Любовь без памяти

– Уилл?! – сорвался возглас с губ. Магнус буквально окаменел, когда обнаружил на пороге своего внезапно вернувшегося из командировки бойфренда. – Ты ждал кого-то другого? – ухмыльнулся парень и, переступив через порог, притянул танцора в объятия. – Ты бы знал, как я соскучился, – прошептал он ему в губы и поцеловал. И Магнус хотел бы сказать, что поцелуй вскружил ему голову, но нет. Не вскружил. Простое прикосновение губ и языка. Такое же обычное, как взять за руку брата или похлопать по плечу друга. Оно не сотрясает мир, не посылает по телу дрожь, не срывает с губ несдержанные стоны. Эти прикосновения не Алековы. Не его сжимающие бока руки, не его сносящий крышу запах, не его горячее дыхание и вкус губ. Господи, Уилл весь не такой, как Алек! Магнус еле шевелил губами, мечтая об одном: скорее завершить этот поцелуй, который вдруг расставил всё на свои места. Видимо, Уилл почувствовал это, так как отстранился и посмотрел в глаза Бейна с лёгким оттенком недоумения. – Что не так? – спросил он. Всё не так! – Ты только прилетел, не хочешь сначала принять душ и выпить чашку чая? – спросил Магнус. Уилл выглядел настороженным, но всё же кивнул, скидывая верхнюю одежду и откатывая чемодан в сторону, чтобы не мешался у входной двери, а после скрылся в ванной. Магнус же замер посреди гостиной, пялясь в дверь, из-за которой слышался шум воды, и не представляя, что ему делать дальше. Собственно, именно для этого он и спровадил Уилла – ему были жизненно необходимы несколько минут, чтобы привести мысли в порядок и принять то, что он только что понял. Правильным ли было то, о чём сейчас вопило всё его естество? Неужели восемь месяцев отношений, которые были достаточно приличным сроком для танцора, могут быть перечёркнуты всего несколькими неделями и единственным поцелуем? Магнус рухнул на диван и обхватил ладонями голову, мягко поглаживая виски, пытаясь снизить это давление. Он всё время, все те месяцы, что был с Уиллом, чувствовал, что что-то не так, где-то на подкорке сознание кричало ему об этом. Правда была заперта где-то внутри, в стеклянном коробе, била по стенам, привлекая к себе внимание, но до Магнуса доносились лишь призрачные вопли. Танцор вновь подскочил на ноги и принялся мерить гостиную большими шагами. Уилл и Алек – отрицать их внешнее сходство было глупостью. Вот только когда первый казался чужим, хоть и был рядом с ним долгое время, второй за короткий промежуток влез под кожу и стал чем-то своим и до боли в груди родным. Магнус закрыл лицо ладонями, потому что не мог. Невозможно же просто оборвать устоявшиеся отношения, которые были идеальными, без ссор и полные понимания? Ведь так? Он чувствовал, как крутятся шестеренки в его голове, как стираются на них зубчики от того усердия, что он прилагал, как скрипит весь механизм. Это было невыносимо. Магнус потерялся в себе настолько, что даже не заметил, когда Уилл вышел из ванной, в одном полотенце и с влажными волосами. И от его вида Бейну стало не по себе. Не по себе – не в том смысле, что его возбуждал вид бойфренда (хоть тот и был очень даже хорош собой), а в том, что его смущала вся эта ситуация, ему было стыдно. Так стыдно, как бывает любому человеку, заставшему незнакомца в неглиже. – Уверен, что хочешь обсудить всё сегодня? – спросил Уилл, вытирая волосы вторым полотенцем. – Не совсем, – пробормотал себе под нос Магнус. – Но если ты хочешь отложить разговор на утро, то постарайся не приближаться ко мне. – Даже так? – раздражённо бросил парень. – Почему вдруг я не могу обнять тебя или прикоснуться? Танцор опустил голову и упёрся взглядом в пол. – У тебя появился кто-то? – спросил Уилл. – Я не знаю, смогу ли объяснить тебе сейчас. – А когда сможешь? – голос парня был резким. Магнус поднял голову и посмотрел на него. Голубизну глаз разрезали всполохи молнии, и квадратная челюсть была напряжена. – В мою голову сейчас приходит лишь одна мысль, и она тебе не понравится, если я её озвучу. Уилл тяжело вздохнул и смахнул влажную чёлку со лба. – Завтра, так завтра, – пробормотал он и направился в спальню. Магнус проводил его взглядом и обессиленно упал на диван, почти уверенный в том, что отсрочка разговора ничего не изменит.

