Welcome to the future

(OST Helios - The Obeisant Vine)       Демон и Аделфус вошли в богато убранное помещение. Тронный зал впечатлял своими размерами. Казалось, здесь запросто может поместиться больше тысячи человек. Всюду горело множество свечей. Через широкое окно, расплавленным серебром, лился яркий свет двух лун. Стены зала были украшены резными камнями, по всему периметру стояли различных размеров статуэтки и доспехи, висели гобелены. В основном на них были изображены военные баталии или охотничьи сцены. Но все внимание приковывал к себе гобелен, находящийся по центру зала. На красном полотнище был изображен герб Королевства — золотое солнце, две луны...       Ингольф I сидел во главе большого стола, на котором в изобилии стояли различные яства и вина. Стол был настолько огромным, что казалось мог вместить и пятьдесят человек. Но, в этот вечер, только трое могли находиться за ним: Король Ингольф I, демон Ксэнтус и волчонок-омега Аделфус. Слуги завершали последние штрихи, порхая над едой. Демон неохотно подошел к стулу, отодвигая его для возлюбленного. Аделфус безучастно смотрел в пол, в то время как Повелитель, напротив, изучал омегу, словно тот был редким музейным экспонатом. — Ну, здравствуй, Аделфус. Рад тебя видеть. Я король этого мира, меня зовут Ингольф I, — Альфа поднял в приветствии кубок и пригубил из него. — Кстати... отличное вино. Я специально подбирал его для нашей встречи. Присаживайся и угощайся.       Аделфус, не проронив ни слова, сел за стол и исподлобья пристально посмотрел в изумрудные глаза Альфы. Демон следил за поведением этих двоих и еле заметно злился. Он не мог открыто выражать свое недовольство, просто не имел права. В воздухе повисло напряжение. Никто не хотел есть. Предстоял нелегкий разговор. Для чего весь этот маскарад? — Насколько я знаю, в моем Королевстве скоро пополнение новой семьей, — тем временем продолжил Ингольф и, улыбнувшись, обратился к демону. — Он уже ответил тебе? — Да. — Ксэнтус чувствовал себя предателем. О, если бы он знал, что этот маленький волчонок станет таким мужественным. Таким привлекательным… Сильным. Отвращение демона к самому себе стало просто не выносимым, тошнота поступила к горлу. — Отлично. Сегодня же мы отпразднуем это событие! — Король привстал и обратился к волчонку. — Ксэнтус уже сказал тебе, что ты будешь моей первой омегой? Аделфус испуганно покосился на пепельноволосого. Тот, уткнувшись носом в тарелку, ковырял ее содержимое. — П-п-ростите? — Ксэнтус мой супруг. По законам нашего Королевства «если у одного из супругов есть муж, то он становится общим мужем», — произнес Альфа, — то есть, муж Ксентуса становится моим мужем. Ты становишься Моим. — Что говорил Король после этих слов было уже не важно. Да и Аделфус перестал слушать. Он лишь беспомощно смотрел на Ксэнтуса. Как тот мог? Неужели все, что было между ними, было обманом? Вот так и доверяй. — А ч-ч-то если я откажусь? — Ты не можешь этого сделать. Но... Поговорим об этом чуть позже. А сейчас... — Ингольф встал и обратился к демону. — Ксэнтус, насколько я помню, тебе нужно заниматься подготовкой к свадьбе, съездить в город, разослать приглашения... — Конечно… — Хрипло отозвался тот. — Вот и славно. А ты... — Король указал в сторону омеги. — Идем со мной.       Когда Аделфус проходил мимо демона, тот так и сидел опустив голову. Как же волчонок хотел, чтобы желтоглазый посмотрел на него, умолял, просил, сказал хоть что-нибудь. Но тот даже не пошевелился. Лишь несколько секунд спустя, демон молча встал и вышел из зала. Теперь омега точно оказался в настоящей ловушке. Бежать? Сопротивляться? А есть ли смысл? ***       Король Ингольф I со своим спутником шли витиеватыми коридорами, которые вскоре вывели их к винтовой лестнице. Десять ступеней вверх привели к широкой резной двери, одного из них к неизбежному. Четыре оруженосца, охраняющие ее, расступились. Аделфус понял, что с ними просто так не справиться. Что теперь ему делать? Это конец.       