Любовь без памяти

– Диск, – прохрипел Алек, переводя взгляд с корявого Саймоновского почерка на лицо Магнуса. Это был самый идиотский ответ, который когда-либо приходил ему в голову. – Ты знаешь, что именно я имею в виду, – сказал Магнус срывающимся голосом. Алек оглядел подъездную площадку и отошёл в сторону, приглашая мужчину в квартиру. – Поговорим внутри? Магнус кивнул и переступил через порог, стремительно направляясь в гостиную и замирая посередине. Алек стоял за его спиной и внимательно наблюдал за направлением его взгляда: скользнул по дивану, на котором лежала пустая коробка, и перекочевал на журнальный столик, который был усыпан их общими и его – Магнуса – вещами. – Это мой кафф? – спросил мужчина, осторожно поднимая блестящее в свете люстры украшение. – Откуда он у тебя? – и резко развернулся. Алек выдохнул, собираясь с мыслями, пытаясь подобрать слова, с которых можно было бы начать. Магнус тем временем снова обернулся к столу и подхватил рубашку, аккуратно сложенную рядом с бижутерией. – Алек, – прошептал он, – я не понимаю. Парень подошёл ближе и встал рядом. Диск, ещё минуту назад находящийся в руках танцора, теперь лежал на столе, и он взял его в руки, потирая подушечками пальцев прозрачную коробку. – Как он оказался у тебя? – спросил он у Магнуса, продолжавшего сминать рубашку в руках, словно не веря, что эта вещь принадлежит ему. – Я взял его у Клэри. – И она позволила? Магнус резко развернулся и посмотрел на парня исподлобья. – Нет, я взял сам, но сейчас не об этом речь. – Да-да, – Алек вздохнул и устало потёр шею. – Ты не хочешь чаю? Или что-нибудь покрепче? – Я ничего не хочу, Александр, кроме твоих объяснений того, какого чёрта на этой записи мы с тобой ведём себя, как влюблённые, – прошипел Магнус. – Ты и я... там... ты обнимаешь меня, целуешь.... Алек сделал шаг навстречу и осторожно обхватил танцора за плечи. – Успокойся, – попросил он тихо и ласково. – Присядь, – надавив, заставил опуститься на диван и сел рядом. – Я тебе всё объясню, только сначала тебе нужно успокоиться. Ты весь дрожишь. Магнус непонимающе нахмурился и перевёл взгляд на свои руки. Пальцы тряслись, и он, задохнувшись, начал дышать ещё чаще, и слёзы покатились из глаз снова, наполняя ещё не высохшие ручьи на щеках. – Хэй, я здесь, – мягкий голос Алека заставил посмотреть в голубые глаза. – Я с тобой. Парень притянул танцора в объятия, и тот ухватился за его плечо, как утопающий за спасателя. – Это точно я? – спросил он надрывно. – Может, это двойник, а ты, как в какой-то мелодраме, пытаешься заменить его мной? Что происходит? Почему я вдруг помню то, чего никогда не было? Алек, почему? Алек горько усмехнулся в его волосы и глубоко вдохнул, перед тем как начать. – Всё записанное на диске – абсолютная правда, и это наше прошлое, – Магнус поднял голову, чтобы видеть глаза парня. – Подожди-ка, – Алек встал, отстраняя от себя руки танцора, который не хотел его отпускать, и на пару минут скрылся в кухне, а потом вернулся оттуда с двумя кружками и наполовину полной бутылкой виски. – Вот, пей, – сказал он приказным тоном, протягивая одну наполненную кружку. Бейн ухватился за неё двумя руками и жадными глотками опустошил. Алек усмехнулся про себя и наполнил ещё раз, а после уселся рядом и взял свою кружку, прокручивая её в руках и пытаясь подобрать слова. – Ты когда-нибудь слышал об удалении воспоминаний? – спросил он, переведя взгляд на Магнуса. – Нет, – ответил тот и тут же задумался, но промолчал. – Существуют такие клиники, – Алек сделал глоток и поморщился, когда алкоголь обжёг рот и горло. – Ты платишь, а они могут стереть определённые воспоминания. Им даже под силу удаление