Выпьем?
20 сентября 2016 г., 03:37
***
— Помоги мне… — Чем? — Можно у тебя переночевать? — Иди.***
Как я докатилась до такого? Все просто, отчаянная я пришла в клуб с подругами, но, приставучие кавалеры оттолкнули все желание танцевать и общаться с кем-либо. Я студентка первого курса юридического университета, в Сеуле я никого не знаю, лишь одного человека, и это мой бывший одноклассник, с которым я почти не общалась, мы даже на улице не здоровались… Но, у меня нет другого выхода, ночевать под дверью общаги для меня совсем не перспективно. Такси благополучно доставило меня к его квартире в центре города, не удивлюсь если его апартаменты размером с весь этаж в моем общежитии. В лифте я ехала минуты три-четыре, а он живет всего лишь на восьмом этаже, такое ощущение, что на сороковом… Ожидание встречи с надоедливой рожей, которая меня бесила все это время, было слишком долгим и мучительным. Вот уже двери лифта расходятся, и я вижу дверь под номером сто сорок один. Пара шагов и стук по стальной поверхности, потираю покрасневшие костяшки на руке и дверь открывается. Парень в домашней одежде стоит и невозмутимо смотрит на меня. Выходит в коридор, чуть присаживается и проводит ладонью под домофоном. — Видишь это? На это нажимают и ждут пока владелец откроет дверь. — Выравнивается и смотрит на меня. — Ну, привет. — Привет… — Промямлила я, качнувшись, неловко-то как. Войдя в квартиру, я деликатно сняла обувь и сложила ее в уголке. — Может, фонарик оставить над обувью, чтобы следить за ней 24/7? — Язвительно произнес брюнет, немного ухмыляясь уголком губ. — Очень смешно. — В том же тоне ответила я, обходя гору напротив. Брюнет обернулся и шел следом. — А теперь, я слушаю объяснения по поводу твоего визита. — Садится на диван и расставляет ноги, словно я его друг или брат, никакого стеснения или чего-то схожего. — Мне просто негде ночевать, общежитие закрывают в двенадцать, я банально не успела. — Поправляю короткое платье и прочищаю горло, как только он обращает внимание на мой внешний вид. Черное платье, туфли на высоком каблуке и не сильно броский макияж говорят о том, что я далеко не к семинару готовилась. — Веселимся? — Осуждающе смотрит, — видно. — Хоть бы кальян для алиби убрал. — Закатила я глаза. Чон прокашлялся, повернул голову к окну и обратно на меня. — Я не скрываю того, что ЗОЖ не мое. — Самодовольно ухмыляется и вальяжно кивает. — Но ты качаешься. — Цокнула я языком, он ухмыльнулся шире, и это переросло в ехидную улыбочку. — Заметила? — Поднимает руки и заламывает их за голову, демонстрируя мышцы. — Да нет, в общем чате видела, как Чимин советовал тебе тренировки. — После моей фразы, улыбка спала с его лица, и он сел по-человечески, сводя колени. — А ты все такая же язва с дико раздражающим вечно недовольным лицом. — Опять началось, наш диалог может перерасти в грандиозный скандал с потерпевшим. — Да, и это никогда не изменится, смирись. Где я буду спать? — Складываю руки на груди. — Могу постелить на ковре или на кухне, возле холодильника, чтобы ты чувствовала себя как дома. — Поднимается на ноги и разминает плечи. — Вот ты когда-нибудь будешь нормальным? — Я нормальный, ты — не особо. — Указывает на меня взглядом и ухмыляется. Я молча пошла в первую попавшуюся комнату и заперлась изнутри. Сколько бы лет не прошло, я все чаще буду вспоминать то, по какой причине никогда не общалась с ним. Богатенький мальчик с завышенной самооценкой и язвительным видом по жизни. Он всегда был таким, всегда ведет себя все хуже, лишь раз я видела его сочувствие, когда у его друга сломалась сигарета. С ума сойти, какая трагедия. Многие девчонки бегают за ним словно собачки, да и он не особо против. Наличие девушки его не ограждает от общения с противоположным полом, но он никогда не позволял себе лишнего, именно по этой причине я сейчас нахожусь здесь. Каким бы дураком он ни был, в этом городе я доверяю лишь ему, как ни странно, только этому парню я могу сказать все, что угодно и буду уверена в том, что он никогда и никому этого не скажет. Удивительно, как можно доверять тому, кого совсем не знаешь, возможно, в этом и причина… Спустя минуту, я поняла, что спать в белье неудобно, а голой неловко, я отправилась в свет с просьбой о футболке на мое несчастное тельце. — Эм… — уж было начала я, но замолчала, смотря на то, как он удивленно смотрит на экран смартфона. Затем берет бутылку виски и прямо с горла отпивает глотка два, ни разу не поморщившись. — Можно мне часть твоего гардероба на время сна? Он повернул ко мне голову и сжал в руке горлышко бутылки. — Жди. — Отстранено произносит, будто говорит сам с собой, а не с другим человеком. Поднимается с дивана и заходит в дверь соседнюю со моей. Через минуту выходит с серой футболкой и протягивает ее мне. Я чуть поклонилась и взяла ее. Чонгук хватает кальян и садится на диван, сразу же принимаясь за вредоносный дым. Не думаю, что мне стоит говорить ему что-либо, он волен делать все что вздумается, если это не касается меня. Молча уйти и оставить его одного было лучшим решением. Его футболка мягкая и приятна на ощупь, так же ним пахнет. Так неловко осознавать, что на тебе футболка парня, который страдает за дверью. По его лицу было видно, что что-то не так, могу ли я подойти и спросить в чем дело? Возможно, нет. Засыпаю на большой двуспальной кровати, вдыхая аромат белых роз с нотками чайного дерева. Приходит утро, сон не хотел