we keep taking turns

Суббота, 14 февраля — Мельбурн, Австралия

Находясь в ванной комнате и умывая лицо, Гарри слышит серию громких ударов и криков, исходящих со стороны коридора отеля, и вздыхает. Сейчас почти четыре утра. Лучшую часть ночи они провели в местном клубе, баре и казино, но около двух часов Гарри потерял из виду сначала Лиама, потом Луи. Совсем не удивительно, что за такой промежуток времени Луи успел конкретно напиться. Гарри чувствует тревогу, так как хорошо помнит прошлые ночи, когда Луи напивался и орал на него, пока в зелёных глазах не собирались слёзы. Не вытеревшись полотенцем, но собрав волосы в пучок, Гарри, всё ещё одетый в костюм, нервно выглядывает из ванной и прислушивается. Сначала дёргается дверная ручка, после чего следуют глухие звуки, будто кто-то пинает ногами по двери. — Какого чёрта? — восклицает Луи за дверью. Ручка с ещё большей силой начинает дребезжать. — Нам нужен ключ, Томмо, — отвечает Лиам глубоким голосом. Слышатся смешки. Тяжело вздохнув и подготовившись к тому, что ожидает его в коридоре, кудрявый подходит к двери и открывает её. На пороге стоят Луи, Лиам, Оли, Альберто и два других парня, которых он не узнаёт. Стоит шатену его увидеть, как глаза начинают светиться. — Гарри! — вскрикивает он, плеская алкоголем в банке на ковёр. — Заходи, пока никто не успел тебя сфотографировать, — умоляет Гарри, посылая Альберто отчаянный взгляд. Когда он берёт старшего парня под руку и пытается затащить в номер, тот упирается пятками в ковёр и оборачивается, разливая почти всю банку пива на пол. — Постой! Лиам! — восклицает он. — Пойдём с нами! — Я провожу его до его номера, — терпеливо уверяет Альберто, закрывая собой номер мальчиков, чтобы Лиам не смог туда зайти. Гарри не может не посмотреть на друга, который сам спрятался за всеми, потому что знает, что Луи не должен был так напиваться. Гарри доверился ему, чтобы тот присмотрел за шатеном. Луи выглядит удручённым, но делает небрежный взмах рукой и вопит: «Вестсайд!», когда вся толпа под присмотром Альберто уходит вглубь коридора. Гарри, наконец-то, затаскивает Луи в номер, закрывает дверь и щёлкает замком. Как только он разворачивается, Луи прижимается к его груди и губами атакует шею. Из-за напитка его язык и губы холодные. Гарри дрожит. — С Днём Святого Валентина, — шепчет парень. Кудрявый мягко пытается оттолкнуть его от себя, но тот продолжает прижиматься к нему, как маленький упрямый котёнок. — День Святого Валентина мы отмечали вчера, Лу, помнишь? — напоминает он немного раздражённо. — Сто белых роз? В номере всё ещё присутствует запах цветов, будто здесь побывала целая флора. Так вышло, что Луи не знает границ, когда дело доходит до подарков для Гарри. — К тому же я не говорю, что сейчас четыре часа ночи, поэтому технически День Святого Валентина закончился. Луи тихо скулит ему в горло. — У нас осталось шампанское? — спрашивает он. Гарри хмурится и, наконец, успешно освобождается от Луи. — Нет, не осталось, — строго отвечает он. — Луи, что произошло с обещанием выпить только один или два бокала? Это далеко не один и два. Старший парень выглядит уместно робким, посматривая на кудрявого из-под опущенных ресниц. Гарри очень осведомлён об этом трюке — Луи думает, что если будет выглядеть мило, то на него не будут злиться. Что так оно и есть. — Это всё Лиам и Оли. Мы просто хотели немножко отдохнуть, — объясняет Луи. — Я в порядке, видишь? Когда неодобрительное выражение лица кудрявого не исчезает, Луи приходит в голову идея убрать все проблемы поцелуем, поэтому мокро прижимается губами к каждому сантиметру его лица, пока младший не хватает его за волосы и дёргает назад. — Прекрати! — восклицает он, вытирая мокрую щёку. - Ты тоже сегодня выпил, — дуется Луи, поправляя растрёпанную