Одержимость

Узумаки заявился к Саске одним не слишком приятным утром. Солнце радостно било лучами ото всюду, а новый хокаге сиял, как золотой пятак и демонстрировал зубы широченной счастливой улыбкой. Учиха, после тяжелой ночи наедине с собой и внутренними демонами, когда не получилось сомкнуть глаз, смотрел на него с нескрываемой ненавистью. — Са-а-а-ске, — протянул он счастливо. — Какого черта ты приперся? Еще что-то сказать мне хочешь? Наруто надул губы, обижаясь. — Всегда ты так. Бака! Учиха молча выжидал. Если Узумаки не выдаст членораздельную мысль в ближайшую минуту — он молча захлопнет дверь перед его носом. Но, неугомонный хокаге не мог молчать. — Я пришел сказать тебе, что ты теперь состоишь на службе у хокаге, — заявил он, задирая нос повыше. Саске закатил глаза и потянул ручку двери на себя. Хокаге сработал оперативно и успел ему помешать. — Ну что? — вопросительно посмотрел на него Саске. В ответ Наруто стал серьезнее. Он умеет переключаться между безалаберным кретином и бескомпромиссным типом себе на уме. — Ты теперь входишь в специальный отряд АНБУ, отвечающий за безопасность хокаге. — Что, прости? — поморщился Саске, не уверенный, что все правильно расслышал. — Я доверяю тебе свою жизнь. — Зачем она мне?.. Не слишком ли ты доверяешь человеку, которого не видел восемь лет? — Пять, — поправил Узумаки. — Помнишь, как мы вломились на одну из баз Орочимару? — Да, — согласился он. — То была встреча полная дружеских чувств и едва не переросла в хорошую потасовку. А следующая чуть не закончилась для меня смертью. А перед ней… — Хватит. — безапелляционно прервал его хокаге. — Я все помню. — Будешь еще глупости говорить? — поинтересовался Учиха. — В любом случае, — лицо Наруто снова посветлело, словно кто-то разогнал грозовые тучи на небе. — Это вопрос уже решенный. Ты обязан теперь охранять меня. — Знаешь, ты не тот человек, которому может хоть кто-нибудь навредить. Скорее, окружающих нужно защищать от тебя. Так что на службу можешь не ждать. И это, двери отпусти. Пока опешивший хокаге переваривал сказанное, Учиха все же захлопнул дверь и прошел в дом. — Саске! — снова застучал Узумаки как пару минут назад. — Паршивец… Узумаки решительно направился в сторону окон дома Саске, чтобы влезть и продолжить агитацию прямо в его логове, так, чтобы тому некуда было спрятаться. Но он остановился в нерешительности. Он понимал, что злость Саске не беспочвенна, поэтому решил дать ему остыть и свыкнуться с новым положением дел. «Я этого так не оставлю!» — пообещал себе Узумаки и ушел восвояси. *** Саске слонялся по улицам Листа как неприкаянный и не знал, куда себя деть, чем занять. Он даже терялся, находил места, в которых не бывал прежде. И осматривал свои границы. В один из таких дней ноги сами привели его в то место, где когда-то был квартал Учиха. От него ничего не осталось, даже никакого напоминания, хоть знакомого камушка. Но в глубине новых улиц, он нашел свой дом. Здесь он родился. Здесь жил с родителями и братом. Здесь же не появлялся со дня их смерти. Точнее, был один раз, когда сбежал из больницы после произошедшего и бродил в пустоте. И в этот раз он снова пробрался внутрь. Хотелось почувствовать старую боль снова. После он гулял по местам, где бывал с братом. Тот тренировался, а Саске наблюдал из-за деревьев. Он хотел подойти к тому самому месту, прикоснуться к Итачи сквозь время, но его остановила невидимая сила. Она тянула его назад. Не хватало всего пары метров. Гребаный Наруто! Из-за него не дотянуться, не коснуться, не почувствовать. Не подпустить к себе боль, не пережить ее и отпустить, а задвинуть на задний план. Просто сделать вид, что все нормально. *** Хокаге долго думал, но его не торопили. Неджи, ставший верным товарищем и по-настоящему преданным подчиненным (все тот же слуга, пусть не в своем родном клане), как всегда ожидал спокойно, преклонив колени и