we keep taking turns

Пятница, 27 марта — Йоханнесбург, Южная Африка

Единственное, на что Луи потратил за весь день свою энергию — это на просмотр футбольного матча между Англией и Литвой на ноутбуке (и на написание твита, так как понимает, что фанаты хотят видеть своего кумира в нормальном состоянии; да ему самому не так уж и сложно написать парочку твитов). Все равно после этого он оказывается на кровати под одеялом, под которым провёл последние сорок восемь часов. Оцепенение заменяется ужасным зудом под кожей. Луи не может перестать злиться. А еще он чувствует вину — вину за то, что не покидал отель последние два дня и что так плохо вёл себя с Гарри прошлым вечером. Он чувствует себя бессильно, поскольку, как он и пытался вчера объяснить своё состояние, сравнивая его со временами на Х-факторе, происходящее словно висит на волоске. Еще он чувствует беспорядок эмоций, которые не может понять, и теперь адреналин пульсирует в его венах. Он переворачивается на другой бок под одеялом и зарывается лицом в подушку. Чувствуя свое сердцебиение на кончиках пальцев, он думает над тем, чтобы принять таблетки, которые продолжает носить в сумке на всякий случай, но ему не хочется, чтобы всё тело снова онемело. Внезапно он понимает, что заставит его почувствовать себя лучше. Ему нужен Гарри. Поэтому он переворачивается на спину, уставившись в потолок. Пока Луи валялся в кровати все эти дни, Гарри был в спортзале, где, как Луи предполагает, он находится сейчас. Шатен кусает нижнюю губу и, найдя в простыне телефон, раздумывает, что делать дальше. Он не может просто написать Гарри «Пожалуйста, разрушь меня в кровати, чтобы я смог избавиться от тревоги», так ведь? Он пишет эту мысль сотни раз, и каждый раз она звучит очень глупо. Что если он отправит Гарри развратную фотографию, как это сделал кудрявый, когда хотел, чтобы Луи скорее вернулся из клуба? Он включает фронтальную камеру и чуть ли не давится своим отражением. Нет, он точно не отправит Гарри такую фотографию. Его кожа стала бледнее, потеряв прежний загар, скулы выглядят слишком впало. Под глазами темные круги, щетина на лице слишком сильно отросла. Забудьте о фотографии, он вообще не может думать о сексе, пока не примет душ и не побреется. Впервые за день почувствов прилив энергии, Луи встает с кровати. Первое, что он делает, это звонит горничной, прося поменять постельное белье, затем запирается в ванной на добрые полчаса, пока щеки не розовеют, щетина становится сексуально короткой и ухоженной, а кожа пахнем цитрусовым гелем. Гарри так и не вернулся, а Луи не знает, что ему написать, поэтому он надевает спортивки, пару носков, одну из больших футболок кудрявого и пытается найти спортзал. Альберто убьет его, если узнает, что Луи один скитался по отелю поздно ночью, но Луи нужен только Гарри. Он по счастливой случайности выбирает правильное направление и находит лифт, нажимая кнопку с надписью «24-ЧАСОВОЙ ФИТНЕС-КЛУБ И СПА-ЦЕНТР». Лифт едет вниз пару этажей и открывает двери перед другими большими стеклянными дверями со стойкой регистрации за ними. Взрослая женщина не узнает его, но, увидев его татуировки на руках, она словно вспоминает, как ее предупредили о каком-то британском бойбенде, что остановился в этом отеле. — Здравствуйте, — произносит Луи, вежливо улыбаясь. Будучи чистым и побритым, он чувствует себя обновленным и, наконец-то, собой. — Вы не видели здесь высокого парня, с кудрявыми волосами, в шортах, что скорей всего были слишком коротки, и повязкой на голове? Она поднимает на него бессмысленный взгляд. — Бассейн, — говорит она, показывая на дверь, — спортзал, — теперь на другую, — и спа. — Ох, спасибо, — говорит Луи, решая заглянуть сначала в спортзал. Интуиция его не подводит; в спортзале нет никого, кроме Гарри, его главного охранника и местного работника. Гарри (в чрезвычайно коротких шортах и повязкой на голове) бежит на беговой дорожке, двое других стоят по бокам и напрягаются, когда заходит Луи. — Почему ты один? — незамедлительно возникает Дейл, охранник Гарри. — Где Альберто? — Спит, полагаю, — отвечает Луи, пробираясь через разные кардио и силовые тренажеры к беговой дорожке. Кудрявый нажимает кнопку, что снижает скорость, замедляя до быстрого шага, чтобы взглянуть на шатена. — Лу? — спрашивает он тяжело дыша и с широко открытыми глазами, замечая посвежевшего парня. — Ты… ты встал. Луи близко подходит к дорожке, не отрывая взгляда от длинных ног Гарри в этих коротких шортах. Теперь, когда он находится лицом к лицу с младшим парнем, он совершенно не знает, что сказать. Поэтому он наклоняется и хватается за ягодицу парня, что трясется с каждым шагом. — Тебе лучше не перенапрягаться, — предупреждает он, перед тем как Гарри скидывает его руку. — Приседал сегодня, Гарольд? Где Марк? Почти потеряв равновесие, Гарри хватается за поручни. — Ушёл спать, поскольку пробыл со мной весь день, — отвечает кудрявый со стиснутыми зубами. — И сколько ты уже здесь? — спрашивает Луи, вспоминая, когда Гарри последний раз проверял его в номере. Когда он упирается на один из поручней, чтобы взглянуть на экранчик дорожки, он головой ударяется о Гарри, и раздается громкий писк. — Эй, осторожней! — хмурится Дейл, кладя руку на плечо Луи. — Почему бы тебе не оставить его в покое, а? — Отъебись, — произносит Луи, отстраняясь. — Позволь мне добежать эту милю, — умоляет Гарри, поправляя повязку на голове и прибавляя скорость. — А потом мы вернемся с тобой в номер, хорошо? — Он глядит на Дейла, убеждаясь, чтобы тот больше не трогал Луи, но почти сразу же поворачивает голову прямо, поскольку темп бега увеличивается. Луи чувствует волну беспокойства, когда теряет внимание Гарри, поэтому, не думая, хватается за поручень и встает на подножки, что находятся по обе стороны от дорожки. На конце поручня присутствует кнопка для аварийной остановки, которую он без разрешения… нажимает. Дорожка резко останавливается, отчего Гарри, продолжая бежать, врезается в переднюю консоль. Работник спортзала вздыхает, Дейл кричит, а Луи выпускает панический смешок. Потными руками Гарри упирается о поручни, поскольку его тело свисает через консоль, лишь пальчики достают до дорожки. Дейл толкает Луи в сторону, подбегая к Гарри и помогая ему вернуться на ноги. Хорошо, что Дейл его держит, потому что когда Гарри возвращается в вертикальное положение, лицо его багровеет от гнева. Его всегда было сложно