Hate me

-Беллами снова наделал неприятностей, -шипит сквозь зубы Октавия, яростно шинкуя салат. Она высыпает содержимое в тарелку с помидорами и поворачивается к Кларк, созерцая безразличное лицо девушки. -Мой бывший — козел, можешь не напоминать об этом лишний раз. Кларк принимается упрямо смотреть в никуда, делая вид, что её совершенно не интересует, что на этот раз натворил Блейк, но Октавия продолжает. -Его и Джона задержала полиция за хранение наркотических веществ. Они нашли при обыске в их квартире десять грамм марихуаны. Хорошо, что они не обыскали тщательнее. -И что Беллами будет теперь? -ее голос дрожит, подумала Октавия. Ей все еще не плевать. -Братцу — ничего, он же сын мэра, а вот Мерфи… Я не уверенна, -Октавия залила свой кулинарный шедевр оливковым маслом и села рядом с Кларк, с довольным видом уплетая еду. Повисла неловкая пауза. Гриффин замерла, задумчиво глядя в окно. Она ненавидела нынешнюю осень, потому что она напоминала ей прошлую. Всякий раз, смотря на грубое полотно сиэтловского неба, она вспоминала поцелуи под дождем, ночи в загородном доме, наполненные необъяснимым чарующим напряжением, а потом его ехидную улыбку и фразы, превращающие каждую их чудесную секунду в глупую ошибку. Беллами, кричащий, что не любил ее, его низкий голос, раньше шептавший на ухо лживые фразы, теперь кромсает сердце Кларк правдой. Гриффин отгоняет эти воспоминания, как приставших пчел, жалящих ее. Она укрывается в кокон от мыслей и повторяет про себя, что забыла его, но пальцы предательски выбивают по столу нервную дрожь. На улице резко начинается дождь, поливая аллею крупными каплями, и Кларк понимает, что ей придется задержаться у Октавии как минимум на час. На носу экзамены, не хватало ей простудиться и заболеть. Раздается звонок в дверь, и О подрывается с места. -Это нам пиццу привезли, наверное. -Вот уж работа, нестись от дома к дому под дождем, -сочувственно бурчит Кларк. Кларк остается за столом, проверяя почту, когда слышит приглушенный бархатный голос. -Моя квартира опечатана, пару недель я живу здесь. В ее голове словно качается неутомимый маятник, то и дело заставляя вздрагивать от очередного удара. Первая реакция — затихнуть, а потом уйти из дома, бежать под дождем до дома как можно быстрее, бежать от прошлого, бежать от боли. Так сделала бы прошлая Кларк, но новая бережно сложила все прошедшие негативные события в сундук, приняла их и спрятала этот сундук в самый укромный уголок головы. Она хорошая девушка, которая полностью отдалась учебе и вытряхнула из головы прошлые ошибки. Встреча с Беллами спустя долгих десять месяцев — только контрольная точка, через которую она без труда сможет пройти. Она тихо шла по коридору, так тихо, что Блейк даже не заметил ее до тех пор, пока она не возникла в дверном проеме. На нем были джинсы, куртка и черная футболка под ней, все промокшее до нитки — Беллами ехал сюда на мотоцикле, конечно же. Темные кучерявые волосы, которые она так любила, были совершенно вымокшими. На секунду в его взгляде загорелось удивление, но он сразу же отвел его, будто и не разбивал ей сердце год назад. Люди, которые однажды смотрели в глаза и видели в них отражение своей души, которые смеялись вместе и держались за руки, как за спасательный трос, сейчас чувствовали себя неуютно в одной комнате. Кларк сосредоточилась на дыхании, чтобы ее голос не так сильно дрожал. Актриса она дерьмовая. -Привет, -холодно бросил он, огибая ее, чтобы пройти к своей комнате. Он даже не посмотрел на ее лицо, а просто прошел мимо, как если бы встретил бывшую одноклассницу или парня, с которым виделся пару раз в жизни. Неужели она настолько мало для него значила? Октавия посмотрела на подругу, безмолвно извиняясь перед ней. Кларк чувствовала каждую клетку своего тела, и она вопила, кричала, разрывалась на части. Она могла только молчать, тогда как в душе вела неистовую борьбу. Эмоции вспыхивали пламенем, а она снова и снова поливала их водой в надежде затушить. -Пойдем ко мне, -Октавия взяла ее за руку и потащила к себе в комнату. Едва захлопнулась дверь, О налила