сдвинув маску с лица. И Наруто наконец оторвался от созерцания улиц за окном. — Собери толковых ребят, чьи способности позволят произвести сбор информации и слежку. Кого-нибудь, кто умеет держать язык за зубами. Неджи покорно кивнул. Как удобно иметь дело с человеком, воспитание которого сковало все его естество. Он подчиняется беспрекословно и не сомневается в приказах. — Мы должны найти одного шиноби. И не дайте себя обнаружить. Как только что-то нароете — срочно сообщить мне. В бой не вступать, только найти и не дать скрыться из виду. Все ясно? — Он так опасен? Наруто заулыбался, глаза загорелись. Интересная реакция, наталкивающая на некоторые мысли. — Он — шиноби высшего ранга. Я бы сказал, самый сильный в мире, после меня… И он не должен пострадать. Он должен вернуться домой. — Ну конечно. Саске. — все ведь было очевидно. Как он сразу не догадался? Пусть хокаге вроде и не вспоминал о нем, но кем еще мог интересоваться Наруто? Узумаки мог быть одержим только Учихой. Хокаге согласно кивнул. *** Саске пришел в себя в больнице. Ошибиться было довольно сложно, потому что эти крашеные в голубой цвет стены, эти железные койки, шторки между ними — все было как прежде, как он запомнил в тринадцать лет. Госпиталь Конохи снова его приютил. После того, что произошло. Саске едва не погиб. Его выследили АНБУ листа и завязался бой. А потом появился Наруто и все приняло незавидный оборот. Саске получил прямой удар разенгана в грудь. Жив остался явно чудом. «Придурок» — охарактеризовал его Учиха, от злости едва не взорвавшись. Голова кружилась и сил не было даже на то, чтобы поднять руку. Учиха усилием воли заставил непослушное тело шевелиться. Прошелся руками по груди, ощупывая, прежде чем глянуть туда, где он в последний раз видел кровавое месиво. Ни одного шрама не осталось, кожа была молочно-белой и нежной, хотя он помнил, сколько было ран, насколько изодранным стихией ветра было тело, сколько крови было на его собственных руках. Но неприятный сюрприз все же обнаружился. Отметины, кольцом опоясывающие щиколотку левой ноги, явно были печатью, но Саске даже использовав шаринган не смог понять ее сути. Единственное что удалось выяснить, что печать никак не влияет на потоки чакры в его теле, а раз так, то Саске решил, что печать может чутка подождать. Собравшись с силами, он поднялся на ноги, накинул на себя больничный халат поверх больничной сорочки и направился к выходу. Учиха вышел из палаты беспрепятственно. Дверь была не заперта и никого по ее другую сторону. Никто не сторожил, даже не следил. «Что все это значит?» — недоумевал рассудок. В коридоре было пусто. Появившаяся из-за поворота медсестра окинула его взглядом, как если бы они встретились на каком-нибудь курорте, нежели в городе ниндзя. Она смотрела оценивающе, Саске привык к такой реакции на свою привлекательность с детства. Больше ничего примечательного, разве что пара прохожих проводила его взглядами, когда он спускался по лестнице. До ворот деревни он дошел беспрепятственно. На препятствие он натолкнулся, когда попытался переступить через черту и выйти за пределы деревни. Ногу тянуло обратно в районе щиколотки, словно на нее накинуты невидимые путы. — Ты не сможешь выйти за пределы Конохи, — раздалось за спиной. Позади стоял Наруто. Все тот же Наруто, в своем дурацком оранжевом костюме, только повзрослевший на пять лет. В последний раз они виделись, когда обоим было по пятнадцать, когда команда Ямато ворвалась в логово Орочимару. После этого Саске сам разобрался с Орочимару, получив от него запретные знания, а вместе с ними и силу, но так и не заплатив свою цену. Позже, он нашел старшего брата и, как он думал, прижал гада. Итачи умер в ту встречу, но Саске лишь позднее узнал, КЕМ был его брат и ЧТО он скрывал. Мир Саске после их битвы снова рухнул. Наруто стоял напротив и проживал Саске довольным взглядом. Про такой взгляд