V n M

      Очередной невыразительный ночной администратор, очередного невыразительного мотеля в очередной раз принял их за отца с дочерью. Билл едва слышно заскрежетал зубами, а серьёзная до этого момента Вик с готовностью прыснула в кулак и отвернулась. Её худые плечи тряслись от смеха.       — Агент Престон займёт отдельный номер, — жестко произнёс Билл, доставая свой поддельный значок агента Интерпола. — И пожалуй, мы надеемся обойтись без маленьких гостей в наших матрасах, дружище. Уяснил?       — Конечно, сэр! — Сразу утратил свою расхлябанность парнишка, который сам был чуть старше Вик. Сталь в голосе Лэма так испугала его, что он даже не задумался о том, что девушка слишком молода, чтобы быть агентом. — Не волнуйтесь, всё будет по высшему разряду.       — Сомневаюсь, — тихо пропела Вик, делая большие глаза Биллу и последовала за подорвавшимся с места служащим.       Билл хмыкнул. Она определённо была права. Мотельчик скорее всего, мог похвастать только двумя звёздами, но им и это сойдёт. В конце концов, они не собирались задерживаться здесь надолго.       С момента начала их партнерства прошло полгода. Полгода постоянного, неусыпного контроля с его стороны и безбашенности — с её. Билл тысячу раз пожалел, что вообще ввязался в это. Но каждый раз, когда у Вик что-то получалось, она дарила ему такую счастливую улыбку, что все его сомнения отходили на второй план.       Конечно, не обходилось и без форс-мажоров. Первым из них и, пожалуй, самым мощным был тот, который случился, после триумфального возвращения Вик и Билла с их первого совместного дела. Миссис Кент рвала и метала, собираясь прямо тут, при куче свидетелей, придушить Билла и устроить дочери хорошую головомойку. Но Вик неожиданно твёрдо осадила мать, резко заявив, что в свои двадцать один имеет право заниматься тем, чем пожелает. И никто не сможет её остановить. Миссис Кент в тот же вечер объявила дочери бойкот и выставила их обоих за дверь. С того дня, они посещали другой бар. Билл пару раз, только для успокоения совести, пытался помирить этих двоих, но обе были упрямы, как ослицы и он вскоре бросил эту безумную идею.       — Чур, комната с удобоваримой ванной — моя! — протараторила Вик, изучая первый номер. — Мне осточертело торчать под душем. Хочу как следует отмокнуть в ванной.       Живое воображение Лэма при этих словах заработало в полную силу, и он тут же представил Викторию в шикарной ванной в окружении пузырьков пены. Вот она поднимает изящную ногу и, держа её на весу, начинает намыливать…       Билл с трудом сглотнул и посмотрел на Вик, которая подозрительно глядела на него. Кажется, она задала вопрос.       — Что прости? — голос Лэма звучал слишком хрипло, и он поторопился прочистить горло.       — Я беру эту, — безапелляционно заявила Виктория. — Что с тобой? Ты заболел?       — Нет. С чего ты взяла?       — Просто ты покраснел и голос будто сел. Подожди, может у тебя температура? — забеспокоилась девушка. Она подошла к нему и встала на носочки, чтобы приложить прохладную ладонь к его пылающему лбу.       Лэм отпрянул, чувствуя, как его окатывает горячей волной.       — Стойте смирно, мистер! У меня есть пушка, — шутливо пригрозила Вик, становясь в плотную к мужчине. Благо, клерк уже убрался по своим делам.       — Я абсолютно здоров, — попытался увернуться Лэм, но не тут-то было. Вик вцепилась в лацканы его потёртой кожанки и, потянув на себя, заставила наклониться. Её мягкие губы коснулись его лба, и Лэм закрыл глаза, сдаваясь ей на милость.       Он определённо точно знал, что эта девчонка когда-нибудь сведёт его с ума.       — Доктор постановил, что вы, больной, сегодня весь вечер должны провести в постели, — Виктория, наконец, отпустила его и улыбнулась.       — Не глупи, Вик, мы напали на след. Последнее, что я должен делать прямо сейчас, так это отдыхать, — Билл кое-как выровнял дыхание и тут же возмутился словам напарницы.       — Чтобы работать, нужно быть здоровым, а ты, друг мой — нездоров ещё с нашей последней зачистки вампирьего гнезда. И не спорь со мной. Знаешь ведь, что не переупрямишь.       Билл тяжело вздохнул и прикрыл глаза, сдаваясь. Ему действительно никогда не удавалось настоять на своём, если противницей в споре была эта несносная Кент. Лэм с тоской подумал, что он слишком размякает рядом с ней.       — Только один вечер. Пожалуйста. — Вдруг стала совершенно серьёзной Виктория. — Ты устал. Ты должен отдохнуть.       — Ладно. Твоя взяла. Обещаю, — Билл поднял руки в жесте побеждённого. — Сегодня мы отдыхаем.       — Не мы, а ты, — тут же повеселела охотница. — Я проведу занимательный вечер в библиотеке. Может быть, что-нибудь накопаю на этот милый домик.       — Но…       — Ты обещал мне, Уильям Лэм. Будь добр, держи своё обещание, — тут же оборвала его Вик.       Лэм замолк и лишь устало махнул рукой.       — Делай что хочешь. Только не заставляй меня вставать с постели, чтобы спасать твою задницу.       — Есть, босс, — Виктория подмигнула Биллу, прежде чем скрыться за дверью.

