Любовь без памяти

Магнус стоял посреди гостиной и смотрел на Алека, замечая влажные дорожки на его лице и чувствуя на своём такие же. Напольный торшер разгонял тусклый свет по комнате, на диване лежал раскрытый чемодан, наполненный кучей одежды, которая, судя по блеску и ярким оттенкам, принадлежала танцору. – Ты уверен, что хочешь этого? – спросил Магнус. Голубые глаза кричали ему, что нет. Но стальной, несмотря на застывшие в глазах слёзы, голос говорил другое. – Это единственный выход из сложившейся ситуации. Магнусу все внутренности резануло тупым лезвием. Он был готов упасть к ногам, просить и умолять, чтобы парень не прогонял его, чтобы они попробовали снова. – Я не вернусь сегодня, – сказал Алек, – у тебя есть время, чтобы собрать вещи, – и, пройдя мимо Магнуса, направился на выход. Внезапно везде погас свет, и темнота объяла мужчину. Он видел спину Алека, уходящего куда-то вдаль, словно они оба шли по тёмному тоннелю, в конце которого горел свет, вот только Алек был уже в нескольких шагах от него, тогда как сам Магнус только ступил сюда. Стены вокруг него сужались, давили, и единственным спасением был тот свет в конце тоннеля, где всё ещё виднелся силуэт уходящего Алека. – Нет! – выкрикнул он и побежал, но ноги утопали в темноте, вдруг ставшей вязкой, мешающей переступать, затягивающей в свои пугающие глубины. – Алек, стой! – Не уходи! Алек! Магнус проснулся от того, что его трясут за плечо, и, как только открыл глаза, наткнулся на блестящие в лунном свете глаза Алека. Он цеплялся за футболку парня и тянул на себя, прижимаясь всё ближе, хотя и так почти полностью лежал на нём. Слёзы жгли глаза, сердце бешено колотилось под рёбрами, в горле першило от криков. – Хэй, – осторожно позвал его Алек и провёл ладонью по вспотевшему виску, пальцами зарываясь во влажные волосы. – Я здесь. Магнус резко рванул вперёд, обхватывая руками парня за шею, и уткнулся носом в его плечо. Грудная клетка болела, в комнате словно было мало воздуха, тело покрылось тонкой плёнкой холодного пота. – Кошмар? – спросил Алек, опалив горячим дыханием ухо. – Да, – ответ получился хриплым. – Ты ушёл. – Это всего лишь сон, – прошептал парень. – Я никуда не уйду. Магнус отстранился, неловко сталкиваясь своим носом с Алековым, и тут же набросился на него с голодным поцелуем, на который парень ответил незамедлительно. Магнус вновь почувствовал, как кожа, бывшая ещё пару минут назад практически ледяной, вспыхнула и начала пульсировать от прикосновений чужих рук. Он перекинул ногу через бёдра Алека и оседлал его, прижимаясь всем телом к его телу. И это всё казалось катастрофически недостаточным. Хотелось ещё больше движений, больше прикосновений, больше Алека. Испуская рваные вздохи, Магнус начал тереться пахом о бедро парня, закатывая глаза и зарываясь пальцами в его взлохмаченные волосы. Жар, заполонивший комнату, плавил кожу и кости, взгляд танцора лихорадочно бегал по лицу Алека, цепляясь за закушенную губу, за сведенные к переносице брови. Он снова наклонился, чтобы поцеловать его, но оказался перевернут на спину. Алек навис сверху, тяжело дыша и глядя ошалелым взглядом в его глаза, но не касался его, сохраняя между телами небольшую дистанцию. – Ты не хочешь меня? – спросил Магнус тихо. В горле пересохло, поэтому получилось просипеть. – Не представляешь, как сильно, – прошептал Алек хриплым от возбуждения голосом и подался вперёд, прижимаясь всем телом. О да, Магнус мог чувствовать, насколько сильно его хотят, и осознание этого жаркой вспышкой прокатилось по венам, ударив в пах. – Тогда возьми, – попросил танцор. – Я хочу... – Нет, не сейчас, – Алек снова отстранился и упал на спину, глядя в потолок и пытаясь восстановить дыхание. – Ты не в себе. Странное чувство стыда и обиды захлестнуло Магнуса, и он повернулся к парню спиной, подтягивая коленки к подбородку и обхватывая их руками. Сверху на его руки легли чужие, на плечо – подбородок. – Я люблю тебя, – напомнил Алек. Магнус взял его ладонь и поднёс к лицу, укладывая под свою щёку. – Спокойной ночи, Александр, – прошептал он, закрывая глаза.