покидать меня, но я не дома и не могу вот так просто проваляться до обеда в кровати. Медленно поднимаюсь с приятной кровати и выхожу в холл, пусто, лишь пару бутылок сложены на столе в форме треугольника, Чон всегда был странным. Открываю холодильник в надежде увидеть хоть один ингредиент для приготовления завтрака, на удивление, он полон и все что нужно присутствует. Я искренне была удивлена тому, что в холодильнике нет алкоголя, ведь он падок на это. Готовлю блинчики с клубникой и шоколадом, он любит сладкое, мы с ним часто ссорились в столовой по поводу последней порции выше сказанного блюда. Вспоминая школьные годы, я все чаще думаю о том, что мы могли бы стать друзьями, но не в этой жизни. Слышу шаги позади, парень открывает дверцу возле меня и достает оттуда пиво. Я робко наклонила голову и увидела кучу разнообразного алкоголя, встроенный холодильник, замаскированный под шкаф, от него не стоило ожидать меньшего. Затем, перевожу на него взгляд, брюнет стоит с закрытыми глазами, устало качнувшись, открывает бутылку и выпивает залпом. — Чего пялишься? — Открывает глаза и поворачивает ко мне голову. Я моментально отвернулась и выключила плиту. — Ничего. — Поправляю край футболки и ставлю на стол блинчики. Чонгук берет один и за раз съедает его, широко открывая рот, клянусь, я видела его гланды. Молча покидаю его общество, переодеваюсь в свою одежду, затем, у зеркала привожу себя в порядок. Когда я уходила, парень сказал мне вслед лишь одну фразу: — Поспали, поели, пора встряхнуть жирком? После этого нет смысла перечислять причины, по которым я его на дух не переношу. В общежитии все как раньше, лишь соседка буйной стала, расставание с парнем сильно на ней сказалось, словно клеймо на душе. Иногда, я хочу убить всех, кого вижу на пути, видя горькие слезы подруг. Эти чувственные всхлипы отчаяния, даже если я никогда не понимала их чувств, я могу утешить и успокоить, на время, но все же. Шли дни, слишком хорошо шли, да так, что уж подозрительно. Я застряла в пробке в такси вечером и опоздала до комендантского часа в общежитии, во время пробки мне позвонил скрытый номер, я не смогла проигнорировать, ведь звонить мог кто угодно, возможно, важный для меня человек. — Да? — Голос дрогнул, я боялась неизвестности, того, что могу услышать, надеялась на худшее, ни шанса на спасение нервов и чувств. — Онни… — Прошептала по ту сторону моя младшая сестра, я проронила слезу. Прошло уже два месяца, как я не видела ее, с тех пор, как я обнимала ее. — Ты где? — Так же продолжила она. — В такси, еду домой. — С улыбкой на лице произнесла я. — Ты… Заберешь меня? — Всхлипнула девочка, шмыгая носом. Вот уже полгода я пытаюсь найти стоящую работу и забрать ее к себе, как бы я не старалась, все идет прахом, словно проклятая, все не так… — Конечно. — Твердо ответила я, закрывая рот ладонью, заглушая всхлипы. — Я… Жду тебя, очень давно… Почему ты все еще не со мной? — Я…***
— Девушка. — Водитель трясет меня за локоть. — Мы приехали. Я открыла глаза, качнув головой. Всего лишь сон, такой реалистичный и эмоционально тяжелый. Моя Нари вот уже два месяца в коме, родители бессильны, папа на заработках в США, мама сутками в палате, наблюдает за ее состоянием. В свои шесть лет она так и не смогла пойти в школу, не смогла улыбаться при виде больших игрушек. После аварии, которая случилась в лагере, ей снились кошмары, затем, она впала в кому из-за ужасающих воспоминаний. Глупо полагать, что я виновата в этом, но душа болит при малейшем сигнале о случившимся, я не могу сказать, что не виновата, виню себя всем сердцем… — Меняем маршрут. — Осипшим голосом произношу, набирая знакомый номер.***
— Я хочу выпить. — Тараном вваливаюсь в дверь, небрежно снимая кроссовки. — Ты по адресу, но с чего бы? — Удивленно спрашивает Чонгук, доставая из бара вино. — Хочу. — Падаю на диван с ногами и складываю руки на груди, он сбрасывает мои ноги и садится рядом, протягивая мне бокал. Сажусь в нормальное положение и принимаю бокал, упираясь спиной в спинку белого кожаного дивана. В процессе опустошения бутылки, мы молчали, словно не знакомы, обоим не хотелось начинать разговор. Судя по его состоянию и пустым глазам, решение выпить сидело у него в голове. — Почему? — Тихо спросила я, смотря в пол. Этот вопрос я задала именно ему, хотя выглядело совсем по-другому. Нет причины, я не хотела услышать ответ, он его просто не сможет мне дать. — Потому, что это то, чего мы заслуживаем. — С грустной ухмылкой ответил Чонгук, прокручивая бокал в руке. Медленно поднимаю голову и смотрю вперед собой, рассматривая рамки с фотографиями на полке. Он, его друзья, его девушка… Мой бывший парень никогда не фотографировался со мной, я была позором для него, как внебрачный ребенок — не нужно. В тот момент мне показалось, что он знает, о чем речь, я поверила в это, поверила в невозможное. — Уверен? — с насмешкой произнесла я, парень отбросил бокал в сторону, разбивая его о паркет. Я слышала его учащенное дыхание, его тяжелые вздохи и напряжение внутри него. Чон просто встал и взял новую бутылку вина, плюхнувшись на прежнее место. Мы оба были пьяны, оба уже не соображали, что творим. Включаю музыку и начинаю танцевать, Чонгук наблюдает за мной, потягивая с горла алкоголь. Музыка сменяется на медленную и расслабляющую, подхожу к Чонгуку и тяну его за руку без лишних слов, он поддается. Не потому, что хочет, не потому, что не хочет обидеть, а