чёлку. — Я видел вас с Найлом за барной стойкой с шотами в руках. Я видел. — Да, но у меня с этим проблем нет, — напоминает ему кудрявый, тут же жалея о сказанных словах, когда Луи заметно пошатывается. — Я в порядке, — повторяет парень, хватая Гарри за руку и пытаясь утянуть его на кровать. Тот не сопротивляется, позволяя толкнуть себя на матрас, и смирно лежит, когда шатен забирается на него следом. — Можем мы просто лечь спать? — пытается Гарри, заманчиво обхватывая руками его тонкую талию. — У нас сегодня был концерт, завтра тоже будет. Нам нужно поспать. — Можем, — объявляет Луи, устраиваясь у него на бёдрах, — только после того, как ты меня трахнешь. Гарри удивленно моргает на такое заявление, а Луи не теряет времени и начинает тереться о его ногу. Перед тем, как он успевает понять, что происходит, шатен стягивает его полурасстёгнутую рубашку с груди и обхватывает губами левый сосок. Дыхание сбивается, когда зубы впиваются в чувствительный выступ, посылая импульсы удовольствия прямо к члену. Гарри устал, уже поздно и на утро у Луи будет ужасное похмелье. Кудрявый знает, что секс в таком состоянии — это действительно плохая затея. Но эти грешные настойчивые губы так хороши, что бёдра сами собой начинают двигаться в поисках трения. Да и кто он такой, чтобы сопротивляться неожиданному порыву шатена быть снизу? Парень пытается снять с себя джинсовую куртку, не выпуская изо рта твёрдый сосок, но всё заканчивается тем, что она застревает на локтях позади спины. Ему приходится налечь на грудь кудрявого своей. Тот закатывает глаза и помогает ему освободиться от злосчастной куртки, после чего раздевает его догола, чтобы ничего больше не вызвало затруднений и не дай Бог поранило. — Теперь ты, — выдыхает шатен с красными щеками. Гарри тут же убирает его ручонки от своей рубашки, боясь, что тот с лёгкостью может её порвать, и сам быстро расстёгивает все пуговицы. В конечном итоге они лежат оба голые, но по-настоящему возбуждён только Луи. Замечая затруднительное положение, парень возвращает свои губы к соску, сначала просто облизывая, затем посасывая и нежно прикусывая. Он сталкивает их бёдра вместе, потираясь своим твёрдым членом о мягкий член кудрявого. Спустя пару минут, возбудившись, Гарри для определённости спрашивает: — Милый, я готов, хочешь, чтобы я тебя трахнул? Луи поднимает голову и хмурится на него. Губы влажные и розовые. — Ты просто пытаешься поскорее с этим покончить, — обвиняющим тоном произносит парень, злостно сжимая кожу сбоку. — Это не приятно. — Ах ты засранец, — шипит Гарри, быстро хватая его своими большими руками за запястья. — Вот это не приятно. Луи пытается вырваться, улыбаясь, когда хватка усиливается. Гарри изо всех сил старается повторно не закатить глаза; шатен определённо хочет вывести его из себя, чтобы тот показал свою доминирующую сторону. — Тогда трахни меня, — настаивает Луи, подпрыгивая на его бёдрах таким образом, что член так же дёргается вверх-вниз. — Так просто не сдашься, да? — рычит Гарри, чувствуя знакомое покалывание под кожей, которое появляется, когда Луи хочет быть разрушенным. Доминирование всё ещё нервирует его, к тому же он устал. Но Луи слишком хорошо выглядит, чтобы это игнорировать. Шатен продолжает улыбаться и двигать бёдрами, поэтому Гарри хватает его за бока и скидывает на матрас. Будучи действительно пьяным, поддаётся парень очень легко. Гарри быстро переворачивает его на живот и заводит одну его руку за спину, прижимая ладошку к его затылку, не давая этим пошевелиться. Он чувствует, как дрожит парень, явно возбуждённый тем, что кудрявый наконец показал свою силу. — Вот как мы поступим, — шепчет Гарри. Даже когда голос звучит уверенно, голова идёт кругом. Он быстро пытается сообразить, что делать дальше, чтобы не сбить