***

Магнус лениво потянулся, опуская правую руку на соседнюю половину кровати, и тут же подскочил. Алека не оказалось рядом, и лишь примятая подушка и лёгкий запах чужого тела говорили о том, что парень здесь всё же был. Танцор направился на кухню, озираясь по сторонам и заглядывая во все комнаты по пути. – Алек? – звал он его неуверенно. – Алек, ты здесь? Парня нигде не было. Кухня, гостиная, гостевая спальня и ванная пустовали. Магнус вдруг почувствовал себя бесконечно одиноким и всеми покинутым, оставшимся в пустой и холодной квартире, и плотнее закутался в Алеков свитер, который тот надел на него ещё вчера, словно пытаясь восполнить недостаток присутствия Алека его запахом. Утреннее солнце только начинало прогревать землю, отражаясь от снежных сугробов и заглядывая в окна солнечными зайчиками, а город уже гудел оглушительными клаксонами, криками прохожих, машинными тормозами, шорохом подошв и шин о мерзлый асфальт. Магнус сидел на кухонном подоконнике, наблюдая, как за окном суетятся люди, притянув к груди ноги и опустив подбородок на колени, когда с порога раздался тихий голос. – Не думал, что когда-нибудь вновь застану тебя здесь. Бейн резко обернулся и сощурил глаза – после долгого смотрения на солнце перед глазами плясали тёмные пятна. Понадобилось чуть больше минуты, чтобы суметь разглядеть за ними Алека. Тот стоял, привалившись плечом к дверному косяку, с раскрасневшимися щеками и носом, с обветренными и пухлыми губами, горящим взглядом глядя на танцора. Магнус непонимающе оглядел подоконник и вновь посмотрел на Лайтвуда. – Тебе нравилось проводить время здесь, – пояснил парень, кивнув на подоконник, и, выпрямившись, медленно подошёл к Магнусу, по пути оставляя на столе небольшой пакет с логотипом смутно знакомой кофейни. Танцор вскинул взгляд вверх, когда Алек навис над ним, расставив по бокам руки, уперев ладони в поверхность подоконника, и развернулся, свесив ноги, нарочно попадая в плен сильного тела. – Я испугался, когда не обнаружил тебя утром рядом, – прошептал он. Алек пару раз моргнул, вглядываясь в глаза напротив, и его взгляд смягчился. – Я же обещал, что больше не уйду, – голос теперь был хриплым, и он осторожно коснулся лба Магнуса своим. Магнус облегченно выдохнул и обнял широкие плечи, прижимаясь ближе и раздвигая ноги чуть шире, чтобы Алек мог уместиться между ними. Руки Алека сразу же перекочевали на бёдра и притянули танцора на край подоконника. Его рваное дыхание опаляло лицо Магнуса, пальцы подбирались к краю свитера, готовые нырнуть под него, чтобы почувствовать нежную кожу. – Александр... – выдохнул Магнус и обнял ногами бёдра парня. Они всё ещё касались лбами, сохраняя между губами малейшие крупицы расстояния, упиваясь прикосновениями рук. Голубые глаза смотрели на тонкие губы танцора из-под ресниц, темнея с каждой секундой, и Магнус, желая добиться большего, специально облизывал их и прикусывал, соблазнительно приоткрывая, когда шумно выдыхал горячий воздух. Алек наклонился, мазнул губами по верхней губе Бейна, словно мимолетно пробуя её на вкус, сорвав при этом еле слышный стон, и отстранился, вглядываясь в затуманенные страстью злато-зелёные глаза напротив. Мгновение – и вот уже его руки сами сдирают со смуглого тела свитер, а губы впиваются в губы напротив. Магнус захлебнулся стоном и вцепился пальцами в спутанные, чуть холодные от уличного мороза волосы, отклоняясь назад, прогибаясь под Алеком. Он успел выпутать из свитера лишь одну руку – теперь свободный рукав болтался где-то сзади, свисая с плеча – и торопливо расстёгивал ширинку на Алековых джинсах, попутно задирая его футболку и обнажая покрытую волосами грудь. Едва ему это удалось и из ширинки показался внушительный