потому, что это отвлечет его от мыслей, которые приносят ему боль. Обнимает меня руками за талию, я его за плечи и мы медленно покачиваемся, затем танцуем вальс по всей площади, то есть вокруг дивана. — Что? — С укором спрашивает, словно я собралась его грабить. — Ничего. — Продолжаю изучать его. Черты лица стали более мужественными, мы не виделись всего три месяца, а он успел так измениться. Глаза понемногу теряют былой блеск, помню как счастлив он был, встречаясь со своей девушкой. Даже за колкостями и обидными насмешками я сумела разглядеть грусть в его глазах, это было не трудно, я тоже самое вижу в зеркале каждый день. — Ты пялишься. — Самодовольно ухмыляется. — Тебе кажется, нарцисс. — Я чуть качнулась назад и ускользнула из его рук, танцуя в одиночестве. — Да нет, ты пялилась. — Поправляет челку и садится на диван, вновь присасываясь к горлышку бутылки вина. — Совсем нет. — Надулась я, покачиваясь на месте. — Да. — Пожимает плечами. — Ты тоже пялился. — Решила я перевести стрелки, по его самодовольной ухмылке и возмущенному виду, я поняла, что весьма удачно. — Мечтай. — Да где там, о таком как ты лишь молиться. — Слежу за его реакцией, он лишь закрывает глаза, поднимает брови и выпячивает нижнюю губу, разводя руками. — Никак иначе. Я звонко засмеялась, наблюдая это. Парень сразу же стал прежним и уставился на меня, не моргая. Мне стало неловко, и я замолчала, поджимая пухлые губы. — Я спать пойду. — Буркнув это себе под нос, ухожу уже в знакомое помещение. Футболка лежит там же, где я ее оставила — на кровати. За дверью начался несильный шум, парень переместился к себе в комнату, погасив свет в холле. Я не смогла уснуть, ворочалась и плакала, вспоминая о сне. Мне бы очень хотелось услышать ее вновь, хотя бы по телефону. Беру подушку и иду к Чонгуку. Тихо стучу и вхожу, прижимая подушку к груди. — Я не могу уснуть, можно я посплю с тобой? — Робко задала я вопрос, наблюдая за фигурой на кровати. — М. — Мычит, одернув край одеяла. Вижу, что кровать забита подушками и опускаю взор на свою, пустая трата сил. Откладываю подушку на стул и ложусь в кровать, уставившись в потолок. Чонгук повернулся ко мне спиной и укрылся до шеи, когда он уснул и одеяло соскользнуло, я поняла, что он с голым торсом. Казалось, что мои щеки нагревают воздух. В попытках уснуть, я изучала каждый его миллиметр, когда молчит, он очень даже ничего. Парень резко разворачивается ко мне лицом и рывком прижимает к себе, посапывая. Мои глаза-локаторы распахнулись как по команде, еще минуту я переваривала информацию, затем, вздохнула и вновь попыталась уснуть. Под его спокойное дыхание мне это удалось. Утром, я проснулась раньше хозяина, парень спал на животе, встать и не разбудить его не составило никакого труда. Готовлю все тот же завтрак, переодеваюсь и замечаю на юбке пятно от вина. — Потрясающе. — Произношу с ярко-выраженной долей сарказма, лишь для приличия потирая пятно на голубой ткани. Оставляю парню записку с посланием «Спасибо» и покидаю квартиру. Как бы там ни было, мне стало легче, я забылась, и это дорогого стоит. Лишь раз мне удалось это сделать, почти каждый раз, когда я вспоминаю об этом, все заканчивается нервным срывом и лимитом на сухие салфетки. Вечером, в тот же день, мне приходит смс: «Не хочешь выпить?» Именно так я вновь оказалась в его квартире, на том же диване, в той же компании. — Разве тебе не с кем пить? — Я налила нам коньяка, от вина он отказался, а пить в одиночестве ему не хотелось. — Я такого не говорил. — Прокручивает в руке стакан с виски со льдом и смотрит на него же, вздыхая. — Тогда… — Заткнись. — Перебивает меня, залпом выпивая до дна. Я поддержала его и сделала тоже самое, но, наша реакция немного отличалась. — Кхе, кхе. — Мое лицо напоминала сморщенный лимон, а голос — старушку после пьянки. — Вещь. — Кивает он и наливает по новой, будто не видит, что это не для меня. — Не хочу. — Мотнула я головой, откидываясь на спинку дивана, закрывая глаза. — Зря, коньяк ценой в бриллиант не часто продегустируешь. — Я, пожалуй, просто промолчу. — Все в том же положении отстраненно цокаю языком. Спустя час, Чонгук начал разговаривать со мной. — У тебя есть парень? — Нет, мы расстались, — я посмотрела на дисплей смартфона, — пятнадцать дней назад. — Почему? — Я даже смогла уловить нотку заинтересованности, хотя знаю, что ему далеко наплевать. — Потому, что он эгоист. — М. — Кивает и ждет чего-то, я открыла глаза и повернула к нему голову: — Как там твоя девушка? — Прекрасно, — отвечает язвительно и немного расстроено, будто лжет, — так, будто королева мира. — То есть? — Я устроилась поудобнее, обнимая подушку. — Отдыхает на Чеджу, а я здесь. — Почему не поедешь к ней? — Я не знал, что она уехала, мне об этом Чимин сказал сегодня. — Выпивает коньяк из моего стакана. — Будто я не должен это знать. — Хрень. — Вынесла я приговор. — Согласен. — Вздыхает. Резко хватает телефон и звонит кому-то. — Алло? По ту сторону я услышала женский голос. — Как там Чеджу? Правда? Хотела рассказать? Когда? С кем ты? Отлично, развлекайся. Мне плевать, я устал, оставь меня в покое! — Отбрасывает телефон и резко поворачивает голову ко мне. — Чего уставилась? Иди к себе! — Но… — Промямлила я, удивившись его фразе. — Иди, сказал! — Яростно смотрит мне в глаза. Я встала, он схватил меня за руку и бросил обратно. — Налей мне виски. — Говорит приказным тоном, я бы нагрубила, но боюсь, что