Кларк стакан воды. -Прости за это. Он так давно не появлялся в доме родителей, что я и подумать не могла, что он припрется. Боже, тебя как ушатом ледяной воды окатили. -Все в порядке, -Кларк отпила глоток, -не знала, что мне все еще тяжело видеть его. Октавия обняла подругу. -Тот, кто принес нам самое большое счастье, может принести и самую большую боль. Ранить — привилегия любимых. Нет ничего страшного в том, чтобы чувствовать боль — лучше отпускай ее, чем держи в себе. Кларк улыбнулась. -Ты права. Мне легче. Но легче не было. Она встала с кровати и пригладила руками волосы, смотря на себя в зеркало. Он только очередной мудак из миллионов, только одна открытая дверь из тысяч возможных. Только парень, в конце концов. Первая любовь. Она забудет тепло его губ через год, перестанет думать о нем, а потом и вовсе вычеркнет из головы, словно воспоминания о нем — ненужная информация. -Давай уедем, -предложила Кларк, -погуляем по магазинам, доедем до Финна или Джаспера, без разницы. -Окей, я одолжу машину брата, моя в ремонте. Пойду попрошу у него ключи. -Погоди, давай я схожу. -Точно? -Да. Без проблем. Кларк натянуто улыбнулась и зашагала на второй этаж. Одернула подол платья, и, секунду помявшись, постучалась в дверь его комнаты. Кларк могла поклясться, что стук был куда громче, чем обычно. -Да заходи уже, Октавия, -сказал Беллами, и в этот момент Кларк распахнула дверь. -Не совсем Октавия, -с ноткой напускной наглости в голосе проговорила Кларк, гордясь собой. Их глаза встретились, и Беллами уставился на Гриффин. «Что ж, привык, что я перебегаю на другую сторону улицы, когда вижу тебя, да, милый? Нет уж, с этим покончено.» Только спустя пару секунд Кларк перестала пялиться в его глаза и заметила, что он без футболки. Его тело было так же хорошо, как и прежде, и она помнила, как касалась этих плеч и целовала шею. По телу пронеслась электрическая вспышка от воспоминаний и близости Беллами, такого же, каким он был год назад — его карие глаза, все те же самые, золотистые молнии в темноте, смотрели на нее. Его губы говорили ей слова, сначала нежно и любяще, потом — со злостью и раздражением, сейчас с холодным безразличием. Последнее было хуже всего. -Зачем пришла? -он повернулся спиной с широкими мускулистыми плечами и натянул футболку, -Не ожидал тебя здесь увидеть. Это все, что он скажет? Он клялся ей, что любит, он заставил чувствовать ее особенной, а потом выбросил, как надоевшую игрушку. Отвязался от нее. Предал. И спустя год он говорит, что не ожидал увидеть её, будто она должна была испариться во вселенной в тот момент, когда он разбил ей сердце, и не попадаться ему на глаза. Она была зла скорее на свои эмоции, чем на него самого, и потому старалась держать себя в руках. -Я тебя тоже. Слышала про эту историю с наркотой… -Не твое дело, Кларк. Она опешила. -Я только хотела сказать, что рада, что ты не влип. -Неужели? -он рассмеялся, вставая с дивана, сложил на груди руки и замер, вглядываясь в лицо Гриффин. Оно было как открытая книга — растерянность, все еще заметное отражение прежней влюбленности и подавляемая злость. -Ненавидь меня, Кларк, -прохрипел он, подходя ближе, -умоляю, ненавидь, потому что это самое правильное, что ты можешь сделать. Она отпрянула и схватилась за дверной косяк, будто ей требовалась дополнительная опора. -Я не могу, -прошептала она, чувствуя, как начинает дрожать ее голос и подрагивает нижняя губа. Кларк Гриффин с ледяным спокойствием давала руку для прививки в первом классе, когда остальные дети боялись. Ни один мускул на ее лице не дрогнул, когда она узнала о разводе родителей. Она никогда не плакала при других людях, потому что считала это слишком личным, не хотела казаться слабой. Когда убили отца, она до последнего казалась всем людям вокруг совершенно нормальной, пока не достигла точки не возврата. Никто так и не узнал, что Кларк медленно сходит с ума, когда она плакала, заперевшись в комнате с утра до ночи. Но прямо сейчас два карих глаза напротив делали ее беспомощной. Она чувствовала себя выброшенной на берег рыбой, которая бесполезно