настрой. — Ты будешь хорошим мальчиком и заставишь меня кончить. Но сам не кончишь. До завтрашнего полудня. Понял? Луи хочет приподнять голову, но Гарри продолжает прижимать её к подушке. — Почему? — скулит он, изгибаясь под тяжелым весом. — Ты хотел, чтобы я тебя трахнул, вот мои правила, — просто отвечает Гарри. Он наконец убирает руку, после чего Луи поворачивает голову и смотрит на него. — Не очень прикольные правила, — бормочет он, пытаясь вырвать руку, которую кудрявый так и прижимает к его спине. Гарри поднимает свою руку и смачно опускает её на ягодицу парня. Звук шлепка отдаётся в ушах. Луи вздрагивает. — Мы всегда можем просто пойти спать… — говорит он, в дальнем уголке души надеясь, что Луи всё-таки сдастся и сделает на этом выбор. Но тот вертит головой, когда попа краснеет от удара. — Хо-рошо, — стонет он, — хорошо. Гарри отпускает его руку и поднимает его бёдра вверх, призывая встать на колени, что тот и делает, утыкаясь лицом в подушку. Кудрявый разводит его ягодицы в стороны и сплёвывает на дырочку прежде, чем вводит внутрь на две фаланги палец. Луи выгибает спину, выдавливая болезненный стон, когда палец начинает двигаться. Благодаря алкоголю в крови мышцы расслаблены, но всё ещё сухие. Гарри успокаивает его и снова сплёвывает, после чего пытается ввести второй палец. — Оу, — хныкает Луи, хватаясь руками за подушку, чтобы не сползти. — Давай, малыш, просто прими их, — без капли сочувствия в голосе отвечает Гарри, сгибая внутри оба пальца. — Ты же хороший мальчик. — Смазку? — умоляет шатен, вдавливая пальцы на ногах в матрас, и вскрикивает, когда кудрявый шлёпает его свободной рукой. — Шшш. Ты же хотел этого, помнишь? Пытаясь вспомнить, Луи напрягает мозг; он вполне уверен, что хотел совсем не этого. Это причиняет ему боль, и если Гарри собирается трахнуть его на сухую, то Луи придётся выйти из игры, назвав нужный цвет. Это наказание за то, что он выпил? Наверное, ему действительно не стоило так напиваться. С мыслей его сбивает третий палец, который пытается присоединиться к двум другим. — Блять! — снова вскрикивает он, из-за подушки голос приглушён. Внутри жжёт, отчего он отчаянно пытается не повернуться на бок и вытащить из себя длинные пальцы. Без смазки кудрявый может только едва ли на половину ввести третий палец, но всё равно разводит их стороны, пока Луи не начинает выть. Неожиданно все пальцы исчезают вместе с Гарри, который оставил бедного парня одного на кровати с тяжелым дыханием и слезами на глазах. — Гар-Гарри? — зовёт он его слабо. Спустя минуту кудрявый возвращается со старым изношенным платком, кожаным чёрным ремнём и — Луи облегчённо выдыхает — полупустой бутылкой смазки. Он поднимает шатена, призывая сесть, и надевает на основание его члена ремень, туго затягивая. — Чтобы не было никаких инцидентов, — объясняет он, сжимая его бедро. Луи издаёт несчастный стон. Теперь у него точно нет никаких шансов кончить до полудня. Интересно, почему Гарри постоянно сомневается в своих способностях доминировать? Иногда он может быть очень креативным. — Мне не нужен ремень, — настаивает Луи, хоть и понимает, что это бесполезно — ремень уже на месте. Он тихо скулит, вжимая руки в матрас. — Я сам смогу с этим справиться. Сам, пожалуйста. Гарри шикает и берёт в руки повязку. Луи осторожно за ним наблюдает. Кудрявый слабо улыбается и завязывает посередине тугой узел. Заранее зная, где в конечном итоге окажется этот узел, Луи открывает рот. Убедившись, Гарри просовывает ткань между его зубов, а концы завязывает у него за головой. — Громкий, громкий и громкий, — нежно бормочет парень, поглаживая большим пальцем его щёку. Шатен волнительно выдыхает через нос. Сухая ткань неприятно чувствуется на языке. Гарри берёт его за плечи, пытаясь уложить на спину. Луи