V n M

       Он пришёл снова. Виктория лишь украдкой взглянула на то, как он занял дальний столик, и вернулась к протиранию стаканов, но с этого момента все её мысли были лишь о нём. Лэм выглядел потрёпанным больше, чем обычно. Тёмные круги под глазами, больше похожие на бездонные провалы глазниц скелета, пыльная, явно не первой свежести одежда, и взгляд смертельно уставшего человека — вот как можно было описать охотника Билла Лэма сегодня вечером.       Вик нестерпимо хотелось подойти к нему и, как бы между прочем, принимая заказ, узнать, как у него дела. Но её мать уже была на взводе и сверлила девушку подозрительным взглядом. Миссис Кент — владелица бара «На перекрёстке» — в гневе — не тот человек, с которым бы хотелось иметь дело. Поэтому Виктория упорно делала вид, что занята работой в баре, чтобы не вызывать у матери подозрений. Но на самом деле, она не могла дождаться, когда мать, наконец, припудрит носик и свалит на очередное свидание с Конроем. Вспомнив о последнем, Вик гадливо поморщилась. Как её мать могла повестись на такого? Офисный клерк Джон, всегда одетый с иголочки, но смотрящий на всех свысока, не имел ничего общего с покойным отцом Вик, но, тем не менее, её мать летела к нему почти каждый вечер, словно мотылёк на огонь.       Миссис Кент засобиралась в дорогу, лишь тогда, когда старинные часы над барной стойкой пробили девять. Она суетливо поправила причёску, клюнула дочь в щёку скупым поцелуем, сделала последнее внушение, косясь при этом в сторону Лэма, угрюмо приканчивающего бутылку виски в своём тёмном углу, и выпорхнула за дверь.       Вик, к тому времени достигшая высшей точки закипания, шумно выдохнула, нервно заправила прядь волос, выбившуюся из причёски за ухо, и неторопливо зашагала к столику Лэма.       — Привет! — радостно воскликнула она и тут же пожалела, натолкнувшись на пустой взгляд собеседника. — Всё так плохо?       — Семья вампиров. Новообращённые. Двое детей. — С горечью бросил он и откинулся на спинку стула. Казалось, Билл разом постарел на пару-тройку лет.       Вик горестно закусила губу. Каждый, кто промышлял охотой на нечисть, знал историю Билла Лэма. Лэм был знаковой фигурой борьбы со злом. Легендарным охотником. И свой путь он начал после того, как его жена и двое детей были укушены вампиром. Ему пришлось самому подарить им милосердие. С тех самых пор, на его лице редко когда можно было увидеть улыбку. Его горе было кровоточащей раной, которую время, увы не лечило.       — Мне жаль, — только и смогла выговорить девушка, борясь с желанием заключить его в объятия и утешить. — Ты голоден?       Билл отрицательно покачал головой. Его взгляд был прикован к полупустому стакану с янтарной жидкостью.       — Я всё равно поджарю для тебя стейк. Тебе нужно питаться, Билл. На одном энтузиазме далеко не уедешь. — Произнесла Виктория. В её голосе проскользнула затаённая нежность.       Лэм не заметил. Он продолжал бездумно пялиться на стакан.       Виктория не обиделась. Она знала, что ему нужно время, чтобы прийти в себя после очередного дела.       Она оказалась права. Когда девушка вернулась к столику, неся поднос, полный еды, Билл выглядел лучше. Он приветливо улыбнулся девушке и помог разместить блюда на столе.       — Спасибо, Виктория. Ты балуешь меня. Боюсь, твоей матушке это придётся не по вкусу.       — А мне плевать, — легкомысленно заметила Вик, утсраиваясь напротив Лэма. — Я уже взрослая девочка и сама решу, с кем мне водиться, а с кем — нет.       — Поэтому ты ждала её ухода, чтобы подойти ко мне? — Спокойно поинтересовался Лэм, приступая к трапезе. В глубине его глаз плясали смешинки.       Вик смутилась и покраснела. Бахвалятся перед столь проницательным человеком не стоило.       — Ладно, ты прав. Но скоро всё изменится. Я хочу пойти на охоту! — Воодушевлённо воскликнула Кент. — Ты возьмёшь меня с собой?       — Исключено, — твёрдо произнёс Билл, спокойно взглянув в глаза возмущённой Вик. — Тебе нечего там делать.       — Но почему?! — Гневно спросила девушка. — Мой отец был охотником, мой дед был охотником. Охота на монстров у меня в крови!       — Ты слишком юна для всего этого дерьма, Виктория, — грубо оборвал её Билл. — Тебе нужно вести нормальную жизнь. Поступить в колледж, выучиться, найти хорошего парня и создать семью, а не гоняться за выродками по всей Европе. Кстати, тот мальчик, как там его, Альберт, кажется, серьёзно на тебя запал. Он надёжный парень. Подумай об этом.       — К чёрту Альберта! Я хочу заниматься семейным бизнесом, и ты просто обязан мне помочь! Ты обещал отцу оберегать меня! — Яростно выплюнула Виктория.       — И я выполняю своё обещание. Ты не будешь охотиться. Точка.       — Ну, тогда к чёрту и тебя, — Вик стремительно вскочила, чуть не опрокинув столик, и бросилась прочь.       Гнев и обида закипали в ней. Она так надеялась, что он поймёт, как ей тесно здесь. Что ей милее ночные погони, запах пороха и крови, чем чистенькие стены студенческой общаги и скучные лекции. Что она готова до конца жизни колесить по дорогам, в поисках зла, лишь бы он был рядом с ней. Чтобы он прикрывал её спину, направлял её.       Любил её.       Виктория размазала злые слёзы по щеке, попросила Монику, чтобы та заменила её, и вышла на улицу.       Холодный ноябрьский ветер бросил опавшую лицу ей прямо в лицо, но Вик лишь отмахнулась от него. Поплотнее запахнув куртку, она направилась к качелям, устроившимся на ветке векового дуба у бара.       Девушка села и начала раскачиваться, попутно размышляя, что ей теперь делать. Никто из других охотников не поможет ей, справедливо боясь гнева её матери и Лэма. А забыть о своей заветной мечте она просто не может. Она не остановится. Ни за что.       Взгляд Виктории упал на Шевроле Импала Лэма, припаркованный неподалёку и её будто ударило молнией.       Вот оно! Вот решение её проблемы!       Лэм, как и обычно, забыл поставить свою крошку на сигнализацию, а вскрыть замок багажника не стоило Виктории особого труда.       На душе у Билла было не спокойно. Что-то беспокоило его и он не мог понять, что именно. Хотя нет, мог. Он не попрощался с девчонкой перед отъездом. Она так больше и не попадалась ему на глаза, а он пробыл в этом чёртовом баре целую ночь, и даже занял один из номеров наверху, чтобы проспаться. Благо, мамаша Кент не вернулась, чтобы с криком выпроводить его из своих владений.       Было ясно, что она обижена. Но что, чёрт возьми, он мог ещё ей сказать? Да, давай, положи свою молодость на алтарь этого блядского дела? А потом сразу отдай свою жизнь? Нет. Ни за что в жизни он не мог допустить этого. Только не она.       Но как объяснить этой Виктории, у которой юность играет в одном месте? Попроси она в другой день, Билл не был бы с ней столь грубым. Он донёс бы до неё свой отказ мягко. Но последняя охота выпила его досуха. Иссушила его полностью и окунула в кошмар прошлого. Поэтому он, старый дурак, не сдержался и нагрубил девчонке.       Не девчонке. Девушке. Девушке, которую, видит Бог, он любил.       Билл досадливо поморщился и крепче сжал руль, отгоняя мысли о Виктории. Сейчас ему нужно думать о новом деле, которое появилось так вовремя. А потом он найдёт способ выпросить у Кент прощение.       Она отходчива.       Тихий звук из багажника вывел Лэма из раздумий. Он напрягся, весь превратившись в слух. Звук повторился. И это определённо было чихание. Билла пронзило страшное подозрение и он, лихо съехав на обочину, затормозил и тут же распахнул дверцу Импалы, выходя наружу.       Это была она. Лежала, согнувшись в три погибели, и глазела на него своими огромными глазищами.       — Как давно?       — Несколько часов. Забралась перед рассветом. — С вызовом произнесла девушка, явно не собираясь покидать своего убежища.       — Ты понимаешь, какую ошибку совершаешь?       — О, я прекрасно всё понимаю. Я больше не ребёнок.       — Ты всё ещё ребенок. Несмышлёный ребенок, который не понимает, во что ввязывается. Вылезай, я отвезу тебя домой.       — Только попробуй! И тогда я сбегу ещё раз. Но в этот раз тебя не будет рядом. И мало ли что может со мной произойти.       — Очень по-взрослому, Вик, очень, — Уильям тяжело вздохнул. — Выходи и садись в машину.       — И ты повезёшь меня домой? — С подозрением спросила девушка, не спеша повиноваться.       — Нет. Поедешь со мной. Во что, во что, а в твою безбашенность я верю. Ты сбежишь и обязательно напорешься на неприятности. А потом твоя мать отвернёт мне башку. У неё всегда почему-то виноват я, и…       Виктория не дала ему договорить и, быстро выбравшись из багажника, бросилась Лэму на шею.       — Спасибо! — горячо зашептала она ему на ухо, и Билла будто окатило горячей волной.       Он на мгновение прикрыл глаза, вдыхая тонкий аромат её духов, а потом мягко отстранился.       — Мы едем за вервольфом. И не дай Бог тебе ослушаться моих приказов. Сам прибью.       — Обещаю, что буду хорошей девочкой, — уверила его Вик со счастливой улыбкой на милом лице. — Слово гёрлскаута.       Билл хмыкнул. Он знал, что Виктория Кент никогда не была гёрлскаутом.