Welcome to the future

Эта же ночь

      Когда, как не сейчас, размышлять о вечной любви? Только перед самой страшной задницей мы осознаем и понимаем многое, чего не замечали в обыденной жизни. Аделфус чувствовал непрекращающуюся тягу к демону. Сердце стонало и болело. Тот должен был войти в его положение! Предложение о замужестве огорошило волчонка и заставило бояться. Представьте, что вы только что родились, а на следующий день на вас женятся/берут в мужья. Это кого угодно введет в ступор.       Аделфус не слышал от кого-либо ни единого упоминания про женщин. Может он и не знал, что он такое и ему отшибло память, но элементарные аспекты природы говорили в нем за самого себя. Он мужчина. Однако и это, и отсутствие слабого пола не помешало ему влюбиться в демона. С первых секунд образ Ксэнтуса поразил каждую клеточку омеги. Он никогда не забудет то возникшее чувство, когда пепельноволосый протянул ему руку. Еще и секс... Нет, сексом называть то таинство было бы слишком пошло и грязно. Это было... Да, именно что таинство, соединение двух душ. А вчера волчонок ощутил в себе значительные изменения. Силы наполняли его тело и разум. До этих пор у него появлялись только некоторые признаки обращенности — хвост и клыки. Сейчас же стали проявляться и другие. Как он выяснил из прочитанных книг, он унаследовал такую особенность от отца: при полном обращении, белок глаза полностью становится черным, как сам мрак, а рык, который издает вервольф, напоминает скрежет стали. С этого момента Аделфуса можно было приравнивать к Альфе. Это был уже не волчонок. ***       Стены дома ходили ходуном. В окнах дрожали стекла. Двери выбивали явно чем-то большим и тяжелым. Страх от безысходности быстро сменился яростью, которой не было начала и конца. Тело Аделфуса проходило трансформацию: трещало, горело и разрывалось на куски. Позвонки огромным горбом выступили на спине и начали выпрямляться. Морда заострилась, зрение стало чрезмерно острым, как и обоняние. Руки перестали быть руками, превращаясь в мощные лапы. Несколько ударов и двери распахнулись. На пороге дома появились первые «герои». Волки. Дураки... Аделфус превышал их размеры по крайней мере раза в полтора. Один из смельчаков кинулся вперед и не успел нанести удар, как отлетел к противоположной стене, издавая булькающие звуки. Одним взмахом Аделфус разодрал его глотку в клочья. Пятеро других, правильно оценив ситуацию, в ужасе от увиденного припали к полу, не пытаясь даже вздохнуть, не то что пошевелить лапой. Несколько пар глаз смотрели на умирающего волка и возвышающегося над ними Аделфуса. Но он не делал попыток наброситься на своих обидчиков. Просто стоял. И только ходившая ходуном грудная клетка говорила о волне ярости, которая снедала его изнутри. Омега наблюдал, как вернувшиеся в человеческий облик, два обнаженных и скулящих парня бросились к остывающему телу своего товарища. Но Аделфус не мог их добить, это было бы избиением младенцев. — Пошли вон! Вон из моего дома! Прочь! — прорычал он. Комната была на треть залита кровью. Когда посторонний шум стих, Аделфус, держась за резную колонну, осел на пол и, нащупав остатки одежды, отключился. Он точно не помнил, как очутился во дворе. Почва под ногами превратилась в грязное месиво, трава пропиталась кровью. Кругом лежали мертвые волки. Некоторые из них еще передвигались, напоминая живых мертвецов. Омега бросился бежать к лесу. Там он надеялся скрыться. ***       Пока Аделфус прятался, его повсюду искал Ксэнтус. Когда демон увидел, что творится в доме и во дворе омеги, то пришел в ужас и отправился на поиски возлюбленного. Хоть он и был на стороне Короля, но большую тягу испытывал именно к волчонку. Желтоглазый прочесал все окрестности и закоулки, пока не добрался до густого леса. В северной его стороне, под большой разлапистой елью, он наконец-то нашел то, что искал. Трясущийся от холода, голый и грязный Аделфус лежал ничком на опавших листьях, которые за ночь покрылись изморозью.[1] Не мешкая, демон содрал накидку со своих плеч и укутал беднягу, поднимая его на руки. Ждать было некогда. Он произнес пару заклинаний и они переместились в дом правителя.       