хватает жабрами воздух. Кларк доверила свое сердце парню один раз в жизни, и он забрал его, вытер об него ноги и выкинул. -Эй, у вас тут нормально все? -Октавия возникла из-за спины Кларк, поглядывая то на брата, то на лучшую подругу. -У нас никогда не было ничего нормального, -с задержкой ответила Кларк и быстро ушла, не оглядываясь. Октавия нашла ее через несколько минут стоящую на улице под зонтом. Дождь барабанил по крышам, асфальту и деревьям, осенней симфонией разносясь по улицам. Кларк вдыхала освежающе сырой воздух, который приводил ее в чувство. Октавия залезла на водительское сидение, а Гриффин устроилась рядом на пассажирском. Здесь пахло Блейком, табаком и мятой, рядом, казалось, сидел он. Кларк перечеркнула эти мысли. -У Джаспера намечается вечеринка.-Разорвала тишину Блейк, -Думаю, другие варианты неконкурентоспособны? -Да. Мне надо выпить. -Узнаю свою девочку! Октавия дала по газам, и машина с визгом покатилась по мокрой дороге. Дом Джаспера, прокуренный и шумный, как и всегда, горел яркими огнями, которые в темноте подсвечивали капли дождя, похожие на маленьких мотыльков. Кларк нравится такая атмосфера — биты нещадно глушат мысли в голове. На крыльце курит девушка и два парня, все из старшей школы и не знакомы Кларк. -О, принцесса, -Джаспер радостно поднимает руки и кидается обнимать Кларк, потом переводит смущенный взгляд на Октавию и тоже обнимает ее, впрочем, несколько скованно. -Я так рад, что вы пришли, -он пытается пробираться сквозь толпу, широко улыбаясь, -тут немного…-в его голову летит ботинок, и Джаспер едва успевает уклониться, -тут пиздец. Кларк чувствует напряжение между подругой и Джорданом. Джаспер, младше их на год, всегда таскался за Октавией, как собачонка, а она ловко им манипулировала, пока однажды не перешла грань. Тот день был таким же, как и все остальные — учеба, рутина, предрождественская суматоха. Джаспер обнял ее в школьном коридоре, и Октавия сморщилась. Он был ее личным грузчиком, репетитором и клоуном сразу — стоило Октавии заскучать, и он мчался по заснеженным улочкам к ее дому, носил ей лекарства, когда она была больна. И за это все не требовал взаимности. Все, что он хотел — каплю уважения в ее глазах. Не натыкаться на невидимую стену, когда смотрит на нее, не слышать упреков. Но Октавия была колкой, высокомерной и грубой в то время, и топтала его чувства без всякого стыда. А он все равно любил ее, выращивая в своем сердце цветы этой глупой любви, даже зная, что они будут растоптаны вновь. Ей нравилось то, как он за ней таскается. Власть льстила ей. -Хочешь прийти ко мне на Рождество, Джаспер? -лукаво спросила она, хлопая длинными ресницами и накручивая прядь темных волос на палец. Такой очевидный девчачий прием, подумала Кларк. Но Джаспер смотрел на нее, словно ее глаза — единственная правда среди лживого мира. Кларк подняла одну бровь и с недоумением взглянула на Блейк. -Да, конечно! -отозвался Джордан, и по голосу его можно было подумать, что он только что выиграл миллион в лотерею. Прозвенел звонок, и Кларк устроилась на привычном месте рядом с Октавией в кабинете математики. -О, мы же собирались отмечать Рождество у меня, твои родители улетели на отдых. Зачем ты пригласила Джаспера к себе? Октавия развернулась на стуле и подперла лицо ладонями. -Пусть постоит у моего дома, пока мы будем веселиться. Ему надо знать свое место. Неужели во имя великой любви он не сможет подождать меня пару часов на улице? -Октавия, это ужасно… Я не могу поверить, что ты правда так поступишь. -Я уже поступила. И ты ничего не скажешь Джордану, иначе Беллами узнает твой маленький секрет. Кларк забыла, как дышать. В горле встал ком. Она поделилась с Октавией своей тайной, и теперь та шантажирует ее? Неужели Октавия, та, которая первая познакомилась с новенькой Гриффин и защищала ее от нападок, в душе настолько гнилая? -Закрой рот, малышка, -О положила палец на нижнюю губу Кларк, -не удивляйся тому, какая ты доверчивая дурочка. Смерть матери не только подкосила Октавию, но и полностью изменила. Октавия днями напролет сидела в своей