Любовь без памяти

Май выдался необычайно щедрым на прекрасные закаты. Солнце, ныряя за горизонт, окрашивало в оранжево-алый верхушки небоскребов Манхэттена, а на небе, словно на холсте художника, рисовало переходящие друг за другом – тёплые в холодные – тона. От красного до синего, с добавлением жёлтого, розового и лилового. Весенний ветерок заставлял фату из хрупкого кружева скользить по воздуху, закрывая половину лица Изабель. Её тонкие ладони были вложены в мужские и надежные, а взгляд тёмных глаз прикипел к глазам кофейного цвета. Казалось, что весь мир замер вокруг, что стерлись все краски этого безоблачного и чудесного дня, стихли все звуки города внизу, и остались только они – взволнованные, тщетно пытающиеся скрыть улыбку и слёзы, по уши влюбленные друг в друга. – Давай, Бейн, – прошептал Джейс, наклонившись к танцору, – не подведи. Я двадцатку на тебя поставил. Магнус одарил блондина уничтожающим взглядом и сильнее сжал ладонь Алека, покоящуюся на его бедре. – Отвали, – прошипел он сквозь зубы. – Нет, ты только глянь на них, – сказал Джейс. – Здесь так красиво, а они так счастливы и любят друг друга... – Джейс, твоя сестра выходит замуж, заткнись, – шикнула на супруга Клэри. Блондин вздохнул и откинулся на спинку стула. – Мы можем поменяться местами, – предложил Алек Магнусу. – Не волнуйся, Александр, – танцор повернулся к возлюбленному и коротко поцеловал его в щеку. – Терпеть твоего братца – моя новая суперспособность. – Да-а, посадить их рядом было худшим решением в моей жизни, – пробормотала Клэри, сидящая по другую сторону от Джейса. Алек усмехнулся и вновь перевел взгляд на Саймона и Изабель. Они оба были в белом. На Иззи, вопреки ожиданиям всех гостей, не было пышного и пафосного платья. Атлас струился по её фигуре, огибая изящные изгибы, не прилегая, но подчеркивая. Нежные локоны мягко ложились на плечи и скользили по открытой спине. Кружевная фата обрамляла лицо, на котором не было яркого макияжа. На Саймоне не было ни галстука, ни бабочки, ни пиджака. Две верхние пуговицы рубашки были расстегнуты, рукава закатаны до локтей. Торжество проходило на террасе одного из отелей, на высоте в несколько десятков этажей, и весь Манхэттен лежал как на ладони. Лиричная музыка, от которой замирало сердце и мурашки бежали по коже, заполняла собой воздух. Красные маки украшали пространство вокруг, рассыпавшись по деревянным оградкам, столам, белоснежным колоннам, их лепестки трепетали на ветру, готовые сорваться и улететь с очередным порывом. Прозрачно-белая ткань бантами, цветами, развеивающимися занавесками и прочей всевозможной драпировкой опоясывала всю территорию, из-за чего на этаже царила атмосфера нежности, легкости и свежести. Когда Изабель и Саймон начали читать друг другу клятвы, Магнус уткнулся в шею Алека и что-то промурлыкал себе под нос. – Ты всё пропустишь, – сказал Алек, чуть склонившись к нему и вполуха слушая церемонию. – Если я продолжу слушать, то разревусь, – пробормотал Магнус. – Я не дам твоему брату выиграть этот идиотский спор. Так что я буду плакать потом, когда появится запись. – Обещаю, что никому не скажу об этом, – Алек улыбнулся и поцеловал его куда-то в макушку. – Прости за него. – Он спорил не один, Александр. Саймон тоже виноват. – Но Саймон – твой друг, он ближе тебе. Магнус отстранил голову от плеча парня и с вызовом посмотрел в его глаза. – Ты с ним породнишься с минуты на минуту. – А ты его знаешь больше двадцати лет, – Алек пожал плечами. – Думаю, мне стоит поменяться с Джейсом местами, – пробубнил себе под нос танцор и развернулся к блондину. – Эй, как насчет обмена? Алек тут же дернул его за руку на себя и, обхватив лицо ладонями, прошептал в губы: – Забыл? Я обещал никогда тебя не отпускать. Магнус фыркнул, но позволил себя поцеловать и снова прильнул к плечу парня. – Это немного другое, – прошептал он. – Это всегда будет тем же самым, – ответил Алек и переплел их пальцы.

