Hate me

На улице было холодно, но Кларк не хотелось закрывать форточку. Как и положено в декабре, за окном падал легкими крупицами снег, похожий на светлячков в свете фонаря. Она лежала на плече у Беллами, который перебирал пальцами ее спутанные волосы, периодически легко касаясь ее губ своими. Кларк укрывала их обоих смешным клетчатым пледом, закутываясь в него по самую шею от ледяных порывов ветра, врывающихся в комнату. Ей так не хотелось никуда уходить. Она чувствовала, что находится на своем месте, и все, что могла делать — наслаждаться каждой секундой вечера. Ее душу согревала метель за окном, бессмысленные разговоры и касания пальцев Беллами. Он провел ладонью по шее, убирая волосы в сторону, и поцеловал Кларк в шею. Прижал ее к себе за талию и продолжал целовать, будто ничего кроме ее прерывистого дыхания и нежной кожи сейчас не имеет значения. -Кларк, -он оторвался от поцелуев и заправил за ухо непослушную прядь ее волос, -я хочу тебе кое-что сказать. -Я слушаю, Блейк. -Ты самая замечательная девушка, которую когда-либо видел этот мир, Принцесса. Я влюблен в твой голос, в твою родинку над губой, в твой смех и привычку называть меня по фамилии. Ты нравишься мне ненакрашенная, нравишься, когда злишься и когда ходишь по дому в моих футболках. Я так сильно люблю тебя, ты и представить не можешь! Пообещай, что никогда меня не оставишь. Кларк улыбнулась и чмокнула его. -Даже и не подумаю, Беллами Блейк. Ты же пропадешь без меня. Кларк оказалась права. Спустя полтора он действительно пропадал. Прижимал к кухонной стойке Рэйвен, которая до крови царапала ему спину, кусал ее губы и трахал, пока ему не удавалось выкинуть все до единой мысли о Кларк. Потом они курили траву до состояния неконтролируемой эйфории, снова трахались на рабочем столе Рэйвен, заваленном конспектами. Он не заботился о том, чтобы Рэйвен получила удовольствие от процесса, просто эгоистично ей пользовался. Его руки бродили по ее загорелому, упругому телу, бесстыдно сжимали грудь. -Как же ты мне, черт возьми, нравишься, Беллами, -мурчала Рэйвен ему под ухо. обдувая шею горячим дыханием, -почему мы не догадались делать этого раньше? -Потому что я был с Кларк, -неосознанно вырывается из уст Беллами, и он испытывает к себе резкий прилив отвращения. Кажется, что все вокруг — и дурацкий стол Рэйвен, и его руки на ее талии, и два карих глаза, в ожидании уставившиеся на него — одна большая фальшивка. Это все равно, что внезапно потерять все краски мира и пытаться жить в черно-белом, будто ничего и не изменилось. -Прости, я должен идти. -Но мы же только начали. -Мне жаль, но я забыл, что мне срочно надо домой. -Подбросить тебя? -Нет, спасибо, я вызову такси. Беллами быстро одевался и заметил на себе пристальный взгляд Рэйвен, когда продел руки в футболку и приготовился натянуть ее. -Беллами, что-то случилось? Ты ведешь себя странно. Он замялся. -Мне правда нужно идти, Рэйвен, я совсем забыл, что мне надо сделать огромный реферат на завтра. -Ладно, как хочешь, -она неловко пожала плечами, -Звони, если захочешь хорошо провести время. Но такси он не вызывал. Беллами бесцельно шлялся по городу, не ускоряя и не замедляя шаг. Все, что ему было нужно — идти по улице вперед и вперед, наблюдать, как сменяются перед глазами пейзажи, позволять мыслям ударять беспорядочными молниями в голову. Год назад Кларк робко протянула ему бумажку, на которой на фоне символов виднелись красные отпечатки крови. -О ней не знает никто кроме тебя. Папа отдал мне это перед смертью, и сказал, что это как-то связано с его компьютером. Я обыскала весь его компьютер, но так и не нашла программу, с которой мог бы быть связан этот пароль. Помоги мне понять, что он имел ввиду, пожалуйста. -Кларк, не думаю, что это хорошая идея. Почему ты сразу не отдала ее полиции? -Беллами, мой папа — журналист, там могут быть сведения, которые полиции знать необязательно. Я не знаю, что он хотел, чтобы я нашла, да и тогда мне