по щам получу. Молча достаю из бара виски и наливаю ему в стакан. Чон выпивает в своем стиле и со стуком ставит стакан на журнальный столик. Поднимается и включает музыку, покачиваясь. Вновь та же песня, что и вчера, обнимает меня за талию и прижимает к себе. Кладу руки на его плечи и замечаю странные чувства в его глазах, отчаяние или мимолетный гнев, он сменил это легкой насмешкой. — Ослепла от моей красоты? — Конечно, как иначе то? — Издевательски ответила я, сжимая его плечи в ладонях. — Почему она не такая? — Всматривается в мои глаза. — М? — Не знаю… — Н-неловкость. — Что тебе нравится? — Картины там… — Я немного отодвинулась от него и отвела взгляд, он так близко, что мне не по себе. — Еще. — Наклоняется ко мне, силой прижимая к себе. — Личное пространство. — Я уперлась руками в его грудь и встала в оборонную позу. — Что с тобой не так? Любая бы уже сама полезла на пьяного красавчика, но не ты. — Щурится. — Чокнутый? На кой-черт ты мне сдался? У тебя есть девушка. — Я прищурилась. — Неужели не хотела? — Нажимает на мою талию сильнее и оказывается совсем рядом, на расстоянии сантиметров десяти. — Придурок. — Бью его по лицу и убегаю в комнату, хлопнув дверью. Вплоть до утра я не выходила из комнаты. Чонгук часто подходил к двери и уходил, не решаясь войти. Это бессмысленно, но я его отчасти понимаю, как друг, но как девушка, очень обижена. С утра выхожу из комнаты, ничего не делаю для него, просто тихо покидаю квартиру, в которую, надеюсь, больше не вернусь. Странное чувство, будто пустота внутри, ощущаю себя грязным созданием, использованным зверьком. Все это ради плотской утехи? Мы знакомы столько лет, а я ошиблась в нем, все они так похожи, словно песок, крупицы, плена которых не избежать, ты вновь и вновь будешь утопать в пустыне чужих желаний. Вечером, пришло смс от Чонгука, не хочется читать, отвечать, что-либо делать, что напоминает о нем. Еще одно уведомление заставило меня перебороть отчуждение и удовлетворить любопытство. «Встретимся? Сегодня, в восемь.» «Нет» — Печатаю быстро, совсем не думая, сейчас это последнее чего я желаю. « Я серьезно, нужно прояснить кое-что.» «То, что мне плевать на то, чего ты хочешь, аргумент? Думаю, что это так» «Давай просто поговорим?» «Не стоит» Он не ответил, да и я этого не хотела. Утром следующего дня, ко мне в комнату принесли большой прямоугольник, облаченный в черную ткань. — Что это? — Удивилась я, распахнув глаза. Курьер пихнул мне цветы и заставил расписаться. Соседка тихо ахнула, вылупившись на букет в моих руках. Достаю из роз записку и читаю, с каждым словом моя мимика становилась все более непонятной. «Как-то мы ходили в картинную галерею, картина, которая запала тебе в душу все еще остается твоей любимой?» Я сорвала черную ткань и увидела ее, ту самую картину у которой я простояла всю выставку, пока остальные изучали весь арсенал галереи. Закат в сине-розовых тонах и девушка, сидящая на пироне. Тогда мне казалось, что она одинока, совсем одна в этом мире и лишь солнце может скрасить ее одиночество, отдавая пост луне. Так просто, но для меня это было чем-то особенным, как и сейчас, я все еще чувствую то же, что и тогда, ощущаю себя этой девушкой… — Дурак. — Улыбаюсь уголками губ и прячу картину за черной тканью. — И кто это такой внимательный? — Подруга поднимается с кровати и ехидно смотрит на выражение моего лица. — Друг. — Не подумав ответила я, укладывая цветы на стол. Угроза опоздания дала о себе знать, и я унеслась по направлению университета, пока подруга со счастливой улыбкой набирала воду в вазу для цветов. Даже не знаю кто больше рад, я или она. Если скажу, что я его простила, то совру, но злиться как прежде я не смогу. После пар я ответила на звонок парня, который умеет извиняться. — Что? — Я пыталась сделать невозмутимый тон, скорее всего это более-менее сработало. — Встретимся вечером? — Где? — На крыше торгового комплекса. — Хорошо. Слышать его голос стало для меня непривычным делом, впрочем, раньше было так же. Вечер наступил слишком быстро, я успела лишь задуматься ненадолго и покушать. Дойдя до места назначения, я поняла, что стоило одеться потеплее и уже далеко на март месяц. Легкий ветерок и холодный воздух отогнали сон и пробудили во мне свежесть и бодрость, а еще, дрожь по телу. — Привет. — Чонгук встал с бетонной плиты и подошел ко мне, протягивая плед. Я недоверчиво прищурилась и выхватила его, сразу же укутываясь теплом словно куколка. Мы сели туда где он сидел раньше и наступила неловкая тишина. — О чем поговорить хотел? — Как тебе ночное небо? — Вдруг перевел он тему. — Не плохо. — Заступорилась я, рассматривая небо. — Ни звездочки, будет дождь. — Отлично, только этого и не хватало. — Вздохнул брюнет и спрятал руки в карманы. Он старался скрыть то, что ему холодно, но выходило это весьма неправдоподобно. Оттягиваю край пледа и закидываю на его плечи. — Грейся, хватит трястись словно в Сибири. — Умная какая. — Дуется, но все же мой знак внимания принимает и подсаживается ближе. — Ты это, не злись, я пьяный был, не соображал, что творю. Я промолчала, мне просто нечего ответить. — Кхм, как день? — Он решил разбавить неловкость ненавязчивым разговором. — Терпимо. — Как только я произнесла это, хлынул ливень, как из ведра. — Черт. — Чонгук хватает меня за руку и прикрывает пледом, мы забежали вовнутрь и мокрые спускались в лифту. — Чертовщина. — Парень закатил глаза, выжимая