***

      День, проведённый Вик в библиотеке, не прошёл зря. Среди великого множества бесполезной информации ей удалось вычленить несколько важных моментов из истории дома, в котором им завтра придется побывать. Скорее всего, дом был проклят. Люди умирали там с завидным постоянством. И в смертях прослеживалась определённая тенденция — они происходили в один и тот же день через каждые 10 лет.       Довольная собой Виктория не спеша возвращалась в мотель, прихватив ужин из соседней забегаловки. Интуиция подсказывала ей, что с большей долей вероятности Лэм крепко спал, и добудиться его будет ой как не просто.       Но в этот раз интуиция подвела мисс Кент. Проходя мимо двери напарника, она услышала стон, полный боли и, побросав пакеты, кинулась на помощь.       Лэм действительно спал. Только вот снились ему кошмары. Он метался по постели, будто раненный зверь и стонал.       — Билл! Билл, проснись! — Вик оказалась рядом с постелью в мгновение ока. Она присела на краешек и, взяв мужчину за плечи, тихонько встряхнула. И ещё раз. И ещё.       Он очнулся, будто вынырнул из мутного омута, и тут же впился ледяными пальцами в её предплечья.       — Останутся синяки, — будничным тоном заметила Вик, а её обеспокоенный взгляд скользил по бледному лицу Билла.       — Прости, — хрипло выдохнул он, наконец узнавая девушку. — Прости, прости, пожалуйста.       Он выпустил её руки и закрыл натруженными ладонями лицо. Плечи его мелко затряслись.       — Тебе снились они? — тяжело сглотнув, спросила Виктория.       Он лишь кивнул. Билл был уверен, что смерть его семьи будет видеться ему в кошмарах до конца его никчёмной жизни. В такими моменты, очнувшись от очередного кошмара он хотел взять свой кольт и вышибить себе мозги. ОН никак не мог простить себе, что не спас их.       Глядя на то, как самый смелый и сильный, из всех мужчин, которых она знала, оплакивает своих близких, Виктория решила, что с неё хватит.       Она больше не будет держать при себе свою любовь. Пора рассказать ему. Пора встряхнуть его. Пора прижать его к своему сердцу и сказать, что он больше не одинок. Что она будет рядом. Будет защищать его спину, будет идти рука об руку. Будет любить его.       Станет лекарством от всех его ран.       На один короткий миг она ужаснулась тому, что собиралась сделать. Он был взрослым мужчиной с трудной судьбой. Лэм, скорее всего, найдёт тысячу и одну причину, чтобы отвергнуть её. Мягко и тактично, но отвергнуть. И, если это случится, то они больше не смогут охотиться вместе. Её глупое признание может положить конец всему. Может положить конец их дружбе, которую Виктория так высоко ценила.       Но, сильнее всего на свете, она хотела его любви.       Поэтому девушка осторожно придвинулась к напарнику, нежно отняла его руки от лица, а затем, обхватив его щёки ладонями, мягко коснулась губ мужчины своими.       Лэм окаменел. Застыл в её руках, не разжимая рта. Сердце Виктории пропустило удар.       Она осторожно отстранилась.       — Зачем? — шепотом спросил он.       — Шоковая терапия? — попыталась пошутить она. Получилось жалко.       Билл не улыбнулся, продолжая сверлить Викторию тяжёлым взглядом.       Кент глубоко вдохнула, будто перед прыжком с огромного утёса в ледяную воду океана:       — Я люблю тебя.       — Что, прости? — переспросил Билл, не веря своим ушам.       — Я люблю тебя! — повторила она твёрже. — Прости, наверное мне не стоило говорить это в такую минуту. Но я хочу, чтобы ты это знал. Хочу, чтобы ты понял, что больше не один. Я пойду за тобой куда угодно. Даже в пекло. Я люблю тебя.       — Ты не можешь любить меня. Я…       — Слишком стар? Слишком брюзглив? Недостоин меня? Брось, Билл, ты знаешь, что для меня всё это не имеет значения. Я полюбила тебя с первой минуты, когда впервые увидела твои чудесные глаза и морщинки вокруг них, когда ты улыбался. Я буду любить тебя до последнего вздоха. Верь мне.       Виктория удерживала его взгляд, надеясь, что смогла достучаться до Уильяма. Он тоже смотрел на неё, а затем качнулся в её сторону и заключил девушку в объятия.       — И я люблю тебя, — прошептал он на грани слышимости, но от тонкого слуха девушки не укрылись его слова.       Она крепко-крепко обняла его в ответ, а Лэм вдруг рассмеялся.       — Это смех облегчения? — поинтересовалась довольная Вик, не желая размыкать объятия.       — Не совсем. Я тут подумал, что в виду твоего характера, последний вздох будет как раз моим.       Вик тут же выпуталась из кольца его рук и ощутимо огрела возлюбленного по плечу.       — Повтори это ещё раз, Билл Лэм, и познаешь всю глубину моего гнева, — серьёзно предупредила девушка.       Вместо этого он впился в её губы ответным поцелуем.