Изменения в памяти: Времена Мародёров.

Прошло около недели с начала учебного года. Кэйтлин понемногу освоилась в школе, хотя у Мародёров создавалось впечатление, что её мало напрягало быть новенькой. Конфликтов у неё ни с кем не возникало, её жизнь можно было даже назвать скучной (по мнению Сириуса): уроки, библиотека, спальня. Редко такое случалось, что она выбиралась погулять по окрестностям замка. Складывалось впечатление, что она никак не хочет без лишнего повода показываться на глаза остальным. Девушка везде появлялась в компании Лили и Северуса. Блэка больше всего злило общество последнего, особенно с учётом того, что парень мог позволить себе обнять новенькую или что-то рассказывать ей в течение нескольких часов. Вернер сдружилась с Алисой и Марлин, которых Лили представила ей в первый же день, но и от них девушка старалась держаться подальше. Остальные же представительницы женского населения школы единодушно признали Кэйт своей конкуренткой и потому постоянно отпускали в её адрес разные колкости. Но надо было отдать должное Кэйтлин: она отвечала на их язвительности лишь презрительным взглядом и гордо проходила мимо. Мародёры догадывались об истинном происхождении этой неприязни: на Кэйтлин положили взгляд многие парни школы, даже слизеринцы и те посматривали в сторону гордой гриффиндорки. Ещё бы, не многие могли устоять, раз уж и главный сердцеед Хогвартса начал коситься в её сторону. Скорее всего этих девушек злило, что на неё заглядывались не просто юноши, а лучшие парни Хогвартса — Мародёры. В особом положении у представительниц прекрасного пола оказались Сириус и Джеймс (сердцееды и ловеласы всей школы), не отставал от них и Ремус. Питера же использовали лишь для того, чтобы поближе познакомиться с первыми тремя парнями. Девушки пытались всеми силами завоевать расположение Блэка и Поттера, хотели быть ближе и к Люпину. Конечно же, они страшно рассердились, когда всё внимание досталось Кэйтлин, которая об этом даже не просила. А мисс Вернер всё продолжала игнорировать как колкости девушек, так и знаки внимания парней. Сириус Блэк превратился в точную копию Джеймса: он постоянно пытался выглядеть лучше в её присутствии, демонстрировал на занятиях отличные результаты и всячески пытался заполучить её благосклонный взгляд. Хотя, в отличие от Поттера, он не старался как-то достать девушку с помощью идиотских шуточек. Может быть, в чём-то он и был прав - ведь эта тактика очень не понравилась Эванс. Оставалось лишь надеяться, что Кэйт окажется более внимательной к ухаживаниям Мародёра. Ремус тихонько посмеивался над обоими друзьями. Ему не нужно было ничего такого вытворять, так как он совершенно случайно смог заполучить расположение этой девушки, не приложив при этом никаких усилий. После их первого разговора они стали проводить вместе вечера, когда Мародёры были заняты своими делами, а Лили дежурила по школе. Ремус и Кэйтлин сидели в библиотеке, вместе делали уроки. Пару раз ему даже удалось уговорить девушку прогуляться по территории школы. Естественно, это не укрылось от вездесущих ненавистниц Кэйтлин, и через пару дней по всей школе уже разошёлся слух о её связи с Ремусом. Мародеры, едва услышав это, кинулись к Люпину, чтобы узнать, как ему это удалось. Вернер лишь по привычке усмехнулась, услышав эту новость. От нее не укрылось поведение ребят. Эти друзья были такими разными, что иногда ее брало жуткое любопытство. Ей хотелось поближе узнать гриффиндорцев, хотя Лили и прочитала ей целую нотацию на тему поведения в присутствии Мародеров. Сириус всё время смотрел на неё, чем невероятно раздражал девушку. Джеймс тоже наблюдал изредка за ней, но у него это поведение больше походило на любопытство, которое обычно возникает, когда в компанию входит новый человек. Ремус проводил кучу времени с ней наедине, но это нисколько не вызывало у неё дискомфорта. Люпин искренне жалел бедную девушку, которой доставалась вся ненависть однокурсниц. Он пару раз заговаривал с ней об этом, но Кэйтлин просто не хотела обсуждать сложившуюся ситуацию. Как-то раз, в один из тех вечеров, когда друзья предоставили Кэйт и Ремуса самим себе, они отправились в библиотеку, дабы выполнить сложную работу по Древним Рунам. Люпин решил немного расшевелить девушку. Когда они закончили занятия, в библиотеке уже никого не осталось, и парень начал разговор. — Кэйт, не сочти меня любопытным. Просто я удивлён, что ты хорошо знакома с первыми четырьмя курсами школы, однако в Хогвартсе не училась… Девушка дружелюбно улыбнулась и подумала: «Этот разговор всё равно должен был состояться. Не вечно же мне прятать ото всех своё прошлое» — Я обучалась на дому. В детстве была болезненным ребёнком, да и родители тоже часто болели. Я предпочла остаться с ними и занималась самообразованием. Ну, и учителя меня посещали. -Ясно. Наверное, трудно так учиться? — внимательно посмотрел на девушку Ремус. Почему-то ему пришло в голову, что почти так же он отмазывался перед друзьями, чтобы они не узнали о его «пушистой проблеме». — Нет, не очень. Я была довольна, в любом случае. Ремус улыбнулся и кивнул, стараясь не давить на нее. "Что-то она скрывает. Но лучше не вмешиваться. Это её дело", - думал он. Заметив, что Кэйтлин закончила писать и начала собираться, он сложил учебники. Они направились в гостиную, где ещё долгое время просидели у камина, разговаривая о всякой ерунде. Когда же вернулись счастливые Блэк и Поттер, Кэйтлин быстро встала и, пожелав Люпину спокойной ночи, умчалась к себе в комнату. Дождавшись Лили, Кэйт села рядом с ней на её кровать и заговорила. — Лили, а Ремус может знать о моём секрете? Ты случайно никому не проговорилась? — Кэйт, как ты могла подумать такое про меня?! Я молчала всё время! А с чего ты взяла? — Он сегодня начал расспрашивать меня о том, почему я раньше не обучалась в школе. Я ответила, что постоянно болела и не хотела уезжать от родителей, — девушка неопределенно пожала плечами, грустно посматривая в сторону окна. — Мне кажется, это простое любопытство. Он же тебя совсем не знает, а ты ото всех скрываешься. — Ладно, может, это просто я себе придумала. — Не волнуйся, Кэйт, всё будет хорошо. — Ладно, Лил… Как дежурство? — Вернер решила быстро переключиться на другую тему, пока подруга не начала успокаивать ее разыгравшуюся фантазию. — Скучно, если честно. Но я всё равно жутко устала. — Ой, я тебя совсем заговорила. Давай ложится спать — завтра трудный день. Девушки переоделись, торопливо умылись и легли в постели. Думать о сегодняшнем дне особо не хотелось, хотя разговор с Люпином задел гриффиндорку за живое. Почему-то этот парень был единственным после Северуса, кого она подпустила к себе. Чувствовала, что он способен помочь ей в любую трудную минуту, поддержать. Но стоило ли рассказывать ему о том, что Кэйт считала запретной темой? Девушка решила пока не торопить события, тем более, что прошло так немного времени с начала года. — Спокойной ночи. — Сладких снов, Лил. С лёгкими улыбками на губах обе девушки провалились в сон.