ткань пледа, оставляя лужу посреди лифта. — Спасибо за прогулку. — Язвительно произнесла я, выжимая волосы. — Ой, не начинай. — Закатывает глаза. — Вот всегда у тебя все вот так. — Еще скажи, что всегда страдаешь… — Как только вижу тебя? О, да. — Завершила я его речь и пронырливо засмеялась как старичок. — Ты на ведьму похожа. — Надулся Чон. — А ты на старика. Хэхэ. — Выбегаю из лифта под свой же звонкий смех, парень выходит следом и открывает машину, я залетаю в нее раньше, чем сам водитель и включаю печку. — Поехали? — Вздыхает, заводя мотор. После, мы попрощались и разошлись. Последующие дни мы общались в интернете, но живых встреч так и не было. У Чонгука началась учеба, как и у меня семинары, все чаще я думаю о том, почему их назвали именно так? Это же бессмысленно, сеют знаниями что ли? Я бы назвала это камасутрой, в разных позах и по-всякому… Как невзначай мне позвонил лечащий врач Нари и сказал срочно приехать в больницу. Такого переизбытка чувств я давно не испытывала, боязнь неизвестного и страх грядущего, тяжело вновь и вновь испытывать это, не часто, но все же. Как только я ворвалась в палату, врач вывел меня в коридор и начал диалог: — Состояние Нари ухудшилось, еще неделя или две и все может быть напрасно. Нужна операция, но ее делаю только в Швейцарии, все места уже забронированы, полет невозможен, нужно решать сейчас. — Вы хотите сказать, что мы должны решить убивать ее сейчас или подождем пока она сама прекратит дышать?! Вы вообще доктор?! — яростно прокричала я и толкнула мужчину в грудь, на тот момент передо мной не стоял старший человек, я видела в нем предателя, который опустил руки. Он ушел сразу же, ему нечего было сказать на мои слова. Я плакала два часа напролет, сидя на лавочке, поджав коленки. Немного усмирив психи и слезы, я позвонила Чонгуку, отчаявшись во всем. Парень приехал через пол часа и сел рядом. — Все так плохо? — С каменным лицом задал он вопрос. — Он предложил мне убить ее или ждать смерти… — Осипшим голосом прошептала я. Брюнет встал с места и зашел в кабинет врача, вышел спустя минуту, костяшка на его правой руке была разбита. — Что ты… Чонгук схватил меня за руку и поволок за собой. Я тихо плакала на соседнем сидении, пока мы наматывали круги вокруг города. — Это все, что он сказал тебе? — Чон сжал руль в руках. — Нет… Он сказал о том, что в Швейцарии ей могут помочь, но все билеты забронированы, и чтобы я не надеялась. — Созерцая вид за окном, я водила по стеклу пальцем, упираясь в него лбом. Глаза опухли, и я дико устала, истерика вымотала меня. — Ясно. Я заснула прямо в машине, проснулась лишь тогда, когда Чонгук укладывал меня в кровать. — Разве так бывает? — Прошептала я, сжимая в руках подушку. — О чем ты? — Чонгук сел спиной ко мне, я переоделась в футболку и легла как прежде. — Почему ангелы должны страдать? Покидать этот мир, это всего лишь дети, они должны жить, чтобы наслаждаться тем, что имеют, тем, что могут дышать. — Согласен. — Ложится на спину. — Ты… Поспи сегодня со мной, я не смогу уснуть в одиночестве… Без лишних слов он лег рядом, я отвернулась от него и вновь заплакала, слова доктора эхом раздавались в сознании, подавляя надежду. Парень обнял меня и прижал к себе, разворачиваюсь к нему и сжимаю веки. — Все будет хорошо. — Гладит меня по голове, в этот момент я ощутила, что ему не все равно. Он был рядом и мне было легче на душе, не было того чувства одиночества. Я заснула под ритм его сердца, как и в тот раз. Просыпаюсь от того, что на кухне слышу громкий голос хозяина квартиры, поднимаюсь с кровати и выхожу в холл, он отключает телефон и разворачивается ко мне, вздыхая. — Что? — Испуганно спросила я, сжимая подол футболки. — Через пол часа Нари летит в Швейцарию, уже завтра врачи приступят к изучению ее болезни. — Смотрит на меня исподлобья и ждет. — Чокнутый! — Крикнула я и с разбегу обняла его. — Чокнутый, чокнутый… — Мой голос все тише, перехожу на шепот, объятья все сильнее. Чон обнимает меня в ответ, и мы просто стоим, ожидая чего-то. Я бы простояла вот так вечность, в сильных, надежных руках. — Спасибо… — Ты не должна благодарить за помощь в таком плане. — Четко ответил он, я заметила его возмущение. — Твоей девушке очень повезло, я немного завидую. — Я улыбнулась, отстраняясь. — Что? — Его голос частично стал низким и таким мужественным, что я с трудом узнала его. — Ничего. — Улыбаюсь и подхожу к холодильнику. — Блинчиков хочу, и знаешь что? — Что? — И ты хочешь. — Я резко развернулась к нему полубоком, он сдержал смех и ушел в свою комнату. Я ему так благодарна, даже если она еще не спасена, он дал мне надежду, дал шанс на спасение, разбудил во мне веру, которая уже почти погасла. На следующий день, парень написал мне о том, что хочет выпить вместе, после того, что он сделал для меня, я просто не могла отказать. — Что случилось? — протянула я, созерцая набор алкоголика на журнальном столике перед парнем. — Ничего собственно, просто, я захотел выпить. — Вот сейчас ты и правда выглядишь как алкоголик. — Я подавила смешок и села рядом с ним. Мы просто смотрели фильм, Чон иногда потягивал вино из бутылки, не более, как ни странно. После окончания фильма я пожелала ему спокойной ночи и благополучно укуталась в теплое одеяльце, спустя полчаса, парень зашел ко мне в комнату и лег рядом. — И что такое? — Шепнула я. — Мне не спится. — Почему? — Не знаю. — Говорит осипшим голосом, по телу побежала