***

По телевизору шла реклама, а затем началось развлекательное шоу – правда, Магнуса это не особо волновало. Он лишь пялился в него, следя взглядом за перемещением ведущего по студии, стараясь отвлечься и ни о чём не думать. Хорошо, что Уилл с тех пор, как скрылся в спальне, больше не показывался. Видеть его Магнусу хотелось меньше всего. Погружённый в тихую безмятежность, абстрагировавшись от проблем, что нависли над ним Дамокловым мечом, он чуть не подскочил на диване, когда раздался дверной звонок, а потом в дверь громко постучали. Время близилось к полуночи, и, взглянув на часы, Магнус нахмурился и направился в прихожую. И всё его напускное умиротворение вмиг испарилось, когда он увидел голубые глаза – слава Богу, не Уилла. – Алек... – сорвался шёпот. Губы, обрушившие на него страстный поцелуй, выбили почву из-под ног, и Магнус вцепился пальцами в пальто парня, дрожа всем телом и задыхаясь от ощущений. Останавливаться совсем не хотелось, отстраняться – тем более. Вот бы вечно жить в этих объятиях и пробовать эти губы. – Алек, – постарался взять себя в руки Магнус и жалобно всхлипнул, когда его губы накрыли во втором поцелуе, но в спальне был Уилл, и всё происходящее было нечестным по отношению к ним обоим. – Постой, Алек. – Я слишком тороплю события? – спросил парень, глядя в глаза с беспокойством. Магнус тут же принялся отрицать, спешно подбирая слова и стараясь говорить, как можно тише, но голос, услышать который он так боялся, всё же прозвенел. – И что здесь происходит? Магнусу не надо было поворачиваться, чтобы понять, кто стоял на пороге гостиной, и поэтому он видел вблизи, как резко меняется выражение лица Алека: от недоумения и непонимания до осознания и... боли. Руки Алека всё ещё находились на талии танцора, и он так сильно боялся, что это последнее их прикосновение. – Кто это? – спросил тем временем Уилл. Бейн попытался оправдаться, но слова не шли, а язык словно завязался в узел, неспособный производить речь, и ему пришлось отстраниться, отойти на шаг. Алек перевёл на него взгляд. – Твой парень? – спросил он, плотно сжав челюсть. – Да, – ответил за него Уилл, и Магнус в мгновение возжелал разбить его голову, когда боль пронзила Алека насквозь. Магнус видел это в нём: в его ладонях, обхвативших голову, в тяжёлом дыхании, во влажных глазах – и ненавидел. Уилла, но больше – себя. – Алек, – прошептал он, сам не зная, что собирается сказать. Алек помотал головой, словно говоря «не надо», и бросился в подъезд почти бегом. Магнус поражённо смотрел ему вслед. – Всё это из-за него, да? – голос Уилла сочился ядом. Танцор не ответил. Он чувствовал, как начинает задыхаться, словно весь воздух выкачали из груди, как немеют ноги, как начинают трястись руки. И в этот миг – осознание! Он уже ощущал это когда-то во сне или в прошлой жизни: такая сильная боль, парализующая тело. – Алек! – выкрикнул он и бросился следом. В пижамных штанах, халате и босиком. Пыль и мелкий мусор впивались в его стопы, но он не чувствовал ничего. Он бежал, перепрыгивая через ступени, крича имя и не обращая внимания на высунувшихся из своих квартир соседей. Морозный ветер хлестнул в лицо, когда он выбежал на улицу, и он запрыгал и