незамедлительно реагирует на требования и начинает крутиться, но Гарри резко валит его на матрас, упираясь рукой на тяжело поднимающуюся грудь. Как только Луи немного успокаивается, Гарри выдавливает из тюбика смазку и проводит пальцами по его анусу. Луи стонет в повязку — он правда не был уверен, что Гарри по-настоящему его подготовит. Два мокрых пальца с лёгкостью входят внутрь. Луи приподнимает бёдра, чтобы дать Гарри лучший угол. Из-за грубого обращения ранее анус очень чувствителен, но Луи быстро об этом забывает, стоит Гарри войти глубже и достать до простаты. Шатен рефлекторно сжимается вокруг длинных пальцев. На лице кудрявого появляется злостная ухмылка. Как же Луи хорошо… Он грустно опускает взгляд на свой член и молча извиняется перед ним за неудобное положение. Он понятия не имеет, как сможет пережить эти толчки без чёртового оргазма, но тугой кожаный ремень вокруг основания не даёт ему права выбора. Гарри, должно быть, замечает задумчивый взгляд в голубых глазах, так как успокаивающе потирает его живот, тихо смеясь. — Всё будет хорошо, милый, — говорит он, добавляя третий палец. Луи не двигается, когда Гарри заканчивает растягивать его пальцами, убедившись перед этим, что тот полностью расслаблен и готов. Наконец, он смачивает свой собственный член, потираясь головкой о растянутый вход. Луи приглушенно хныкает, опускаясь чуть вниз, чтобы Гарри уже в него вошёл. Тот ухмыляется, прежде чем смачно толкнуться вперёд, заставляя шатена с удушливым стоном прогнуться в спине. У Гарри что, стало больше с тех пор, как они последний раз занимались сексом? А когда они последний раз занимались сексом? Ох точно, когда Гарри уснул на нём, так и не выйдя, горько думает Луи. — Ты как девственник, Томлинсон, — произносит Гарри сквозь стиснутые зубы, выходя из шатена и снова толкаясь вперёд. Луи нарочно закатывает глаза — он ненавидит, когда Гарри его так называет. Пока кудрявый его упоённо трахает, он не замечает, как рука опускается вниз, а пальцы охватывают лишённый свободы член. С губ срывается мягкий стон, но заглушается в повязке. Из-за тугости ремня кровь не может покинуть эрекцию, поэтому она стала такой суперчувствительной. Луи проводит рукой по всей длине. — Луи! — вскрикивает Гарри, останавливая толчки, хватая его за запястье и убирая руку подальше от члена. — Разве я разрешил тебе трогать? Луи удивлённо смотрит на него, пытаясь вырваться. Когда у него ничего не получается, он просто опускает вторую руку вниз и снова обхватывает свой член. Глаза кудрявого вспыхивают гневом. Он быстро прижимает оба его запястья к матрасу. — Какой плохой мальчик, — шипит парень, возобновляя толчки. — Так сильно хочешь кончить завтра? Луи прикусывает узел ткани во рту, отвлекаясь на удовольствие резких толчков внутри. Ощущения действительно хороши. Почему бы Луи не позволить Гарри вытворять с собой такое почаще? Ох, точно, потому что кудрявый засыпает прямо внутри него. Но сейчас ему очень хорошо, и почему он не может себя трогать? Стало бы ещё лучше. Луи пытается сказать об этом, что тоже хочет удовлетворять себя, но слова звучат приглушенно и искаженно. — Ухватись за спинку кровати, — предлагает Гарри и поднимает его запястья, пока пальцы шатена не обхватывают деревянные прутья. — И не отпускай, — добавляет младший. Луи выдыхает через нос. Гарри кладёт ладошки ему на заднюю сторону бедра и сгибает его ноги в коленях, приподнимая их до тех пор, пока его покрасневшая дырочка не указывает на север. Затем встаёт на колени, берёт свой член в руку, стряхивает немного, после чего легко входит в Луи. Руками хватается за вершину спинки кровати, чтобы не упасть, и кидает взгляд на парня, убеждаясь, что тот всё ещё держится за прутья. Луи наблюдает за Гарри с неловкого угла, как тот снова начинает