человека из жизни, – усмехнулся он горько и снова глотнул виски. Теперь алкоголь пронёсся по телу горячей волной и мягко ударил в голову. Алек смотрел на свои длинные пальцы, которыми обхватывал кружку, и кусал онемевшие и будто бы опухшие губы – так на него действовал алкоголь. Сознание накрыло тёмной тучей, предвещающей скорый дождь, а пока опасливо застелившей собой ясное небо. – Т-ты стёр меня, – прохрипел Алек, глядя в одну точку и стараясь унять чёртов дрожащий голос. – Удалил все воспоминания. – Почему я так сделал? – спросил Магнус еле слышно. Парень повернул к нему голову и встретился взглядом с золотисто-зелёными глазами, глядящими на него с огромным чувством вины, непонимания и... нежности? – Я виноват, Магнус, – сказал он сокрушенно и вновь отвёл глаза. – Ты всегда был таким ярким, таким недосягаемым, мне казалось, что я тебя недостоин. Это всё моя неуверенность, моя убеждённость, что ты достоин большего. Ты достоин кого-то вроде Уилла. – Но Уилл мне не нужен... Алек помотал головой и снова приложился к кружке губами. – Всё началось с этого спектакля. «Жизель». Твой скорый отъезд и тур по Европе были вопросом времени, в них никто не сомневался, учитывая успех спектакля. А я как дурак злился всё больше, между нами повисло недопонимание, чего раньше не было. Мы начали всё чаще ссориться. – Ты не хотел, чтобы я уезжал в тур? – удивился Магнус и придвинулся к парню ближе, внимательно вглядываясь в его лицо. – Нет, – Алек презрительно фыркнул на себя, – я боялся. Боялся, что ты встретишь там кого-то, поймёшь, насколько я посредственный, и бросишь меня. Я так сильно этого боялся. Магнус отвернулся и сделал глоток, а потом потянулся к фотографиям, стопкой сложенным на столике. Первая показывала его сонного, лежащего в ворохе подушек и одеял, щурящегося и показывающего язык, по-видимому, Алеку, фотографирующему его. – Это была твоя первая ночь в моей квартире, – прошептал Алек, глядя не на Магнуса или снимок, а в дальнюю точку, и отпил виски. – Ты так причитал, когда я разбудил тебя утром. Танцор выдохнул и отложил снимок на стол. На следующем они были уже вдвоём: Магнус обхватил Алека за шею и прижался губами к его щеке, но смотрел в камеру и чуточку улыбался, в то время как Алек хмуро глядел в сторону. – Эта первая фотография, которую ты выложил в свой инстаграм, – пояснил Алек. – В тот же день ты заставил и меня его завести и репостнул её с моего аккаунта. Тогда на меня и слетелись все твои фанаты. – Ты выглядишь здесь недовольным, – сказал тихо Магнус, подушечками пальцем скользя по глянцу фотографии и откладывая её в сторону. – Ещё бы, – усмехнулся Алек. – Ты знал, что я не люблю фотографироваться, но тебя это не волновало. Ты сказал, что «просто обязан похвастаться таким сладким хмуриком». Губы Магнуса дрогнули в подобии улыбки, но тут же сжались, едва взгляд скользнул по следующему снимку. – Свадьба Клэри и Джейса, – выдохнул он. Их, видимо, фотографировал Саймон или, возможно, Изабель, так как именно они сидели с той стороны, когда Магнус и Алек танцевали. Магнус видел их в такой позе в Саймоновом видео: обнявшие друг друга, глаза в глаза и лбом ко лбу. Алек резко встал на ноги и взъерошил волосы, отходя на пару шагов, чтобы перевести дыхание. – Я тогда... – начал он. – ...