we keep taking turns

Пятница, 13 марта — Банког, Тайланд

Как Гарри и обещал, они с Джеммой идут в клуб. В номер он возвращается после полуночи, в ушах звенит от резкой тишины. Луи был прав, клубы в Бангкоке действительно хороши, думает Гарри, зажигая в комнате пару ламп и раздеваясь, чтобы принять душ. Он уверен, они с Джеммой отлично провели время. Ему бы только хотелось не разделяться на пары — Гарри с Джеммой, Луи с Зейном, Лиам с Софией и Найл непонятно с кем. Аккуратно положив все кольца и браслеты на тумбочку, он снимает ботинки и направляется в ванную. В Таиланде они находятся уже пару дней, поэтому все их с Луи туалетные принадлежности расставлены в душевой и в шкафчике над раковиной. Он берёт крем после бритья шатена, открывает крышку и вдыхает знакомый запах. Ему не известно, где сейчас Луи — всё ещё отдыхает в каком-нибудь клубе или уже едет в отель — но он не хочет беспокоить парня сообщениями и звонками. Вздохнув, он убирает бутылочку, включает душ и, подождав, когда кабинка нагреется, заходит внутрь. Горячая вода ударяет в грудь, смывая запах пота и клубных сигарет. Гарри прикрывает глаза и подставляет голову под душ. С ним рядом Джемма, и каждую ночь он спит в одной кровати с Луи. Нет ни одной логичной причины, почему бы он чувствовал себя так одиноко, но такое ощущение, словно эта тяжелая боль давно пустила свои корни ему под кожу. Гарри осознаёт, что каждый день с жутким беспокойством отсчитывает дни до двухмесячного перерыва в апреле, содрогаясь от того дня, когда ему нужно будет уехать в ЛА, чтобы начать работу над альбомом, а Луи остаться в Донкастере. Он берёт свой особенный натуральный шампунь, выливает немного на ладошку и втирает в волосы, массажируя подушечками пальцев кожу, словно физически может успокоить мысли в голове. Он думает о Зейне, ссылаясь на то, что Луи сейчас скорей всего с ним. Несмотря на свои собственные проблемы в отношениях, Зейн постоянно сидит на задворках его разума — у каждого парня в группе он там сидит. Они усердно рисуют картинку крепкого союза для фанатов и медии, чтобы никто ничего не заподозрил. Первая часть тура прошла как по маслу, но Зейн всё так же разрывается на куски. Если Гарри будет честен с собой, то признается, что чувствует себя не лучше. Кажется, словно всё это поддельный фасад. Конечно, Гарри привык скрывать их с Луи отношения — сколько лет они уже это делают. Но сейчас они скрывают тот факт, что один участник группы устал быть суперзвездой и что будущее группы буквально висит на волоске. От этой мысли Гарри чувствует прилив паники в крови, адреналин горит в венах, а сердцебиение учащается. Он смывает с волос пену, пытаясь отвлечься, но дыхание становится отрывистым, в животе завязываются узлы. Он тянется к крану, увеличивая температуру, но от этого дышать становится еще тяжелее. Не зная, что делать, и пугаясь этого, Гарри вспоминает, что при панических атаках шатена они использовали холодную воду. Поэтому он поворачивает кранчик в обратную сторону, горячая вода незамедлительно превращается в ледяную. Каждая капля похожа на покалывание маленькой иголки. Он тяжело вздыхает, мускулы трясутся. Его система сейчас испытывает настоящий шок, но даже если его всего трясёт, сердцебиение начинает успокаиваться. — Гарри! Гарри вздрагивает, задевая бутылочки на полке, отчего пара из них падает на пол. Луи жутко его напугал, сердце снова начинает колотиться в груди, но, слава Богу, холодная вода действительно его успокаивает. Луи открывает дверь и заходит в ванную без футболки с одним полотенцем вокруг бёдер. — Я присоединюсь? — специально кричит он, чтобы Гарри смог его услышать. — Хочу избавиться от этой хлорки. Гарри молча стоит под душем, лишь дрожит от холода и потирает ладошками руки. Он смотрит, как Луи вешает полотенце с бёдер на