Ингольф запер двери. Сначала он спрашивал, как волчонок провел время, что делал в фамильном доме и в порядке ли он после нападения? Затем - чем они занимались с Ксэнтусом? Но вскоре, вопросы закончились и в воздухе повисло напряжение... Альфа не выдержал первым. Когда он приблизился вплотную, омега отчетливо почувствовал его запах. Голова пошла кругом... Аделфус не понимал, почему он не может сопротивляться? И почему Ингольф выглядит привлекательным и сильным... Значит эта «течка» еще не кончилась. Черт! Волчонок был в ярости от предательства собственного тела. Альфа коснулся его волос и прижал к себе податливое тело. В нетерпении прошелся руками, смял бока, огладил ягодицы, вновь поднялся к лицу омеги, схватил его за шею и зарычал. Он чувствовал исходящий запах и терял контроль. Через пару мгновений волчонок оказался прижат к кровати. Без предисловий Ингольф порвал на нем штаны. Ткань трещала, царапая нежную кожу. Резкая боль. Глаза защипало. Горькие слезы закапали на бордовое покрывало, оставляя темные пятна. Толчок, еще один. От того, что он не мог сказать «нет», омеге было мерзко. Не сказать, что Альфа был уродом, но все это претило волчонку, было слишком пошло и грязно. Если бы не Ксэнтус, этого бы не произошло! Черт бы побрал этого глупого демона! Уж лучше было оказаться разорванным трупом в собственном доме... Чем вот так. Как там говорят? За счастье нужно платить вдвойне? Но минуты близости с демоном не нужны Аделфусу такой ценой! Его только что быстро трахнули без слов, как шлюху, а он даже и не смог оказать сопротивление. Захотелось вернуться домой. Где мерно и спокойно текла обыденная жизнь. *** — Аделфус, ты сердишься? — Король стал мягче и медленно погладил омегу по голове. — Если я скажу «да», это что-то изменит? — пробубнил тот в подушку. — Нет. — Кроме отвращения к самому себе, у волчонка не осталось ничего. — Но скоро самый Замечательный день в твоей жизни! — Какой сарказм! — По-моему, Вы ждали этого несколько больше, чем я, — неуклюже поднявшись, Аделфус прикрылся остатками одежды и сел на краю постели. — Теперь, когда мы покончили со всем этим, я могу уйти? Мне же нужно готовиться к «празднику», — последнее слово старательно выделил.— Знаете ли, первая брачная ночь, все дела. — Не обошлось и без улыбки с кривлянием. — О да, понимаю. Сейчас слуги проводят тебя в твои покои. — Ингольф подмигнул и вышел. Аделфус уже ненавидел этого ублюдка. А потом состоялась церемония. *** Выгляжу как идиот! Белый фрак, белая сорочка, белые туфли, белая трость и белая шляпка с вуалеткой. Все белое. Тьфу. Единственная «клякса» — это мои волосы, что рассыпались по спине ярким черным пятном. Нет, я честно пытался сбежать! Целых десять раз. И уже на десятый раз, стражники здоровались со мной, называя по имени. Засада. Интересно, кто поведет меня к алтарю? Мне нужно начинать волноваться? Господи! И о чем я только думаю... Ксэнтус явился к самому началу, но так и стоял в отдалении, с тоской смотря в мою сторону, не решаясь подойти и заговорить со мной. Все случится здесь. В этом самом зале, в котором он впервые познакомил меня с Королем. Всюду было множество гостей, белых цветов. Король стоял на возвышении и подставлял мне руку.        Тихий стон сорвался с моих уст, когда я очутился напротив демона. Он тоже был в белом, что очень шло ему. Костюм сидел по фигуре идеально. Одна рука Ксена была странно согнута, будто он что-то прячет в рукаве. — Дорогие Господа! Перед Вами великолепный союз двух прекрасных возлюбленных… — начал Король. — Прости меня, Адель. Я действительно люблю тебя... — наклонившись ко мне, шепотом произнес демон. — За что, Ксен? — За это... Я даже не успел опомниться. На счет «чего-то в рукаве», я оказался прав. В изумлении посмотрел на демона, а после окинул взглядом себя. Острый серебристый клинок торчал в моей груди. Алое пятно расползалось по белоснежной сорочке. Боли не чувствовалось совсем. Король в ужасе накинулся на демона. Толпа гостей громко закричала. Ксэнтус ласково припал к моим губам. Дышать стало тяжело, но ответить ему я уже не смог.

