Любовь без памяти

Алек смотрел в зелёные глаза Клэри уже больше десяти минут, но никак не мог найти хоть намёк на то, что сказанное ею – ложь. Поэтому он всё сидел и ждал, а тишина тянулась, вязкой напряженностью заполоняя воздух между ними. Первым не выдержал Джейс. – Что значит, кхм, – он прочистил горло. – Что значит, Магнус стёр его из памяти? Девушка перевела испуганный взгляд на супруга. – Я ведь уже объяснила. Существуют такие «клиники», где ты можешь стереть из памяти неприятное воспоминание. – Алек для Магнуса – неприятное воспоминание? – вскрикнул Джейс. – Что за чертовщина, Клэри? Ты всё это время знала? – Что?! Нет! Ты думаешь, что я бы не остановила Магнуса, если бы была в курсе о его намерениях? – Я не знаю, что теперь думать, – Джейс пожал плечами. – Ты видела, ты весь этот проклятый год видела, как сильно страдал Алек. И ты молчала. – Я не знала! – выкрикнула Клэри. – Ты знала достаточно, – сказал тихо Алек и поднялся с дивана. – Значит, чтобы избежать этой боли и этих чувств, он решил просто вырвать меня с корнем, как какой-то сорняк? Девушка устало выдохнула и опустилась в кресло, потирая ладонью прикрытые веки. – Катарина позвонила мне чуть меньше месяца назад и сообщила, что их труппа возвращается из мирового тура, – сказала она еле слышно. – И попросила об одном одолжении. – Каком? – резко вскинулся Джейс. – Она попросила убрать все фотографии Алека из нашего дома, фото с нашей, Джейс, свадьбы. Она попросила убрать всё, что так или иначе могло напомнить Магнусу об Алеке. – Так это работает? – спросил Алек. – Ты просто выбрасываешь все вещи из дома, а потом стираешь человека из головы? Так просто? Кларисса помотала головой. – Катарина не объясняла мне всё, но я поняла, что удаление человека из памяти – очень сложная процедура, потому что даже мимолётная встреча или случайный взгляд могут пробудить в человеке воспоминания. Поэтому я не думаю, что вообще возможно полное удаление. – Ох, спасибо, обнадежила! – выкрикнул Лайтвуд и, схватив куртку с дивана, направился к двери. – Алек, стой! – Джейс бросился следом. Парень уже обувался в прихожей, и Эрондейл мялся, пытаясь подобрать нужные слова. – Слушай, – сказал он, – я-я... Я не знал, Алек. Клэри... ох-х, не думаю, что она действительно знала о Магнусе, о том, что он задумал. Алек, я... прости нас с ней. – За что ты просишь прощения? – вскинул брови Алек. – Это ведь не ты или Клэри стёрли меня из памяти. Не вы вдвоём начали строить новые отношения с моей копией. Не вы вдвоём укатили в Евр... – он запнулся и посмотрел на свою обувь. – Прости, Джейс, – прошептал он. – М-мне надо идти. Уже поздно. И, не дожидаясь ответа, он рванул дверь и выбежал из квартиры, спешно спускаясь по ступеням вниз. Снег, не прекращающий осыпать Нью-Йорк, хлестнул по лицу, едва он оказался на улице и, завязав шарф, двинулся вдоль дороги. Он не различал направления, мысли крутились в его голове роем пчёл, и каждая из них больно впивалась жалом, напоминая о том, что его стёр из своей жизни самый любимый им человек. Паб на углу как-то сам подвернулся на пути, так что, войдя внутрь, он лишь упал за барную стойку. Пит, один из барменов, тут же оказался перед ним. – Паршиво выглядишь. Всё в порядке? – Водку, – парень кинул купюру на стойку. – И тишину, пожалуйста. Пит понимающе кивнул и поставил перед ним бутылку и рюмку. Алек невесело улыбнулся. Он никогда не любил водку.

