we keep taking turns

Четверг, 26 марта — Йоханнесбург, Южная Африка

На ватных ногах Гарри вваливается в гостиничный номер, сразу же покрываясь мурашками от холодного воздуха из-за включенного кондиционера. Кожа его мокрая от пота, а футболка прилипла к груди. С тех пор, как они вчера приземлились в Южной Америке, почти всё своё свободное время Гарри проводит в спортзале. Единственный свет в номере исходит из ванной комнаты через полуоткрытую дверь и падает на огромную кровать. Приглядевшись, Гарри видит лежащую на подушке копну коричневых волос. Он снимает спортивки и, тихо пройдя по ковру в носках, подходит к кровати. На тумбочке лежит пачка сигарет, но Гарри замечает, что в пепельнице нет окурков. Он берётся за край одеяла и стягивает его чуть вниз, открывая взору лицо шатена. Веки парня дрожат, а затем поднимаются. На свет появляются привычные покрасневшие голубые глаза. На секунду Луи выглядит сбитым с толку, затем взглядом натыкается на Гарри и, тихо фыркнув, переворачивается на живот, чтобы спрятаться под подушками. — Лу, — бормочет кудрявый, поглаживая его по спине через одеяло. — Давай, малыш, ты целый день не вставал с кровати. Хочешь чего-нибудь перекусить? Гарри слышит, как тот приглушено вздыхает, поэтому сдаётся и забирается на кровать рядом. Когда он обнимает парня за талию, то ожидает, что тот вырвется и отодвинется на край, но к удивлению Луи берет его за руки и притягивает ближе. Гарри не знает, что сказать, поэтому молчит и просто обнимает шатена. Он не может сказать, что всё будет хорошо, потому что Луи ненавидит, когда так говорят. Всё, что остаётся Гарри — это просто быть рядом. Спустя мгновение Луи поворачивается к нему лицом и прижимается к груди. — Ты плохо пахнешь, — бормочет он. Гарри тихо смеется, целуя Луи в растрепанные волосы. — Я бегал. — Целый день? — Почти, — Гарри не знает, как еще можно справиться со стрессом в чужой стране. — Хочешь принять со мной душ? — Гарри не хочет этого говорить, но Луи тоже пахнет не лучше. Скорей всего, после концерта в Джакарте он так и не мылся. Луи секунду молчит, затем кивает. Гарри еще раз целует его в макушку и слезает с кровати. Луи следует за ним, но движения его медленны, словно в каждой мышце тела отдается боль. Поэтому Гарри кладёт ему руку на спину и ведет через темную комнату в ванную. Кудрявый приглушает свет, когда Луи хмурится от яркости. Гарри берется за подол его футболки — которая оказывается, на самом деле, его; на ней эмблема Rolling Stones и она большевата на Луи — и снимает ее через верх. Луи помогает, поднимая руки и снова безвольно опуская, когда футболка падает на пол. Молча Гарри целует его ключицы, загорелая кожа сияет под приглушенным светом. Столько много слов подходят к горлу и норовятся вырваться, но Гарри приходится их проглотить, поскольку он боится сказать что-то не то. Ему лишь хочется, чтобы Луи чувствовал себя любящим. Спортивки шатена легко спускаются к лодыжкам. Гарри целует внешнюю сторону его бедра, когда Луи поднимает ноги. Кудрявый вздыхает, отчего щекочет волосики на ноге парня, и дает себе минутку покоя, закрывая глаза и прислоняясь лбом к верхней части его бедра. Когда он выпрямляется спустя пару секунд, то снимает всю свою спортивную одежду и кидает её к куче грязного белья шатена на полу. Затем тянется к кранчику в душе, ждёт, когда кабинка нагреется от пара, и заходит внутрь. В этот раз Луи за ним не следует, продолжая стоять на месте голышом с полуоткрытыми глазами. Полностью намокнув и немного согревшись, Гарри выходит из душа и подходит к Луи. — Идём, — шепчет он, положив руку ему на спину и направляя к кабинке. Зайдя внутрь, Луи останавливается посередине, опуская подбородок и давая воде окунуть себя с головы до ног. От такого вида у Гарри в груди что-то щемит, и он подходит к парню со спины, обнимая двумя руками за