Россия, Москва

Три года спустя

      Белые стены. Белый пол. Белый потолок. Белая тумбочка. Белый стул. Открытое окно с бледно-голубыми занавесками. В центральной больнице московской частной клиники, в палате под номером одиннадцать, лежал молодой мужчина. Синяки под глазами, впалые щеки, бледное худое лицо, полупрозрачная кожа, через которую были видны все вены и артерии, все выдавало его долгое пребывание здесь. Волосы на голове юноши отрасли и аккуратным хвостиком лежали на подушке. Приборы зафиксировали активность. На звук прибежала девушка - та самая Светлана.       Молодой человек довольно быстро пришел в сознание и широко раскрытыми глазами уставился на подругу. Она совсем не изменилась с их последней встречи, осталась такой же — высокой, гибкой, с пышной гривой вьющихся рыжих волос, прищуренными серыми глазами и смуглым лицом. С минуту молодые люди смотрели друг на друга. За это время, что они играли в гляделки, юноша вспомнил все произошедшее с ним: он попал в аварию; переместился в другой мир, в котором он лишился всего человеческого, став какой-то омегой да и еще со странным именем - Аделфус; вероятно влюбился; узнал, что существуют демоны и другая нечисть. А потом его снова убили... Боль в душе захлестнула настолько сильно, что захотелось выть. Молодой человек понимал, что когда демон всадил в его нож, тем самым вернул назад, обратно в его время. Как и обещал... — Где я? — Слава попытался встать, но безуспешно. Голова нещадно кружилась, тело не слушалось. — Тихо, не вставай! Сейчас я позову медсестру! — засуетилась девушка, укладывая юношу обратно на подушки. — Что ж ты так орешь... — от голоса девушки Слава поморщился. Голова у него все еще кружилась, во рту было сухо, губы кололо, во всем теле чувствовалась слабость. Тем не менее, он смог протянуть руку, достать с тумбочки бутылку с водой и сделать из нее несколько глотков. Напившись, юноша поднес пальцы ко рту и обнаружил клыки. Что-то было неправильно. Но он не мог понять, что. — Я в порядке. Не паникуй. И прекрати мельтешить. — Он вытащил из руки капельницу, свесил ноги с кровати и снова попытался встать. Со второго раза попытка удалась. Светлана дрожала, но послушно села обратно на стул. — Хорошо, что мне сделать? — нервно перебирая поясок сумочки, она постоянно оглядывалась на дверь. — Помоги мне отсюда выбраться. — Девушка покорно кивнула.       Для лежащего в палате парня, Светлана была самым близким человеком, другом, сестрой. И поэтому, ей он мог многое рассказать, не боясь быть неверно понятым. Девушка слушала его историю и не понимала. Либо это последствия комы, либо... Но клыки! Такого у нормального человека не может быть. Да и цвет глаз стал совершенно другой — насыщенно черный, даже радужки не видно. И в довершение всего, он слишком быстро пришел в себя и его самочувствие стремительно улучшалось, как для слабого больного человека. Но самое удивительное было то, что она с относительной лёгкостью восприняла все эти изменения.       Менее чем через час, все было спланировано и готово. Светлана стащила с подсобки и гардероба какие-то вещи. Слава переоделся. Во время тихого часа, им удалось незаметно пройти мимо сестринского поста и выйти в коридор. Охрану оказалось отвлечь сложнее. Пришлось подключить женское обаяние, чтобы Слава смог прошмыгнуть к выходу. На улице, от свежего воздуха, у юноши закружилась голова и он был вынужден присесть на лавочку и сделать несколько глубоких вдохов. Света вышла через пару минут. Они сели в её машину и поехали.       