Любовь без памяти

Атласная скатерть цвета шампанского отлично гармонировала с белыми фарфоровыми тарелками, на ободке которых распустились золотистые цветы. Алек провёл пальцем по серебряным приборам, расположившимся по обе стороны от тарелки, и их блеск отразился световыми лучиками на бледной коже. Смех сестры заставил его перевести взгляд на главную пару этого вечера. Изабель постоянно улыбалась, сияя в длинном облегающем платье цвета спелой вишни, и рядом сидящий Саймон не мог отвести от неё взгляда, безнадёжно влюблёнными глазами глядя в её лицо. Хрустальные фужеры перед ними были наполнены розовым шампанским, и в нём Алек видел блики света огромной люстры над их головами. Ресторан, который принял их сегодняшним вечером, был изумительным, а атмосфера, царящая здесь – возвышенной и буквально пропитанной счастьем. Но несмотря на это, весёлый смех, поздравления, кольцо на безымянном пальце сестры, шампанское рекой и сама обстановка – всё проплывало мимо Алека задним фоном. Он сидел среди родственников и друзей, но мыслями был абсолютно в другом месте. Полумрак подъездной площадки, и он, прижавшийся к дверному косяку, смотрящий прямо в глаза, пронизывающе, цепляя за самую душу, как умеет только он. – Ты мне снишься, Александр. Дыхание замерло, и... Магнус, Магнус, Магнус... Алек посмотрел на него полным нежности взглядом и опустил ладонь на лицо. Так хотелось убедиться, что этот Магнус его, тот самый. Он провёл пальцами по бархатистой коже: те же глаза, те же скулы и нос, те же губы, тот же подбородок. И взгляд его был сейчас такой же, как в самом начале их отношений. Очарованный, покоренный, сдавшийся под натиском нахлынувших чувств. Алек и сам сдался, больше не желая притворяться перед Магнусом, что тот ничего не значит для него, и поцеловал его, поймав губами тихое «Алек». Весь мир вокруг них остановился, а может, наоборот стал вращаться ещё быстрее. Возможно, прошли целые года и столетия, а может, всего секунды – Алек не знал. Весь мир сузился до одного человека и его губ, таких же мягких и вкусных, как раньше. Его дыхания, которое он ловил вместе с поцелуями. Запаха, который сносил крышу. До дрожи по телу, которое снилось ночами весь последний год. – Можно подумать, Саймон сделал предложение тебе, – пробормотал над ухом Джейс, насмехаясь над братом, и плюхнулся на соседний стул. Алек закатил глаза, даже не повернувшись к нему лицом, и только сейчас обнаружил, что улыбается не переставая, да так, что мышцы начинают побаливать. – У тебя выражение лица такое же, как у Иззи, – сделав глоток шампанского, добавил Джейс. – Давно тебя таким не видел. – Просто я счастлив за сестру, – улыбнулся Алек. – Ага, – Джейс фыркнул. – Ты смотрел в стол на протяжении десяти минут и глупо улыбался, потому что счастлив за Иззи? – Тупо пялиться на них было бы неловко, Джейс. Блондин закинул руку на плечо брата и привлёк его к себе. – А