вскрикнул, утопив босые ноги в снегу. Улица была пуста. Алека не было видно. Нет, нет, нет. Магнус помчался обратно, вбежал в квартиру и принялся натягивать ботинки прямо на промокшие в снегу и следом вымаравшиеся в подъездной пыли ноги. – Куда ты собрался? – бросил Уилл. – За ним, – судорожно ответил Магнус, путаясь пальцами в шнурках, которые никак не могли завязаться в узел. – Ночь за окном, Магнус! – вскрикнул парень и, схватив танцора за плечи, встряхнул. – Что с тобой происходит?! Зелёные с прожилками янтаря и золота глаза были влажными, слёзы прочертили дорожки от нижнего века до подбородка. Магнус и сам не заметил, когда начал плакать. – Не знаю, – ответил он дрожащим голосом. – Но я не могу снова потерять его, не могу! – Снова?! Что это значит?! Бейн помотал головой, и его голос сорвался на плач. – Я сам не понимаю, Уилл, – всхлипнул он. – Но он мне нужен. Магнуса трясло, он привалился к стене и уже не различал ни лица Уилла, ни очертаний прихожей. Давящая всё это время пустота вдруг обрушилась на него болью, такой сильной и такой тяжёлой, прибивающей к земле, не дающей подняться на ноги. Она просто объяла его вязкой субстанцией – и не вдохнуть. – Кто он? – голос Уилла смягчился. – Мой Алек, – прошептал Магнус. – Мой... – Ты знал его до возвращения в Нью-Йорк? Он из твоего прошлого? – Нет. – Боже, да что могло случиться за то время, что я был в командировке? – Уилл вскинул руками. – Ты переспал с ним? Ты его любишь? Ответь мне, чтобы я понял, потому что со стороны это выглядит полным бредом! Ты знаешь его совсем немного, но уже готов разрушить наши отношения! Магнус скатился по стене на пол и обнял себя руками, защищаясь от внешнего мира. – Я не изменял тебе в этом плане, – сказал он удушливо из-за слёз, продолжающих катиться по лицу. – Но он... – Это он?! – перебил его Уилл. – Тот парень со спектакля? – Да. Парень вздохнул и провёл пятерней по волосам, пытаясь унять колотившую его тело злобу. – Я помню, как он смотрел тогда на тебя, я говорил тебе об этом, – прошипел он сквозь зубы, – но ты всё отрицал. – Я лгал, – Магнус провёл ладонями по лицу, вытирая слёзы. – Я ничего не понимаю, – выдохнул Уилл и прошёлся по прихожей от одной стены к другой. На некоторое время воцарилось молчание, а потом Магнус резко поднялся и принялся натягивать пальто поверх халата. Уилл тут же одернул его и выхватил пальто. – Никуда ты в таком состоянии не пойдёшь! – отрезал он. – Я должен с ним поговорить, – прошептал Магнус. – Ты должен поговорить со мной! – выкрикнул Уилл, заставив танцора вздрогнуть, и подошёл вплотную, возвышаясь над ним на полголовы. – Я твой бойфренд! Это со мной у тебя отношения! Это мне ты должен объясниться, прежде чем бросаться к нему на шею! Магнус замер, испуганно глядя в голубые глаза напротив. Он никогда не видел Уилла таким. – Единственное место, куда ты сейчас пойдёшь – это постель, – сказал он тихо, но всё тем же тоном, не терпящим возражений. – Завтра утром мы с тобой поговорим, и только после этого ты сможешь поехать к нему. Ясно? Бейн рывком высвободился из-под нависшего над ним Уилла и бросился в спальню, закрывая за собой дверь на замок. Впереди его ждала бессонная ночь и попытки дозвониться Алеку.