комнате, ненавидя себя, и Кларк каждый день приходила к подруге, чтобы немного отвлечь. Блейк плакала, просила прощение за все, много пила и снова плакала, поливая слезами плечо Кларк. Октавия сидела перед ней с мешками под глазами и взлохмаченными волосами, подавленная и разбитая. Совсем не та стерва с идеальным макияжем и дьявольской улыбкой. Кларк не верила, что люди меняются, пока не увидела это своими глазами. Один раз с Октавией. И второй с Беллами. Кларк отмахнулась от воспоминаний. Джаспер прождал под ее дверью всю ночь с букетом роз и подарком, представляя, как дорогу занесло снегом и Октавия не может проехать, или как она застряла в пробке и ругается про себя. А телефон просто сел, забыла, сеть не ловит — бывает, что поделать. Но Октавия в этот момент целовалась с очередным парнем, допивая бог знает какой бокал шампанского, совершенно позабыв о своей «маленькой» шалости. Много времени прошло, но она все еще видела, как старая боль рвет сердце Джордана. Что ж, она как никто понимала его. -Хотите выпить что-нибудь? -поинтересовался Джаспер, проводя их на кухню, где наблюдалось самое большое скопление народа. Октавия избегала смотреть ему в глаза, и Гриффин взяла ее за руку, чтобы подбодрить. Она знала, как винит себя подруга за прошлое, и не осуждала ее. Не успела Гриффин открыть рот для утвердительного ответа, как на нее налетел Финн. -Кларк! Я и не знал, что ты будешь. Не ожидал увидеть тебя, -его голос искрил радостью. -Кажется, мне это сегодня уже говорили, -пожала плечами девушка. -Это тебе наверняка тоже уже говорили, но выглядишь восхитительно. Даже не верится, что такая красотка может быть лучшей ученицей школы. -Коллинз, как же хорошо у тебя подвешен язык! -Ни слова больше. Ты задолжала мне танец с воскресенья. Финн потащил ее в гостиную, крепко сжимая руку. Он перекинулся взглядом с темноволосой девушкой, смутно показавшейся Кларк знакомой, но она списала это на усталость. Кларк не сопротивлялась; Финн схватил по дороге шот с подноса и подал ей. Кларк, отправив его в рот, стала самозабвенно двигаться рядом с другом. Ее бедра покачивались из стороны в сторону, она звонко смеялась, когда рука Финна легла на талию, и на секунду Кларк почувствовала вспышку возбуждения. Финн, вероятно, почувствовал тоже самое и потянулся к ее губам. То ли алкоголь в крови, то ли желание забыть сегодняшний день побудили ее двинуться к нему навстречу и ответить на поцелуй, но Кларк сразу же разорвала его и растерянно отстранилась. Она сделала несколько шагов назад, между ними двигались люди, но они все еще смотрели друг на друга сквозь световые огни и мелькающие пятна. Она представляла не того, когда целовала Финна, и знала это. Коллинзу нравилась Гриффин, а ей нравилось отгонять от себя мысли от Беллами, виртуозно обманывать свое сердце. -Прости, Финн, я не могу. -Я понимаю, ничего страшного. Пошли просто посмотрим на звезды на заднем дворе? -Нееет, спасибо… Она смущенно подняла уголки губ и, не зная, что делать, убежала в ванную комнату. Желанием бежать было спонтанным и странным порождением мозга, оказавшегося в тупике. Отчего-то ей совершенно не хотелось оставаться с Финном наедине. Повернув ручку в вертикальное положение, она включила холодную воду и несколько раз брызнула на лицо. Кларк замерла, оперлась на раковину и пыталась восстановить дыхание. Только равномерное биение сердца. Только пульс. Только дыхание. Ее психиатр учил концентрироваться на этом, но Кларк не всегда удавалось. Мысли в голове стучали, грохотали, кричали и стонали, и Кларк медленно осела на пол, боясь упасть. Голова нещадно кружилась, она чувствовала жар, распространяющийся по телу, как пожар по сухой соломе. Она коснулась своего лба — он был совсем мокрым, как при горячке. Кларк услышала за спиной грохот и повернула голову. Трое Беллами, медленно соединяющиеся в одного, стояли над ней. -Боже, Кларк, -шептал он, держа в руках ее лицо, -что с тобой? Белл подхватил ее на руки, и Кларк почувствовала знакомый запах парфюма. Он был их первым поцелуем в гараже и той летней ночью на пляже, которая длилось