предложил жить вместе, – перебил его Магнус, подняв на него взгляд. – Я помню это. Алек застыл на месте, и его голубые глаза заметно округлились. – Ч-что... – Мы танцевали, – сказал Магнус, голос его дрогнул, – ты читал мне стихотворение, ты держал меня крепко, ты целовал, а потом была речь шафера, и я помню, как ты спустился со сцены, подлетел ко мне и сказал, что больше не хочешь ни дня проводить вдали от меня. Он говорил всё быстро, спешно, словно автоматная очередь, и громко вдохнул, когда закончил – воздух в лёгких кончился – и захлебнулся этим вдохом. На глаза набежали слёзы, горло сдавило металлическим ободком. – Я помню, Алек, я помню это, – добавил он тише. Алек резко вздохнул, только сейчас замечая, что затаил дыхание, и лёгкие обожгло кислородом. – Ты помнишь что-то из нашего разрыва? – спросил он. Магнус отрицательно замотал головой и провёл ребром ладони по щекам, сгоняя слёзы. – Тебе предложили работу в Американском театре балета, – сказал Алек сдавленно, словно бы эти слова могли причинять ему физическую, осязаемую боль. – Это было нашим шансом, но я всё испортил. – Что ты сделал? – спросил Магнус, сквозь пелену слёз различая размытый силуэт парня. – Я сказал, что нам лучше расстаться, чтобы не портить друг другу жизнь, – Алек произнёс это твёрдо, голос не подвёл. – В последнее время мы только и делали, что ссорились и спорили. Я ревновал тебя к твоему образу жизни, мне хотелось, чтобы ты был лишь моим. Я боялся, что однажды ты решишь, что я слишком скучен для тебя. – Ты действительно хотел расстаться? – Чёрт, нет! – выкрикнул в сердцах Алек. – Я никогда не хотел этого, но думал, что, если отпущу тебя, будет легче, чем если ты сам бросишь меня. – И мы расстались? – спросил Магнус. – Мы расстались из-за этого? – Нет, – Алек помотал головой. – После наши отношения резко ухудшились, но мы продолжали жить вместе, пока не случился тот приём. Парень вздохнул и накрыл лицо ладонями. – Я сорвался и наговорил тебе всякого прямо там, на глазах у всех твоих друзей и коллег, – сказал он, отведя ладони от лица и глядя Магнусу прямо в глаза. – Сказал, что ты эгоистичен, что ведёшь себя вызывающе, что... – он запнулся и помотал головой. – Я повёл себя, как кретин и мудак. А ты просто стоял и смотрел на меня, кажется, не веря, что я могу с тобой так поступить. А потом прошептал мне на ухо, что, возможно, тебе и правда стоит выбрать балет и яркую жизнь, а не меня. В гостиной повисло молчание. Алек смотрел на Магнуса и видел в его глазах растерянность, непонимание и боль. Такую необъятную, что практически ощущал её на расстоянии. – Мы расстались после этого? – спросил он. – Ты меня бросил? Ты вообще любил меня? – голос танцора дрожал. Он поднялся на ноги и отошёл на несколько шагов, становясь за спинкой дивана, создавая преграду между собой и Алеком. Алек отчётливо расслышал, как над головой грянул гром и сверкнула молния – предвестники скорого дождя. – Прости меня, – прошептал парень и позволил первой слезе упасть с кончика ресниц. – Я был так глуп, так слеп, я не видел твоих чувств, я не хотел их замечать, всё корил себя за то, что не соответствую тебе, а потом... – его голос сорвался, – ты ушёл, – сказал он, словно только сейчас осознал, – ты просто собрал вещи и ушёл, оставив после себя только это, – он махнул рукой на журнальный столик, – и боль. Алек провёл ладонями по глазам, и они покраснели от силы, с которой он надавил на веки. – Я искал тебя, но твоя прежняя квартира была пуста. Номер был отключен, Катарина – недоступна. Я вдруг потерял тебя. Тебя не было нигде. Я даже не задумывался до расставания, насколько это будет невыносимо – совсем не видеть тебя. – Мы с тобой виделись до моего отъезда? – спросил Магнус. – Нет, – Алек покачал головой. – А как же Катарина и Рагнор? Они тоже тебя не помнят? – Они не стирали память, если ты об этом. Все вокруг тебя притворяются, потому что ты так попросил. – Откуда ты знаешь? – вскрикнул Магнус. – Кэт не могла так со мной поступить! Я ведь разговаривал с ней на днях, она не могла лгать мне в