его трахать. Из-за пота кудряшки прилипают ко лбу. Он выглядит очень красиво с сияющей кожей, полузакрытыми глазами и прикусывающими нижнюю губу зубами, думает Луи. Ему бы очень хотелось кончить на это милое личико. Когда Луи понимает, что кудрявый теряется в собственном наслаждении, он разжимает пальцы на одной руке и скользит ею вниз по своему телу. Он знает, ему не стоит этого делать, но ему так, так хорошо, когда он пробегается пальцами по всей длине, а Гарри не перестаёт его трахать. Если что-то приносит ему удовольствие, значит это правильно, так ведь? Из-за неожиданного громкого звука и резкой боли на задней стороне бедра на глазах наворачиваются слёзы. Шатен поднимает взгляд и видит мертвенно бледного Гарри, который поднял руку, чтобы снова его ударить. — Луи! — ворчит кудрявый, выходя из шатена и вжимая его бедра в матрас. — Я же сказал тебе не трогать! Луи упрямо смотрит в потолок, избегая яростного взгляда зеленых глаз. Прежде чем он понимает, что происходит, Гарри обхватывает его и переворачивает на живот, упираясь коленом в позвоночник. Луи рычит от боли, чувствуя, как Гарри развязывает узел на затылке и вытаскивает изо рта повязку. Кудрявый снова переворачивает его на спину, садится ему на бедра и теперь развязывает узел по середине, что был у Луи между зубов. Затем расправляет мокрую ткань, берёт Луи за руки и протягивает их вперёд перед собой. — Переплети пальцы. Когда Луи переводит на него удивленный взгляд, Гарри прижимает его ладошки вместе и сам сплетает его пальцы вместе. Это требует усилий. Сначала Гарри накрывает тканью кулачки, после чего обматывает повязку вокруг запястий. Похоже на маленькую импровизированную рукавицу. Луи начинает сопротивляться, пытаясь выпутаться, но у него ничего не получается. Он скулит, всё ещё ничего не говоря и прискорбно ударяя связанными руками по животу. Гарри пристально смотрит на него, когда он опускает руки ниже, пытаясь добраться до ноющего полового органа. С губ срываются отчаянные стоны, когда приходит осознание, что обхватить член невозможно. Можно лишь провести костяшками вверх и вниз по длине, что доставляет лишь дискомфорт и лишние усилия. Гарри смотрит на него с самодовольной ухмылкой, что сильнее выводит Луи из себя. — Блять, Стайлс, — сплёвывает он, — ты обманул меня! Кудрявый фыркает, хватает его за колени и кладёт ноги себе на плечи, снова входя в растянутую дырочку. — Когда ты пьян, ты такой доверчивый, — дразнится парень, набирая скорость. Взгляд голубых глаз темнеет. Поскольку удовольствие усиливается, Луи начинает терять терпение к придуманному кудрявым "никакого оргазма" сценарию. — Гарри, — бормочет он сломленным от резких толчков голосом, — я… хочу… кончить. Гарри смеется. Щёки Луи сильнее краснеют. — Что я сказал? — спрашивает кудрявый, наклоняясь, чтобы поцеловать раскрасневшее лицо парня. — Только завтра в полдень. — Но я хочу сейчас, — настаивает Луи, дергая связанными руками. Он так возбуждён, что ему больно. Плюс этот чёртов кожаный ремень. Почему Гарри просто не позволит ему облегчиться? Кудрявый вертит головой, ускоряя темп. Его собственный оргазм очень близок. Понимая, что Гарри сейчас кончит, а он нет, Луи начинает бороться. Возможно, он не может воспользоваться руками, но ноги всё ещё свободны, поэтому он дёргает бёдрами, создавая неудобство для них обоих. На лице Гарри проскальзывает ярость. Луи становится настолько приятно, что он не может не улыбнуться. — Ах, ты засранец, — говорит Гарри второй раз за ночь и после особо сильного удара со стороны шатена отстраняется от него. Улыбка Луи растёт, но неожиданно Гарри забирается сверху, тяжело садясь на его грудь и связанные руки. В паре миллиметров от лица находится ярко-красный на кончике, сияющий от смазки член. Гарри берёт его в руку