расстроить, обычно дело в разочаровании, а не в злости, но сегодня Луи в этом преуспел. Шатен пятится назад, врезаясь в бедного, ошеломленного работника спортзала. — Возвращайся в номер, — выплевывает Гарри, говоря медленнее обычного и потирая ладошкой грудь, которой ударился о консоль дорожки. Луи даже не думает ослушаться; развернувшись на носках, он выходит из спортзала. За спиной Дейл кричит что-то о том, что сейчас позвонит Альберто, но Луи его ни секунды не слушает. Сердце громко стучит в груди, когда Луи заходит в лифт, нажимая на первую попавшуюся кнопку и надеясь, что именно на этом этаже их номер, потому что он точно не помнит. Да, определенно он хотел завладеть вниманием Гарри, но точно даже не думал ему навредить. Что если бы Гарри ударился лицом о консоль? От этой мысли желудок Луи скручивается в узел. Когда двери лифта открываются, Луи сталкивается с другой проблемой — где их номер? Номера такие большие, что на этаже их только несколько, и все равно нужно выбрать дверь, а все, что у Луи есть, это ключ-карта с логотипом отеля. Что ж, тогда ему придется проверять всё номера. Он не успевает подойти даже к первой двери, как двери лифта напротив открываются и в поле зрения появляется Альберто. — Луи! — кричит он, тут же понижая голос, когда понимает, как громко звучит. — Мне позвонил Дейл… что ты делаешь? Луи краснеет. Он не думал, что будет иметь дело с разозленным Гарри и таким же разозленным охранником. — Пытаюсь найти свой номер, — отвечает он, показывая ключ-карту. Темные глаза Альберто чуть ли не выкатываются из глазниц. Мужчина подходит к шатену и выхватывают у него из рук ключ. Затем идет к третьей двери, открывает ее и, схватив парня за локоть, толкает его в номер. — Слушай, — вздыхает он, поднимая на Луи сосредоточенный взгляд. — Я понимаю, что ситуация не из приятных. Знаю, что ты сейчас переживаешь тяжелые времена. Но ты не можешь… покидать… номер… один… посреди… ночи, — он выделяет каждое слово, словно Луи ведет себя, как непослушный ребенок. — Ты меня понял? Луи кивает головой, опуская взгляд на ковер. — Прости, — бормочет он. — Это ради твоей же безопасности. Пообещай, что в следующий раз напишешь, когда решишь куда-нибудь сходить? Все равно, сколько будет времени. — Обещаю, — отзывается Луи. Когда Альберто не отвечает, парень поднимает на него взгляд. — Обещаю. — Хорошо, — выдыхает мужчина, сжимая плечо Луи. — Спокойной ночи. Просто иди спать, ладно? — Да, конечно, — говорит Луи, хоть у него и нет на это намерений. — Спокойной ночи. Альберто снова кидает на него сосредоточенный взгляд, после чего уходит. Луи смотрит через глазок, чтобы убедиться в этом, затем с тяжелым вздохом опускается в кресло. Он осматривает пустой номер, размышляя, через сколько времени придет Гарри. Сквозь проход в спальню он видит, что белье на кровати поменяли. Как он покажет Гарри, чего хочет… не причиняя больше ему боли? Он стучит пальчиками по подлокотнику кресла, прикусывая нижнюю губу. Может быть, «пожалуйста, приди и разрушь меня в кровати, чтобы я смог избавиться от тревоги» было не так уж и плохой идеей. *** Гарри ополаскивает лицо холодной водой, пытаясь успокоиться, чтобы рационально подумать о том, что только что произошло. Он вздыхает, вытирая лицо полотенцем. Сложно понять чувства Луи по поводу всей этой ситуации с Зейном; сколько времени уже прошло, а у Гарри до сих пор не получилось. Но когда Луи так глупо себя ведет, это всегда крик о внимании. Это Гарри знает наверняка. Он кидает полотенце в корзину и находит Дейла, который ждет его за дверью, чтобы проводить в номер. Наверх они поднимаются в тишине, хоть Гарри и знает, что Дейл не против выразить свое мнение по поводу его проблемного бойфренда, но Луи тоже является его заказчиком, поэтому мужчина молчит. Когда Гарри открывает дверь номера, Луи сидит в гостиной в кресле, поэтому они оба замирают, смотря друг другу в глаза. Голос Гарри звучит низко и уверенно. Он знает, что должен делать — или, по крайней мере, в этом уверен. — Спальня. Иди. Луи ждет лишь секунду, прежде чем поднимается и идет прямиком в спальню. По пути он смотрит через плечо, чтобы удостовериться, идет ли Гарри следом. — Иди, — повторяет Гарри, кивая головой. Он действительно следует за шатеном, закрывая за собой дверь, чтобы никто не услышат звуки, что они сегодня будут издавать. Луи вздрагивает, останавливаясь у кровати и держась за подол своей — Гарри — футболки. Делая парочку глубокий вдохов, Гарри понимает, что перед тем, как они начнут что-нибудь делать, ему нужно принять душ и смыть весь пот. — Садись на кровать, — командует он. — Я пойду приму душ. Вернусь через пару минут и разберусь с тобой. Хорошо? Луи просто кивает, смотря в пол и продолжая молчать. Должны произойти серьезные вещи, чтобы Луи замолчал, и Гарри размышляет, как далеко сегодня сможет зайти, чтобы заставить Луи почувствовать себя лучше. Когда он открывает дверь ванной, Луи впервые за долгое время говорит. — Как ты узнал? Гарри вздыхает и разворачивается. — Потому что я тебя знаю, — просто отвечает он и запирается в ванной. Он искренне удивлен тем, как он не подумал, что такое может произойти; может быть, в таком случае он бы не врезался в ту беговую дорожку (он уже чувствует появившиеся синяки на груди и бедрах). Уход Зейна стал для них огромным стрессом, и Луи пытался справиться с ним, прячась под одеялом последние два дня. Не беря в счет их вчерашний небольшой разговор, Луи не говорил о своих чувствах и не тратил свою энергию, как это делал Гарри в спортзале. Не удивительно, что шатен решил справиться с проблемами знакомым для них с Гарри способом. Ему лишь хочется, чтобы иногда Луи выражал свои потребности должным образом, а не почти убивал Гарри в спортзале. Он хочет, чтобы Луи сидел на той кровати и просто размышлял над тем, что его ждет — начал проникаться настроением сабмиссива перед тем, как Гарри к нему прикоснется — поэтому он не спеша моется, обдумывая вещи, которые собирается сегодня сделать. Спустя двадцать минут Гарри вытирается полотенцем и убирает мокрые волосы в пучок. В ванной у него только потный спортивный костюм, поэтому в спальню он вернется с полотенцем на бедрах. Рука дрожит, когда он тянется к ручке двери, нервно думая, в каком состоянии ждет его Луи. Первое, что замечает Гарри, когда входит в спальню, это запах сигарет. Луи на кровати нет, и, осмотревшись, Гарри видит парня, стоящего в