лицо! – Я знаю, что предпринимают перед тем, как стереть воспоминания, – голос Алека звучал глухо. – Я сам пытался стереть тебя сегодня утром. Магнус упёрся ладонями в спинку дивана, словно на миг почва ушла из-под ног, и помотал головой. Алек сделал было шаг ему навстречу, но танцор остановил его, вытянув руку вперёд. – Стой там, – сказал он и поднял голову. – Ты собирался удалить меня? – Сначала я избегал тебя и отталкивал, а потом решил дать «нам» шанс. Ты тот же самый Магнус, – добавил он тихо и всё же приблизился, склоняясь над танцором. – Эти же губы, которые сводят меня с ума, – прошептал, опаляя дыханием лицо, влюблённым взглядом лаская смуглую кожу, – глаза, заставляющие дыхание замирать, – невесомо пробежался пальцами по повисшей вдоль тела руке, посылая крупную дрожь по телу, – кожа, вкус которой мне чудится по ночам, – снова посмотрел в глаза мужчины, – ты – мой Магнус. Мой. Алек дышал часто и тяжело. Слёзы жгли глаза, руки тряслись от страха быть отвергнутым, голова кружилась от пьянящей близости, и на этом контрасте с каждой секундой молчания становилось всё хуже. – Прости, я не могу, – пробормотал Магнус, даже не скрывая в голосе панические нотки – дождь плотным ливнем хлынул на их головы. – Это всё слишком! Ты для меня слишком! Он начал задыхаться и, резко сорвавшись с места, рванул в прихожую, а Алек смотрел ему вслед и чувствовал себя так же, как и в тот день. Потерян и разбит на мелкие осколки. Словно из него разом выкачали весь воздух, всю кровь, все силы. Он понял: если Магнус сейчас выйдет за дверь, то потом будет слишком поздно – и побежал за ним, догоняя у самого выхода, разворачивая за локоть и обхватывая ладонями мокрое от слёз лицо. – Я люблю тебя, – прошептал он, и танцор накрыл его ладони своими, глотая слёзы. – И я не позволю тебе снова уйти, я не отпущу тебя, – и притянул к себе, мягко целуя нежные губы. Магнус всхлипнул и обхватил его за плечи, прижимаясь ближе, вдыхая через поцелуй такой необходимый воздух. Слёзы продолжали катиться по его щекам, и капли, достигая губ, тонули в поцелуе, что лишал обоих дыхания. Крепкие руки Алека подхватили мужчину и прижали к телу. Магнус и не заметил, когда они начали двигаться в сторону спальни, слишком занят был тем, чтобы целовать, кусать, ласкать, делить дыхание, всхлипывать и скулить в поцелуй. – Александр, – прошептал он, горячим воздухом обжигая ухо парня. – Я-я... – Тс-с-с, – Алек покачал головой и ещё раз поцеловал его, прежде чем опустить на кровать и лечь рядом. – Ничего не говори, – попросил он, укладывая его голову на своё плечо. – Просто будь рядом. Магнус позволил ему себя раздеть – он всё ещё не снял пальто – и обнял его за талию, зарывшись лицом в шею и дыша таким до боли родным запахом. Вспоминая, сколько раз он чувствовал его во снах, сколько раз он чудился ему в реальности, скольких случайных прохожих он пугал, когда принюхивался. А сейчас можно было дышать полной грудью, и он прижался ещё ближе, ощущая, как его окольцовывают руки. – Я так по тебе скучал, – признался Магнус. – Так сильно. Алек повернулся к нему, чтобы заглянуть в глаза. – Я видел тебя во снах, сходил с ума, а сейчас, – Магнус невесомо коснулся его руки, – могу касаться в реальной жизни, и это лишает меня опоры. Они переплелись пальцами, руками и ногами, словно боялись, что, как только оторвутся друг от друга, всё это окажется сном. Алек стиснул Магнуса ещё сильнее и коснулся губами лба, убеждая себя в том, что это всё реальность, что теперь всё в его руках, что есть возможность начать всё заново. И позволил себе закрыть глаза и провалиться в сон, впервые за год, наконец, ощущая в своих объятиях тепло тела Магнуса.