бугор, Алек подхватил Магнуса на руки и, круто развернувшись, вписался вместе с ним в стол, сшибая стоявшие там пакет, перечницу и солонку. Белые кристаллики и чёрные песчинки рассыпались по столешнице, а стаканчики с кофе, покатившись к краю стола, рухнули на пол, расплескивая своё содержимое. Маффины, лежавшие в пакете, полетели следом, стоило Алеку толкнуться бёдрами в Магнуса, и размякли в лужице кофе. Магнус вскрикнул в поцелуй, который они не прерывали ни на секунду, и всадил в спину Алека ногти, прочерчивая вертикальные линии и толкаясь навстречу. Парень зашипел и впился губами в хрупкий изгиб шеи, одной рукой удерживая Магнуса на столе, а другой пробираясь в штаны, жадно хватая за ягодицу и притягивая танцора к себе ближе. Одна рука Магнуса соскользнула с бледной спины и скрылась под боксерами, сразу же обхватывая колом стоящий член, вырывая из Алека почти звериный рык. Он и сам практически взвыл, почувствовав массирующие движения подушечек пальцев у колечка мышц, и уткнулся лицом в грудь, скуля и глотая слюну, скопившуюся во рту. Откуда-то сбоку, пробравшись к парням сквозь плотную пелену обрушившегося на них желания, донеслась телефонная трель. Алек отстранил лицо и повернулся к кухонной тумбе, где и оставил свой гаджет. Тот вибрировал и светился, катаясь, жужжа и заставляя тумбу дрожать вместе с ним. – Чёрт! – выругался парень и повернулся к Магнусу. – Я забыл тебе сказать. – Ч-что? – тяжело дыша, еле выговорил Магнус. – Я разговаривал с Катариной сегодня утром. Она ждёт нас у себя. Бейн кивнул, как-то заторможено глядя в голубые глаза, и отстранился, выпутывая руки из джинсов парня и пытаясь натянуть свитер обратно. – Прости, – прошептал Алек, делая шаг назад и застегивая джинсы. – Мне надо научиться держать себя в руках. – И мне, – промямлил танцор. Он попытался поправить штаны, но руки слегка дрожали, а дыхание всё никак не хотело восстанавливаться. – Я в ванную, – бросил он Алеку и, не глядя на него, скрылся за дверью.

***

Синие глаза Катарины казались безразличными, когда она открыла дверь и обнаружила стоящих на пороге её квартиры Алека и Магнуса. – Рада вас видеть, – пробормотала она и впустила гостей внутрь. – Я пришёл поговорить с вами двумя, – сказал Магнус, заглядывая в гостиную. – Рагнор дома? – На работе, – сухо отозвалась девушка. – Проходите в гостиную, – и повернулась к ним спиной, чтобы повести за собой, предложив парням диван, на котором они тут же разместились вплотную друг к другу, а самой устроиться в кресле. Повисшее на несколько долгих минут молчание никто не собирался нарушать, и эта игра в гляделки порядком нервировала Катарину. – Как ты узнал? – спросила она, постукивая пальцами по подлокотнику и изредка бросая на Лайтвуда полные укора взгляды. – Нашёл у Клэри диск с записью свадьбы, – ответил Магнус еле слышно. – Почему ты пыталась скрыть от меня Алека? – Ты сам попросил, – ответила она сухим тоном. Магнуса задело то, как отстранённо держалась его подруга. Скрещенные на груди руки, высоко поднятый подбородок, холодный взгляд синих глаз – он слишком хорошо её знал, чтобы суметь понять, что девушка приняла оборонительную позицию. – Думаю, что нам лучше поговорить наедине, – сказал он и повернулся к Алеку, взглядом прося оставить их. – Уверен? – спросил тихо парень и сжал руку танцора. Магнус кивнул и нежно улыбнулся. – Ты можешь поехать ко мне, если хочешь. Я вернусь, как только смогу, – он залез в карман брюк и, выудив связку ключей, вручил её парню. Алек подался вперёд, на миг прижимаясь губами ко лбу Бейна, и, поднявшись на ноги, направился в прихожую, напоследок оглянувшись на возлюбленного. Магнус продолжал ему улыбаться. Но едва тот скрылся в прихожей и хлопнула