талию и целуя в шею. Они стоят так под душем, успокаиваясь горячей водой и присутствием друг друга. Гарри водит рукой по животику Луи, надеясь, что в этот раз из-за происходящего Луи не потеряет вес. — Я люблю тебя, — шепчет кудрявый, когда тишина становится невыносимой, его голос еле слышен из-за сильного напора воды. Когда Луи не отвечает, Гарри берет его за бока и разворачивает к себе лицом таким образом, что поток воды массажирует ему не голову, а плечи. Развернувшись, Луи падает прямо Гарри в руки, прижимаясь грудью к его груди. Кудрявый удивлённо выдыхает, пытаясь их обоих удержать. — Эй, эй, — он наклоняет голову, чтобы посмотреть на Луи. — Я помою тебя, хорошо? Но ты должен стоять прямо. — Сам могу себя помыть, — хмуро бормочет Луи, но не предпринимает никаких действий, поэтому Гарри отпускает его и берёт мочалку в руку. Он выливает на неё гель для душа и начинает намыливать каждый сантиметр тела Луи. Шатен почти на него не смотрит, лишь изредка, когда кудрявый проводит мочалкой по щекотливым местам, таким как подмышки и колени. Когда его кожа становится немного красной, Гарри вешает мочалку на крючок и выливает на ладошку шампунь, затем поднимает руки и начинает втирать содержимое в волосы парня, попутно массажируя его голову и оставляя поцелуи в ямочках на плечах. От такого обращения Луи глухо выдыхает, и Гарри понимает, что это признак удовольствия. Используя приспособления душа, он смывает шампунь с его волос и повторяет ту же процедуру, только теперь с кондиционером. Глаза Луи даже, кажется, прояснились, и он наклоняет голову назад, чтобы быстрее смыть волосы. Гарри осторожно наклоняется и ловит губы Луи своими губами, удивляясь, когда тот отвечает на поцелуй. — Так же было на Х-факторе, — произносит Луи, когда Гарри высовывается из душевой кабинки, чтобы взять свой специальный шампунь и кондиционер из сумки. Гарри хмурится, когда закрывает дверцу. — Что ты имеешь ввиду? — он боится задать неправильный вопрос, услышав который Луи перестанет разговаривать. Но тот лишь вздыхает, и Гарри не смеет давить на него, он лишь стоит, намыливая свои кудряшки, и ждет. — Неопределенность, — наконец-то говорит шатен. Гарри не совсем понимает, что это значит, но опять же чувствует, что если задавать много вопросов, когда Луи не особо хочет разговаривать, то долгого молчания не избежать. Но прежде, чем он что-либо отвечает, Луи снова говорит. — Помнишь это чувство? Оно преследовало нас каждый Божий день. Пройдем ли мы прослушивание, нормально ли мы будем петь в группе, как пройдет наше выступление, что скажут судьи... Гарри кивает, а в животе что-то скручивается от воспоминаний. Он так сильно ненавидел эту тревогу в те дни. Будучи тогда глубоко поглощенным своими переживаниями, он ни разу не подумал о чувствах остальных парней. Он не ополаскивает свои волосы, поскольку ждет, когда Луи закончит. — И, наконец, дойдем ли мы до конца? Будут ли люди ходить на наши концерты, будут ли они покупать наши альбомы? Вот что я имею ввиду. То, что происходит сейчас, напоминает мне об этом. Гарри кивает, потому что Луи прав — эта постоянная неуверенность в том, что будет завтра или же в следующую минуту, заставляет их чувствовать себя несчастно. Он наклоняет голову и подставляет ее под поток воды, на мгновение отвлекаясь и расслабляясь от приятных ощущений. Луи проводит большим пальцем ноги по лужице на полу. — Я так злюсь, — добавляет он неожиданно. — В этом нет ничего плохого, — говорит Гарри, ненавидя свои слова, как только они срываются с губ. Потому что они не в средней школе, и Гарри Луи не психолог. Он его парень. — Когда мы проиграли, я тоже чувствовал эту злость. — И я. Злился, был расстроен… много чего. — Но у нас всё равно всё получилось? Гарри опускает голову и находит взгляд голубых глаз, которые впервые, с тех пор как Гарри разбудил