дрожь. Раньше я воспринимала его нормально, но сейчас, что-то пошло не так. Он резко стал обаятельным, внимательным, чертовски красивым и … теплым. Чонгук обнял меня и уткнулся носом в мою шею. — Спокойной ночи. — Хрипит мне на ухо, легонько сжимая талию в ладони. Совсем с ума сошел, хочет, чтобы я свихнулась от его голоса и аромата. Уснуть не получалось еще часа два, а вот он наоборот, засопел спустя пять минут. Утром я проснулась раньше него, выбралась из-под его тяжеленной руки и встала готовит завтрак, завязывая пучок на голове. — Доброе утро. — Вдруг слышу за спиной. — Привет. — Немного смущаюсь и оттягиваю футболку вниз. — На счет Швейцарии, звонок главврача разбудил меня, они уже начали обследование, так что, можешь спать спокойно, они все сделаю как нужно. — Я все верну до копейки, обещаю. — Я сжала в руке ложку, сомкнув веки от стыда. Он помогает мне просто так, вот так просто, будто я его сестра или… девушка. — Не нужно. — По его тону я поняла, что он нахмурился. — Ты столько сделал для меня, я не могу вот так просто выкачивать из тебя деньги… Я услышала резкий стук, он ударил кулаком о стол и тяжело дышал через нос, словно вот-вот взорвется. Я вздрогнула, опуская предмет в руках на стол. — Как ты можешь говорить такое? На кону жизнь твоей сестры, а ты говоришь о деньгах? — Укоризненный тон, я стыдилась сказанных слов, опустив голову. — Прости я… Спасибо тебе за все. — Разворачиваюсь к нему и смотрю на него, в его глазах отражается почти заметная ярость и самолюбие, куда уж без него. — Картина, я не знала, что ты запомнил. — Я стоял позади, пока ты восхищалась ею, ты стояла слишком долго, я устал смотреть и ушел в буфет. — Типичный ты. — Улыбнулась я. — Раньше никто не делал для меня такого, я приятно удивлена. — А твой парень? — Чон медленно подходит ко мне. — Не делал, для него цветы — поступок века, — закатила я глаза, разочарованно поджав губы. — Значит, это не тот, кто тебе нужен. — Парень остановился в шаге от меня. — Возможно. — Я посмотрела на него и сглотнула, парень смотрел мне прямо в глаза, не отрываясь. — Завтра у тебя есть пары? — С интересом рассматривает меня. — Только третья. — Качнула я головой. — Хорошо. — Упирается рукой в стол позади меня. — Я, пожалуй, пойду переодеваться. — Я дернулась вперед, Чонгук встал еще ближе, блокируя путь отступления. Поднимаю голову и пересекаюсь с его взглядом. Наклоняется ко мне и почти целует, я робко опустила голову, ощущая его дыхание на щеке. Чон перемещает руку со стола на мою талию и поднимает руку, легонько подталкивая подбородок вверх. Закрываю глаза и вздыхаю, осознавая, что он совсем рядом. Дрожь по коже, ладошки вспотели, дыхание сбивается словно после бега. Он не выдерживает ожидания и резко целует, прижимая всем телом к столу. Разум мутнеет, тело обмякло и почти не слушается, легкое покалывание в пальцах, его губы мягкие, а поцелуй напористый, словно он ждал этого очень долго. Прикасаюсь к его плечу и сжимаю в ладони. — Чон… — Отстраняюсь и дышу ему в губы, — у тебя есть девушка. — И что? — Отвечает сразу же и тянется вновь, сильнее прижимая к себе за талию. — Так нельзя… — Упираюсь рукой в его плечо и открываю глаза. Парень сделал тоже самое, лишь не отпустил меня, остался в том же положении. — Молчи, — смотрит мне в глаза. — Мне пора… — Останься сегодня. — В его голосе я слышу приказной тон, он волнуется. — Это неправильно. — Бегаю глазами по его лицу. — Плевать. — Дышит мне в шею и еле касается губами мочки уха. С ума сойти… Руками спускается к бедрам и чуть сжимает их. — Опомнись. — Резко убираю его руки и сбегаю, закрывая за собой дверь. Опускаюсь на пол у двери и закрываю лицо руками. Хотела… Я хотела того же. Я тихо покинула его квартиру, он просто зашел к себе и остался там вплоть до моего ухода. Не знаю, как мы будем общаться дальше, возможно, просто сделаем вид, что все в порядке. На следующий день я позвонила ему и долго ожидала ответа. — Да? — Спокойный тон, скорее всего все в порядке. — Как там Нари? — Эм… — он замешкался, сердце успело ускорить ритм, — мы должны поехать к ней. — Что произошло? — Чуть не плача прошептала я. — Все в порядке, просто так будет лучше. — Когда? — Сегодня, прямо сейчас. — Настойчиво произнес он. — Что? — Заторможенно сказала я, нахмурившись. — Через час я заеду за тобой. — Сразу же отключается. Я наспех собрала вещи, и он как по часам приехал к дому. Мы просто поздоровались и поехали в аэропорт. Во время полета я включила дурочку и смотрела в окно, пока парень листал ленту в телефоне. Заселяясь в отель, я заступорилась у порога номера. — Один на двоих? — Брови полезли на лоб. — Одноместных не было. — Пожал он плечами. Вздыхаю и спокойно и раскладываю вещи, затем, мы поехали в клинику. Врачи говорили на английском, и я просто смотрела на них как на идиотов. — Он говорит, что состояние не стабильное, но она идет на поправку. — Вмешался Чонгук, я ему кивнула и продолжила слушать врачей. — Уже завтра мы сможем сказать точно, сможем ли сделать что-либо. — Вновь переводит, я поджала губы и опять кивнула, вздыхая. — Пойдем. — Чон кивнул мне на выход, в палату меня не впустили, а мне хотелось… Парень решил отвлечь меня и сводил на ужин. Я надела черное короткое платье и туфли на каблуке, распустила волосы и вышла к нему. Чонгук поправил пиджак и прокашлялся, с трудом подбирая слова, произнес: — Ну, это, идем. — С умным видом пропускает меня вперед и