было совершенно без разницы. А сейчас я хочу понять, что папа хотел сказать мне перед смертью. Если он никогда об этом не говорил ни мне, ни маме, значит, там что-то действительно важное. Его могли убить из-за этого. Умоляю, не рассказывай никому. -Я не сделаю это, если ты не хочешь, не переживай. Давай я возьму ноутбук твоего отца домой и попробую расшифровать то, что он имел ввиду? Мне потребуется много времени. -Конечно. Только, пожалуйста, никакой полиции. -Ты можешь доверять мне, Принцесса. Беллами часами возился с ноутбуком и клочком бумаги, который мог быть единственной разгадкой к причине смерти отца Кларк. Он провозился несколько дней, но это не принесло никаких результатов, пока однажды он просто не сфотографировал порядок цифр на ноутбук, боясь потерять листок. Открылась папка, паролем к которой послужили символы, оказавшиеся на фотографии ярко-красными. Он не мог поверить, что сделал это, и уже потянулся к телефону, чтобы набрать номер Кларк, но любопытство взяло вверх, и он решил сперва поискать что-то самому. Беллами долго листал скучные статьи о политике, пока его взгляд на уперся в одно имя. Рассел Блейк. Его пальцы стали дрожать, а по спине пробежал холодок. Он дважды щелкнул на папке и дождался, пока загрузится информация. «У меня на данный момент имеются неопровержимые доказательства того, что один из видных чиновников США, мэр Сиэтла Рассел Блейк, покровительствует одной преступной группировке. На его счету так же финансовые махинации, мошенничество, многочисленные убийства людей, которые посмели встать на его пути. Скоро я вновь поеду в Сиэтл, чтобы продолжить расследование, но улик, которые я уже сумел собрать, вполне хватит, чтобы надолго упрятать его за решетку. Они будут приведены ниже…» Беллами со стеклянными глазами смотрел на фотографии трупов, на документы, украшенные подписью его отца, на показания, в которых фигурировал Рассел, на множество статей, посвященных бесчинствам в Сиэтле. В его голове стал складываться пазл. 9 ноября 2013 года, дата ограбления банка, тогда папа не смог приехать на день рождения Октавии, потому что был сильно занят на работе. 27 мая 2014, нечеткая фотография, на которой мужчина в очках сидит в ресторане и разговаривает с другим мужчиной, в неясных очертания лица которого Беллами к своему ужасу узнает отца. Он помнит, как не раз находил в детстве у него оружие и крупные суммы денег, но не видел в этом ничего страшного и убирал на место. В его горле встал ком. Это не может быть правдой. «В ближайшее время я передам все собранные мной материалы в полицию. Вместе мы сможем остановить монстров, которые живут среди нас, и я наконец-то отомщу за своего друга, который едва не погиб из-за действий Рассела.» Сердце Беллами бешено билось. Ему не хотелось верить тому, что он только что прочитал, он пытался вымыть из памяти каждое слово, надеялся, что вот-вот проснется и поймет, что все это только дурной сон, который испортит его настроение всего на пару часов. Но проснуться он не мог. Беллами несколько раз попытался удалить файл с комьютера, но он не удалялся. Он захотел выбросить ноутбук из окна, но подумал о том, что скажет Кларк. В конце концов, Белл просто закрыл вкладку и отдал его обратно Кларк, соврав, что не смог ничего сделать. Все следующие дни Блейк провел, пытаясь взломать компьютер отца и обыскивая его вещи. Он старался игнорировать Кларк, ссылаясь то на болезнь, то на учебу, но на самом деле он ужасно за нее волновался. Он ходил, как призрак, почти перестав разговаривать с людьми и постоянно пребывая в своих мыслях. Его отец не раз встречался с Кларк, и всякий раз бросал на нее презрительный взгляд. Что, если Рассел Блейк стоит за убийством Джейка Гриффина? Что, если он знает, кто такая Кларк? Беллами не уверен, слышал ли отец ее фамилию. Способен ли папа, человек, которого Беллами знал с рождения, на убийство? Вся эта история казалось Беллами глупой шуткой, и он бы и принял ее за