V n M

      Когда серебристый автомобиль Виктории выехал на буковую аллею, ведущую к величественному зданию, девушку охватила лёгкая паника. Она покрепче вцепилась в руль и постаралась выровнять дыхание. Ей нужно оставаться спокойной, потому что спокойствие и решительность — то, что поможет ей добиться своего. Если она хоть на секунду покажет собственную слабость или неуверенность — хоть жестом, хоть взглядом, хоть выражением лица — он мягко улыбнётся ей, а затем найдёт способ спровадить её обратно в Лондон. Этого Виктория не могла допустить. Она больше не хотела молчать. Она больше не должна была молчать.       Её звали Викторией Виндзор, и она всегда смеялась над людьми, которые верили, что случайных встреч не бывает, что все встречи предопределены. Богом ли, судьбой ли — неважно. Она была реалисткой.       До того, как в один прекрасный день он не появился перед ней. До того, как он привязал её к себе. До того, как она полюбила его.       Его звали Уильямом Мельбурном, и это вполне можно было считать насмешкой пресловутого фатума.       Уильям Мельбурн. В их первую встречу, они вместе посмеялись над забавным совпадением. Потом ей смеяться не хотелось. Он стал воздухом, которым она дышала, солнцем над её головой, другом, соратником.        Единственным компаньоном, которого она могла пожелать. Единственным возлюбленным.       Поэтому на этот раз она не даст ему уйти. Не отпустит его. И пусть весь мир катится к чертям.       Окрылённая собственной уверенностью, Виктория припарковала машину и направилась к большому дому в викторианском стиле, который и был конечной целью её путешествия.       — Мисс Виндзор, мне следует покинуть вас.       На минуту у Виктории прерывается дыхание. Она смотрит на Уильяма, надеясь увидеть, что он говорит это не всерьёз. Но его брови нахмурены, а лицо печально. Её дыхание прерывается во второй раз.       — Вы шутите, верно? — Её взгляд, наверное, полон мольбы, но он этого не замечает. Он вообще предпочитает смотреть на её лакированные туфельки.       — Боюсь, что нет.       — Но почему?       — Я научил вас всему, что знаю. Теперь вы можете управлять компанией и без моих советов. Тем более, что совет директоров недоволен тем, что мы общаемся так близко.       «Не так близко, как мне хотелось бы».       — Плевать на совет директоров! Вы нужны мне, лорд М, — она произносит это яростно, почти кричит.       По его лицу пробегает лёгкая судорога.       — Вы не должны говорить подобное. Совет директоров имеет большую власть. Не забывайте, что компания появилась при помощи их денег. Вы поведёте себя глупо, если забудете об этом. Думаю, мистер Пиль сможет скорректировать вашу политику и поможет, когда понадобится.       — Вы забываете, Мельбурн, что вы научили меня всему, что знаете. — Она гордо поднимает подбородок. — Роберт Пиль мне не нужен.       «Ты. Мне нужен ты!»       — Но, мисс…       — Идите, мистер Мельбурн, раз вам так хочется. — Её голос кипит от гнева. Впервые она обращается к нему так официально. Как он может бросить её вот так? После всего, через что они прошли?       Он уезжает в тот же день, а она комкает в руках его заявление об уходе и утирает слёзы боли и разочарования.       — Хозяин в парке, — невысокий мужчина в вязаном свитере подозрительно покосился на неё из-за приоткрытой двери. — Я доложу о вас.       — Не стоит, — Виктория подарила одну из самых ярких своих улыбок. — Я хочу сделать ему сюрприз. Лучше покажите, по какой из дорожек он пошёл.       Дворецкий неохотно исполнил её просьбу и, шагая в нужном направлении, Виктория продолжала чувствовать его неприязненный взгляд.       Она раздумывала о том, почему её встретили так неприветливо, до тех пор, пока не увидела Мельбурна, сидящего в тени небольшой ограды. Он наблюдал за птицами, которые вили гнёзда на ближайших деревьях.       Тут её настиг ещё один приступ паники. Всё, что она хотела сказать ему, улетучилось из головы Виктории по мановению ока. Она не боялась выглядеть глупо. Она боялась, что её любовь не будет ничего значить для Мельбурна. Что он испытывает к ней лишь дружеские чувства. Или, того хуже, он до сих пор любит свою бывшую жену.       Это уничтожит её. Разобьёт её сердце на миллион осколков, которые изрежут её нутро.       