закрывает номер. Мы мирно поужинали, затем, остались на террасе, я пила сок, а парень виски. — Удивительно, тут даже воздух иной. — Рассматриваю небо, потирая плечи. Он сразу же накинул пиджак на мои плечи и подсел ближе, почти вплотную. — Да, и люди не такие, только небо все то же. — Вздыхает, отставляя стакан на туалетный столик. — Да, и звезды. — И солнце. — Ну ясно. — Я чуть улыбнулась, поправляя подол платья. — Все будет хорошо, не волнуйся. — Чуть приобнимает и затем более настойчиво укладывает на свою грудь. Я закрыла глаза и обняла его в ответ. — Я буду рядом, слышишь? — Касается губами моей макушки и после упирается в нее щекой. — Не говори так… — Прошептала я, сжимая рубашку в ладошках. — Почему нет? — У тебя есть девушка, которую ты… — Прекрати. — Прижимает к себе плотнее. — Пора в отель. — Подвожусь с места и иду вперед, не дожидаясь его. Когда я переодевалась, он бросил на кровать ту самую серую футболку. — Я взяла свое. — Поджимаю губы и отдаю ему вещь. — Надень ее. — Как невзначай отвечает и игнорирует то, что я чуть ли не в лицо пихаю ему футболку. — Не надо, я надену свою пижаму. — Прищуриваюсь и иду в ванную. — Угу. — Кладет мне на голову футболку и отбирает мои вещи. — С ума сошел? — Иду на него. — Отдай! — Переодевайся иди. — Невозмутимо отходит назад. — Чонгук, что за шутки? — Пытаюсь отобрать свое, но это выглядит смешно со стороны. Он отбрасывает вещи в руках за спину и хватает меня за талию, целуя, сбивая с толку. — Что ты творишь? — Шепчу, сжимая его плечи. — Я? Ты меня с ума сводишь, Нами. — Прижимает к своему телу одной рукой и второй берет за скулу, целуя. — Прекрати… — Глажу его щеку и отодвигаюсь. — Прошу, остановись. — Не хочу. — Целует шею и расстегивает платье, грубо сжимая ягодицу. — Тебя хочу. — Шепчет осипшим голосом мне на ухо и рывком срывает платье вниз, вновь выравнивается и целует, крепко удерживая за запястья. — Я не могу, ты далеко не свободен. — Отворачиваюсь и смотрю в пол, шмыгнув носом. — Она мне не нужна, слышишь? Нами, я буду рядом с тобой, я не отпущу тебя, ясно? — Ты врешь мне, ты так страдал из-за нее, она важна для тебя. — Со слезами на глазах смотрю на него. — Важна, как ты не понимаешь? Я не хочу так, да, влечение, да, я хочу твоих объятий и поцелуев, но ты все еще думаешь о ней, все еще любишь. — Убираю его руки и надеваю его футболку, ложась в кровать. — Спокойной ночи. — Нами. — Рычит, со злостью смотря на мою спину. — Ложись спать. — Я расстался с Наен еще неделю назад. — И что? — Сжимаю подушку в руках. — А то, что я о ней не думаю. — Обходит кровать и встает рядом, одергивая одеяло. — А теперь, вернемся к тесному общению. — Больной? — Завопила я. — Ты только расстался с девушкой, спать иди. — Сажусь и хмурю брови. — Потрясающе, всегда удивлялся тому, как ты резко превращаешься в амебу и делаешь вид, что ты тут не при чем. — Наклоняет голову на бок и расстегивает рубашку, кусая губу. — Все, я сплю на диване. — Поднимаюсь и хватаю подушку. Чон перехватывает меня и прижимает к стене, целуя. — Пошли вместе. — Ухмыляется, обнажая белые зубы. — А вот и нет. — Открываю глаза и смотрю на его губы, кусая свою. — Как хочешь. — Наспех снимает рубашку и страстно целует, расстегивая брюки. Обнимаю его за шею и отвечаю на поцелуй, его губы мягкие, с привкусом виски и ноткой лайма. Аромат его парфюма все еще врезается в нос, приятно щекочет и доставляет легкую эйфорию. Снимает брюки и стаскивает с моего тела футболку, затем верх и вжимает в стену, целуя шею и грудь. Не дожидается чего-либо и подхватывает за попу, тяжело дыша. — Больно… — Чувствую жжение на ягодицах от его пальцев. — Не волнуйся, это только начало. — Отодвигает мои трусики и приспускает боксеры, медленно входит, игнорируя то, что рядом кровать, а мы все еще стоим, точнее, он. Медленно двигается, наблюдая за тем, как я тихо постанываю, легонько царапая мускулистую спину и плечи. Упирается рукой в стену и входит глубже, оставляя засосы на шее. — Чон… — Постанываю осипшим голосом, целуя парня. Чонгук устает и ставит меня на ноги, разворачивая спиной к стене, резко входит и продолжает двигаться, сминая в больших ладонях упругую грудь. Его рывки все грубее и приятней, руки сжимают мое тело все плотнее и больнее, но боль перерастает в наслаждение и почти не чувствуется. — Чонгук… — мои стоны все громче, как и его рык с нотами тяжелых вздохов, затем следуют хриплые стоны и мимолетные поцелуи в шею и плечи. Выходит и кончает, я ложусь на кровать и поворачиваюсь на бок, накрываясь теплым одеяльцем. Тело почти не слушается и дрожит, по сей момент ощущаю его прикосновения и присутствие в себе, так приятно и так затягивает, словно магнит. Парень ложится позади и обнимает меня, поглаживая талию и бедро. — Спокойной ночи. — Хрипит и вновь вызывает дрожь в теле. — Замерзла? — Обнимает за плечи и кладет голову на подушку. — Нет… — Тогда? — Просто, ты рядом. — Закрываю глаза, пылая от смущения. — Это да. — Самодовольно цокает языком и постепенно усмиряет дыхание. Ощущаю его спокойное сердцебиение и засыпаю, зная, что проснусь рядом с ним. Приходит утро, мы лениво поднимаемся с кровати и отправляемся в клинику. После неких переговоров, Чонгук вернулся ко мне и прокашлявшись, начал прояснять ситуацию. — Она выздоровеет и проснется, но на это нужно время, месяц или два. — Долго-то как. — Расстроилась я. — Точно все в порядке? — Смотрю на лица врачей и вздыхаю. — Да, не