шутку, если бы не видел массу доказательств своими глазами. И если бы он однажды не смог расшифровать пароль отца и не обнаружить переписку с киллером, он бы так и продолжал считать это странным стечением обстоятельств. Первое, о чем Беллами подумал, когда эмоции отпустили его разум — что почувствует Кларк, когда узнает, из-за чего умер ее отец. Он знал, как тяжело она пережила его смерть, и боялся, что новая вспышка боли может свести ее с ума. Что будет, если отец узнает, кто такая Кларк, или, что еще хуже, догадается, что Джейк успел передать изобличающую информацию дочери? Беллами не хотел об этом думать. Ему нельзя быть с Кларк, и он ясно понимал это. Даже если все обойдется, она будет смотреть в лицо уже не так, как смотрела прежде, узнавая в его чертах черты лица монстра, убившего ее отца. Врать ей каждый день казалось для него еще худшей мукой. Беллами слишком любил Кларк, чтобы рисковать ее жизнью из-за своих чувств, поэтому принял решение полностью разорвать с ней контакт. Она еще так молода, ей вот-вот стукнуло семнадцать, конечно, она забудет его и заживет новой жизнью. Он представил Кларк, гордо получающей диплом в мантии выпускника, шагающей к алтарю в белом платье, Кларк, которая кладет руки на свой округлившийся живот… Нет, не может он, не может поставить ее будущее под угрозу. На следующий день он ждет ее у дома. Беллами нервничает и оттого зябнет в своей легкой куртке в конце октября. Несколько раз его обуревает желание рассказать Кларк правду, встать перед ней на колени и просить за отца прощение, но он тут же пресекает эти мысли. Он не может подвергнуть ее опасности. Если Кларк все узнает, она захочет мести, и тогда один из двух близких Беллами людей пострадает. Когда Кларк замечает его, она улыбается от уха до уха и бросается к нему в объятия, но в ответ Блейк холодно ее отстраняет и старается нацепить на лицо безразличную маску. Она удивленно смотрит на него, совсем беззащитная и опешившая. -Я пришел сюда не за этим, Кларк. Мне только надо сказать, что между нами все кончено. Все слова, которые я тебе говорил, были ложью. Я наигрался с тобой и устал от этой нелепой игры в любовь, устал смеяться над твоими тупыми шутками и изображать, что мне нравится разговаривать с тобой, когда единственное, что мне от тебя нужно — это секс. Большие голубые глаза Кларк блестели от слез, нижняя губа легко подрагивала. Она неуверенно открыла рот, чтобы сказать, но из ее горла вырвался только жалкий хрип: -Что? -Я не любил тебя ни единой секунды, -он сглотнул подступавший к горлу ком. Смотреть на Кларк в слезах было невозможно, -Я хотел только ненадолго замутить с тобой, но потом не знал, как бросить тебя. Сейчас я встретил другую девушку и ты мне больше не нужна. Теперь ты знаешь правду, и у тебя есть полное право меня ненавидеть, но я такой, какой есть, и таким останусь навсегда. Кларк цеплялась за его одежду, висла на руке, пытаясь остановить его, кричала, когда он шел обратно к машине. -Беллами, объясни мне все, -она схватила его за воротник и развернула к себе, -пожалуйста, расскажи, что случилось, я же знаю, что ты любишь меня! В чем дело, Беллами? Беллами никогда не было так больно. Ему безумно хотелось развернуться и стереть пальцами слезы с ее щек, поднять Кларк в воздух и шептать «извини», пока не осипнет голос, но вместо этого он сел за руль машины и уехал прочь. Такой оказалась точка в их отношениях. Он не поехал домой, катаясь по окрестностям города. Так справлялся с болью Беллами. Подобно заболевшей собаке, он уходил как можно дальше от всех, пытаясь исцелиться. Вечером он оказался на пляже. На ИХ пляже. Этот песок хранит отпечатки рук и ног Кларк, о волны этого океана разбивались в ночи их слова, этот воздух помнит их рваные поцелуи. Беллами сел на берегу, обхватив голову руками, и заплакал. Сегодня он причинил самую большую боль человеку, которого любил больше всего в мире, и с этим ему придется жить всю оставшуюся жизнь.