Два не равно одному

Порою возвращает меня память

В тот страшный летний день,

Когда, бредя вдоль речки безымянной,

Наткнулся я на труп несчастной женщины.

(Король и Шут

"Воспоминания о мертвой женщине")       Ночь. Одна из тех, когда страшно даже выглянуть в окно, не то, что из дома выходить. В неуловимом танце с ветром кружатся лепестки сакуры. Они кажутся багровыми при свете кроваво-красной луны. И мертвая тишина. Не слышно даже шороха листвы. Все застывает в ожидании беды. Блеск стали и крик. Последний крик несчастной жертвы. Звон падающих капель. Довольный смех демона, что держит в своих руках еще трепещущее сердце, и безумное наслаждение от убийства…       Тсузуки проснулся в холодном поту. Его тело содрогалось от смеси чувств: наслаждения и ужаса. Он смотрел на свои руки и видел кровь, что стекала по ним, все еще чувствовал биение чужого сердца в своих ладонях. С его губ срывался демонический смех. И он не мог остановиться. Но через какое-то время напала апатия. Асато просто лежал, не в силах пошевелится, не желая делать ничего. Он просто смотрел на потолок комнаты. Бездумно, так как мозг отказывался воспринимать только что приснившийся кошмар. Шинигами знал, что больше сегодня он не уснет. Это уже не первый страшный сон за последние две недели. Еще немного полежав, он заставил себя пойти в душ. Первой включить холодную воду, для того, что бы проснуться окончательно. Второй - горячую. Что бы смыть с себя ощущение ужаса, которое он до сих пор испытывал. Смыть кровь, которая существовала только в его воображении. Чувства из сна проходили быстро, как будто отголоски чужих слов. Но память об испытанном кошмаре оставалась еще долго. В такие моменты хотелось напиться и отключится, где-нибудь в уголке. На чистом автомате завернутся в теплый махровый халат. Пройти на кухню и сварить кофе. Крепкий, очень крепкий. Время. Оглянутся в поисках часов, увидеть, что только четыре утра и тяжело вздохнуть. Такими темпами он превратится в трудоголика. Тацуми еще в прошлый раз удивился, застав его в шесть на работе. Тсузуки глотнул горячего кофе. Обжигающая и бодрящая волна словно бы прошла по телу. Сейчас он допьет, заправит постель, переоденется и пойдет на работу. Когда это началось? Казалось, что вечность назад – чуть больше недели. Этот сон уже пятый. И первый за эту неделю. Кошмары мучили его с периодичностью в 2-3 дня. Они были безумно реальными. Во всех снах он убивал людей. Он вырывал их сердце и наслаждался этим. Ему нравились ощущения, которые он испытывал, когда оно еще билось в его руках. Он смеялся дико и безумно, забирая себе их жизненную силу, их душу. И ужасался. Тсузуки боялся того, что творил в своих снах. Боялся, что однажды эти ощущения станут реальными, что он будет получать удовольствие от убийства. Когда кошмар приснился в первый раз, его еще долго трясло. Он едва успел добраться до ванны, где его и вырвало. Асато трясся, плача и крича, когда в тот день лежал на холодном полу. Это было слишком реальным. Но когда успокоился, то понял, что это просто сон и ни чего более. Причины, почему этот кошмар вдруг появился в его жизни, он не знал. Он пробовал пить снотворное, различные успокоительные средства, но это не помогало. Сны продолжали приходить. Шинигами никому не рассказывал о них, особенно Хисоке. Днем, на работе он старался забить голову чем угодно. Тсузуки привычно одевал маску вечно беспечного и улыбчивого шинигами, активно заедая сладким свое настоящее настроение. И все бы ничего, но вот следы почти бессонных ночей скрыть удавалось не всегда. Вчера напарник спросил, все ли в порядке. На что все же пришлось сказать, что у него бессонница. Малыш велел пить снотворное, что почти три года назад ему выписал Ватари. Тогда, когда страшные сны приходили по другим причинам. Когда в своих кошмарах он видел одного конкретного человека. Три года прошло после событий в Киото. Мысли плавно стали переходить от кошмаров к прошлому. Три года ничего не было слышно о Мураки. Только известно, что он жив. Перед глазами, прокручиваясь в обратном порядке, вставали события их последней «встречи». Просьба Хисоки остаться среди живых. «Условно живых» - предательская мысль, но верная. Пламя Тоды, способное подарить то, что он в тот момент так отчаянно желал: смерть. Смерть и избавление от предательства. Как же еще можно назвать то, что тебя сначала заставили полюбить, а потом просто