we keep taking turns

Вторник, 17 марта — Пхукет, Тайланд

Между концертом в Бангкоке и концертом в Гонконге было четыре дня, поэтому все пять парней решили устроить себе небольшие выходные на тропическом острове Пхукета. Как и всегда, Луи с Гарри бронируют два отдельных номера, но располагаются в одном. В номер Луи возвращается после полуночи. Альберто идет позади. Последние пару часов шатен провёл в клубе с Зейном и его небольшой компанией друзей, выпив пару стопок для успокоения нервов. Живот скручивает, и единственное, что он понял за вечер — это то, что текила в разных странах совершенно не отличается. Он подносит костяшки к губам и неуверенно кладёт руку на дверную ручку. В последнее время они с Гарри экспериментируют способы, как держать беспокойство кудрявого под контролем, поэтому перед тем как уйти, Луи вручил Гарри список вещей, которые тот должен был выполнить до его возвращения. Нежась в кровати, Гарри смотрит, как шатен роется в шкафу в поисках подходящего наряда в клуб. — Я тут подумал… может быть, я оставлю тебе список дел, которые ты должен будешь сделать, пока я не приду? Гарри хмурится и кладёт подбородок на переплетенные пальцы. — Список? — Да, список простых дел, которыми ты сможешь заняться, пока меня нет, — объясняет Луи. На полу он находит расческу и, подняв ее, начинает причесываться. — Будешь присылать мне фотографии. А когда я приду домой, заставлю тебя кончить, как сделал это в прошлый раз. — Гарри строит смешную рожицу, отчего Луи поджимает губы. — Это просто мысль, нам не обязательно это делать, — быстро говорит он. — Нет, — вертит головой Гарри и переворачивается на свою сторону кровати. — Думаю, мне нравится. — Если передумаешь, то просто остановишься, — добавляет Луи. — Хоть мне и нравится получать твои фотографии, когда мы порознь. Это признание заставляет Гарри улыбнуться. — Правда? Луи кивает, кладёт расческу на тумбочку и идёт в ванную, чтобы найти какой-нибудь спрей для волос. — Мне нравится ощущение, словно ты рядом, хоть это и не так, — кричит он, зная, что своими словами поднимет Гарри настроение. — За исключением, когда появляется стояк посреди клуба. Занимаясь волосами, Луи слышит, как Гарри тихо хихикает в подушку. Он пытается приподнять чёлку гелем, как это обычно делает Лу, но у него не получается, поэтому он наклоняется и трясёт головой, а после выпрямляется и немного приглаживает руками, придавая волосам естественный беспорядок. Затем пользуется дезодорантом и возвращается в спальню. — Напишу тебе список, хорошо? — спрашивает он мягким голосом, ни к чему не принуждая, чтобы Гарри смог отказаться, если захочет. Он садится на край кровати и кладет ладошку кудрявому на плечо, потирая его. Тот поворачивает голову, чтобы поцеловать его костяшки. — Хорошо, — бормочет он. Луи перемещает свою руку с его плеча по шее к волосам. — Хорошо. Думаю, это будет здорово. Он достает бумагу и ручку (оба с фирменным названием и логотипом отеля) из первого ящика прикроватной тумбочки и идет на кухню. Опираясь на барную стойку, он начинает грызть колпачок и думать, что можно написать. Список должен состоять из приземленных задач, некоторые сексуального плана, но так как они в отеле, здесь не так уж много вещей домашнего хозяйства, которыми можно заняться. Но что-то начинает приходить ему в голову и он записывает первые идеи на листочек. Спустя десять минут раздумий его список гласит: 1. Собери наши чемоданы для завтрашней поездки в Гонконг. 2. Прими ванну с пеной и свечами. 3. Растяни себя пальцами в ванной. 4. Сделай ту зеленую маску для лица. 5. Ляг в кровать голышом. 6. Вставь в себя серебряную пробку и надень ошейник. 7. Посмотри две серии «Друзей» по Netflix. 8. Включи пробку, поставив самую слабую вибрацию, и трогай себя на протяжении пятнадцати минут. 9. Выключи пробку и смой с лица маску. 