дверном проеме балкона с сигаретой в зубах. Дверь нараспашку открыта, чтобы Луи мог скидывать пепел и выдыхать дым наружу. Гарри не знает, выкурил ли шатен хоть одну сигарету за последние два дня. Он понимает его зависимость, правда понимает. Но Луи хорошо знает, что Гарри ненавидит запах в комнате, особенно в отеле, где полно дымовых датчиков, которые могут сработать в любую минуту. — Луи. Луи задумчиво вглядывается в огни ночного города, поэтому вздрагивает, когда Гарри зовет его по имени. Он долго затягивается и выкидывает окурок, прежде чем заходит в комнату и закрывает тяжелые двери, опуская занавеску. Гарри смотрит, как он закусывает губу и садится на кровать, где должен был сидеть все это время. Гарри подходит к термостату на стене и включает кондиционер, чтобы очистить комнату от протяжного запаха, чувствуя незнакомое ощущение под кожей и проникаясь своим собственным настроением. Он не доминировал с тех пор, как привязал Луи к кухонному стулу дома в Лондоне… если это можно так назвать, потому что после Луи взял все в свои руки. Последний настоящий раз случился в Австралии месяц назад, когда Луи укусил его за бедро. Не то, чтобы Гарри не нравилось быть доминантом, просто это было не его. Ему нужно больше времени, чтобы войти в эту роль, чем Луи, и его раздражение на курение парня является хорошим началом. Он не хочет ходить голышом перед Луи, но будет глупо, если он оденется для того, чтобы потом раздеться, поэтому он вешает полотенце с бедер на спинку стула. Расправив плечи и выпрямив спину, гордясь своей наготой, он приглушает свет в комнате и находит сумку Tom Ford. Двигаясь медленно, чтобы оправдать ожидания Луи, он приносит сумку на кровать, открывает ее и начинает перебирать содержимое. — Гарри, — выдыхает Луи. Гарри кидает на него взгляд, пытаясь не выглядеть удивленным. Должно быть, Луи очень сильно этого хочет. Поэтому первое, что сделает Гарри, это засунет ему в рот кляп, иначе Луи продолжит тянуть за нить, пока не порвет ее и окончательно не выведет Гарри из себя. Он копается в сумке в поисках одного конкретного кляпа — черного цвета с мягким шариком, который Луи должен будет прикусить, с двумя металлическими кольцами по бокам и с кожаным ремешком. Он замечает, как в ярко-голубых глазах мелькает страх, и подходит к кровати с кляпом в руке. Нарушая личное пространство шатена, Гарри садится между его бедер, отчего тому приходится широко расставить ноги. Спортивки парня приятно чувствуются оголенными ногами кудрявого. Луи наклоняется, прижимаясь лицом к его груди, а пальцами зарываясь в одеяло, чтобы не позволить себе всем телом прижаться к Гарри. — Эй, эй, — успокаивает его Гарри, ощущая цветение бабочек в животе от внезапного проявления уязвимости своего парня. — Ты этого хочешь? Цвет зеленый? Луи секунду сомневается, прежде чем кивает. Челка щекочет грудь кудрявого. — Мне это нужно, — шепчет он. Гарри подавляет крик боли, когда Луи упирается носом ему в то место на груди, которым он ударился о беговую дорожку. Он берет парня за плечи и мягко отстраняет от себя, чувствуя, как ноги шатена, обернутые вокруг его, прижимаются крепче, не давая уйти. — Малыш, я не начну, пока ты не успокоишься, — говорит Гарри, подцепляя его подбородок и наклоняя голову для поцелуя. На губах чувствуется привкус сигарет. — Тебе нужно успокоиться, хорошо? Луи кивает, опуская ноги на пол, но пытаясь продолжить поцелуй. Гарри позволяет, поскольку это приятно им обоим, пробираясь языком в чужой рот. Он чувствует чужой пульс, что ускоренно бьется под пальцами у подбородка, поэтому нежно поглаживает щеку большим пальцем. Они целуются без спешки, пока сердцебиение Луи не замедляется до более-менее нормального темпа. — Зеленый? — снова спрашивает Гарри в сантиметре от губ шатена. Перед тем, как ответить, Луи напоследок дарит ему горячий поцелуй. — Да, зеленый. — Хорошо, — вздыхает Гарри, вставая и полностью разъединяя их тела. — Поднимайся. Луи распутывает пальцы в одеяле и так же встает. Его ноги выглядят так, словно едва его держат. Гарри начинает раздевать Луи, снимая его футболку через голову и спуская спортивки к лодыжкам. Затем Луи сам снимает носки, и вот он стоит перед Гарри совершенно голый. Гарри подбирает одежду и кидает ее на кресло, после чего снова берет в руки кляп. К удивлению Гарри Луи без слов открывает сам рот. Гарри помещает мягкий шарик между его зубами, закрепляя ремешок на затылке. Затем он давит на плечи шатена, чтобы тот опустился на колени и уперся руками о пол. Гарри похвально гладит его по волосам. — Этот кляп так хорошо на тебе сидит, — мурчит Гарри, проводя рукой вниз по позвоночнику и заставляя Луи дрожать и выгибаться. Маленькие металлические кольца красиво выделяют скулы, особенно когда открыт рот. — Все в порядке? Луи кивает, а Гарри видит, что тот пытается понять, как проглотить слюну. Вернувшись к кожаной сумке, Гарри вынимает пару наручников, бутылочку смазки с клубничным вкусом и вибратор приличных размеров. Затем следом достает резиновую шлепалку и ударяет о свою руку, размышляя, нужна она им сегодня или нет. По крайней мере, он может с нее начать, всего лишь пару ударов, если Луи не сможет больше терпеть. Не давая Луи взглянуть, что у него в руках, Гарри подходит к нему сзади и опускается между его ног. Будучи ближе к парню, Гарри видит, как тот едва заметно дрожит, скорей всего от сочетания кондиционера и нервов. Он проводит рукой по его ягодицам, сжимая мышцы и наклоняясь, чтобы поцеловать прямо между ягодиц. Луи выдыхает в кляп, выгибая спину и шире разводя ноги, когда чувствует губы Гарри у своего ануса. Кудрявый улыбается, затем высовывает язык и лишь кончиком проводит по розовой дырочке. Он чувствует, как Луи пытается насадиться, поэтому Гарри хватается за его бедра, чтобы удержать их на месте. Спустя еще пару минут дразнящих кругов языком вокруг ануса, Гарри открывает бутылочку смазки, наполняя комнату приятным клубничным запахом. Помазав попу шатена, наблюдая, как капли смазки катятся к дырочке, Гарри вводит один палец. Луи издает мягкий звук через нос, откидывая голову назад. Гарри наклоняется и ставит засос на ягодице в сантиметре от ануса, трахая парня одним пальцем. Не нарушая ритм, он добавляет второй, тут же сгибая их и разводя в стороны, чтобы достать до чувствительной точки шатена. Когда он слышит, как Луи начинает хныкать, он разводит пальцы в стороны и добавляет между ними