крючок, снимает плавки и швыряет их на пол к мокрым шлепанцам. Только когда Луи открывает стеклянную дверь душа и заходит внутрь, Гарри понимает, что не поменял температуру воды. — Господи! — восклицает Луи, отскакивая в сторону, когда поток холодной воды ударяет его. — Почему она такая… Луи затихает и хмурится, когда замечает Гарри. Тот пытается выглядеть, словно ничего не произошло, но естественно в этом нет никакого смысла: он стоит сгорбившись, каждый мускул напряжен, кожа покрыта мурашками, а губы скорей всего синие. Обычно Луи требовалась минута холодного душа, затем Гарри вытаскивал его отсюда. Но сейчас кудрявый не сообразил, что давно уже должен был вылезти из кабинки. — Что такое? — спрашивает Луи низким голосом. — Гарри, сколько ты уже здесь стоишь? Гарри лишь медленно вертит головой, мокрые кудряшки прилипли к лицу. Теперь ему кажется, что от холода он навряд ли может хотя бы поднять руку, чтобы повернуть кран. Слава Богу, за него это делает Луи. Кудрявый облегченно выдыхает, когда температура воды становится теплой. Ему немного больно, поскольку кожа успела заледенеть, вода воспринимается намного горячее, чем она есть на самом деле, но Луи наконец-то подходит к нему и начинает тереть его руки и спину. — Всё хорошо, милый, всё хорошо, — бормочет Луи, растирая его напряжённые мышцы и целуя в плечо. — Я рядом. Гарри не знает, то ли это из-за холодной воды, то ли из-за Луи, но паника отступает. Спустя пару минут тёплой воды и массажа кудрявый может пошевелить руками, обнимая старшего парня за талию и пряча в его шее лицо. Она пахнет хлоркой из местного бассейна в отеле и немного его любимым кремом после бритья. — Гарри, — шепчет Луи, проводя рукой вдоль его позвоночника. — У тебя была паническая атака? — Не знаю, — слова произносятся слабым, тихим голосом. — Было так же, как… тогда на Х-факторе? Перед выступлением? — мягко спрашивает Луи. Гарри секунду думает, затем кивает. Действительно, это именно то, что он чувствовал в былые времена. Головокружение, тошнота, учащенное сердцебиение, отдышка; общее впечатление, словно миру пришёл конец. — Подумал, что холодная вода сможет помочь, — признаётся Гарри, — как помогла тебе. Луи издаёт мягкий, полный сочувствия стон в мокрые, но всё равно кудрявые волосы. — Кажется, словно ты здесь пробыл целую вечность. Как себя чувствуешь теперь? Гарри выпрямляется, хоть и продолжает дрожать. — Лучше. Я просто забыл, что обычно вытаскивал тебя из душа спустя минуту. — Прости меня, — произносит Луи, заставляя желудок кудрявого скрутиться от вины. — Нужно было позвонить мне. Я был внизу в бассейне с Зейном, Оли и Кэлвином. — А я думал, ты всё ещё в клубе, — Гарри пытается не допустить, чтобы презрение к себе прозвучало слишком заметно. Если бы он изначально знал, что Луи отдыхает в отеле, то, скорей всего, панической атаки вообще бы не случилось. — Мы вернулись раньше, чем планировали, — тихо говорит Луи, пытаясь перехватить его взгляд. — Она появилась из ниоткуда? Ты о чём-то думал? Гарри морщится на заданные вопросы, делает воду погорячее, теперь когда его кожа привыкла к высокой температуре, поднимает с пола бутылочку с кондиционером и намывает им волосы. — Да, думал, — отвечает он с вынужденной беззаботностью. — О Зейне, о тебе. О группе и туре. Он оглядывается, когда смывает продукт с волос, замечая, как Луи кусает нижнюю губу. — Я прекращу это, — неожиданно говорит шатен. — Перестану видеться с Зейном каждую ночь. — Что? Нет, — из-за кондиционера волосы кудрявого торчат во все стороны. — Ты не можешь. Раскрыв широко глаза, Луи вымученно вскидывает руки вверх. — Тогда что, Гарри? Что ты хочешь, чтобы я сделал? — он вздыхает, понижая голос. — Очевидно же, что тебя это расстраивает. Поэтому я просто перестану. Гарри не знает, что на это ответить, поэтому прикрывает