***

Дома сливались все в один, и Алек был уверен, что весь город – это и есть один длинный дом со множеством подъездов и крохотных окошек, в которых горел свет. Внутренние органы приятно жгло теплом от выпитого алкоголя, а мысли в голове не задерживались дольше секунды, что было парню на руку. Он плёлся вдоль дороги, хмурясь, когда видел проходящие мимо парочки, и кричал им вслед, кто из них сотрёт память о другом, а после продолжал идти дальше, прикладываясь к горлышку почти пустой бутылки в руке. Телефон в кармане звонил уже больше двух часов, но Алек не мог вспомнить, как поставить его на беззвучный режим, поэтому включил режим игнорирования входящих звонков и сообщений. Морозный воздух больно щипал за щёки, кончики пальцев онемели, и он перестал чувствовать их. Огни города плыли впереди, закручиваясь в спиральное пятно, затягивая, словно в пучину вод. Ноги немного болели и цеплялись друг за друга, с трудом удерживая туловище парня в вертикальном положении. В какой-то момент они, видимо, не выдержали, и Алек почувствовал, как почва уходит из-под ног и спина опускается на что-то мягкое и рыхлое, а над головой закружились тёмное небо и верхние этажи дома, мимо которого он проходил. Очень знакомого дома, на самом деле. Дом с тёмно-красной мансардой и чёрными пожарными лестницами, выходящими на фасад. Он попытался отлепиться от сугроба, в который рухнул, но силы покинули его, а ноги упрямо не хотели слушаться, поэтому он не придумал ничего лучшего, чем позвать на помощь. Проходящие мимо пешеходы лишь испуганно смотрели на него, не скрывая отвращения, и он осыпал их оскорблениями, обвиняя в бессердечности и равнодушии. Сколько времени прошло, он не знал. Постепенно холод окутывал его тело, затягивая в сон, и веки были уже такими тяжёлыми, что он не сопротивлялся, когда вдруг его подхватили крепкие мужские руки и подняли на ноги. – Алек? – раздался голос. – Что ты здесь делаешь? – Гуляю, – ухмыльнулся он пьяно, не в силах сфокусировать взгляд на мужчине напротив. – Решил отметить одно важное событие, – он потряс пустой бутылкой в руке, – но я уже не помню какое именно. Он икнул, пошатнувшись, и повалился обратно в сугроб, чувствуя, как отключается.

***

Голова болела так сильно, когда Алек попытался открыть глаза следующим утром, словно его поместили в церковный колокол на место камертона. Во рту кто-то явно сдох, а его тело кто-то точно избивал на протяжении всей ночи. Он открыл глаза и выругался, когда потолок над ним начал кружиться и его замутило. – О последствиях мы не думаем, когда решаем надраться вечером, – послышался голос откуда-то, и Алек медленно повернул голову. В дверном проёме, сложив руки на груди, стояла Катарина. – Где я? – прохрипел Лайтвуд. – У меня, – девушка прошла к дивану, на котором лежал парень и протянула ему таблетку и стакан воды. – Выпей. Рагнор нашёл тебя вчера лежащим в сугробе у нашего крыльца. – А я всё гадал, почему этот дом кажется таким знакомым, – пробормотал Алек, опустошая стакан и ложась обратно на диван, натягивая плед до подбородка. – Ты хоть понимаешь, что мог замёрзнуть насмерть? – серьёзно спросила Катарина. – Слава богу, лишь лёгкое переохлаждение. Тебе повезло, что у Рагнора вчера не было дежурства в госпитале и он вернулся домой рано. – Мне несказанно повезло найти сугроб, в котором можно сдохнуть, а вы лишили меня и этого, – саркастично бросил Алек и, заметив ужаснувшееся выражение лица Кэт, добавил: – Прости. У меня всегда были проблемы с юмором. – Идём завтракать, – сменила тему Катарина и направилась на кухню. – Твой желудок ночью извергнул столько еды, что ты, я уверена, сейчас безумно голоден. Парень лишь поморщился, но за балериной последовал, кутаясь в плед, которым его укрыли. На столе уже стояли чашки с кофе и круассаны, но Алека мутило, и он взял лишь кофе. Катарина отошла к плите и через минуту вернулась с тарелкой ароматного бульона. – Тебе надо что-нибудь поесть, и это что-нибудь должно быть жидким, – сказала она, поставив перед парнем тарелку. – Ешь, Рагнор приготовил перед тем, как уйти на работу. – Он у тебя идеальный, – хмыкнул Алек и взял ложку в руку. – Он не идеален, Алек, – сказала Катарина и уселась напротив, взяв чашку кофе. – Он тоже совершает ошибки. – Наверное, не такие, чтобы стирать о нём память. Катарина громко стукнула чашкой о стол. – Прекрати, – попросила она, гневно сверкнув глазами. – Я не выгораживаю Магнуса, но и ты не безвинен. – Да-да, – кивнул Алек. – Одна маленькая ошибка и можно выкинуть меня из своей жизни. – Ему очень тяжело дался этот шаг. – Но всё же дался. Катарина громко вдохнула и сделала глоток. – Как и тебе, не так ли? Знал бы ты, как страдал он после того вечера в честь организованного тура по Европе. Помнишь? – Конечно, помню, я ведь не стирал память, – пробурчал Алек. Девушка откинулась на спинку стула и сложила руки на груди. Свет поднимающегося над городом солнца ласкал её бледное лицо. Её синие глаза смотрели в окно, но словно не видели его. – Тот месяц был самым тяжёлым, – сказала она тихо. – Мы с Рагнором из такого дерьма вытаскивали Магнуса, что тебе и не снилось. – Я ведь тоже не загорал на Мальдивах в это время, – вмешался Алек. – А потом, – продолжила девушка, игнорируя брюнета, – стало легко. Он стёр память, и стало легко и просто. И всей боли как ни бывало. – И вы легко и просто улетели в Европу, – добавил он. – И оставили всю боль здесь, в Нью-Йорке, обрушили её на меня. Катарина вздохнула и выпрямилась, поднимаясь со стула. – У тебя была куча пропущенных вызовов, поэтому я взяла на себя смелость и позвонила твоим сестре и брату, чтобы сообщить, что ты в порядке. – Хах, я больше года не в порядке, Кэт, – Алек сильнее закутался в плед. – Не хочу больше это обсуждать, прости, Алек, – призналась девушка. – Я выслушивала всё это от Магнуса год назад. Всё в прошлом. – То есть, хочешь сказать, что мне надо отпустить? – Ты смог однажды, – пожала Кэт плечами. – Почему бы не повторить это снова? Алек уставился взглядом в стол, и на кухне воцарилась тишина. Её прервала Катарина, принявшаяся мыть посуду. Молчание висело между ними натянутой пружиной, готовой в любой момент не выдержать и со всей силой хлопнуть по кому-то из них. Алек подозревал, что хлопнет по нему. – Неужели никак нельзя вернуть воспоминания? – спросил осторожно он. Катарина замерла на долю секунды, и её плечи опустились. – Магнус сейчас счастлив. Ты хочешь разрушить это? Вот он – удар пружины. – Но как тогда быть мне? – его голос дрогнул, и глаза обожгло горячей влагой. – Не знаю, Алек. Правда, не знаю, – прошептала девушка, так и не повернувшись к нему лицом. Алек посидел ещё немного, а потом поднялся и скинул плед с плеч. – Спасибо, Кэт, и тебе, и Рагнору. И прости, если что не так. Девушка повернулась к нему лицом и кивнула, глядя сочувствующим взглядом. Алек стремительно бросился к выходу, не выдерживая этой жалости.