и начинает гладить. — Как хорошо, — стонет он, ухмыляясь парню снизу. — Боже, Лу, мне так хорошо. Хотелось бы тебе тоже это почувствовать? Луи кидает на него убийственный взгляд, поднимает голову с подушки, напрягает шею и пытается укусить напряжённый орган. Гарри чуть отстраняется, не переставая себя трогать и доводя себя до оргазма. Когда он кончает, Луи закрывает глаза. Сперма пачкает его лицо. Как только Гарри ослабевает у него на груди, он резко открывает глаза, смотря на удовлетворённого и расслабленного мальчика. Чувствуя обильный прилив гнева, появившийся из-за больного члена и мокрых губ и щёк, Луи наклоняется, чуть поворачивает голову и впивается зубами во внутреннюю сторону бедра кудрявого. Гарри давится криком, когда Луи кусает его. Будучи в посторгазменном состоянии, он слишком шокирован, чтобы осознать произошедшее. От боли он откидывается назад, слезая с шатена и прикладывая руку к больному месту. — Луи! — выдыхает он с широкими глазами. Луи действительно только что сделал это! Он осторожно поднимает руку, готовясь увидеть поток крови. Но вместо этого на коже виднеется лишь два следа от ряда зубов и фиолетовый синяк вокруг. Луи поднимает голову, чтобы невинно посмотреть на Гарри. — Я устал, — заявляет шатен к большому удивлению кудрявого. — Можно мне кончить? У Гарри приоткрывается рот. — Ты укусил меня! Больное место всё ещё беспокоит его. — А ты кончил мне на лицо, — как ни в чём не бывало говорит Луи. Гарри мотает головой, не зная, что сказать. Замечая, как у шатена начинают тяжелеть веки, словно у маленького ребёнка, он переводит взгляд на часы, которые показывает почти пять утра. Руки Луи всё ещё связаны, а бесцветная эрекция туго стянута кожаным ремнём. Как бы сильно ему не хотелось сжалиться и позволить любимому кончить, он не может дать ему такое удовольствие после случившегося. Или может? Из-за неожиданной боли роль доминанта исчезла, а его собственный энтузиазм сошёл на нет. Поэтому Гарри вздыхает. — Ты сразу после этого заснёшь? — лицо Луи тут же освещается. Парень кивает, поэтому Гарри наклоняется и расстегивает ремень. Луи издаёт долгий стон, когда кровь свободно течёт по эрекции, и протягивает кудрявому свои связанные руки. Тот закатывает глаза и снимает с них повязку. После чего садится на свою сторону кровати и смотрит, как шатен дрочит себе с приоткрытыми глазами. Луи не теряет времени, проникая двумя пальцами в хорошо растянутую дырочку и удовлетворяя себя сразу в двух местах. Гарри бы от этого возбудился, если бы не ноющее бедро. Спустя меньше минуты Луи сильно кончает себе на грудь и словно в обмороке падает на матрас, вытаскивая пальцы из ануса и вытирая их о простынь. Когда Гарри не делает никаких движений по направлению к полотенцу, он переводит на него взгляд и невинно спрашивает: — Не хочешь вытереть меня, чтобы я смог уснуть? Гарри хочет отказаться, но понимает, что если Луи сейчас уснёт весь в сперме, то утром будет противно им обоим. Поэтому он со стоном заставляет себя подняться с кровати, направляется в ванную, чтобы смочить полотенце тёплой водой, и возвращается к Луи. Его соблазняет идея просто кинуть шатену полотенце, но опять же — если он не сделает это сам, то это будет сделано некачественно. Поэтому он осторожно вытирает его лицо, грудь, член и ягодицы. — Спасибо, Хазза, — сонно бормочет шатен, когда тот залезает под одеяло. Гарри вздыхает, желая, чтобы после оргазма Луи не выглядел так чертовски мило. Злиться на него становится очень, очень сложно. — Спокойной ночи, Лу. Он прислоняется спиной к изголовью кровати и достаёт телефон, пока Луи пододвигается ближе и устраивает голову у него на животе. Кудрявый слишком устал, чтобы что-то читать. Он лишь хочет проверить перед сном, всё ли в порядке в мире, но когда заходит в