10. Вернись в кровать, снова включи пробку и трогай себя на этот раз, пока я не вернусь домой. Единственное, в чем сомневался Луи, это в той сумасшедшей маске из зеленого чая, которую Гарри так любил изредка применять, и что кудрявому придется сидеть с ней две серии «Друзей» плюс еще пятнадцать минут, но, наверное, она не принесет никакого вреда. С улыбкой на лице он отдает листочек Гарри, чтобы тот все одобрил. Нервная ухмылка появляется на его лице, когда он читает и, наконец, кивает. С бумажкой в руке он встает с кровати, чтобы поцеловать Луи в губы. — Спасибо, — бормочет он, перемещая губы на его скулы. Луи счастливо выдыхает и оставляет пару поцелуев у него на шее. Должно быть, Гарри все понравилось, раз он его благодарит. Веселиться с Зейном будет намного проще, зная теперь, что кудрявый не будет скучать. Луи чувствует, как губы Гарри проходятся ниже скулы и пытаются засосать нежную там кожу, поэтому мягко отталкивает его. — Никаких засосов, — напоминает он грустно. Гарри ухмыляется и падает на колени, поднимая подол футболки шатена свободной рукой. — А здесь? — спрашивает он, оставляя быстрый поцелуй на оголенной коже чуть ниже пупка. Луи закатывает глаза, но как он может отказать? — Ты возбудишь меня перед тем, как я уйду, — говорит он вместо ответа, который Гарри воспринимает как согласие. Он еще раз целует то же место, затем кусает, вызывая сверху резкий вздох. Его мягкие губы прижимаются к месту укуса и засасывают кожу между зубов, чтобы сделать полноценный засос. Луи пытается не двигаться, и Гарри приходится положить листок со списком на пол, чтобы двумя руками ухватиться за ягодицы парня и притянуть его ближе. Спустя пару мгновений Гарри садится, чтобы оценить свою работу. Кожа ниже пупка налилась темно-красным цветом и сияет от слюны, уже начинают появляться маленькие фиолетовые пятнышки. Гарри напоследок оставляет маленький поцелуйчик и опускает подол футболки, делая вид, будто не замечает бугорка на его джинсах. — Все, — гордо объявляет он, подхватывая листочек и поднимаясь на ноги. Луи целует его в уголок губ и запускает пальцы в длинные кудрявые волосы. — Спасибо, детка, — шепчет он, чувствуя покрасневшее место, когда ремень джинс потирает его. Ощущения никак не помогают его полутвердому стояку. На тумбочке вибрирует телефон, на который приходит сообщение от Зейна, говорящего, что все готовы идти. Луи замечает странное выражения лица Гарри, когда обувается, поэтому снова возвращается к нему, прежде чем уйти. — Закончи этот список до того, как я приду, — инструктирует он. — Мне нужна фотография каждого твоего шага. Но не забывай держать в стороне свое лицо и татуировки, хорошо? Гарри кивает. Его выражение лица становится решительным теперь, когда ему напомнили, что его ждет впереди. Он проводит большим пальцем по засосу ниже пупка, после чего опускает руку ниже, сжимая пальцами ширинку джинс. — Я позабочусь об этом, когда ты вернешься, — обещает он с озорной улыбкой. — Еще как позаботишься, — дразниться Луи, прижимаясь к его губам своими, пока Альберто не прерывает их стуком в дверь. Гарри прекрасно выполнял список, отправляя Луи фотографии каждого своего шага: сначала фотографию двух собранных чемоданов, затем свои ножки в мыльной воде и свечками на краю ванны, мокрые от смазки пальцы, селфи с зеленой маской на лице и высунутым языком, с голой попой на кровати, с серебряной пробкой, что виднелась между ног, с ноутбуком на коленях, на экране которого шли «Друзья», с рукой на члене, еще одно селфи с высунутым языком, но теперь была не зеленая маска, а ошейник, и последняя фотография, как он себе дрочит (сопровождающая грустным смайликом). Поэтому теперь у Луи в телефоне много фотографий, в голове много плохих мыслей, а в животе полно текилы. И еще возбужденный парень дома, о котором нужно будет позаботиться. Луи поворачивается к Альберто, который так серьезно и концентрированно на него смотрит, что тому хочется провалиться под землю. — Все хорошо, — нервно говорит Луи, — Спасибо за вечер. — Увидимся завтра, — произносит Альберто, смотря на шатена еще пару секунд, пока