шатена, смотрят на него в ответ. Он понимает, что последнее предложение он не просто сказал; он его спросил. — Да… — нервно отвечает Гарри. Луи продолжает смотреть на него, и тут до Гарри доходит. — В этот раз у нас тоже всё получится. Неуверенность уйдёт, как ушла в прошлый раз. Вчера на сцене, когда мы выступали, мне было хорошо. Луи качает головой, переступая с ноги на ногу. — Да, мне тоже, — соглашается он. — Целый стадион фанатов, которые всё ещё хотят видеть нас, нашу четверку, — говорит Гарри, нанося немного кондиционера на кончики волос. Выражение лица шатена становится грустным, когда Гарри упоминает фанатов. — Ты видел, что они пишут в Твиттере? Он видел. Потому что невозможно не заходить в Твиттер в такое время. — С ними всё будет хорошо. Для них это тоже тяжело. И новостям они удивились больше чем мы, потому что они не были к этому готовы. — В этом всё и дело, — говорит Луи, подбирая с полки мыло. — Столько людей спрашивают, мол когда он перестал наслаждаться этим. Словно понятия об этом не имеют. — Им и не нужно об этом знать. Луи грустно хмыкает, смотря, как Гарри заканчивает со своими волосами. По коже от холода бегут мурашки, поскольку он уже долго стоит в стороне от душа, но ему, кажется, наплевать. Когда Гарри полностью смывает с себя остатки мыльной пени, он притягивает Луи обратно к себе под душ. — От него слышно какие-нибудь новости? — спрашивает кудрявый, зарываясь лицо парню в шею и вдыхая запах геля. Луи слегка качает головой. — Пока нет. Я… думаю написать ему, но не знаю что. Гарри целует чувствительное место за ушком. — Всё хорошо, — он носом проходится по его мокрым волосам. — Напишешь, когда будешь готов. Когда он будет готов. — Просто… — даже к крепких объятиях любимого человека Луи чувствует себя уязвимым. — Он ведь сказал, что вернется, да? Гарри играется с ручейком воды, что стекает вниз по бедру шатена. — Да, и мне неприятно об этом думать… — признается он, чувствуя, как Луи шокировано замирает. — Но… сейчас он занимается тем, чем хочет, в чем нуждается. Не все созданы для этого... для такой жизни. — Ему никогда на самом деле это… не нравилось, — соглашается Луи. — Думаю, все эти пять лет он держался только из-за нас. И концерт в Пхукете стал для него последней каплей. — У нас все получится, — повторяет Гарри ранее сказанные слова. — У нас с тобой и у группы. — Говорят, что следующий из группы уйдешь ты, — бормочет шатен ему в плечо. Гарри хмурится и отстраняется от Луи, чтобы посмотреть тому в глаза. — Как ты мог..? Я никуда не уйду. Луи опускает взгляд, а Гарри не знает — щёки парня покраснели из-за жары в кабинке или от стыда. Голубые глаза бегают из стороны в сторону, и когда они наполняются слезами, Луи наклоняется и снова прижимается к Гарри, утыкаясь лицом тому в грудь. Кудрявый вздыхает, так как понимает, что Луи сказал это из-за неуверенности, а не потому, что действительно в это верит. — Давай закругляться, — бормочет он и тянется через Луи к кранчику, чтобы выключить воду. Затем ведет парня, который снова вернулся в прежнее меланхолическое состояние, из кабинки на середину ванной комнаты. У этих пятизвездочных отелей всегда есть никому не нужные огромные комнаты, думает Гарри, проходя по периметру, чтобы взять полотенца и лосьон для тела. Одно полотенце он обматывает вокруг своей талии, другое перекидывает через плечо, а третье несет в руках. Луи беззаботно следует взглядом за каждым движением Гарри, когда тот начинает его вытирать. Кудрявый не знает, зачем делает это — сначала хорошенько моет шатена, затем насухо его вытирает, а после втирает в кожу лосьон — но почему-то, выполняя такие простые вещи, он чувствует себя лучше. Он так же надеется, что такое особое внимание тоже заставит Луи почувствовать себя лучше. Когда он заканчивает, тело Луи сияет от цитрусового лосьона, но плечи с уголками