Позже выяснилось, Слава уже не был прежним юношей Славой. Ксэнтус вернул назад его той же омегой. Как мог он кратко рассказал, что с ним произошло. В ответ Света призналась, что ей практически каждую ночь снились похожие сны. Но это оказался далеко не последний сюрприз.       Монотонная жизнь в огромном городе стала невозможна. Мало места, много народу, загрязненный воздух, искусственная пища. Несколько недель молодые люди жили у друзей, а потом решили все бросить. У родителей Славы под Нижним Новгородом был дом. Сам Слава был у них единственным ребенком. Но они уехали заграницу шесть лет назад. Получается, уже девять. Не сказать, что за это время Москва слишком изменилась. Утренний поезд. Плацкартный вагон. Света поехала вместе со Славой, теперь уже Аделфусом, оставив всех родных и близких в столице. Он не хотел ее напрягать, но девушка настояла на своем решении. Она ничуть не жалела о своем поступке, понимая, что Москва ей осточертела. Ночью у молодого человека разболелся живот. Его сильно тошнило. — Как мне тебя называть? — для себя Светлана все еще называла юношу так, как привыкла — Слава. Девушка беспокойно сидела у него в ногах и гладила его больной живот. — Там меня звали Аделфус, — борясь с очередным приступом тошноты и тяжело дыша, произнес юноша. — Если хочешь можешь называть меня — Адель... Света о чем-то задумалась и спросила: — А что ты говорил, ну помнишь, про наследника? — Ты о чем? — Ну, раз ты вернулся омегой... Я правда не совсем поняла, что это значит... И этот ваш Король, он что-то говорил про то, что ты можешь оставить ему наследника... — какая-то мысль закралась в голову девушки. — О, боги! Только не это! — немного позже до молодого человека дошел смысл её слов. — Я что, могу?!. А как я буду... И где?! Мамочка! — Успокойся, не истери! Кажется, я начинаю догадываться... Но, ты даже точно не знаешь! Отравился может...       Отравился... Да, может и отравился. Вот только чем? В том мире он нормально и не питался, ну может иногда пил вино. А вот близость... Близость у него была... И не только с Альфой. Первый раз совершенно точно был с демоном. Но мужчины не могут беременеть! Черт! Как выясняется, он теперь и не мужчина вовсе. И что же делать? Ведь он же ничего не знает о физиологии этих самых омег. Чтобы развеять все сомнения, Света предложила купить тест на ближайшей станции. Его результат девушка постаралась озвучить как можно деликатнее. — Понимаешь, две полоски, это когда... — Твою... Можешь не продолжать. — Юноша тяжело вздохнул. Это значит, что он был в положении (господи, как звучит-то!) уже тогда, в том мире. Но видимо что-то пошло не так, раз ни Альфа, ни Ксэнтус не поняли этого. Иначе демону однозначно не дали бы вернуть его назад. — Но, с другой стороны, это... Это же сенсация! Слушай, а может мне дадут денег? Ну, знаешь, та премия Чаплина: «Миллион долларов мужчине который сможет зачать, выносить и родить ребенка»?       Света посмотрела на Славу, хотела что-то сказать, но вместо этого расплакалась и обняла. Девушка понимала, что не следует выпытывать подробности сейчас. Он расскажет ей все, когда будет готов и сам того захочет, не раньше. Поэтому, на данный момент, моральная поддержка — это лучшее, что она может дать. Сидя в объятиях подруги, Слава чувствовал, что все будет хорошо. Просто кое-кого будет не хватать.