тот ковыряется ключом в замке и открывает дверь. — Малыш? — кричит Луи, как только дверь за спиной закрывается. — Ты где? Он слышит шуршание простыней и слабый стон, доносящийся из спальни, поэтому снимает кроссовки и идет на звук. Ему требуется минута, чтобы привыкнуть к темноте в комнате и увидеть Гарри на кровати. Его ноги широко расставлены в стороны, левая рука крепко держится за белую простынь, а правая медленно вводит по эрекции. Луи слышит тихую вибрацию пробки внутри Гарри. — Привет, — мурлычет Луи, забираясь на кровать и устраиваясь у него между ног. Рука Гарри дрожит с каждым движением, все тело сияет от пота, а мышцы живота напряжены. На этот раз он выглядит более разрушено, нежели в тот день, когда Луи просто заставил его доводить себя. Видимо, что-то в списке действительно раззадорило его. Как он расскажет Гарри, что сегодня произошло, когда мальчик в таком состоянии? — Можно мне теперь кончить? — умоляет Гарри хриплым голосом, прерывая мысли Луи. Последний шикает и наклоняется, чтобы оставить поцелуй на его шее рядом с кожаным ремешком. Когда он сжимает ладошкой его ягодицу, то чувствует, как кудрявый вздрагивает, продолжая вводить рукой по своему члену с вибрациями от пробки, что находится глубоко внутри его ануса. — Если я не ошибаюсь, то ты обещал позаботиться о кое-чем, когда я вернусь домой, — с улыбкой напоминает Луи парню. Гарри хныкает, поэтому Луи сам берет его за ту руку, что он вводит по своему члену, и перемещает ее себе на ширинку. У него не стоит, поскольку он не может выкинуть из головы то, что ранее произошло в клубе, и даже возбудиться от вида своего горячего парня. Гарри хватается за пуговицу, словно силой хочет оторвать ее. — Давай, садись, — говорит Луи, приподнимая Гарри за подмышки. Того немного шатает — видимо, он слишком долго пробыл в горизонтальном положении — и он как следует расстегивает ширинку на джинсах Луи. — А пробка? — спрашивает Гарри, на что Луи вертит головой. Он снимает через голову футболку, пока Гарри стягивает с него штаны вместе с трусами. Он не говорит кудрявому, что делать дальше, поэтому тот встает на колени, хватается рукой за основание его члена и без cлов берет его в рот. — Вот эта вот, — говорит Зейн, кивая в сторону двух девушек, что стоят у стены VIP помещения. Луи делает глоток коктейля и хмурится, пытаясь понять, о какой именно девушке идет речь. — Блондинка или… та, что светлее? — Блондинка, — заявляет Зейн, — с татуировками. Он подзывает к себе Альберто и что-то шепчет ему на ухо, пока Луи допивает свой коктейль и берет с подноса мимо проходящей официантки стопку текилы. Содержимое незамедлительно оказывается в горле, а вечер становится немного расплывчатым. Луи жует нижнюю губу, пока Гарри целует, лижет, сосет его обмякший член в своей руке. Блять, блять, блять. Почему у него не может встать? Обычно ему хватает лишь посмотреть на Гарри, чтобы бесстыдно кончить в трусы, а сейчас он буквально у него во рту и ни грамма не может возбудиться. Гарри отстраняется, сплевывает на головку и проводит по члену рукой, поднимая вопросительный взгляд на Луи. — Так хорошо, — врет шатен, чувствуя вину от его растерянного взгляда, — продолжай. Он опускает взгляд на Гарри, думая, что вид пухлых губ кудрявого вокруг его члена напомнит его телу, как нужно себя вести. Гарри оставляет пару поцелуйчиков на его яичках и до самого основания вбирает его член в рот. — Зейн, прекрати! Тебе нельзя! — Да мне наплевать, Луи, — шипит Зейн в ответ, — Я просто хочу взять ее за руку, черт возьми! — Зейн, — к спору подключается двоюродный брат Малика Джаваад. — Ты ничего не соображаешь. — Соображаю! — Зейн притягивает девушку за руку, чтобы обнять ее за талию. Блондинка в основном молчит, наблюдая за громким спором. — Если мы пойдем в другой клуб, то тебе нужно будет отпустить ее чертову руку, — говорит Луи, смотря брюнету в глаза. Обычно он не разговаривает так с другом, но в нем сейчас слишком много алкоголя, да