***

Быстрая музыка сменилась более медленной, и Изабель и Клэри, с которыми Магнус отплясывал последние полчаса, разбрелись в поисках своих мужей. Магнус смотрел вслед ускользающему длинному подолу свадебного платья брюнетки, когда почувствовал, как сильные руки оплетают его тело, захватывая в объятия. Он улыбнулся, прижимаясь спиной к груди Алека, и повернул голову вбок, чтобы коротко поцеловать его губы. – Привет, – прошептал парень и уместил свой подбородок на его плече. – Тебе весело? – Да, но было бы ещё веселее, если бы ты танцевал со мной все танцы, а не только медляки, – пробурчал Магнус. Алек снисходительно улыбнулся и развернул его к себе лицом, пальцами обеих рук сплетаясь с пальцами Магнуса. Над их головами горели яркие лампочки, закрывая собой тёмно-синее полотно беззвёздного неба, а вокруг танцевали пары, слышался смех, лилось шампанское рекой. Память Магнуса играла с ним, подбрасывая картинки из прошлого. Свадьба, танец, Алек, поэзия, сжимающееся в груди сердце. Так хотелось, чтобы это никогда не заканчивалось, чтобы были сотни и тысячи подобных моментов, когда красота вокруг совпадает с красотой чувств внутри. Когда от этих чувств разрывает грудную клетку. Когда хочется громко крикнуть, встряхнуть каждого находящегося здесь человека, чтобы все знали, как бесконечно счастлив Магнус прямо сейчас. – Ты же знаешь, что я не умею танцевать, – сказал Алек и притянул своего мужчину к себе, левой рукой обнимая его за талию. – Всё ты умеешь, – возразил танцор. – Когда мы одни, ты это отлично демонстрируешь. – Одно дело – наша спальня, и совсем другое... Магнус даже не дослушал, сразу же закатил глаза и возмущенно выдохнул. Алек рассмеялся. – Но так и быть, – сказал он. – Надеюсь, что сейчас я смогу компенсировать тебе это. – Одним-то медленным танцем? – Магнус насмешливо выгнул бровь. – Тут как минимум нужна звезда с неба. Алек усмехнулся и прокашлялся, и глаза Магнуса тут же загорелись. – О, сейчас будет стихотворение, – нетерпеливым тоном пролепетал он и весь подобрался, приготовившись слушать. – Я волнуюсь, – признался парень. – Ты мне читал десятки раз, – Магнус провёл пальцами по любимому лицу, – и всё равно каждый раз волнуешься. Возможно ли любить тебя сильнее? – Магнус, – Алек умерил его пыл одним взглядом и снова прочистил горло, прежде чем посмотреть в злато-изумрудные глаза и начать: Нет, мне ни в чем не надо половины! Мне – дай все небо! Землю всю положь! Моря и реки, горные лавины Мое – не соглашаюсь на дележ! Магнус хихикнул как-то совсем по-детски, словно ему рассказывали нелепый стишок-считалку, но сразу же умолк, когда голубые глаза посмотрели на него с укором. Свет от лампочек оттенял кончики Алековых волос каштановым, а взгляд был таким горящим, что Магнус иногда забывал дышать. Нет, жизнь, меня ты не заластишь частью. Все полностью! Мне это по плечу! Я не хочу ни половины счастья, Ни половины горя не хочу! – Ох, ну и жадина, – простонал Магнус. – А со мной ты поделиться не хочешь? Алек не вытерпел и, не говоря ни слова, накрыл его рот своей ладонью, а свободной рукой притянул Магнуса к себе