язык, вводя его так глубоко, как может. Свободной рукой Гарри берет в руку его член, напряженно и горячо болтающийся между ног. Не переставая двигать пальцами, он начинает ему дрочить. Луи издает удивленный всхлип от неожиданного прилива удовольствия, пытаясь через плечо взглянуть на кудрявого. Гарри не останавливается, смотря, как ноги шатена начинают трястись, а дыхание учащается. Он увеличивает темп, пока тело Луи не поднимается от напора пальцев в анале и усердно работающей руки на члене. Гарри чувствует, как сжимается анус вокруг его костяшек в предвкушении оргазма. Вздохи Луи превращаются в нервный плач, когда желание кончить становится все сильнее и сильнее. Гарри не разрешал ему кончать, но и не запрещал, специально оставляя парня в недоумении. Кудрявый улыбается, ладошкой поглаживая твердую головку, а двумя пальцами усердно потирая простату. Луи резко замолкает, мышцы напрягаются, пальчики на ногах подгибаются. По всему телу проходит судорога, и Гарри чувствует, как член парня дергается, а после он кончает, пачкая спермой ковер. — Вот так вот, — бормочет Гарри, вынимая пальцы, отчего дырочка сужается. Он не прекращает дрочить ему, размазывая последние выходящие капли по всей длине. Луи хнычет от сверхчувствительности. Гарри оставляет нежный поцелуй на спине, поскольку знает, что ощущения не из приятных. Убедившись, что член не обмяк после оргазма, а продолжает стоять, Гарри садится на корточки, давая себе минутку отдохнуть и проверить парня. Когда он понимает, что все идет очень хорошо, он глубоко вздыхает и двигается дальше по плану, беря в руку обильно смазанный вибратор и прикладывая к анусу шатена. — Расслабься, — говорит он, прижимая палец к напряженному колечку мышц. У вибратора приличные размеры, почти такие же, как у члена Гарри, когда тот стоит, но игрушка сделана из пластика и мокрая от смазки, поэтому проникнуть должна без проблем. Гарри поглаживает его бок и начинает вводить вибратор. Луи задерживает дыхание, но Гарри не обращает на это внимания, продолжая толкать игрушку внутрь. Когда она полностью входит, Гарри пару раз ее высовывает, чтобы лучше растянуть анус, затем оставляет вибратор внутри, отчего виднеется только маленький пластмассовый пульт управления на веревочке. — Хороший мальчик, — шепчет Гарри, проводя пальчиком по его анусу и включая вибрацию. Локти шатена вздрагивают, и он грубо стонет, поскольку из-за кляпа не может нормально проглотить слюну. Гарри дает ему время привыкнуть к вибратору и берет в руку резиновую шлепалку. Она тяжелая и гибкая, и Гарри никогда раньше ее не использовал. По своему собственному опыту он знает, что это чертовски сильно больно, поскольку в отличие от деревянной шлепалки при каждом ударе резина отскакивает и бьет повторно. Луи не привык к такой сильной боли в постели, поэтому Гарри нужно быть аккуратным и следить за всеми его реакциями. Он нервничает, но надеется, что Луи это нужно. Что он делает все правильно. Зная, что Луи не будет стоять ровно, Гарри быстро меняет шлепалку в руке на пару наручников. Когда он надавливает шатену между лопаток, верхняя часть туловища опускается на пол, а попа остаётся наверху. Затем поочерёдно берёт его запястья, заводит назад и скрепляет их вместе наручниками на спине. Лицо парня неудобно прижалось к коврику, кляп упирается в щёку, а на длинных ресницах виднеются слёзы. — Всё хорошо, — успокаивает его Гарри, большим пальцем убирая капли слюны с подбородка. Он прочищает горло, осторожно подбирая слова и делая паузу между каждым предложением. — Так. Я собираюсь отшлёпать тебя десять раз. А ты в это время должен постараться, чтобы не выпал вибратор. Хорошо? А если он выпадет, я заставляю кончить тебя ещё раз. Луи дрожит, поскольку не готов так быстро ко второму оргазму. Но он кивает, зажмуривая глаза в ожидании. Гарри поднимает с пола шлепалку и ударяет о свою руку. Звук заставляет Луи вздрогнуть и заскулить. — Тише, — бормочет кудрявый. — Сейчас я начну, хорошо? Ответа он не ждёт. Единственным источником звука становятся тихие вибрации. Гарри проводит шлепалкой по мягкой коже ягодиц, останавливаясь на том месте, которое хочет ударить, затем поднимает её на пару сантиметром и резко ударяет. Звук кажется громче, нежели когда он ударил себе по руке, и Луи задаёт приглушённый крик, гремя наручниками. Гарри смотрит, как кожа на ягодице почти мгновенно краснеет, и наклоняется, чтобы оставить там горячий открытый поцелуй, немного задевая зубами, отчего Луи дёргается вперёд. — Один, — произносит он. — Помни держать вибратор внутри. Он видит, как Луи сжимает мышцы, чтобы удержать скользкую игрушку внутри, пока Гарри готовится ко второму удару. В этот раз он ударяет по другой ягодице и сильнее, чем в первый. — Два. Луи кричит как может с кляпом во рту. Кожа на запястьях бледнеет от прикосновения с металлом. Гарри проводит рукой по новой отметке, и вот обе ягодицы одинаково красные. — Три. Луи кричит ещё сильнее, поскольку Гарри ударил прямо по очень чувствительному месту. От такого стона боли у Гарри внизу живота что-то переворачивается, и парень задумывается, всё ли делает правильно; может быть, решение отшлёпать его было лишним. Гарри даёт Луи минутку передышки, вытаскивая и снова засовывая вибратор. Он не хочет, чтобы тот терял свою эрекцию, поэтому, хоть он и знает, что игрушка в анусе сможет этому поспособствовать, он пару раз проводит рукой по его члену, чтобы быть наверняка уверенным. — Продолжай быть твёрдым, малыш, — напоминает кудрявый. — Четыре. Глаза Луи закатываются назад от такого сочетания ощущений. Он пускает слюни по всему ковру, царапая кожу на спине, где его руки сцеплены наручниками. От холодного воздуха в номере потное тело покрывается мурашками. Продолжая держать одну руку на члене шатена, Гарри поднимает шлепалку и снова ударяет. Но он плохо прицелился, поэтому удар проходится не рядом с красным пятном, а прямо по нему. Луи вздрагивает и, пытаясь защитить себя, тут же падает на бок, скручиваясь в позу эмбриона. Из-за смены положения тела вибратор выскальзывает и падает на пол. Луи корчится, зажмурив глаза, пока горячая боль медленно не проходит, а Гарри в это время лишь смотрит. Только когда Луи замирает и перестаёт хныкать, он приходит в себя и выключает лежащий на полу вибратор. Первое, что он хочет сделать, это извиниться, иначе его стошнит, но он понимает, что извинения ничего хорошего Луи не принесут. Он