и Зейн ведет себя как настоящий придурок. — Или скажи ей, чтобы она встретила тебя в отеле. Но ты не можешь обниматься с ней на публике, люди увидят и появятся фотографии, ты же об этом знаешь. — Мне, блять, наплевать! — повторяет Зейн, достав свободной рукой из кармана пачку сигарет и зажигалку и зажав сигарету зубами. — С меня хватит этого дерьма. Всех фанатов и их гребаных фотографий. Я больше так не могу. Луи выхватывает из его рук зажигалку прежде, чем тот успевает ее зажечь. Они все еще находятся в клубе, хоть и в самом дальнем углу коридора VIP зоны. — Тогда просто иди домой, — говорит шатен, не зная, зачем до сих пор пытается вразумить брюнета. — Но не вляпайся, пожалуйста, в еще один скандал с изменой. — Пойдем в отель, — подает голос девушка. Луи хочет ее возненавидеть, но по крайней мере она мыслит разумно. — Послушай ее, — умоляет Джаваад. Оли и Кэлвин неловко стоят в стороне, не желая лезть в неприятный разговор. — Возвращайся в номер. — Нет, — говорит Зейн, — пойдем. — Что такое? — бормочет Гарри. — Хмм? — Луи смотрит вниз, где Гарри держит его член, как сломанную игрушку, и смотрит на него в ответ; дымка в зеленых глазах пропала совершенно. Если Луи быстро что-нибудь не предпримет, то возбужденный настрой вскоре покинет и кудрявого. И Луи догадывается, к чему это может привести. Поэтому он резво толкает Гарри за плечи и садится на его бедра. — Где смазка? — произносит он, рукой проводя кругом по одеялу. Гарри достает ее из-под подушки и протягивает ему бутылочку. Луи смачивает пальцы и поочередно начинает вводить в свой анус, пытаясь как можно быстрее растянуть себя. Гарри наблюдает за ним с ошеломленным взглядом на лице и дергающимся твердым членом на животе. Как только три пальца чувствуют себя комфортно внутри, Луи распределяет смазку по члену кудрявого и берется за основание. Они оба задерживают дыхание, когда Луи медленно начинает опускаться. — Блять, ты такой большой, — ворчит шатен. Его ягодицы горят и трясутся. С каждым сантиметром Гарри все сильнее и сильнее растягивает его. Руки младшего опускаются на его бедра. Это не то что должен делать сабмиссив, но Луи благодарен его помощи. — Никогда бы не подумал, что ты собираешься меня объездить, — говорит Гарри со стоном. — Как и я, — бормочет Луи, полностью приняв его член в себя и сидя теперь у него на бедрах. Он дает себе пару мгновений привыкнуть к боли и заполненности внутри, после чего скидывает его руки с себя и указывает на спинку кровати. — Ухватись за спинку. Никаких прикосновений. Они быстро идут по улице полной народу, а Луи пытается вести себя, как обычно. Без сомнений, люди сделают кучу фотографий Зейна Малика, держащего-за-руку-незнакомку-которая-явно-не-Перри, и последнее, что нужно Луи, это чтобы народ подумал, будто они с Зейном поссорились. Поэтому он идет наравне с Оли и Кэлвином и смеется, притворяясь, что ничего не произошло. У каждого в руке телефон. Несмотря на то, что идут они быстро, на улице уже ночь, а свет исходит только от неоновых вывесок над магазинами, Луи как никто другой знает, что этого все равно достаточно. Одна фотография, пусть и в ужасно плохом качестве, станет твитом. Твит в свою очередь станет статьей. А статья превратится в скандал. Бедра Гарри под ним дергаются, и Луи осознает, что так и не начал двигаться. — Лежи смирно, — говорит Луи, упираясь ладошками ему в грудь и осторожно приподнимая попу. Гарри выпускает приглушенный стон, когда Луи, наконец-то, начинает объезжать его. Движения набирают ритм, боль потихоньку отступает. По сморщенному лицу кудрявого Луи может понять, что тот едва ли сдерживает оргазм. И он не будет с этим затягивать, несмотря на то что сам так и не возбудился. Если хотя бы один из них кончит, Луи уже будет считать это победой. — Не могу, — выдыхает Гарри, смотря, как Луи скачет на нем, впиваясь ноготками в грудь. — Не могу… Хочу… — Давай, — говорит Луи, вытирая тыльной стороной руки пот со лба и усиливая движения, чтобы