говорят — сам дьявол танцует в глазах. Они усмехаются, смеются над тобой, и ты понимаешь, что тебя поимели. — Что это значит? — насупился Саске. Наруто пожал плечами и как обычно заулыбался. — То и значит. Ты не сможешь выйти за пределы Конохи никогда. — ЧТО? *** Коноху накрыло жарой словно куполом. Солнца не было видно, но страшное пекло не давало забыть, что оно за неплотным слоем облаков и в любую минуту снова появится и начнет испепелять все живое. Духота мешала дышать. У Саске по виску скатилась очередная капелька пота. Учиха смотрел на каменные лица предыдущих хокаге, пока за его спиной нынешний был занят написанием письма казекаге. Оба они находились на круглой крыше резиденции. —Знаешь, какие сны я вижу? Рука Наруто дрогнула и едва не перечеркнула час кропотливой каллиграфической работы. Он знал, что Саске плохо спит в последнее время. «Он догадался?» — сердце затрепетало, и хокаге спешно продолжил свое дело, не решаясь поднять глаза на любимого друга. — Ты мне мешаешь. Учиха от возмущения едва не задохнулся, ведь это именно Наруто, заверяя, что сам не справится, заставил его «помогать»! Саске от советов воздерживался все это время, что делало его нахождение поблизости совершенно бесполезным. Пустая трата времени злила. И этот идиот еще говорит, что Саске ему мешает! А сам Узумаки под зонтиком сидит на коленях перед свитком с кистью в руке и выглядит совершенно самодостаточно. А еще, закусив кончик языка от усердия, кажется умиротворенным. Почти счастливым. И это еще сильнее — бесит. —Ты за этим стал хокаге? Чтобы заниматься ерундой?.. Когда ты в последний раз тренировался? Да у тебя уже от размеренной жизни и рамена три раза в день живот появился! —Учиха, заткнись! — взорвался Наруто. «Обиделся» — констатировал Саске. —Нечем оправдаться? Гримаса стерлась с лица, Узумаки о чем-то серьезно задумался. — Нет, я знаю зачем, — пожал плечами парень, через несколько минут шевеления мысли в светлой голове. Учиха медленно поднял бровь, мол, давай, удиви меня, но Наруто снова уткнулся в свиток. — Хокаге для тебя — пустой звук. Зачем только ты этого так упорно добивался, ума не приложу. — Кажется, ты ничего обо мне не знаешь. Саске удивленно изогнул бровь — эти слова позвучали слишком неоднозначно. — Ты и сам не знаешь. Ухмылка. «Саске, хватит меня дразнить!» Снова воцарилось молчание, а Саске стало тошно от этой обстановки. Солнце пекло, хотелось пить, было страшно скучно и совершенно некуда себя деть. Нет, Саске совершенно не был одним из тех, кто не может усидеть на месте. Шило у него где не надо не завалялось. Он мог спокойно ждать, мог расслабиться в бездействии. Но от мысли, что его, по сути, только это и ждет в будущем — хотелось волком выть. Он никогда не выйдет за пределы Конохи. Не будет миссий. Чем он будет заниматься? Он просто забудет сам себя и однажды растворится на одной из этих улиц. Он никогда не сможет выбрать путь. Куда двинуться, что делать. Каждый шаг будет вести вникуда. — Я не смогу так жить. И вроде бы все это Саске и не нужно, но он не может позволить, чтобы его этого лишили, а не он сам от всего отказался. Но для Наруто был смысл в Саске. Он ловил кайф от того, что тот рядом. Даже сейчас. И чувствовал себя поехавшим головой психом. *** — Не уверена, что имею право спрашивать, но все равно спрошу. — Начала Сакура. Она сидела рядом и так же взирала со скалы на город под ногами, как это делал Саске. Он часто приходил сюда и любовался видом — это одно из немногочисленных развлечений, доступных последнему Учихе. Он предпочел бы никого здесь не встречать из старых знакомых (да и незнакомых тоже), и обычно так и бывало. Но Сакура тоже хотела сбежать от мира сегодня. Она устала, была морально просто выжата своей работой и жизненными трудностями, о которых Саске не мог знать. Она тоже хотела побыть в одиночестве и вовсе не собиралась с ним пересечься. Завидев его