глаза, ополаскивая волосы и собирая мысли в кучу. — Ты действительно не можешь прекратить встречаться с ним, потому что никого из нас он не хочет видеть так сильно, как тебя. — Ну и ладно, — говорит Луи и подходит ближе к Гарри под поток воды. — Нет, не ладно, — перебивает его Гарри, не позволяя продолжить. Он очень серьёзно смотрит Луи в глаза, из-за воды ресницы тёмные и густые, отчего голубые глаза кажутся светлее, чем они есть на самом деле. — Ему больше… не нравится, чем мы занимаемся. Он не счастлив на сцене хотя бы в той же степени, как мы, но он счастлив ходить с тобой по клубам. — Гарри останавливается, проглатывает ком в горле и хрипло произносит: — Думаю, ты единственное, что держит его в этой группе. Луи морщится и быстро вертит головой, словно слова приносят ему физическую боль. — Это не правда, — его голос повышается в конце, словно это вопрос. — Ты не можешь прекратить это, — настаивает Гарри. — Не можешь. — Ну и что мне тогда делать? — восклицает Луи ещё более раздражительно, чем прежде. — Что с нами происходит? Ты расстроен, когда меня нет рядом, но ты не хочешь гулять со мной и Зейном, потому что в таком случае нам придётся надевать эти чёртовы маски, я понимаю это, Гарри, но… я понятия не имею, что делать. Гарри не может понять, глаза шатена наполнены слезами или просто попала вода. Вина гложет его внизу живота, отчего он неловко начинает переминаться с ноги на ногу. — Я… Но Луи перебивает его тем же разбитым голосом. — Я прихожу домой и вижу тебя, стоящего под ледяным душем из-за откуда не пойми взявшейся панической атаки. В Сингапуре ты заплакал, когда я собирался сходить отдохнуть. Дома ты присылал мне развратные фотографии, чтобы я скорее приехал домой. А перед этим, когда я привязал тебя к кровати и оставил одного, ты позвонил мне! Гарри понимает, как же ужасно это звучит, когда Луи соединяет все события в единую цепочку. — Но… — пытается он, но у него снова не получается. — И сейчас ты говоришь мне, что я должен всё это проигнорировать и как ни в чём не бывало продолжить видеться с Зейном? Ты серьёзно хочешь, чтобы я пожертвовал нашими отношениями ради группы? О, как же благородно с вашей стороны, блять. Гарри хмурит брови, открывая рот, чтобы в ответ сказать тоже что-нибудь жутко гадкое, но Луи прерывает его уже в третий раз. — Ты ведь целый мир для меня, — Луи почти кричит, слегка толкая Гарри в грудь. — Вытатуирован на всём моём теле! Ты всё ещё будешь частью меня, когда One Direction прекратит своё существование. Я переживаю за группу, но за тебя я переживаю в тысячу раз сильнее. — Он убирает пару капель, что попали на его татуировку кинжала. — Разве за столько лет я тебе этого не доказал? Или что, ты думаешь, что я хожу по клубам и изменяю тебе там? — Нет, нет, не в этом дело, — быстро отвечает Гарри, скромно протягивая руку, чтобы тоже прикоснуться к татуировке кинжала. — Но ты спросил меня, — его голос дрожит и звучит немного маниакально, словно он едва сдерживает слёзы. — Когда я пришёл домой, ты привязал меня к стулу и спросил, было ли в клубе мне с кем-нибудь так же приятно, как сейчас с тобой. Гарри вертит головой, снова начиная дрожать, хоть вода из душа всё такая же горячая. Подушечками пальцев, что сморщились от воды, он проводит вниз по руке шатена, пока их руки не переплетаются. — Я не имел ввиду, что думаю, будто ты мне не верен, — пытается объяснить кудрявый. — Я спрашивал о том… лучше ли тебе дома со мной, нежели в клубе. Луи опускает плечи, словно все мышцы разом устали держать его, поэтому Гарри обнимает его и крепко прижимает к себе. Кудрявый чувствует себя ужасно, начиная осознавать, как безумно вёл себя в последние дни. Группа и так не в порядке из-за Зейна, не хватало им чувствовать давление со стороны их с Луи отношений. — Прости меня, пожалуйста, — шепчет