попытались использовать в своих целях. Он не выдержал, когда сквозь затуманенное сознание пробилась правда. Не выдержал и ранил любимого человека. Преступника, маньяка, но все же любимого. Ранил, не убил, не смог. А до этого было то, что он никогда не забудет. То, что и вернуло его тогда в сознание. Тсузуки прикоснулся к своим губам. Был поцелуй. Простое, едва уловимое соприкосновение губ. Но такое дорогое сейчас. Их единственный поцелуй. Слезы прочертили дорожку на его щеке. Тогда тоже были слезы, которые стер своей рукой Кадзутака. Его руки в тот момент были такими нежными. Тсузуки поймал себя на том, что сидит на кухне над чашкой кофе, разбуженный кошмарами, и плачет о том, что прошло.       На то, что бы взять себя в руки ушло немного времени. Глотнуть уже остывший и от того еще более горький кофе. Встать, заправить постель и пойти переодеваться. Все доведено до автоматизма. Всего неделя ночного ужаса, а жизнь уже изменилась. Перед выходом из дома еще раз посмотреть на себя. Немного бледный, с мешками под глазами от недосыпа, но все же красивый мужчина. Асато улыбнулся своему отражению и вышел из дома. Небольшая прогулка по свежему воздуху пошла ему на пользу. Когда он пришел на работу то был уже полон сил, улыбка играла на губах. В дверях Асато столкнулся с Тацуми. - Доброе утро, Тсузуки. Ты опять сегодня рано. - Доброе утро, Сейчиро. Не спится. – Улыбнуться чисто, и открыто, немного по-детски, вызвав ответную эмоцию у бывшего напарника. – Ты тоже рано. Вы обычно с Ватари вместе приходите.        О том, что Ватари и Тацуми встречаются, все были извещены два года назад. Асато не знал, кто кому признался первым, но то, каким радостным был Ютака в первые дни, наводило на мысли, что шаг навстречу сделал секретарь. Тсузуки искренне радовался за друзей и невольно любовался – они были красивой парой, словно созданной друг для друга. Ватари и Сейчиро заслуживали счастья быть вместе. Невольно улыбка Асато получилась немного самодовольной. Именно после Киото, разобравшись в своих чувствах к доктору, он заметил, как смотрит ученый на Тацуми. Как секретарь тепло и открыто улыбается, разговаривая с Ютакой. Заметил, и решил их свести. Они оба были его друзьями. Не было ничего проще, чем вызвать каждого из них на откровенный разговор, что бы убедится в своих догадках. Затем организовать вроде бы случайно свидание, позвав их в уютное кафе, заказав столик, выбрав и оплатив ужин, а потом с опозданием на десять минут от назначенного времени, то есть, убедившись со стороны, что его друзья пришли и встретились, позвонить и сказать, что не может прийти.       Следующее свидание уже было официальным. Сейчиро пригласил Ютаку в оперу. А еще через день они уже приходили на работу и уходили с нее вместе. Ученый сиял, словно яркое солнышко. Асато невольно приходил в эти дни в лабораторию, что бы заразится хорошим настроением. А Тацуми, сидя рядом, и улыбаясь, глядя на возлюбленного, тихо, так, что бы слышал только Тсузуки, сказал «спасибо». Исполнив роль купидона, Асато снова погрузился в такой привычный, выработанный за сто лет, распорядок жизни, до тех пор, пока не появились эти кошмары. - Ютака вчера с какими-то реактивами у себя нахимичил, надышался, а теперь лежит и отходит от последствий…       Привычные разговоры. Обычный распорядок дня. Обязательное совещание в начале дня. В очередной раз столкнуться в словесной перепалке с Терадзумой. Обезвредить мелкого демона. Сплавить написание отчета на Хисоку. Купить и съесть кучу сладостей. Получить нагоняй от шефа, за то, что не принес и ему. День пролетел незаметно. Спокойная ночь. Проспать, опоздать на работу, прослушать нотации Хисоки и Тацуми. Провести спокойный и обычный день. Лечь спать…       Он шел по улице и искал жертву. Того, кто подойдет ему. Молодой парень, лет двадцати попробовал к нему пристать. Нет, он не подходит. Поставить его на место, дополнив словесные аргументы физическими. Идти дальше. В начале почувствовать, а уже потом увидеть жертву. Того, кто подходит ему. Того, от чьей смерти он получит не только невероятное удовольствие, но и силу. Это тоже оказывается парень. Молодой, красивый, торгующий собой. Подойти, разговорится, снять на ночь. Ухмыльнуться про себя – на его последнюю ночь. Он уважал своих жертв, за ту силу, которую только они способны ему дать. Именно поэтому первым делом всегда перерезалась шея – что бы