губ всё так же опущены. Гарри проводит пальчиками по татуированным словам на его ключицах и целует его в кончик носа. — Дай мне минутку, хорошо? — шепчет он. Луи слабо кивает, и Гарри подходит к раковине. Если он не причешит волосы и не умоет лицо, то утром проснется с гнездом на голове и раздражением на подбородке. Не говоря уже о том, что именно в вечерней рутине он находит комфорт. По крайней мере, он старается сделать все быстро — очищает скрабом лицо и тянется к расческе. Но рука Луи опережает его в этом, отчего Гарри удивленно смотрит в зеркало. Их взгляды секундно пересекаются в зеркале прежде, чем Луи подносит расческу к волосам кудрявого и аккуратно начинает расчесывать его мокрые локоны. Когда шок от такого поведения проходит, Гарри позволяет себе насладится прикосновениями шатена к своим волосам. Это не похоже на то, что обычно делает Лу с разными видами расчесок, лаком и горячими приборами. Здесь же все приятнее, аккуратнее и интимнее, отчего веки парня тяжелеют и закрываются. Когда волосы более-менее расчесаны, Луи заменяет щетку пальцами, запуская их в волосы парня и массируя его голову двумя руками. Гарри издает тихий стон удовольствия, когда чужие пальцы спускаются вниз по спине к бокам, а губы шатена прижимаются к коже между лопаток. Но затем резко весь контакт исчезает, Луи отстраняется и выходит из ванной. Спустя пару секунд Гарри приходит в себя и следует за парнем. Когда он выходит из ванной в спальню, Луи уже лежит в кровати, прикрывая лицо одеялом. Желание закатить глаза сменяется появившейся в груди жалостью к шатену. Гарри, понимает, что Луи тяжело, как и всем парням сейчас, но такое поведение больше похоже на «обратите на меня внимание». Гарри же совсем не против, если таким способом Луи перестанет грустить. Он надевает пижамные штаны в клеточку и толстовку, поскольку в спальне все еще холодно от кондиционера, и подходит к кровати. — Малыш, — мягко произносит он, кладя ладошку шатену на оголенное плечо и водя по нему круги. — Ты сегодня что-нибудь кушал? Луи не отвечает, именно такого ответа Гарри и ждал. Кудрявый находит телефон на тумбочке, отправляет Альберто пару сообщений, после чего забирается на противоположную сторону кровати. Одна рука продолжает лежать на теле Луи, когда другая прокручивает ленту Твиттера. Проходит пятнадцать минут, прежде чем раздается стук в дверь. Гарри чувствует, как мышцы Луи напрягаются, поэтому он успокаивающе похлопывает его по спине и слезает с кровати. Открыв дверь, он опирается о дверной косяк, чтобы Альберто не мог зайти внутрь, и уверяет мужчину, что Луи в порядке. Альберто, кажется, не верит ему и намеревается войти, но кудрявому удается убедить его, чтобы тот просто отдал ему тележку и ушёл. Он бесшумно подвозит тележку к кровати и включает стоящий неподалеку торшер. — Лу-и, — пропевает он. — Поднимайся, тебе нужно покушать. Как Гарри и предполагал, Луи лишь стонет и не двигается. Но кудрявый просто так не сдается. — Здесь есть мороженое. Секунда, и из-под одеяла сначала показываются его руки, затем голубые глаза. — Мороженое? — спрашивает парень слабым голосом. Гарри посылает ему интригующую улыбку и открывает крышку, под которой скрываются две большие миски с мороженым, украшенное взбитыми сливками, шоколадным сиропом и, конечно, вишней. Луи больше не двигается, поэтому Гарри пододвигает тележку ближе к кровати и забирается на матрас. — Вставай, вставай, давай, — щебечет он, подхватив Луи за подмышки и потянув вверх так, что парень теперь сидит на подушке. На Луи все так же нет одежды, волосы мокрые и растрепанные. Он выглядит немного недовольным, но на кудрявого не срывается. Оседлав бедра шатена, Гарри берет одну из мисок и подцепляет ложечкой мороженое. Когда он подносит её ко рту парня, тот поджимает губы и отворачивается. — Лу, — недовольно произносит