он в мокрые волосы шатена, — Я такой слабый. Ты тоже для меня весь мир. — Он чувствует, как тяжело поднимается и опускается его грудь. — Давай просто… выйдем из этого душа, — бормочет старший парень тому в плечо. — Кажется, даже мой член сморщился от горячей воды. Гарри мягко фыркает от смеха. — Твой член как всегда прекрасен. Давай сначала ополоснемся? Луи кивает, и они отстраняются. Гарри смывает со своего тела остатки геля для душа — Луи в это время моет свои волосы — затем с тела шатена. Они выключают воду и вытирают себя мягкими гостиничными полотенцами. Гарри ополаскивает плавки Луи в раковине и вешает сушиться. Затем наносит на лицо, руки и ноги лосьон для тела, а Луи уходит. Когда кудрявый приходит в спальню, тот уже лежит под одеялом с телефоном в руках. Гарри без одежды забирается на кровать и сразу замечает, что Луи тоже не надел трусы. — Чего там интересного? — спрашивает Гарри, пристраиваясь рядом под боком и кивая в сторону телефона. — Даа… — Луи закрывает Твиттер, блокирует экран и кладёт телефон на прикроватную тумбочку. — Всё тот же старый бред. — Только в другой день, — отвечает Гарри в стиле Midnight Memories, на что Луи закатывает глаза. Наступает молчание. Луи обнимает Гарри за плечи, а Гарри в свою очередь использует грудь Луи, как подушку. Поскольку в этом номере они проводят уже не первую ночь, лежать на кровати им приятно; Гарри не разрешает горничным каждый день менять постельное бельё, поэтому они не так сильно чувствуют запах моющего средства. Гарри оставляет мокрый поцелуй на татуировке «78» и проводит пальчиком по волосикам шатена ниже пупка. — Я тут подумал, — говорит Луи, ломая тишину. Гарри поднимает голову и видит направленный на него взгляд голубых глаз. — Мм? — Эм, ну… когда у меня самого были панические атаки, — Луи облизывает губы, подбирая слова, и на мгновение отводит взгляд в сторону, — мне очень помог ошейник, знаешь. Гарри хмурится, вспоминая недели перед Рождеством, когда посреди ночи Луи просыпался из-за панических атак, а после умолял Гарри доминировать в постели, чтобы он мог спокойно спать. Кудрявый купил ему специальный чёрный кожаный ошейник, который они, вроде бы, до сих пор хранят в дорожной сумке. — Да, я помню, — мягко произносит Гарри. — Как думаешь, может… — Луи на секунду замолкает, — поносив его, тебе тоже станет лучше. Гарри давится воздухом и подсознательно поднимает руку к шее, поглаживая пальцами место пульса. Луи следом присоединяется к нему, проскальзывает под его пальцами и нежно давит на горло. — Это приятно и… я буду наглядно видеть подтверждение того, что ты мой. Гарри тяжело вздыхает, и с рукой Луи на его горле это чувствуется острее. Где-то там внутри он понимает, что подтверждение — это именно то, в чём он сейчас нуждается: в подтверждении их отношений, стабильности, обещания Луи. — Попробуешь? — бормочет Луи. В голосе звучит нотка отчаянной надежды, которую Гарри, кажется, никогда раньше не слышал. Сердце в груди сжимается. За последние недели он конкретно поимел Луи мозг, вместо того, чтобы разбираться со своими чувствами, и сейчас готов сделать ради шатена всё что угодно, лишь бы поднять ему настроение. Поэтому он нервно зажимает нижнюю губу зубами и кивает. Грудь Луи опускается, когда он облегчённо выдыхает. — Хорошо. Сейчас я принесу. Он слезает с кровати и голышом идёт через номер к шкафу. Гарри слышит, как он открывает их дорожную сумку от Tom Ford и спустя пару секунду возвращается с ошейником в руке. Чёрная вещь не выглядит так устрашающе, как Гарри себе представлял. Обычная кожаная повязка с простой серебряной пряжкой. Очень похоже на миниатюрный ремень. Он ведь постоянно носит ремни. Луи забирается к изголовью кровати и садится на колени, дожидаясь разрешения. Приподнявшись на локтях, Гарри кивает и закрывает