довести парня. Он сжимается вокруг его члена с каждым толчком и крутит между двух пальцев его соски, пока его бедра сами по себе не приподнимаются. — Давай, Хаз. Кончай. Глаза кудрявого закатываются, и костяшки на руках, что держаться за спинку кровати, белеют, когда оргазм накрывает его с ног до головы. — Я отведу ее в отель, — настаивает Зейн, желая еще немного попререкаться. — Хорошо, — говорит Луи, выливая в себя две стопки подряд. Жжение в горле помогает ему отвлечься от беспокойного чувства в животе. — Все равно это больше не важно. Скандал уже устроен. — Ну и пусть сплетничают, — сплевывает брюнет. От комбинации алкоголя и злости его акцент стал еще сильнее. Если бы Луи не был его братом на протяжении четырех с половиной лет, то сейчас бы не смог его понять. — Пусть фотографируют. Это ведь все, что им от нас нужно. Все, что им когда-либо было нужно. Фотографии, статьи и прочее дерьмо. — Выпьем, — бормочет Луи, оглядываясь в поисках новой стопки. — Луи, — шепчет Гарри, — ты собираешься, эм..? Луи моргает, понимая, что все еще сидит на кудрявом. Он поднимается и перемещается на одеяло, тут же жалея, что позволил Гарри кончить в себя, поскольку теперь придется стирать весь постельный комплект. Вздыхая, он ложится рядом с парнем. — Ты в порядке? Луи мысленно дает себе оплеуху. Это он должен спрашивать у Гарри такие вещи, а не наоборот. Он открывает рот, чтобы ответить, но в животе неожиданно появляется тяжесть. Он спрыгивает с кровати и бежит в ванную комнату, наклоняясь перед туалетом. Он пару раз тяжело вздыхает, прежде чем вся выпитая за вечер текила выходит наружу. Сплевывая и издавая тяжелые стоны, он тянется к кнопке, чтобы смыть, но рука Гарри его опережает. — Лу, — бормочет он, потирая его спину, — ты в порядке? — Нет, — стонет Луи, сворачиваясь клубочком на холодном кафеле. Несмотря на то, сколько лет он уже проводит в дороге, каждый раз, когда ему становится плохо, он желает оказаться дома в объятиях любящей матери. Внутренняя сторона бедра липнет от спермы Гарри — о чем Джей никогда не должна узнать — и от этого противного чувства еще одна волна тошноты накатывает его. Гарри садится рядом и аккуратно кладет его голову себе на колени. Одной рукой он нежно убирает мокрую челку с его лба, а другой рукой тянется к махровому полотенцу на крючке, укрывая им голое тело шатена. — Что случилось? — спрашивает Гарри, переживая, что дело не только в очевидной тошноте. Луи прикрывает ладошками лицо, продолжая чувствовать тошноту, плюс пытаясь решить, стоит ли сейчас рассказывать все Гарри или нет. Если события повернуться таким образом, как он думает, то Гарри сам все в конечном итоге узнает. — Это Зейн, — из-за боли в горле его голос стал грубее. — Он… Гарри не давит, продолжая гладить его по волосам. Луи глубоко вздыхает, подавляя позывы тошноты, и продолжает. — Мне кажется, он устал. — Я… не совсем понимаю, — говорит Гарри. — Что значит устал? Луи поворачивает голову, утыкаясь носом в оголенное бедро кудрявого, и вздыхает, опаляя дыханием его кожу. — Просто… устал. От всего. И ему стало наплевать, — почувствовав, как на глаза навернулись слезы, он сильнее утыкается лицом в его ногу. — Он держал девушку на глазах у толпы. Совсем не слушал, что мы ему говорили. Рука Гарри замирает в волосах Луи. Он так же отлично, как и Луи, знает о последствиях этого простого действия. Тихие всхлипы шатена превращаются в тяжелое дыхание, и Гарри помогает ему привстать, чтобы наклониться перед туалетом, поскольку тошнота снова подошла к горлу. — Прости меня, — стонет Луи, положив руку на сидение туалета, а голову положив на ладошку. — Это я должен был заботиться о тебе, мне так жаль. — Шшш, все хорошо, — Гарри продолжает поглаживать его по спине, а того начинает трясти, поскольку полотенце упало на пол. — Сможешь дойти до кровати? Или хотя бы накинуть что-нибудь на себя? — Пробка, — говорит Луи, — я совсем про нее забыл. — Я позаботился об этом, не переживай. — А