входная дверь, как улыбка стёрлась с его лица. – Кэт, – позвал он подругу. Девушка фыркнула, продолжая держаться отстранёно. – Не жди от меня извинений, Бейн, – сказала она. – Я не стану просить прощения за то, что пыталась избавить тебя от страданий, что приносит в твою жизнь этот парень. – Я тоже заставлял его страдать... – Ох, точно! – проворчала девушка. – Считай меня пристрастной, но мне всё видится в несколько ином свете. Виной тому может быть то, что я знаю о ваших отношениях лишь с твоей стороны, но мне плевать, Магнус. – Почему ты не рассказала мне о нём, когда я пришёл к вам? – спросил Магнус. – Я сказал тебе, что меня к нему тянет, ты видела, как я мучаюсь из-за этого, но ты промолчала. Почему? – Потому что ты мой друг! – воскликнула Кэт в сердцах, наконец выпуская наружу эмоции. – Рагнор говорит, что это только твоя жизнь и твоё право выбора, но я всё равно не могла позволить Алеку вернуться, не могла позволить ему снова принести с собой ту боль, что ты чувствовал, когда он ушёл! – обычно бледное лицо девушки сейчас было практически красным от гнева и возмущения. Магнус хмыкнул и упал на спинку дивана, на некоторое время отводя взгляд в сторону окна. Снег вновь повалил огромными хлопьями, застилая землю белоснежным покрывалом, и Катарина подошла к окну, чтобы полюбоваться видом и собраться с мыслями. – Стало легче, когда ты его удалил, – нарушила она воцарившуюся на короткий отрезок времени тишину. – Никаких бессонных ночей, попоек с первыми встречными в случайных барах. Я не отрицаю, что с Алеком ты становишься совершенно другим, лучшей версией себя, но Магнус, который вернулся к нам после удаления из памяти Лайтвуда, был лучше, чем тот, которого мы с Рагнором ловили по городу ночами напролёт. Магнус посмотрел на неё со смесью благодарности и жалости, словно бы девушка не понимала чего-то, и он должен был ей это объяснить. – Я люблю его, – прошептал он, и осознание этого – чувства, о котором он подозревал очень давно, – ударило под дых, выбив весь воздух из лёгких. – Кэт, – он поднял голову и посмотрел на подругу практически уничтоженным взглядом, – я не был в порядке. Я ощущал, что всё это не то, что Уилл – лишь чья-то замена. Катарина повернула голову к окну, внимательным взглядом рассматривая падающий снег. Её глаза казались стеклянными и сверкали в мягком дневном свете. – Я продолжал жить, да, я не ощущал той боли, – снова заговорил Магнус спустя некоторое время, – но я не был собой. Я снова стал шутом, выставляющим себя на публику, снова вернулся к своему образу, скрываясь под маской. Я не хочу такой жизни, Кэт. Лучше страдать от боли, но знать правду, чем скрывать свои чувства и быть потерянным. Девушка перевела взгляд на танцора и сделала два шага к нему навстречу, а затем опустилась перед ним на колени, аккуратно накрывая его ладони своими. – Хочешь сказать, что весь этот год ты всё равно помнил обо всём? – Я не помнил, я чувствовал. – Что? – спросила Катарина и, заметив знакомый огонёк в глазах напротив, тут же себя поправила. – Кого?! – Алек, – улыбнулся Магнус сквозь слёзы, – это всегда был Алек. Кэт улыбнулась в ответ и привлекла друга в объятия. – Ты во второй раз входишь в ту же воду, – сказала она тихо. – И готов сделать это снова, – Магнус отстранился и посмотрел в синие глаза девушки. – Я не скажу тебе, что не могу жить без него, потому что могу, у меня получилось... – Но... – Кэт ободряюще сжала его ладонь. – Я не знаю, зачем мне жить без него. Кэт провела по волосам танцора, зачёсывая выбившуюся из укладки прядь, и произнесла тихо, словно доверяя секрет: – Поступай, как велит сердце, но помни, что я буду рядом, что бы ни случилось. Магнус кивнул и снова сгрёб подругу в объятия.