ещё ближе. Он посмотрел в его глаза и прошептал: Хочу лишь половину той подушки, Где, бережно прижатое к щеке, Беспомощной звездой, звездой падучей Кольцо мерцает на твоей руке. И, поднеся его левую руку к губам, нежно поцеловал основание безымянного пальца и отстранился, с волнительным удовольствием наблюдая, как Магнус сначала замирает, пораженно уставясь на свои пальцы, а потом его глаза медленно округляются, и он переводит взгляд на него. – Ты хочешь... Алек улыбнулся и опустился на одно колено, вытаскивая из внутреннего кармана пиджака обтянутую красным бархатом коробочку и открывая крышку. И тем самым заставляя сердце Магнуса остановиться. – ...тебя, – договорил Алек. – До конца жизни. Магнус продолжал пялиться на сверкающее в белом атласе кольцо. Кровь отхлынула от его лица, чтобы через мгновение горячим потоком прихлынуть обратно, послав по нервам электрический заряд, от которого тело начало потряхивать. В горле вдруг пересохло, а язык словно прирос к нёбу. Из-за застеливших глаза слёз он еле различал широкую и абсолютно счастливую улыбку на лице Алека. Сердце забарабанило в груди с удвоенной или даже утроенной скоростью. – Согласен, – хотел сказать он, но голос подвёл, и Алек вряд ли мог его услышать. Зато смог прочитать по губам, и загоревшиеся счастьем голубые глаза подсказали мужчине, что не нужно повторять, – Алек всё понял. Его рука скользнула по тонкому запястью, обхватывая, а другая надела кольцо на безымянный палец. Магнусу казалось, что они находятся в какой-то тихой комнате, обособленные от окружающего мира, потому что всё вокруг вдруг стихло, и музыки и смеха больше не было. Он хотел оглянуться, но эта мысль отошла на второй план, когда губы Алека накрыли его. И именно сейчас тишину пронзил оглушительный визг Иззи и Клэри и звонкие аплодисменты. Значит, за ними наблюдали, подумалось Магнусу. Он отстранился, коснувшись нижней губы Алека напоследок, и, посмотрев в его глаза, тут же бросился на шею, прижимая к себе со всей силой. – Гони двадцатку, Льюис, я же говорил, что Магнус расплачется на свадьбе! – воскликнул Джейс, толкнув новоиспеченного супруга локтем под ребра. Саймон тут же толкнул его в ответ, а Алек отстранился от Магнуса и посмотрел на брата с укором. – Ты вообще-то про моего будущего мужа говоришь, – проворчал он. – Не хмурься, – прокричала ему Иззи. – Сегодня я вышла замуж, а ты скоро женишься! – и бросилась в его объятия. Следом к ним подошли остальные родственники и друзья, чтобы поздравить с помолвкой. – Хэй, а ты не говорил, что собираешься делать предложение! – сказал Джейс, хлопая брата по спине. – Как шафер, я должен был знать. Алек закатил глаза и усмехнулся. – Боже, боже, – пищала от восторга Иззи, разглядывая кольцо на левой руке Магнуса, – мой брат просто невероятный романтик. Боже, и ему ведь не понадобилась ничья помощь, об этом никто не знал! Да как так-то?! Магнус улыбался и пожимал плечами, бросая на Алека частые взгляды и мечтая лишь об одном – закрыться с ним в номере и не выходить оттуда ближайшие сутки. И, судя по ответному взгляду Алека, их желания полностью совпадали.