глаза. — Мой хороший мальчик, — бормочет Луи, наклоняясь вперёд и надевая кудрявому на шею ошейник. Гарри задерживает дыхание, когда пальцы шатена застёгивают пряжку так, чтобы не было слишком туго. Когда Луи выпрямляется, Гарри тихо выдыхает. Он чувствует покалывание и блуждающее по коже электричество, что исходит от ошейника на горле и стреляет прямо к паху. Он слепо тянется к руке шатена, тот незамедлительно берёт её двумя своими. — Всё хорошо, — говорит Луи, целуя его костяшки и наклоняясь, чтобы оставить поцелуй на ошейнике. — Блять, ты просто не представляешь, как сексуально сейчас выглядишь. Гарри может смутно представить, так как помнит, что чувствовал, когда впервые увидел Луи в ошейнике. Он резко вздыхает, когда рука шатена неожиданно опускается на его член, и понимает, что от ошейника довольно сильно возбудился. Луи пару раз проводит по всей длине, целуя его в уголок губ и слушая, как Гарри хнычет. — Открой глаза, Гарри, всё хорошо, — шепчет он, проводя по его нижней губе языком. Глаза кудрявого подрагивают и открываются, находя лицо шатена и пересекаясь с ним взглядом. Луи дарит ему нежную улыбку и, согнув ногу, скользит ею по его бокам, отчего их эрекции сталкиваются. Гарри понимает, что Луи возбуждён не меньше. — Я в порядке, — шепчет кудрявый в ответ, убеждаясь этим больше себя, нежели Луи. Улыбка шатена становится шире, от нежности появляются морщинки у глаз. — Приятно, правда? — спрашивает он. — Чем хочешь заняться? Гарри ложится лопатками на подушку, Луи залезает ему на бёдра. Гарри знает, что Луи всё ещё под контролем, хоть и предлагает кудрявому выбрать следующий шаг. Это неизведанная территория для Гарри, и Луи просто боится заходить слишком далеко. Гарри не думал, что сегодня они займутся сексом, поскольку оба очень устали после клуба. Но теперь его голова практически кружится от возбуждения, ошейник на удивление слишком сильно его возбудил. Он лишь хочет полностью подчиниться шатену, позволить ему взять себя, разрушить. — Трахни меня, — рычит он, положив руки ему на талию. — Хочу, чтобы ты меня трахнул. Глаза Луи загораются, а потом серьёзно сужаются, руки хватаются за запястья парня и прижимают их к кровати. — Да? Хочешь, чтобы я тебя трахнул? — спрашивает он, наклоняясь прямо к его уху, и прикусывает мочку, на что Гарри издаёт стон. — Тогда, малыш, тебе нужно себя растянуть. Гарри на пару секунд замирает, пока Луи с него слезает, и приходит в себя, когда бутылочка со смазкой опускается ему на грудь. Луи садится у подножья кровати, сплевывает на ладошку и начинает водить по своему члену, ожидая, когда Гарри себя подготовит. Кудрявый смачивает пальцы, упирается пятками о матрас и разводит ноги. Он слышит, как Луи издаёт стон одобрения, когда показывается узкая дырочка, а Гарри проводит вокруг неё мокрым пальцем. — Давай же, а то так вся ночь пройдёт, — дразнится Луи, и Гарри тут же вводит указательный палец. Ощущения приятные, но он не позволяет себе насладиться этим моментом. Ему нужно как можно скорее растянуть себя, чтобы Луи в свою очередь как можно скорее его трахнул. Он сгибает и высовывает наружу палец до тех пор, пока не появляется возможность добавить еще один. Луи счастливо хмыкает, выдавливает из бутылочки ещё немного содержимого и равномерно распределяет ладошкой по члену. Гарри сконцентрировано прикусывает губу, разводя два пальца в стороны, словно ножницы, и добавляя безымянный палец. — Мы так и не попробовали с тобой те шарики, — обыденно комментирует Луи, смотря, как Гарри растягивает себя теперь тремя пальцами. — Ты никогда не добавляешь четвёртый палец. Как думаешь, сегодня сможешь? Гарри слабо стонет. По левому виску скатывается капля пота. Обычно трёх пальцев хватает, чтобы подготовиться к сексу, зачем Луи об этом говорит? Напрягаясь, Гарри кивает и