***

Магнус вошёл в свою квартиру и обнаружил на журнальном столике коробку с вещами, которую видел в последний раз в квартире Алека, и самого парня, замершего у окна. Он прошёл к дивану и опустился на мягкое сиденье, доставая из коробки свои украшения, переливающиеся яркими огоньками. – Тебя не было пару часов, но они были так мучительны, – сказал тихо Алек, всё ещё стоя к танцору спиной. – Ты уже принял решение? – Нет, – ответил Магнус. Алек устало выдохнул, и танцор лишь сейчас заметил, что плечи парня опущены так низко, словно он несёт на себе непосильный груз. – Алек, – позвал он и мигом поднялся на ноги. Лайтвуд обернулся. В тусклом свете торшера блеснули слёзы. – Всё повторяется, – прошептал он. – Только теперь ты бросишь меня. Магнус вмиг преодолел расстояние между ними и взял брюнета за руку. – Просто дай мне время, – попросил он, сжимая руку Алека в своей. – Я-я... я хочу побыть один, мне нужно это. Парень кивнул, пряча взгляд за чёлкой, упавшей ему на лоб, и глядя на их сцепленные руки. – Буду ждать твоего звонка, – сказал он и резко дернулся в сторону прихожей. Магнус испытал мощное ощущение дежавю, и от этого внутри стало нестерпимо больно. – Александр, – позвал он и бросился следом, ловя за локоть уже на подъездной площадке и разворачивая к себе лицом. – Алек, – повторил он, заставляя посмотреть себе в лицо. И танцора прибило этим выражением глаз, словно сердце Алека разбивалось уже в тысячный раз, но это до сих пор было неимоверно больно. Магнус и сам выглядел сейчас не лучше, чувствовал себя не лучше, но боль Алека была в миллионы раз ощутимее собственной. – Я не ухожу, – заверил он его, – мне всего лишь нужно всё обдумать... Голубые глаза источали огромную неуверенность. Он подался вперёд, на секунду прижимаясь губами к щеке танцора, и прошептал дрожащим голосом: – Я боюсь тебя потерять. Он был полностью обнаженным, когда отстранился; в уголках глаз блестели слёзы, голос был подавлен, весь его вид говорил о том, что хватит одного слова, толчка, действия – и он сорвётся вниз, окончательно разбиваясь. – Я не смогу ещё раз тебя потерять, – добавил он. Магнус мгновенно обхватил ладонями его лицо, большими пальцами поглаживая скулы, и, борясь с застывшими в глазах слезами, прошептал: – Ты никогда меня не терял, Александр, – голос сорвался на хрип из-за душивших слёз. – Даже этот кошмарный год, когда я ничего не помнил, я всё равно принадлежал тебе. И всегда буду. Алек резко сгрёб Магнуса в объятия и уткнулся лицом в изгиб его шеи. Его тело дрожало, и эту дрожь почувствовал и Магнус. Пришло чёткое осознание того, что эти и только эти объятия дарят спокойствие, что лишь они способны подарить ощущение уюта, что именно их он искал столько времени. Магнус прижался ближе, а потом отступил на шаг. – Я позвоню, – прошептал он, вытирая так и не пролившиеся слёзы из уголков глаз. Алек кивнул и приблизил лицо, крадя мимолётный поцелуй. – Просто помни, что я люблю тебя, – сказал он тихо, прежде чем отстраниться и сбежать по лестнице вниз. Магнус продолжал смотреть ему вслед, пока не услышал, как хлопнула подъездная дверь. Сердце сжималось и кровоточило изнутри. Это время, необходимое его разуму, чтобы обдумать всё произошедшее, убивало его, и он не мог с этим ничего поделать.