должен продолжать с наказанием, как бы тяжело это не было. — Всё хорошо, всё хорошо, — хмыкает Гарри, симулируя спокойствие. — Давай, поднимайся обратно. С небольшой помощью Луи удаётся вернуться на колени, упираясь лицом в пол, а руки продолжая держать за спиной. Он пытается сказать что-то похожее на «нет» через кляп, но Гарри заставляет себя не слушать. Он вводит вибратор обратно в шатена и включает его, поскольку игрушка поможет кончить Луи во второй раз. Затем он тоже садится на колени рядом, наблюдая за его лицом и протягивая руку под его тело, чтобы снова начать ему дрочить. Луи громко и протяжно стонет, пару раз всхлипывая, пока Гарри быстро и резво ему дрочит. Кудрявый понимает, что с самого начала не дал Луи возможности произнести «красный», если понадобится, поэтому свободной рукой он расстегивает ремешок кляпа на затылке. Он пытается вести себя обыденно, словно всё идёт по плану, но, ударяя Луи не по тому месту и забывая про стоп-слово, Гарри быстро теряет уверенность, которую он с трудом в своё время нашёл. Как только кляп выпадает изо рта, Луи сплёвывает, тяжело дыша. — Гарри, Гарри, — скулит он. — Знаю, Лу, всё хорошо, — говорит Гарри, концентрируясь на том, чтобы его голос звучал ровно и успокаивающе. Он ни в коем случае не может позволить, чтобы Луи почувствовал его страх, иначе всё будет зря. Поэтому, сжимая головку его члена, он спрашивает: — Кончишь для меня ещё раз? Луи издаёт расстроенный всхлип, но качает головой, что прижимается к полу. Гарри гладит его по спине другой рукой, затем берётся за вибратор, что виднеется между воспалённых ягодиц, и наклоняет его, чтобы кончик игрушки прижался к простате. Эффект наступает незамедлительно — бёдра Луи дрожат, мышцы сжимаются, а стоны становятся громче. — Давай, ты сможешь, — воодушевляет его Гарри и сосредоточенно закусывает губу, увеличивая скорость руки. Пальцы на руках Луи сжимаются и выпрямляются, ноги раздвигаются. Он поднимает голову, чтобы подарить Гарри отчаянный взгляд, после чего снова зажмуривает глаза, тяжело дыша, и кончает. — Хороший, мой хороший мальчик, не выпускай вибратор, — говорит Гарри, смотря, как тело парня напрягается и дрожит от вынужденного оргазма. В этот раз выходит немного; лишь один неплохой выстрел на ковёр, остальное стекает по руке, но Гарри знает, что этот оргазм чувствуется сильнее, чем первый. Несмотря на сжимающиеся мышцы ануса, вибратор не выскальзывает. Гарри не хочет этого делать, но именно это является кульминацией в его плане — как только оргазм у Луи проходит, Гарри заменяет мокрую руку сухой и снова начинает дрочить. Луи осознаёт, что происходит, и дёргает головой, смотря на Гарри через плечо с широко открытыми от паники глазами. — Гарри, нет, нет, нет, пожалуйста, — выдыхает он, падая на бок подальше от руки парня, от чего вибратор входит глубже и заставляет Луи выругаться криком боли. — Больно, мне больно! — Знаю, но тебе нужно оставаться твёрдым, — объясняет Гарри с притворным терпением, вздыхая, когда Луи пытается упасть на бок. — Малыш, продолжай стоять на коленях. Сейчас. Луи вертит головой, вскрикивая, когда чувствует, как рука сжимает его яички. — Прошу! — умоляет он, но хватка Гарри только усиливается. — Пожалуйста, я… я не смогу ещё раз кончить… Гарри не отвечает, но отпускает яички, чтобы продолжить трогать гиперчувствительный член, пока тот снова не встаёт, наблюдая, как мышцы дёргаются от ощущений. Он пытается не обращать внимание на душераздирающие всхлипы, которые Луи не перестаёт издавать. В первый раз, когда Луи попросил Гарри доминировать, Гарри так же доводил его, чтобы тот в конечном итоге смог найти внутреннее умиротворение. Теперь он молится, чтобы такое принудительное множество оргазмов оказало тот же эффект. Одна рука Гарри всё ещё мокрая от спермы, а Луи выглядит так, словно ему нужно отвлечься от боли в члене. Снова используя свою чистую руку, Гарри берёт Луи за плечо и поднимает его верхнюю часть туловища с пола, затем переворачивает его на сто восемьдесят градусов к себе лицом. От этого движения вибратор выпадает, но Гарри ничего не говорит, лишь поднимает его, выключает и откидывает в сторону. Член шатена — тёмно-красный с фиолетовыми оттенками и испачканный спермой двух оргазмов — твёрдо стоит под прямым углом относительно пола. Голова наклонена, мокрая чёлка падает на глаза, губы мокрые от кляпа, а щёки покрыты румянцем. Колени он держит вместе, словно защищается. — Открой, — говорит Гарри тихо и твёрдо, стоя перед Луи на коленях и поднимая мокрую руку к его рту. Ресницы Луи трепещут, когда он пытается понять, о чём его просят. Он поглядывает на парня сквозь чёлку, перехватывая его взгляд для подтверждения. Гарри лишь вскидывает брови вверх. — От. Крой, — повторяет он. С дрожащей распухшей нижней губой Луи открывает рот. Гарри незамедлительно пихает в него три испачканных в сперме пальца до самого горла, проскальзывая мимо языка. Тело Луи дёргается вперёд, когда срабатывает рвотный рефлекс, и Гарри чувствует сокращение мышц его горла, но не останавливается. Он трахает его пальцами в рот, постоянно проталкивая их как можно глубже. Он знает, что за весь день Луи ничего не съел, иначе он не стал бы этого делать. Слёзы льются ручьём из кровью налитых голубых глаз, а пальцы Гарри становятся не чистыми, а наоборот более грязными, когда слюна из задних стенок горла присоединяется к сперме на его руке. — Давай, вылижи их, — говорит он, переставая толкать и дожидаясь, когда их начнут сосать. Луи громко давится перед тем, как в отчаянии начинает сосать. Гарри одобрительно хмыкает, но когда он хочет протолкнуть их немного глубже, Луи отдёргивает голову и отворачивается с удушливым стоном. — Нет, нет, не сейчас, — ругается Гарри, сжимает волосы парня на затылке, чтобы удержать его голову на одном месте, и снова запихивает ему в рот пальцы другой руки. Луи всхлипывает от такого вторжения, держа глаза открытыми, чтобы посмотреть на кудрявого как можно более жалостно, слёзы капают с его покрасневших щёк, и Гарри приходится приложить много сил, чтобы выдержать этот взгляд. Он вынимает пальцы, чтобы подцепить с живота шатена остатки спермы, и вытирает их о его губы. Он продолжает делать так, находя капли спермы на теле парня и на полу, не прекращая пихать ему в горло пальцы, пока Луи едва ли может дышать. Гарри хочет перейти к следующей части своего плана, но только сейчас понимает, что, увлёкшись