теперь правду. – Оргх, отстань, – простонал Алек и сбросил его руку. Джейс рассмеялся и потрепал его волосы. – Ты снова обижаешь нашего старшего братца? – над парнями нависла Изабель и утянула Алека в объятия, обхватывая его вокруг плеч. – Он глупо улыбается весь вечер и говорит, что ничего не случилось. – Алек, – позвала девушка брата мягким голосом. – Ничего не случилось, – пробормотал тот. – Ты вообще понимаешь, кого пытаешься обмануть? – усмехнулся Джейс, показывая на себя и Иззи. Алек рассмеялся, но как-то обреченно, и вздохнул. – Я был с Магнусом. Визг, который издала Изабель, услышав ответ парня, был похож на удушающее бульканье. Она даже подпрыгнула, прикрыв рот сжатыми кулачками. Джейс же просто таращился на него, словно у Алека вырос рог как у единорога. – Мы с ним общаемся некоторое время, – поспешил пояснить брюнет. – Сегодня мы были вместе на вечере поэзии, и он читал для меня стих, и это... – он закусил нижнюю губу, чтобы снова не расплыться в улыбке перед родными. – Что было потом? – потребовала Иззи. – Я проводил его домой, а потом отправился сюда, – Алек пожал плечами. – То есть, – прошептал Джейс, – кое-что произошло, когда ты провожал его? О, Господи! Ты его трахнул? – воскликнул он, заставляя Алека и Иззи синхронно закатить глаза. – И всё из-за какого-то стихотворения? Не то чтобы я собирался, но зарекаюсь когда-нибудь при тебе читать поэзию. Чревато! – Очень остроумно, – съязвил Алек. – Всё было не так. Он сказал, что я снюсь ему, и давно. – Снишься? – удивилась Изабель. – Думаешь, это могут быть воспоминания? – Надеюсь на это. – И что ты ответил на его ошеломляющее признание? – спросил Джейс. – Поцеловал его, – спокойно ответил Алек. – Но-но, – он выставил ладонь вперёд, видя, что брат собирается это прокомментировать. – Обычный поцелуй на подъездной площадке. И потом он зашёл в квартиру, а я отправился сюда. – Тогда почему ты такой счастливый? – улыбнулась Иззи. – Тот поцелуй не был обычным, ведь так? – Не можешь промолчать, да? – Алек смерил сестру строгим взглядом. Девушка рассмеялась и повернулась в сторону Саймона, беседовавшего со старшими Лайтвудами. Тот подмигнул ей и улыбнулся, едва их взгляды пересеклись. – Мне нравится, что ты решил бороться за Магнуса, – сказала она, повернувшись к брату. – Это правильно. Стереть воспоминания всегда проще и легче, а вот вернуть Магнуса, влюбить в себя заново... Это поступок настоящего любящего человека. Она похлопала Алека по плечу и направилась к жениху, сразу же оборачивая его руку вокруг своей талии. Алек смотрел ей вслед и улыбался. Сегодня Изабель была особенно прекрасна. – Так это правда? – привлёк его внимание Джейс. – Ты отменил процедуру? – Пока что перенёс, – Алек взял со стола бокал шампанского и сделал глоток. – Завтра же позвоню в клинику и отменю. Блондин улыбнулся и притянул брата в объятия. – Так держать! – пробормотал он в его макушку.