***

– Повтори, – хрипло выдохнул Алек в губы Магнуса, заваливаясь в номер и на ходу расстегивая его рубашку. – Согласен, – прошептал танцор, зарываясь пальцами в лохматые волосы парня. Алек почти зарычал от удовольствия и притянул Магнуса ближе, стягивая рубашку с его плеч и припадая к коже губами. Магнус гортанно застонал, откинув голову назад, и продолжил торопливо расстегивать мелкие пуговицы на рубашке Алека. Парень сделал шаг назад, стащил рубашку через голову и притянул Магнуса к себе за бедра, снова вторгаясь в его рот языком. Руки Магнуса тут же схватились за пряжку ремня, нетерпеливо дернули её, и она распалась на две части. – Иди сюда, – пробормотал Алек и, подхватив Магнуса на руки, понёс в постель. Мужчина слегка отпружинил, когда его спина коснулась мягкого матраса, и, схватив Алека за шею, потянул на себя, оплетая ногами и руками и прижимаясь обнаженной грудью к груди Александра. – Скажи ещё, – попросил тот, выцеловывая дорожки на шее танцора. – Согласен, – простонал Магнус, когда зубы парня прихватили нежную кожу, а рука скользнула в брюки. Алек отстранился, пальцами подцепил брюки мужчины и вместе с бельем потянул их вниз. Возбужденный член Магнуса шлепнул о живот, мазнув выступившей каплей по смуглой коже. Алек тут же присосался губами, языком вылизывая пупок и размазавшийся предэякулят. – О, Боже... – выдохнул Магнус. – Ты бы знал, как трудно было сдержаться и не утащить тебя в номер сразу же после предложения, – прошептал Алек и поднялся к лицу Магнуса, покусывая его подбородок. – Мне-то можешь не говорить. Я хотел, чтобы ты трахнул меня прямо на ближайшем столе. Алек сжал зубы сильнее, заставив танцора вскрикнуть, и толкнулся в него бёдрами. – Да сними ты уже эти чёртовы брюки! – воскликнул Магнус. Парень рассмеялся и встал с кровати, скинул лишнюю одежду и вновь накрыл Магнуса своим телом. – Возьмешь мою фамилию? – спросил он, игриво покусывая тонкие губы. – Магнус Лайтвуд?! – удивился мужчина и застонал, когда почувствовал член Алека, упирающийся в бедро. – Не нравится? – А ты мою возьмешь? – спросил Магнус и вновь обхватил парня ногами, чувствуя, как горячая и влажная головка проходится между ягодиц. Алек снова поцеловал его, жадно и грязно, и резко толкнулся. Магнус вскрикнул и выгнулся в спине. – Александр Бейн?! – спросил он хриплым голосом. – Обменяемся не только кольцами, но и фамилиями? – Бартер, – пробормотал танцор и впился зубами в его плечо, когда Алек ещё раз проехался членом по промежности. Магнус не помнил, чтобы секс с Алеком был когда-либо таким спешным. Они словно торопились закрепить свою помолвку, словно это был единственно правильный способ. Алек был таким горячим, жар его тела буквально въедался под кожу, и Магнус горел, чувствуя, как плавятся кости и воспламеняются вены. Кровь бурлила в них, кипела, разгоняя по телу это пламя, облизывающее тело своими огненными языками. Прохладные от смазки пальцы медленно проникли внутрь, вернув Магнусу каплю рассудка, и начали растягивать, нежно скользя по стенкам. Губы Алека нашли губы Магнуса в страстном поцелуе, и мужчина застонал, раздвигая ноги так широко, как только позволяла его растяжка. Было так до одури хорошо, что ощущение правильности не покидало его весь день, да и, сказать честно, всё время, начиная с того дня, когда Алек вновь вошёл в его жизнь. – Предлагаю компромисс, – прошептал Алек, отстраняясь и добавляя третий палец. – Магнус Лайтвуд-Бейн. Магнус что-то невнятно пробормотал, закинул на парня свои ноги и вскинул таз вверх, когда пальцы нащупали правильную точку внутри него. Алек же продолжал скользить губами и языком по его солоноватой коже не в силах насытиться. Они нуждались в том, чтобы показать друг другу, как сильна их любовь, словно последние месяцы, что они были вместе, не были похожи на сказку, рай и медовый месяц в одном флаконе. Им казалось, что