Твиттер, видит несколько тысяч твитов об одном и том же вайне. Глаза сужаются, и он напрягается, когда понимает, что на видео снят Луи с сегодняшнего вечера. — О Боже, — стонет он и прибавляет громкость, подготовившись к просмотру. — Малыш, что ты натворил? Луи сонно хмыкает, утыкаясь носом ему в живот. Гарри делает глубокий вдох и включает шестисекундное видео, снова и снова пересматривая, как Луи, окружённый толпой перед лифтом, объявляет: «Я гей, что довольно прискорбно». Он едва ли что-либо слышит, но именно об этом пишут люди в твитах. Так же в мировых на первом месте выведен #ЛуиМыЛюбимТебяНесмотряНиНаЧто. Кудрявый чувствует, как от страха желудок скручивается в узел. Он подносит руку к лицу и тяжело вздыхает. Когда он опускает взгляд вниз на шатена, в голову приходит мысль — как он может выглядеть таким маленьким и невинным, когда весь мир не перестаёт его обсуждать? Даже когда он старше Гарри на два года, сложно не чувствовать по отношению к нему неистовую защиту. Кудрявый убирает телефон под подушку и выключает настольную лампу, погружая комнату в темноту. Он ещё долгое время не может заснуть, составляя в голове сценарии и думая о последствиях, с которыми им завтра придётся иметь дело. Главное, что Луи спокойно на нём спит. *** Проснувшись, Луи требуется пару минут, чтобы вспомнить, где он находится. Они в туре, в Австралии, и сегодня пятница. Со всё ещё закрытыми глазами он проводит рукой по постели, на ощупь пытаясь отыскать Гарри, но находит лишь холодные простыни. — Гарри? — зовёт он того, поднимая корпус и потирая рукой глаза. Голову атакует дикая боль, отчего он с тихим стоном откидывается на подушку. Слышатся звуки мятой газеты и отодвинутого стула, после чего матрас прогибается под тяжелым весом. — Доброе утро, — мягко шепчет он, будто знает, что у шатена болит голова. — Сколько я проспал? — бормочет парень в подушку, потирая виски. — Сейчас почти одиннадцать, — отвечает Гарри, помогая ему подняться. — Давай, я заварил чай. Это вдохновляет Луи подняться и прислониться спиной к спинке кровати. Сердцебиение пульсирует в самом центре головы. — Парацетамол? — просит он и берёт из рук Гарри чашку чая, после чего просто держит её в руках. На ладошке Гарри, словно из воздуха, появляются три таблетки, которые он кладёт ему на язык, чтобы тот смог проглотить их глотком чая. У Гарри очень забавное выражение лица, но Луи слишком плохо, чтобы спросить в чём дело. Он выпивает почти пол чашки, после чего отдает её младшему и залезает обратно под одеяло. — Никогда больше не позволяй мне пить, — стонет он, закрывая глаза. Он чувствует, как в животе крутятся чай и таблетки, и подавляет позывы тошноты. Гарри сухо смеётся, ставит чашку на тумбочку и залезает к шатену под одеяло, чтобы обнять его. Благодаря родному теплу Луи становится лучше, но от того, что рука парня слишком крепко обнимает его за грудь, он понимает, что больше не может игнорировать гнетущее напряжение между ними. — Хаз, что случилось? — спрашивает он, переживая над ответом. — У нас ведь вчера был хороший секс, да? Он правда в этом не уверен. Помнит только, как они оба кончили, и то - воспоминания немного затуманены. Гарри снова смеётся странным смехом, дыханием щекоча загривок шатена. — Да, хорошо, — неубедительно произносит он. — Хочешь позавтракать? Тебе нужно покушать. Луи через силу заставляет себя перевернуться на другой бок. Он смотрит кудрявому в глаза, потирая его щёку большим пальцем. — Милый, — говорит он настолько решительно, насколько может, — в чём дело? Луи уверен — Гарри никогда не вздыхал так тяжко, как сейчас. — Дело… в тебе. Прошлой ночью кто-то снял тебя на видео. — И? — Луи искренне не понимает, что здесь может быть такого. Вчера у них был концерт, люди сделали тысячи видео. — Меня