тем, чтобы довести Луи до третьего оргазма, ни разу не прикоснулся к своему члену; он у него даже не стоит. — Уверен, ты желаешь, чтобы эти пальцы заменились чем-то большим, да? — спрашивает Гарри, на что Луи отвечает жалобным, задыхающимся стоном. Ресницы парня такие мокрые от слёз, что он почти ничего не видит, а нижняя часть лица измазана в слюне. Когда Гарри наконец-то вытаскивает пальцы, Луи падает вперёд, головой прижимаясь к груди кудрявого. Гарри неожиданно накрывает желание обнять шатена. Для него чертовски сложно видеть слёзы парня, слышать, как он плачет, но не иметь возможность утешить его — особенно, когда именно он является причиной его слёз. Но всё ради блага Луи, напоминает он себе, Луи сам этого просил. Ему это нужно. — Давай, милый, — бормочет Гарри, поднимаясь на ноги, что немного трясутся от продолжительного стояния на коленях. — Нужно, чтобы ты мне отсосал. Он разводит своей ногой его колени в стороны, чтобы встать прямо между ними с мягким членом перед лицом Луи. Луи онемело смотрит на половой орган, словно впервые его видит, поэтому Гарри наклоняется, пальцами впивается в его подбородок, опускает его челюсть вниз и кладёт свой член ему в рот. Он надеется, что такая реакция шатена — это всего лишь намёк на последующие приказы, а не оскорбление его мужественности или что-то типа того. — Соси, — приказывает Гарри, двигая одну ногу вперёд, пока голень не упирается в эрекцию и яички шатена, что, кажется, подталкивает Луи к движению. Это определенно не самый активный минет, который Луи когда-либо делал в своей жизни, но Гарри знает, что тот делает всё возможное после того, через что он заставил его пройти. И всё равно он возбуждается, потому что тепло, мокро и это Луи. По мере того, как член поднимается, он начинает медленно и ритмично толкаться парню в рот, чтобы не вызвать у шатена других позывов тошноты. — Как хорошо, — бормочет Гарри, трогая себя за соски. — Мне так хорошо, Луи, да, вот так. Возбуди меня, чтобы я смог тебя трахнуть. Луи запинается от упоминания секса, словно он даже не думал, что это сегодня случится. После всего произошедшего Гарри нуждается в близости и не может представить, что Луи не желает того же. Отложив мысли в сторону, Гарри осторожно вытаскивает из горячего рта свой член и снова падает на колени, чтобы они с шатеном могли быть лицом к лицу. Он берёт заплаканное лицо Луи в ладошки и наклоняется, чтобы поцеловать его в мокрые губы. — Ты такой молодец, я так тобой горжусь, — шепчет он между поцелуями. Луи слабо отвечает на нежность, посасывая нижнюю губу парня. — Хочу быть в тебе. Давай, малыш, пойдём на кровать. Он снимает с Луи наручники, уделяя внимание красным кругам на коже. Луи внимательно за ним наблюдает, словно боится, что в любую секунду может последовать новая волна боли, но Гарри лишь поднимает тело Луи с пола и ведёт его на кровать. — Всё такой же твёрдый, мой хороший мальчик, — добавляет кудрявый, когда Луи ложится спиной на матрас. Но стоит Гарри потянутся к его эрекции, Луи шумно выдыхает и, используя локти, пытается отползти назад. — Не… надо, — умоляет он хриплым от пальцев Гарри голосом. В глазах виднеются новые слёзы. Гарри успокаивает его, берёт за ноги и тянет обратно на кровать. — Всё хорошо, тебе будет приятно, — обещает он и в доказательство наклоняет голову, а после берёт член Луи в рот. Луи всхлипывает от чувствительности, мышцы живота напрягаются, когда он рефлекторно подгибает ноги. — Слишком, это слишком, не могу ещё раз кончить! — плачет он, сжимая простынь, чтобы не вырвать Гарри волосы. Со чпоком Гарри отстраняется, оставляет на тёмной головке поцелуй и выпрямляется. Грудь Луи тяжело поднимается от тяжелых вздохов, в глазах мерцает синева, а свет в спальне отражается на слезах. Наклонившись вперёд, Гарри целомудренно целует Луи в щёку. — Нет, можешь. На эти слова Луи закрывает глаза, от чего слёзы начинают течь вниз по щекам. Морально подготовившись, Гарри берёт Луи за колени и прижимает ноги к его груди, выставляя попу к верху. В такой позе он видит у шатена на ягодице большое красное пятно от шлепалки. Анус шатена уже влажный и растянут, поэтому Гарри лишь сплёвывает себе на руку, размазывает слюну по своему члену и начинает входить в парня. Луи выгибает спину и давится всхлипом, словно никогда раньше не принимал Гарри в себя. Когда Гарри входит на всю длину, его бёдра прижимаются к покрасневшим от шлепалки ягодицам, и Гарри понимает, что с каждым толчком Луи будет это чувствовать. — Всё, малыш, мне очень хорошо, ты такой узкий, — говорит Гарри, радуясь своему небольшому наслаждению после того, как долгое время думал только о Луи. Их тела начинают двигаться в унисон, и Луи обхватывает талию Гарри ногами, чтобы никуда не уехать. Гарри улыбается, и Луи отпускает простынь, обнимая руками его плечи. Гарри наклоняется, чтобы Луи смог обнять его за шею, их торсы находятся в миллиметре друг от друга. Поцеловав мокрые волосы шатена у виска, Гарри пытается не сбиться со своего жёсткого ритма, заставляя Луи задыхаться. Через несколько минут он накрывает губы Луи своими и просовывает руку между их телами, чтобы найти его член. Как и ожидалось, Луи вскрикивает ему в рот, извиваясь, пока Гарри активно двигает рукой по всей его длине. — Нет, пожалуйста! — приглушенно умоляет он. Из-за чувствительности своего члена он так сильно сжимает мышцы ануса, что Гарри едва ли может двигаться внутри него. — Тшш, спокойно, — говорит Гарри, чувствуя, как ногти парня впились в его плечи. — Ещё разок ради меня, хорошо? Луи быстро вертит головой, вдавливая пятки в поясницу кудрявого. — Не могу, не могу, — хнычет он, снова выгибая позвоночник, когда пальцы Гарри не прекращают ему дрочить. — Я знаю, что ты сможешь, — настаивает Гарри и вытаскивает член из Луи всего лишь на дюйм. — Ради меня? Пожалуйста? — Больно, — говорит Луи, и Гарри чувствует, как огромная волна дрожи пробегается по всему телу парня. Сначала Гарри думает предложить Луи, чтобы тот сам себе подрочил, если так ему будет легче, но потом понимает, что на самом деле хочет быть тем, кто сможет довести Луи до третьего оргазма за ночь. Он знал, что это будет не просто, но он должен провести Луи через это; через то, что старший парень считает своим порогом. Вот, что заставит его почувствовать себя лучше. — Ещё раз, ты сможешь, — Гарри усиливает хватку на его члене и увеличивает скорость. Мышцы Луи сильнее