этого мало, что надо делать ещё и ещё, что тормозить нельзя ни в коем случае, иначе, если остановишься на секундочку, даже чтобы просто передохнуть, всё выстроенное за эти волшебные месяцы развалится. Рухнет подобно карточному домику. И, возможно, в этом и был секрет успешных отношений – показывать, как важен человек, даже если это простое напоминание надеть ту до смешного нелепую шапку с пингвиньей мордашкой. Магнус выгнулся в спине и вцепился в плечи Алека, припав губами к его уху. Скольжение пальцев стало настолько чувствительным, что не было сил оттягивать подступающий оргазм. – Александр Лайтвуд-Бейн, трахните своего будущего супруга, пожалуйста, – прошептал он и мгновенно оказался прижатым к постели. Алек вошёл в него медленно, пригвоздил руки Магнуса к подушке над головой и начал плавно водить бёдрами вперед-назад, с нескрываемым удовольствием наблюдая, как сходит с ума танцор. Первоначальный запал сделать всё быстро просто испарился, растаял с первым толчком в жаркое нутро. Теперь остались лишь неспешная страсть, поедающая их обоих изнутри, и желание продлить это ощущение единения хотя бы до утра. Магнус вскрикнул, когда Алек, сбившись с ритма, сделал более резкий толчок, и сладко застонал, запрокидывая голову назад. Они медленно скользили по простыням, кусали друг другу губы, не в силах справиться с эмоциями, и шептали признания в любви. Магнус скользнул левой рукой в волосы Алека и не сдержал улыбки, когда кольцо блеснуло в тёмных прядях. Алек вдавил его в кровать и начал вбиваться сильнее, пока оргазм не накрыл их почти одновременно, окутывая мягким облаком неги и приятной усталости.

***

– И о дате свадьбы ты уже подумал? – спросил Магнус, снова вырывая Алека из объятий сна. Парень вздохнул, потёр глаза и посмотрел на танцора в своих руках, так упорно мешающего спать. – Я согласен хоть сейчас пойти в мэрию, – пробормотал он и поцеловал Магнуса в губы, сцеловывая его довольную улыбку. – Всё будет так, как ты того хочешь. Магнус мурлыкнул и потерся носом о его нос. – Я всегда мечтал о пышной свадьбе, – признался он. – Со всеми сопутствующими традициями, киданием букета и огромным тортом. – Значит, такой она и будет, – пробормотал Алек и сонно зевнул. – Ты такой сладкий, когда хочешь спать, – улыбнулся Магнус. – А тебя так сильно хочется отшлепать, когда ты мне мешаешь, – парировал Алек. – Я слишком взбудоражен, не смогу уснуть, – танцор запустил пятерню в его волосы. – Спи. Я буду рядом. Алек зевнул, утыкаясь лицом в подушку, и, поцеловав Магнуса ещё раз, почти сразу же сладко засопел. А Магнус ещё долго просто лежал рядом, наслаждаясь близостью и тёплыми объятиями, и думал о том, что ждало их впереди. Он представлял дом, полный детского смеха, и строгого папочку Алека. Представлял, как их дети будут расти, делая первые шаги, падая и разбивая коленки, произнося свои первые слова, как пойдут в школу, принесут плохие оценки, из-за чего очень сильно расстроятся, но исправятся быстро, ведь это будут их дети. Представлял, как они впервые влюбятся, как они с Алеком будут их утешать, если любовь окажется невзаимной. Как дети поступят в университеты и разъедутся, чтобы по праздникам навещать своих стариков-отцов. Как обзаведутся семьями, заставляя гордиться собой. А они с Алеком всегда будут ждать их дома, всё так же споря из-за ужасно безвкусного книжного шкафа, признаваясь друг другу в любви с помощью поэзии, любя друг друга долгими ночами, встречая рассветы, провожая закаты. Вместе. Небо заалело на горизонте, первые лучи солнца прокрались на землю, осторожно освещая верхние этажи небоскребов и заглядывая в их номер. Магнус улыбнулся и прикрыл глаза, щекой прислоняясь к сильной груди Алека. Не имеет значения, когда и какой будет их свадьба. Он согласен на тихую церемонию или простой поход в мэрию. То, что действительно важно, ждёт их в недалеком будущем.