всегда снимают, это проклятие быть обояшкой. Гарри пытается улыбнуться, но улыбка больше похожа на гримасу. — Нет, это… это плохое видео. — Плохое? Гарри резко поднимается, но Луи продолжает лежать, боясь возобновить только чуть утихшую головную боль. Посматривая на него сверху вниз, кудрявый кусает губу и наконец говорит: — Это вайн. Он стал вирусным прошлой ночью, потому что там ты говорил… всякое. Луи поднимает подушку и прижимает к лицу, издавая долгий стон. — Гарри, — говорит он, отбрасывая её в сторону. — Если ты прямо сейчас не расскажешь мне в чём дело… что это такое? Он проводит пальцем по тёмному синяку на внутренней стороне бедра, которое оголилось, когда короткие спортивные шортики кудрявого чуть приподнялись. — Вчера ты был очень пьян, хах? Укусил меня, когда я кончил тебе на лицо. Покрасневшие голубые глаза так широко открываются, что чуть ли не вываливаются из глазниц. — Я что? — переспрашивает шатен, чуть повышая голос. — Всё хорошо, — успокаивающе произносит Гарри, протягивая руку, чтобы запустить пальцы в волосы парня. — Не переживай. Луи не покидает ужасающее чувство, что Гарри сказал так только потому, что есть вещи ужасней этой. — Гарри, о чём этот вайн? — настаивает он, так как не может больше ждать. — Пожалуйста, просто… расскажи. В зелёных глазах промелькает боль, но парень, наконец-то, признаётся. — Кто-то снял тебя вчера в лобби с Альберто, Оли, Лиамом и ещё какими-то людьми. Сложно разобрать, что именно ты там говоришь, но… люди утверждают, что что-то о том, что ты гей. Лицо бледнеет в мгновение ока. — Что я… сказал? Гарри тянется за телефоном, находит нужное видео и показывает его Луи. Хмурясь от яркости экрана, шатен смотрит Вайн, в котором слышит свой голос и то, о чём говорил кудрявый. — Я… я говорил о Дне рождения! — вскрикивает он, так как хорошо помнит этот момент. — Кто-то сказал мне, что у нас совпадают дни, в канун Рождества, и я ответил, что это совсем не круто! У Гарри в глазах появляются слёзы, когда он убирает телефон под подушку и снова ложится рядом с Луи, крепко его обнимая. — Всё хорошо, — уверяет он его, целуя в волосы. — Мы разберёмся. Совсем скоро об этом все забудут. Луи тяжело вздыхает, желая, чтобы боль в голове стихла и он мог лучше пережить этот момент. — Он прошёлся по всему интернету? — слабо спрашивает парень, чувствуя кивок кудрявого. — Мне жаль, — шепчет тот низким голосом. — Нет, малыш, пожалуйста, не плачь, — умоляет Луи. — Это всего лишь глупое чёртово видео. Завтра появится новое, не плачь. Гарри прячет лицо в его волосах на затылке. — Я не плачу, — бормочет он, но Луи так не считает. — Кто-нибудь из менеджеров звонил? — спрашивает он, не желая знать ответ. Гарри тихо шмыгает носом. — Мне нет, а вот где твой телефон, я не знаю. Используя последнюю энергию похмелья, Луи переворачивается на бок, утыкаясь носом кудрявому в грудь и потирая большим пальцем его бедро. Мягкая ткань футболки против его кожи успокаивает его. — Прости за укус, — застенчиво произносит он, меняя тему разговора. Гарри смеётся. Его грудь дрожит под щекой Луи. — Это меньшее, о чём я сейчас переживаю, — отвечает кудрявый, и когда он продолжает, Луи слышит в его голосе улыбку: — К тому же, я совсем не против носить твои пометки. Луи тоже начинает улыбаться, пытаясь выкинуть из головы мысль о нашумевшем вайне. Им не в новинку. Это не первый раз, когда то, что они делают или говорят, облетает весь интернет. И он не соврал, когда сказал, что завтра будет замена. Такие вещи всегда быстро забываются. Он лишь надеется, что их команда ему поверит. Тому, что он действительно не говорил ничего подобное про гомосексуальность. Он никогда бы не позволил этому случиться, как бы сильно не был пьян. Наверное, это просто наказание за то, что он так много выпил.