***

Изабель держала Саймона за плечо и чему-то смеялась, слегка откидывая голову назад и обнажая изящную шею. Саймон держал её за талию, кружа в танце, и смотреть на них было сплошным удовольствием. Алек привалился плечом к стене и улыбался, краешком глаза наблюдая за танцующими неподалеку Джейсом и Клэри. Вечер подходил к концу, и парень, хоть ему и понравилось мероприятие, хотел поскорее оказаться дома. Слишком много эмоций за день, и от их переизбытка он порядком устал. Не облегчали жизнь ещё и его мысли, нападающие на него, как коршуны, не давая переключиться на что-то другое. Ему чудилось, что он до сих пор ощущает вес тела Магнуса в своих руках, его ноги, обвитые вокруг талии, его руки, сжимающие плечи. Слышит жаркий стон и учащенное дыхание. Это будоражило сознание и посылало табуны мурашек по позвоночнику. – Никогда бы не подумал, что наша Иззи согласится выйти замуж за кого-то вроде Саймона, – раздался голос отца сбоку, и на плечо Алека легла ладонь. – Он очень хороший молодой человек, и он мне нравится, но ты же помнишь её парней до него. Алек улыбнулся, повернув к Роберту голову, и кивнул. – Помню каждого, – хмыкнул он. – Утешать её после очередных неудачных отношений приходилось мне. Мужчина похлопал сына по спине. – Я всегда говорил твоей матери, что ты идеальный старший брат. Даже не знаю, как нам с ней удалось воспитать тебя таким. Алек смущенно улыбнулся и, на миг опустив голову вниз, снова посмотрел на сестру и на Джейса, который уже танцевал неподалеку от Иззи. – Возможно, это осознание приходит каждому старшему ребёнку, – сказал он негромко. – Ты смотришь на них и понимаешь, что сделаешь что угодно, чтобы защитить. – Наверное, не каждому, но я рад, что ты не стал исключением, – Роберт повернулся в сторону Маризы, стоящей на другом конце зала, и снова развернулся к сыну. – Я никогда не вмешивался в твою личную жизнь, Алек, – сказал он неуверенно, словно ожидал осуждения, – но от нас с Маризой не скрылось твоё настроение сегодня. – Это всё атмосфера, – парень обвёл рукой зал. – Ну да, – хмыкнул мужчина. – Ты ведь знаешь, что мы с мамой поддерживаем тебя в любом твоём решении. И вся эта ситуация с Магнусом... – Ох, пап, – простонал Алек. – Я и он... – он выдохнул и покачал головой. – Это сложно. – То есть, возможность ещё есть? – спросил Роберт. – Призрачная. Роберт покрутил бокал в руке, задумчиво наблюдая, как плещется вино на самом дне. – Если есть даже самая малая, неужели она не заслуживает хоть капли стараний? – спросил он, не глядя на сына. – Вообще не понимаю, почему вас с мамой это беспокоит, – пробубнил Алек. – Вы же вроде как мои родители и должны ненавидеть Магнуса. Музыка в зале сменилась на более подвижную, и Роберт проследил взглядом за Изабель, которая вместе с женихом направилась к столу. – Я не умею говорить так, как твоя мать, Александр, – сказал он. – Она бы разошлась на целую речь, и эта речь была бы полна всяких изречений и красивых слов. – И заняла бы весь вечер, – усмехнулся Алек. Роберт улыбнулся и кивнул. – Просто скажу то, что вижу я, – он поднял взгляд на сына. – Ты был с ним счастлив, буквально светился. И если есть возможность, хоть и призрачная, и ты хочешь ею воспользоваться, то почему бы и нет? Парень вдохнул полной грудью и медленно выдохнул. – Ты сказал то же, что сказала бы и мама, – он улыбнулся одним уголком губ. – Но всего двумя предложениями. Роберт негромко рассмеялся и посмотрел в сторону своей супруги. – Никогда не говори ей про это. – Ни за что, – помотал Алек головой и тоже посмотрел в сторону своей матери. Мариза уже болтала с Клэри, Джейс стоял здесь же, но беседовал с Саймоном. Изабель упорхнула к другим гостям. – Пап, – позвал он отца. – Ты не окажешь мне услугу? – Какую? – Я кое-куда отлучусь сейчас, а ты прикроешь меня перед Иззи. Роберт усмехнулся. – Кое-куда, тоже мне конспиратор, – он посмотрел на дочь, которая всё ещё была занята беседой с гостями, и шепнул сыну: – Если хочешь сбежать, то лучше прямо сейчас. Алек кивнул и, не оглядываясь, стремительно направился к дверям. Он вышел из зала и уже спускался по лестнице, когда его окликнул голос, который он ну очень не хотел бы сейчас услышать: – Ну и куда мы собрались? Изабель стояла на самой верхней ступени, скрестив руки на груди. Она всегда держала спину прямо и из-за этого казалась довольно опасной. – Папа провалился? – спросил Алек. – Мама заметила, что ты уходишь, и сообщила мне, так что его отговорки и попытки отвлечь не помогли, – девушка сверлила брата суровым взглядом. – Куда ты идёшь? Алек поник и начал подниматься по ступеням. – Никуда, – сказал он понуро. – Просто хотел вернуться домой пораньше. Я устал. Он поднялся до верхней ступени, где стояла Иззи, и его опалил прожигающий взгляд тёмных глаз. – Точно? – спросила она. – Точно, – ответил Алек, поколебавшись несколько мгновений. Изабель всматривалась в его глаза, а потом её губы растянулись в широкую улыбку. – Иди, – прошептала она. – И больше никогда не смей скрывать от меня правду, Александр Гидеон Лайтвуд. Я тебя насквозь вижу. Она развернулась, взмахнув локонами, которые хлестнули Алека по лицу, и вернулась в зал. Алек смотрел ей вслед всего миг, а потом бросился вниз.