облегчить мучения. Завести юношу в парк. Раздеть до пояса. Как приятно иметь дело с послушными жертвами, как эта. Обнять со спины, и сделать одно четкое движение ножом. Чисто и красиво. Алая кровь на белой коже смотрится восхитительно. Погрузить руки, с отросшими когтями в тело и выдернуть сердце. Еще живое, отсчитывающее свои последние, судорожные удары. И поглотить его, поглотить вместе с душой, и ее невероятной силой…       Крик. Он заставил его проснуться. Тсузуки дрожал всем телом, все сильнее закутываясь в одеяло. В этот раз еще хуже. До этого в снах он только убивал и выдирал сердце, а теперь поглощал души. Словно демон какой-то. Демон…нет, этого не может быть. Он не может начать превращаться в демона. Его бы уже уничтожили, если бы это было так. Это бы почувствовали. В департаменте сильная магическая система охраны, способная засечь любое проявление демона на его территории. Это просто кошмар. Страшный сон. И вновь автоматические действия. Душ, кофе, работа, и спокойный сон на следующие две ночи. -Тсузуки, просыпайся, рабочий день уже закончился. – Хисока тряс напарника за плечо, но это мало помогало. Тсузуки спал крепко, сказывались бессонные ночи. Если бы не надо было бы уходить с работы, то Куросаки оставил бы напарника отсыпаться дальше, но оставить его одного он не мог. Кое-как приведя Асато в полусонное состояние, он повел его к лазарету, дальше бы старейший шинигами просто бы не дошел. Помог засыпающему и мало что соображающему старшему товарищу снять пиджак, галстук и ботинки, и уложил спать. Фиалковые глаза мгновенно скрылись за веками.       Эта тактика была уже отработано. После событий в Киото Тсузуки достаточно часто мучался бессонницей и в итоге засыпал на работе. До дома дойти он просто физически не мог, так как разбудить его не удавалось. Оставить спать одного в кабинете, сидя в кресле, не позволяла совесть. Тогда Хисоке и пришла в голову эта идея. Он договорился с Ватари и другими врачами, позволить ему оставлять в такие дни Асато в лазарете. Надо ли добавлять, что на следующее утро дежурный врач не хотел выпускать Тсузуки на работу, говоря, что ему надо как следует отдохнуть. Ругаясь или наоборот, клятвенно обещая, что этого больше не повторится, он убегал из лазарета, что бы снова там оказаться через пару дней. Вот и в этот раз все было так же. Хисока подумал о том, как плохо, что у них в штате нет психолога, который был бы старше Тсузуки, что бы другу, наконец-то, смогли помочь…       Приглушенный крик девушки. Обычно он проходил мимо, даже если на его глазах кого-то убивали. Но не сегодня. Там, откуда доносились шумы борьбы, была его жертва. Он чувствовал ее. Он не мог позволить тронуть кому-то то, что принадлежит ему. Только ему. Картина, которую он увидел, пробравшись, через переплетенные ветки кустарника, ему не понравилась. Трое мужчин, пытались изнасиловать девушку. Он не вмешивался в такие действия. Но именно девушка была той, кто ему нужен. И около ее горла один из отморозков держал нож. Кровь прилила к голове. Как он посмел покуситься на то, что должен был сделать демон. Нет пощады. Он расшвырял их как котят, убедившись, что уже никто и никогда не встанет. Девушка с благодарностью бросилась его обнимать, когда увидела улыбку. Ту самую, с которой он встречал своих жертв. И ужас в ее глазах стал еще сильнее. До самого конца он читал в этих прекрасных омутах страх и неверие…       Тсузуки уже боялся спать ночью. Он боялся увидеть еще одну смерть. Пусть и не настоящего человека, а выдуманного его больным подсознанием. Асато спал в основном на работе или в лазарете у Ватари, сбегая от Хисоки, который мог прочесть его чувства.       Но возвращаться домой вечером все же приходилось. И шинигнами снова забывался в беспокойном сне.       Он шел по безлюдному дворику к своей жертве. Мужчина сидел к нему спиной, что-то увлеченно делая. Духовно сильный человек. То, чего он так жаждал. Именно у таких людей он может поглотить душу. Всякий дешевый люд пусть достается мелким демонам. Маги - крупным, а ему – такие чистые и неприступные души, какой была когда-то погибшая половинка его души. Подойти ближе. Быстрое и точное движение. Подхватить падающее тело, вырвать сердце и в выпавшем из руки мужчины зеркале увидеть свое отражение. Кроваво-красные глаза, с пересекающими их змеиными зрачками, на смутно знакомом лице. Длинные спутанные волосы и хищная ухмылка…