начинает толкать мизинец. Очень тесно, даже когда все четыре пальца плотно прижаты друг к другу. Луи подползает между его ног, чтобы лучше видеть, как он трахает себя четырьмя пальцами. — Как же это горячо, — бормочет он, наклонившись, чтобы поцеловать его растянутую дырочку. — Всё ещё хочешь, чтобы я тебя трахнул? — Пожалуйста, — выдыхает Гарри, не решаясь высунуть пальцы, пока Луи ему об этом не скажет. Губы шатена перемещаются выше, целуя яички и основание члена, после чего он наконец выпрямляется. Взгляд голубых глаз незамедлительно падает на шею кудрявого, и тот краснеет, так как понимает, что совершенно забыл про ошейник. — Тогда вытаскивай свои пальчики, — говорит Луи с грешной улыбкой, — и поворачивайся. Гарри практически вырывает пальцы из ануса, задыхаясь от потери, и переворачивается на живот. Луи хватается за его бока, приподнимает чуть над матрасом и коленом разводит его ноги шире. — Готов, любимый? — Пожалуйста, — повторяет Гарри, даже не пытаясь скрыть безумное желание в голосе. Луи берёт свою эрекцию в руку, направляет на анус кудрявого и медленно толкает. Гарри тяжело дышит от первоначальной боли, надеясь, чтобы мускулы в теле оставались расслабленными и без преград приняли Луи. И когда Луи полностью в него входит, он наклоняется, утыкаясь носом в мокрую от пота спину Гарри, и обхватывает его за талию, чтобы выйти и резко войти обратно. Сила выбивает из легких Гарри весь кислород, одной рукой он хватается за мягкую спинку кровати. Луи безжалостно ускоряется, как только тело кудрявого ему это позволяет. По всей комнате раздается звук хлопков кожи о кожу. — Так хорошо выглядишь с ошейником вокруг горла, — хрипит Луи, бедрами ударяясь о ягодицы парня. — Ты мой, черт возьми, да же? Теперь все это видят. — Твой, — разбито стонет Гарри, его тело двигается от резких толчков, а член качается между ног. — Твой, весь твой. Луи тянется вперед и достает пальцами до задней стороны ошейника, хватаясь за него. Гарри приходится откинуть голову назад, из-за давления на адамово яблоко ему становится тяжело дышать, а голова незамедлительно кружится из-за недостатка кислорода. — Так приятно, — продолжает Луи, теряя уверенность в голосе, поскольку наслаждение быстро увеличивается. — Всегда такой тесный, всегда готов для меня. Только для меня, — Гарри вздрагивает, когда Луи неожиданно шлепает его рукой по ягодице, прилив тепла сменяется жгучей болью. — Только для меня же, да? — Да! — пытается закричать Гарри, но хватка шатена на ошейнике не позволяет. Глаза наполняются слезами, дышать все так же сложно. Луи еще раз ударяет его по ягодице на том же месте. Когда пальцы шатена наконец-то отпускают ошейник, первый нормальный глоток воздуха заставляет голову кудрявого кружится от удовольствия, наслаждение сосредоточилось между ног. Одно прикосновение к члену — и он точно кончит. Но Луи не прикасается, а перемещает обе руки ему на бока, чтобы продолжить быстро и жестко трахать. — Прошу, прошу, — хрипло просит Гарри, — я хочу кончить. — Сможешь кончить от моего члена? — спрашивает Луи, толчки потихоньку теряют свой напор, поскольку тело начинает дрожать. — Доказать, что ты только мой. Гарри хнычет, опустив голову на предплечье. Луи успокаивающе трет линию его позвоночника, завершая ее одним резким шлепком. — Не смогу, — бормочет Гарри, хоть и пытается изо всех сил сконцентрироваться на удовольствии от члена Луи и довести себя до оргазма. — Давай же, сможешь, — поощряет его Луи, немного замедляясь, скорей всего, чтобы предотвратить свой собственный оргазм. Гарри двигает попой, чтобы под лучшим углом направить член к простате. — Знаю, что сможешь. Давай, малыш, покажи мне. Когда Луи снова начинает набирать темп, он идеально задевает чувствительное место внутри кудрявого. Глаза последнего закатываются, маленькие толчки