Уложив омегу в постель, кое-как обтер его влажной тряпицей, чтобы убедиться — волчонок серьезно не пострадал, укрыл своей накидкой, а сверху набросил одеяло. Разжег камин. Отдал приказ слугам принести одежды и еды. И остался в комнате сторожить покой своего нечаянного счастья. Аделфус проспал до заката. Его ночной образ жизни донельзя подходил демону. С его-то вечной бессонницей. — Добрый вечер, беглец. — Ксентус созерцал проснувшегося волчонка из угла комнаты, вальяжно развалившись на софе и раскинув ноги в стороны. — Ты рассмотрел мое нескромное предложение?       Издевки в словах этой наглой демонической морды было достаточно, чтобы вновь вывести омегу из себя. Он подскочил на кровати, прикрываясь накидкой пепельноволосого. — Слушай меня сюда! — тыча пальцем в лицо демону, гневно сощурив глаза, произнес волчонок. — Если ты считаешь, что после всего произошедшего между нами, я кинусь тебе на шею и буду рассыпаться в благодарностях, то ты глубоко ошибаешься! Тяжелый вздох сорвался с губ демона. — Ты очень изменился с нашей последней встречи, Адель. Я не пытаюсь задобрить тебя, нет. И не ищу себе оправданий. Но и ползать перед тобой на коленях я тоже не собираюсь.       Они оба ранили друг друга раз за разом, бросая такие едкие фразы. Аделфус от обиды, Ксэнтус от безысходности. Демон притащил его в дом правителя, хотя мог бы сберечь и сбежать вместе с ним. Вариантов развития было достаточно. Но все иллюзии разбивались о скалы, имя которым — Король Ингольф I. Ксэнтус подошел ближе, привлекая к себе омегу и вовлекая его в поцелуй. Тот вышел жарким и долгим. Возможно даже — последним. Сейчас Аделфус еще его мальчик, такой нежный и податливый... Вот он. Стоит. Грязный. Злой. В глазах пляшут черти. Но, как только его увидит Повелитель, вся эта сказка закончится. Сдаться или повиноваться? — Прости меня... — прошептал демон, крепче прижимая к себе Аделфуса. — Я не знал, как сказать тебе... Возможно, это не совсем подходящий момент... — Что, Ксен? — вервольф в ответ целовал шею пепельноволосого и покусывал плечо. Но демон ласково отстранил его от себя. — Я был с тобой рядом всегда, — начал демон, — но только ты этого не замечал. Это я убил тебя, поэтому ты попал в этот мир. Неизвестно почему ты оказался на Земле. Я должен был забрать тебя. — Желтоглазый перевел дыхание и продолжил. — Я жил в твоих собаках. Я и есть все твои собаки. Я охранял тебя... Я... Я... Что я наделал... — Ксен, ты это серьезно? — отстраняясь, с опаской уточнил Аделфус. — Да. Я не мог поступить иначе... — Помолчи. Я не хочу больше ничего слышать. Поговорим об этом позже. Да и уже ничего нельзя изменить. А я должен многое обдумать. Но прежде... Где я могу помыться?       После состоявшегося разговора, Аделфус даже успел хорошенько заехать демону в морду. Хотя, к чему теперь все эти разборки и перипетии? Они живут здесь и сейчас. И, возможно, ничего уже нельзя изменить. Хотя омега был бы не прочь узнать, как отсюда вернуться домой. В свой первоначальный дом. Когда он был не омегой, а простым юношей, с обычным именем – Слава. ***       Они шли по подземным коридорам. Холодный воздух обжигал. Если бы не факелы на стенах, можно было бы подумать, что именно так выглядит загробный мир. Ксэнтус, облаченный в парадное черное, отстраненно шагал чуть впереди, сапогами на небольшом каблуке издавая монотонные цоканья. Омега, одетый похожим образом, зло и с надеждой старался сдерживать свои порывы и не прижать светловолосого прямо сейчас. Они специально пошли по тоннелю, чтобы никто не смог увидеть Аделфуса. Еще несколько метров. Какая-то парочка показалась в конце пути. Не раздумывая, демон дернул омегу на себя и они оба очутились в какой-то нише. Аделфус оказался полностью прижат всем телом Ксэнтуса к каменной шершавой стене. Как же приятно тот пах[2]: розовым маслом, умиротворением и уютом. От внезапной близости у волчонка закружилась голова и по телу побежали мурашки. Дышать становилось тяжелее. Он почувствовал, как бедро демона уперлось ему в пах.[3] Не выдержав сладкой пытки, омега наклонил голову и прикоснулся к любимым губам. Они долго целовались и так громко постанывали от наслаждения, что казалось их слышал весь замок. Останавливаться было нельзя, как и продолжать. Как и предполагал демон, конец оказался ближе и все, что было между ними, закончится в считанные секунды — Ксен, я согласен... — отстраняясь, прерывисто дыша и облизывая покусанные губы прошептал волчонок. — На что? — Быть твоим супругом... Я благодарен, что очутился здесь. Я не смогу... — Ксэнтус оборвал его на полуслове, прислоняя палец к губам. — Ш-ш-ш... Я обещаю, что вытащу тебя отсюда. Так же как и затащил... Нам нужно идти, милый... Ингольф уже ждет нас.