Виктория впилась ногтями в мягкую плоть ладоней и заставила себя сделать шаг.       Если она не признается ему сейчас, то уже не сможет сделать этого никогда. И будет страдать всю жизнь. По нему. По упущенным возможностям.       — Мисс Виндзор, вы ли это? — его улыбка придала ей сил.       — Пожалуйста, зови меня Викторией. — Она подошла к нему очень близко. — И дай мне извиниться. В нашу последнюю встречу я нагрубила тебе. Мне очень жаль. Я действительно повела себя глупо.       Он был ошарашен. Её появлением, её решительностью, её словами. Виктория читала это по его красивому лицу. Пару секунд Уильям не находил слов, а затем шагнул к ней и взял её ладони в свои. Виктория почувствовала, как приятное тепло начинает подниматься вверх по рукам.       — Вам не за что извиняться, мисс Виндзор.       — Виктория.       — Виктория, — он помедлил, прежде чем произнести её имя. Одно это слово, слетевшее с его губ, ласкало её слух сильнее, чем самые красноречивые комплименты других мужчин. И почему она раньше не попросила называть себя по имени? Что за дурацкие условности? — Вы были правы.       — Нет, есть за что, Уильям, — она практически прошептала его имя и почувствовала, как изменился пульс мужчины под её пальцами. — Ты простишь меня?       — Да. Я просто не могу тебе отказать, — на этот раз лицо Мельбурна осветила озорная усмешка.       «Пожалуйста, не откажи мне в главном».         — Ты, наверное, долго добиралась? Пойдём, я попрошу накрыть на стол. Близится время ужина. — Он стал увлекать Викторию к дому, не выпуская её руки. Это дало ей надежду.       — Подожди. Я приехала не только ради того, чтобы принести тебе извинения.— Она остановилась. — Мне нужно сказать кое-что ещё.       — Говори, — Виктория сжала сильнее пальцы Мельбурна, чувствуя, как сердце выпрыгивает из её груди.       — Я люблю тебя, — она произнесла это на выдохе и ощутила, как огромная гора сваливается с её плеч. — Я люблю тебя, Уильям.       Улыбку на его лице скрыла маска серьёзности. Его губы, губы, которые она так хотела поцеловать, сжались в тонкую линию.       Уильям заговорил, поглаживая её запястье большим пальцем, что практически свело её с ума. Он приводил в пример грачей. Говорил о тысяче причин, по которым ей следует отдать своё сердце кому-нибудь другому. Он увиливал, не смотрел на неё. Его взгляд был прикован к дому позади неё. Казалось, он готов был нести любую чушь, чтобы не сказать то, что она так жаждала услышать. Он не хотел отвечать на немой вопрос, повисший между ними.       — Остановись.       Мельбурн замолк. В глубине его глаз мелькнуло что-то, что отразилось на его прекрасном лице, в его скованной позе, и её будто ударило током. Виктория всё поняла. И знала ответ на вопрос, прежде чем задала его.       — Скажи, ты любишь меня?       Мельбурн промолчал. Весь его вид говорил о тяжелой борьбе, ведущейся внутри него.       Огромная волна счастья затопила Викторию. Она обхватила своими ладонями его лицо и, встав на цыпочки, накрыла его губы своими. Уильям замер лишь на одно мгновение, а затем его руки легли на её талию. Он прижал её к себе и приподнял над землёй.       Виктории показалось, что за её спиной раскрылись огромные крылья, готовые унести её хоть на край света. Унести их обоих.       — Так каким будет твой положительный ответ? — Она смотрела на него сверху вниз, ловя его дыхание.       — Я люблю тебя, моя королева, — Мельбурн осторожно отпустил её на землю, но продолжил держать в своих объятиях. — Но ты должна серьёзно подумать, прежде чем связывать свою жизнь со мной. Ты можешь сейчас передумать и уйти. Я слишком стар для…       Виктория не дала ему закончить, прикрыв его рот ладонью.       — Никогда больше не сомневайся во мне, Уильям Мельбурн. Я полюбила тебя. Я выбрала тебя. И я никогда не уйду.       Он наклонился и вновь поцеловал её, прижимая её к себе всё сильнее и сильнее, будто желая сделать её частью своего тела. Будто боясь, что между ними останется хоть немного свободного пространства. Виктория улыбнулась сквозь поцелуй и зарылась пальцами в его густую шевелюру.       Они целовались, обдуваемые ветром, пришедшим с запада, а лучи заходящего солнца золотили их волосы.