удовольствия пробегаются по его телу каждый раз, когда Луи двигается. Нужно лишь одно касание, это одно касание в нужном месте и он все сможет. — Пожалуйста, — хнычет он, — пожалуйста, я т-так близок. Луи снова его шлепает по тому самому месту, и Гарри как никогда чувствует приближение оргазма. Каждый мускул в теле напряжен, кожа сияет от пота, а давление внутри доводит до боли. Затем резко пальцы Луи возвращаются к ошейнику и от неожиданной потери воздуха Гарри видит перед глазами белые пятна. С дрожью он кончает на простынь под собой, выпуская все, что у него есть. Даже после того, как Луи кончает в него и выходит, он продолжает ритмично сжиматься от толчков. — Черт возьми, — слышит он где-то вдали бормотание Луи и падает на мокрые простыни. Луи со скрещенными ногами сидит рядом, едва ли наслаждаясь своим собственным оргазмом, поскольку потирает мокрую от пота спину кудрявого. — Это было так горячо. Гарри не может ничего произнести, просто лежит и ждет, когда дыхание немного успокоится. Этот оргазм был таким реальным, более реальным, чем все, что у них сейчас происходит в жизни. За четыре года он лишь пару раз кончал без рук, и это такой умопомрачительный, но истощающий опыт. Он уверен, что, скорей всего, всю неделю не сможет так энергично прыгать по сцене, как делает это обычно. — Хорошая идея, — наконец бормочет он в подушку. Рука Луи останавливается в области поясницы. — Что? — Хорошая идея, — повторяет он, несмотря на то, что каждое слово требует много усилий. — Ошейник. — Ох, — Луи издает нервный смешок, — рад, что ты оценил. Они оба затихают, пока Гарри приходит в себя. Он чувствует, как Луи проводит одним пальчиком по его татуировкам на руке. Это заставляет его мысленно пройтись по всем их совместным татуировкам. Корабль и компас, якорь и веревка, сердце и стрела, «hi» и «oops», роза и кинжал… Он не знает, сколько проходит времени, прежде чем к нему возвращается способность наконец-то перевернуться на спину. Луи облегченно выдыхает, нежно убирая его вспотевшие кудрявые волосы со лба. — Ты в порядке? Хочешь помыться? Сначала Гарри кивает, потом вертит головой. — Не могу пошевелиться, — гортанно стонет он, поскольку чувствует липкость на животе и между ног. — Могу вытереть тебя, если ты хочешь, — предлагает Луи, на что Гарри быстро соглашается, — но ты испортил простынь. — Положи туда полотенце, — зевает Гарри. Луи выходит из комнаты и возвращается с мокрым маленьким полотенцем, которое нашел в ванной, вытирая им все грязные места на теле кудрявого, до которых может достать. Затем он заставляет Гарри перекатиться и стелет огромное чистое махровое полотенце поверх простыней на том месте, где Гарри кончил. После он выключает везде свет и присоединяется к парню под одеяло, поворачиваясь к нему лицом, переплетая с ним ноги и нежно целуя в щеку. — Хочешь спать с ошейником? — шепчет он. Гарри, ни секунды не сомневаясь, кивает и с закрытыми глазами пододвигается вперед, в поцелуе захватывая губы шатена своими. — Никогда не хочу его снимать. Луи смеется, но нотку грусти скрыть не может. — Хорошо, малыш, носи сколько хочешь. Но завтра тебе придется снять его, когда мы пойдем в душ. Если только ты, конечно, не хочешь целый день пахнуть сексом. Гарри дышит носом, изо всех сил стараясь не заснуть. — Но мы пахнем хорошо, — настаивает он, заставляя Луи снова смеяться. Сон все же овладевает кудрявым, но он не может не задать последний вопрос. — Тебе было хорошо? — шепчет он. — Что? — Со мной… тебе было хорошо? — Конечно, — бормочет Луи, рукой сжимая его бок. — Наблюдать за тобой, когда ты в таком состоянии, просто… лучшее, что есть в мире. — Лучше горячей чашечки чая с коробкой шоколадных шариков Cocoa Puffs на игре Rovers? Луи щиплет его за бок и смеется на этот раз искренне и громко. — Спи уже, идиот.