***

Подъезд был тёмным и пыльным, и Алек пару раз чихнул, пока поднимался до нужного этажа. Он взглянул на часы – без четверти полночь – и перевёл взгляд на тёмно-коричневую стальную дверь. Сердце билось в груди как сумасшедшее, в ушах стоял звон. Всё, что было дальше, происходило не с ним, словно он был в неком трансе и наблюдал за собой со стороны: вот он поднял руку, вдавил кнопку дверного звонка в стену, пару раз постучал, за дверью послышались шаги, и она распахнулась. – Алек?! – удивлённый голос. Даже не удивлённый, а ошарашенный. Он притянул Магнуса к себе за талию и накрыл его губы своими. И в этот миг вновь вернулся в реальность. Тело танцора дрожало в его объятиях, тонкие ладони вцепились в пальто, словно он боялся упасть. Алек умирал от того, как реагировал на него Магнус, и вместе с тем жил. Разве такое возможно? Может ли человек одновременно заставлять парить над землёй и быть тем самым земным притяжением, не дающим сорваться в космос? Он отстранился и взглянул в злато-зелёные глаза Магнуса. – Алек, – прохрипел мужчина и всхлипнул, когда парень вновь поцеловал его, но всё же ответил робко и тут же упёрся ладонями в его грудь. – Постой, Алек. Алек отстранился и непонимающе сдвинул брови. – Я слишком тороплю события? – спросил он. – Нет-нет, – Магнус спешно помотал головой, – вовсе нет. Дело не в тебе, просто... – И что здесь происходит? – прогремел голос, заставивший Алека вздрогнуть. Он заметил, как глаза танцора испуганно округлились, и повернулся в сторону гостиной. В дверном проёме, уперев руки в бока, стоял тот самый парень, которого он видел после спектакля, про которого слышал от Магнуса, когда находился в гостях у Клэри, который был так сильно похож на него самого. Алек всё ещё держал руки на талии Магнуса, а сам Бейн не спешил покидать его объятия. – Кто это? – прошипел голубоглазый парень, глядя на Магнуса. – Уилл... – прошептал одними губами танцор и отошёл от Алека на шаг, отнимая от себя его руки. – Я-я... – Твой парень? – спросил Алек, переводя взгляд на оторопевшего мужчину, который метался меж двух огней. – Да, – кивнул он. – Уилл. Алек обхватил голову двумя руками, чувствуя, как боль, затихшая на те несколько счастливых дней, вновь вернулась, но ещё более разгоревшимся пламенем. Колючая проволока сжала сердце, горло сдавил стальной обруч. Алек потерянно смотрел в глаза напротив, ощущал, как влажная пленка застилает собственные глаза, размывая силуэт любимого человека. – Алек... – прошептал Магнус. Парень помотал головой и бросился в подъезд, стремительно спускаясь вниз, перепрыгивая через несколько ступеней, не различая стен, окон, дверей. Откуда-то позади доносился голос Магнуса, выкрикивающего его имя, и звук шагов, но Алек быстро отсёк его, хлопнув подъездной дверью, попадая на свежий воздух. Шум городских улиц отрезвил его и привел в себя, несильный ветерок дыхнул в лицо морозным потоком.

***

Дома Алека встретили абсолютная темнота и одиночество. Находясь в каком-то агрессивно-нервном состоянии, он метнулся в спальню, вынул коробку с вещами, что хранил как зеницу ока, и бросился вместе с ней на улицу. В проулке между его зданием и соседним стояли мусорные баки. Ветер, проносящийся по улочкам Нью-Йорка, свистел за его спиной. Полумрак, царивший в проулке, казался зловещим, углы таили в себе настоящий ужас. Алек смотрел на коробку в своих руках, на её содержимое, решаясь сделать следующий шаг на пути к избавлению от воспоминаний о Магнусе. А снег всё падал и падал, осторожно ложась на крыши машин, фонарные плафоны, навесы над витринами магазинов, тротуары, плечи поникшего парня, что брёл обратно в свою квартиру с абсолютно пустыми руками. Парня, решившегося на последний шаг.