сжимаются, совершенно не давая Гарри возможности двигаться внутри, а тела так близко прижимаются друг к другу, что кажутся одним целым. От этого Гарри едва двигает рукой, но это не имеет значения. Потому что Луи кончает. Его губы находятся рядом с ухом кудрявого, поэтому Гарри слышит каждый мучительный вдох и выдох. Все его мышцы ритмично сжимаются, когда его накрывает самый мощный, болезненный оргазм. Он цепляется за Гарри так, что тот может чувствовать каждый трепет тела шатена, словно этот трепет принадлежит ему самому. — Мой хороший мальчик, такой хороший, я знал, что ты сможешь, — шепчет Гарри снова и снова, дожидаясь, когда Луи расслабится, чтобы он смог выйти из парня и кончить сам. Луи требуется долгое время, чтобы его ноги ослабли, от чего Гарри начинает нервничать. — Тише, тише, всё закончилось. Когда Луи падает на матрас, Гарри наконец отпускает его член. На животе и руке Гарри блестит совсем немного спермы, поскольку Луи едва ли смог выстрелить, поэтому Гарри выходит из него и подносит свой член к тяжело поднимающемуся торсу шатена. Сконцентрировавшись в течении тридцати секунд на сексуально разбитом состоянии Луи, Гарри доводит себя до оргазма и кончает на живот парня. Выжав всё до последней капли из своего члена, Гарри замечает, что Луи плачет — по-настоящему плачет, а не просто хныкает от боли. Гарри этого и добивался: стремился, чтобы защитная стена шатена разрушилась и парень мог встретиться лицом к лицу со своими чувствами, но видеть, как он плачет, было всё так же тяжело. Хорошо, что теперь Гарри может обнять его так, как хотел сделать это ранее. Облокотившись спиной о спинку кровати, Гарри притягивает дрожащее тело Луи к себе на колени, усаживая его боком, чтобы Луи мог спрятать своё лицо в области его шеи. — Поплачь, милый, всё хорошо, всё хорошо, я так тебя люблю. Плачет Луи на протяжении долгого времени. Трещина в сердце Гарри при каждом всхлипе шатена и каждой скатывающейся вниз по щеке слезе становится больше. От кондиционера в номере ужасно холодно, поэтому Гарри укрывает Луи покрывалом и пытается придумать план заботы о Луи после всего этого. В этом и состоит его главная ошибка в доминировании — он никогда не думает о последствиях. Из мыслей его вырывает Луи, который двигает головой, чтобы вытереть слёзы с кожи кудрявого, и слишком сильно давит на синяк, поставленный беговой дорожкой. Вздрагивая от резкой, но не сильной боли, Гарри опускает плечо, чтобы голова Луи легла назад. Плачь парня утихает. — Что… что такое? — спрашивает шатен слабым голосом, тут же выпрямляясь. Гарри качает головой, поправляя чёлку Луи и стараясь уложить его обратно к себе на плечо. — Ничего, всё хорошо. Луи протирает глаза тыльной стороной ладони, пытаясь убрать лишнюю влажность, и шмыгает носом. — Я причинил тебе боль, — говорит он, а глаза наполняются новыми слезами. — Нет, нет, нет, — успокаивает его Гарри, вытирая большим пальцем слёзы, что начинают катиться вниз по щекам шатена. Удивительно, что после того, через что Гарри провёл Луи, старший парень всё ещё думает лишь о том, что сделал с Гарри в том спортивном зале. — Это всего лишь синяк, я в порядке, честно. Луи затихает, снова садится Гарри на колени и проводит кончиком указательного пальца по тёмному пятну на его груди. Гарри не препятствует, надеясь, что это докажет Луи, что ему действительно не больно. — Милый, — мягко говорит Гарри спустя минуту. — Ничего, если я схожу принесу кое-какие вещи? Луи молчит, затем кивает и слезает с Гарри. Стараясь двигаться быстро, чтобы быстрее вернуться, Гарри надевает боксёры и футболку. После чего он идёт в ванную за мокрым и сухим полотенцами и лосьоном, подбирает с пола спортивки и футболку шатена, а из мини бара достаёт бутылку воды, банан и пачку M&Ms. Луи лежит в той же позе, когда Гарри возвращается на кровать, кладя все принесённые вещи на прикроватную тумбочку. — Сейчас я тебя вытру, — объясняет Гарри, помогая парню перевернуться на спину. Сначала мокрым полотенцем он вытирает его лицо, которое покрыто высохшими слезами и слюной, затем похлопывающими движениями проходится сухим полотенцем. После он вытирает сперму с живота и остатки смазки между ног, иногда поглядывая в глаза парню, который следит за каждым движением его руки. — Можешь, пожалуйста, перевернуться? — спрашивает Гарри, заменяя полотенце бутылочкой лосьона. Луи послушно переворачивается на живот, и Гарри прикусывает губу, когда видит пятна на ягодицах парня. Со временем они потемнели, особенно то место, куда Гарри ударил дважды, отчего он не может не наклониться и не оставить там лёгкий поцелуй. Луи хмыкает в подушку, слегка дёргая ногой. — Возможно, будет щипать, — предупреждает Гарри, выливая немного лосьона на ладони и потирая их вместе, чтобы согреть средство. Луи задерживает дыхание, когда Гарри мягко втирает лосьон ему в воспалённую кожу, но остаётся неподвижным, несмотря на боль. Закончив, Гарри помогает Луи натянуть на себя свою большую футболку, которая даже почти прикрывает его ягодицы. Заметив спортивки, Луи вертит головой, на что Гарри кивает; если Луи не хочет, то зачем настаивать. Снова прислонившись к спинке кровати, Гарри похлопывает по своим ногам. Луи продолжает молчать, залезая на Гарри и стараясь не переносить много веса на свою попу. Как только он устраивается боком, как это любит Гарри, кудрявый тянется к бутылочке на тумбочке и открывает её. Он осторожно подносит её к губам шатена и наклоняет. Луи даже рукой не двигает, лишь сосёт и надеется, что Гарри не наклонит бутылку так, что вода прольётся или задушит его. Когда остаётся примерно пол бутылки, Гарри убирает её в сторону, оставляя Луи слегка запыхавшимся. — Теперь тебе нужно что-нибудь поесть, — бормочет кудрявый, хватая банан и снизу начиная его чистить. Он откусывает кончик банана, зная, что Луи не будет его есть, затем отламывает кусочек и подносит к его рту. Парень же поджимает губы и строит рожицу, поглядывая на пачку M&Ms. — Сначала фрукты, — настаивает Гарри, прижимая кусочек банана к нижней губе Луи. — Давай, ты через многое прошёл, а за день ничего не съел. Так тебе станет лучше. Пожалуйста? Луи закатывает глаза, но всё-таки открывает рот. Гарри кормит его не спеша, почти удивляясь тому, как Луи продолжает доверять ему после всего того, что Гарри сделал сегодня с его ртом. Пока Луи жует, Гарри отламывает ещё один кусочек. Ему нравится кормить Луи и заботиться