волнуйся. — Чонгук улыбнулся и приобнял меня. В тот же день я навестила сестру, она совсем не изменилась, моя красавица… Спустя неделю, нам пришлось вернуться в Корею, университет плевал на мои личные проблемы. Вновь заходя домой к Чонгуку, я понимала, что во всем сама виновата. Я сама пришла в его дом, сама согласилась выпить, сама пришла к нему в кровать и позволила обнять себя. Именно я сделала все то, что поспособствовало нашему сближению, я не жалею, ни капли, я счастлива, что он рядом. Чонгук был в душе, а я готовила ужин. Ему позвонили, так настойчиво, что мне пришлось ответить. — Мистер Чон Чонгук? — Вдруг заговорили на английском, я впала в ступор и топталась на месте, затем, начался разговор на том же языке и после, пошел корейский. — Доктор Джон пытается, но вероятность очень мала, вы уверены, что хотите оплатить лечение? Это пустая трата денег, это просто не поможет, пустой звук. — Что? — Прошептала я, заливаясь слезами. — Мистер Чон? — Повторили по ту сторону. Я сбросила и обернулась, Чонгук только-только покину душ и шел ко мне. — Будем ужинать, детка? — Улыбается и поднимает взор, видит мои слезы и замедляет шаг. — Почему ты соврал? — Голос дрожал, как и тело. — Что? — Хмурится. — Нари! — Крикнула я и толкнула его в грудь. — Ты не должна была знать, я же сказал, что все будет хорошо. — Отбирает свой телефон и проверяет входящие. — Звонил мистер Ким? — Поднимает взгляд. — Зачем ты соврал мне? — Отступаю. — Это самое дорогое что у меня есть, она — мое все, как ты мог? Ты дал мне ложную надежду… Для чего? — Она не ложная, Нами, она может очнуться, не волнуйся. — Осознает всю важность моей истерики и становится серьезным. — Они сказали, что это напрасно! — Выкрикнула я что есть мочи. — Прекрати, ты не должна ныть из-за этого, нужно только верить и делать все, чтобы сохранить ей жизнь. — Я бы осталась с ней, если бы знала, что все настолько серьезно, если я потеряю ее так и не обняв, я свихнусь, слышишь? — Иди ко мне. — Протягивает руки, чтобы обнять. — Не хочу. — Я горько усмехнулась. — Я отдам тебе все до копейки, спасибо за помощь, дальше я сама. — Смотрю ему в глаза. — Что? — Злится, сжимая кулаки. — Я не хочу больше слышать ложь, что угодно, но только не о ней. — Нами, успокойся, давай спокойно поедим и поговорим? — Нет, я ухожу. — Иду к двери, он останавливает меня и разворачивает к себе. — Я хотел, как лучше, почему ты сразу психуешь? — Счет карты скинешь смс, как только смогу, сразу же все перечислю. — Вырываю руку из его хватки. — Ты вернешь мне полтора миллиона?! — Выкрикнул Чонгук, хватая меня за запястье. — Сколько? — округлила я и без того огромные глаза. — Тогда, я отдам постепенно. — Ничего не нужно отдавать, прекрати это и идем ужинать. — Наклоняется ко мне. — Не подходи ко мне, понял? — Роняю слезу и убегаю. Ночи в общежитии проходили отвратно, я привыкла к теплу за спиной, его объятьям и нежным словам. Я каждый день смотрю на картину, которую он мне подарил, пересматриваю некоторые общие фото, скучаю… Он ни разу не позвонил более, не писал и не скидывал номер счета. Он просто исчез, будто его и не было. Раздался звонок в дверь, я побежала открывать и застыла, как только отворила ее. — Я устал, ясно? — Смотрит на меня и вздыхает, — я хочу выпить, не составишь мне компанию? — А должна? — Говорю без эмоций, будто не живая. — Уходи. — Пытаюсь закрыть дверь, он неожиданно отталкивает ее и входит. — Не хочу, идем. — Хватает меня за руку и тащит за собой. — Прекрати! — Пытаюсь вырваться, но бесполезно. — Заткнись! — Грозно смотрит на меня и продолжает путь. Мы заходим к нему в дом, и парень резко целует меня, прижимая к стене. — Теперь, ты останешься здесь. — С чего бы? — Прошептала я, рассматривая его, соскучилась. Молча ведет меня в спальню и открывает дверь, впуская первой. Я остолбенела и заплакала как больная на все извилины. Нари сидела на кровати и легонько улыбалась. — Чонгук, почему так долго? — Дует губки. — Почему ты села, ты еще слаба, нужно лежать. — Чон уложил ее и присел рядом с кроватью на колени. — Помнишь, что ты мне обещала? — Помню. — Трогает его челку и щеку. — Прошло не так много времени. — Нари… — Сквозь слезы и истерику произнесла я и кинулась ее обнимать. — Ты… ты… — Онни, я в порядке, как ты хотела. Теперь, мы будем вместе, Чонгук обещал мне. — Закрывает глазки и сжимает мою ладонь в своей. Девчонка уснула, я и Чон вышли в холл. Я молча влепила ему пощечину и рывком обняла. — Почему ты сразу не сказал мне? — Сжимаю его в объятьях как можно сильнее. — Я не посчитал это правильным, все как нужно, и теперь, ты останешься со мной, ведь рядом Нари. — Обнимает в ответ и покачивается со стороны в сторону. — Ты дурак, если считаешь, что Нари — это единственная причина. — Отодвигаюсь и глажу его плечи. — Скучала? — Смотрит исподлобья. — Сильно. — Я шмыгнула носом и вновь обняла его. — Почему же ты не пришел раньше, я так изводилась… — Прости, перелет Нари занял много сил и времени. — Чокнутый… Я так благодарна тебе, почти так же, как и люблю… — Что? — Целует в щеку и тискает в объятьях. — Люблю… тебя. — Легко улыбаюсь. — И я, я люблю тебя, как ни странно, я не могу без тебя. — Плавно целует, прижимая к себе. Я боялась сказать тебе о том, что все далеко не так, как я того желала. Лишь стечение обстоятельств и глупая невнимательность и халатность заставили меня сделать это, решиться узнать тебя, решиться сделать шаг к тебе…
