беспомощному существу перед ним, тому кого раньше ставил в пример и мог с уверенностью гордиться, он тихо вздохнул и покинул палату. Взмах руки у самого горла, и к коже в мгновение прижалось острое как бритва лезвие. Сердце бывалого шиноби подскочило в груди, но внешне он остался все так же спокоен. -Неожиданная встреча, не так ли?- низкий холодный голос, от которого тут же побежали мурашки по спине. Какаши скосил глаза, стараясь рассмотреть напавшего на него оружие, но лезвие только сильнее впилось, пресекая лишнее любопытство. -Не стоит играть с огнем. -Кто ты?- тяжело выдохнув, спросил шиноби, прислушиваясь к больничному коридору. -Сейчас это неважно,- легкий толчок и, сделав несколько шагов в захвате, Какаши втолкнули в палату. Лежащий в кровати Саске тихо застонал, еле шевелясь. Пальцы на руках спазматично сжались. Лицо все в поту. -Что тебе надо?- голос вмиг понизился до шепота, чувствуя, как кунай прижался еще сильнее и слегка надрезал тонкую кожу. -Печать,-глаза джонина плотно зажмурились, и следующее прозвучало отстраненно, так, как будто говорил не он, а кто-то со стороны. -Это не поможет, станет только хуже,- пара секунд тишины, наполненной тихими стонами измученного пациента. -Твои рассуждения не имеют значения. Снимай печать,- еще один толчок, и шиноби остановился у постели. -Если сделать это , его казнят,- Какаши перевел взгляд на бледного юношу с повязкой, скрывающей когда-то такие красивые глаза. -Если оставить все так, то это не увеличит его срок,- толчок, и в мгновении рука с кунаем исчезла от горла. Резко отскочив, Какаши попытался выхватить кунай из своей сумки, но прицельное попадание сюрикена незнакомца сделало попытку обороны тщетной. Взгляд поднялся на одетого в черный плащ шиноби. Голову скрыл широкий капюшон. -Не стоит недооценивать своего противника,- все тот же спокойный голос. -Почему тебе так важно, что происходит с Учихой?-задал вопрос джонин, тут же замечая, как сжалась рука юноши напротив.- Это шиноби- отступник, он предал свою деревню, своих друзей, всех, кто верил в него. То, что случилось с ним, всего лишь следствие его действий и его выбора. -Все ошибаются, не так ли?- голос из-под капюшона показался Какаши отдаленно знакомым, но он никак не мог вспомнить его обладателя. -Шиноби не могут допускать ошибки, допуская, чтобы за них страдали другие. Таков мир, и не нам его менять. -Интересная беседа, однако достаточно,- рука быстро взметнулась в воздух, и джонин резко вздрогнул, готовясь к атаке, однако ее не последовало. Капюшон легко соскользнул с головы, заставив шиноби Листа вмиг задержать дыхание и сжать зубы. -Сними печать, Какаши,- Итачи сделал шаг навстречу к мужчине,- У тебя нет другого выбора.