вечность; его пальцами на ее щеке, ветром, развевающимся в машине. Этот запах был таким знакомым и родным, что у Кларк защемило сердце. -Кларк плохо, вызовите скорую, -она закрыла налившиеся свинцом веки, но слышала взволнованный крик Блейка, эхом отдающийся в голове. Беллами аккуратно уложил ее на диван и сел рядом. Он убрал прядь волос с ее лица и обнял, покачивая из стороны в сторону. -Смотри на меня. Смотри, пожалуйста, Кларк, потерпи! Вокруг столпились люди. Кларк не знала, сколько прошло времени и что вообще происходит, но она старалась держать глаза открытыми, разглядывая веснушки Беллами. Она всегда любила их так сильно. Беспорядочное метание, темнота, и вот она лежит на заднем сидении машины, кашляя. Впереди огни дороги, в нос бьет запах бензина, Октавия плачет, а Беллами ведет машину. Голова раскалывается, и Кларк оставляет всякие попытки остаться в сознании, отдаваясь власти темноты. Она просыпается в белоснежной палате и разминает отекшую шею. Рядом сидит мама. -Дорогая, как ты? В ее глазах застыли слезы, под ними залегли глубокие мешки. Эта ночь тяжело далась ей. -Неплохо, -хрипит Кларк. -Я так волновалась, солнышко. Я очень тебя люблю, -Эбби чмокнула Кларк в лоб и улыбнулась. -Что произошло? Я не все помню. -Тебе что-то подмешали в напиток, врачи сейчас выясняют, что именно. Ты начала терять сознание на вечеринке, кто-то нашел тебя и вызвал скорую, но вчера был такой сильный дождь и ветер, что упавшее дерево преградило дорогу и скорая не могла подъехать. Октавия довезла тебя на машине объездной дорогой, благо, все обошлось. Если бы не она, я не знаю, что случилось бы. -Октавия? -переспрашивает Кларк. -Да, Октавия. Она так волновалась и тоже хочет с тобой поговорить. Твоей жизни не угрожает опасность, но пару дней придется полежать в больнице. Позже поговорим обо всем. Прости, у меня сейчас важная операция, если что звони, я в соседнем крыле больницы. Набирайся сил. Кларк была озадачена. Она точно помнила, как Беллами сидел за рулем его машины и гнал по шоссе. Или это все было только фантазией неясного рассудка? Эбби вышла, и в палату зашла Октавия, закрывая лицо руками. Тушь расплылась вокруг глаз, на ней было вчерашнее черное платье, только изрядно помятое. -Боже, Кларк, я такая идиотка, что оставила тебя! -она бросила к подруге, обнимая ее. -Это не твоя вина, О. Не переживай. -Нет, моя. Я встретила Линкольна, мы разговорились, и я даже не заметила, куда ты пропала. А потом увидела тебя без сознания на руках у… -У кого? -перебила ее Кларк и уставилась на девушку. -У Монти, вроде бы. Плохо помню. Он тоже очень переживает, как и все остальные друзья. Да какая разница? Какой-то козел подмешал тебе дерьмо в напиток, даже не рассчитал дозу, и ты едва… О боже, я не хочу говорить это слово. Кларк перевела взгляд на приборы в палате и капельницу. -Финн дал мне напиток. Но я не думаю, что он мог сделать это. Он, конечно, не лучший парень, но мы с ним хорошие друзья, и… Октавия, он не такой отморозок. Кларк задумалась об этом. Если Финн хотел ее изнасиловать, то зачем добавил в напиток такую высокую дозу наркотика? К тому же, Финн — самый популярный парень в школе, если бы он хотел, он бы смог получить любую девушку в школе. Он бабник, выскочка и, возможно, тот еще мудак, но на такое бы не пошел. Гриффин не сомневалась. -Мы ничего не можем знать точно. Но давай об этом позже, тебе все равно придется давать показания, тебе надо отдохнуть. Кларк не могла решиться задать этот вопрос, поэтому несколько раз вела про себя обратный отсчет. Она замолчит — и я спрошу, думала Кларк. На пластмассовых часах над дверью будет 10:30, и я спрошу. Три, два, один… Нет, еще раз. Три, два, один… Но она не спрашивала. Не решалась. То ли боязнь того, что ее посчитают сумасшедшей, то ли боязнь признаться самой себе, что ее это так волнует, не давали открыть рот. Поэтому они долго обсуждали погоду и одноклассников, Октавия рассказывала, как все переживают за нее и тоже пытались пройти в палату, но их не пустили. Октавия ушла только к обеду, пообещав принести вечером книг, ее альбом