спину издалека и признав бывшего сокомандника, она собралась незаметно уйти, но услышала тихое «Сакура». Саске сам ее пригласил. Возможно впервые они говорили, а не перебрасывались незначительными фразами. Саске спросил, как сложилась ее жизнь, Харуно рассказала, кем стала благодаря Цунаде. Сакура же спросила, что хотел делать Саске до того, как Наруто вмешался в его судьбу. — Попробуй, — Саске пожал плечами. — Что у вас с Наруто происходит? Он ждал чего-то подобного, типа вопросов о его чувствах. Чего-то неприятного. Но это хотел услышать меньше всего. — А на что похоже? — На то, что вам по 10 лет, и вы все еще в академии. Саске едва не рассмеялся на грани истерики — а ведь точно! Тогда они ладили так же «великолепно», как сейчас. — Я совсем не понимаю. Ты так злишься. Но из-за чего? — Он виноват передо мной. «А еще совсем не хочет меня понять. Загружен только собой» — добавил Саске, но озвучивать не стал. — Если бы дело было в вашей драке, ты бы оттаял за месяц… — Начала девушка. — Вы ведь часто выясняли отношения кулаками, помнишь? — В этот раз все серьезней. Ты понимаешь вообще, чего он хочет? «Теперь он едва меня не убил — так хотел вернуть. И тут жить не дает» — Что ты имеешь в виду? — Я в деревне. Он выполнил свое обещание тебе. Но никак не хочет от меня отстать. — Дело не во мне. Он сам хотел, чтобы ты вернулся. — Но зачем? Он не успокоился. Чего он хочет сейчас? *** Хокаге пришел в свой кабинет, вопреки всему своему существу, едва рассвело. Он, не выспавшийся, но счастливый донельзя, погрузился в работу. Какое-то время спустя (Наруто показалось, что прошла целая вечность) в кабинет постучали, а Узумаки засиял еще ярче. Он радостным ребенком выкрикнул «Войдите!». И вошел Неджи. — Хокаге-сама, вам послание от главы клана Хьюга. Потом пришел Конохомару. Они славно провели время, как если бы были братьями, и парнишка ушел. Следующим пришел Какаши. Шикамару. Даже Сай. Потом пришел шиноби из отдела орнитологов и принес письмо из Суны от Гаары. Но Саске так и не появился. *** Хината все так же прятала глаза в пол, то переводила на стены, то в окно, но ни разу не посмотрела в лицо. Она зашла в кабинет хокаге ближе к вечеру, чтобы забрать приказ, который тот должен был подписать. Услышав тихий голосок, он тут же встрепенулся, быстрым движением открыл верхний ящик, не глядя достал из него сверток. Он совсем забыл об этом — даже не просмотрел его. — Напомни, о чем это?.. — попросил он. — О-о переводе клана Хьюга… — начала она, но девушку перебили. — Да-да, точно! Узумаки развернул свиток и потянулся за собственной печатью. Мгновение — и дело сделано. — Вот, держи. Девушка протягивает руку чисто на автомате, все так же удивленно смотря на хокаге. — Что? — не понимает парень ее замешательства. Девушка выходит из своего состояния и тут же снова ее лицо краснеет. — Н-ничего, просто… Наруто, ты в порядке? — осторожно. — В полном. — Уверенно отвечает Узумаки. — А что? — Может быть… Тебе нужна помощь? С-снять н-напряжение… Сознание взрывается хохотом Девятихвостого, а Наруто становится неуютно. Сейчас ему совершенно не до вечно смущающейся и мычащей Хинаты. — Прости, у меня совершенно сейчас нет на это времени, — единственное, что он может сейчас ей солгать. Да, во время войны они неожиданно сблизились, это действительно так. Но вот война-то уже кончилась, а Хьюга… Наруто понимал, что совершил оплошность. Даже не так, он поступил как подонок и собирался еще сильнее усугубить свой проступок, как только придумает, как ее отшить. — И-извини, — втягивает голову в плечи и поспешно выбегает из кабинета, пытаясь убежать от собственного позора. И Узумаки, понимая, что должен бы броситься вслед и успокоить, извиниться и еще куча всего, что он «должен», но ему совершенно этого не хочется, и он предпочитает сидеть в своем кресле и делать вид, что ничего не произошло. А Лис все не переставал смеяться.