кудрявый. — Сначала вишенка, — требует Луи. Гарри фыркает, чувствуя, как напряжение моментально исчезает. Он кладет ложку в миску и, взяв ягоду за стебель, подносит ее к губам Луи. Когда тот обхватывает ее губами, Гарри выдыхает, наблюдая, как Луи сексуально посасывает ярко-красную вишню и затем съедает. Гарри кидает оставшийся стебель на тележку и снова берет ложку в руку. — С каким оно вкусом? — спрашивает Луи, как только проглатывает. — Мятно-шоколадное, — отвечает Гарри, поглядывая на мороженое в миске. — Думаю, это Неаполитанское. Луи одобрительно кивает, и в этот раз, когда Гарри подносит ложку с мороженым к его рту, он его открывает. Гарри аккуратно его кормит, возвращаясь к миске, чтобы снова наполнить ложку мороженым. Когда остается пол миски, Гарри добавляет к мороженому на ложке взбитые сливки. И когда в который уже раз он подносит ложку к его губам, а Луи открывает рот, одна капля мороженого падает ему на грудь. Гарри не думает и моментально наклоняется, чтобы слизать сладость с его кожи, тратя на это больше времени, чем нужно. Луи вздрагивает, но ничего не говорит, лишь наблюдает за кудрявым. Когда парень наконец-то выпрямляется, Луи тянется к тележке, чтобы смочить в сиропе два пальца, и поднимает их ко рту Гарри. Глаза последнего увеличиваются, но он высовывает язык и слизывает весь шоколад. — Это не предполагалось быть сексуальным, — признается Гарри, когда пальцы становятся снова чистыми. — Я просто хотел, чтобы мы что-нибудь поели перед сном. Луи выглядит оскорбленным, но пожимает плечами и забирает миску и ложку из рук кудрявого. — Давай попробуем твое, — говорит шатен, головой кивая на свободное место рядом с собой. Гарри чувствует вину, поскольку не знает, правильно ли он все делает. Ему правда не хотелось кормить Луи мороженым, чтобы в конечном итоге заняться сексом — так уж получилось, что мороженое является сексуальной едой и тем, что так любит Луи, чтобы подняться с кровати. Но что если секс действительно поможет Луи расставить в голове все по местам? — Ты, эмм, — Гарри прочищает рот, слезает с парня и садится рядом на кровать, — хочешь секса? Луи дарит ему слабую, грустную улыбку. — Нет, милый, все хорошо, — отвечает он, затем вытирает большим пальцем остатки шоколада на губе парня и проскальзывает им ему в рот. Гарри покорно все слизывает, хмурясь, потому что слова шатена совершенно не совпадают с его действиями. Но ему не хочется давить. Он тянется к тележке, хватаясь за нее, чтобы Луи мог подать ему вторую миску, и они оба начинают кушать в тишине. Сначала Гарри съедает клубничную сторону, наслаждаясь настоящим неаполитанским мороженым — калифорнийский замороженный йогурт с этим, конечно, не сравнится. Он пробует все три вкуса, после чего передает миску Луи, чтобы тот поставил ее на тележку. Свою порцию шатен доедает спустя пару минут. — А ты хочешь секса? — спрашивает он, прерывая тишину. Гарри поднимает на него взгляд. — Если ты хочешь… Секунду Луи молчит, прежде чем его губы вырисовываются в усмешку. — Думаю, за один день мы достаточно проебались. Желудок кудрявого скручивается, и парень шумно выдыхает. Луи злится, так сильно злится, и это отстойно, но Гарри только что сказал ему в душе, что нет ничего плохого в том, чтобы злиться. Может быть, после всего произошедшего просто взять и пойти спать является не такой уж и плохой идеей. Гарри встает с кровати, чтобы выкатить тележку в коридор, закрывает дверь на все замки и идет в ванную, чтобы почистить зубы. Возвратившись в спальню, он выключает лампу и ложится на кровать позади Луи. Он, полностью одетый, обнимает парня, что лежит голышом, прижимаясь к его горячей коже и целуя в шею. Луи пахнет цитрусовым лосьоном для тела, отчего Гарри делает глубокий вдох. Когда он говорит, голос его звучит медленно, уверенно и приглушенно из-за волос шатена. — Мы всё преодолеем.