ошейник… — Он тоже снят, все хорошо, — успокаивает его Гарри и берет его за подмышки, аккуратно поднимая на ноги и помогая подойти к раковине. — Чисти зубы, а я пойду принесу какую-нибудь одежду, хорошо? — Хорошо. Луи смотрит в зеркало, как Гарри покидает ванную, и проводит руками по лицу. Этот вечер может еще сильнее испортиться? Секс с Гарри, а точнее то, как он его объездил, сумел на время его отрезвить, но, когда текила снова хочет увидеть свет дня, ничто не может ее остановить. Теперь он чувствует себя совершенно трезвым, когда подставляет щетку под воду и выдавливает из тюбика пасту. Тяжело не смотреть на свое отражение в зеркале, когда он чистит зубы — глаза красные, ресницы густые и темные от слез. Ему не вспомнить, когда в последний раз он выглядел так плохо. Даже засос от Гарри на его животе перестает выглядеть сексуально; теперь это просто противный синяк. Когда он заканчивает полоскать рот, в ванную возвращается Гарри. Одет он в футболку Packers и серые семейные трусы. Вещи в руках, предназначенные для Луи, он кладет на стул. Когда Луи тянется, чтобы взять свою пару трусов, Гарри его останавливает. — Давай я сначала тебя вытру, — говорит он, смачивая полотенце и вставая на колени перед Луи. Луи несчастно хмыкает, когда Гарри вытирает внутреннюю сторону его бедра и вверху между ягодиц. Он не двигается, ухватившись за раковину и пытаясь сдержать оставшийся в желудке ликер. Как за один вечер их отношения смогли поменяться на целых 180 градусов? — Прости меня, — повторяет Луи, потому что ему действительно жаль. Это он должен был помогать Гарри с его проблемами; ему следовало держать себя под контролем. Кудрявый заканчивает вытирать его и оставляет долгий поцелуй на одной его оголенной ягодице. — Заткнись, — нежно произносит он, держа трусы, чтобы Луи смог в них вступить и натянуть на себя. — Всякое случается. — Как же без этого, — ворчит Луи, надевая следом мягкие спортивки. — Футболка или толстовка? — спрашивает Гарри, и Луи выбирает футболку. Как только он заберется под одеяло с Гарри, ему станет достаточно тепло. — Почему ты такой спокойный? — выпаливает Луи, не успевая подумать о своих словах. Гарри лишь пожимает плечами, надевая на Луи через голову футболку. — Это просто рвота, — объясняет он. Луи стонет, рефлекторно напрягая живот. — Я не об этом. Гарри проводит большим пальцем по нижней губе шатена, словно собирается его поцеловать, и вертит головой. — Не стоит сейчас думать о происходящем, — бормочет он. — Мы просто… будем решать проблемы по мере их поступления. — Тебе почаще нужно ходить в храмы, — ворчит Луи, кусая его большой палец, прежде чем отстраниться. Будучи уверенным, что тошнить его больше не будет, он идет в спальню, предоставляя Гарри немного уединения. Когда кудрявый присоединяется к нему в кровати, начинаются сыпаться вопросы, которые Луи, конечно же, ожидал. — Люди вас фотографировали? Луи не может не усмехнуться, зарывшись поглубже в одеяло, переплетая ноги Гарри своими. — Они когда-нибудь их не делают? — горько спрашивает он. — Уверен, фотографии уже гуляют по всему Твиттеру. Гарри смотрит через плечо на тумбочку, где без сомнений лежит телефон, но решает пока его не трогать. — Он привел ее сюда, в отель? — Да, она здесь, — говорит Луи, зевая. Теперь когда его желудок успокоился и он обнимается в кровати с Гарри, усталость накатывает на него с ног до головы. Он пододвигается ближе к Гарри, устраивая голову у него на ключицах и прижимаясь губами к его шее. — Не знаю, подписала она что-то или нет, но это не важно. Они получили фотографии, как они держатся за руки, это все, что им нужно. — Зачем он это делает? — грустно думает Гарри, целуя шатена в макушку. — В последний раз, когда появились статьи об измене, он был очень расстроен. Зачем он снова распускает слухи? Луи вздыхает, щекоча дыханием кожу кудрявого. — Потому что он хочет уйти, — просто отвечает парень. — Потому что он устал от этого фарса и просто хочет уйти.