для рисования и чего-нибудь вкусного. Кларк осталась одна наедине с противно тикающими часами в стерильно белой палате. Она, хоть и понимала, что это глупо, но ждала прихода Беллами. Ей казалось, что этой ночью она видела прошлого Белла, но может ли ее сознание сыграть с ней такую злую шутку? Он — сладкий мираж, игра воображения, попытка мозга пережить стрессовую ситуацию. Очередная ложь. Гриффин взяла в руки телефон и быстро набрала сообщение Октавии. К:«Октавия, это ты вчера отвезла меня в больницу?» О:«Да, Кларк. А что?» К:«У тебя не отобрали права?» О:«В смысле?» К:«Ты была пьяна. Это обнаружилось бы, потому что по дороге в больницу есть патрульный пост. Помнишь, ты в шутку говорила, что машину Белла всегда останавливают, потому что он вечно нарушает, и у него с полицией свои счеты. „Инфинити“ и вправду тормозят на этом посту.» О:«Не остановили в этот раз. Все хорошо, не волнуйся» Кларк выпустила воздух из легких. Ей и правда просто показалось. Придется сказать полиции, что она ничего не помнит о том вечере, чего доброго, решат, что у нее случился рецидив и она снова слетела с катушек. Кларк снова взяла телефон и сдвинула брови, думая, стоит ли окончательно удостовериться в своей ошибке. К:«Беллами был вчера на вечеринке у Джаспера?» О:«Нет. Я не хотела тебе говорить, но ты узнала бы это со дня на день, поэтому пусть это лучше буду я. Он встречается с Рэйвен, той самой, с который вы дружили в прошлом году, пока она не поступила в колледж. Прости, что вывалила это на тебя, знаю, что тебе и так тяжело, но лучше ты узнаешь от меня, чем увидишь их фото на фейсбуке.» Кларк показалось, что ей все равно. Она правда не почувствовала ревности или боли, только равнодушие. Этого и следовало ожидать — Рэйвен умна, красива и из богатой семьи, они с Беллами будут замечательной парой. В ее жизни эта глава закрыта. К:«Ничего страшного, О. Спасибо за правду.» Рэйвен, значит. Их дружба всегда граничила с конкуренцией в учебе, но Кларк искренне восхищалась ей. На год старше, она обходила всех на олимпиадах по физике, с легкостью воспринимала любой материал, тогда как Кларк приходилось зубрить. Она и предположить не могла, что конкуренция будет еще и в личной жизни. Хотя, к чему эта драма? Никакой конкуренции. Рэйвен с Беллами, а Кларк… Кларк забудет его, она точно знает. Забудет однажды, проснется утром и поймет, что ей все равно, что навязчивые мысли в голову не лезут и сердце не щемит — это уже, кажется, началось. Она ввела в поисковике «Беллами Блейк», чтобы посмотреть на его фотографии и признать, что ничего не чувствует при его виде. Она кликнула на первую попавшуюся статью. «СЫН МЭРА СНОВА ПОПАЛСЯ: ОЧЕРЕДНОЕ НАРУШЕНИЕ ОБЩЕСТВЕННОГО ПОРЯДКА. Напомним, что в прошлом Беллами Блейк, сын Рассела Блейка, был неоднократно оштрафован за превышение скорости, вождение в нетрезвом виде, разбои и драки, а не так давно в квартире его лучшего друга, Джона Мерфи, были обнаружены наркотические вещества. На этот раз младший Блейк не смог выйти сухим из воды: за очередные нарушения, вождение в нетрезвом виде и превышение скорости на 40 км\ч, он был лишен водительских прав. Что любопытно, он был вынужден сесть за руль, потому что вез в больницу девушку (ее имя мы не имеем право разгласить по не достижению совершеннолетия), но это смягчающее обстоятельство не подействовало на органы власти.» Кларк ничего не видела перед глазами, только черные пятна на белом фоне. Сегодняшняя дата статьи. Ей не причудилось. Беллами вез ее, он выломал дверь в ванную и нашел ее, лежащую на холодном полу, нес на руках, сидел с ней каждую чертову невыносимо длинную минуту. Он гнал по шоссе мимо поста, зная, что за ним начнется погоня. Он понимал, что с ним может быть за очередное нарушение, когда терпение отца на исходе, но все же вел машину ради Кларк. Беллами спас ее, поставив репутацию своего отца и свое собственное будущее под угрозу, она точно знает это, но Октавия почему-то врет ей. Снова. Кларк запуталась, ее внутренний компас потерял ориентиры, но она точно знает, что приложит все усилия, чтобы узнать правду.