***

– Господи, ты хоть понимаешь, как сильно мы переживали?! – вскрикнула Изабель, когда Алек позвонил ей. – Джейс и Саймон искали тебя по городу, Клэри даже предложила написать заявление о пропаже человека! – Написали? – хмыкнул Алек. – У нас не приняли. – Вот тебе и полиция на страже закона. – Заткнись, – вспылила Иззи. – Какого чёрта ты поплёлся к Катарине? Надеялся застать там Магнуса? – Это вышло случайно. Я был пьян. – Где ты сейчас? Алек окинул взглядом просторный холл и улыбнулся девушке, что стояла за стойкой регистрации. – В больнице. – Ты в порядке? – тут же взволнованно вскрикнула сестра. – Да, просто немного мутит после вчерашнего. – Попроси поставить капельницу. Должно помочь. Алек усмехнулся и тут же затараторил, когда послышались шаги из коридора: – Подошла моя очередь, я потом тебя наберу, – и скинул вызов. – Добрый день! – к нему вышел седовласый мужчина. – Рад вас видеть. Меня зовут Ходж Старквезер. Чем могу помочь? – Тем же, чем помогаете всем своим пациентам. Надо кое-что удалить, – сказал он, поднимаясь на ноги, – вот отсюда, – и постучал пальцем по голове. Доктор кивнул и повернулся к девушке за стойкой. – Хелен, будь добра, организуй нам чай в моём кабинете. Я хочу проконсультировать нашего нового клиента. Хелен улыбнулась и засеменила в конец коридора. – Итак, – мужчина сложил пальцы в замок, повернувшись обратно к парню. – Что именно вы хотите забыть? – Я слышал, что вы очень удачно удаляете из памяти людей. Мне нужна эта ваша услуга. Ходж понимающе закивал. – К нам обращается очень много клиентов по этому вопросу. Кем приходится вам этот человек? – Бывший парень, – спокойно ответил Алек. – Вы должны знать его. Магнус Бейн. Доктор Старквезер замер на месте и пристально всмотрелся в лицо парня. – Александр Лайтвуд? – Ох, вы помните моё имя? – улыбнулся Алек. – Я помню имя каждого человека, которого удалил из памяти пациента, – сухо сказал Ходж. – Тогда вы должны помнить всю нашу с Магнусом ситуацию. Теперь прошу вас проделать ту же процедуру, что вы провели на нём. – Вы уверены? – недоверчиво спросил доктор. – У Магнуса на принятие этого решения ушло много времени. – Уверен, – кивнул Алек. – Давайте обсудим это в вашем кабинете, куда Хелен должна была принести чай.