о нём, думается ему, когда Луи по чуть-чуть проглатывает весь банан. Гарри кладёт кожуру на тумбочку, и когда он не сразу берёт пачку конфет, Луи извивается и скулит. Гарри впервые за долгое время улыбается. Он потирает оголённое бедро Луи и целует его в висок. — Подожди секунду, — говорит он. — Не хочу, чтобы тебе потом стало плохо. — Хорошо, — фыркает Луи, но спустя мгновение поворачивается лицом к парню и целует его в подбородок. — Я люблю тебя. В сердце у Гарри колет, а в уголках глаз начинает жечь от внезапного желания расплакаться. — И я тебя люблю, — шепчет он, обнимая шатена и прижимая его ближе. — Так, так сильно тебя люблю. — Прости, что пришёл сегодня в спортзал, — произносит Луи. — Ещё и Альберто потом на меня накричал. Не следовало мне этого делать. — Всё хорошо, это я оставил тебя одного на долгое время. — Не знаю, как справляться с такими вещами, — признаётся Луи, выпрямляя спину, когда Гарри берёт M&Ms и рвёт уголок пачки. — Знаешь, с тем, как… уходят люди. Гарри подцепляет голубую конфетку и даёт Луи. Она такая маленькая, что шатену приходится обсосать немного пальцы кудрявого. — Думаю, — начинает Гарри, подбирая слова, — тебе нужно думать об этом, как о том, что… Зейн оставил группу. Он не оставлял тебя. — А такое чувство, словно оставил, — бормочет Луи, опуская взгляд на свои ноги. — У меня не было такого, с тех пор как… Он не заканчивает, но Гарри знает, что Луи говорит о Марке, о мужчине, который не был его биологическим отцом, но который вырастил его, как своего родного сына, а после развёлся с Джей, когда Луи был подростком. Они развелись по обоюдному желанию, но Луи так и не забыл чувство, словно тебя бросили — особенно в связи с тем фактом, что его родной отец не хотел принимать в его жизни никакого участия до тех пор, пока Луи не стал знаменитым. Гарри даёт ему ещё две конфетки, надеясь, что немного сахара поможет ему вернуть прежнюю бодрость и заставит его почувствовать себя лучше. — Ты переживёшь это так же, как пережил то, — обещает ему Гарри, поглаживая живот парня свободной рукой. — В этот раз у тебя есть я. Луи издаёт сухой смешок, но это всё ещё смех, поэтому Гарри считает это небольшой победой. — Давай не будем приплетать сюда проблемы моего папочки, хорошо? Гарри решает не указывать на то, что именно Луи сейчас вспомнил Марка, вместо этого он кормит парня ещё одной конфеткой. На этот раз Луи кусает кончик пальца, который окрасился во все цвета радуги. — Слишком медленно, — скулит он, пытаясь выхватить из руки Гарри упаковку конфет. — Я хочу ещё, отдай мне. Гарри усмехается, вытягивая руку в сторону и целуя шатена в местечко под глазом, которое опухло от слёз. — Тебе стало лучше? — спрашивает Гарри серьёзным тоном в голосе. Луи кивает, слизывая шоколад с уголков своего рта. — Да. Спасибо тебе. Знаю, это… нелегко для тебя. Делать это всё, поэтому… да, спасибо тебе. — Так же нелегко, как для тебя просить об этом, — дразнится Гарри, многозначительно гладя на свою ушибленную грудь. — Ну, прости, — вопит Луи и поворачивается так, что седлает бёдра кудрявого и оставляет нежные поцелуи по всей груди парня. Гарри резко вдыхает, чувствуя губы Луи и его язык на своей чувствительной коже. У него нет сил для ещё одного забега — и уверен, что у Луи тем более их нет — поэтому издаёт тихий стон и спрашивает: — Не хочешь кончить ещё раз? Как и предполагалось, Луи одним резким движением слезает с его ног и в ужасе смотрит на парня. — Нет, чёрт возьми, как-то не хочу! — восклицает он. — Я даже не думал, что смогу кончить три раза, не говоря уже о четвёртом. — Ты был потрясающим, — говорит Гарри, продолжая держать в руке пачку конфет, и ползёт вперёд на Луи, кидая его на матрас и глубоко, неторопливо целуя. — Никогда не видел, чтобы ты вёл себя так хорошо. — Я могу быть хорошим, — обижается Луи, кусая Гарри за нижнюю губу. — Иногда. Пока Гарри отвлекается на поцелуи, Луи выхватывает из его руки M&Ms, широко улыбается и держит пачку прямо на головой кудрявого; там, где он не может достать. *** Гарри засыпает быстрее Луи, вымотавшись доминирующей ролью. Белая простынь испачкана в краске от M&M’s, а под губой кудрявого застыл кусочек шоколада. Луи выставляет локоть, чтобы опереться об руку, и смотрит, как младший парень спит. Все тело ноет, но боль приятная. Хорошее напоминание о ночи, которая надолго останется у Луи в голове. Она заменила мысли о безысходности, пожирающие его изнутри, и за это он должен благодарить Гарри. Он собирается хорошенько сегодня выспаться, но точно не планирует проводить весь завтрашний день в постели. Пора вставать, двигаться дальше и проживать свою жизнь. Боль от ухода Зейна все еще свежа и остра, но Луи знает, что она его не убьет. Так же она не убьет их группу; остальные парни всей душой хотят и дальше выступать вместе. Он надеется, что, в отличие от Зейна, он никогда не устанет выступать перед десятью тысячами фанатов, потому что это по истине лучшее чувство в мире. Он не желает останавливаться. Никогда. И у него всегда будет рядом Гарри, который сможет поднять его, когда жизнь снова собьет его с ног. Гарри лежит на спине с руками на животе и повернутой в сторону Луи головой. Спокойное дыхание раздувает кудри по подушке, темные ресницы контрастно смотрятся на бледных щеках. Одеяло натянуто до груди, к счастью скрывая синяки, которые заставляют желудок Луи свернуться каждый раз, когда он их видит. В следующий раз, когда ему потребуется Гарри, он просто воспользуется словами и попросит его. Смотря теперь на кудрявого, такого невинного и беззащитного, Луи едва ли может поверить, что это именно тот парень, который недавно связал его, вставил кляп, затем отшлепал, трахнул, кончил ему в рот и довел до оргазма три раза подряд. Почувствовав легкое головокружение от того, что его парень — это живой, настоящий, прекрасный парадокс, Луи прижимается к нему сбоку и оставляет долгий поцелуй на подбородке. Гарри громко выдыхает, после чего открывает глаза. — Спи, — шепчет Луи, устраивая голову в области его подмышки ближе к груди, избегая место ушибов. — Все хорошо? — бормочет Гарри, снова закрывая глаза. — Лучше не бывает, — отвечает Луи, — Я просто… до безумия тебя люблю, вот и все. Гарри улыбается, показывая глубокие ямочки, и Луи знает, что будет влюблен в этого чудесного парня через пятьдесят лет так же сильно, как давно полюбил его в день их первой встречи — в туалете Х-фактора.